Власть в руки "революционной демократии", "вся власть Советам" или — "диктатура пролетариата"?

1917, 25 августа. Петроградский „Голос Труда", № 3. Источник: Волин."Революция и анархизм (Сборник статей)". - Издательство Конфедерации "Набат", 1919.

Левое крыло социал-демократии ищет и никак не может найти того, кто должен был бы стать хозяином русской жизни, овладеть государственной властью и обратить ее на потребу и пользу трудовому населению.

Одни с.-д . говорят о переходе власти к "революционной демократии". Другие — еще совсем недавно заменили "устаревший лозунг «диктатуры пролетариата» новым лозунгом — "вся власть Советам", а теперь объявляют этот последний, в свою очередь, "устаревшим" и кропят живой водой лозунг "диктатуры"...

Печально обстоит у с. д-тов дело с вопросом о власти!... Печально потому, что именно этот вопрос представляется вам вопросом чрезвычайной, исключительной важности; вопросом , которому мы придаем центральное значение в дальнейших судьбах революции; вопросом, неясность и неустойчивость которого могут иметь самые гибельные последствия... И , право, нам вчуже жаль партию, в рядах которой нет ни единодушия, ни даже сколько-нибудь определенного, постоянного мнения по вопросу, от ясной постановки и решения которого столькое зависит...

А между тем, решение это - "так близко, так возможно"... Решение вполне логическое, ясное, простое, само собою напрашивающееся (в особенности для с.-д. большевиков). Надо только решительно, смело протянуть к нему руку. Надо решиться произнести последнее, логически необходимое слово: никому не следует овладевать государственной властью. Не надо никакой власти. Вместо власти, "хозяином жизни" должны стать объединенные трудовые организации рабочих и крестьян, - организации, которые, - с помощью тех же солдатских организаций, - должны не "власть захватывать", а непосредственно перенять в свои руки землю и другие материалы и орудия труда и установить - всюду на местах - новый порядок хозяйственной жизни.

"Обыватели" и "лентяи" спокойно подчинятся новому порядку вещей. Буржуазия, - без солдат и без капитала, - естественно останется и без власти. Трудовые организации свяжутся между собой и сообща наладят производство, распределение, передвижение и обмен товаров на новых началах, создавая для этой цели, по мере надобности, необходимые центры, органы и связующие узлы. Тогда, и только тогда, победит революция. Только такая "диктатура" (не властная, не политическая, не централистская) приведет к цели.

До тех же пор, пока политические партии будут спорить между собой из-за власти и вовлекать в эти распри рабочие массы, разбивая их и вызывая на неудачные политические выступления — до тех пор не может быть и речи ни о победе революции, ни даже — о сколько-нибудь глубоком социальном переустройстве жизни.

Надо надеяться, что, если левая с.-д-тия так и не придет к указанному решению и выходу, то сами массы на местах вынуждены будут жизнью, - в конце концов, - приступить к нему. И мы думаем, что объективные условия эпохи и обстановки несут в себе зародыши такого разрешения "гордиева узла революции" и могут привести к такому выходу.

Само собой разумеется, что мы отнюдь не хотим быть пророками. Мы лишь предвидим известную возможность, известную тенденцию, которая может и не осуществиться. Но в этом последнем случае, нынешняя революция окажется еще не победной, не окончательной, не великой социальной революцией, и разрешение задачи, которую мы намечаем, ляжет на одну из грядущих революций.