№ 308. СОВРЕМЕННЫЙ МОМЕНТ И ЗАДАЧИ АНАРХИСТОВ

Русская Революция вступает в новый период своего развития, период революционной политической борьбы против буржуазии и ее приспешников, борьбы за власть крайней демократической партии большевиков.

Падение самодержавного режима возбудило различные надежды и ожидания на прекращение войны, на мирное развитие и благосостояние всех. Но, увы, всеобщий подъем сменился унынием и подавленностью, когда власть грубого произвола самодержавия развила пышным цветом политический авантюризм, народились новые органы власти, новое чиновничество, когда, вместо торжества светлых идеалов, началось хватание и насыщение новых голодных пришельцев, устроившихся у государственного и общественного пирога.

Сменились декорации, но сущность осталась прежней. Политическая революция только усилила развал страны, но не могла спасти массы от голода и нищеты, увеличила бесправие и произвол, действуя старыми приемами полицейско-жандармской власти. Новая полиция, переименованная в милицию, превзошла в своих дикостях и хулиганстве прежнюю (например, случай избиения и убийства анархиста Лашкова, высказавшегося против самосуда).

Правая демократия, находившаяся у власти, проводила буржуазную политику, политику примирения и соглашения интересов с имущими, то есть просто поступила в услужение буржуазии. Все социальные задачи, насущные требования и интересы трудящихся откладывались. Стране, истекающей кровью, страдающей от голода, говорили: «Ждите Учредительного Собрания!» Вместо борьбы за мир — полное и беспрекословное подчинение союзным правительствам, выражающим волю капиталистов. Война, запутывающееся внутреннее положение страны, экономический и промышленный кризис, материальные лишения и надвигающийся голод — таковы условия современной жизни. А новая демократическая власть своими распоряже­ниями вносила в существующий хаос еще большую бестолковость и беспорядок. Когда же в результате появлялись волнения, погромы, то вместо разумных мер, обуздания имущих и проведения реформ, обеспечивающих всем необходимое и равномерное распределение продуктов, на сцену выступили, по-прежнему, казацкие нагайки, расстрелы и даже воскресла смертная казнь49.

Все это, конечно, вместо успокоения возбудило вражду и ненависть работников против власти и имущих классов. Слово «буржуй» становится бранным, происходят дикие сцены насилия толпы над имущими, напр[имер], в Егорьевске50. Лозунги борьбы с буржуазией становятся крайне популярными в массах.

Социал-демократический большевизм в противоположность примиренцам, отвергая союз с буржуазией, выдвинул борьбу за власть, за «Демократическую Республику» и нашел широкий отклик в массах, даже среди наиболее обездоленных, плохо разбирающихся в программах и смешивающих борьбу с буржуазией с борьбой против капиталистического строя. Подобному смешению содействовала буржуазная и правосоциалистическая печать своей дикой травлей левых противников, благодаря чему сравнительно умеренное течение большевиков превратилось в лагерь разбойников, собирающихся перерезать буржуа. Преследования большевиков и проводимая политика их изолирования развили в них революционный дух. Большевизм, получив поддержку со стороны широких масс, вступил в борьбу за власть. Победа и влияние большевиков в настоящее время обеспечены, но вряд ли они сумеют удержать власть в своих руках. Большевизм, как политическая партия, выдвигает иллюзии рабоче-государственного торжества при сохранении капиталистической системы и сохраняет пережитки правовой парламентской деятельности, оберегая устои буржуазного общества. Эти иллюзии питаются тем, что при расшатанном государственном механизме увеличивается сила, влияние и значение работников в обществе.

Отсюда идея рабочей и крестьянской власти и контроля рабочих над правительством. Таковы утопические замыслы, обреченные заранее на неудачу. По мнению анархистов, как мирное сотрудничество труда с капиталом при демократической власти, так и верховенство работников при существовании капитализма — нелепость. Господство и владычество капитала достигаются голодом, железом и кровью. Насилие, железная дисциплина, сопряженная с дрессировкой массы, внушением ей покорности и подчинения власти и законам, — таковы необходимые условия существования и развития капитализма. Капитал должен армию дисциплинированных рабов держать до известной степени в подчинении. Если этого нет, как, например, теперь у нас в России, то капиталистическое производство обречено на гибель. Рабочий класс должен чувствовать на себе оковы, быть невольником господ и власти, иначе у него не будет побуждений работать для хозяев, создавать им богатства, и труд утратит свою производительность. Для трудящихся имеются только два исхода: или передел власти буржуазии, или борьба с ней до полного конца, до ее разгрома, лишения всех ее привилегий. Политическое господство тесно связано с экономическим, соответствует существующим общественным отношениям. Чтобы достичь реальной, фактической власти, неимущие должны завладеть реальными ценностями, и тогда будут иметь силу в своих руках, а не призрак власти.

Заявляя, что экономическое господство тесно связано с политическим, а потому политическая борьба, борьба за власть, не нарушая экономических привилегий господ, является для нас бесполезной и даже вредной, так как отклоняет массы от прямой непосредственной борьбы за свои экономические и социальные интересы. Массы становятся орудием в руках грызущихся между собою политических партий, которые, становясь у власти, подвергаются деморализации и развращению и вместо свободы дают новые цепи.

Поэтому задача анархистов является в разоблачении политических и государственных суеверий, выдвигая необходимость коренной ломки существующих отношений. Анархисты должны указать массам, что при экономическом гнете власть не может выражать никакой воли народа, что выборные представители будут неизбежно охранять порядок, созданный для охраны интересов имущих, что вместо участия в выборах республики должны объединяться для борьбы, для захвата в общее достояние земли, орудий производства и всех богатств для равномерного между всеми распределения.

При уничтожении же капиталистических порядков, при осуществлении экономического равенства не будет надобности в государстве с его судами, законами, тюрьмами.

Вместо того, чтобы предоставлять власти и чиновникам править и распоряжаться собой, обременять налогами и поборами население, республики будут управляться сами собой, объединившись в городские и сельские общины, которые независимы от всякой власти, возьмут в свои руки дело производства, распределения и обмена. Эти общины заключат между собою союз, который будет регулировать всю хозяйственную жизнь…

Но может ли анархизм в настоящее время иметь успех, вывести трудящиеся массы на путь прямой революционной борьбы? Ведь до сих пор анархизм имел крайне ограниченное влияние на массы, его силы слабы и ничтожны, сама идея подвергается искажению и загрязнению, под флагом анархизма ютятся элементы, ничего общего с идеей не имеющие. Анархизму приходится бороться с большими трудностями, преодолевать многочисленные затруднения, вести борьбу не только со своими врагами, но и с мнимыми друзьями, привешивающими себе ярлык анархистов.

Но если теперь мы видим торжество государственников, сторонников политической деятельности, то условия действительности способствуют развитию и распределению наших идей. Жизнь дает наглядный практический урок, указывая массам на наиболее правильный путь борьбы. Демократия проявляет полное убожество духа, практическую неспособность и ограниченность. 

Великий момент, великая революция, долженствующая обновить наше сознание, оздоровить дух, пробудить наши силы и волю, развить способность к творчеству. И в то же время жалкие люди с их мелкими страстями, мелочными стремлениями, ограниченными интересами, пустопорожней болтовней, актеры, клоуны, кривляки. Взгляните на печать! Что может быть даже и отвратительнее тех приемов, какие применяются современной «свободной» печатью? Гнусная травля, ругательства, клевета, злословие. Печать стала ядом, заразой. Что стало с идеей социализма, сделавшейся официальной, господствующей? Ведь самый злой враг не мог бы нанести такого смертельного удара социализму, какой нанесли ему его собственные последователи. Что стало с идейными борцами, мучениками за светлое будущее? Ведь они превратились в новых чиновников, с полицейскими навыками и крайним презрением к массе. И эти политических дел мастера берутся устраивать благо и счастье людей. Самым блестящим образом подтверждается мнение анархистов, что люди, становящиеся у власти, развращаются сами и всюду вносят разврат, становятся палачами и душителями своего народа.

Но среди моря крови, организаций дикого насилия, когда обезумевшее человечество, ослепленное грубыми государственными суевериями, не видя выхода, беспомощно мечется, захваченное в кровавые руки государства, идеал анархизма должен служить светочем для гибнущего человечества, указать, что путь развития, по которому шло до сих пор человечество, — ведет к гибели и вырождению, что необходим социальный переворот в духе полнейшей свободы и экономического равенства.

Над личностью совершается не только физическое насилие, но и духовный гнет. Рабство души, искажение и загрязнение естественных чувств, паралич воли — вот что несет человечеству современная цивилизация.

Перед анархизмом — великая задача разрушения всего, что держит людей в кабале, уничтожение всех основ экономического, политического и духовного гнета, освобождение из-под власти всякого рода авторитетов.

Носителями чистых идей свободы и равенства могут быть, главным образом, трудящиеся массы, те, кто больше всех страдают, гибнут под железной пятой капитала. Поэтому анархисты призывают их сбросить с себя физические и духовные цепи, опереться на самих себя, на свои силы.

Работники скоро убедятся и поймут, что только они сами могут выковать себе счастье, и сплотятся в союз, непримиримый и враждебный власти и господствующим, союз, который заставит силой выполнить свою волю и положить конец гнету и эксплуатации.

Несомненно, что октябрьский переворот есть отдельный эпизод Великой русской революции. Борьба предстоит долгая, упорная, ожесточенная. Никакое Учредительное Собрание не в состоянии сгладить, смягчить обостряющиеся противоречия общественных классов. Посмотрите на изрыгающиеся печатно яд и змеиное шипе­ние, на лютую ненависть и злобу господ против новой власти. Борьба неизбежна! Буржуазия не уступит добровольно своей власти и начнет мобилизацию своих сил, организацию черной гвардии51 для исхода и [истребления революционеров. Все, кто говорят о мире в обществе, усыпляют сознание масс, усыпляют их бдительность. Анархисты должны указать на существующие факты, которые ясно показывают, что никакого социального мира, никакого примирения между разнуздавшимися господами и беднотой быть не может. Та или другая сторона должна победить.

Анархисты должны указать, что единственный выход из существующего состояния, чтобы положить конец войне и невыносимым бедствиям трудящихся, — это путь социальной революции. Иного выхода нет! Иначе человечество задохнется в крови, погибнет в диких оргиях насилия, подвергнется окончательному озверению и одичанию и будет обречено на вырождение.

Лозунги всеобщего братства и равенства возбудят величайший подъем духа, энтузиазм, заглушат развивающиеся дикие и хищные инстинкты, пробудят лучшие благородные порывы, создадут развитие творческих сил и энергии. Задача анархистов углублять и расширять цели Русской Революции, определенно указать, что революция должна дойти до своего логического конца или погибнуть. Средины нет. Власть рабочих окажется химерой до полного разгрома сил буржуазии, и рабочие горьким опытом тогда убедятся, как нелегко оставлять могущественные средства — деньги и предприятия в руках своих врагов.

Но, признавая социальную революцию как единственный выход из создавшегося положения, анархисты должны прежде всего развить усиленно свою пропаганду и агитацию, подготовить почву для будущего выступления, организовать массы для планомерной и всеобщей борьбы за свои идеалы. Анархистам необходимо воздействовать на новую власть, толкать ее к решительным действиям и подвергать строгой критике ее деятельность. Захват, конфискация средств производства и всех богатств имущих должно быть всеобщим и переходить в народное достояние, а не в руки отдельных групп и лиц.

Всякие частичные выступления, захват отдельных фабрик и предприятий, если таковые не находят благоприятной почвы и не могут рассчитывать на всеобщее распределение, мы признаем вредными для анархического дела. Эти методы должны быть признаны негодными в борьбе, могущими внести деморализацию и ослабить и без того небольшие силы анархистов. Чистый идейный анархизм должен отмежеваться от всякого рода эксцессов, погромов, хулиганства и избегать отвратительных приемов демагогии, клеветы, грубых ругательств, к которым прибегают в настоящее время все политические партии в борьбе за власть.

Мы, анархисты, выступаем со светлой верой в будущее. Что бы ни случилось, какие бы испытания ни выпали на долю человечества, идея анархизма, идея абсолютной свободы и равенства будет служить маяком, освещающим путь к новой, прекрасной жизни.

Голос Анархиста: Еженедельный журнал. Пг., 1917. № 1. 21 ноября. С. 1-3.