Тупик революции

1917, 11 августа. Петроградский „Голос Труда", № 1. Источник: Волин."Революция и анархизм (Сборник статей)". - Издательство Конфедерации "Набат", 1919.

Статья написана после неудачного «июльского выступления» в Петрограде.. Я тогда только что приехал, вместе со многими товарищами, из-за границы.

Наша революция обладает одной чрезвычайно характерной чертой:, сжато, "в конспекте", мельком пробегает она ту историческую книгу, которую так туго, — страницу за страницей, слово за словом, — читали, изучали и усвоивали наши западно-европейские предшественники.

"С места в карьер", огромными, судорожными скачками, как-бы закусив удила и спеша в бешеном галопе наверстать расстояние, несется наша революция, во весь опор, по тому историческому пути, по которому так медленно, так робко и так трудно продвигались, до нас, западные народы. Догнать, больше того — на всем скаку обогнать, обойти их, успевших таки пробраться довольно далеко вперед, стремится наша революция...

1-го марта падает абсолютная монархия. На пути революции выростают неясные очертания монархии ограниченной. На одно лишь мгновение, одним только краем своим цепляется революция за этот призрачный силуэт... Новый порыв, новая судорога, новый сильный скачек, — и призрак конституционной монархии остается далеко позади, рассеивается, тает...

Впереди обрисовывается, зовет и манит иной призрак — туманный, расплывчатый остов республики. Он колеблется, он беспрерывно меняет свою форму, он множится на наших глазах — этот новый призрак...

Он так соблазнителен! Он стольких уже остановил на пол-пути!.. Но быстрыми, последовательными скачками переносимся мы от республики яркобуржуазной к республике "неопределенной"; и далее — к республике "демократической" и широко-федеративной (к республике "без президента", читали мы в печати недавнего прошлого)... И уже мерещатся нам впереди очертания республики "социальной"!..

Таковы чисто-политические этапы революции. И такими же гигантскими скачками оставляем мы позади смертную казнь, цензуру, полицейские стеснения, национальные и религиозные ограничения... Словно быстро сменяющиеся верстовые столбы, мелькают перед нами: восьмичасовой рабочий день, свобода стачек, вольные собрания и вольные речи, революцонные газеты, рабочие организации, фабрично-заводские комитеты, рабочий контроль над производством, крестьянские съезды, "вся земля народу"... Советы Рабочих Депутатов начинают осуществлять на две трети "государственную власть"... Партия социалистов-революционеров, — партия социальной революции в деревне, — становится партией правительственной... Далеко-далеко позади оставляются нами, в этой бешеной скачке первых четырех месяцев, самые передовые страны...

Такой ход событий, — в случае насильственной революции снизу можно было легко предвидеть (и многие предвидели его) заранее. Но в наши намерения не входит сейчас исследование причин и корней отмеченного нами явления. Вопрос занимает нас с совершенно другой стороны.

***

Неудержимо рвется вперед мечта-революция. И вот—вдали новый силуэт: "Вся власть, Советам!"... "Диктатура революционной демократии!"...

Силуэт социального переворота. Силуэт полной, социальной революции. Силуэт умирающего капиталистического порядка. Силуэт перестраивающегося на социалистических началах общежития... Последний этап и последний силуэт революции!

Перед ним — крутой поворот пути. Тот самый поворот, к которому в настоящее время,— все так же медленно, тяжело и осторожно, — приближаются трудовые массы других стран. Поворот, за которым грезится "начало" конца и буржуазного царства...

На самом повороте — последнее препятствие: высокая каменная стена.

Судорожно вонзаются шпоры всадника в тело бешено мчащейся Революции. Кровь, свежая кровь брызжет из-под шпор... С разбега, взвивается на дыбы благородный конь — и ударяется о стену. И падает во прах, не рассчитав, не преодолев преграды...

Оборвалась сразу бешеная скачка. Не слышно больше галопа копыт. Пала на землю жуткая тишина...

Тише, вы, ротозеи революции! Ибо — великая мечта повергнута в прах.

Замолчите, глупцы! Не мешайте скорби. Ибо — великая революция тяжко ранена.

Ликуйте, злорадствуйте, веселитесь, все вы, лжецы, клеветники и негодяи! Пришел ваш праздник. Ибо — сердце революции истекает кровью...

***

"Резолюция разбита... Революция остановлена... Революция окончена... Революция загнана в тупик... Революция погибла... Наступает реакция... Начинается контр-революция"... Так говорят ротозеи революции. Так шушукаются и сплетничают по углам карлики-обыватели. Так гнусавит худосочная печать...

Так заявляет, наконец, само "Правительство", наскоро объявляя себя "правительством спасения революции" и кидаясь, ради этого спасения, в объятия той самой реакции, от которой надлежит спасаться...

И — нагло разгуливают, форсят, гогочут, шипят и хихикают по улицам вылезшие снова на свет божий болотные гады, то шепелявя и пришепетывая, то кликушествуя и выкрикивая: "Долой революцию! Довольно революции! Мы хотим порядка, законности и сильной власти!"...

Но, не одни только ротозеи, обыватели, правители и гады болотные чуют муть.

"Рабочий класс понес несомненное поражение... Мы отброшены назад, далеко назад — ко времени, предшествовавшему дням 20—21 апреля... Пролетариат потерпел поражение... Поражение налицо... Соотношение общественных сил передвинулось в сторону имущих классов... Революция отброшена назад... Предстоят черные дни"...

Так пишет (статья "Что же теперь?"; "Новая Жизнь" № 76) столь серьезный, честный и вдумчивый публицист, как Л. Мартов.

И вот, будучи серьезным и вдумчивым писателем, Мартов, в той же статье, совершенно верно отмечает, что, все таки, «судьбы революции этим поворотом не решаются»; что сила революции «далеко еще не исчерпана»; что «свой реванш» революция будет иметь... Как нельзя более справедливо указывают и некоторые другие писатели в «Новой Жизни» на то обстоятельство, что объективные условия, создавшие революцию, не только не исчезли, но, наоборот, в сильнейшей степени обострились и будут продолжать обостряться в дальнейшем... И мы думаем, вместе с "Новой Жизнью" и Мартовым, что в недалеком будущем — против идущей вглубь реакции снова встанет идущая вглубь революция; что нынешняя реакция — явление временное, не окончательное и отнюдь не ликвидирующее революцию.

***

Но, в качестве революционного деятеля. Л. Мартов не ограничивается, в своей статье, одной только общей оценкой положения. Он останавливается также, с одной стороны, — на причинах кризиса, с другой — на тех способах, при помощи которых можно, по его мнению, вывести революцию из тупика; он говорит о методах "спасения революции".

По этим же вопросам высказываются ныне на страницах печати многие его единомышленники, социал-демократы. В партийной прессе не раз, за последние дни, затрагивается и разбирается вопрос о том, где лежат причины беды, как теперь быть и что делать, дабы помочь революции иметь "свой реванш". И мы хотим сейчас же сказать, что как глубокие причины кризиса революции, так и, в особенности, дальнейшие пути революционного действия представляются нам совершенно иными, нежели всей плеяде социалистических писателей. На вопрос "Что же теперь?" мы отвечаем различно.

Если бы у нас была возможность возвысить свой голос раньше, в самом начале революции, в первые дни и недели её вольного разбега, её жадных, неограниченных порывов и исканий, — мы и тогда, с самого начала, отстаивали бы совершенно иные пути и дела, чем предлагавшиеся социалистами. Мы выступали бы определенно против «программ и тактик» наших социалистических партий и фракций (большевиков, меньшевиков, левых с.-р., правых с.-р. и пр.). Мы поставили бы революции иные цели. Мы предложили бы трудовым массам иные задачи...

Пропаганде совершенно иных понятий о социальной революции и путях её посвящена была наша многолетняя работа заграницей. Увы, наш голос не долетал до России, отгороженной от мира полицейскими рогатками и заставами.

Ныне, наши силы стягиваются здесь. И мы считаем своим прямым долгом, своей величайшей обязанностью тотчас же возобновить, — на родной, теперь свободной почве, — нашу работу. Мы должны действовать. Мы должны развернуть перед трудящимися массами новые горизонты; должны помочь им в их исканиях...

Силою вещей мы вынуждены поднять наш голос в такой момент, когда резолюция на время зашла в тупик, и массы приостановились в тяжелом раздумье. Нам предстоит сделать все возможное для того, чтобы раздумье это не пропало бесплодно. Мы должны использовать время так, чтобы новые волны революции застали массы более подготовленными, яснее сознающими свои цели, задачи и пути, чтобы эти волны не разбились, не расплескались снова в неосмысленном, бесплодном порыве...

Мы должны теперь же наметить те выходы из тупика, о которых, увы, нет ни одного слова во всей, без исключения, периодической печати.

Дальнейшие наши статьи и будут посвящены этому коренному вопросу как текущего момента, так и всей революции.