Торговля женщинами

1910, источник: здесь.

Наши реформаторы внезапно совершили великое открытие – торговлю белыми рабынями. Газеты пестрят описаниями этих «неслыханных обстоятельств», а законодатели уже планируют новый свод законов для того, чтобы прекратить этот кошмар.

Примечательно, что всякий раз, когда нужно отвлечь общественное сознание от великой социальной несправедливости, начинается крестовый поход против непристойности, азартных игр, салунов и т. д. И каков результат таких крестовых походов? Азартная игра растет, через черный ход оживляются салуны, проституция на пике своего развития, система сутенеров и сводников только усиливается.

Как могло случиться, что учреждение, известное почитай каждому ребенку, обнаружено так внезапно? Как получилось, что это зло, известное всем социологам, сегодня сделалось столь важным вопросом?

Предполагать, что недавнее расследование торговли белыми рабынями (кстати, очень поверхностное расследование) открыло что-то новое, по меньшей мере крайне глупо. Проституция была и остается широко распространенным злом, однако человечество занято своими делами, совершенно равнодушное к страданиям и бедам жертв проституции. Настолько же, насколько человечество осталось равнодушным к нашей индустриальной системе или экономической проституции.

Только когда человеческие печали превратятся в раскрашенную яркими красками игрушку, малыши заинтересуются – по крайней мере на какое-то время. Народ очень непостоянный ребенок, которому требуется получать новые игрушки каждый день. Вот такая игрушка – «праведный» протест против торговли белыми рабами. Он служит для того, чтобы ненадолго развлечь людей, и поможет создать еще несколько жирных политических должностей – паразитов, бродящих по миру в качестве инспекторов, следователей, сыщиков и так далее.

Какова истинная причина торговли женщинами? Не только белыми женщинами, но и желтыми и черными женщинами. Разумеется, эксплуатация, беспощадный молох капитализма, жиреющий на низкооплачиваемом труде, вовлекая тем самым тысячи женщин и девушек в проституцию. Подобно миссис Уоррен, эти девушки думают: «Зачем тратить жизнь на работу за несколько шиллингов в неделю в судомойне по восемнадцать часов в день?»

Естественно, об этом наши реформаторы ничего не говорят. Знают они это достаточно хорошо, но говорить об этом не стоит. Гораздо выгоднее играть в фарисея, изображая из себя оскорбленную мораль, нежели докапываться до сути вещей.

Однако среди молодых писателей существует одно похвальное исключение: Реджинальд Райт Кауфман, чья работа «Дом рабства» является первой серьезной попыткой трактовки социального зла – не с позиции сентиментального обывателя. Журналист с большим опытом, мистер Кауфман доказывает, что наша промышленная система не оставляет большинству женщин альтернативы, кроме проституции. Женщины, изображенные в «Доме рабства», принадлежат к рабочему классу. Если бы автор изобразил жизнь женщин в других сферах, он столкнулся бы с таким же положением дел.

Нигде к женщине не относятся по трудовым заслугам, а скорее как к сексуальному объекту. Поэтому практически неизбежно ей приходится расплачиваться за право на существование, за сохранение положения в любой сфере деятельности сексуальными услугами. Потому дело состоит лишь в степени, продается ли она одному мужчине, в браке или не в браке, либо многим мужчинам. Признают наши реформаторы или нет, однако причина проституции – экономическая и социальная неполноценность женщины.

Как раз сегодня наша добропорядочная публика потрясена разоблачением, что в одном лишь Нью-Йорке каждая десятая женщина трудится на фабрике, средняя зарплата женщин составляет 6 долларов за неделю от сорока восьми до шестидесяти рабочих часов, и большинство наемных работниц сталкиваются с многомесячным простоем, в результате их средняя зарплата равна примерно 280 долларам в год. Ввиду этих экономических ужасов следует ли удивляться тому, что проституция и торговля белыми рабынями стали такими доминирующими факторами?

Чтобы предыдущие цифры не казались преувеличением, стоит изучить, что говорят некоторые авторитеты в области проституции:

«Вескую причину женской испорченности можно найти в нескольких таблицах, показывающих описание работ, на которых были заняты женщины, а также зарплат, получаемых женщинами до их падения, и политэкономисту следует решить, насколько чисто деловые соображения оправдывают работодателя за снижение ставок оплаты труда и не уравновешивается ли экономия небольшого процента зарплаты огромным налоговым бременем, возлагаемым на общество в целом для покрытия расходов, возникающих вследствие системы порока, которая во многих случаях – прямой результат недостаточного вознаграждения за честный труд»[1].

Нашим современным реформаторам не мешало бы заглянуть в книгу доктора Сэнгера. Там они обнаружат, что из 2000 находящихся под его наблюдением женщин лишь немногие происходили из среднего класса, из материально обеспеченных или из благополучных семей. Безусловно, подавляющее большинство составляли работающие девушки и работающие женщины, одни доведены до проституции по чистой нужде, другие – из-за жестокой, убогой жизни дома, третьи – опять-таки из-за расстроенной и искалеченной физической природы (о чем я скажу ниже). Также блюстителям чистоты и нравственности будет полезно узнать, что из 2000 наблюдаемых женщин 490 были замужем и жили со своими мужьями. Очевидно, святость брака не была особой гарантией их «безопасности и чистоты»[2].

Доктор Альфред Блашко в книге «Проституция в девятнадцатом веке» еще более настойчиво характеризует экономические условия как один из важнейших факторов проституции:

«Хотя проституция существовала во все века, только девятнадцатому веку предстояло превратить ее в гигантский социальный институт. Развитие промышленности с огромными массами людей на конкурентном рынке, рост и перенаселенность больших городов, ненадежность и неуверенность в занятости дали проституции импульс, о котором никогда не мечтали ни в один период человеческой истории».

И вновь Хэвлок Эллис, хотя и не столь категоричный в отношении экономических причин, тем не менее вынужден признать, что они прямо и косвенно – главные причины. Так, он находит, что большой процент проституток вербуется из класса прислуги, хотя у последнего меньше забот и выше защищенность. С другой стороны, мистер Эллис не отрицает, что ежедневная рутина, тяжелая работа, однообразие участи прислуги и в особенности ее оторванность от общества домашних и радости дома служат немалым фактором, вынуждая искать отдохновения и забвения в веселье и проституции. Другими словами, служанка, которую держат в черном теле, лишенная права на себя и измученная капризами своей госпожи, может найти отдушину, как фабричная работница или продавщица, только в проституции.

Самая забавная сторона стоящего теперь перед публикой вопроса – это негодование наших «добрых, почтенных людей», в особенности различных христианских джентльменов, которые всегда идут в первых рядах всякого крестового похода. Неужели им абсолютно неведома история религии, и в особенности христианской религии? Или они надеются ослепить нынешнее поколение той ролью, которую церковь играла в прошлом по отношению к проституции? Как бы то ни было, им последним стоит возвышать голос против несчастных жертв сегодняшнего дня, поскольку каждому разумному студенту известно, что проституция имеет религиозное происхождение, поддерживается и лелеется на протяжении многих веков не как позор, а как добродетель, провозглашенный таковым самими богами.

«Казалось бы, истоки проституции надо искать прежде всего в религиозном обычае, религии, великом хранителе социальной традиции, сохраняющей в преобразованном виде первобытную свободу, выходящую из общей общественной жизни. Типичным примером служит описанный Геродотом в пятом веке до нашей эры храм Милитты, вавилонской Венеры, куда каждая женщина должна была хоть раз в жизни прийти и отдаться первому встречному, бросившему ей на колени монетку ради поклонения богине. Очень похожие обычаи существовали в других частях Западной Азии, Северной Африки, на Кипре и других островах Восточного Средиземноморья, а также в Греции, где в храме Афродиты в крепости в Коринфе находилось свыше тысячи посвятивших себя служению богине иеродулов.

Теория о том, что религиозная проституция, как правило, развилась из веры в то, что репродуктивная деятельность человека обладает таинственным и священным влиянием на плодородие природы, поддерживается всеми авторитетными авторами по этому вопросу. Однако постепенно, когда проституция стала организованным институтом под влиянием священников, религиозная проституция приобрела утилитарные черты, способствуя увеличению государственных доходов.

Приход к политической власти христианства мало что изменил в политике. Ведущие отцы церкви терпели проституцию. Бордели под муниципальной охраной встречаются в тринадцатом веке. Они представляли собой своего рода государственную службу, а их содержательницы считались почти государственными служащими»[3].

К этому следует добавить следующие факты из работы доктора Сэнгера:

«Папа Климент II издал буллу о том, что проститутки будут терпимы, если они будут платить церкви определенную сумму из своего заработка».

«Папа Сикст IV был практичнее, с одного-единственного публичного дома, который он сам построил, он получил доход в 20 000 дукатов».

В наше время церковь ведет себя в этом вопросе несколько осторожнее. По крайней мере, не требует дани с проституток открыто. Ей гораздо выгоднее заниматься недвижимостью, например, Тринити-Чёрч, сдающая комнатки в смертельно опасных, ветхих домах тем, кто живет за счет проституции.

При всем желании тут нет места рассказу о проституции в Египте, Греции, Риме и в Средние века. Мне особенно интересны условия последнего периода, поскольку проституция организовалась в гильдии, во главе которых стояла королева публичного дома. Эти гильдии использовали забастовки как средство улучшения своего положения и сохранения стандартной цены. Конечно, метод куда практичнее того, которым пользуется современный наемный раб в обществе.

Было бы однобоко и крайне поверхностно утверждать, что экономические факторы – единственная причина проституции. Есть и другие, не менее значимые и жизненно важные. Что также известно нашим реформаторам, но их осмеливаются обсуждать даже меньше, чем институт, который высасывает самую жизнь из мужчин и женщин. Я имею в виду половой вопрос, одно упоминание о котором вызывает у большинства людей моральные спазмы.

Общеизвестно, что женщину выращивают как сексуальный товар и тем не менее держат в абсолютном неведении о значении и важности секса. Все, что касается этой темы, подавляется, а тех, кто пытается пролить свет на эту страшную тьму, преследуют и бросают в тюрьму. Тем не менее верно, что, пока девушка не знает, как позаботиться о себе, не знает функции самой важной части своей жизни, нам не следует удивляться, если она становится легкой добычей проституции или любой другой формы отношений, которая низводит ее до положения объекта простого сексуального удовлетворения.

Именно из-за этого невежества вся жизнь и природа девушки расстроены и искалечены. Мы уже давно приняли как само собой разумеющийся факт, что мальчик может следовать зову дикой природы, то есть что мальчик может, как только его половая природа проявится, эту природу удовлетворять, однако наши моралисты возмущаются при одной мысли, чтобы о себе заявила природа девушки. Для моралиста проституция состоит не столько в том, что женщина продает свое тело, сколько в том, что она продает его вне брака. Что это не просто утверждение, доказывает тот факт, что брак по денежным соображениям вполне законен, освящен законом и общественным мнением, тогда как всякий другой союз осуждается и отвергается. Тем не менее проститутка, если дать ей правильное определение, означает не что иное, как «любого человека, для которого сексуальные отношения подчинены корысти»[4].

«Проститутки – те женщины, которые продают свое тело для осуществления полового акта и делают из этого профессию»[5].

На самом деле Бэнгер идет дальше, он утверждает, что акт проституции «по своей сути равен акту мужчины или женщины, вступающих в брак по экономическим причинам».

Конечно, замужество – цель каждой девушки, но, поскольку тысячи девушек не могут выйти замуж, наши глупые социальные обычаи обрекают их либо на безбрачие, либо на проституцию. Человеческая природа утверждает себя независимо от всех законов, и нет никаких правдоподобных причин, по которым природа должна приспосабливаться к извращенной концепции морали.

Половые переживания мужчины рассматриваются обществом как атрибуты его общего развития, тогда как подобные переживания в жизни женщины рассматриваются как страшное бедствие, потеря чести и всего хорошего и благородного в человеке. Этот двойной моральный стандарт сыграл немалую роль в создании и сохранении проституции. Он включает в себя содержание молодежи в абсолютном неведении в сексуальных вопросах, и предполагаемая «невинность», наряду с перенапряженной и подавленной сексуальной природой, помогает создать такое положение дел, которого наши пуритане так стремятся избежать или отвратить.

Не удовлетворение сексуальных потребностей влечет за собой проституцию, повинно в ней жестокое, бессердечное уголовное преследование тех, кто осмеливается сойти с торной дороги.

Девочки, совсем еще дети, работают в переполненных, перегретых помещениях по десять – двенадцать часов в день за станком, что приводит их в состояние постоянного сексуального возбуждения. У многих из этих девушек нет ни дома, ни каких-либо удобств, поэтому улица или какое-нибудь дешевое увеселительное место – единственное средство забыть об их повседневной рутине. Это естественным образом сближает их с представителями противоположного пола. Трудно сказать, какой из двух факторов приводит гиперсексуальное состояние девушки к кульминации, но совершенно естественно, что кульминация должна наступить. Это первый шаг к проституции. И девушка не несет за это ответственности. Наоборот, это целиком вина общества, вина нашего непонимания, нашей недооценки становления жизни, в особенности же преступна вина наших моралистов, на веки вечные осуждающих девушку за то, что она сошла с «пути добродетели», то есть за то, что ее первый сексуальный опыт произошел без санкции церкви.

Девушка чувствует себя полным изгоем, перед которым закрылись двери дома и общества. Все ее обучение и традиция таковы, что сама девушка чувствует себя развращенной и падшей, и поэтому у нее нет ни основания, на которое можно было бы опереться, ни какой-либо поддержки, которая ее поднимет, а не утянет вниз. Так общество создает жертв, от которых впоследствии тщетно пытается избавиться. Самый злобный, самый развратный и дряхлый мужчина по-прежнему считает себя слишком хорошим, чтобы взять себе в жены женщину, чью милость он не прочь купить, даже несмотря на то, что тем самым он может спасти ее от ужасной жизни. Не может она также обратиться за помощью к собственной сестре. Та по своей глупости считает себя слишком чистой и целомудренной, не сознавая, что ее собственное положение во многих отношениях еще плачевнее, чем положение ее сестры с улицы.

«Жена, вышедшая замуж из-за денег, по сравнению с проституткой, – говорит Хэвлок Эллис, – настоящая отверженная. Ей платят меньше, она отдает гораздо больше труда и заботы и полностью привязана к своему хозяину. Проститутка никогда не отказывается от права на собственную личность, она сохраняет свою свободу и личные права и не всегда принуждена подчиняться мужским объятиям».

Не понимает уверенная в своем моральном превосходстве женщина и апологетического утверждения Леки о том, что «хотя она может быть высшим типом порока, она также наиболее эффективная хранительница добродетели. Если бы не она, счастливые дома были бы осквернены, неестественная и вредная практика была бы в изобилии».

Моралисты всегда готовы пожертвовать половиной человечества ради какого-нибудь жалкого института, который они не способны перерасти. На самом деле проституция служит гарантией чистоты дома не больше, чем жесткие законы – гарантией против проституции. Целых пятьдесят процентов женатых мужчин посещают публичные дома. Именно благодаря этому добродетельному элементу замужние женщины и даже дети заражаются венерическими болезнями. Однако у общества нет ни слова осуждения для мужчины, в то время как ни один закон не бывает слишком чудовищен, чтобы не привести его в действие против беспомощной жертвы. На нее охотятся не только те, кто пользуется ее услугами, также она всецело во власти любого полицейского и жалкого патрульного, должностного лица в участке, начальства в каждой тюрьме.

В недавней книге женщины, в течение двенадцати лет бывшей хозяйкой «дома», можно найти следующие цифры: «Власти заставляли меня ежемесячно платить штрафы от 14,70 до 29,70 доллара, девушки платили в полицию от 5,70 до 9,70 доллара». Учитывая, что писательница вела бизнес в маленьком городе и приводит она суммы без дополнительных взяток и штрафов, нетрудно понять, какой колоссальный доход полицейское управление получает от кровавых денег своих жертв, которых оно даже не будет защищать. Горе тем, кто отказывается платить дань, их будут отлавливать, как скот, «только для того, чтобы произвести благоприятное впечатление на добропорядочных горожан или если властям понадобятся дополнительные деньги. Извращенному уму, считающему, что падшая женщина не способна на человеческие эмоции, не понять нашего горя, позора, слез, уязвленной гордости всякий раз, когда нас арестовывали».

Удивительно, не правда ли, что женщина, содержавшая «дом», может так чувствовать? Но еще удивительнее, что добропорядочный христианский мир обескровливает и обдирает таких женщин, не давая им взамен ничего, кроме оскорблений и преследований. О милосердие христианского мира!

Большой упор делается на ввоз белых рабынь в Америку. Можно ли Америке сохранить свою добродетель, не обвинив Европу? Не буду отрицать, что в некоторых случаях это может иметь место, так же как не буду отрицать, что существуют эмиссары Германии и других стран, заманивающие в Америку экономических рабов, но я полностью отрицаю, что проституция в сколько-нибудь заметной степени рекрутируется из Европы. Возможно, большинство проституток Нью-Йорка – иностранки, но лишь потому, что большинство населения города – иностранцы. Если мы отправимся в любой другой американский город, в Чикаго или на Средний Запад, мы обнаружим, что иностранных проституток намного меньше.

Столь же преувеличено мнение, что большинство уличных девушек этого города занимались проституцией до приезда в Америку. Большинство девушек прекрасно говорят по-английски, американизированы по привычкам и внешнему виду, что совершенно невозможно, если они не прожили в этой стране много лет. То есть к проституции их толкнули американские условия, чисто американский обычай чрезмерного выставления напоказ нарядов и платьев, что, конечно, требует денег – денег, которых не заработать в магазинах или на фабриках.

Другими словами, нет оснований полагать, что любая группа мужчин пойдет на риск и расходы, приобретая импортный товар, когда американские условия наводняют рынок тысячами девушек. С другой стороны, есть достаточно доказательств того, что вывоз американских девушек с целью проституции отнюдь не незначимый фактор.

Так, Клиффорд Дж. Роу, бывший помощник главного прокурора штата в округе Кук, штат Иллинойс, выдвигает открытое обвинение в том, что девушек из Новой Англии отправляют в Панаму явно на потребу мужчин, служащих Дяде Сэму. Мистер Роу добавляет, что, «кажется, что между Бостоном и Вашингтоном есть подземная железная дорога, по которой путешествуют многие девушки». Разве не важно, что железная дорога ведет к самому месту средоточия федеральной власти? То, что мистер Роу сказал больше, чем хотелось бы в определенных кругах, подтверждается тем фактом, что он лишился поста. Людям при должности нецелесообразно рассказывать байки из школьной жизни.

Оправдание ситуации в Панаме состоит в том, что в зоне канала нет борделей. Обычный путь к спасению лицемерного мира, не осмеливающегося смотреть правде в глаза. Нет в зоне канала, нет в черте города – следовательно, проституции не существует.

Рядом с мистером Роу стоит Джеймс Бронсон Рейнольдс, который тщательно изучил белую работорговлю в Азии. Как преданный американский гражданин и друг будущего Наполеона Америки Теодора Рузвельта, он, безусловно, последний, кто дискредитирует добродетель своей страны. Тем не менее он сообщает нам, что в Гонконге, Шанхае и Иокогаме расположены авгиевы конюшни американского порока. Там американские проститутки стали настолько бросаться в глаза, что на Востоке «американская девушка» стала синонимом проститутки. Мистер Рейнольдс напоминает своим соотечественникам, что если американцы в Китае находятся под защитой наших консульских представителей, то китайцы в Америке вообще не защищены. Всякий, кто знаком с жестокими и варварскими преследованиями, которым подвергаются китайцы и японцы на Тихоокеанском побережье, согласится с мистером Рейнольдсом.

Ввиду вышеизложенного довольно абсурдно указывать на Европу как на болото, откуда проистекают все социальные болезни Америки. Столь же абсурдно провозглашать миф о том, что евреи доставляют самый большой контингент добровольных жертв. Уверена, никто не упрекнет меня в националистических наклонностях. Рада сообщить, что переросла этот, как и многие другие предрассудки. Поэтому если меня возмущает утверждение об импорте еврейских проституток, то не вследствие каких-то симпатий к иудаизму, а вследствие фактов, присущих жизни этого народа. Никто, кроме самых поверхностных, не будет утверждать, что еврейские девушки мигрируют в чужие страны, если у них нет каких-то связей или родни, которые их туда приводят. Еврейская девушка не авантюристка. До последнего времени она никогда не уезжала из дома, даже в ближайшую деревню или город, разве что навестить кого-нибудь из родственников. Можно ли тогда поверить, что еврейские девушки оставят родителей или семьи, отправятся за тысячи миль в чужие земли под обещаниями и влиянием таинственных сил? Зайдите на любой из приходящих больших пароходов и убедитесь сами, что эти девушки прибывают с родителями, с братьями, с тетками, с другими родственниками. Конечно, исключения возможны, но утверждать, что большое количество еврейских девушек ввозится для проституции или любых других целей, – значит просто не знать еврейской психологии.

Живущим в стеклянном доме негоже бросать в них камни; кроме того, американский стеклянный дом настолько хрупок, что легко разбивается, а его подноготная совсем не красива.

Приписывать рост проституции мнимому импорту, росту системы сводничества или тому подобным причинам было бы в высшей степени поверхностно. О первом я уже говорила. Что до системы сводничества, какой бы отвратительной она ни была, мы не должны игнорировать того факта, что она, по существу, представляет собой фазу современной проституции, фазу, усиленную подавлением и взяточничеством, являющую результат спорадических крестовых походов против социального зла.

Сутенер, без сомнения, вызывающий сожаление представитель рода человеческого, но чем он презреннее полицейского, берущего последний цент с уличной проститутки, а затем запирающего ее в полицейском участке? Почему сутенер преступнее или опаснее для общества владельца универмага или фабрики, жиреющего на поте своих жертв только для того, чтобы выгнать их на улицу? Я не защищаю сутенера, но не понимаю, почему его надо беспощадно травить, в то время как подлинные виновники всех социальных беззаконий пользуются неприкосновенностью и уважением. В таком случае также хорошо помнить, что не сутенер принуждает проститутку быть проституткой. И к проституции, и к сутенерству принуждают наше притворство и лицемерие.

До 1894 года в Америке о своднике было известно очень мало. Затем на нас обрушилась эпидемия добродетели. Порок должен быть упразднен, страна должна быть очищена любой ценой. Так социальный рак был изгнан из поля зрения, но глубже проник в тело. Содержатели публичных домов, как и их несчастные жертвы, были отданы на милость полиции. Последовали неизбежные результаты непомерных взяток и пенитенциарной системы.

Сравнительно защищенные в публичных домах, где они представляли определенную денежную ценность, теперь девушки оказались на улице, полностью во власти жадной до взяточничества полиции. Отчаявшиеся, нуждающиеся в защите и стремящиеся к ласке, эти девушки, естественно, оказались легкой добычей сутенеров, которые сами были порождены духом нашего коммерческого века. Таким образом, система сводничества явилась прямым следствием полицейских преследований, взяточничества и попыток пресечения проституции. Было бы чистой глупостью смешивать эту современную фазу социального зла с его причинами.

Простое подавление и варварские законы могут только озлобить и еще больше унизить несчастных жертв невежества и глупости, достигшей своего наивысшего выражения в законопроекте, объявляющем гуманное обращение с проститутками преступлением и наказывающем любого, кто укрывает проститутку, пятью годами тюремного заключения и штрафом в размере 10 000 долларов. Такое отношение просто обнажает ужасное непонимание истинных причин проституции как социального фактора, а также проявление пуританского духа дней Алой буквы.

Нет ни одного современного писателя, который бы не указывал на полную бесперспективность законодательных методов решения проблемы. Так, доктор Блашко находит, что государственное подавление и моральные крестовые походы только загоняют зло в тайные каналы, умножая его опасности для общества. Хэвлок Эллис, самый тщательный и гуманный исследователь проституции, доказывает множеством фактов, что чем строже методы преследования, тем хуже становится положение. Среди прочего из приведенных в его книге данных мы узнаем, что во Франции «в 1560 году Карл IX указом запретил публичные дома, однако количество проституток только увеличилось, в то время как многие новые публичные дома появились в неожиданных формах и были более опасными. Несмотря на все такие законы или благодаря им, не было страны, в которой проституция играла бы более заметную роль»[6].

Только образованное общественное мнение, свободное от юридической и моральной травли проститутки, может помочь улучшить нынешние условия. Умышленное закрывание глаз и игнорирование зла как социального фактора современной жизни способно лишь усугубить положение. Мы должны подняться над нашими глупыми представлениями о ханжестве и научиться распознавать в проститутке продукт социальных условий. Такое осознание избавит от лицемерия и обеспечит большее понимание и более гуманное обращение. Что же касается полного искоренения проституции, то здесь можно добиться лишь полной переоценки всех общепринятых ценностей, в особенности моральных, в сочетании с отменой промышленного рабства.

Примечания

1 Dr. Sanger «The History of Prostitution».

2 Примечательно, что книга доктора Сэнгера была исключена из почтовой рассылки США. Очевидно, власти не беспокоятся о том, чтобы общественность была проинформирована об истинной причине проституции.

3 Havelock Ellis «Sex and Society».

4 Guyot «La Prostitution».

5 Bangert «Criminalite et conditions economiques».

6 «Sex and Society».