Конец ли это?

1917, 20 октября. «Голос Труда», № 11.

Возможный переход "всей власти" (правильнее — захват политической власти) в руки "Советов" — конец ли это? Все ли это? Завершит ли этот акт разрушительную работу революции и откроет ли он двери к великому социальному строительству, к дальнейшему творческому разбегу её?

Победа "Советов", если она станет фактом, и дальнейшая новая "организация власти" — будут ли, действительно, победой труда, победой трудовой организации, началом социалистического переустройства? Эта победа и эта новая "власть", — выведут ли оне революцию из тупика? Бросят ли они революции, массам, человечеству новые творческие горизонты и откроют ли они революции истинные пути к созидательной работе, к разрешению и улажению всех жгучих вопросов, нужд и интересов эпохи?

Все зависит от того, какое содержание вложат победители в лозунг "власти", в понятие "организации власти"; от того, как, в дальнейшем, будет использована победа теми силами, в руках которых окажется, на другой день после победы, эта так-называемая "власть".

Если под словом "власть" понимать переход в руки рабочих и крестьянских организаций, поддерживаемых организациями военными, всей творческой работы и организации жизни всюду на местах, — работы, в процессе которой, созданные на местах организации естественно и свободно объединятся между собою, приступят к новому общественно-хозяйственному творчеству и поведут революцию к новым горизонтам мира, экономического равенства и действительной свободы;

Если не подразумевать под лозунгом "власть Советам" организации политически-властных центров на местах, подчиненных общему государственно-политическому властному центру — Совету Петрограда;

Если, наконец, — после победы, — политическая партия, стремящаяся к господству и власти, отойдет в сторону и, действительно уступит место свободной самоорганизации трудящихся; если "власть Советов" не явится, на деле, политически-государстаенной властью новой политической партии, — тогда, и только тогда новый кризис сможет стать последним кризисом, началом новой эры.

Но если под "властью" разуметь организацию сильных партийно-политических центров, руководимых властным государственно-политическим центром в Петрограде; если "переход власти в руки Советов" будет, на деле, означать захват политической власти в руки новой политической партии, с целью сверху, "из центра" перестроить, при помощи этой власти, общественно-хозяйственную и трудовую жизнь населения и разрешить все сложные вопросы эиохи и момента, — то этот новый этап революции отнюдь еще не будет окончательным.

Дпя нас не подлежит никакому сомнению, что и эта "новая власть" ни в каком случае не сумеет не только приступить к "социалистическому переустройству", но даже удовлетворить ближайшие нужды, потребности и запросы населения.

Мы не сомневаемся, что в этом, втором случае, массам предстоит очень быстро разочароваться в "новом идоле" и обратиться к иным путям, отбросив и новых богов...

Тогда, после некоторого, более или менее продолжительного перерыва, борьба неминуемо возобновится. Начнется третий и, на сей раз, последний этап Русской Революции, — этап, который сделает ее поистине Великой Революцией: начнется борьба между живыми силами, выдвигаемыми творческим порывом народных масс на местах, т. е. между непосредственно и самостоятельно действующими на местах рабочими и крестьянскими организациями, переходящими к прямой экспроприации земли и всех средств потребления, производства и передвижения, — организациями, приступающими, таким образом, к самостоятельному созиданию своей истинно новой жизни, с одной стороны, — и отстаивающей свое существование нейтралистской социал-демократической властью, с другой стороны. Борьба между властью и безвластием. Борьба между двумя издревле ведущими спор социальными идеями; марксистской и анархической.

И лишь полная исчерпывающая победа анархической идеи, — идеи безвластия и естественной, свободной самоорганизации масс, — будет означать истинную победу Великой Революции.