№ 220. КТО УБИЙЦЫ РАБОЧИХ НА ЛЕНСКИХ ПРИИСКАХ?

Товарищи рабочие! Совершено кровавое преступление. Около пяти сотен мужественных борцов пролетариата принесено в жертву Государству и Капиталу. Между тем, правление Ленских приисков и правительство, эти представители капитала и государства, стараются уверить весь мир в своей невинности, самым нахальным образом хотят выйти чистыми из совершенного преступления. Но кто же убийцы, кто палачи, не содрогнувшиеся поставить беззащитных рабочих под выстрелы, как не они. Ведь не солдаты же являются главными виновниками убийства. Солдаты сами вышли из рабочей среды. Лишь ужасная дисциплина убила в них солидарность с нами. Не жандармский же ротмистр Трещенков, командовавший солдатами, или судьи, постановившие приговор об изгнании рабочих из квартир и об аресте забастовочного комитета, были главными убийцами. Нет, не здесь надо искать главных убийц, палачей, подстрекателей. Виновны коронованные судьи в ужасном преступлении, потому, что они постановляли незаконные приговоры, так как они в угоду интересам капиталистов и властей творили суд. Виновен и жандармский ротмистр, так как он сознательно стал насильником. Причастны к убийству и солдаты, так как они сознательно шли убивать братьев своих. Но не судьи, ротмистры, солдаты являются главными виновниками ужасного преступления. Главные убийцы ленских рабочих — капиталисты и власти, Капитал и Государство. Они в дружном союзе душат всякое стремление рабочих улучшить свою жизнь. Они отвечают на справедливые заявления рабочих вооруженной силой, дико расправляются с мирно бастующими рабочими. Государство и капитал выращивают беспрекословных исполнителей своих желаний. Они превращают людей в бездушных машин-солдат, готовых по приказу начальства стрелять даже в ползущих. Они воспитывают провокаторов и ставят их во главе солдат, в которых вы­травлены все человеческие чувства. Судьи и священники являются такими же беспрекословными исполнителями воли их. Так вот, они главные виновники, главные палачи и зачинщики убийства наших товарищей-рабочих, заброшенных в глухой тайге Сибири. Пусть теперь Капитал и Государство лицемерно отрекаются от своего участия в кровавом преступлении, проповедуя культурные способы борьбы, как это делает премьер-министр Коковцов в Москве перед представителями торгово-промышленного класса. Пусть назначаются судебные расследования и сваливается вина на головы рабочих, солдат, ротмистров или судей. Пусть будет приписана вина исполнителям, якобы не понявшим циркуляров, и оказывается помощь осиротелым семьям убитых и израненных. Обманом, лицемерием Капитал и Государство не прикроют своего преступления, и за пролитую кровь не будет пощады им, и не думайте, братья-рабочие, чтобы такая кровавая расправа с рабочими может иметь место лишь в стране, находящейся под гнетом самодержавия, и что достаточно переменить политические условия, как исчезнут эти ужасы средневековой инквизиции. Нет, даже в странах, где рабочие пользуются свободой слова, стачек, союзов и т.п., где народ выбирает себе правительство, совершаются кровавые бойни над рабочими. Где есть капитал, там всегда правящие классы служат ему всеми своими учреждениями, и судами, и солдатами, и священниками, и даже «свобод» лишают совершенно неповинных, не привлеченных ни к какому обвинению граждан. В свободной Америке все рабочие-служащие в громадном металлургическом тресте, имеющие право на свободу слова, союзов, стачек и т.п., обращены капиталистами в рабов, у которых отняты все права гражданства, все свободы, так как государство поощряет такие безобразия, в той же Америке, в Портсмуте, в штате Вирджиния, несколько лет тому назад забастовавших рабочих расстреливали из пушек. В «демократической» Франции правительство для нужд капиталистов оставило провокаторов у себя на службе. Всего года два тому назад оно самым беспощадным образом подавляло восстание виноделов, стачку углекопов и железнодорожников. В прошлом году в Англии расстреливали бастовавших углекопов. В Германии в том же году в Берлине произошло настоящее сражение, так называемое Моабитское, между восставшими рабочими и войсками. На судебном разборе этого дела была обнаружена провокация со стороны чинов полиции. А разве на Ленских приисках не была устроена провокация арестом забастовочного комитета. Ведь рабочие, выбрав комитет, решили грудью стоять за него: они требовали неприкосновенности и грозили затопить шахты, если арестуют их. Лишь мощная сила восставшего пролетариата обуздывает кровожадные инстинкты наших заклятых врагов. Лишь сила уступает силе. И не общественное мнение, и не культурность, и не парламентаризм побуждают капитал и государство пользоваться бескровными способами борьбы. Так, колоссальная забастовка углекопов в Англии прошла без пролития крови лишь благодаря могучему напряжению рабочего класса, охва­тившему всех без исключения рабочих этого производства в количестве свыше миллиона человек. Уничтожить такую массу народа немыслимо, озлобить ее вмешательством вооруженной силы рискованно для самого существования капитала и государства. Будь это вмешательство, тогда даже английские рабочие, в большинстве склонные к уступкам капиталистам, воочию могли бы убедиться в бесполезности реформ и пришли бы к выводу, что только с уничтожением капитала и государства окончатся их бедствия. Но даже и тут государство и капитал отнюдь не отказались от защиты своих интересов вооруженной силой. За призыв к войскам во время забастовки: не стрелять в углекопов — синдикалисты были приговорены к большому денежному штрафу и тюремному заключению судьями — служителями государства и капитала. Когда же против капитала борется незначительная кучка рабочих, не идущих ни на какие уступки и стойко выдерживающих удары врагов, тогда государство готово уничтожить стойких борцов, готово стереть их, как пыль, с лица земли. Так именно расправились с нашими братьями-рабочими на Ленских приисках. И с высоты Государственной Думы министр Макаров — слуга государства и капитала всенародно объявил, что и впредь с борющимися рабочими будет поступать так же. Так было, сказал он, так и будет. Его европейские собратья поступают точно так же с рабочими, хотя и не говорят про это так откровенно, как сказал министр Макаров. Случается в борьбе рабочих с капиталом и такой факт: рабочих бастует много, но не все они действуют дружно, [тогда] только капитал и власть не боятся их и пускают в ход и вооруженную силу. Так было недавно в Рурском районе в Германии при стачке углекопов.

Итак, братья рабочие, там, где есть капитал и государство, там на службе у них и судьи, и солдаты, и попы, и палачи. Для вас же нет ни справедливости, нет ни правосудия, ни безопасности жизни, пока существуют капитал и государство. Политические формы правления, начиная с самодержавия и кончая демократическими республиками, капитал всегда приспособлял и будет приспособлять для защиты своих интересов. Только после социальной революции, которая уничтожит и капитал и его верного слугу — государство, восторжествует истинная свобода, настоящая справедливость. Готовящийся по всему миру восстать на борьбу с капиталом и государством рабочий люд не ждет в своей борьбе пощады от своих врагов. Поэтому борьба будет не на жизнь, а на смерть. Соединимся же дружно, встанем смело против капитала и государства и не сложим своего оружия до тех пор, пока падут эти суровые окровавленные твердыни. В единении сила. Этот лозунг завещали нам павшие ленские рабочие. Впишемте же кровавыми буквами эти слова в наше сердце, как призыв к борьбе, как веру и надежду в победу.

Долой капитал и государство. Да здравствует АНАРХИЗМ. 

Братья рабочие, покажемте же нашим врагам нашу готовность бороться с ними, объявив однодневную рабочую забастовку. Пусть по всем городам, местечкам и селам пронесется она. Устраивайте ее всюду, когда кто сможет, чем скорее, тем лучше. Пока еще тепла кровь убитых товарищей, пусть же по всей стране разнесется боевой клич рабочих: к борьбе! Пусть однодневная забастовка скажет капиталу и

государству: Враги, мы готовимся к беспощадной борьбе с вами. Придет час социальной революции. Мы уверены, он близок. Бой впереди. Покажем в однодневной забастовке: мы подсчитываем свои силы и пробуем свою готовность.

Да здравствует однодневная забастовка!

Апрель 1912 г.

ГОПБ. ОРК. Коллекция листовок. Гектограф.