№ 287. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ РЕВОЛЮЦИИ

Дух разрушающий есть дух созидающий.
Освобождение рабочих — дело самих рабочих.

Русская Революция быстро идет вперед, и уже теперь с уверенностью можно сказать, что дни гучково-милюковского правительства сочтены. Восставший народ решительно проявляет свою волю и не остановится до конца, до полной победы. Он по опыту знает, что на полуреволюцию ему опять будет отвечено полной реакцией.

Сейчас в Петрограде два правительства: поспешившее объявить себя «суверенным» гучково- милюковское министерство и «Совет Рабочих и Солдатских Депутатов». Первое идет на поводу у второго. Фактическая власть находится в руках Революции, господа же Гучковы и Милюковы только беспомощно барахтаются в ее цепких объятиях, с тоскою вспоминают о «добром старом времени» под скипетром Николая Кровавого и дрожащей от ужаса рукою подписывают категорические приказы Совета Рабочих и Солдатских Депутатов. Они играют роль ничтожных, жалких шутов, которым История, чтобы посмеяться над ними, насильно напялила ярко-красный кафтан. Не к лицу им этот кафтан, и хотели бы они сбросить его, но жестокая История не пускает, крепко держит их.

Всего две недели, как вспыхнула Революция, и за этот короткий промежуток времени буржуазия уже не один раз собиралась обмануть и предать ее. Будучи вынуждена прогнать кровавого царя, она, полная забот о «благе» народном, хотела спасти шатающийся трон и призвала «володеть и княжить» брата царя, Михаила. Но Совет Рабочих и Солдатских Депутатов не позволил. И Михаил покорно отстранился, сделав вид, что подчиняется «воле народной». Чтобы обеспечить себе «преданность» армии, господа Гучковы и Милюковы попытались назначить главнокомандующим над войсками испытанного сатрапа, предводителя черносотенных банд, великого князя Николая Николаевича. Но Совет Рабочих и Солдатских Депутатов опять не позволил, и великий князь, у которого своя особенная точка зрения на волю народную имеется, который до тех пор привык кнутом и штыком подавлять ее, на этот раз тоже должен был подчиниться ей. Чтобы похоронить Учредительное Собрание, гучково-милюковская клика объявила, что созовет его «после войны». Но Совет Рабочих и Солдатских Депутатов безапелляционно приказал: не позже, чем через два месяца! И банда профессиональных народных обманщиков покорно скрепила своей подписью: «через два месяца». В стане Гучковых и Милюковых уже начинают понимать, что не только не удастся овладеть далеким Константинополем, а, пожалуй, придется потерять и то, что имелось раньше и казалось неотъемлемым. В лагере «благородных союзников» тоже поднимается справедливая тревога, и они начинают внушительно твердить господину Милюкову о необходимости «твердой власти». Но все Милюковы бес­помощны, бессильны сейчас, — Революция придавила, обескровила их. Они, собиравшиеся остановить и убить ее, сами представляют собою живой труп в ее руках.

Но живой труп еще может проявить свои жизненные силы, если не убить его совсем. Русская Революция имеет перед собою громадные, неисчислимые возможности, но для нее существуют и большие опасности. Самая большая опасность заключается для нее в остановке, хотя бы и очень кратковременной только. Задержавшаяся на миг на одном месте Революция даст реакционным силам возможность организоваться. И это прежде всего должна избежать русская Революция. Она, как ураган, должна смести эти темные силы, уничтожить их, — в противном случае она сама будет сметена ими.

Параллельное сосуществование двух централизованных правительств, несмотря на очевидное преобладание революционного правительства, глубоко ненормально и опасно для Революции. Ближайшей задачею Русской Революции является ее немедленное освобождение от власти какого бы то ни было центра, — ее полная децентрализация, с Социальной Революцией как идейно объединяющим лозунгом. Она немедленно должна объявить себя максималистической, Социальной, стремящейся к коммунистическому перевороту, она немедленно должна декретировать конце войны и одновременно конец капиталистического строя и должна революционным непосредственным действием закрепить свою социалистическую волю. Моральный авторитет такой Революции будет громаден, и весь трудовой народ сразу, как один человек, встанет на ее сторону. Такая, и только такая Революция может смело не считаться с опасностью военного разгрома. Она с молниеносной быстротою перекинется в самые отдаленные углы земного шара, всюду будет радостно подхвачена всеми народами и совершит раскрепощение угнетенного человечества.

Восставший народ подвергается сейчас многочисленным и самым разнообразным политическим влияниям.

Загнанная в тупик буржуазия старается убедить его в необходимости политических реформ и заискивающе предлагает ему через Учредительное Собрание определить новую форму власти, которой он впредь предпочел бы подчиниться. При этом она надеется использовать религиозные и династические предрассудки народа для возможно большего закрепления своей власти над ним. Кроме того, она еще лелеет тайную надежду, что ей удастся эксплуатировать его государственно-патриотические чувства для продолжения преступной войны.

Рядом с буржуазией стоит «международная» социал-демократия. Одна часть ее, т[ак] наз[ываемое] социал-патриотическое течение, всецело примыкает к буржуазии. Она такая же империалистическая, такая же воинственная и по существу такая же консервативная. Она призывает трудящиеся массы к взаимоистреблению, к войне «до конца», говорит им, что сейчас «не время» для Революции, что нужно «спасать родину», и зовет народ сплотиться под знаменем Гучковых и Милюковых, как она раньше звала его сплотиться под знаменем Николая Кровавого.

Другая часть социал-демократии по вопросу о войне расходится с империалистической буржуазией. Она, в области международно-государственных отношений, выдвигает лозунги пацифистской буржуазии, то есть требует прекращения войны и хочет мира «без аннексий». Но в области политической программы она очень недалеко ушла от империалистической буржуазии. Ее максимальным требованием в данное время является республика, но на худой конец она легко примирилась бы и с конституционной монархией. Сейчас, перед лицом достигнутых «свобод», она перестала даже говорить о Социальной Революции, а говорит лишь о необходимости установления, через Учредительное Собрание, возможно более широких политических реформ. Исходя из ложной предпосылки о буржуазности Революции, она осуществляет тактику «давления» на буржуазию, тактику «толкания буржуазии влево», провозглашенную Плехановым для Революции 1905 года.

Лишь самая незначительная часть социал-демократии осталась верна Социализму и призывает народ сделать попытку превратить настоящую Революцию в Социальную. Но и она не до конца последовательна, и она двойственна, ибо, помимо социалистической концепции, она держит про запас еще и другую, буржуазную. Она в принципе не отказывается от программы-минимум и, в случае неудачи Социальной Революции, тоже очень легко примирится с буржуазными демократическими реформами, которые обеспечат ей в будущем возможность классового сотрудничества с буржуазией в рамках относительно-свободной Государственности.

Каковы же наши задачи в настоящей Революции? Они вытекают из нашей общей анархической концепции. Мы — вечные и непримиримые противники Капитала и Власти. Мы признаем, что действительная свобода возможна лишь с уничтожением капиталистического строя и Государства. И мы должны сейчас объяснять народу, что расширение его политических прав ни в чем не изменит его фактической порабощенности. Мы обязаны вскрыть перед народом бесполезность и бессмысленность «толкания буржуазии влево». Нашей исторической задачею является толкать пролетариат влево, чтобы он столкнул буржуазию в пропасть.

Лозунг Учредительного Собрания, поддерживаемый социал-демократией, есть лозунг буржуазный. Он имеет в виду не уничтожение буржуазной эксплуатации, а компромиссное соглашение с буржуазией относительно новых политических форм, в которых впредь должна производиться буржуазная эксплуатация. И Совет Рабочих и Солдатских Депутатов, если только он не примет последовательно-максималистической, антикапиталистической программы действий, невзирая на всю свою внешнюю революционность, не осуществит освобождения трудящихся классов.

Освобождение трудящихся возможно только через Социальную Революцию и ближайшей задачею трудящихся масс России является ее осуществление. Русская Революция должна быть немедленно «развязана», децентрализована. Ее единственное спасение — в немедленном громогласном провозглашении коммунистического строя и в немедленном закреплении его непосредственным революционным действием. Вся Россия должна превратиться в сеть революционных самоуправляющихся коммун, которые путем захвата земель и фабрик совершат экспроприацию буржуазии, уничтожат частную собственность.

Только такая, только Социальная Революция способна привести к победе трудящихся над буржуазией и к их полному освобождению. Реформирование же буржуазной Государственности, доведенное хотя бы даже до пределов самого крайнего демократизма, не освободит трудящиеся массы, а приведет лишь к новой победе буржуазии над массами.

ДА ЗДРАВСТВУЕТ СОЦИАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ АНАРХИЧЕСКИЙ КОММУНИЗМ!

Лозанна, 1917. 10 (23) марта.

ГОПБ. ОРК. Коллекция листовок. Гектограф (36,0×25,0). Публикуется впервые.