Война

1917, 8/21 ноября. «Голос Труда», № 17.

Два основных явления обусловливают собою ужасы переживаемой эпохи: 1) война и 2) вызванная ею хозяйственная разруха, уже приведшая нас к голоду.

Война и голод: голод и война - таковы те две оси, вокруг которых вращаются в настоящее время жизнь, чуувства и мысли миллионов людей.

Война и голод мешают жить и работать. Война и голод висят страшным, удушливым кошмаром над всеми и каждым, над человечеством. Война и голод, главным образом, не дают революции выбиться из того тупика, в котором она, - сама Революция! - задыхается...

***

Изо дня в день, - в печати, в организациях, в государственных учреждениях, на митингах, лекциях и собраниях, - обсуждается вопрос о том, как скорее прекратить эту бессмысленнейшую бойню, как остановить войну. Предлагаются и выносятся всевозможны решения. Обсуждаются те или иные меры и способы... Русский народ делает героические усилия для того, чтобы стряхнуть, наконец, с человечества этот дикий кошмар...

Все напрасно!.. Разнузданная, обезумевшая стихия не хочет уняться. Чудовищная пляска смерти и разрушения не останавливается...

***

За последнее время, однако, у многих и многих назревает предчувствие, вернее — какое-то „физическое ощущение" близости конца. На каждом шагу высказывается мнение, что „теперь война скоро прекратится"...

Предчувствие это вызывается, главным образом, глубоким сознанием того, что всеобщее истощение, утомление и озлобление народов достигли крайней степени. Той самой степени, которая, — по мнению многих в июле 1914 года,—должна была неизбежно наступить через три-четыре месяца от начала войны и, во всяком случае, сделать это войну короткой, быстрой...

Большинство не отдает себе, конечно, ясного отчета в том, как именно война закончится, каким путем народы водворят мучительно желанный мир.

Существует по этому поводу одно мнение, которое, на наш взгляд, заслуживает внимания. Мы считаем небесполезным вкратце остановиться на нем.

***

Война равно надоела всем, — говорят некоторые люди: все воюющие народы истомлены, измучены, озлоблены до крайности. Ни одна армия, в существе дела, не хочет больше воевать. Каждый, безусловно каждый солдат на фронте, — русский, немец, француз, англичанин, — в глубине души ненавидит эту войну и с восторгом прекратит ее. Не достает лишь одного: почина с чьей-либо стороны.

Надо, чтобы которая-либо из армий решилась, наконец уйти, прекратить войну этим простым и естественным способом. Если одна армия бросит фронт и уйдет,— все другие армии немедленно сделают то же самое. Важно только, чтобы, уходя, армия, на всякий случай, оставила при себе оружие и уходила вооруженной и более или менее организованно.

Миссия такого почина, — добавляют эти люди, — возложена событиями на русскую армию. Стоит ей бросить фронт, — и все, без исключения, другие армии немедленно последуют её примеру. Раз и навсегда в истории война будет прекращена — как потому, что явно подчеркнется её полная бессмысленность, так и потому, что такая ликвидация войны неизбежно откроет в Европе эру социальной революции.

Два года тому назад, такая мысль показалась бы сумасшедшей. Теперь — ее можно услышать даже от иного „оборонца".

И словно для того, чтобы подчеркнуть эту идею, слухи и факты говорят нам ежедневно о том, что наши солдаты не хотят больше воевать ни одного дня, и что, если последняя попытка к миру (или, по крайней мере, к перемирию) не даст полного результата, — солдаты сами уйдут по домам, и никакая сила их не удержит. Война кончится сама собой.

Мы склонны думать, что события очень близкого будущего могут самым действительным образом подтвердить это "фантастическое" предположение. И мы должны быть готовы к такому обороту вещей.