№ 109. К ТОВАРИЩАМ АНАРХИСТАМ-КОММУНИСТАМ. СОВРЕМЕННЫЙ МОМЕНТ. Летучий листок № 1
Революционная борьба не смолкает. Взрывы бомб, револьверная пальба, — нависшие грозной тучей над Россией — говорят, что террор мстителей, справляющих поминки по погибшим народным борцам, растет и крепнет. Нет границ восставшим мстителям, нет конца их высокому святому делу. Их смелость будит народные массы, и беззаветность родит героев.
Ряды борцов не убывают!
Чем ни жестче разъяренное правительство затягивает петли над захваченными революционерами, тем могучей и яростней растут ряды мстителей, тем все мрачнее и мрачнее становятся революционные тучи и от беспрерывной пальбы и взрывов все ниже и ниже опускаются они, готовые поглотить в своей пасти темные силы народных тиранов, раздавить гнет и расчистить путь лучам солнца…
Героям нет конца!
Ни одна страна не видела столько героев, как Русь. Нет города, где бы народный мститель не напомнил стране, что рука борца проникла во все закоулки ее многострадального сердца и мстит, беспощадно мстит. Кровавый вихрь борьбы, охвативший борцов своим водоворотом, родит героев «безумия»: они в разгаре битвы, могучие как титаны, выбывают из рядов со словами на устах: «Мы умеем умирать!» Честь и память вам, незабвенные товарищи!
Каждый день рука мстителей творит о вас поминки!
* * *
Много пало наших товарищей, но мы не должны увлекаться, так как от нас требуется еще огромная работа, и к нашей тактике нам нужно отнестись более чем осторожно.
Хоть террор и не смолкает в России, но общественные события за последнее время как бы уменьшили свой поступательный шаг, и ввиду этого нам, работающим анархистам, следует призадуматься над положением вещей, строго проанализировать современный момент и, выяснив его, выработать затем соответствующую тактику, чтобы мы могли использовать наши силы с наибольшей продуктивностью и умело воспользоваться данным моментом.
Прежде всего мы должны себе ясно ответить, сможем ли мы теперь с одними наличными силами направить народные массы к социальной революции?
Ответ один: мы не можем тешить себя фантазией, что в данный момент мы располагаем этими силами. В действительности таких сил, которые вполне обеспечивали бы успех нашей социальной революции у нас в наличности нет, нам нужно их еще создать. Перед нами лежит огромная работа, которая требует от нас колоссальных усилий, и если мы желаем быть последовательными и остаться честными и искренними борцами, быть практиками и всецело отдаться революции, мы не должны бояться предстоящих затруднений и, ответив на все это в положительном смысле, мы должны напрячь все усилия, чтобы выйти победителями в предстоящих событиях.
А эта победа в данный момент всецело находится в зависимости от постановки пропаганды и организации: пропаганда нам нужна для создания новых сил, новые силы — для широкой организации масс.
При современном положении вещей пропаганда и организация должна быть нашей единой целью: на нее мы обязаны положить все наши силы, а потому все дальнейшие наши действия или, в общем, вся наша тактика должна быть приноровлена к выдвинутым нами этим двум положениям — пропаганде и организации.
Итак, какую бы работу нам ни пришлось вести, что бы нам ни предстояло решить, мы должны иметь в виду прежде всего одно, — будет ли предпринимаемое нами действие способствовать пропаганде и организации. Современные условия заставляют нас сделать из них наших богов, а серьезность момента — не медлить и оставить всякие колебания.
Призывая к организации, мы этим, конечно, нисколько не отказываемся от располагаемой нами некоторой возможности направлять массы во всякий революционный их подъем на путь той тактики, которая, с одной стороны, является для масс более доступной и выполнимой, а с другой — по своему содержанию — ведет их к социальной революции. Такой возможностью мы располагаем, но признать ее единственным нашим путем мы не можем — в наших руках она является только лишним козырем. Правда, как бы широко ни была поставлена агитация и организация, все-таки всех масс сорганизовать невозможно, и если бы где оказались массы не сорганизованными, то это нас не застало бы врасплох, потому что мы, располагая вышеупомянутой тактикой, не сорганизованные массы легко смогли бы присообщить к выступившему революционно сорганизованному контингенту.
Итак, во всей нашей дальнейшей работе мы должны главное внимание уделить пропаганде и созданию новых сил для организации масс.
В настоящее время для нашей работы наступает самый благоприятный момент. Для всех нас ясно, что политический реформизм в недалеком будущем окончательно восторжествует, ибо не нынче-завтра торг верхов с «низами» будет закончен, так как Дума уже не бойкотируется ни одной партией, и политический обман масс буржуазией завтра облечется в реальные формы, а «наш» парламентский строй будет прославляться на всех перекрестках перед голодным народом.
Уже известно, — все политические партии войдут в Думу… Может ли быть для нас более благоприятное положение: мы остаемся единственными революционерами среди народных масс. И если мы сумеем воспользоваться нашим выгодным положением, а также использовать все силы, тогда все революционные элементы народа окажутся в наших рядах и путь к социальной революции будет проложен.
С тех пор, как политические партии решили войти в Думу, они уже сыграли свою роль в русской революции. Для нас они являются слабыми противниками еще и потому, что в их рядах останется самый нереволюционный элемент. Русская революция только что развертывается, и ряды истинных революционеров с каждым днем все увеличиваются; вот почему все революционные силы России волей-неволей войдут в наши организации. Всякий легализм и реформизм в России обречен на неудачу и гибель, потому что лучшие работники являются революционерами, которые уже давно изверились в путь легальных реформ.
Жатва будет обильна! Почва для анархизма создается самая благоприятная, и нам следует воспользоваться этим и выработать определенную тактику для данного момента, чтобы идти к нашей цели уверенным путем, без колебаний. Будущее для нас должно быть не пугалом, а желаемым, потому что мы явимся его творцом. По мере хода нашей работы наше будущее будет вырисовываться на горизонте, и чем ни дружнее будет вестись наша работа, тем определеннее будет вырисовываться общий контур нашего будущего. Итак, работая с ясными задачами теперь, мы явимся творцами будущего, и грядущие события никогда не будут для нас пугалом, потому что мы будем управлять ими.
Таким образом, в настоящее время пропаганда и организация должны служить пока исходным пунктом нашей дальнейшей работы, почему и продуктивность нашей тактики будет находиться в полной зависимости от этих двух положений.
Конечно, мы все сходимся во взглядах на террор как на лучшее средство пропаганды. Не может быть разногласий и по отношению того, что экономический (антибуржуазный) террор в сравнении с политическим является лучшим средством для пропаганды наших идей среди пролетариата. И это понятно. Разве кто станет отрицать, как благотворно действует на рабочие массы «изъятие» из обращения какого-нибудь гниды-директора. Все экономические акты, поднимая среди пролетариата революционное настроение, создают самую благодатную почву для наших идей и дадут нам возможность в короткий срок сорганизовать массы.
Да и по самому своему существу антибуржуазный террор является резким критиком экономического порабощения масс; он резко подчеркивает классовую борьбу пролетариата и разграничивает узурпаторскую, буржуазную революцию от социальной, пролетарской.
Не то мы можем сказать по отношению к политическому террору. Если мы выставляем на своем знамени использование наших сил с возможно большей продуктивностью, то нам нечего бояться взглянуть в глаза действительности и дать верную оценку политическому террору.
Мы сделаем оговорку. Обращаясь с этим воззванием к товарищам уже анархистам, то есть к известному контингенту наших сил, мы ввиду этого говорим о том терроре, который будет проводиться не массовыми силами рабочих (для которых всякий террор является одинаково целесообразным)158, а уже организованными анархистами, и поэтому предлагаемая нами тактика будет лишь тактикой момента для использования наших сил соответственно выдвинутым нами положениям — пропаганды и организации. В зависимости от этих положений наш террор должен быть направлен в ту или иную сторону, то есть в настоящее время, когда наши силы еще не настолько велики, чтобы ими можно было швыряться, мы, естественно, направим [их] в ту область, на те акты, которые будут наиболее способствовать пропаганде и организации.
Возвращаясь к политическому террору и останавливаясь на характеристике данного момента, когда каждый политический акт, вопреки нашим желаниям159, учитывается в пользу политической революции, мы обязаны отнестись с глубоким анализом к этому разряду террора. И если мы уже выставили тот лозунг, что в настоящее время нам важно использовать наши силы с наибольшей продуктивностью и что, кроме того, каждый акт должен оцениваться в зависимости от момента и положения вещей, то этому только что упомянутому положению политический террор далеко не отвечает и уступает во всех отношениях перед антибуржуазным.
Кстати, особенно обращаем внимание наших товарищей на частичные экспроприации. Ввиду того, что заграничные наши товарищи высказались на страницах своего органа «Буревестника» за «срывание масок» и за «раскрытие игры подонков общества, воров и пр[очих], прикрывающихся в экс[проприациях] идейным плащом ан[архистов]-ком[мунистов]»160, а в Баку уже от слов перешли к делу, мы заявляем, что наши товарищи попали на ложный путь, потому что никто из революционеров не может запретить «подонкам общества» заниматься экспроприациями (большинство мелких экспроприации совершено безработными) и рекомендовать им найти другой способ утолять свой голод помимо экспроприации. Пусть этим занимаются буржуазия и правительство?
Тем более анархисты не могут запрещать подонкам называться анархистами-коммунистами; это повело бы к тому, что, с одной стороны, помимо одной группы в городе не может возникнуть другая, а с другой стороны, развивало бы среди революционеров вредные задатки — диктаторство «единых» групп и централизм. В наших руках есть одно средство ограждать себя от не совершенной группой экс[проприации], — это публичное заявление, что такая-то экс[проприация] совершена не ее организацией. И только!
Мы кончаем этот листок пожеланием, чтобы каждая группа, располагающая денежными средствами, поддерживала те группы, которые готовы, ввиду отсутствия материальных средств, идти на рискованные экс[проприации]. Поддержав таковых, товарищи дадут возможность им остановиться на более выполнимых.
А сколько наших товарищей погибло в рискованных до безумия экспроприациях.
Петербург. Сентябрь 1906 г.
ГОПБ. ОРК. Коллекция листовок. Гектограф.
Нет комментариев