# Анонимные холиямбические поэты

### <center>Против стяжательства

#### <center>Фрагмент 1 (Лондонский папирус № 155 V)

... Нет никого, кто, изучая повадки наших  
Современников, не взглянул бы на них без проклятий и ненависти.  
Я расскажу тебе о них, Парн, со всей прямотой,  
Поскольку поэзия не напрасно должна коснуться твоих ушей.  
Я покажу тебе, Парн, что людей покинула  
Совесть, и они, как Гарпии с крючковатыми пальцами,  
Готовы из каждого камня выдавить прибыль.  
10 Каждый ищет, где бы пограбить,  
И бросается стремглав в воду и плывёт  
К своей добыче, готовый утопить  
На своем пути друга, брата, жену,  
Лишь бы спасти свою трижды жалкую шкуру.  
Для этих людей нет ничего святого —  
Они не задумаются превратить море в сушу, а сушу — в море.  
Все они всегда и везде поучают:  
«Наживайся, приятель, и летом, и зимой,  
Везде ищи только выгоду, никого и ничего не стыдись.  
Пусть все бранят тебя. Тебе-то что?!  
20 Тяни свою руку туда, где можно что-нибудь хапнуть,  
Где ж надо дать, лучше б руки отсохли»[185].  
Многие скажут: «Поздравь себя,  
Если ты хоть чем-нибудь богат. Тогда кругом тебя друзья.  
Богатого тебя и боги полюбят.  
Если же ты беден, то и мать-родительница возненавидит тебя.  
Нищий, не будешь нужен и родственникам».  
Потому-то, друг мой, я проклинаю  
Нынешнюю жизнь и всех людей,  
Живущих такой жизнью, ненавижу и ещё больше буду ненавидеть.  
30 Потому что они, эти люди, перевернули нашу жизнь.  
Ведь некогда священная и ещё до сих пор почитаемая  
Справедливость ушла и никогда больше не вернётся.  
Процветает неверие, а вера покинула землю.  
Бесстыдство стало сильнее Зевса.  
Святость клятв умерла, и боги терпят всё это.  
Низость буйствует повсюду среди людей,  
Которые солёной слюной плюют на благородство.  
Никто не возьмёт в супруги даже Геру,  
Будь она нищая...  
40 Скорее введут в дом женой последнюю лидийскую шлюху,  
Лишь бы только она принесла с собой денег...[186]  

#### <center>Фрагмент 2 (Гейдельбергский папирус № 310)

... Ведь они тащат, откуда только могут,  
И нет для них ни близкого, ни дальнего.  
Они предпочтут голодать, только бы накопить побольше.  
70 Закон их не страшит, они забыли о богине справедливости  
Дике и потешаются над ней.  
Я же поражаюсь: как люди могут жить среди  
Таких зверей, когда жить среди них невозможно.  
Никто никому не верит,  
Кругом одна лесть и медоточивые речи.  
Клянусь богами, я знаю только одну правду:  
Не быть рабом удовольствий и желудка,  
А довольствоваться лишь необходимым.  
80 Все же стараются урвать себе побольше,  
Словно увидели, так сказать, сладкий пирог.  
Что толку набивать себе брюхо?  
То, что кладёшь себе в рот, остаётся там  
Только на время еды. Сколько ни ешь,  
Всё отправляется в живую пучину.  
Ешь поэтому столько, сколько я, и не больше,  
Иначе запутаешься, как птица в силках.   
Я же, Парн, не гоняюсь за всеми такими удовольствиями,  
А держу себя, как коня, в узде и,  
90 Умеряя призывы своего желудка,  
Приучаюсь к скромному образу жизни.  
Когда я бываю вынужден сделать себе приятное,  
Это доставляет мне страдание, ибо кусочек соли  
Для меня уже удовольствие. Мне ничто не доставляет  
Большей радости, чем сделать что-нибудь полезное и   
Справедливое, а многие люди наживаются  
Самыми позорными путями, потеряв всякий стыд и совесть.  
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
100 Ведь есть, есть же такое божество, которое  
Наблюдает за всем этим и не допустит, чтобы  
Оскорблялись божьи законы без конца,  
И каждому назначит заслуженную участь.  
Итак, Парн, я предпочитал бы иметь только  
Самое необходимое и считаться честным человеком,  
А не зарабатывать кучу денег, чтобы мои враги  
Могли однажды сказать:  
«Груз соли вернулся туда, откуда прибыл»[187].