№ 70. ЧЕРНОЕ ЗНАМЯ

Под Черное Знамя на бой, на великий бой зовет трудящуюся массу революционный коммунистический анархизм.

На бой — с частной собственностью во имя коммунизма, с государством — во имя свободного федерализма!

На бой с принудительным правом во имя свободного договора, с умственными и наследственными привилегиями — во имя равенства!

Слабым и беззащитным был некогда человеческий род. Робко и беспомощно озирался он вокруг, где могучие силы мертвой природы как бы столпились, чтобы еще резче оттенить его, человека, ничтожество. Еще слабо мерцающий разум только и мог, что констатировать это бессилие. И человек, придавленный диким могуществом природы, покорился ей, признал ее власть — обоготворил ее.

Это бы период архии (власти) космических сил над человеком.

Все более разрастался человеческий род, разрывались узкие рамки… Все более становилось необходимым покорить эти стихийные силы. 

И, под влиянием инстинкта самосохранения, человек все более освобождался из-под власти стихии. Это был долгий, мучительный, богатый поражениями путь, много сил поглотила борьба, но она увенчалась победой человека: он покорил природу, познав ее тайны, он поместил между собой и ею коллективную силу, свой разум — орудия производства.

И казалось бы, что отныне человеческий разум господствует, что страничка рабства навеки вырвана поступательным ходом общечеловеческой культуры. Так ли оно?

— «Нет единого Рима: есть Рим господ и Рим рабов!» Нет и единого человечества, нет единой цивилизации!

Ибо уничтожение архии космических сил сопровождалось архией социальной, господством человека над человеком — классовым господством. И среди шума и блеска культуры, гигантского, поистине титанического роста техники, бурной и тревожной работы мысли — среди всего этого блеска грязное, в пыли, измученное непосильным трудом, отупевшее от беспримерных мук, лежало трудящееся человечество. Ибо вся победа над мертвой природой куплена ценой порабощения имущими живой силы, живой материи.

И рабы, на свое несчастие, так же часто обоготворяли господ, как некогда человечество — природу, с тою лишь разницей, что класс господствующих сознательно во все века старался и старается привить рабам чувство религиозного уважения к себе.

Они говорят: «На нас — отблеск божественного сияния, господство — наше „божественное право“. Мы — носители разума, мы вырвали человечество из объятий варварства, озарив лучами культуры!»

И рабы слушались, преклонялись, все больше погружаясь в рабство. А когда нельзя было выносить более голода и приниженности и когда рабы бешено и неукротимо бросались на врагов, господствующие классы говорили себе: «Надо их укротить привлечением в наш храм, пусть раб вообразит, что здесь и его Спаситель, и его Бог; создадим ему иллюзию единой нации, скрыв противоположность классовых интересов — громоотвод для собственности и государства».

Загудели гуманные колокола, засвистала-защелкала «свободолюбивая» буржуазная мысль: оставляя пролетариат в экономическом и умственном порабощении и спокойная за свое господство, она «дает» им «юридические свободы», «демократические гарантии», говоря: «Отныне ты свободен! Отныне ты — гражданин! У нас одна вера — Цивилизация, одна ценность — Демократия! Обнажим же меч для защиты этих общенациональных благ!»

И рабы обнажали и обнажают меч в защиту враждебного им строя, скрепляли своими же руками тяжелую цепь.

Но чересчур сильна была нужда, чтобы борьба не возгорелась опять. И рабы восстают, борются, грозя свержением кумиров. 

И из этих, в различные исторические периоды возникавших, протестов, из этой постоянной, то возгорающейся, то на время утихающей борьбы рабочих и вырос анархизм.

Его дело: усугубить революционно-насильственный дух восстающих, действиями разрушая сказки об единой нации; руководить борьбой рабочих и босяков за отдельные требования, расширять подобную борьбу, видя в этом расширении и углублении ее средство для дальнейших, еще более грозных наступлении, — словом, фактами показать, что «нет единого Рима — есть Рим господ и Рим рабов». И между ними не должно быть ни мира, ни перемирия. Только Черное Знамя должно развеваться, суля гибель и смерть врагам трудящихся!

Черное Знамя должно развеваться, призывая массу:

«На бой — с частной собственностью во имя коммунизма, с государством — во имя свободного федерализма!

На бой — с принудительным правом во имя свободного договора, с умственными и наследственными привилегиями во имя равенства!»

Декабрь 1905 года.

Черное Знамя: Издание группы «Черное Знамя». Б.м., 1905. № 1. Декабрь. С. 1.