№ 299. К РАЗУМНЫМ ЛЮДЯМ!

Товарищи и Граждане! ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ — объявлено — вся полнота власти перешла из рук народа в распоряжение только его «представителей». Но разве, проливая свою кровь за свободу, народ России добивался отмены свобод? Разве свобода собраний добыта нами только для диктаторов и милиции, — что нам запретили устраивать открытые митинги? Или свобода слова, вырванная нами у властителей жизни, нужна представителям народа, а не самому народу?

Нам приказали не выходить после 9-ти часов вечера из квартир, наши дома превратили в тюрьмы, весь город объявлен на острожном положении! И это называется «Свободой», и это сделано с согласия «представителей» народа — социалистов!

Народ! Ты предан! Была воля, но скоро умерла она…

Ты! Проливавший кровь в борьбе против буржуазного засилья, свергнув иго трехсотлетнего царизма — обманут!

Гордо поднятое знамя революции заколыхалось и вот-вот будет выбито из рук ослабевшего пролетариата, и станут его топтать все, против которых восставал старый пророк и говорил: Не бросайте перед ними жемчуга. Старые защитники свободы растерялись и зовут нас не вперед, а вспять; многие из них перешли в лагерь социал-держиморд и тушат революцию, а не раздувают пламя бунта. И как это ни странно, как ни позорно, но за чечевичную похлебку продают Российскую свободу не жадные кадеты, не корниловцы, а представители левых партий — социалисты-государственники, именно те, кто забыл великую цель народов — полное социальное раскрепощение, стали, как торгаши, «учитывать» свои силы, плакаться еще до битвы на слабость их, устраивать бесконечные совещания и «предпарламенты» и в довершение всего вводить «военное положение». Но разве в период царского самовластья революционеры спрашивали: «Сколько врагов?» Нет! вопреки всему, и мещанской здра­вой логике и обывательскому разуму, они шли и бились, и звали к бою, а не учитывали на социал-аптекарских весах свою мощь — и это называлось революционной борьбой! И потому-то свершилась Российская революция; и виновниками ее были не организованные массы, а народ, запылавший ненавистью, потерявший ослиное долготерпенье, вынужденный голодом и военными тяготами.

Но когда на сцену явились представители революционного класса, выразители его интересов, а народ остался за кулисами, все пошло насмарку: не дав идейного содержания массам, они подорвали ту веру, которая двигает горами, они своим «учитыванием момента и сил» вдохнули в народ боязнь и опасение. Дряблые, безвольные в своем целом, дипломные и дипломатичные интеллигенты, за небольшим исключением, своею раздвоенной политикой ликвидируют революцию и упускают из рук завоеванное ею. Мало того, засев в кресла бывших владык и заполучив их власть, они с таким же рвением — достойным лучшей участи — следуют их самодержавной тактике: запрещают митинги, санкционируют военное положение, вводят цензуру. Карательные экспедиции, как встарь, рыскают по свету и отыскивают крамолу, и вместо красного знамени, что так нахально держат в руках палачи, им достойнее взять метлы и собачьи головы. Во имя свободы, банды опричников врываются в дом Дурново, дом, завоеванный Социальной Революцией, нагло избивают защитников его, убивают одного и ранят многих. В Москве подло убит Лошков45. Товарищи! Пролитая кровь наших братьев требует расплаты, вопиет к мщению. Расстрел в Томске напоминает дни царствования Николая Романова, дни Лены, или еще безумнее — времена Грозного. Ташкент — неотмываемое пятно на чести — если она еще осталась — правительства. В Иркутске разгромлено и арестовано Анархическое Бюро и разогнан внепартийный Солдатский Союз взаимопомощи! Но не довольно ли примеров, позорных примеров! Ну, а ты, народ, свободный, восставший народ! Что делаешь ты? Неужели братья твои удобряли свободы своею кровью, чтобы она смешалась с кровью евреев, растерзанных тобою? Неужели руки твои, державшие знамя Революции, способны хватать за глотку беззащитного и убивать невинного? Позор! Была свобода, но умерла она… Вы не сумели отстоять ее, вы могильщики дорогой, любимой дочери Революции — свободы! Неужели ты только не более как взбунтовавшийся раб — что на наших глазах терзаешь свою свободу, ее полуживой еще труп? и все мы — как преступники — проходим мимо изнасилованной и еще насилуемой сутенерами ныне свободы.

Опустите свои глаза… Иллюзии человечества вновь разбиты, утопии отодвинуты в бесконечное будущее, наступила проза, грязная будничная работа, и праздник праздников народов — Революция сгинула; как мираж она еще перед нашими глазами, манит нас, но мы уже почувствовали, что скоро исчезнут последние штрихи красных революционных чернил. О, народ! Неужели Социальная Революция — конец твоим страданиям, заключается в разгроме еврейских лавок? Очнись, о брат мой! Мы, анархисты, всегда призывали голодных насытиться, голых одеться, но для нас нет только еврейской буржуазии, а есть буржуазия и еврейская и русская, украинская и немецкая; вся буржуазия без различия вер — наш кровавый враг! И против него и на него мы зовем вас. Мы всегда говорили, что если не деликатно срывать замки с лавок, то сколь гнуснее закрывать их перед голыми и голодными. Мы постоянно указывали, что, если находятся люди, имеющие в своем единоличном распоряжении целые апартаменты, то есть совсем неимущие, которые с полным основанием могут взять их и поселиться там. О, народ! Натужься и размахнись и очисти свои города от буржуазии и начальства; заживи свободной, красивой, радостной коммуной, когда все могут иметь все и не нужно будет громить лавок и так, когда один берет много, а другой ничего и должен покупать у счастливчика. Такая дележка не Социальной Революцией называется, а подлым погромом именуется. Во время Революции боевые песни поют, а не погромные марши на евреев выкрикивают! Остановись, свободный народ! Не поднимай руки на раба-еврея, ведь и из его среды вышли многие положившие голову на счастье всего человечества. Пойми, раскрой свои глаза: ведь сызмальства тебя учили попы и буржуи, что евреи твои враги, что они распяли Христа, как будто Христос не еврей; ведь это богачи и попы кричали: «Держи его!», для того чтобы замаскировать свое постоянное воровство и обман. Посмотрите: церкви переполнены золотом, а на паперти оборванные нищие; иконки и иконища унизаны бриллиантами, а солдаты — георгиевские калеки просят «с ручкой», и жены их ходят босиком. Не военные суды оденут оборванного солдата и накормят его!

Трехлетний кровавый пир не насытил буржуазию. Государства показали, как цепки руки их и алчны глаза их. И нас хотят принести в жертву их жадности. Они не думают прекращать переливать кровь нашу — в пушечных жерлах, в золотой песок, до которого так падки погромщики — владыки мира.

Довольно! Мы не рабы, мы не станем защищать буржуазные и поповские сундуки, не станем расстреливать солдат — солдата, не тронем трудящихся и нищету без различия нации и веры. Буржуазная вера — наш палач, и мы зовем ее раздавить. Не восставшего и не взбунтовавшегося раба будем казнить, не на него поднимем братскую руку, а на вас, насильников. Если гнусный режим порождал Равашолей, Лекертов и Присяжнюк, то он создаст новых борцов, и не плачьте, безумцы, что народ не понимает свободы, вашей свободы! Ведь опять гремят тюремные цепи, опять щелкают запираемые замки камерных дверей, несутся стоны объявивших голодовку. Печатное и устное слово вновь распято — и это творится во имя свободы! Англия и Франция, наши союзники, мечтают создать в России новый режим, но на старый лад; Америка душит теперь свою свободу; Германия расстреливает своих восставших матросов, — будьте прокляты, Каины! Буржуазия всего мира мобилизует свои силы. Хотя «корниловский» шах и получил мат, но народ вправе ожидать если не «Алексеевщины», то подобного, и как можно предвидеть бу­дущее, когда Керенского и Корнилова называют «друзьями и соратниками»! Погибает юная не успевшая расцвесть свобода, враги торжествует:

они дешево покупают свою свободу: они учат брать еврейский хлам, чтобы сберечь свое добро; они науськивают громить еврейские рундуки, чтобы подальше были от их касс; они зовут убивать евреев, чтоб сохранить свои буржуазные душонки! Но есть еще разум и честь у народа, есть еще и порох в пороховницах солдат, не сгинет свобода, и не торжествуйте, попы и буржуи! Ведь не удивительно, что трусят наши враги, когда даже наши «радетели» ратуют о необходимости одеть на народ противореволюционные маски и пишут: «…Иначе в стихийном и массовом движении — рабочие опрокинут и промышленность, и контроль над производством, и всякую власть!»46 — Вот оно что! Не даром они так кричат против анархии, ведь анархисты и призывают к безвластию, к уничтожению начальства и той великой проститутки, имя которой: «Государство», которая любит только имеющих много золота. Мы, анархисты, хотим уничтожить слезы и стоны, а их порождают Государство и Власть, Попы и Буржуи.

Мы стремимся к жизни, где не будет бунтующих рабов, убивающих евреев, и не станет подлой, гнусной власти, объявляющей всю страну под тюремным замком. К благородству и радости идем мы!

Смерть глупости и скорбному разделению! Все обездоленные и неимущие — братья! К нам — под черное знамя Анархии!

30-го сентября 1917 г.

ГОПБ. ОРК. Коллекция листовок. Гектограф (34,8×28,0).