Историческая грань

1917, 18 августа. Петроградский „Голос Труда", № 2. Источник: Волин."Революция и анархизм (Сборник статей)". - Издательство Конфедерации "Набат", 1919.

Далеко не первый раз, в истории последних десятилетий, и не в одной только России — движение труда по пути борьбы против Капитала оказывается временно загнанным в тупик, и передовые рабочие массы видят себя вынужденными топтаться на месте. Не у нас одних только - рабочее дело терпит поражение и обнаруживает какое-то роковое внутреннее ес силие. Не в одной только нынешней русской революции — могучий размах пролетарского действия оказывается направленным в ложную сторону, бьющим мимо цели и беспомощно повисающим в воздухе...

Читателю, вероятно, знакома, — из печати, по наслышке или же по опыту, — та длинная, скучная вереница серых, бесцветных, скрипучих годов, какую переживало рабочее движение "передовых стран (Англии, Германии, Соед. Штатов, Франции и др.) в конце минувшего ХIХ-го столетия. Нескончаемая вереница тусклых, безотрадных дней. Тяжелые, хмурые будни рабочей борьбы. Беспросветное, бескрылое, мещанское прозябание рабочей массы, — прозябание, сменившее собою революционные бури 40-х и - 70-х годов.

В течение этого долгого ряда лет, рабочее движение всех стран слепнет в своем медленном поступательном развитии, одному и тому же шаблону: оно сосредоточивается, с одной стороны, в недрах узко-профессиоильных (экономических) организаций, с другой — в лоне социалистических (политических) партий.

Профессиональная организация и политическая партия — таковы, на долгое время, те единственные формы, в которые отливается на Западе рабочее движение, рабочая борьба. При этом, как профессиональная, так и политическая организации рабочего класса могут, конечно, носить, в разных странах, несколько различный характер. Взаимотношения между той и другой организацией тоже могут быть разные... Неизменным определенным остается существо дела: профессиональные организации (профсоюзы в Германии и во Франции; трэд-юнионы в Англии; Федерация Труда в Соед. Штатах и т.д.) и политическая партия, постепенно пополняя свои ряды членами-рабочими, становятся, на долгое время единственными носителями, выразителями и руководителями пролетарских чаяний и пролетарской борьбы.

Совершенно такой же путь развития пробегает ныне - быстро, в сокращенном виде — русское рабочее движение. За какие-нибудь пять месяце революции, значительная часть русского пролетариата успела распределиться по многочисленным профессиональным организациям и политическим партиям. Рабочая борьба в России, с первых же своих шагов, вступила на путь, по которому медленно двигалось рабочее движение Запада.

Однако, к концу 90-х годов минувшего столетия, движение это оказывается, повсюду заграницей, в несомненном тупике. Везде, рабочие массы начинают инстинктивно чувствовать, что они попали в тяжелое, ложное положение, в какой-то заколдованный круг, из которого нет прямого, ясного выхода.

Почти в одно и то же время, мысль сознательных, передовых слоев рабочего класса различных стран приходит, после долгого опыта, к одному и тому же выводу: ни узко-профессиональное движение, ни политические партии не способны вывести пролетариат на широкую дорогу истинной социальной борьбы; ни то, ни другое не в состоянии привести пролетариат к социальной революции, к действительной победе.

Вывод был тяжел и болезнен. Он дался рабочим массам Запада не без мучительных сомнений, колебаний и потрясений. Но, раз будучи сделан, он толкнул эти массы к новым исканиям, к новому творчеству, к созданию новых форм движения, организации и борьбы.

На грани XIX и XX веков, передовые рабочие массы Запада приходят к окончательному, твердому убеждению: в организационном отношении - профессиональные союзы и политические партии не могут объединить и связать пролетариат в сплоченную, единую трудовую армию, которую можно было бы подготовить к решительной битве с капиталом и противопоставить организованной, объединенной силе последнего. В отношении прямой революционной борьбы - узкопрофессиональные и политические организации оказываются не только непригодными, но просто вредными интересам пролетариата.

Придя к такому заключению, ищущая, творческая мысль рабочих масс Запада стала, естественно, искать выхода, искать нового пути, на котором можно было бы в равной степени избежать гибельных недостатков как узкого профессионализма, так и партийно-политического "действа", — этих Сциллы и Харибды социальной революции.

Энергичные творческие искания передовых рабочих слоев не пропали даром.

На грани XIX и XX веков, пролетариат пришел, в целом ряде стран, к новым решениям, к новым путям и горизонтам, несколько различным, в разных странах, по своим очертаниям и формам, но однородным по своей внутренней сущности: рабочая мысль во Франции, в Соед. Штатах и, незадолго до войны, в Германии и Англии, пришла к необходимости создания, — вместо узко-префессиональных и партийно-политических организаций, — единой, сплоченной, самостоятельной и внепартийной, трудовой, экономически-социалистической боевой организации. Организации классовой, а не партийной. Организации революционно-социалистической, а не шкурной.

В латинских странах (Франция, Италия) это новое направление рабочей мысли и деятельности вылилось в форму так-называемаго "синдикализма"; такая же форма стала, незадолго до войны, намечаться в Англии и Германии, где рабочие, в значительном числе, покидали ряды партий и юнионов и образовывали ячейки нового движения. В Соединенных Штатах это новое направление проявило себя, за последнее десятилетие, в форме так-называемого „индустриализма". Везде рабочие массы обнаружили глубокое стремление порвать с прежними приемами организации и борьбы и приступить к созданию новых форм и путей...

Вот почему, грань XIX и XX веков является, в рабочем движении, крупной исторической гранью, которая недостаточно еще ясно учитывается и оценивается современными исследователями, теоретиками, деятелями и самозванными кропателями пролетарского дела. Эта историческая грань ждет еще своей полной оценки. И такая оценка не за горами.

***

Что касается России, то у нас, — с первых же дней революции, — рабочее движение направилось, главным образом, по стопам наших предшественников и революции 1905 года; пролетариат, в главной своей части, принялся строить и заполнять профессиональные организации и кинулся в ряды политических партий. За пять месяцев революции, он перегнал, в этих двух направлениях, своих западных братьев и одним скачком достиг результатов, приобретенных старшими братьями путем долгого постепенного развития. Но, в результате этого скачка, наш рабочий класс тоже попал в тупик, в "тупик революции", из которого ныне должен быть найден определенный выход.

Подробная беседа об этом выходе предстоит впереди. Пока же, скажем одно: или рабочий класс России найдет, в судорогах революции, тот единственный выход, поиски которого составляют сущность рабочего движения Запада на грани XX го столетия, — или выход не будет найден. В первом случае, революция приобретет новую мощь, новую надежду на полную победу; во втором случае, "тупик" революции может очень легко оказаться еяё поражением.

Мы переживаем критические минуты. Чашки весов Революции то медленно колеблются, то судорожно дергаются. Им предстоит колебаться еще некоторое время. Затем, онеи остановятся. От того, сумеют ли русские рабочие вовремя, пока чашки весов еще колеблются, бросить на свою чашку новый принцип, новый организационный лозунг, новую идею, зависят, в значительной (если не в главной) степени, дальнейшая судьба и исход нынешней революции.