Глава 8. Важна идея

Задавались ли вы когда-нибудь вопросом, почему же правительство и капитализм до сих пор существуют, несмотря на все беды и неприятности, которые они несут миру?

Если вы это делали, то ваш ответ должен звучать так: причина может быть только в том, что люди поддерживают эти учреждения, а поддерживают они их потому, что верят в них.

Вот в этом-то и состоит вся проблема: общество основано на вере людей в то, что существующие институты хороши и полезны. Такая вера покоится на идее авторитета и частной собственности. Именно эти идеи поддерживают такое состояние. Правительство и капитализм – это формы, в которых выражаются более общие идеи. Идеи образуют фундамент, институты же – есть тот дом, который строится на нём.

Новая общественная структура должна иметь и новый фундамент, в её основе должны лежать новые идеи. Как бы сильно вы ни меняли форму того или иного института, его суть и значение останутся теми же, если не затронут сам фундамент. Всмотритесь внимательнее в жизнь, и вы увидите истинность этого утверждения. На свете существует великое множество всевозможных видов и форм правления, но их существо повсюду одинаково, а их воздействие – одно и то же: они всегда ведут к авторитету и повиновению.

Так чем же поддерживаются правительства? Армиями и флотом? Да, но только на первый взгляд. Чем в таком случае поддерживаются армии и флот? Верой людей, масс в то, что правительство необходимо, принимаемой всеми идеей о необходимости правительства. Таков их действительный и прочный фундамент. Без этих идей или этой веры ни одно правительство не просуществовало бы и лишнего дня.

То же самое относится и к частной собственности. Идея о том, что она правильна и необходима, служит тем столом, который поддерживает её и гарантирует ей безопасность.

Сегодня не существует ни одного учреждения, которое бы не было основано на широко распространённой вере в то, что оно – вещь хорошая и необходимая.

Возьмём для примера США. Спросим себя, почему революционная пропаганда в этой стране добилась столь малого успеха, несмотря на продолжающиеся уже 50 лет усилия социалистов и анархистов? Разве американский рабочий не подвергается даже более сильной эксплуатации, чем в других странах? Разве политическая коррупция господствует до такой степени хоть в какой-нибудь другой стране? Разве капиталистический класс в Америке – не самый самовольный и деспотичный в мире? Конечно, рабочий в США материально обеспечен лучше, чем рабочий в Европе, но разве он не подвергается в то же самое время террору и куда большим жестокостям, если осмеливается проявить хоть малейшее недовольство? Но, тем не менее, американский рабочий остаётся верным своему правительству и первым встаёт на его защиту от любой критики. Он всё ещё остаётся наиболее рьяным поборником этих «великолепных и благородных институтов величайшей страны на Земле». Почему? Да потому, что он верит, что это его институты, что это он руководит ими как суверенный и свободный гражданин и что он может изменить их, когда только захочет. Именно его вера в существующий порядок и служит самой главной гарантией от революции. Его вера глупа и неправомерна, и в один прекрасный день она рухнет, а вместе с ней – американский капитализм и деспотизм. Но пока эта вера существует, американская плутократия может не бояться революций.

Когда люди становятся умнее, когда они развивают новые идеи и утрачивают доверие к старым верованиям, тогда постепенно меняются и институты, пока, наконец, не ликвидируются совсем. Люди медленно начинают понимать, что их прежние идеи были ложными, что они соответствовали не истине, а предрассудкам и суевериям.

В этом отношении многие идеи, которые некогда считались истинными, должны рассматриваться как ложные и дурные. К примеру, представление о королевской власти, рабстве и крепостничестве волею бога. Было время, когда весь мир верил, что эти учреждения являются правильными, справедливыми и неизменными. По мере того, как прогрессивные мыслители разворачивали борьбу с приведёнными суевериями и ложными взглядами, те начали пользоваться дурной славой, теряли поддержку людей, и, наконец, институты, основанные на этих представлениях, упразднялись. Интеллектуалы скажут вам, что эти учреждения «утратили свою полезность» и поэтому «отмерли». Но как они «утратили свою полезность»? Кому они были полезны и как они «отмерли»?

Мы уже знаем, что они были полезны только господствующим классам и уничтожены народными восстаниями и революциями.

Почему старые, ставшие непригодными учреждения не «исчезли» сами по себе и не скончались тихо и мирно?

Причин здесь две. Во-первых, потому что одни люди думают иначе, чем другие. Так и получается, что некое меньшинство развивает те или иные идеи раньше, чем другие люди той же местности. Чем сильнее это меньшинство прониклось этими новыми идеями, тем больше оно убеждено в их правильности, и чем сильнее оно себя ощущает, тем скорее оно захочет осуществить эти идеи, причём обыкновенно это бывает ещё до того, как большинство приходит к тому же новому сознанию. Это означает, что меньшинству приходится вести борьбу против большинства, которое всё ещё держится за старые взгляды и условия.

Во-вторых, следует упомянуть сопротивление тех, кто стоит у власти. Неважно, церковь ли это, король или император, демократическое правительство или диктатура, республика или самодержавие – власть имущие будут до последнего момента ожесточённо сражаться за власть, пока у них есть хоть малейшие шансы на успех. И чем большую поддержку они получат от медленно думающего большинства, тем большее сопротивление они смогут оказать. Отсюда и ожесточённость бунтов и революций.

Отчаяние масс, ненависть к тем, кто несёт ответственность за их нужду, и решимость господ удерживать свои привилегии и своё господство выливаются в насилие в ходе восстаний и бунтов.

Но слепой бунт без определённой цели и смысла не есть революция. Революция – это бунт, сознающий свои цели. Революция является социальной, если сражается за коренные перемены. Поскольку фундамент жизни – это экономика, социальная революция ведёт к реорганизации промышленности и экономики страны и, следовательно, всей структуры общества.

Но мы уже видели, что любая общественная структура основана на определённых идеях. А это означает, что изменению структур предшествует изменение идей. Иными словами, прежде чем будет построена новая структура общества, сначала должны быть изменены идеи в обществе.

Поэтому социальная революция – это не случайное и внезапное событие. Ничего в ней не является внезапным, поскольку идеи внезапно не меняются. Они медленно и постепенно прорастают, как растения и цветы. Вот почему социальная революция – это результат, процесс, она эволюционна. Она развивается до момента, когда ощутимое число людей воспримет новые идеи и захочет решительно претворить их в жизнь. Когда оно попытается это сделать и встретит сопротивление, медленное и мирное социальное развитие быстро превратится в воинственное и бурное. Эволюция переходит в революцию.

Заметьте, что эволюция и революция есть не две различные и отдельные друг от друга вещи. Они отнюдь не противоположны, как, наверное, полагают иные. Революция – всего лишь точка кипения эволюции.

Поскольку революция – это дошедшая до точки кипения эволюция, вы не можете «сделать» революцию, подобно тому, как вы не можете ускорить кипение чайника. Вариться воду в чайнике заставляет огонь. И именно от силы огня зависит, как скоро жидкость достигнет точки кипения.

Экономическая и политическая ситуация в стране и есть тот огонь под чайником эволюции. Чем сильнее гнёт и чем больше недовольство людей, тем мощнее пламя. Это служит объяснением того, почему огонь социальной революции разлился по России, самой тиранической и отсталой стране, а не по Америке, где индустриальное развитие достигло вершины – и это вопреки всем учёным высказываниям Карла Маркса.

Итак, мы видим, что, хотя сами революции не могут быть сделаны, момент их начала может быть ускорен определёнными факторами. А именно: давлением сверху, ужесточением политического и экономического гнёта, давлением снизу, более активной агитацией и просвещением. Последние распространяют идеи, двигают развитие вперёд и тем самым приближают момент революции.

Но хотя давление сверху и ответственно, в конечном счёте, за момент начала революции, оно же может привести революцию к поражению, тогда, когда революция слишком опережает эволюционный процесс. При не созревших условиях она выгорает в голый бунт. Это значит, что у неё нет ясной и осознанной цели, и она останется без последствий. Бунт может в лучшем случае принести некоторые временные улучшения, но он не доходит до самых корней, и те по-прежнему остаются источником недовольства и бунта.

Если мы подытожим то, что я сказал о революции, то придём к таким выводам:

1. социальная революция – это такая революция, которая полностью меняет фундамент общества, его политический, экономический и социальный характер;

2. это изменение должно произойти сначала в идеях и взглядах людей, в их умах;

3. гнёт и нищета могут ускорить революцию, но могут тем самым и способствовать её поражению, поскольку недостаточность времени для подготовки революции делает невозможным её действительное завершение;

4. только такая революция может быть фундаментальной, социальной и успешной, которая ведёт к изменению основополагающих идей и взглядов.

Отсюда со всей очевидностью вытекает, что социальная революция должна быть подготовлена. Подготовлена в смысле содействия эволюционному процессу, просвещения людей относительно недостатков современного общества и убеждения их в том, что жизнь в обществе на основе свободы желательна и возможна, справедлива и реальна. Подготовлена тем, что массам будет дано ясно осознать, чего же им действительно нужно и как они могут этого достичь.

Подобная подготовка служит не только абсолютно необходимым первым шагом. В ней состоит и единственная гарантия того, что революция сможет достичь своих целей.

Судьба многих революций определялась тем, что из-за недостаточной подготовки их отвлекали от главной цели, использовали в чуждых им интересах и заводили в тупик. Наилучшим из недавних примеров этого служит Россия. Февральская революция, целью которой было свержение самодержавия, имела полный успех. Люди точно знали, чего хотели: ликвидировать царизм. Все махинации политиков, красноречие и планы Львова и Милюкова – «либеральных» вождей того времени – не смогли спасти режим Романовых перед лицом ясной и осознанной воли людей. Именно это ясное сознание февральской революцией своих целей и принесло ей полный успех – заметим, почти без кровопролития.

К тому же, ни призывы, ни угрозы Временного правительства так и не смогли ничего поделать с решимостью масс прекратить войну. Армии покидали фронт и прекращали дело своим прямым действием. Воля народа, сознающего свои цели, всегда побеждает.

И опять-таки волей людей – их твёрдой целью – было взять в свои руки владение землёй, которая давала пропитание крестьянину. Точно так же рабочие в городах, как уже неоднократно упоминалось, заняли фабрики и производственные объекты.

До этого момента российская революция была полностью успешной. Но её поражение наметилось в тот самый момент, когда массы потеряли из виду твёрдую цель революции. Такое всегда происходит, когда вмешиваются политики и политические партии и используют революцию в своих собственных интересах либо опробуют на ней свои теории. Так и произошло в российской революции, как и во многих других, предыдущих. Люди вели справедливую борьбу, политические же партии боролись за добычу во вред революции и в ущерб людям.

Именно это и произошло в России. После того, как крестьянин отвоевал свою землю, ему недоставало необходимых инструментов и машин. Рабочий взял в свои руки машины и фабрики, но не знал, как использовать их ради собственных целей. Иными словами, у него не было необходимого опыта, чтобы организовать производство, и он не умел распределять произведённые продукты.

Своим действием рабочие, крестьяне и солдаты низвергли царизм, парализовали правительство, закончили войну и отменили частную собственность на землю и производственные объекты. К этому они были подготовлены долгими годами революционного опыта и агитации. Но ни к чему большему. И поскольку они оказались столь неподготовленными, на сцену выступила политическая партия. Она забрала происходящее из рук революционных масс именно тогда, когда им больше не хватало знаний, и они уже не сознавали ясно цель революции. Политика заняла место экономической реорганизации и тем самым отбила похоронный звон по социальной революции: ибо люди живут хлебом, тем, что они создали, но не политикой.

Продукты питания и потребительские блага не создаются указом правительства или партии. Предписания законов не возделывают землю. Законы не могут заставить вращаться шестерёнки машин. Недовольство, ссоры и голод шли следом за насильственным вмешательством правительства и диктатурой. Как и всегда, политика и авторитет здесь показали себя болотом, в котором гаснут огни революции.

Прочувствуем же этот исключительно важный урок всем сердцем: только верное понимание массами подлинных целей революции ведёт к успеху. Только осуществление их представлений на деле ими же самими гарантирует развитие новой жизни в правильном направлении. Недостаток же такого понимания и подготовки ведёт к неминуемому поражению – либо от рук реакции, либо как результат не перебродивших теорий мнимых друзей из политических партий.

Так что будем готовиться.

Но к чему и как?Глава 8. Важна идея