От автора

Я считаю анархизм наиболее разумной и осуществимой концепцией общества, живущего в свободе и гармонии.
Я убеждён в том, что он наверняка будет осуществлён в ходе последующего развития человечества.

Время, когда это произойдёт, будет зависеть от двух факторов. Во-первых, от того, когда существующие условия окажутся физически и духовно невыносимы для большей части человечества.
И, во-вторых, от того, а какой мере анархистские взгляды будут поняты и приняты людьми.

Наши общественные институты основываются на определённых представлениях, и пока они принимаются, институтам ничего не угрожает.
Власть правительства сохраняется, поскольку люди полагают, будто политическая власть и принуждение в виде закона необходимы.
Капитализм сохраняется до тех пор, пока эта система воспринимается как разумная и правильная.
Выхолащивание идей, которые несут свою долю ответственности за дурные и гнетущие условия жизни в наше время, ведёт, в конечном счёте, к краху системы правительства и капитализма. 
Прогресс состоит в том, что отжившее свой век ликвидируется и заменяется адекватной концепцией.

Даже поверхностному наблюдателю должно бросаться в глаза, что основополагающие представления общества в настоящее время переживают радикальные изменения.
Главные причины этого – мировая война и российская революция.
Война обнажила губительный характер капиталистической конкуренции и убийственную неспособность правительств разрешать споры между нациями, а точнее – между господствующими финансовыми кликами.
Поскольку люди утратили веру в старые методы, великие державы вынуждены теперь приступить к обсуждению разоружения и даже запрета на ведение войн. Ещё не так давно один только намёк на такую возможность вызывал лишь смех и издёвки.
Точно так же постепенно рушится вера и в другие существующие институты. Капитализм всё ещё «функционирует», но всё большая и большая часть населения сомневается в его целесообразности и справедливости.
Российская революция распространила идеи и чувства, которые подрывают основополагающие представления капиталистического общества, а в особенности об экономике и неприкосновенности частной собственности. Потому что Октябрь способствовал переменам не только в России, но и оказал влияние на массы всего мира.
Излюбленное суеверие насчёт того, что существующее вечно, поколеблено навсегда.

Война, российская революция и послевоенное развитие внесли свой вклад в разочарование многих людей в социализме.
Дословно справедливо замечание, что социализм, подобно христианству, завоевал мир, но при этом разрушил сам себя. 
Во многих европейских странах социалистические партии сейчас правят или участвуют в правительстве, но люди уже не верят в то, что эти партии отличаются от буржуазных режимов. 
Они чувствуют, что социализм оказался несостоятельным и стал недееспособным. Аналогичным образом и большевики доказали, что марксистская догма и ленинские принципы могут привести лишь к диктатуре реакции.

Для анархистов всё это не было неожиданностью. 
Они всегда утверждали, что государство оказывает губительное воздействие на индивидуальные свободы и общественную гармонию и что лишь ликвидация авторитета, основанного на принуждении, и материального неравенства может разрешить ниши политические, экономические и национальные проблемы.
Но хотя их аргументы и подкреплялись живым опытом, поколениям современников они казались чистым теоретизированием до тех пор, пока события двух последних десятилетий не продемонстрировали правоту анархистской позиции.
Несостоятельность социализма и большевизма открыла дорогу анархизму.

Литературы об анархизме множество, но она была написана по большей части до мировой войны.
Приобретённый в недавнем прошлом опыт настолько значителен, что позиция и аргументы анархистов должны быть изменены. 
Хотя основополагающие принципы могут быть сохранены в неизменном виде, факты из недавней истории побуждают модифицировать их в том, что касается практического применения. 
Опыт российской революции требует, в первую очередь, нового понимания самых разных важных проблем, в том числе главным образом тех, которые касаются сути и действий социальной революции.

К тому же, книги об анархизме, за немногими исключениями, мало понятны широкой аудитории.
Общая слабость книг, посвящённых социальной тематике, состоит вот в чём. Они написаны, исходя из предположения, что читатель уже в значительной мере знаком с вопросом, а это в целом совсем не так.
В итоге лишь очень немногие книги излагают социальные проблемы простым и доступным образом. 

По этой причине мне кажется необходимым в данный момент заново представить анархистскую позицию – представить так, чтобы это было понятно каждому, простыми и ясными словами.
Это и будет азбукой анархизма.

Последующие страницы как раз и написаны для этой цели.

Париж, 1928 г.