№ 466. МЕЖДУНАРОДНЫЙ АНАРХИЧЕСКИЙ КОНГРЕСС В БЕРЛИНЕ (ГЕРМАНИЯ)
25—31 декабря 1921 г. (Стенографическая запись)
Конгресс анархистов проходил на этой неделе между Рождеством и Новым годом в деловой атмосфере. На конгрессе присутствовали представители Германии и других стран. Явились делегаты из Франции, Великобритании, Италии, Америки, Канады, Норвегии, Швейцарии, Голландии, Испании, Болгарии, Китая, России, Сибири, Украины. Известной русской анархистке Эмме Гольдман въезд был запрещен немецким правительством [168].
Основными пунктами повестки дня были следующие вопросы: 1) Диктатура пролетариата; 2) Анархисты в рабочем движении.
Об организации анархизма докладывал Рудольф Рокер из Берлина. Он коротко коснулся прошлого движения анархистов и показал, что анархия и организация никогда не воспринимались как противоположности. Уже шестидесятые годы, которые являются рубежом штурма и натиска, показали основание международных рабочих ассоциаций как организованное восприятие. В 1868 г. в центре дебатов стояли два вопроса: 1) что делать, если разразится война? 2) и базу какого рода должно иметь общество?
Ответ на первый вопрос: всеобщая забастовка, и ответ на второй вопрос дало левое крыло: система советов.
Немецко-французская война принесла нарушения в развитие социалистических идей и развязала реакцию, которая помешала организации анархистов в целом, его развитию во Франции и в странах Латинской Америки, оставила секретные организации. В Германии, в которой в свое время было введено право выбора, также было введено социальное движение, которое несло в себе революционный дух революционной души. И когда Генеральный совет (Интернационала) ввел в Лондоне принудительные выборы, это означало раскол международного движения169. Описывая деятельность анархистов после немецко-французской войны 1870—1871 гг., Рокер сделал следующее заявление: «Анархия это жизнь свободных объединений. Повсюду, где действуют силы (анархистов), они должны быть организованы, иначе они никогда не достигнут своей цели. Это же относится и к анархии — организации сил анархистов, необходимых для достижения их высоких идеалов».
В дискуссии взяли слово следующие делегаты: Бьёрклунд (Швеция), Лихт (Голландия), Фистер (Франция). Все подчеркнули необходимость организации и в их странах, которые могли бы двигаться вперед только благодаря движению.
В конце дискуссии товарищ Рокер заявил: «Почти все делегаты согласны с ним по вопросу организации. Следует установить, что руководители анархистов сказали свое слово об организации: Необходимо все же в любом случае, для любых стран и любого народа по вопросу организации сохранить свое своеобразие». Рокер предложил: принять резолюцию по типу той, которую приняли французские делегаты на их конгрессе170. Все делегаты были с этим согласны.
Решение об организации анархистов. Величие и чистота нашего идеала, деятельность, которую мы ежедневно развиваем, должна обеспечить движению анархистов сильное влияние на форму революции и общественную жизнь. Чтобы идеал мог помочь победить идеологию анархистов.
Далее продолжилось обсуждение по первому вопросу повестки дня с общим подзаголовком: ТАК НАЗЫВАЕМАЯ ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА: АВТОРИТАРНАЯ И СВОБОДНАЯ (АНАРХИЧЕСКОЕ ВОСПРИЯТИЕ РЕВОЛЮЦИИ).
По этому сюжету выявились различные мнения.
Хаусарс (Франция) огласил мнение французских товарищей относительно того, какие могут быть противники диктатуры: «Диктатура и революция несовместимы. Революция требует все силы народа, но диктатура сгибает тех же самых. Русская диктатура не в состоянии сохранить существующие достижения революции. Анархисты во время революции — на гребне волны».
Кан (Германия) более подробно касается вопроса сущности диктатуры: «Если под диктатурой понимать только лишь государственную диктатуру, то само собой разумеется — такая диктатура не признается анархистами. Понимание диктатуры начинается с римских государственных чиновников и доходит до сегодняшнего дня. Однако оценка масштаба условий господства в анархизме различна. Если, например, наши французские товарищи имеют все, чтобы дать дорогу прямой акции в их грубой массивной силе против безграничной жажды власти, тогда диктатура означает, что мы диктуем нашу волю господствующему классу».
Бьёрклунд (Швеция) высказывается против любой диктатуры, которая может иметься.
Испанский делегат добавил: «Сила необходима для революционной борьбы и диктатуры. Это является их способом. Сила может быть применима как к индивидууму, так и к коллективу».
Рокер (Германия) ответил на некоторые заданные ему вопросы, затрагивал позицию анархистов к синдикализму, а также к диктатуре. Он сказал: «О Революционный синдикализм — это экономический фактор анархизма (реформаторский синдикализм, который наблюдал он, например, во Франции). Ему мы должны дать решительный отпор. 2) Под диктатурой мы понимаем применение государственной власти или силы партии, как в России. Мы — противники силы, но не в толстовском смысле. Мы против организации пропаганды власти и будем применять ее в обороне или самообороне или по крайней необходимости».
Волгин (Канада). Противник любой организованной власти, и особенно, если она завуалирована как «диктатура пролетариата», как в России.
Б. де Лихт (Голландия). Он сказав: «Имеется не только политическая, но и экономическая диктатура. Это нам должно быть ясно. Мы конечно — противники диктатуры, но не силы, мы могли бы иначе обратиться к Бакунину, как к нашему предшественнику».
В результате обсуждения делегаты пришли к мнению, что необходимо принять единую резолюцию (заключение) по вопросу об отношении анархистов к диктатуре пролетариата.
«Международный конгресс анархистов в Берлине 1921 г. констатировал удовлетворение тем, что анархисты всех стран являются противниками диктатуры. События в России подвергли сомнению наши представления о диктатуре. Опираясь на этот опыт, анархисты заявляют, что они являются более чем врагами любой диктатуры — будь то левая или правая диктатура, идет ли она от буржуазии или пролетариата.
Конгресс единодушно считает, что этот вопрос занимает первое место в революционных событиях современных анархистов всех стран».
Конгресс перешел к обсуждению второго вопроса повестки дня:
Вопрос оживленно дебатировался. Речь шла либо о присоединении к Московскому интернациональному профсоюзу, или об учреждении Международного бюро анархистов (синдикалистского Интернационала). В резолютивном предложении товарища Бьёрклунда (Швеция), которое нашло общую поддержку, говорится, кроме прочего, о КРАСНОМ ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ. КРАСНЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ стоит под непосредственным влиянием Коммунистического Интернационала. Он пытается в Красном Интернационале найти опору для завоевания политической власти и для строительства новых государств, которые в соответствии со своей природой мешают полному освобождению.
Конгресс объяснил, что синдикалистские профсоюзы ни в Амстердаме, ни в Москве не принимают лозунгов, которые не могут выполнить. Превознося самостоятельность и независимость, они, и только они могут выразить желания трудящихся.
Рокер (Германия) сказал о профсоюзах следующее: «Профсоюзы должны руководить строительством нового общества. С этой точки зрения мы, анархисты, должны это рассматривать. Профсоюзы в Англии могут внести анархистскую пропаганду в анархистский профсоюз. В Германии невозможно ввести анархическую пропаганду в центры союзов. По всем этим причинам мы должны, по возможности, активно участвовать внутри синдикалистского движения, которое сейчас полностью стоит на коммунистическо-анархической основе. Синдикалисты издали большое количество произведений Кропоткина и Бакунина. По этой причине для Германии не очень интересен вопрос, удовлетворяет ли синдикализм сам себе. Синдикализм и анархизм должны дополнять друг друга».
По мнению товарища Кансерда (Франция), синдикализм приобретает вид оружия анархистов.
В заключение конгресса товарищ Э.МАЛАТЕСТА (Италия) должен был сделать доклад на вышеупомянутую тему, но он не смог посетить конгресс. Товарищ МАУРИТАНУС (Франция), который должен был сделать доклад без подготовки, сказал следующее: «Во Франции на 10 млн. промышленных рабочих приходится 20 млн. крестьян, поэтому крестьянский вопрос наиболее важный. От этих 20 млн. приблизительно 5 млн. являются деревенскими пролетариями, остальные имеют малые крестьянские хозяйства. Марксизм не прав, если он утверждает, что мелкий владелец является эксплуататором. Для деревни это так же несправедливо, как и для промышленных городов. Французские крестьяне настроены в отношении государственного социализма полностью враждебно. Значительно большее предпочтение они отдают теории анархизма.
Здесь имеется огромное пространство для анархической пропаганды, но во Франции это недостаточно учитывается. Я имею большой опыт и добился значительных результатов, проводя агитационные поездки в деревни.
Русская революция вновь показала, что крестьянскому вопросу нужно уделять большее внимание. Мы должны делать все, чтобы вдохновить крестьян идти за нашими идеями. Это одно из предварительных условий, чтобы воспрепятствовать провалу приближающейся революции. Коммунистическая партия Франции на своем последнем конгрессе представляла такую точку зрения, что при экспроприации крестьяне должны получить компенсацию. Такую точку зрения анархисты не разделяют: мы являемся коммунистами. В заключение я хотел выразить свое мнение по резолюции, принятой в Лионе, которая рекомендует анархистам всех стран „уделять большое внимание деревенским рабочим и крестьянскому вопросу“» [171].
По этому вопросу выступил товарищ Б. де Лихт (Голландия). Свою точку зрения он выразил следующими словами, которые без обсуждений были приняты как заключение конгресса: «Международный конгресс анархистов в Берлине 1921 г. обращает внимание рабочих на неудачные попытки буржуазного направления, которые направлены на то, чтобы разбудить к разоружению и разумному порядку в экономических и политических отношениях. В то время как представители капиталистических государств в Вашингтоне советуются о мировом разоружении, ученые-химики и другие разрабатывают в своих лабораториях новые ужасные методы уничтожения. Однако это не является поводом для волнения ведущих государств в политической сфере. Противостояние между цветными расами и их эксплуататорами с каждым днем возрастает; буржуазия в каждой стране из всех сил старается принять нужные меры, чтобы поддержать революционное движение в стране, если ей грозят какие-нибудь опасности».
Все делегаты на конгрессе придерживались мнения, что наибольшая необходимость состоит в создании Международного бюро анархистов, с одновременным выпуском соответствующего международного бюллетеня. Товарищу Бьёрклунду в Швеции было поручено собрать там подходящие силы. Все делегаты обязались сдать информацию для бюллетеней для того, чтобы информировать товарищей в каждой стране об анархическом движении за границей.
К концу заседаний разразились дебаты приверженцев различных мировых языков. Большинство делегатов пришло к мнению, что единый мировой язык имеет большое значение для международных конгрессов.
После короткого призыва товарища Рокера делегаты завершили конгресс пением «Интернационала».
Изложено товарищем Р.Рокером (Германия): «Мы скажем открыто: Конгресс не оправдал все наши ожидания. Что касается меня, то с самого начала я представлял такую точку зрения, что международный конгресс анархистов в современных условиях является неоднозначным мероприятием. По этой причине мы не были совершенно разочарованы событиями Берлинской встречи. Наоборот, общий результат конгресса был в общем и целом значительно благоприятней, чем мы могли ожидать.
Что касается самих переговоров, то следует констатировать, что по трем важным пунктам, которыми занимался конгресс, мы достигли единого мнения. Жаль, что такие элементарные вопросы, как «Анархизм и организация» или «Позиция анархистов в рабочем движении», о которых уже много говорилось и писалось, должны были опять и опять обсуждать на заседаниях нашего конгресса как особенные пункты. Учитывая богатый опыт за последние три года, следовало ожидать, что конгресс в этот раз будет носить совершенно особую форму. Эта точка зрения в высшей степени характерна для конгресса. Почти всем участникам конгресса было ясно, что индивидуум не является абстрактным существом, который коротает свои дни лишь в туманных областях метафизической спекуляции, а есть существо из костей и мяса, которое тысячами нитей связано с древностью и в котором все радости и печали его близких находят живой резонанс. Но эта точка зрения высказывает также признаки организации и определяет ее необходимость для движения. Горький опыт последних лет (особенно в России) способствовал тоже тому, чтобы продемонстрировать некоторым в наших рядах все глубокое значение и демонстративное проведение…» [172]
Internationaler Anarchistenkongress in Berlin. Dezember 1921. S. 1—8. Пер. с нем. О.В. Якименко. Публикуется впервые.