Дамье Вадим. Забытый интернационал. Том II. Международный анархо-синди­кализм в условиях «Великого кризиса» и наступ­ления фашизма: 1930—1939 годы

• ВВЕДЕНИЕ
• Глава 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ
• Глава 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР
• Глава 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ
• Глава 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ
• Глава 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
• Глава 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?
• Глава 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ
• ПОСЛЕСЛОВИЕ. ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ АНАРХО-СИНДИКАЛИЗМА
• ПРИМЕЧАНИЯ
• ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
• СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ

ВВЕДЕНИЕ

МАТ отличается от всех остальных направлений совре­ менного рабочего движения как по преследуемым ею це­ лям, так и по тактическим средствам, которые применяют и намерены применять ее приверженцы в борьбе против институтов современной эксплуататорской системы. МАТ придерживается мнения, что реорганизация общественной жизни в духе социализма не может быть осуществлена ни посредством политической деятельности каких бы то ни было партий, ни с помощью государственной организации какого бы то ни было типа. Если освобождение труда дол­ жно стать делом самих трудящихся, то и экономическое и социальное построение нового общества может стать лишь делом самих трудящихся [1].

Из воззвания Международной ассоциации трудящихся (МАТ) к трудящимся всех стран к 10-летию ее создания:

Эта книга — второй из томов, посвященных истории Международ­ ной ассоциации трудящихся (МАТ) — анархо-синдикалистскош Интернационала. В первом из них речь шла о возникновении анар­ хо-синдикализма как отдельного течения в международном рабочем движении, о его борьбе с Государством и Капиталом в 1920-х гг.[2]. Хотя МАТ была образована на конгрессе в Берлине в декабре 1922 г., ее корни и истоки уходят значительно глубже. Они восходят к анти- авторитарному (бакунинскому) крылу Первого Интернационала, в недрах которого в 1860—1880-х гг. зародились основные идеи, пред­ ставления и методы действий рабочего анархизма. Это наследие было подхвачено массовыми революционными рабочими союзами, появившимися в самых различных странах мира в начале XX века. В них сплотились сотни тысяч трудящихся, возмущенных полити­ ческой робостью социал-демократии и связанного с ней профсо­юзного руководства.

Марксистские лидеры рабочего движения с головой погрузи­ лись в хитросплетения парламентской борьбы в надежде на гряду­ щие социальные реформы; вожди профсоюзов старались эконом­ но расходовать забастовочную кассу и всеми силами сдерживали стачечную активность рядовых рабочих. Но повседневный опыт учил людей труда не доверять этим дальним прицелам и перспек­ тивным обещаниям. Работа и жизнь становились все более тяжелыми. Старые общественные связи, общинная и соседская взаимо­ помощь, унаследованные от ремесленничества традиции трудово­ го творчества стремительно растворялись в анонимном, безликом сером мареве гигантских городов-спрутов, где помыслы и поступ­ ки диктовались «желтым дьяволом» наживы. К ужасу того, что рус­ ский поэт Александр Блок назвал «всеевропейской желтой пылью», прибавлялось порабощение человека Машиной. Техника отнюдь не становилась инструментом освобождения человека, как это пред­ рекали марксисты. Она превращалась в еще одно — и притом мощ­ нейшее и отупляющее — орудие угнетения: с ее помощью можно было подчинить хозяевам и взять под контроль каждую минуту и без того продолжительного и напряженного рабочего дня, прину­ дить работника с максимальной эффективностью, без остатка от­ давать производству каждый жест, каждое движение, каждый миг. Ритмы человеческой жизни приводились в унисон с тактом Инду­ стриальной Машины.

Не выдержавших напряжения выбрасывали на обочину. «При­ дя утром на работу и став у станка, никто не мог быть уверен, — не его ли очередь сегодня, — описывал польский писатель Бруно Ясенский труд на автомобильном заводе во Франции. — Четырес­ та беспокойных пар глаз, как собаки по следу, бежали по пятам мастера, медленно, словно в раздумье, прохаживавшегося между станками, и старательно избегали встречи с его скользящим взгля­ дом. Четыреста человек, сгорбившись над станками, будто желая стать еще меньше, серее, незаметнее, в лихорадочной погоне рук наматывали секунды на раскаленные быстротою станки, и запле­ тающиеся пальцы лепетали: “я быстрее всех!”, “не я ведь! не я!”» [3] Но человек — не машина. Сокращение рабочего времени, уве­ личение зарплаты и снижение трудовой нагрузки были не столько вопросом раздела общественного пирога, сколько почти что во­ просом выживания. Но когда настроенные на немедленную борь­ бу работники шли в «свой» профсоюз и требовали бастовать, ли­деры, жившие на профвзносы, встречали их рассуждениями об общей стратегии и недопустимости изолированных выступлений, не санкционированных руководством. А когда рядовые рабочие говорили о революции, лидеры «их» партий призывали их подож­ дать до тех пор, пока социал-демократы не одержат победу на парламентских выборах и не добьются проведения реформ, сокра­ щения рабочего времени, введения пособий, пенсий и отпусков.

Самодовольная, неповоротливая, деспотическая партийная и профсоюзная бюрократия бесила людей. Сколько можно ходить к избирательным урнам? Сколько можно говорить в парламентах?

Не пора ли превратить профессиональные союзы и объединения в подлинный орган социально-экономической борьбы, в котором и с помощью которого трудящиеся могли бы сами отстаивать свои повседневные и перспективные интересы, не передоверяя их защи­ ты политическим и партийным лидерам? Такое непосредственное, «прямое действие» стало тактикой и смыслом существования рево­ люционных рабочих союзов, называвшихся в романских странах «синдикатами». Революционно-синдикалистское движение охвати­ ло в первые десятилетия XX столетия многие страны Европы, Аме­ рики, Австралии. Ориентация на прямое действие, недоверие к парламентской борьбе, партиям и играм в политическую власть сближали его со «старым» анархизмом.

Но, несмотря на свой революционный дух, синдикализм пер­ воначально стоял на распутье. В нем сказывалось наследие и иных социалистических традиций, и далеко не всюду преобладало анар­ хистское влияние. Рыхлое по своему происхождению и взглядам революционно-синдикалистское движение пережило внутреннее размежевание в урагане Первой мировой войны и послевоенного революционного пожара 1918—1923 гг. Некоторые синдикалисты примкнули к социал-демократии и возглавляемому им профсоюз­ ному объединению — Амстердамскому Интернационалу. Многих увлекли революционные лозунги и посулы большевизма, обещав­ шего свержение капитализма, «диктатуру пролетариата» и власть Советов; значительная часть довоенных революционно-синдика­ листских активистов примкнула к Красному Интернационалу профсоюзов (Профинтерну) или даже вступила в коммунистичес­ кие партии. Но большинство приверженцев синдикализма убеди­ лось в том, что российский большевизм с его партийной диктатурой не соответствует их идеалам и представлениям о социалистическом обществе. «Рабочий класс, — объяснял русский анархо-синдика­ лист Александр Шапиро, — оказался перед лицом войны между тремя полюсами: классового сотрудничества, посинения класса по­ литической партии, которая контролирует политическую и эко­ номическую жизнь страны, и независимости класса от любой по­ литической партии, когда трудящийся класс ведет борьбу за свое собственное избавление и организацию политической и экономи­ ческой системы через свои собственные учреждения, свободные от любого ига — социального, политического, финансового или рели­ гиозного» [4]. Течение, стремившееся сохранить независимость от партий и государственной власти, совершило решительный шаг к открытому признанию идеалов анархистского коммунизма. Так, в результате постепенного соединения анархистских идей и революционно-синдикалистской формы организации возник анархо-син­ дикализм — анархистское рабочее движение.

Международная ассоциация трудящихся объявила о своей при­ верженности анархистскому идеалу — обществу всеобщего терри­ ториального и производственного самоуправления. Целью МАТ провозглашалось свержение капитализма и «государственного ап­ парата угнетения» с реорганизацией «всей общественной жизни на основе вольного коммунизма» путем «революционного действия самих трудящихся классов». Функции государства должны были перейти к свободным коммунам и рабочим ассоциациям, форми­ рующим вольные беспартийные Советы. Входившие в состав анар- хо-синдикалистского Интернационала рабочие союзы призваны были как вести «повседневную революционную борьбу» за улучше­ ние экономического, духовного и нравственного положения трудя­ щихся внутри существующего строя, так и готовить массы к само­ стоятельному управлению производством и распределением, к взятию в свои руки всей совокупности производства. Управление отдельными предприятиями должно было перейти к их работни­ кам. Такое производственное самоуправление не имело ничего об­ щего с передачей фабрик и заводов в собственность или в аренду конкретным трудовым коллективам: «отдельные группы, предпри­ ятия и отрасли производства» должны были стать «самостоятель­ ными звеньями всеобщего хозяйственного организма, которые на основе взаимных соглашений планомерно организуют всю сово­ купность производства и всеобщее распределение в интересах всех». Речь шла, таким образом, о разработке экономических пла­ нов в территориальных ассоциациях потребителей и синдикатов, с их последующей координацией и «состыковкой», в соответствии с принципом федерализма.

Анархо-синдикалисты категорически отвергали «любую парла­ ментскую деятельность и любое сотрудничество в законодательных учреждениях», поскольку полагали, что «вся парламентская систе­ ма имеет лишь одну цель — придать господству лжи и социальной несправедливости видимость законного права» и «побудить рабов скрепить свое рабство штемпелем закона». Они признавали толь­ ко методы прямого действия в форме стачки, бойкота, саботажа и т.д., вплоть до «всеобщей социальной стачки» как «прелюдии к социальной революции» [5].

Анархистское рабочее движение, как отмечал один из иссле­ дователей Карлос Рама, смогло «создать своего рода народную этику, независимую как от религиозной этики церкви, так и от утилитарной этики позитивистской буржуазии. В этом мире “то-варгацей”... существуют обычаи, институты, принципы, жизнен­ ный выбор, “ценности”, противостоящие миру богатых и приви­ легированных». Новая этика, объяснялось в одной из газет, пыта­ лась «вызвать дух бунта, существующий в каждом человеке, и добиться того, чтобы трудящийся освободился от всех предрассуд­ ков и ложных патриотических, религиозных или патерналистских предвзятостей, утратив всякое уважение к [государственным] ин­ститутам и законам» [6].

Анархо-синдикалисты приняли самое активное участие в рево­ люционных боях 1918—1923 гг. в России, Германии, Италии, Ис­ пании, Португалии, Аргентине, Уругвае, Бразилии, Мексике, Перу, Чили, Эквадоре, Японии, Китае и других странах. Но их Интерна­ ционал был создан уже на спаде мировой революционной волны. Его крупнейшие секции одна за другой подверглись разгрому со стороны фашистских и диктаторских режимов. К началу 1930-х гг. в подполье были загнаны анархо-сицдикалистские рабочие органи­ зации Италии, Аргентины, Испании, Португалии, Бразилии... На­ чавшийся в 1929 г. мировой экономический кризис лишь способ­ ствовал усилению шовинистических настроений, нарастанию угрозы новой мировой войны. «Современный монополистический капитализм, — подчеркивалось в заявлении МАТ к 10-летию суще­ ствования Интернационала, — не случайно поддерживает нацио­ налистическую и фашистскую реакцию в каждой стране. Она дол­ жна помочь ему воздвигнуть царство индустриальной покорности, в котором трудящийся человек будет рассматриваться лишь как хозяйственный автомат, не имея ни малейшей возможности хоть как-то повлиять на дальнейшее развитие экономики. Если рабочие всех стран в последний момент не осознают эту угрозу и, прежде всего, не поймут, что спасти их могут только воля к самостоятель­ ному действию и открытое признание свободы, то, возможно, пройдет еще немало лег, прежде чем им сможет представиться но­ вая возможность для преобразования общества» [7].

Горизонт уже заволакивали тучи грядущей Второй мировой вой­ ны. И все-таки анархо-синдикалисты еще с оптимизмом смотре­ ли в будущее. «...Международная ассоциация трудящихся 10 лет следует своим путем, независимо от социал-демократов и комму­ нистов, — писал ее секретарь Аугустин Сухи. — Она объединяет революционные профсоюзные рабочие организации; вместе с ней ведут борьбу либертарные, революционные силы коммунистичес­ кого анархизма, к ней примыкают пролетарские массы в борьбе против эксплуататоров и угнетателей. Международная ассоциация трудящихся — единственный Интернационал, не вступивший ни в какие компромиссы с господствующими силами: ни в экономи­ ческой, ни в политической области, ни с государством, ни с экс­ плуататором-капитализмом»8. Анархо-синдикалисты готовились дать последний бой поднимавшемуся фашизму и назревавшей вой­ не, остановив их с помощью социальной революции. Этот бой раз­ горелся в 1930-х гг. Его истории и посвящен второй том книги о забытом Интернационале, — том, который читатель держит теперь в своих руках.

Milongas Sociales
Песня аргентинских анархистов

Испанский

Русский

Grato auditorio que escuchas Al payador anarquista, No hagas a un lado la vista Con cierta expression de horror: Que si al decirte quien somos Vuelve a tu faz la alegría, En nombre de la Anarquía Te saludo con amor. Somos los que defendemos Un ideal de justicia Que no encierra en su codicia Ni egoísmo ni ambición: El ideal tan cantado Por los Reclus y los Graves, Los Salvochea, los Faure, Los Kropotkin y Proudhon. Somos los que propagamos La libertad verdadera: Detestamos las fronteras Porque indican opresíon Y por eso procuramos Que toda la masa obrera No reconozca fronteras Y vive en completa unión Somos los que combatimos Las mentiras patrioteras Porque son la ruina entera De toda la humanidad, Porque la patria y sus leyes Son las que engendra la guerra Sembrando en toda la tierra La miseria y la orfandad Somos los que aborrecemos A todos los militares Por ser todos criminales Defensores del burgués, Porque asesinan al pueblo Sin fijarse de antemano Que asesinan sus hermanos, Padres y hijos tal vez. Somos los que despreciamos Las religionós farsantes Por ser ellas las causantes De la ignorancia mundial; Sus ministros son ladrones, Sus dioses una mentira Y todos comen de arriba En nombre de su moral. Somos los que procuramos La destrucción del dinero Por ser éste que al obrero Le priva del bienestar; Porque cayendo el dinero Caerá la burgesía Y reinará la armonía, La paz y la libertad. Somos los que protestamos Contra las autoridades Por ser de las libertades El sempiterno panteón, Y nosotros defensores De un ideal tan sublime, De todo que oprime Buscamos la destrucción. Somos, en fin, la vanguardia Del gran ejército obrero Que se despierta altanero Del sueño que adormeció; Que despreciando al Gobierno, Capital y Religiones, Alza por fin sus pendones Por su reivindicacón. Somos esos anarquistas Que nos llaman asesinos Porque al obrero inducimos A buscar la libertad; Porque quando nos oprimen Volteamos a los tiranos Y siempre nos rebelamos Contra toda autoridad. Somos los que batallamos Contra todos los mandones; No tenemos los prisones Ni el tormento inquisidor. Somos los que, condenados, Por todo gobierno falso, No tenemos el cadalso Y morimos con valor. Somos por fin los soldados De la preciosa Anarquía Y luchamos noche y día Por su pronta aparición. Somos los que, sin descanso, Entre las mases obreras Propagamos por doquiera La Social Revolución.

Добрые слушатели, что слушают Барда-анархиста, Не отводите в сторону взгляд С неким выражением ужаса: Пусть, когда я скажу вам, кто мы, Вернется на ваше лицо радость, От имени Анархии Я приветствую вас с любовью. Мы — те, кто защищает Идеал справедливости, Который не содержит в своих кодексах Ни эгоизма, ни амбиции: Идеал, столь воспетый Реклю и Гравом, Сальвочеа, Фором, Кропоткиным и Прудоном. Мы — те, кто провозглашает Настоящую свободу: Мы ненавидим границы, Потому что они означают угнетение, И потому мы стремимся к тому, чтобы Вся масса рабочих Не признавала границы И жила в полном единстве. Мы те, кто борется против Патриотической лжи, Поскольку она полностью разрушает Все человечество, Потому что родина и ее законы - То, что порождает войну, Сея по всей земле Нищету и сиротство. Мы — те, кто ненавидит Всех военных, Поскольку все они — преступные Защитники буржуа, Потому что они убивают народ, Не различая заведомо, Что убивают своих братьев, Отцов и детей иной раз. Мы — те, кто презирает Шутовские религии, Поскольку они — причина Всемирного невежества; Их служители — воры, Их боги — ложь, И все кормятся задаром Во имя их морали. Мы — те, кто стремится К уничтожению денег, Поскольку именно они рабочего Лишают благосостояния; Потому что с падением денег Падет буржуазия, И воцарятся гармония, Мир и свобода. Мы те, кто протестует Против власти, Поскольку она — свобод Вечный пантеон, А мы, защитники, Идеала столь возвышенного, Все, что угнетает, Стремимся разрушить. Мы, наконец, — передовой отряд Великой рабочей армии, Что гордо просыпается От сна, что ее убаюкал; Который, презирая Правительство, Капитал и Религии, Поднимает, наконец, свои стяги За свои права. Мы — те самые анархисты, Которых именуют убийцами, Поскольку мы побуждаем рабочего Стремиться к свободе; Ведь когда нас угнетают, Мы оборачиваемся к тиранам И всегда восстаем Против любой власти. Мы — те, кто сражается Против любых властолюбцев; У нас нет ни тюрем, Ни инквизиторской пытки. Мы — те, кто, приговоренные Любым лживым правительством, Не боится плахи И умирает с достоинством. Мы, наконец, — солдаты Драгоценной Анархии, И сражаемся день и ночь За ее скорейший приход. Мы — те, кто без устали Среди рабочих масс Пропагандируем повсюду Социальную революцию.

Глава 1. ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ

Анархо-синдикалисты Европы и Северной Америки в борьбе с фашизмом и реакцией

...Фашизм не только утвердился в Италии; аналогичные движения появились и выросли во многих странах... Сам термин, вначале чисто национальный, стал интернаци­ ональным... Войны, кризис, армии безработных, нищета масс перед лицом материального изобилия и при не­ ограниченной возможности увеличить его еще больше демонстрируют неспособность частного капитализма разрешить экономические проблемы эпохи... Подумы­ вают о высокой миссии сильного государства, всемогу­ щего, на диктаторской основе... Такова новая ориента­ ция капитализма, которая питает фашистское движение экономически [1].

Всеволод Волш, русский анархист-эмигрант,
один из создателей Франкоязычной анархистской федерации

Теперь капитализм прибегает к своему последнему при­ бежищу —фашизму... Республика не решила экономи­ ческие и социальные проблемы. Она не могла и не может их решить. Единственная остающаяся альтернатива — фашизм или революция [2].

Висенте Перес,
испанский анархо-синдикалист

Первая половина 1930-х гг. ознаменовалась мучительными соци­ альными и политическими конвульсиями. Великая депрессия и стремительное падение производства вызвали резкое ухудшение материального и духовного положения широких масс населения: огромную безработицу, падение уровня зарплаты и полное беспра­ вие людей труда на производстве. Более того: экономическая по­ литика властей — увеличение налогов, сокращение государствен­ ных расходов — часто еще более усугубляла эту невыносимую ситуацию. Пытаясь спасти хозяйство в своей стране, почти все го­ сударства пошли на ужесточение торговой политики и в значитель­ ной мере «закрыли» свои рынки. В политической и идеологичес­ кой области эти процессы сопровождались ростом национализма и распространением государственнических идеологий. Крайней формой последних стал фашизм в различных его видах. В этот пе­ риод установились нацистская диктатура в Германии, «австрофашизм» в Австрии, укрепился корпоративный режим в Португалии. Во многих странах, где сохранились прежние демократические формы устройства, власти все более открыто прибегали к репрес­ сивным мерам: подавляли забастовки, арестовывали рабочих акти­ вистов, разгоняли демонстрации...

Кризис и наступление реакции делали положение трудящихся почти нестерпимым, но их недовольство существовавшей системой не сопровождалось ростом социально-революционных настроений. В условиях распространявшегося национализма и этатизма про­странство для деятельности анархо-синдикалистов все более и более сужалось.

Германия: победа нацистов и разгром анархо-синдикалистского центра в Берлине

Немецкий рабочий класс сумеет, несмотря на сегодняш­ ний ужасающий гнет, вновь собрать свои силы для со­ противления против фашистского варварства и преодо­ ления диктатуры. Тогда он, как мы надеемся, извлечет уроки из сегодняшнего горького опыта и, уничтожив капитализм и государство, сделает фашизм навсегда не­ возможным. Нынешняя катастрофа не должна стать напрасной: кто заключает пакты с капитализмом, кто де­ лает хоть малейшие уступки национализму, милитаризму и государству, —тот прокладывает путь фашизму [3].

Из Манифеста Секретариата Международной ассоциации трудящихся,
24 марта 1933 г.

Мировой экономический кризис стал остро ощущаться в Гер­ мании в 1930 г. К концу года в стране было более 5 млн безработ­ ных. В большей части отраслей зарплата была понижена на 8—15%. Синдикалисты критиковали эту практику и призывали трудящих­ ся отвернуться от реформистских профсоюзов и практики сотруд­ ничества с предпринимателями [4].

Организация анархо-синдикалистов Германии — Свободный рабочий союз (ФАУД) существовала с 1919 г., но на протяжении 1920-х гг. ее численность неуклонно сокращалась. С 1921-го по 1928 г. ряды союза уменьшились со 150 тыс. до 20 тыс. человек [5]. Безработица нанесла ФАУД тяжелый удар. Согласно отчету немец­ ких анархо-синдикалистов на 4-м конгрессе МАТ в 1931 г., доля безработных в местных группах союза составляла в среднем 60%, а в некоторых —до 80% или даже до 100%. Эго сильно ограничи­ вало агитационную и культурную работу организации [6].

ФАУД выдвигал лозунги и требования, направленные на укреп­ ление рабочего движения и активизацию сопротивления против капитала, государства и растущей фашизации. Он призывал к ук­ реплению производственных советов, к их высвобождению из-под государственного контроля и превращению в органы контроля над производством и в органы борьбы. Синдикалисты предлагали бо­ роться с последствиями рационализации и кризиса с помощью введения 6-часового рабочего дня без снижения оплаты труда, по­ вышения заработной платы и достижения практического единого фронта между работающими и безработными. ФАУД выступил за введение единых уровней оплаты труда первоначально на местном и отраслевом уровне. Предполагалось подготовить и организовать широкие кампании бойкота с тем, чтобы воздействовать на каче­ ство продукции и ценообразование, провести стачки безработных и квартиросъемщиков, под­ готовить всеобщую стачку для преодоления ка­ питализма и разгрома реакции. После этого анархо-синдикалисты намеревались организо­ вать освобожденный труд на предприятиях, в сельском хозяйстве и по отраслям и создать си­ стему свободных Советов. «Свободное общество Советов — наша цель... — провозглашал Сво­бодный рабочий союз. — За свободное общество Советов в свобод­ ной Советской Германии!» [7].

В ситуации кризиса, который все больше приобретал «катаст­рофические» формы, некоторые анархо-синдикалисты считали необходимым изменить сложившуюся тактику на производстве и вновь, как и в начале 1920-х гг., поставить на повестку дня револю­ ционные лозунги. Видный активист Синдикалистско-анархистской молодежи (САМ) [8]. Георг Хепп утверждал, что у капитализма «боль­ ше нет шансов на выживание, ни для себя, ни для пролетариата», что с возникшими проблемами не сможет справиться ни суще­ ствующий режим, ни даже диктатура и «есть только одно реше­ ние: социалистическая экономика, ориентированная на потреб­ ности». В этих условиях, по его мнению, было «бессмысленно предъявлять капитализму повседневные требования». «...Борьба за повседневные требования, — писал он, —утрачивает свое значе­ ние в качестве средства улучшения жизненного положения при капитализме...» Такая борьба становится всего лишь «побочным явлением социального переворота, частью тех голодных бунтов, которые вспыхивают то здесь, то там и должны будут сгуститься в массовое действие с целью ликвидации капитализма». Она «на нынешней стадии —больше не школа и не процесс развития, а уже часть гражданской войны». Хепп полагал, что в стране грядет ре­ волюция, и опасался, что трудящиеся окажутся неподготовленны­ ми к ней и к созданию органов, предназначенных для того, чтобы взять производство в свои руки. Хепп предложил новые лозунги, адекватные состоянию «гражданской войны»: революционная классовая борьба с целью свержения капитализма и разгрома ре­ акции; взятие рабочими и крестьянами фабрик, заводов и земли в свои руки; «введение социалистической экономики, ориентирован­ ной на потребности»; организация освобожденного труда, начиная с предприятий, полей и отраслей; создание надпартийных Советов как органов общественной жизни, исполняющих волю трудящих­ ся и отзываемых ими в любой момент; «против любого восстанов­ ления государства»; «за либертарный социализм» [9].

Взгляды Хеппа отнюдь не были изолированным явлением или экзотической «крайностью» в анархо-синдикалистском движении. Ряд групп ФАУД (в частности, из Рейнско-Майнской области) так­ же считали, что кризис открывает новые возможности для социаль­ но-революционных действий, что капитализм обанкротился и тру­ дящиеся должны взять экономику в свои руки [10].

Прагматики не соглашались с такой оценкой. Так, известный деятель и теоретик ФАУД Герхард Вартенберг называл подобную радикальную аргументацию «странной» и полагал, что организация практически ничего не сделала, чтобы использовать наступивший кризис и проистекающие из него трудности капитализма. «Если за­ дачей ФАУД в период стабилизации была переориентация на повсед­ невные конфликты, то для периода кризиса в принципе верно то же самое, только конфликты приобретают теперь новый опенок; они становятся более ожесточенными, тяжелыми, политическими, они могут часто приводить к крупным решениям». Эго касается борьбы против фашизма, революционных требований в области безработи­ цы, принятия антикризисных мер, проблем терпимости, единого фронта и т.д. «...Можно сказать, что классовые бои существенно обострились, пролетариат все более революционизируется, — при­ знавал Вартенберг и туг же добавлял: — Но перед лицом сильного фашизма нечего и думать о том, что непосредственно предстоит ре­ волюция. Таким образом, наша задача состоит в том, чтобы повсю­ ду принимать лидирующее участие в конфликтах, но вести их более разумно, чем Красная профоппозиция (профсоюзные организации, которые ориентировались на компартию. — ЯД), и убеждать рабо­ чих в мысли, что подлинное преодоление кризиса при капитализме невозможно». Что касается борьбы с фашизмом, то здесь следует «требовать организованных действий масс на улицах, на предприя­ тиях и тд. вместо изолированных террористических актов» [11]. Вартен­ берг предостерегал от выдвижения заведомо невыполнимых максима­ листских лозунгов, заявляя: «Наш путь [ведет] между реформизмом и пустыми революционными фразами» [12].

В конце 1930 г. синдикалисты участвовали в двухнедельной за­ бастовке 140 тысяч берлинских металлистов. Они активно высту­ пали на всех собраниях, вели агитацию за всеобщую стачку и т.д. Предприниматели намеревались снизить зарплату на 15%, рефор­ мисты передали вопрос на рассмотрение государственного арбитра­ жа, который высказался в пользу хозяев. После этого вспыхнула за­ бастовка. Однако по настоянию профлидеров рабочие вернулись на работу и потерпели поражение [13]. В воззвании к металлистам анар­ хо-синдикалисты вновь осудили «игру профсоюзной бюрократии», которая, «как уже часто бывало ранее, встала на защиту интересов германских процентщиков-кровопийц». Они призывали трудящихся покончить с «партийно-политическим расколом» и «предательским реформизмом», разрушить социал-демократические профсоюзы — «бастионы политики рабочей измены» и примкнуть к ФАУД14.

29—31 мая 1930 г. в Берлине состоялся 18-й конгресс ФАУД. Ему предшествовала конференция федерации строителей, от которой ожидали преодоления раскола в ее рядах. Однако сделать это в полной мере не удалось. Ряд союзов строителей согласились с вос­ соединением, но руководство отколовшейся федерации по-пре- жнему настаивало на своей правоте. Конференция постановила создать общенациональный фонд солидарности и внесла это пред­ ложение на конгресс ФАУД.

На конгрессе были представлены 250 делегатов от 160 местных организаций. Из-за растущей безработицы число членов, уплачи­ вающих взносы, к этому времени сократилось до 10—15 тысяч. Несмотря на нехватку денег и финансовые долги, ФАУД продол­ жал энергичную пропагандистскую деятельность. В различных ча­ стях страны отраслевые федерации или местные группы проводи­ ли собрания и митинги, на которых выступали ораторы ФАУД. Издавались центральные и местные газеты и журналы, работала созданная после 17-го конгресса «Гильдия либертарных друзей книг», которая ежегодно выпускала по 4 книги и распространяла среди членов книги других издательств [15]. В «Гильдию...» могли вхо­ дить не только члены ФАУД, и взносы ее членов помогали финан­ сировать издание литературы.

На съезде анархо-синдикалистов разгорелись острые споры. Некоторые, более крупные, союзы потребовали пересмотреть тра­ диционный синдикалистский принцип равного представительства всех рабочих союзов, независимо от количества членов в них. Им удалось частично добиться принятия своего предложения: было принято решение о том, что каждые 100 членов будут получать до­ полнительный голос на конгрессе. Принципиальные вопросы дол­ жны были решаться референдумом. Делегаты постановили ввести новый размер взносов.

Наиболее жаркие дискуссии касались путей оживления движе­ ния. Они закончились не в пользу сторонников радикального кры­ ла. Докладчик потребовал более сильной ориентации на профсо­ юзную работу и соответствующих организационных изменений. В итоге были приняты решения — участвовать в производственных советах (рабочих органах на производстве, созданных в соответ­ ствии с законодательством) и создать общенациональный фонд солидарности. Тем не менее предложение докладчика об отмене введенного в 1921 г. запрета на членство в политических партиях было отклонено подавляющим большинством, которое по-прежне­ му хотело, чтобы в организации состояли только анархо-синдика- листы (меньшинство хотело открыть организацию для всех рабо­ чих, независимо от их убеждений) [16].

Спор между сторонниками и противниками участия в производ­ ственных советах завершился в пользу первых. Как отмечалось в отчете МАТ за 1930 г., «именно узаконенный характер производ­ ственных советов заставлял анархо-синдикалистов в течение мно­ гих лет обсуждать вопрос об участии или неучастии в них. Однако в последнее время большинство организаций под давлением эко­ номических условий стало склоняться к участию [в них] с целью завоевать больше влияния на предприятиях» [17].

Конгресс обсудил вопрос об отраслевых федерациях и перенес окончательное решение на 19-й конгресс.

й конгресс постановил произвести специальные дополни­ тельные взносы для погашения долгов ФАУД в размере 30 тыс. марок. Он принял ряд решений об издании учебно-пропагандист­ ского материала, агитационно-дискуссионного листка и серии брошюр по синдикализму. Однако, как отмечала Административ­ ная комиссия (исполнительно-технический орган ФАУД) перед 19-м конгрессом, эти решения было «невозможно исполнить»18. На форуме подал в отставку с поста председателя организации старый активист движения Фриц Катер. Вместо него конгресс на­ значил Райнхольда Буша, представителя более молодого поколе­ния [19]. Отставка была непосредственно связана с острыми спорами и напряженной атмосферой внутри организации. «Время, которое они отдали бесценной деятельности в ФАУД, отравило жизнь мно­ гим ответственным товарищам. Франц Барвич, Макс Винклер, а недавно и Фриц Катер, все они ушли в значительной мере по этой причине, — признавал в 1932 г. Варгенберг. — Фриц Катер, к при­ меру, заявил на Берлинском конгрессе 1930 г.: «Я слагаю свой пост не из досады, а потому, что считаю необходимым, чтобы пост пред­ седателя занимала молодая сила, которая сможет лучше защищать­ ся от оскорблений — таких, какие были обрушены на меня за по­ следние годы» [20].

Период с конца 1920-х гг. стал временем «беспрестанных внут­ ренних споров, внугриорганизационной борьбы за власть, органи­ зационно-юридической казуистики», «и больше ничем», писал член Административной комиссии Свободного рабочего союза Хельмут Рюдигер в 1932 г. секретарю МАТ Рудольфу Роккеру. Со­ перники в Административной комиссии пытались с помощью ма­ невров оттеснить друг друга. Сухи жаловался Роккеру на «стиль правления» Рюдигера в ФАУД и обвинял его в нечестных манипу­ ляциях по смещению Катера в 1929 г. Рюдигер, в свою очередь, нападал на стиль работы Сухи. В письме Сухи Роккер сетовал, что не понимает, что происходит, и не находит общего языка с новы­ ми людьми в руководстве [21].

В процессе дискуссий в немецком движении по принципиаль­ ным и теоретическим вопросам все более настойчиво выступали те, кто добивался пересмотра или «конкретизации» прежних устано­ вок анархистской доктрины. Роккер повторил свои высказанные уже ранее мысли о возможности временного сохранения денег и банковской системы как средств обмена «в период социального преобразования», пока не будут налажены «новые формы жизни» [22].

Фриц Детгмер опубликовал в немецком анархо-синдикалистском журнале «Ди Интернационале» ряд статей на экономические темы, в которых не только широко прибегал к марксистским элементам анализа капиталистического хозяйства, но и отстаивал применение денег при социализме.

Автор начинал с утверждения, что капиталистическая система распределения является несправедливой и эксплуататорской, по­ скольку находится в руках немногих, то есть капиталистов, исполь­ зующих при этом рычаги цен и зарплаты. В противовес этому Дет- тмер зашишал анархо-коммунистический принцип равенства всех в праве на потребление. При этом он справедливо оговаривал, что полностью свободное, неограниченное потребление вообще невоз­ можно, поскольку пресловутое состояние «изобилия» никогда не будет в действительности достигнуто. В свободном обществе, гово­ рил Детгмер, «каждый не сможет брать из общественного богатства сколько ему заблагорассудится; точно так же как не сможет уста­ навливать для себя меру своего труда по собственному усмотрению; каждый сможет взять лишь столько, сколько ему будет причитать­ ся, и должен будет работать столько, сколько необходимо для про­ изводства распределяемых благ». Все эти вопросы «должны ре­ шаться всеми сообща»21. В этих замечаниях Деттмера не было ничего, противоречащего анархо-коммунизму Кропоткина. Одна­ ко немецкий синдикалист шел дальше. Он не соглашался с анар- хо-коммунистическим вариантом регулирования потребления, ког­ да «с помощью учета устанавливается, какие запасы тех или иных продуктов имеются в наличии или могут быть изготовлены, а за­ тем высчитывается и каждому выдается полагающаяся ему часть» [24].

«Нам следует ясно представлять себе, — писал он, — что в гряду­ щей революции коллективистский анархизм предоставляет един­ ственную практическую возможность построить хозяйство в нашем духе...» [25]. Под «коллективизмом» в анархистских кругах того пери­ ода понимался принцип распределения «по труду».

Детгмер заявлял, что наилучшим способом принятия решений о мере необходимого труда и потребления являются деньги, за ко­ торыми должна, впрочем, сохраниться лишь одна функция — «средства справедливого распределения». Преимущество этого спо­ соба он видел в возможности индивидуального выбора, какие из­ делия потреблять. Детгмер предполагал, что все могли бы получать за свой труд определенную сумму денег и тратить ее затем на по­ требление по своему усмотрению [26]. Предприятия при этом долж­ ны были рассматриваться как часть общественной экономики, но непосредственно управляться своим трудовым коллективом и его Советом. Им и предстояло вести учет всех работ, определять себе­ стоимость продукции в соответствии с затраченным рабочим вре­ менем и цены на нее. Затем путем согласования в рамках федера­ ции предстояло установить средние цены по отрасли. В принципе Детгмер ратовал за равный доступ всех к потреблению, но в то же время считал равную зарплату для всех нежелательной, утверждая, что по крайней мере первоначально сами члены трудовых коллек­ тивов станут определять, какие работы и виды деятельности дол­ жны быть более высокооплачиваемыми. В его экономической схе­ ме предусматривалась также система кредитования отдельных предприятий и существование общественных банков [27]. Что касает­ ся производства, то он вообще не считал нужным менять его «ма­ териальный аппарат»; достаточно было взять производство «как оно есть, расширить его и изменить в пользу социализма». То, что предлагал Детгмер, было, по существу, своеобразным «рыночным социализмом», во многом возвращением к Прудону, но на индуст­ риальной основе, предполагавшей координацию и планирование экономической деятельности. Этой модели соответствовало и его открытое высказывание в пользу реформистской тактики соглаше­ ний с предпринимателями и «соучастия» рабочих в капиталисти­ ческом производстве. «Демонтаж власти не означает ликвидацию власти, — заявлял он. — Он означает всегда лишь соучаствовать, означает властные полномочия как рабочих, так и капиталистов». Детгмер предлагал включать в предмет таких соглашений не толь­ ко вопросы о зарплате, но и о ценах на продукцию, контроле Со­ ветов предприятий над финансовой документацией. «Следует по­ кончить с тем, что каждый работник идет на фабрику и занят там только тем, что работает, заботясь в лучшем случае только о зар­ плате, — взывал немецкий синдикалист. — Ответственность за не­ утешительное экономическое положение лежит не только на капи­ талистах. Все рабочие тоже виновны в нем, и их долг — осознать эту ответственность» [28]. Последнее было разрывом даже с традици­ ей революционного синдикализма, который исходил из того, что интересы предпринимателя и работника несовместимы, и пробле­ ма прибыльности производства при капитализме последнего инте­ ресовать не должна.

Вартенберг предлагал изменить прежнее, традиционное пред­ ставление анархистов и анархо-синдикалистов о государстве, кото­ рое исходило из резкого противопоставления государства и обще­ ства. Теперь оно, по его мнению, устарело. Современное государство, утверждал он, не просто стало активно вмешиваться в обществен­ ную жизнь, оно выполняет патерналистскую роль, занимается со­ циальными и экономическими вопросами, «переняло социально необходимые функции», «невыполнение которых привело бы к дез­организации, голоду». Иными словами, государство «вросло в об­ щество». Более того, заявлял Вартенберг, оно защищает безопас­ ность рабочих на производстве и права производственных Советов. Возникло «социальное государство», не сводящееся к простой «ма­ шине подавления», и революция не может просто уничтожить его. Он выступал за то, чтобы сохранить эти выполняемые государством функции, изъять их «из рук государства», «разгосударствить» и «организовать коллегиально» соответствующие аппараты [29]. И это был еще один шаг к сближению с марксистской концепцией «пе­ реходного периода» между капитализмом и социализмом.

Вартенберг выступал за то, чтобы возложить эти социальные задачи, а также организацию распределения и регулирование про­ изводства на систему Советов. «...Определенные функции государ­ ства должны будут в будущем обществе, по крайней мере на пере­ ходной стадии, исполняться всеобщей организацией, которая будет построена в высшей степени федералистски, либертарно, но отли­ чаться от частных групп тем, что охватывает всех жителей опре­ деленной территории», — писал он. Такая система Советов «в ос­ новном должна совпадать с тем, что представляли себе старые французские синдикалисты в облике структуры бирж (территори­ альных межпрофессиональных объединений. — ВД.). Этот орга­ низм не будет государством, потому что у него не будет властных средств и не будет угнетенного класса. Он будет всего лишь связу­ ющим звеном между отдельными хозяйственными группами, пред­ приятиями, городами, провинциями...» — уверял Вартенберг [10].

Существо полемики между Вартенбергом и ортодоксальными анархо-коммунистами, конечно же, не сводилось к вопросу о су­ществовании каких-либо органов координации в масштабах всего общества, хотя немецкий синдикалист и пытался создать у читателя такое впечатление, обвиняя своих оппонентов (таких, как австри­ ец Пьер Рамю) в «индивидуализме» и «идеале огорода», то есть изо­ ляции. Анархо-коммунисты, настаивая на принятии решений по­ средством «свободных соглашений», не отрицали того, что вольные коммуны должны будут координировать свою деятельность в раз­ личных вопросах [31]. Подлинные мотивы Варгенберга были иными: его возмушало стремление анархо-коммунизма к децентрализации, к ориентации на максимальное самообеспечение и на решение как можно большего числа вопросов на местном уровне. Он сетовал на то, что такой подход привел бы к «развалу крупных предприятий», между тем как именно они в состоянии обеспечить «рациональное производство». В качестве альтернативы, по сути, предлагался сво­ еобразный «федералистский» централизм. И лишь потом мог, с точки зрения Вартенберга, наступить этап «полной анархии», ко­ торый он воспринимал как полную стихийность и отсутствие вся­ ких прочных структур вообще [32].

Что касается будущей рево­ люции, на которую по-прежнему рассчитывали анархо-синдика­ листы, то прагматики, мыслив­ шие категориями «переходных стадий» и невозможности «немед­ ленного осуществления анархист­ ских идеалов», теперь исходили из того, что она будет совершена «всем революционным пролета­ риатом» как классом в форме не­ коего «единого фронта». Причем ФАУД будет составлять в этом фронте «движение меньшинства». Только затем, когда встанет воп­ рос о строительстве нового обще­ ства, разгорится серьезная борьба с противниками федерализма и государственниками [33].

соглашались с предлагавшимися новшествами. На страницах «Ди Интернационале» шла оживленная дискуссия между упорно наста­ ивавшими на своем «обновителями» и сторонниками более тради­ ционного, анархо-коммунистического подхода. Живший в Европе индийский анархист М. Ачарья вступил в прямую полемику с Дег- тмером. Он резко возражал против всякого намерения сохранить деньги («украденный труд») в будущем обществе. «Экономика де­ нег — это всегда капиталистическая экономика», — писал он. Тот, кто допускает деньги, «проявляет капиталистическое мышление и капиталистический интерес», тот сам становится капиталистом или, по меньшей мере, сторонником капиталистического хозяйства. Предлагаемая деньгами свобода мнима, писал Ачарья, это «свобода в несправедливости и эгоизме», по сути, это рабство. Деньги как ре­ гулятор распределения плохи тем, что они безлики и не учитывают индивидуальных потребностей и особенностей конкретного челове­ ка. Индийский анархист защищал анархо-коммунистический под­ ход, при котором «местные коммуны справедливо распределяют не­ обходимые им товары пропорционально общему числу членов», причем «под общественным контролем». Общее количество людей и есть регулятор верхней границы потребления, и каждый должен получить именно то, что ему нужно, а не безликие деньги. «Об­ мен — это капиталистическая форма хозяйственной жизни». Как и «классические» анархо-коммунисты, Ачарья отмечал неразрывную связь между принципом обмена и государством. «Идея обмена, — подчеркивал он, — ведет к индивидуализму и заканчивается, в ко­ нечном счете необходимостью судьи и диктатора...» Он доказывал, что свободное общество нельзя построить на эгоизме: «Тот, кто об­ менивает, тот не социалист, а насильник, вечный носитель поли­ тических конфликтов...»

В социалистической идеологии, писал Ачарья, не должно и не может быть речи об обмене и теориях обмена. Труд, изделия и об­ щество неразрывны. Вопрос не стоит даже об обмене между отдель­ ными коммунами, ведь все коммуны — не более чем части одной большой всеобщей коммуны, все члены отдельной коммуны явля­ ются в одно и то же время членами общего целого. Все они в изве­ стной мере под одной крышей, как одна семья. Человек свободного общества трудится не на обмен, а для того, чтобы доставить удо­ вольствие себе и своим товарищам. Отвечая на утверждения, буд­ то такое общество невозможно, Ачарья ссылался на опыт перво­ бытных народов и вновь созданных общин и коммун.

Индийский теоретик назвал вещи своими именами: речь идет о заимствовании некоторыми либертариями марксистских пред­ ставлений. «Нет никакой переходной стадии между несоциалисти­ ческим и социалистическим строем, — настаивал Ачарья, —даже во время революции. Любой мирный переход был бы комбинаци­ ей обоих, диаметрально противоположных по сути своей принци­ пов... Такой переход может быть только марксистским: сначала революция, затем переходная стадия и только потом идеология и цель». Эго заканчивается большевизмом, предупреждал он, призы­ вая срочно разрешить вопросы, связанные с социализмом, до ре­волюции [34].

С резкой критикой Деттмера, Макса Нетглау и других оппонен­ тов анархо-коммунизма выступил известный немецкий анархо- синдикалист Генрих Древес. До Первой мировой войны он был активным членом Анархистской федерации Германии, в начале 1920-х гг. принадлежал к «рейнско-вестфальской» оппозиции внут­ ри ФАУД, на 13-м конгрессе союза критиковал Административную комиссию за бюрократизм и склонность к централизму. В 1921— 1923 гг. Древес редактировал ежедневную газету «Шёпфунг», которая стала своего рода форумом для настроений, расходившихся со строгим синдикализмом руководства ФАУД (анархистов, привер­ женцев альтернативной культуры, коммун и т.д.)35. Теперь, утвер­ ждая, что его «позицию в данном вопросе разделяют многие това­ рищи», он осудил попытки решить проблемы создания нового общества «с помощью капиталистического образа мышления, его идей и принципов», поскольку считал, что такие попытки обречены на провал [36].

Древес отвергал не только «умопомрачительные» теории об ис­ пользовании денег в свободном обществе, но и свойственные мно­ гим синдикалистам индустриалистские представления. «Должен быть отброшен весь капиталистический способ труда и хозяйство­ вания». От него останется лишь «голая человеческая деятельность», навыки, однако самому облику экономики предстоит измениться, поскольку в центре хозяйства окажется сам человек: ход экономи­ ческого развития будет определяться именно его потребностями и нуждами, а не погоней за прибылями или рынками сбыта. Речь, с точки зрения Древеса, должна была идти не только о социализации средств производства и земли с предоставлением последней в сво­ бодное пользование всем желающим ее обрабатывать, но о гораз­ до более глубоких изменениях. Он настаивал на том, что «индуст­ риализация хозяйства уступит место аграризации, техника из самоцели экономики превратится в средство», а машина — из гос­ подина человека в его слугу. Древес говорил о «переориентации... с индустрии на сельское хозяйство», которая «положит конец бе­ зобразиям и противоестественности индустриального раздувания экономики». Руководствуясь своими нуждами, люди смогут созна­ тельно направлять хозяйственную деятельность и подчинят ее сво­ ей воле. Предстоит также переориентация с «директориальных» (единоличных, капиталистических) методов организации процес­ са труда на «коллегиальные» (социалистические), с приказов и под­ чинения на согласование и техническое умение. Новое разделение труда будет основано на свободной договоренности людей.

Все эти перемены, продолжал Древес, окажут значительное воз­ действие на саму структуру и организацию производства. Он уве­ рял, что «примерно три четверти капиталистической индустрии, например химическая промышленность, оружие, авиация, транс­ портные средства и тд. с их разветвленными хозяйственными при­ датками, не удовлетворяют никакие “потребности” в социалисти­ ческом смысле, но выросли исключительно из капиталистических законов власти и прибыли...». Соответственно нет смысла созда­ вать синдикальные отраслевые федерации, которые затем придет ся ликвидировать. Придется решать также важную задачу устрой­ ства в других отраслях тех, кто выполняет в настоящее время ра­ боту, подлежащую упразднению при социализме [37].

Все эти процессы (управление отдельными предприятиями и координация экономики в целом) должны были, по Древесу, нахо­ диться в компетенции общих собраний и Советов трудовых коллек­ тивов и их делегатов. Он предложил новый подход к проблеме

«конструктивного социализма»: социализм необходимо подгото­ вить и планировать, поскольку он предполагает глубокое измене­ ние сознания людей. «Конечно, революции нельзя “делать”, как “делают” предмет мебели, пивную кружку или рыбный клей... Но они и не служат проявлением чисто механически действующих сил...» Необходимы еще «силы волевого импульса, силы духа, силы сопротивления»38. Революционеры должны способствовать их ста­ новлению и развитию задолго до момента революции. Такое «пла­ нирование социализма» предполагало, по мысли Древеса, «кон­ центрированную деятельность революционеров», стремящихся «превратить социалистические идеи в содержание духа времени» и продемонстрировать их людям. Люди должны увидеть «представ­ ление мыслеобразов, изображающих будущий экономический и социальный строй», который освободит их от рабства и бедствий,

«прояснение понятий и идей». Это позволит им постичь всю абсурдность, лежащую в основе капиталистического строя, и не по­ желать больше ее терпеть. Наконец, необходимо организационное оформление этого «процесса прояснения», которое даст людям возможность в надлежащий момент активно вмешаться в ход со­ бытий и одержать победу [39].

Анархистские группы Гёппингена и Кляйн-Эсслингена (Вюр­ темберг) представили всем анархо-синдикалистам, анархистам,

«антипарламентским марксистам» и другим левым революцион­ ным группам свой проект социального переустройства, который, по их мысли, мог служить основой для дискуссии и последующего созыва объединительного конгресса. В нем предусматривалась сле­ дующая программа мер по созданию «свободного, органического, анархо-коммунистамеского общества»: выдача каждому человеку бонов на равномерное распределение наличных потребительских благ; обобществление земли, орудий производства и сырья с пере­ дачей их под управление отдельных рабочих союзов, кооперативов и объединений; отмена юридического права частной собственно­ сти при сохранении личной собственности, не превышающей раз­ меры, необходимые для жизни отдельного человека или семьи; свободный доступ всех людей к производству; определение рабочими союзами и кооперативами производственных возможностей и нужд с передачей информации коммунам и профсоюзным объе­ динениям; автономная организация труда и обмена рабочей силой; переориентация промышленности на первоочередное производ­ ство техники для нужд сельского хозяйства; создание полностью автономных коммун и общин, могущих наладить самопроизвод- ство изделий (помимо общего производства жизненно необходи­ мых благ); полная ликвидация военного производства, армии, по­ лиции, тюрем, правовой системы и т.д., всеобщая охрана порядка самими группами населения; широкое строительство жилья, орга­ низация жилищных кооперативов и развитие самодеятельности в данной области; передача транспорта и связи под управление со­ ответствующих товариществ работников; отмена прежней единой системы образования и авторитарной педагогики и свободное раз­ витие инициатив в сфере образования. Что касается принципов распределения, то вюртембергские анархисты — в отличие от «ре­ форматоров» анархизма — предлагали отказаться от употребления денег «в какой бы то ни было форме». По их мнению, жизненно не­ обходимые блага должны были распределяться между всеми поров­ ну при условии участия потребляющего в общественном производ­ стве. Иные, «не жизненно необходимые» блага, дополнительно производимые в свободное время теми или иными коммунами или группами, могли распределяться согласно категориям, установлен­ ным заинтересованными лицами [40].

Как бы то ни было, общим для большинства немецких анархо- синдикалистов оставалось представление о хозяйственном строе свободного общества как о плановой экономике, причем речь шла, разумеется, не о государственном планировании, а о планировании снизу — через рабочие союзы, Советы в цехах, на предприятиях и в отраслях, Советы коммун [41].

Стремясь расширить свою социальную базу в ситуации «уско­ ренного отмирания демократического государства», немецкие син­ дикалисты продолжали попытки разработать аграрную программу, привлекательную для сельских жителей [42]. Рабочая группа, создан­ ная ФАУД Лейпцига, предложила проект, в который включались, в частности, такие положения, как обобществление земли, безвоз­ мездная конфискация всех поместий со всеми угодьями и земли, арендуемой у помещиков средними крестьянами; передача земель, арендуемых мелкими крестьянами, в руки их нынешних пользова­ телей; создание в конфискованных поместьях Советов, образуемых постоянными сельскохозяйственными рабочими и персоналом, и переход под их коллегиальное управление коллективной обработ­ки земли в поместьях; передача лесных и охотничьих угодий под управление рабочих союзов и Советов работников лесной отрасли, водных угодий — под управление общин. Предусматривалось, что освоение необрабатываемых земель и мелиоративные работы будут осуществляться обществом в целом, а опытные станции могут на­ ходиться в компетенции рабочих бирж, то есть территориальных межпрофессиональных объединений. Что касается средних и мел­ ких земельных собственников, то синдикалисты предлагали такие меры, как отмена всех залогов и долгов, лежащих на этих земель­ ных участках, соблюдение неприкосновенности земли, скота и ору­дий труда средних крестьян, объединение их хозяйств в сельские кооперативы под управлением свободных крестьянских Советов, создание местных Советов мелких крестьян и ремесленников, их включение в сельский кооператив (вместе с крестьянскими Сове­ тами) и сельские Советы (вместе с промышленными рабочими, живущими в деревне). Крестьянские Советы должны были полу­ чить общий доступ к удобрениям, кормам, скоту и технике и совме­ стно с сельскими Советами регулировать сельскохозяйственное производство, продукция которого через рабочие биржи подлежа­ ла обмену на изделия промышленности. План предусматривал по­ ощрение и развитие добровольной кооперации, создание федера­ ции кооперативов и, как предполагалось, постепенный переход ко всеобщей сельскохозяйственной кооперации [43]. Были разработаны основы и принципы федерации сельскохозяйственных рабочих и родственных профессий ФАУД [44].

Идейные споры и дискуссии в ФАУД разворачивались на фоне все более острого кризиса, охватившего Германию. Анархо-синди- калисты критиковали усиление национализма во всех сферах, вплоть до правительственных кругов и внешней политики, внедре­ ние мер «жесткой экономии» в попытке выйти из кризиса за счет трудящихся, повышение налогов и усиление диктаторских тенден­ ций при правительстве канцлера Брюнинга, который пришел к власти весной 1930 г. [45].

По оценке ФАУД, политика кабинета Брюнинга, пользовавше­ гося также поддержкой социал-демократии, в значительной мере способствовала углублению кризиса. Правительство «предполага­ ло справиться с кризисом с помощью дефляционных мер. Цены на товары, равно как и зарплата, квартплата и тд., должны были быть снижены. Тем самым немецкие товары должны были подешеветь в золотом эквиваленте и стать более конкурентоспособными на мировом рынке, — комментировали анархо-синдикалисты. Одна­ ко снижение зарплаты шло гораздо быстрее, чем снижение цен.

Результатом стало резкое сокращение внутреннего рынка, прине­ сенного в жертву иллюзии роста экспорта, сокращение налоговых поступлений, перенапряжение до невыносимых размеров расходов на государственные нужды, на безработных и иные виды страхова­ ния. Политика дефляции стала политикой сокращения зарплаты, усиления нищеты, снижения покупательной способности, она вела к все большему обнищанию и все большей безработице. Эго была «вода на мельницу национал-социализма» с его социальной дема­ гогией. Настроения рабочих становились более радикальными, но это происходило прежде всего в форме роста влияния коммунис­тов. В результате росла не «революционная решительность», а от­ чаяние рабочего класса, страдавшего от партийной борьбы и рас­ колов [46].

С 1930 г. ФАУД и Международная ассоциация трудящихся об­ ращали все более пристальное внимание на рост фашистской уг­ розы в Германии [47]. Экономический кризис, считали синдикалис­ ты, «имеет последствием мощное прогрессирование фашистской волны. Капитализм питает фашизм. Безработные, принадлежа­ щие к партии Гитлера, получают преимущества у хозяев, и таким образом фашизм приобретает все больше сторонников среди ра­ бочих», — отмечалось в ежегодном отчете МАТ за 1930 г. [48]. ФАУД принял участие в «Сообществе борьбы против реакции и фашиз­ ма», созданном различными левыми организациями, независимы­ ми от компартии. Эта ассоциация пыталась объединить революци­ онный пролетариат Германии в общей борьбе против фашизма, невзирая на политическую принадлежность. В конце 1930 г. она развернула активную деятельность, в первую очередь, в Берлине [49]. В реальности, как вспоминал позднее А. Сухи, занимавший до 1933 г. пост одного из секретарей МАТ, созданию объединения предшество­ вали длительные дискуссии в инициативной группе. Среди ее учас­ тников были он сам, известный марксист-диссидент Карл Корш, либертарный социалист Альфред Дёблин, российский левый эсер Исаак Штейнберг и др. В созданную организацию в реальности вош­ ли «группы и организации слева от КПГ, единомышленники Отто Рюле и Франца Пфемферта (члены левокоммунистического Всеоб­ щего рабочего союза — Единой организации. — ЯД), сторонники коммунизма рабочих Советов, синдикалисты и анархисты» [50].

21 января 1931 г. ФАУД, Союз революционных отраслевых объе­ динений Германии, Независимая социал-демократическая партия Германии, Анархо-синдикалистекая молодежь, Сообщество проле­ тарских свободомыслящих и Свободный рабочий певческий союз Германии провели антифашистскую демонстрацию в Берлине. В ней участвовали 2 тысячи человек. Демонстранты протестовали против экономической политики правящих кругов, сотрудничества социал-демократии с буржуазией, уступок коммунистов национализ­му [51]. Они предостерегли, что победа фашизма не решит социальных проблем, но приведет лишь к разгрому рабочего движения, войне, порабощению пролетариата и варварству. Участники протестов при­ звали к объединению пролетариата, независимо от убеждений, и проведению всеобщей антифашистской 24-часовой стачки [52].

В Рейнской области в 1931 г. была создана антифашистская организация «Рабочее и боевое сообщество за революционный анархо-синдикализм», в которую вошли 10 местных организаций ФАУД. В воззвании сообщества критиковалась пассивность трудя­ щихся: «Рабочий класс... жаждет счастья свыше и блуждает от од­ ной надежды и иллюзии к другой. Реакция не только завоевывает те круги, на которые она всегда могла рассчитывать; нет, ее проник­ шие во все поры жизни всего общества бациллы разъели многолет­ ний здоровый дух рабочего класса, и эта гидра, уверенная в побе­ де, поднимает свою голову, торжествуя над духом человеческого здравого смысла и свободы. Кажется, что человечество еще не поняло идей анархо-синдикализма и полностью игнорирует, что фа­ шизм начинается в каждом отдельном человеке. Авторитет, мертвя­ щее повиновение, нейтралистский принцип являются предваритель­ ными условиями всеобщей фашизации, даже если они проистекают из рабочих организаций»53.

В течение 1931 и 1932 гг. только в Рейнской области ФАУД и Синдикалистско-анархистская молодежь организовали множество антифашистских демонстраций, в которых участвовали в среднем по 400—500 человек. В некоторых местах вспыхивали уличные столкновения с фашистами, с обеих сторон имелись убитые и ра­ неные. В рабочих кварталах Вупперталя нацистов встречали градом камней и горшков. Иногда звучали и выстрелы. В городе имелись районы, где нацисты не смели показываться до 1933 г. [54].

В попытке организовать более энергичное противостояние на­ цистам некоторые анархо-синдикалистекие активисты приступи­ ли к созданию военизированных «черных отрядов». Первый из них возник, по имеющимся сведениям, в верхнесилезском городе Рати- бор еще в 1929 г. Оттуда инициатива распространилась и на другие города региона — Бойтен, Розенберг, Качер, Глейвиц, Бобрек-Карф и др. Члены отрядов вели активную антифашистскую агитацию, особенно в сельской местности, проводили антинацистские демон­ страции (нередко вместе с коммунистами). Летом 1930 г. возник «черный отряд» в Берлине: здесь молодые активисты подвергли критике «стагнацию» ФАУД и Синдикалистско-анархистской мо­ лодежи и провозгласили намерение создать «антифашистское объе­ динение революционных рабочих», независимо от политических партий. В Берлине члены «черного отряда» также занимались, в первую очередь, агитацией, но старались действовать отдельно от коммунистов. Они надеялись придать своей деятельностью и но­ вый импульс анархо-синдикалистскому движению, подчеркивая свою связь с ФАУД. В 1931 г. были созданы «черные отряды» в Касселе, Зуле, Эрфурте, Дармштадте и Вуппертале. Вуппертальс­ кий отряд был вооружен и действовал как группа самообороны, нередко вступая в столкновения со штурмовиками. В ФАУД и САМ отношение к новой инициативе было неоднозначным. Синдика­ листско-анархистская молодежь Саксонии одобрила в октябре 1930 г. создание «черных отрядов» как «групп действия и пропаган­ ды». Вопрос о создании «организаций обороны» обсуждался на 8-м конгрессе САМ в Эрфурте в декабре 1930 г. Но немалое число ве­ дущих активистов полагало, что бороться с фашизмом такими ме­ тодами бесполезно, и критиковало ношение униформы и «милита­ ризацию» движения. В феврале 1931 г. Административная комиссия ФАУД постановила, что такие отряды должны создаваться исклю­ чительно «в связи с ФАУД и предприятиями» [55].

Согласно разработанному «Проекту директив» относительно «черных отрядов», организация целиком разделяла «принципы синдикализма». Она рассматривала себя как «дополнение» ФАУД и САМ и одновременно — как «формирование обороны против фа­шизма и врагов анархо-синдикализма». Задача отрядов состояла в «устной и письменной пропаганде против фашизма и за либертар­ ный социализм». Членом организации мог стать любой рабочий, разделяющий ее принципы. Отряды строились на федералистской основе. Первичные группы состояли из 8 человек, избиравших из своей среды руководителей и их заместителей. Три группы образо­ вывали отделение, 4 отделения — сотню, а руководители сотен со­ ставляли Секретариат организации. Предусматривалось введение членских взносов в 50 пфеннигов в месяц [56].

Активисты «черных отрядов» пытались физически противосто­ ять нацистам. «Когда на тебя нападал нацист, надо было давать сдачи, — вспоминал позднее вуппергалец Ханс Шмитц. — Ведь нельзя же было ждать, пока наступит другой день, и затем требо­ вать на фабрике всеобщей стачки, как говорили старшие товари­ щи». Анархо-синдикалистекая молодежь собиралась после работы, рассказывал другой активист из Вупперталя Густав Крюшет. «Тог­ да всегда что-нибудь происходило: драки с нацистами, дискуссии в ратуше с любителями пофилософствовать за1 чашкой какао, изго­ товление или раздача листовок, в профсоюзном доме или на улице. Вечерами мы всегда ходили к другим организащиям, на их собрания, чтобы выступать там. Я тогда, думаю, редко ложился спать раньше двенадцати — и то еще частенько читал до трех часов ночи» [57].

В 1931 г. ряды ФАУД продолжали совращаться. В Союзе оста­ валось всего 6634 члена, главным образом в таких промышленных районах, как Берлин—Бранденбург—Померания (2574), Рейнская область (1380) и Саксония (561). По несколько сотен членов объе­ диняли провинциальные рабочие биржи Баварии (540), Юго-За­ падной Германии (Бадена и др. — 395), Вестфалии (307), Тюрин­ гии (301) и Северо-Западной Германии (212). Совсем небольшими были отделения в Вюртемберге (123), Нижней Саксонии (114), Силезии (90) и Саарской области (37) [58]. Год был весьма тяжелым для организации. 80—90% членов не имели работы; рабочие не могли регулярно выплачивать членские взносы. Тем не менее анар­ хо-синдикалисты пытались продолжать агитационную работу. В октябре 1931 г. они провели «агитационные недели», что позволи­ ло приобрести несколько сотен новых членов и подписчиков газе­ ты. В ходе этой кампании была издана и распространена новая программная брошюра и переводная брошюра об испанском рабо­ чем движении. Книжное издательство выпускало различные про­ изведения, а также том произведений раннего анархистского тео­ ретика XVIII в. Уильяма Годвина и новый том истории анархизма Макса Нетглау. По всей стране регулярно проводились собрания и митинги, в том числе посвященные событиям в Испании, где рос­ ло влияние анархо-синдикализма. Особое внимание уделялось ан­ тифашистской кампании. В рамках попыток единого фронта с не­ которыми другими левыми группами ФАУД продолжала отстаивать принципиальную анархо-синдикалистекую позицию и пыталась распространить свои идеи в других течениях рабочего движения. В борьбе против фашизма синдикалисты пропагандировали идею революционной всеобщей стачки.

Организация испытывала на себе усиливающиеся репрессии со стороны властей. Летом и осенью полиция несколько раз конфис­ ковывала номера газеты «Дер Синдикалист» — печатного органа ФАУД. В середине декабря 1931 г. газета была официально запре­ щена до 11 марта 1932 г. решением социал-демократического шефа полиции Берлина за публикацию статьи с призывом к всеобщей стачке против фашизма [59].

19-й конгресс Свободного рабочего союза проходил в Эрфурте в марте 1932 г. На нем обсуждались вопросы об отраслевых федерациях, о тактике анархо-синдикалистов, об антимилитаризме и защите революции, о перспективах мирового революционного дви­ жения и т.д. К этому моменту в союзе сохранялись острые такти­ ческие и организационные разногласия, так что Административная комиссия в специальном обращении призвала членов ограничить дискуссии: «С ужасом вспоминаются столь многие конгрессы ФАУД, которые были полностью негативными и незначительны­ ми. На многих конгрессах, вследствие бесконечных пустых и лич­ ных споров, местные группы были доведены до того, что предпо­ читали отвернуться от движения. Эту халатность следует в любом случае прекратить. Тот, кому конгресс представляется всего лишь ареной для выражения конфликтов, пусть лучше останется дома и не отягощает конгресс» [60].

Одни в ФАУД хотели бы окончательно закрепить победу «проф­ союзной» стратегии над идейной. Так, лидер федерации металлис­ тов Герман Риттер предложил 19-му конгрессу ряд резолюций. В них говорилось, в частности, что «необходимо усилить внимание к работе на предприятиях», участвовать с собственными списками в выборах в производственные советы, чтобы «сломить влияние ре­ формистских, выступающих за мир в экономике, политических и фашистских противников» и «полностью использовать» пропаган­ дистские возможности для усиления «влияния ФАУД в массах». Риттер предложил создавать на предприятиях анархо-синдикали- стские ячейки, которые должны были собирать материалы о рабо­ те предприятия, заказах, враждебных организациях и т.д., распро­ странять литературу, а также участвовать в выборах доверенных лиц (рабочих делегатов на производстве). В проекте резолюции о кол­ лективных договорах отмечалось, что ФАУД следует считать их «более высокой формой регулирования условий зарплаты и труда» и признать коллективное решение рабочих по этим вопросам. Рит­ тер рассматривал заключение таких договоров ФАУД повсюду, где только возможно, «необходимым долгом», с тем чтобы изъять этот процесс из-под контроля реформистских профсоюзов. При этом он критиковал политику тарифных договоров, заключаемых реформи­ стами, не столько из-за формы, сколько из-за их содержания, по­ скольку те не отстаивают интересы рабочих. Договоры, заключен­ ные ФАУД, должны были, по его мнению, совершенно отличаться от реформистских, и в первую очередь не допускать государствен­ ного посредничества в трудовых конфликтах, быть как можно ко­ роче по срокам действия и т.д. В вопросах борьбы с безработицей Риттер призвал к борьбе за 6-часовой рабочий день и за снижение интенсивности труда, против многосменки, введения трудовой повинности и милитаризации труда. Он высказался за участие ФАУД в комитетах безработных, за активный прием безработных в ФАУД. Что касается работы в различных социально-культурных движениях и организациях, которым анархо-синдикалисты тради­ ционно придавали большое значение в деле изменения сознания людей (культурных инициативах, движении свободомыслящих, рабочем спортивном и физкультурном движении, народных теат­ рах, певческих союзах и т.д.), то Риттер счел ее результаты непло­ дотворными и бессвязными, но признал, что ФАУД как социаль- но-революционной организации необходимо этим заниматься [61].

С другой стороны, предложения, внесенные некоторыми орга­ низациями ФАУД, явно свидетельствовали об обеспокоенности их членов отходом Союза от традиционной линии. Так, ганноверцы призвали больше не использовать в пропаганде лозунг «Вся власть Советам, никакой власти над Советами» и заменить его другим — «Полное самоопределение трудящихся; Советы как исполнитель­ ные органы». Они указали на «противоречие нашей либертарной идеи идее власти, сконцентрированной в руках немногих (Совета)»:

«слово “власть” в соединении с Советами неизбежно приведет к неправильному определению <...>, поскольку власть означает гос­ подство», в данном случае «господство Совета над трудящимися» [62]. Группа из Касселя, в свою очередь, подчеркивала, что ФАУД «яв­ ляется анархо-синдикалистским профсоюзным движением, то есть профсоюзным движением с определенной идеологической подо­ плекой», и потому для него естественно вести «не только профсо­ юзную, но и социально-революционную пропаганду». Она выража­ ла сожаление в связи с тем, что в статутах ФАУД не упоминается о свержении капитализма, и «ФАУД придан чрезмерно профсоюзный акцент». Кассельцы предлагали указать в статутах, что ФАУД выс­ тупает за классовую борьбу с целью свергнуть капиталистический строй и построить систему Советов «снизу вверх» и ведет социаль­ но-революционную пропаганду. Кроме того, они потребовали отме­ нить принцип пропорционального представительства делегатов на конгрессах (в зависимости от численности местных организаций), «поскольку он противоречит федералистскому принципу» [63].

Раздавались и противоположные голоса тех, кто выказывал интерес к денежным теориям неопрудониста Сильвио Гезелля (группа в Хейльбронне) [64] или призывал к обсуждению вопросов, поставленных испанскими «грентистами» — реформистским кры­ лом, образовавшимся в НКТ (Карл Риммельспахер) [65].

С идейными и тактическими разногласиями был тесно связан и вопрос о реорганизации ФАУД на основе отраслевых федераций, за что особенно рьяно выступали сторонники ориентации на проф­ союзную деятельность.

Апологеты таких федераций требовали предпринять решитель­ ные шаги для перестройки ФАУД. Они заявляли, что эти структу­ ры — основа будущего общества, что ориентация на единую (межпрофессиональную) организацию на месте — это признак по­ литической партии и что синдикалистская организация должна быть построена по производственному, а не идейному принципу, поскольку личные убеждения работников вторичны, а первична их роль в качестве производителей благ. Так, федерация строителей Большого Берлина подчеркнула, что в декларации принципов ФАУД и в решениях МАТ речь идет об отраслевом и территориаль­ ном объединении, но нигде не упомянута возможность «объедине­ ния всех профессий». Сторонников таких объединений следует считать «саботажниками» федераций. «Следует всеми средствами, находящимися в нашем распоряжении, вести борьбу с любыми попытками противодействовать строительству и расширению от­ раслевых федераций и отвергнуть их...» Федерация объявила, что ФАУД и 19-й конгресс должны «служить профсоюзному отрасле­ вому федерализму», «если ФАУД хочет быть чем-то большим, не­ жели просто идейным сообществом, если он... хочет быть также сообществом по интересам». Берлинские строители призвали при­ нять меры с тем, чтобы не допустить приезд на конгресс тех, кто не состоит в федерациях [66].

Докладчик, представитель федерации металлистов Герман Рит­ тер, особо подчеркнул, что отраслевые федерации следует рассмат­ ривать как зародыш будущего социалистического общества [67]. В проекте резолюции, внесенной им на 19-й конгресс, содержалось предложение ликвидировать «объединения всех профессий» и «иные ошибочные организационные образования» и включить их членов в общенациональные отраслевые федерации. Местные организации ФАУД, в которых из-за малочисленности их членов имелись люди различных профессий, должны были выбрать, к ка­ кой федерации им присоединиться, причем в этом случае внутри ее создавались подсекции других профессий [68].

Далеко не все в Союзе были согласны с планом реорганизации на основе федераций. Дискуссионное издание «Тат» в Людвигсха- фене призывало сосредоточиться на территориальных рабочих бир­ жах и единых организациях на местах. Провинциальная рабочая биржа Юго-Западной Германии заявила, что в настоящее время, в условиях слабости и малочисленности ФАУД индустриальные фе­ дерации носили бы чисто формальный характер [69]. Провинциальная биржа Северо-запада предложила, чтобы отраслевые группы создавались лишь в том случае, если в городе имеется не менее 100 членов в данной отрасли; в остальных случаях все организации ФАУД в городе должны были объединяться в единую (общепрофес­ сиональную) организацию [70]. Свободное объединение укладчиков кафеля Берлина выступило за объединение работников физическо­го и умственного труда в союзы «всех профессий» или единые орга­ низации там, где на местах еще нет отраслевых федераций (при этом внутри должны были создаваться отраслевые секции, принад­ лежащие к тем или иным федерациям) [71].

Активист ФАУД Герман Георге, отвечая апологетам отраслевых федераций, отверг их аргумент (восходивший к революционному синдикализму), согласно которому личные убеждения и поведение рабочего вторичны, а первично его качество производителя благ. Эго неправильное представление об анархо-синдикализме, заявил он. В противном случае ничто не мешало бы объединиться с ре­ формистскими профсоюзами. «Анархо-синдикализм желает рево- люционизации во всех областях жизни, — настаивал Георге, — в экономической, политической, морально-нравственной, в облас­ ти искусства. Центр тяжести лежит, однако, в экономической борь­ бе... Итак, здесь мы едины: наше мировоззрение требует рабочего как производителя. Но к этому добавляется еще нечто важное: что­ бы осуществить изменение общественных отношений, производи­ тель, рабочий должен вобрать в себя понимание социального творчества. Для этого нужно не только познакомить рабочих с производственными отношениями сегодняшнего дня и выдвинуть тезис о будущем социально-экономическом устройстве, но и необ­ ходима духовная переориентация в широких областях... И то и дру­ гое нераздельно». Экономическая революционная борьба требует федералистской организации, для чего нужны как территориаль­ ные биржи, так и отраслевые федерации. «На биржи на следующий день после революции ляжет регулирование потребления, а на от­ раслевые федерации — производство». Георге согласился с мнени­ ем, что в существующих условиях федерации преждевременны. Он призвал к тому, чтобы на местах существовала единая организация, в рамках которой могли бы существовать отраслевые секции [72].

Руководство ФАУД заняло в этом споре примирительную пози­цию. Административная комиссия подчеркивала: «Все товарищи заверяют, что они в принципе за создание федераций. Мнения рас­ ходятся лишь в отношении того, как поступать с проблемой феде­ раций во все еще небольшой синдикалистской организации, кото­ рая по своему характеру должна все еще рассматриваться как пропагандистская организация и не должна еще решать действи­ тельные профсоюзные задачи, как она заявляет в своих принци­ пах». Комиссия считала, что как федерации, так и биржи в равной мере необходимы для анархо-синдикалистского движения и следу­ ет так установить и распределять взносы, чтобы средства остава­ лись и местным группам, и федерациям. Она вынесла на конгресс предложение, согласно которому на местах должны были действо­ вать единые (общепрофессиональные) организации ФАУД, в рам­ ках которых создавались отраслевые секции, входящие в соответ­ ствующие отраслевые федерации. Местные отраслевые группы федерации могли образовываться только в том случае, если были жизнеспособны в личном и финансовом отношении. Взносы в от­ раслевую федерацию должна была собирать Административная комиссия [73].

«Вопрос “отраслевая федерация или единая организация” меня... не слишком волнует, — писал Вартенберг, обосновывая “среднюю линию”. — Ясно, что профсоюзное движение, каким является ФАУД, всегда должно учитывать профессию своего чле­ на, и, таким образом, о единой общепрофессиональной организа­ ции в принципе не может быть и речи. Если такие движения, как Всеобщий рабочий союз (левокоммунистическое рабочее объеди­ нение, построенное по фабрично-заводскому принципу. — ВД.), написали подобное на своем знамени, то они тем самым лишь до­ казали, что являются абстрактными революционерами, но не профсоюзниками. Нам, анархо-синдикалистам, как революцион­ ным профсоюзникам, нужны отраслевые федерации, как это пре­ дусмотрено и нашей программой. Но это еще не значит, что в ма­ леньком местечке, где есть 20 или 30 членов, обязательно нужно создавать 3, 4 или больше отдельных союзов. Эго было бы уже из­ лишним. Здесь было бы лучше всего собрать всех членов в одной организации и присоединить отдельные профессии в виде секций к соответствующим отраслевым федерациям» [74].

Руководство ФАУД стремилось преодолеть внутренний кризис за счет укреплений полномочий центра и «единой тактики». Со своей стороны, ряд местных организаций критиковал Админист­ ративную комиссию за «централизм». С ней по многим вопросам расходилось и дискуссионное издание «Тат», выпускавшееся груп­ пой в Людвигсхафене [75].

Вартенберг отверг обвинения в «централизме» в адрес Админи­ стративной комиссии и «своего рода местническое представление, согласно которому федерализм следует понимать как максималь­ ное развитие собственных организационных групп и максимальное ограничение институтов, особенно Административной комиссии».

«Я считаю даже, — писал он, —что в том, что касается организаци­ онно-технических деталей (анкеты, циркуляры, единая организация расчетов и т.д.), Административная комиссия должна действовать гораздо белее жестко, поскольку терпимость в этих областях не имеет ничего общего с федерализмом, но способствует самому худшему упрямству». Он призвал покончить с «мелочной организационной чепухой» и не выносить ее на конгресс. Вартенберг осудил практи­ ку, когда местные организации снижали взносы для своих нуждаю­ щихся членов и сокращали перечисления центру или даже угрожа­ ли вообще прекратить их. Он потребовал действовать жестко в отношении должников и взыскать с групп долги по взносам [76].

Административная комиссия предложила конгрессу переимено­ вать ее в Секретариат, а местные союзы —в местные группы. Она подчеркнула необходимость того, чтобы «в чисто организационных вопросах... меньшинство внутри федералистской организации» всегда подчинялось «техническим решениям, принятым большин­ ством», и ни одна группа, находящаяся вне институтов ФАУД, больше не была представлена на конгрессе [77]. Руководство добива­ лось «единой тактической линии» для всей организации.

Ряд лидеров ФАУД выступил за усиление аппарата функционе­ ров организации. В начале 1932 г. Административная комиссия Союза обсудила положение в испанской анархо-синдикалисгской Национальной конфедерации труда (НКТ) и выработала позицию в отношении предстоящей пленарной конференции МАТ по это­ му вопросу. Она критиковала аппарат НКТ, призвала испанских товарищей исправить ошибки организации, разработать и соблю­ дать «единую тактику». В связи с этим и с дискуссиями в ФАУД, Рюдигер подчеркнул, что «основанный только на так называемой добровольности организационный аппарат без твердых обяза­ тельств и рабочих заданий для отдельных функционеров не толь­ ко не является федералистским, поскольку делает действительный контроль почти невозможным, но и представляет собой огромную опасность для организации — неспособность к самой простой орга­ низационной работе». Он настаивал на том, что «хорошо работа­ ющий» аппарат — «неизбежное и остро необходимое выражение современного революционного движения». Попытки некоторых групп и членов ФАУД ограничить организационную работу он на­ звал «сектантским менталитетом», который должен быть «выкор­ чеван бичами и скорпионами» [78].

Местная группа из Бохума предложила ввести единые для всех членов обязательные взносы в забастовочный фонд [79]. Свободное объединение укладчиков кафеля Берлина полагало, что фондом со­ лидарности должна управлять не Административная комиссия, а специальный орган Союза [80].

К конгрессу был сделан ряд предложений по развитию пропа­ гандистской работы. Так, окружная рабочая биржа и группа из Хеннингсдорфа высказались за издание ежедневной газеты [81]. Фе­ дерация работников деревообрабатывающей отрасли Берлина предложила издавать «Дер Синдикалист» два раза в неделю [82]. Ме­ стная биржа в Бремене выступила за создание специального фон­ да для издания брошюр по актуальной тематике. Административ­ ная комиссия внесла предложение об образовании под своим руководством Фонда общей пропаганды [83].

Доклад о тактической линии ФАУД на конгрессе был поручен Альфреду Мешу из Дуйсбурга. В нем затрагивались вопросы рабо­ ты на предприятии и в конторе, а также такие проблемы, как от­ ношение к коллективным договорам, монополистическим устрем­ лениям «свободных профсоюзов» (профсоюзов, ориентированных на социал-демократию), экономической ситуации, к созданной коммунистами «Красной профоппозиции», темы создания объеди­ нений по отраслям, антифашистского движения, пропагандист­ ской работы, издания учебно-пропагандистского материала и тд. [84]. Доклад по пункту «Антимилитаризм и защита революции» был поручен Рюдигеру. Конгресс МАТ в Мадриде в 1931 г. рекомендо­ вал всем секциям выработать мнение по этому вопросу. На конгресс ФАУД был вынесен также доклад Роккера «Мировые перспективы революционного рабочего движения». Его чтение планировалось провести как публичное мероприятие [85].

Конгресс призван к бойкоту нацистских торговцев и магазинов, чтобы «не ограничиваться только борьбой с фашистским движени­ ем и фашистской организацией на производстве, но и эффектив­ но расширить ее на фашистские элементы среднего сословия». В случае захвата власти нацистами должна была быть объявлена все­ общая стачка [86]. На конгрессе был разработан также план переправ­ ки беженцев в Голландию в случае установления фашистской дик­ татуры [87]. Никаких существенных организационных новшеств введено не было.

Как признавали позднее немецкие анархо-синдикалисты, «пос­ле конгресса выяснилось, что движение сильно пострадало от эко­ номического кризиса и всеобщего уныния. Средства, поступавшие в распоряжение Административной комиссии и других институтов движения, были настолько малы, что могла вестись только самая необходимая текущая работа. Газета “Дер Синдикалист” вынуждена была сократить объем с 8 до 6 страниц. Тем не менее весной 1932 г. еще удалось издать брошюру против фашизма объемом в 32 стра­ницы тиражом 9 тысяч экземпляров, которая за короткий срок ра­ зошлась без остатка» [88].

Брошюра, о которой идет речь, была написана Вартенбергом, который в те годы считался одним из ведущих пропагандистов ФАУД. Она суммирует представление немецких анархо-синдикалистов о нацизме и способах борь­ бы с ним. Национал-со­ циализм характеризуется в ней как «смутное дви­ жение преимущественно средних слоев города и де­ ревни, которое родилось из-за плохого экономичес­ кого положения и исполь­ зуется дергающими его за нити крупными капита­ листами для борьбы про­ тив пролетариата, против демократии и интернаци­ онализма». Пролетариат, настаивал автор, может успешно бороться с нацизмом только в том случае, если преодолеет партийные интере­ сы и на этой основе достигнет единства. Шумные демонстрации социал-демократов и физические нападения на фашистских штур­мовиков, практиковавшиеся сторонниками компартии, с точки зрения Вартенберга, ничего не давали: «Никаких ненужных воору­ женных акций, никаких ненужных трений с государственной вла­стью, но законное действие в рамках права на самозащиту <...> обстоятельное наблюдение за врагом. При систематическом ис­ пользовании пролетарских сил можно будет и должно стать воз­ можным вновь вытеснить фашизм с улиц и разгромить его». На нацистский путч анархо-синдикалист призывал ответить всеобщей стачкой. Выражая веру в силу рабочего класса, он выражал надеж­ ду, что «при первом же энергичном ударе пролетариата весь этот призрак развеется» [89]. Скорое будущее показало, что для этого оп­ тимизма, увы, не было оснований!

В середине 1932 г. ситуация в Германии, по оценке анархо-син- дикалистов, характеризовалась неспособностью верхов справить­ ся с экономическим кризисом, ростом влияния военных кругов и национал-социалистов, бессилием рабочего класса, не способно­ го перейти в наступление [90]. В то же самое время синдикалисты от­ мечали, что за время экономического кризиса капитализму удалось нанести трудящимся тяжелейшие удары, которые «по своему воз­ действию... были почти губительными». «Социальный стандарт рабочих, — писал видный активист ФАУД Фриц Линов, — упал до неведомого прежде уровня, а безработица увеличила социальную нужду до невыносимых пределов, что все более обострялось вслед­ ствие следовавших одна за другой волн сокращения зарплаты и приводило к ускоренному процессу фашизации». Поражению тру­ дящихся способствовало и «неверное ведение классовой борьбы, в соединении с беспомощностью рабочих партий». Достигнув наи­ большей глубины весной 1932 г., кризис приостановился, и правя­ щие классы, по оценке синдикалистов, могли теперь строить пла­ны нового курса. «...Капитализм, — утверждал Линов, — не может спасти частное хозяйство за счет той суммы сил, какую оно черпа­ ет из себя самого. Для спасения и сохранения частного хозяйства капитализм нуждается в помощи всего общества. Только за его счет и при его добровольной или принудительной помощи может сохра­ниться частно-экономическая форма капитализма». Такую «при­ нудительную помощь» могла осуществить открытая диктатура [91]. Либертарии обращали внимание на интенсивное сращивание капитализма с приходящим ему на помощь государством: «Государ­ ственный аппарат, который финансово поддерживает капиталис­ тическое хозяйство, тем самым полностью переходит во владение хозяйства и распоряжающихся им имущих слоев». Государство не просто превращается в стража их интересов, но и в орудие выка­ чивания средств из населения в их пользу. Тем самым «оно факти­ чески перестает быть хотя бы в некоторой степени самостоятель­ ным образованием» [92].

Приход к власти правительства правого политика Франца фон Папена в июне 1932 г. был воспринят анархо-синдикалистами как открытое наступление крупной буржуазии и помещиков на трудя­ щихся. Они характеризовали его социальную политику как «раз­ рушение социального страхования» и введение режима принуди­ тельного труда93. Хозяйственный курс нового кабинета с его субсидиями предпринимателям, повышением пошлин на ввозимыев страну товары и другими протекционистскими мерами либерта- рии сочли объявлением экономической войны всему остальному миру, предсказывая, что тот, в свою очередь, не останется безучаст­ ным. Они призывали ответить на действия Палена рабочим сопро­ тивлением «на почве либертарного социализма»94.

После выборов в рейхстаг, которые состоялись летом 1932 г. и принесли успех нацистам и коммунистам, Сухи констатировал:

«Политическая ситуация для пролетариата в Германии продолжа­ ет ухудшаться. Трудно предвидеть, что будет с Германией в конце года. Нет сомнений в том, что фашизм не может сейчас достичь абсолютной власти. В настоящее время нельзя сказать, достанет ли у него сил управлять в одиночку». Но на это не следует полагаться.

«Национал-социалисты могут еще проникнуть в сферу рабочих избирателей, если немедленно не сложится единство рабочего дви­ жения», — замечал он [95]. Анархо-синдикалисты пытались поставить вопрос: «Социальная революция — или Третий рейх?» [96], но их скромных сил явно не могло хватить для того, чтобы наложить от­ печаток на развитие событий. Им оставалось лишь предупреждать, что фашизм неминуемо одержит победу, если рабочий класс не ус­тановит сам единый фронт снизу и не начнет действовать сообща, помимо всяких партий и через голову вождей [97].

Численность ФАУД в 1932 г. упала до самой низкой отметки. Теперь в Союзе состояло всего 4307 человек (из них 1390 — в фе­ дерации металлистов, 1261 — в федерации строителей, 419 — в федерации работников деревообрабатывающей отрасли, 345 — в федерации текстильщиков и 159 — в федерации горняков) [98].

В середине сентября 1932 г. газета «Дер Синдикалист» была за­ прещена до конца октября. Далее вышло несколько номеров, пос­ ле чего газету снова закрыли до конца года. 17 октября 1932 г. шеф полиции Берлина запретил ее сроком до 13 апреля 1933 г. Был за­ прещен по обвинению в «подготовке к государственной измене» и теоретический орган ФАУД — журнал «Ди Интернационале». Не­ однократно производились конфискации и возбуждались дела про­ тив ответственных редакторов. В декабре 1932 г. Секретариату МАТ удалось выпустить 48-страничную брошюру о 10-летии Интерна­ ционала [99]. Однако в январе 1933 г. после двухмесячного запрета выпуск «Ди Интернационале» удалось возобновить и были изданы еще два номера журнала. Вместо «Дер Синдикалист» выходила га­ зета «Арбайтер-эхо».

О последовавших событиях немецкие анархо-синдикалисты писали: «Политика Папена была малоуспешной. Безработица рос­ла, рабочие не желали терпеть дальнейшие сокращения зарплаты, количество голосов, поданных за коммунистов, росло, нацисты не желали больше слышать о Папене... Его преемник, генерал фон Шлейхер, был, по существу, так же фашистски настроен, как и Па- пен», но пытался проводить более мягкую политику: отменил последние сокращения зарплаты, смягчил ограничение печати, не возражал против амнистии. Тогда ультраправые договорились с нацистами, и 30 января 1933 г. Гитлеру было поручено формирова­ ние правительства [100].

Анализируя ситуацию после падения правительства генерала Курта фон Шлейхера (декабрь 1932 г. — январь 1933 г.), Сухи предсказывал, что правительство Гитлера будет означать приход фашизма к власти и усиление политического гнета. Он призывал воспользоваться последним шансом и объявить «хорошо органи­ зованную и своевременно начатую всеобщую стачку»: «Рабочие еще могут стать хозяевами ситуации с помощью единого внепарла­ ментского действия... Вмешательство рабочих профсоюзов могло бы в последний момент придать кривой политического развития иное направление. Синдикалисты призывают в последнюю мину­ ту к организации всеобщей стачки. Должен быть спешно органи­ зован антифашистский кризисный конгресс, в котором должны принять участие все направления, каждая организация классово сознательного пролетариата. Созданные повсюду комитеты всеоб­ щей стачки и кризисные комитеты должны организовать взаимо­ действие между рабочими и всеобщую стачку против капиталисти­ ческой диктатуры. Антифашистский и кризисный конгресс должен принять решение об объявлении по всему государству всеобщей стачки против любого государственного переворота, против назна­ чения Гитлера рейхсканцлером. Для осуществления этого решения в столице государства должен заседать постоянный комитет, кото­ рый должен будет руководить единым действием.

Еще один раз немецкий пролетариат имеет шанс наголову раз­ громить реакцию. Капитализм в своей прежней форме потерпел крах. Пролетариат созрел. Если он сейчас не вмешается, тогда при­ дет фашизм» [101]. Однако услышать эти призывы было некому. Все­ общая стачка так и не была объявлена.

Многие немецкие рабочие готовились перейти к решительным действиям. В Вуппертале в день назначения Гитлера главой прави­ тельства анархисты, коммунисты и члены профсоюзов напали на факельное шествие нацистов и сбросили его в реку [102]. Современ­ ные социал-демократические историки признают: «...Отдельные группы продолжали подготовку к массовой акции и ждали сигна­ ла для главного выступления. Члены групп проводили ночи не раз деваясь, ожидая каждую минуту знака начала восстания». Однако руководство социал-демократии пребывало в состоянии «скепти­ цизма и разочарования» и ничего не сделало доя того, «чтобы под­ держать последние отчаянные ростки сопротивления» [103]. А сами рабочие, привыкшие покорно следовать за своими «вождями», не рискнули выступить на борьбу стихийно.

Такой сигнал к восстанию попытался дать голландский левый ком­ мунист Маринус ван дер Люббе: в ночь с 27 на 28 февраля 1933 г. он поджег здание германского рейхстага [104]. Воспользовавшись этой отчаянной акцией, нацистский режим узаконил развязанный им террор против политических противников. Среди арестованных был также видный немецкий анархист и поэт Эрих Мюзам. 3 мар­ та 1933 г. был официально запрещен пресс-бюллетень Секретари­ ата МАТ «сроком на 3 месяца» [105]. В марте бюро ФАУД в Берлине было разгромлено, ФАУД запрещен и загнан в подполье. Члены организации, находившиеся в бюро, были арестованы, архивы, документы и книги конфискованы (стоимость изъятых книг и бро­ шюр составляла 100 тыс. марок)106. Немецкие анархо-синдикалис- ты сообщали позднее в Секретариат МАТ, что одно время под аре­ стом находилось около 100 членов ФАУД, в том числе 49 — в Саксонии. В силезском городе Бойтене трое активистов были при­ говорены к 10 годам заключения каждый. Председателю Админи­ стративной комиссии Райнхольду Бушу, арестованному в Берлине в марте, грозил суд по обвинению в государственной измене, рав­ но как и известному анархисту Бертольду Кану. На поддержку за­ ключенных подпольная ФАУД истратила до мая 1934 г. не менее 6 тыс. рейхсмарок [107]. Согласно другим данным, на пленуме МАТ в Амстердаме в апреле 1933 г. сообщалось об аресте 1500 членов ФАУД, из которых 10 уже получили приговоры к 10-летнему за­ ключению [108].

Анархо-синдикалисты ожидали, что нацистский режим окажет­ ся неустойчивым, поскольку не сможет решить экономических и социальных проблем страны. Как любая система, опирающаяся на террор, он должен был, по их мысли, вскоре оказаться в кризисе [109]. Переправка многих активистов за рубеж, в Голландию, была под­ готовлена заранее.

В первый момент гитлеровской политической полиции удалось нарушить всякую связь между членами ФАУД. В ходе террора были схвачены и убиты сотни революционных рабочих. Но постепенно некоторым из прежних групп на местах удалось, действуя подполь­ но, восстановить организационную жизнь. Стали собираться сред­ ства в поддержку арестованных товарищей, возобновилась пропагандистекая работа [110]. Группы САМ и бывших «черных отрядов» пытались расклеивать антинацистские плакаты, но от этой такти­ ки пришлось очень быстро отказаться из-за жестоких расправ с задержанными участниками [111].

Как сообщал представитель ФАУД Секретариату МАТ, секрета­ рю Административной комиссии Герхарду Вартенбергу удалось в марте 1933 г. спасти часть документов организации (документы и квитанции, 2 копировальных устройства, деньги в сумме 100 рей­ хсмарок, мебель и 2 пишущие машинки). Было проведено собра­ ние с участием слесаря Эмиля Ценера из Эрфурта, на кагором при­ нято решение о переводе комиссии в Эрфурт. Вартенберг передал материалы ФАУД новому подпольному органу во главе с «Ц.Х.». Новый председатель комиссии совершил поездку по стране, и ко­ миссия была признана всеми местными организациями.

Вартенберг представлял ФАУД на пленуме МАТ в Амстердаме в апреле 1933 г. и должен был поддерживать связь между нелегаль­ ной комиссией и Интернационалом. Однако в отсутствие Вартен- берга комиссия провалилась, и тот не смог восстановить работу [112]. В августе 1933 г. Вартенберг был арестован [111].

Согласно письму зарубежного представителя ФАУД в Секрета­ риат МАТ в августе 1933 г., к этому времени немецкому анархо- синдикалистскому подполью частично удалось возобновить связи между группами. Кассельская организация призывала активизиро­ вать нелегальную работу, доказывая товарищам, что без этого дви­ жение потеряет почву под ногами и погибнет. Она приступила к изданию бюллетеня «Интернационале золидаритэт», который был официально признан подпольной Административной комиссией и рассылался по местным группам. До августа вышло три номера. Го­ товилось создание центрального информационного бюро в Кассе­ ле, действующего независимо от комиссии. В его задачи входили сбор информации и ее передача за рубеж.

Осенью кассельцы сообщили о реорганизации ФАУД в подпо­ лье. Речь шла о распределении функций, что должно было сделать работу более безопасной. Административной комиссии предстоя­ ло не выступать публично и ограничиться чисто административны­ ми вопросами — финансами, помощью политзаключенным и т.д. Специальному комитету из двух-трех человек было поручено изда­ вать газету для активистов движения, собирать информацию и кон­ сультировать местные группы в антифашистской работе. Предста­ вителями этого комитета в Амстердаме официально считались немецкий анархо-синдикалист Фред Шрёдер и секретарь голланд­ ского анархо-синдикалистского профцентра Аугуст Руссо; они же составили Комитет по вопросам беженцев. Кроме того, в Амстер­ даме было образовано также Эмигрантское бюро ФАУД из трех человек во главе со Шрёдером. В его задачи входило поддержание регулярных связей и обмена материалами с Германией, издание пропагандистского материала для Германии (газеты, брошюр, ли­ стовок и тд.), а также газеты для немецких эмигрантов и немцев за рубежом. Административная комиссия ФАУД поручила бюро собрать вместе эмигрантские группы и провести про­ верку документов эмиг­ рантов. Бюро попросило МАТ об оказании ему фи­ нансовой помощи. В де­ кабре 1933 г. бюро при­ ступило к изданию органа нелегальной пропаганды для Германии — газеты «Ди Дирекге акцион» ти­ ражом в 1 тыс. экземпля­ ров. Она подпольно до­ ставлялась в страну [114].

Осенью 1933 г. функ­ ции Административной комиссии были переданы от эрфуртской группы лейпцигской. Руководи­ телем был избран бывший председатель провинциаль­ ной рабочей биржи Сак­ сонии Фердинанд Гёгце, а после его бегства в Голландию в 1934 г. —алекгромошер Т., возглавляв­ ший комиссию до самого роспуска в 1935 г. [115].

Нелегальная сеть ФАУД до 1935 г. состояла из подпольной Ад­ министративной комиссии, находившейся в Лейпциге, постоянно передвигавшейся по стране и поддерживавшей связь с подпольны­ ми группами в стране и с заграницей; эмигрантского бюро ФАУД в Амстердаме, которое занималось приемом беженцев, изданием газет и брошюр и их переправкой в Германию; автономных групп в самой стране. Группы проводили тайные встречи, распространяли литературу, вели антифашистскую пропаганду. Основными района­ ми их действий были Рейнская и Рейнско-Майнская область, Сак­ сония и Тюрингия, Гамбург и Большой Берлин [116]. В январе 1934 г.

Административная комиссия сообщала Секретариату МАТ о том, что она поддерживает регулярные связи с организациями в Магде­ бурге, Берлине, Саксонии, Тюрингии, Юго-Западной Германии, Рейнской области и Северо-Западной Германии; велась подготов­ ка к налаживанию нормального сбора взносов. Наиболее крепкой считалась организация в Саксонии, где сбор взносов не прекращал­ ся с марта 1933 г. Зарубежные издания распространялись прежде всего в Рейнской области и юго-западной части страны. Комиссия издавала подпольную газету «Ди Зоциале революцион» [117].

В Рейнской области координацию работы подпольной ФАУД взял на себя слесарь из Дуйсбурга Юлиус Нольден. В июне 1933 г. были установлены связи с нелегальной Административной ко­ миссией и обсуждены вопросы организации сопротивления и от­ правки беженцев в Голландию (этим вопросом занялся член ФАУД Генрих Хиллебрандт). Организация работала до своего разгрома в 1937 г., а в Аахене переправляли беженцев в Бельгию еще в 1940 г. Тем же маршрутом в Германию ввозились из Голландии нелегаль­ ные издания. В августе 1933 г. руководитель Международного ан­ тимилитаристского бюро Альберт де Ионг встретился с Нольденом и договорился с ним об организации доставки литературы по поч­ те и курьерами. Была создана сеть распространения брошюр и лис­ товок118. Поскольку издававшаяся в Амстердаме газета «Ди Дирекге акцион» не могла распространяться в Рейнской области и Вестфа­ лии, местные анархо-синдикалисты издавали в 1933 г. собствен­ ный подпольный печатный орган — «Ди Штурмглокке» тиражом в 1500 экземпляров [119].

В Саарской области, где прежде существовало 10 местных групп ФАУД, в 1934 г. сохранилось лишь три — в Оггвейлере, Штеннвей- лере и Вибельскирхене. Они находились в состоянии глубокого кризиса. С марта 1933 г. прекратили собираться членские взносы, хотя продолжалось распространение пресс-бюллетеня МАТ. Под­ держивать контакты с организациями в Германии группы были не в состоянии [120].

Анархо-синдикалисты, которым удалось покинуть Германию, рассеялись по Франции, Бельгии, Голландии и Швеции, некоторые добрались до Испании. Однако в эмиграции вскоре вспыхнули раз­ ногласия, которые, очевидно, служили продолжением внутренних трений в ФАУД. Так, Сухи пытался организовать собственный не­ мецкий эмигрантский центр в Париже. Летом 1933 г. он собирался созвать конференцию немецких анархо-синдикалистов ФАУД в Саарбрюккене, не проинформировав ни Административную ко­ миссию, ни Амстердамское бюро [121].

В ноябре 1933 г. Ф. Шрёдер покинул Амстердам и перебрался в Стокгольм. Его отношения с Эмигрантским бюро ФАУД в Амстер­ даме резко ухудшились; бюро обвинило его в попытке «торпедиро­ вать» его работу. В конце ноября — начале декабря 1933 г. сторон­ ники Сухи из Парижа, Стокгольма и Амстердама договорились начать выпуск новой газеты. В соответствии с этим решением, Шрёдер приступил с января 1934 г. к изданию в Стокгольме газе­ ты «Ди Зоциале революцион» в качестве «органа немецких анархо- синдикалистов за границей». Нелегальная Административная ко­ миссия потребовала прекратить выпуск, заявив, что эмигрантские группы не имеют права издавать центральный орган, а Амстердам­ ское бюро объявило его частной инициативой Шрёдера [122].

В мае 1934 г. при участии и помощи Секретариата МАТ была проведена в Амстердаме конференция представителей эмигрант­ ских групп и делегатов из самой Германии. Участники констатиро­ вали, что «гитлеровской диктатуре не удалось помешать тому, что их организация сохранилась по всей стране, разворачивает свою пропаганду и ведет независимую борьбу за свои цели, за которые сегодня выступает столь же неколебимо, как всегда, — за пролетар­ скую революцию и либертарный социализм». Они сочли, что «крах немецкого рабочего движения в 1933 г.» подтвердил анархо-синди- калистскую критику партий и ценгралисгских профсоюзов и попы­ток осуществить социализм через государство и парламент: они привели к «полному параличу социалистических сил», что сделало возможной победу фашизма. Вновь заявив, что «рабочее государ­ ство», бюрократизация, милитаризация хозяйства при «государ­ ственном коммунизме» не являются альтернативой, немецкие анархо-синдикалисты повторили свои представления о социальной революции и социалистическом обществе как об установлении «прямых связей между производителями и потребителями», объе­ диненными в автономные, федералистские и либертарные органи­ зации, свободные от политических партий и государства, — Советы. Были выдвинуты лозунги: «Долой террористическое национал-со­ циалистическое господство!.. За свободную Советскую Герма­нию» [123].

Конференция постановила выпускать и нелегально распрост­ ранять в Германии журнал «Ди Интернационале — Нойе фольге». Официально его издателем считался Секретариат МАТ. Централь­ ным органом движения объявили немецкоязычный пресс-бюлле­ тень МАТ. На конференции было также создано «Центральное бюро Немецких анархо-синдикалистов» (ДАС). В него входило около 10 человек (Фред Шрёдер, Герман Гётге, Густль Достер, Карл Лёсхауз, Карл Лирек, Фриц Бен­ нер, Хельмут Киршай и др.). Группа поддерживала контакты с нелегальным Административ­ ным бюро и другими анархо­ синдикалистскими подпольны­ ми группами, выпускала с августа 1934 г. «Ди Интернационале» и бюллетень МАТ, переправляла их в страну, помогала беженцам и тд. [124]. В воззвании оргкомитета ДАС «К международному проле­ тариату!» выражался призыв к единому рабочему фронту, «не­ взирая ни на какие партии и организации» [125]. В 1934—1935 гг. в Германию из Голландии при­ сылался также (в нейтральной обложке) теоретический журнал «Ди Интернационале — Нойе фольге» и пресс-бюллетень МАТ. В журнале содержались статьи с анализом ситуации, советы по организации нелегальной работы и тд. [126]. Так, рабочим рекомендовалось не вступать в нацистские организации, не давать денег на нацистские мероприятия, не пользоваться фашистским приветствием, не участвовать в нацист­ ских демонстрациях, не выписывать нацистских газет, не усерд­ ствовать в работе, не посещать церковь, не давать своим детям ста­ новиться членами нацистских и церковных организаций и т.д. Напротив, рабочим следовало организоваться нелегально и платить регулярные взносы, критиковать нацистский режим при любой воз­ можности, читать нелегальную прессу и распространять информа­ цию и революционные идеи, проявлять солидарность, изучать работу производства, чтобы быть готовым к взятию его в свои руки и тд. Посылка литературы из Амстердама прекратилась в начале 1935 г. [127]. Летом 1934 г. анархо-синдикалисты утверждали, что нацизм не смог решить проблемы страны. Меры режима по ликвидации без­ работицы с помощью принудительного милитаризованного и не­ оплаченного труда, отмены всех рабочих прав и установления все­ властия предпринимателей на производстве, полагали они, не успокоят трудящихся, а военная программа приведет к еще боль­ шему обнищанию населения. Синдикалисты предсказывали рост социальной напряженности, «социальное фиаско» и политический кризис нацистской власти: «Третий рейх не сможет остановить со­ циальную революцию [128].

Анархо-синдикалисты ожидали, что конфликт между Гитлером и штурмовиками СА в июне 1934 г. нанесет удар по нацистской системе. Они утверждали, что рядовых штурмовиков, состоявших преимущественно из безработных, деклассированных лиц, бывших офицеров и других элементов, привлекали «социалистические» лозунги программы нацистов. Эти категории, согласно анализу синдикалистов, были недовольны режимом, выполнявшим задания буржуазии, и провозглашали «вторую революцию», тогда как мас­ совая опора партии (мелкобуржуазные и крестьянские слои) еще не была склонна к мятежу, но среди нее уже также начиналось недо­ вольство [129].

Разрабатывая новую стратегию, немецкие либергарии выража­ ли готовность «бороться вместе со всеми, кто работает над усиле­ нием массового сопротивления против национал-социалистического режима». Но при этом они подчеркивали свои четкие революцион­ ные намерения; ни о каком реформизме или либерализации не могло быть речи. «Борьба трудящихся должна иметь лишь одну цель: разрушение капитализма и государства, построение социа­ лизма. Никакого [классового] сотрудничества, никакого парла­ ментаризма больше! Борьба должна вестись со временем все бо­ лее планомерно». Синдикалисты надеялись, что в ходе такой борьбы укрепятся контакты между экономически связанными предприятиями, сельскими группами, транспортниками и работ­ никами торговли, жителями домов и кварталов и те смогут дого­ вариваться друг с другом о своих действиях, без какого-либо цен­ трального руководства. Так (еще в условиях фашистского режима) могла бы сложиться «новая самоорганизация масс на основе эконо­ мических функций хозяйственной жизни и культурных критериев» снизу, без всякого бюрократического руководства и без участия политических партий [130].

Немецкие левые политические партии были, с точки зрения анархо-синдикалистов, не просто негодным инструментом борьбы. Их прямо обвиняли в создании благоприятной почвы для победы фашизма, прежде всего в многолетнем распространении национа­ листических настроений: социал-демократов — еще с кайзеровских времен, а коммунистов — со времени борьбы против «версальско­ го рабства». «Рабочий класс, который десятилетиями воспитывал­ ся немецким марксизмом, национальной социал-демократией и националистическим большевизмом, коммунистической партией “национального освобождения” в духе национализма и шовинизма, веры в партию и государство и социалистическое действие кото­ рого исчерпалось в предвыборных демонстрациях и избирательных бюллетенях, а социалистическая идеология выражалась терминами “завоевание политической власти” и “диктатура пролетариата”, созрел для национал-социалистической демагогии и фашистско­ го государства» [131].

Единому фронту с партиями синдикалисты противопоставляли единое действие трудящихся снизу, независимо от партий. «Пред­ приятие, охватывающая всех отраслевая или культурная организа­ ция (к примеру, объединение родителей), федерация сельскохо­ зяйственных рабочих, организованные на основе общин мелкие крестьяне, домовая община, квартальная организация и революци­ онная коммуна» были для анархо-синдикалистов как органами борьбы, так и основами структуры будущего общества. Что каса­ ется революционных действий, то в их перечень должны были вой­ ти роспуск армии, полиции и военно-политических союзов, воору­ жение рабочих, организованная коммунами, предприятиями и кварталами революционная самооборона, переход предприятий в руки рабочих, трудоустройство безработных, создание коммун на основе свободного объединения жителей и распределение ими благ, передача крупных сельскохозяйственных предприятий сельским рабочим для их обработки сообща, объединение мелких и средних крестьян в коллективы при одновременной ликвидации коммер­ ческого характера индивидуального семейного хозяйства. На мес­ то государства должно было прийти общество самоуправления:

«Делегаты всех новых рабочих и общинных организаций, союзов производителей и общин — не чиновники, а постоянно отзывае­ мые выразители позиции делегировавших их собраний, которые, в свою очередь, постоянно заседают и принимают решения. Отрас­ левые, коммунальные и всеобщие конгрессы Советов согласовы­ вают возможности производства с нуждами потребления и присту­ пают к полному преобразованию и переформированию временно перенятых у капитализма хозяйственных звеньев», а также органи­ зуют меры революционной обороны, заменяющей распущенную армию132. Несколько позднее в журнале «Ди Интернационале — Нойе фольге» появился лозунг «Вся власть Советам! Никакой вла­ сти над Советами!» [133].

Осенью 1934 г. все еще рассчитывавшие на ухудшение положе­ ния и рост недовольства в Германии синдикалисты констатирова­ ли: «То, что сегодня делается в Германии против национал-социа- лизма, — это, за небольшим исключением, лишь бои форпостов, которые ведет героическое меньшинство. Моральное состояние рабочих в целом плохое. Все еще отсутствует чувство взаимопри- частности и солидарности — единственное, что может стать осно­ вой успешного сопротивления. Также были упущены возможности систематически использовать кризисы системы на благо революции; чисто пассивное неприятие режима широко распространено, но не имеет практических последствий», — говорилось в заявлении Орг­ комитета ДАС [134].

Оргкомитет обратился в декабре 1934 г. с воззванием «Прямое действие против войны!» — «к народам Земли» и «к немецкому народу». Предупреждая о близкой угрозе войны, анархо-синдика­ листы называли ее «главными поджигателями» и «сеятелями сму­ ты» гитлеровскую Германию и Японию и призывали немецких трудящихся предотвратить войну с помощью «индустриального антимилитаризма», саботажа на производстве, паралича военной машины [135].

Важную роль в организации анархо-синдикалистского сопро­тивления играли члены Синдикалистско-анархистской молодежи. Они занимались поддержкой семей арестованных и преследуемых товарищей, проводили местные, региональные и межрегиональные встречи, помогали беженцам, раздавали подпольную литературу, присылаемую из-за границы (Голландии, Бельгии и др.), выпуска­ ли листовки и расписывали стены антифашистскими лозунгами [136]. В 1935 г. активность немецкого анархо-синдикалистского под­ полья значительно снизилась, но некоторые связи между группа­ ми еще сохранялись. Молодые синдикалисты установили связи с группами молодежи, известными под именем «пиратов эдельвей­ са»137. Эго неформальное молодежное движение включало тех, кто отказывался вступать в официальную фашистскую организацию — гитлерюгенд. Оно состояло из децентрализованных местных групп, носивших различные названия. «Пираты» любили носить клетча­ тые или лыжные рубашки, туристические ботинки, галстуки (иног­ да — красные), короткие кожаные штаны. Они не только собирались отдельно от нацистов, пели свои песни и обсуждали общественные проблемы, но и вступали в физические столкновения с молодыми нацистами, нападали на чиновников гитлерюгенда и тд.

Национальная конфедерация труда и Испанская Республика

Перед лицом нынешней ситуации мы должны взять на себя ответственность за революционный момент. Мы —надежда пролетариата всего мира, который жад­ но смотрит на нас. Мы — последний бастион свободы. Все пишут нам в одном и том же тоне: Не дайте себя победить! [138]

Висенте Перес, испанский анархо-синдикалист, на митинге в Барселоне 16 ноября 1933 г.

Свержение монархии и установление республики в Испании весной 1931 г. не только кардинально изменили ситуацию в стра­ не, но и поставили анархо-синдикалистов перед множеством новых проблем. Одна из них была связана с наличием различных, часто с трудом совместимых тенденций внутри самой их организации — Национальной конфедерации труда (НКТ). Созданная в 1910 г., НКТ испытала бурный подъем в конце 1910-х — начале 1920-х гг., но при диктатуре Примо де Риверы (1923—1930) вынуждена была уйти в подполье и в значительной степени раздиралась внутренним противоборством.

Вторая проблема касалась политзаключенных. В Барселоне и ряде других городов они были попросту освобождены народом. Некоторые вышли на свободу по политической амнистии, объяв­ ленной республиканским правительством. Однако многие по-пре- жнему находились в заключении в связи с актами неповиновения, нападениями, саботажем, взрывами и тд. НКТ требовала их пол­ ного освобождения. Еще одной проблемой была необходимость полной реорганизации Конфедерации. Повсюду происходили ра­ бочие собрания. В Каталонии была избрана пропагандистская ко­ миссия по реорганизации. 18 апреля 1931 г. Каталонский регио­ нальный комитет созвал собрание активистов для обсуждения задач социальной агитации как необходимой основы для полного воз­ рождения региональной федерации. На следующий день по всей области были проведены рабочие и крестьянские митинги. Участ­ ники требовали освобождения заключенных, введения 40-часовой рабочей недели без сокращения зарплаты, роспуска гражданской гвардии, чистки армии, устранения государственной бюрократии, реформы школьной системы с отделением церкви от государства и школы от церкви и тд. Выступая на одном из митингов, влиятель­ ный анархист Буэнавентура Дуррути заявил: «Республика нас не интересует. Если мы и поддержали ее, то только потому что рас­ сматривали как исходный пункт для процесса демократизации об­ щества, но, конечно, при условии, что республика гарантирует принципы, в соответствии с которыми свобода и социальная справежливость не будут пустыми словами. Если республика забудет все это, если она отвергнет требования пролетариата и крестьян, то те утратят тот малейший интерес к республике, который еще име­ ют...»139 Региональный комитет НКТ в Каталонии подтвердил ре­ волюционные цели организации: создание общества без государ­ ства и без классов [140].

Рост рядов организации про­ исходил и в других регионах. К маю 1931 г. в НКТ имелось уже более 500 синдикатов (из них 4—5 контролировались Рабоче- крестьянской партией, а союз докеров Севильи — коммуниста­ ми) [141]. Коммунистические акти­ висты пытались помешать анар­ хистам и анархо-синдикалистам воссоздавать рабочие союзы и стремились взять этот процесс под свой контроль. 17 мая 1931 г. организованный под руководст­ вом компартии «Национальный комитет реконструкции НКТ»

сообщал в Профинтерн, что предпринимаются меры, чтобы «пре­ сечь... предательство» со стороны анархо-синдикалистов [142]. Одна­ ко уже вскоре Исполком «комитета реконструкции» вынужден был признать провал планов по овладению НКТ. Анархистская НКТ снова функционирует, и к ней присоединяются новые члены, за­ являл Исполком, и наше название уже не соответствует реальнос­ти [143]. Комитет превращался, по существу, в прообраз нового, про­ коммунистического профцентра, совершенно отдельного от НКТ. Правда, влияние политических партий сохранялось в отдельных синдикатах и в последующие месяцы. Так, секретарь МАТ Сухи, по­ сетивший Испанию в декабре 1931 г., вспоминал, что на собрании функционеров НКТ в Валенсии присутствовал один троцкист — активист НКТ. Коммунистам удалось взять в свои руки комитет одной из секций союза металлистов в Барселоне, откуда их изгна­ ли по решению руководства союза. Большого влияния коммунис­ ты добились и среди членов НКТ в Лериде [144].

1 мая 1931 г. анархисты и анархо-синдикалисты провели в Бар­ селоне внушительную демонстрацию, в которой приняли участие 100—150 тысяч человек. Участники потребовали роспуска полициии гражданской гвардии, организации самообороны народа, безвозмедяной экспроприации латифундий и передачи их крестьянам для коллективного пользования, немедленной экспроприации пред­ приятий, владельцы которых бойкотировали республику, а также всех иностранных фирм с передачей их рабочим в коллективное пользование, роспуска армии и вывода испанских войск из Марок­ ко. Каталонская полиция открыла огонь по демонстрантам, те ста­ ли стрелять в ответ. Перестрелка длилась 3/4 часа. Погиб один жан­ дарм, многие рабочие и полицейские были ранены.

На состоявшемся после событий 1 мая совещании активистов каталонской НКТ представители умеренного крыла призывали дать каталонским политикам шанс и не осложнять их положение. Их противники ссылались на происшедшее 1 мая и призывали к сотрудничеству с анархистскими группами. Большинство участни­ ков попыталось примирить позиции и избежать раскола. Спорные вопросы было решено отложить до конгресса НКТ. В свою очередь, анархистские группы, собравшись на собственное совещание, по­ становили не поддаваться давлению со стороны властей и умерен­ ного крыла НКТ, поскольку ожидали, что левые политики и уме­ ренные пойдут на сворачивание классовой борьбы. Особенно энергичную позицию заняла группа «Мы» (бывшие «Солидар­ные»), в которую входили Буэнавентура Дуррути, Франсиско Аскасо, Рикардо Санс, Хуан Гарсиа Оливер и другие. Интересно, что эти люди всегда ощушали себя в большей степени активистами НКТ, чем объединения анархистских групп Испании и Португалии — Фе­ дерации анархистов Иберии (ФАИ)145. Участники группы полагали, что ни в коем случае не следует давать республиканской власти ук­ репиться, что необходимо поддерживать своего рода перманентную революционную ситуацию. НКТ должна была играть при этом роль авангарда социальной борьбы трудящихся, которые с помощью «революционной гимнастики» могли бы постепенно войти в кон­ такт с анархистской теорией и таким образом «предвосхитить» но­ вое общество. Анархисты не хотели единства синдикализма любой ценой и готовы были на разрыв с умеренными в НКТ146.

Отношения между анархистами и синдикалистами (сторонни­ ками «чисто» профсоюзной борьбы) оставались непроясненными. Орган ФАИ — еженедельник «Тьерра и либергад» открыто выражал недовольство тем, что на международном собрании, организован­ ном МАТ и НКТ в Мадриде, «голос иберийского анархизма» не был слышен. 10 июня 1931 г. ФАИ провела конференцию в Мад­ риде с участием более 120 делегатов. Участники осудили действия прежнего Полуостровного комитета (координационного органа Федерации в составе Хосе Элисальде, Мануэля Эрнандеса и Мануэля Сирвента) за превышение полномочий и самовольное со­ трудничество с политиками в период подготовки революции. Было решено не допускать впредь ситуации, при которой члены ФАИ на­ рушают линию Федерации и осуществляют подобное сотрудниче­ ство. Участники постановили также начать с 1 августа пропаганди­ стский тур по всему полуострову, превратить «Тьерра и либергад» в ежедневную газету и способствовать «утверждению анархизма в НКТ» [147].

Возрождение НКТ было закреплено на 3-м конгрессе Конфе­ дерации, который состоялся в Мадриде с 11 по 16 июня 1931 г. НКТ насчитывала к этому моменту около 1 млн членов, но из-за нере­ гулярности в уплате членских взносов далеко не все были представ­ лены на конгрессе. Данные о представительстве расходятся. В бюл­ летене МАТ называлась цифра 460 делегатов, представлявших около 600 тыс. членов организации148. Испанский исследователь Абель Пас называет число в 511 делегатов из 219 населенных пун­ ктов, представлявших около 800 тыс. членов, причем напоминает, что делегаты обязаны были предъявить письменный императивный мандат [149]. Согласно изданным НКТ материалам испанских анархо­ синдикалистских конгрессов, участвовали 418 делегатов из 219 на­ селенных пунктов. Кроме того, присутствовали наблюдатели от МАТ, анархо-синдикалистов Швеции, Нидерландов, Германии, Португалии, Франции, Американской Континентальной конфеде­ рации трудящихся, испанских анархистских эмигрантов во Фран­ ции, рабочих Испанского Марокко, американских, русских и французских анархистов [150].

Делегаты конгресса сразу же постановили не допускать на за­ седания членов марксистских партий Арландиса и Пижоана. Одна­ ко проблема отнюдь не была исчерпана. Вопрос об участии комму­ нистов в Конфедерации вызывал серьезные разногласия на форуме. Региональная организация в Астурии ранее одобрила возможность участия членов компартии «во временном порядке», надеясь полу­ чить затем одобрение конгресса НКТ. Теперь представители метал­ лургов Овьедо, транспортников Хихона и других синдикатов из Астурии, Галисии и Страны Басков доказывали, что «нельзя отвер­ гать революционные элементы». Гало Диес и Ф. Пенья заявили, что к НКТ в качестве трудящегося может принадлежать любой эксп­ луатируемый, но за исключением партийных функционеров и лиц, претендующих на парламентские и иные государственные посты. Их поддержали Эусебио Карбо и бывший секретарь НКТ Анхель Пестанья. Делегат из Овьедо, сам член компартии, отстаивал воз­ можность двойного членства в партии и в синдикатах. Однако Валериано Оробон Фернандес вмешался в дебаты и на примере ста­ тей из советской газеты «Правда» продемонстрировал, что комму­ нисты ведут кампанию против испанских анархистов. В итоге де­ легаты так и не смогли принять какое-либо единое решение. Каждая региональная организация могла теперь сама решать эту проблему по-своему [151].

Чтобы избежать дезинформации о ходе форума в средствах печати, участники, по предложению делегатов из Оспиталета (Ос- питалет-де-Льобрегат), Фрессера и от стекольщиков Барселоны, постановили бойкотировать газеты, которые не будут перепечаты­ вать официальные коммюнике конгресса [152].

Сразу же разгорелся спор, как принимать решения на форуме. Одни считали, что каждый синдикат должен иметь по одному го­ лосу, другие — что представительство синдикатов должно зависеть от числа их членов. В итоге победили сторонники пропорциональ­ ного голосования: за этот принцип высказались делегаты, пред­ ставлявшие 291395 членов, против — представители 177 879 членов. Делегаты от 18 791 члена воздержались [151]. Данное решение уже яв­ лялось некоторым отступлением от традиционных анархистских и синдикалистских постулатов, которые предусматривали равное представительство всех рабочих союзов на конгрессах, независимо от их численности.

Во время конгресса бастовали астурийские шахтеры — члены Всеобщего союза трудящихся (ВСТ) — профобъединения, кото­ рое ориентировалось на Испанскую социалистическую рабочую партию (ИСРП). Эго был первый крупный трудовой конфликт в период Республики. По предложению астурийской делегации была избрана комиссия в составе Мигеля Абоса, Рамона Асина, Хосе Лопеса, Хосе Трабаля и Анхеля Пестаньи: ее направили в мини­ стерство труда для передачи требований о введении 7-часового ра­ бочего дня на шахтах и повышении зарплаты. В результате министр труда — социалист Ларго Кабальеро уступил: арестованные забас­ товщики были освобождены, зарплата повышена, поставлен воп­ рос о сокращении рабочего времени [154].

По вопросу об участии ФАИ в работе конгресса возникли ост­ рые споры: анархисты, поддержанные каталонскими делегатами, добивались ее прямого представительства с правом решающего голоса, умеренные возражали. В конечном счете ФАИ сняла свою петицию [155].

При обсуждении доклада Национального комитета (НК — ис­ полнительный орган НКТ в период между ее конгрессами и кон­ ференциями), с которым выступил Франсиско Арин, многие делегаты обвинили его членов в сотрудничестве с политическими партиями. Арин отрицал, что комитет, приступивший к исполне­ нию обязанностей в июне 1930 г., нарушил какие-либо решения конференций и пленумов НКТ. Он лишь продолжал контакты, за­ вязанные прежним составом комитета. Докладчик уверял, что пле­ нум Конфедерации, созванный его комитетом, большинством го­ лосов (за исключением представителей Валенсии) высказался за участие в любом революционном движении, но с использованием собственных средств борьбы и методов прямого действия. По его словам, социалистические и республиканские политики, которые заключили между собой «Сан-Себастьянский пакт» для борьбы с монархией в 1930 г., предлагали НКТ союз, однако Национальный комитет, выполняя решения пленума, потребовал от них предоста­ вить оружие трудящимся. Дальнейшие контакты осуществлялись, «не компрометируя независимость» анархо-сицдикалистской орга­низации». Так, левым партиям Каталонии на переговорах было заявлено, что Конфедерация «никак не может вступить в какую- либо твердую комбинацию» и намерена участвовать в революцион­ ном движении исключительно «на улице». Более того, предложе­ ние политиков о вступлении НКТ во временное правительство было ею категорически отвергнуто156. В свою очередь, бывший секретарь Конфедерации Хуан Пейро уверял, что лидер каталонских национа­ листов Луис Компанис требовал от НКТ не проводить забастовки в течение полугода, но это требование не было принято. Каталонские делегаты ссылались на то, что уже в первые дни республики начали забастовки и ничего не слышали о каких-либо обязательствах по пакту. Объяснения были приняты и отчет одобрен [157].

Острые споры вызвало обсуждение вопроса об отношении НКТ к Учредительным кортесам (Учредительному собранию). Группа из 48 делегаций вообще возражала против этого пункта повестки дня, считая его «нарушением принципов прямого действия, аполитич­ ности и либертарного коммунизма», утвержденных конгрессом Конфедерации в 1919 г. Протест был отклонен. Редактор предло­ женного проекта заявления — Хосе Вильяверде (из Ла-Коруньи) защищал его, ссылаясь на то, что речь идет не о поддержке парла­ ментов, конституции и какой бы то ни было власти вообще, а о выдвижении «минимальных требований», которые режим будет принужден принять. К таким требованиям должны были относить­ ся свободы союзов, стачек, собраний, печати, преодоление клери­ кализма, освобождение политических и социальных заключенных (т.е. пострадавших за участие в классовой борьбе), свобода образо­ вания для трудящихся, возможности рабочего контроля на производстве и т.д. «Коллаборационизмом» с властью сочли проект ав­ торы противоположного документа, подписанного мадридскими делегатами бетонщиков (Фелисиано Бенито) и каменщиков (Сип- риано Мерой), а также от имени металлургов Сагунто — Хоакином Рамосом. С критикой «коллаборационистских моментов» доклада Вильяверде выступили Херминаль Эсглеас (из Калельи), Ф. Исгле- ас (из Гишольса), Роскильяс (из Матаро). В дискуссии приняли участие также делегаты из Сагунто, Ла-Линеа, Рафаэль Пенья, Эспаргако Пуиг, Рикардо Санс, Мигель Гонсалес, Хуан Пейро и Прогресо Фернандес. В конечном счете проект был переработан и дополнен положением, которое, в частности, гласило: «...Что бы то ни было, независимо от того, будут ли Учредительные кортесы принимать законы в реакционном или демократическом духе, НКТ должна всегда следовать своим нормам прямого действия, прида­ вая народу чисто революционный дух, ведущий к либертарному коммунизму, с тем чтобы превратить произошедший в Испании политический акт в революцию, которая коренным образом изме­ нит все политические и экономические ценности... Поэтому НКТ должна срочно заняться организацией своих революционных цен­ ностей и немедленным действием против выборов...» Несмотря на такой компромисс, 30 делегаций (преимущественно из Каталонии) заявили о своем недовольстве принятым решением [158].

Делегаты отклонили предложение Пестаньи о признании рес­ публикой Испанского Марокко одним из регионов Испании (на­ ряду с континентальными регионами страны). Для анархистов сама такая постановка вопроса была компромиссом с властью. Некото­ рые же считали, что Марокко должна быть предоставлена незави­ симость. Третьи исходили из интернационалистской точки зрежя; социальная борьба повсюду одна, и НКТ должна вести ее как в Испании, так и в колониях [159].

Конгресс обсуждал аграрный вопрос. Резолюция, предложенная крестьянской федерацией, предусматривала безвозмездную экс­ проприацию всех латифундий и угодий и их превращение в об­ щественную собственность, конфискацию у помещиков скота, се­ менного запаса, орудий и т.д., пропорциональную и бесплатную передачу этих земель и оборудования крестьянским синдикатам для коллективной обработки и управления, отмену налогов, долгов, ипотечных платежей, земельной ренты и арендных платежей. Была подчеркнута важность подготовки крестьян к самостоятельному управлению сельским хозяйством [160].

На рассмотрение конгресса был представлен план реорганиза­ ции НКТ на основе создания отраслевых федераций. Он исходил из того, что синдикализм должен по своей структуре соответство­ вать структуре современной капиталистической экономики, чтобы быть в состоянии взять управление хозяйством в свои руки. Такие федерации должны были быть образованы на всех уровнях — от местного до общенационального — и объединяться в масштабах страны в Национальный экономический совет.

Спор относительно предложенного проекта стал, по существу, продолжением полемики между анархо-синдикалистами и рево­ люционными синдикалистами, о котором говорилось в первом томе этой книги. Напомним: революционные синдикалисты от­ стаивали модель отраслевых федераций, полагая, что они смогут совершить социальную революцию и организовать управление со­ циалистической экономикой и новым обществом в целом. Более «анархистская» точка зрения, напротив, считала такие федерации ненужным централизмом и попыткой скопировать индустриально- капиталистическое общество, которое либергарии стремились раз­ рушить. Старые аргументы вновь повторялись участниками форума. В поддержку плана выступили Хуан Пейро (как представитель синдикатов Матаро), убеждавший делегатов в необходимости от­ раслевой организации трудящихся для успешного сопротивления буржуазии, Сан-Агустин (от работников сахарной промышленно­ сти Сарагосы), Акилино Медина (от крестьян Кордовы), делегат деревообделочников Севильи, Эмилио Мира (из Алькоя). Так, по­ следний заявил: «...Экономическому согласованию капиталисти­ ческого производства противостоит экономическое согласование производства рабочими — с помощью отраслевых федераций, а для их всесторонней защиты как в политическом, так и в социальном смысле — Конфедерация» [161]. Таким образом, сторонники плана видели в экономических профсоюзных структурах НКТ организа­ционную основу нового общества.

Сторонники анархистского подхода отвергали эту революцион­ но-синдикалистскую идею. Против плана выступили Хуан Гарсиа Оливер (от Реуса), Хосе Альберола (от Хиронельи), Висенте Баль- естер (от деревообделочников Кадиса), Сантандер и др. Так, Сан­ тандер назвал план опасным заимствованием у марксизма с его идеей централизации и национализации экономики. Оратор под­ черкнул, что Испания — скорее аграрная, чем индустриальная стра­ на, и отраслевые структуры в ней не актуальны. Он заявил, что в любом случае нельзя приносить в жертву принципы, «только по­ тому что буржуазная экономика устроена так, а не иначе». Сторон­ ники создания отраслевых федераций — эго приверженцы синди­ кализма как самоцели, в то время как он служит лишь средством, доказывал Бальестер. Он отрицал за отраслевыми федерациями какую-либо революционную роль, потому что они рождаются на основе капиталистической экономики и сложившейся в ней ситу­ ации, тогда как необходимо идти к экономике либертарной. Гар­ сиа Оливер счел создание федераций распылением сил. Он утвер­ ждал, что это продукт немецкого синдикализма, который МАТ намерена импортировать в Испанию без учета специфики этой страны. Наиболее ясно высказался X. Альберола. Его критика от­ раслевой системы, экономической централизации и индустриаль­ ной фермы организации вообще была во многом созвучна аргумен­ там Аргентинской региональной рабочей федерации (ФОРА), в которых еще в 1920-е гг. содержались призывы к преодолению ин­ дустриальной системы: «Сторонники отраслевой федерации вы­ ступают за нее, потому что утратили веру в фактор цели и верят только в зубчатые колеса машинного механизма. А я говорю, что машина не создает силы, а потребляет их, вот почему мы создаем менталитет, который оказывает сопротивление всему тому, что со­ бирается механизировать личность. Капиталистическое общество, в соответствии с процессом иерархии... организуется в монополии, в крупные компании, а мы создаем менталитет сопротивления это­ му... Нам следует идти к вольной коммуне... Нам нужен идеал, ко­ торый рано или поздно сможет разрушить этот капиталистический машинный механизм» [162].

В итоге конгресс принял план создания отраслевых федераций большинством в 302 343 члена НКТ, делегаты от 90 167 членов го­ лосовали против [163]. Однако решение так и не было в полной мере реализовано к 1936 г. Полицейские репрессии и запреты помеша­ ли организовать федерации строителей и металлистов. Удалось со­ здать только Национальную федерацию железнодорожной отрас­ ли. Она была образована в июле 1932 г. и к декабрю того же года насчитывала 28 326 членов. Принимались меры по созданию фе­ дераций моряков и портовых рабочих [164].

Участники конгресса подтвердили декларацию принципов и целей НКТ 1919 г., приняли заявление протеста против введения военного положения в испанской области Андалусия. Обсуждались также вопросы проведения общенациональной пропагандистской кампании, выдвижения требований в области зарплаты и рабоче­ го времени, противодействия налогу на зарплату, борьбы с безра­ ботицей, развития рационалистического образования, взимания членских взносов, лучшей координации работы печатных органов НКТ и тд. [165]. Предложение Гарсиа Оливера о создании специальной школы подготовки ораторов встретило возражение делегатов, опасавшихся, что такая структура породит эгоистов и профессиональ­ ных политиков, и было отклонено. Участники поддержали мнение, что подобную подготовку достаточно вести в рамках «либертарных атенео» (культурных центров), синдикатов, библиотек и рациона­ листических школ, и утвердили соответствующую резолюцию орга­ низаций из Толосы и Сан-Себастьяна [166].

Было решено издавать в Мадриде ежедневную газету «СНТ» в качестве официального органа НКТ. Предполагалось создать спе­ циальный фонд, взнос в который должен был сделать каждый член синдиката, и закупить печатную технику. Была образована специ­ альная комиссия по этому вопросу [167].

Конгресс одобрил внесенную предшествующим пленумом ре­ гиональных организаций и Национальным комитетом идею о том, что в случае возникновения «угрозы целостной свободе испанских граждан» Конфедерация объявит себя «в состоянии всеобщей ре­ волюционной стачки с тем, чтобы разгромить реакцию» [168].

Наконец, делегаты, по предложению текстильщиков Севильи, ратифицировали членство НКТ в МАТ. Делегатами на конгресс анархо-синдикалистского Интернационала были избраны Эусебио Карбо, Авелино Гонсалес и Альваро де Сотомайор, наблюдателя­ ми — Рамон Асин, Мендиола, Робусте, М. Перес, X. Вильяверде, Диего Парра и Ф. Бенито [169].

Оценивая итоги конгресса, историк А. Пас справедливо отме­ чает: «Тот, кто анализирует конгресс 1931 г. с точки зрения его важ­ нейших решений, особенно введения отраслевых федераций, мог бы счесть, что умеренная тенденция окончательно взяла верх. Но... под воздействием изменившихся обстоятельств конгресс привел прямо к противоположному. В конечном счете именно радикаль­ ная тенденция навязала анархо-синдикалистскому профобъедине­ нию свою революционную линию» [170].

Росту радикальных настроений среди трудящихся способство­ вало положение, сложившееся в Испании в начале 1930-х гг. Дока­ тившийся до страны «Великий кризис» вызвал частичный паралич промышленности, драматический рост безработицы в городе и де­ ревне, массовые локауты со стороны предпринимателей и обостре­ ние нищеты. Особенно тяжелым было положение молодежи. Со своей стороны, правящие элиты не проявляли ни малейшей готов­ ности к проведению сколько-нибудь серьезных реформ, которые могли бы заметно улучшить ситуацию.

Уже весной 1931 г. под руководством НКТ активизировалась забастовочная борьба. В мае анархо-синдикалисты организова­ли стачечное движение в Мадри­ де, широко поддержанное трудя­ щимися [171]. Особенно упорный конфликт разгорелся в телефон­ ной компании в Мадриде. Он начался в июне и, несмотря на попытки правительственного ар­ битража, продолжался в течение многих месяцев, сопровождаясь актами саботажа и покушениями на представителей начальства и штрейкбрехеров. Стачка на теле­ фонной компании была одним из самых значительных трудовых конфликтов в испанской исто­ рии [172]. Лишь меньшинство ра­ ботников входило в НКТ, но анархо-синдикалисты со всей энергией поддержали выступление, хотя Национальный комитет НКТ с самого начала считал борьбу бесперспективной. Отдельные синдикаты передавали в поддержку бастовавших рабочих тысячи песет. В последующие месяцы проводились многочисленные вы­ ступления солидарности со стороны трудящихся других отраслей, акты саботажа, по всей стране происходили улич­ ные столкновения между рабо­ чими, которые поддерживали телефонистов, и полицией; в некоторых городах были про­ ведены всеобщие стачки. Так, в Сарагосе прошла всеобщая забастовка против ареста двух рабочих173. Министр внутрен­ них дел Мигель Маура отдал распоряжение прекратить бес­ порядки любыми средствами. Гражданские гвардейцы от­ крыли огонь по рыбакам Пу- эрто-Пасахеса (около Сан- Себастьяна), бастовавшим с конца мая 1931 г. восемь чело­век были убиты, многие ранены; 4 активиста галисийской НКТ арестованы в связи с инцидентом. В июле власти спровоцировали в Севилье всеобщую стачку и столкновения, в ходе которых граж­ данская гвардия подверглась артиллерийскому обстрелу помеще­ ние синдиката транспортников, застрелила 39 человек в Севилье и еще 100 — в других населенных пунктах провинции. В Андалусии, как уже упоминалось, было введено военное положение [174].

Однако репрессии республиканского правительства не положи­ ли конец революционному движению. В Андалусии и Новой Кас­ тилии крестьяне нападали на поместья [175]. НКТ возглавляла выступ­ ления рабочих в городах. В Таррагоне безработные угрожали взять штурмом предприятия, если им не будет предоставлена работа. В Барселоне с июля по конец августа бастовали 38 тысяч металлис­ тов; многие их требования были удовлетворены. Прошла забастов­ ка работников каучуковой фабрики. В августе 1931 г. после начала голодовки политзаключенных в знак солидарности с ними в Ката­ лонии была организована всеобщая стачка, в которой приняли участие 300 тысяч человек Остановились предприятия и транспорт, не выходили газеты, не работали магазины и освещение. Стачка длилась 48 часов, сопровождаясь столкновениями с полицией [176].

Умеренное крыло НКТ, задававшее тон в ее газете «Солидари- дад обрера» (ее редактором был Пейро) и в Национальном комите­ те, не оказало достаточную поддержку всеобщей стачке. Недоволь­ ные этим 20 тысяч металлистов Барселоны продолжали забастовку по своей инициативе, добиваясь освобождения политзаключенных. К ним присоединились 42 тысячи строителей. ФАИ собралась в Барселоне и попыталась придать движению последовательность и ориентацию. Была образована «комиссия экономической защиты», которой было поручено организовать всеобщую стачку кварти­ росъемщиков и бойкот платы за электричество. Проводились крупные народные митинги. В конце концов металлисты верну­ лись на работу, но строители продолжали бастовать. Они прибег­ ли к актам саботажа, взрывая телефонные столбы. 4 сентября штурмовая гвардия атаковала штаб-квартиру союза строителей. Вспыхнула перестрелка, которая продолжалась несколько ча­сов [177]. Рабочие оказывали ожесточенное сопротивление. 6 чело­ век были убиты, 26 ранены. 200 рабочих были арестованы и по­ мещены под арест на военном корабле [178]. Позднее сообщалось, что общее число арестованных анархистов и синдикалистов пре­ высило 500 человек [179].

В связи со стачкой в Барселоне в НКТ вновь обострились раз­ ногласия между радикальным и умеренным крылом. Оба течения заявляли, что они выступают за социальную революцию и либер­ тарный коммунизм. Основные разногласия касались революцион­ ной тактики. «Радикалы», центром притяжения которых была ФАИ, считали, что Испания созрела для социальной революции и следует не столько обращать внимание на ее техническую подготов­ ку, сколько инициировать ее с помощью решительных революци­ онных действий, используя любую возможность для выступлений. Умеренные же полагали, что революция должна быть подготовле­ на, прежде всего, в организационном плане: синдикаты должны быть готовы к взятию в свои руки управления производством и всей жизнью страны. Пока же они предлагали воздерживаться от непод­ готовленных выступлений и от всеобщей стачки, так как ее локаль­ ный характер неминуемо обречет ее на поражение [180].

В конце августа 1931 г. тридцать лидеров умеренных (в том числе Хуан Лопес, Анхель Песганья, Прогресо Альфараче, Хоакин Кор­ тес, Франсеск Арин, Себастьян Клара, Хуан Пейро, Мариано Прат и др.) выпустили манифест, получивший название «Манифеста 30- ти» (его приверженцев стали называть «трентистами»). Документ начинался с констатации: Испания «находится в состоянии интен­ сивного революционного напряжения», «в действительно револю­ ционной ситуации». «Провозглашение республики открыло новый период в истории нашей страны». Бегство капиталов, саботаж про­ мышленников вызвали невиданный всеобщий кризис, безработи­ цу, распространение неполной занятости, нищету и угрозу голода. Правительство же не делает ничего, чтобы решить стоящие зада­ чи. Оно не экспроприировало помещиков, не приняло мер против спекуляции и монополий, предпочитая вместо этого расстреливать рабочих. «Все указывает, таким образом, на настоятельную необ­ ходимость решительных шагов, которые должна предпринять стра­ на, чтобы спасти революцию и себя саму», —указывалось в мани­ фесте.

В то же время «трентисты» осудили как путчизм позицию «ра­ дикалов», обвинив их в стремлении совершить революцию по ини­ циативе небольшого меньшинства: «Некоторые полагают, что ре­ волюции всегда совершались смелым меньшинством, которые поднимали народ против существующих властей». «Радикалы», по их мнению, смешивали революцию с государственным переворо­ том, считая, что «никакой большой подготовки не требуется и до­ статочно, чтобы толчок дали немногие», рассчитывая затем побе­ дить в уличной борьбе и предоставляя «все случаю». Авторы сочли это «наивными классическими представлениями о революции» как «панацее», «демагогией», которая приведет к фашистской диктатуре. «Однако государство обладает мощными органами обороны, которые трудно разрушить, пока источники его власти, его духов­ ное влияние на народ, его финансы, его юстиция, его моральный и экономический авторитет не подточены... подрывом его инсти­ тутов. Думать, что государство можно разрушить без предвари­ тельного подрыва, было бы неисторическим, напрасным пред­ приятием и означало бы непонимание духовного склада людей». Подготовка революции должна осуществляться не только в по­ литической, но и в моральной области, а момент должен быть определен рабочими союзами и их Конфедерацией. В связи с этим авторы «Манифеста 30-ти» призывали рабочий класс к ответ­ ственности [181].

«Изложив свое видение революции, — отмечал А. Пас, — они в то же самое время атаковали линию действий ФАИ — не называя ее непосредственно по имени, которая, согласно подписавшим, вдохновлялась “бланкистской теорией смелой революции”. Они обвинили эту тенденцию в желании “болыневизироватъ НКТ” и навязать ей свою диктатуру» [182].

Зашищая тезисы «тридцати» в газете «Солидаридад обрера», Пейро продолжал настаивать на том, что до создания и укрепления отраслевых федераций о революции не может быть и речи. «Про­ летариат должен со всей ясностью понять, что организация эконо­ мики является тем средством, той основой и тем фундаментом, на которых должно основываться любое настоящее социально-рево­ люционное движение и строиться политическая свобода и эконо­ мическое и социальное равенство. Все остальное... есть практика мессианских, большевистских форм, по своей форме и своему со­ держанию всегда тиранических и потому совершенно несовмести­ мых с сущностью анархизма и революционного синдикализма» [183].

«В буре тех дней НКТ потеряла компас, — считает А. Пас. — Ее важнейший орган молчал, и — что еще хуже — Национальный ко­ митет скорее препятствовал ее функционированию, нежели усили­ вал спонтанное действие ее членов. “Солидаридад обрера” занима­ ла пристрастную позицию и защищала “благоразумных людей”, которые группировались вокруг “тридцати”. Лишь одна анархист­ ская еженедельная газета «Эль Лучадор» взяла на себя защиту “ужасной” ФАИ»184. На ее страницах известная анархистка Феде- рика Монтсени отвергала попытки возложить вину за кризис и раскол в НКТ на анархистов и «экстремистов». Она обвинила в этом «политическое поведение профсоюзных боссов Барселоны» и их «отношение к анархистскому мнению в ФАИ». Монтсени оце­ нила конфликт как борьбу «между правыми и левыми, между теми, кто стремится превратить НКТ в придаток Женералитата (регио­ нального правительства Каталонии. — В.Д.) и Республиканской левой Каталонии, и теми, кто представляет либертарный дух в НКТ». Анархистка обвинила Национальный комитет в бюрокра­ тизме, устранении от общеиспанских проблем, неверном отноше­ нии к стачкам в Севилье и Сарагосе. Отвергнув «синдикалистскую демократию, сделанную в Барселоне», «лейбористскую НКТ в ан­ глийском стиле», она заявила, что так называемые «экстремисты» говорят от имени «подлинной НКТ», «рабочих, которые создают тех людей, которые верят, чувствуют, борются, жертвуют собой, умирают, если эго необходимо, и никогда еще не жили за счет ли­ берализма или оплачиваемых профсоюзных постов» [185].

В действительности, как признавали даже наблюдатели, отнюдь не симпатизировавшие ФАИ, эта организация, говоря словами Александра Шапиро, играла «роль скорее моральной, нежели орга­ низационной силы». Радикальные анархисты, которые в то время имели преобладающее влияние в ФАИ, стремились, с одной сто­ роны, способствовать изгнанию ленинистов, установивших конт­ роль над рядом синдикатов, а с другой — противодействовать ре­ формистам внутри НКТ [186]. Испанский исследователь Хуан Гомес Касас, автор «Истории ФАИ», убедительно показал, что утвержде­ ния о всемогущей анархистской организации, пытавшейся захва­ тить контроль над НКТ, были мифом. В Федерации насчитывалось лишь около 10 тыс. членов, причем все они являлись активистами синдикатов НКТ и нередко ощущали себя больше связанными со своим рабочими союзами, нежели с ФАИ. Они «ограничивались тем, что оказывали влияние на уровне рядовых членов организа­ ции, лично участвуя в пленумах активистов или в ассамблеях син­ дикатов» и обычно избегая занимать ответственные посты. Свою цель они, как указывалось на Национальном пленуме региональ­ ных организаций ФАИ в октябре 1933 г., видели в том, чтобы «ока­ зывать влияние в анархистском духе» внутри союзов и на собраниях Конфедерации [187].

К тому же сама ФАИ не была однородной и отнюдь не объеди­ няла всех идейных анархистов. Анархисты, как входившие, так и не входившие в нее, не были едины в том, что касалось вопросов социальной революции. Среди них имелись приверженцы и свое­ го рода руководящей роли ФАИ в НКТ (в духе идей «платформы» Аршинова — Махно) [188], и стихийной революции (Федерико Уралес, Монтсени и тд.) [189]. Были и сторонники «революционной гимнас­ тики», представленные, в первую очередь, анархистами из группы «Мы» (Б. Дурруги, Ф. Аскасо и др.). Эти последние считали, что в стране следует любыми силами удержать предреволюционную си­ туацию. НКТ должна была быть своего рода передовым отрядом трудящихся в борьбе за социальные изменения, а систематические повстанческие выступления и опыт либертарного коммунизма — служить прекрасной практической школой. Их позицию А. Пас описывает следующим образом: «Благодаря практике, рабочие и крестьяне посредством непрерывной революционной гимнастики должны были постепенно войти в контакт с теорией... В такого рода борьбе, как говорилось, “невозможное” становится возмож­ ным, “священные принципы” буржуазной идеологии утрачивают свой авторитет, а “табу” разбиваются. Так становится возможным предощущение будущего общества, которое каждый труженик впи­ тает в себя как понятную и возможную реальность, если станет хозяином событий в своей повседневной борьбе» [190].

Отвечая «трентистам», Б. Дурруги писал в газете «Ла Тьерра»:

«Мы, анархисты, — единственные, кто защищает принципы НКТ, либертарные принципы, которые, очевидно, позабыты другими... Ясно видно, что Пестанья и Пейро пошли на моральные компро­ миссы, не дающие им действовать по-либертарному». По его оцен­ке, после того как в ходе республиканского переворота в апреле 1931 г. не произошло настоящей революции, случилось неизбежное:

«Следовало идти дальше, чем мы пошли, и сегодня мы, рабочие, расплачиваемся за последствия». Анархисты оценивали республи­ ку как «большую опасность для либертарных идей». «...Если мы, анархисты, не будем энергично обороняться, мы неизбежно дег­ радируем до социал-демократии. Необходимо совершить револю­ цию, чем раньше, тем лучше, поскольку республика не может дать народу ни экономических, ни политических гарантий». Работает капиталистическая логика: экономическая конкурентоспособ­ ность страны на мировом рынке может быть обеспечена только за счет увеличения эксплуатации трудящихся. Капиталистическая рационализация и модернизация имели бы в Испании реакцион­ ные последствия: «С учетом того, как сейчас организована про­ мышленность, для рабочих было бы большим регрессом, если бы она была модернизирована, чтобы выдержать конкуренцию с дру­ гими странами».

Дурруги признавал, что на одном из собраний предлагал буду­ щим «трентистам» своеобразное «разделение функций»: они дол­ жны были сосредоточиться на теории, а анархистская молодежь стала бы «динамичной частью организации». После опубликования «Манифеста 30-ти» он призвал к его осуждению барселонской ме­ стной федерацией НКТ191. Как пояснял другой «радикал», Гарсиа Оливер, характеризуя позицию анархистского крыла НКТ, «мы за революцию, даже если не можем установить ее точную дату, и при этом нас не слишком заботит, подготовлены мы или нет к тому, чтобы сделать револю­ цию и ввести либертарный коммунизм. Мы считаем, что револю­ ция — это вопрос не подготовки, а воли к ее совершению, когда обстоятельства распада общества предоставляют любой революци­ онной попытке столь плодотворную почву, как в настоящее время в Испании. Не отвергая полностью подготовку революции, мы рас­ сматриваем ее как второстепенную...». Он предсказывал, что победа Пейро, Пестаньи и других привела бы к установлению синдикали­ стской диктатуры, против которой анархистам пришлось бы вести сталь же решительную борьбу, как и против большевизма. Анархис­ ты утверждали, что революция в Испании уже созрела: «НКТ не сле­ дует терять время, подготовляя революцию в обоих ее аспектах — сперва деструктивной организации, а затем конструктивной. НКТ — это единственно солидная вещь, существующая в коллективной жизни Испании... Что касается конструктивного аспекта револю­ ции, то НКТ не должна откладывать социальную революцию под тем иди иным предлогом, поскольку все, что можно подготовить, уже сделано... После революции работники должны иметь право жить в соответствии со своими потребностями, и общество долж­ но будет удовлетворять их, согласно своим экономическим возмож­ ностям. Никакой подготовки для этого не надо» [192].

Позднее, в 1936 г., выступая на конгрессе НКТ в Сарагосе, Гар­ сиа Оливер так разъяснял позицию революционного крыла в пер­ вый период существования республики: «В 1931 году имелись обсто­ ятельства в пользу пролетариата и нашей либертарной революции, благоприятные для изменения общества, какие потом уже не по­ вторялись. Режим находился в состоянии большого хаоса; слабость государства, которое еще в достаточной мере не успело консоли­ дироваться <...>; армия, расшатанная отсутствием дисциплины; гражданская гвардия немногочисленна; силы общественного по­ рядка плохо организованы... Эго был благоприятный момент для нашей революции... Чем больше мы отдалялись от 14 апреля (мо­ мента республиканского переворота. — ЯД), тем мы были дальше от нашей революции, потому что давали государству время на то, чтобы восстановить свои силы и организовать контрреволюцию»193. За тактическими разногласиями между «радикалами» и умерен­ ными скрывались более глубокие расхождения — относительно природы и устройства будущего общества. Пейро и его сторонни­ ки разделяли старое революционно-синдикалистское представление о синдикатах как основе либертарного общества и о поэтапном переходе к вольному коммунизму. «Индустриальный капитализм проявляет все большие тенденции к централизации. Его структура меняется от простой формы организации к более сложной... Сле­ довательно, может существовать лишь одна форма синдикалист­ ской организации, которая отвечает этим тенденциям централиза­ ции в промышленности, — отраслевой синдикат», — утверждал Пейро. До 1930 г. он еще признавал, что с захватом предприятий синдикатами и их фабричными комитетами и их пуском «револю­ ционная роль профсоюзов заканчивается» и отныне им предстоит играть «второстепенную», чисто техническую роль инструментов организации и координации производства, подчиненных обществу, которое будет состоять из коммун [194]. Но уже в плане реорганиза­ ции синдикализма, представленном им на конгрессе НКТ в июне 1931 г., места для вольных коммун почти не оказывалось. «Важней­ шая задача фабрично-заводских комитетов — революционная, — заявлял Пейро. — Ведь когда государство и капитализм будут раз­ рушены во время социальной революции, эти комитеты станут двигателями экономики. Им будет поручено тогда управление эко­ номикой на трех уровнях: организации, производства, распределе­ ния». Крупные синдикаты должны будут также образовать квар­ тальные комитеты в качестве органов связи. Задачи управления экономикой на более высоких уровнях планировалось передать объединениям и федерациям синдикатов [195]. Наконец, лидеры

«трентистов» Арин и Пиньон утверждали, что «ввести непосред­ ственно либертарный коммунизм» невозможно, «неизбежен этап синдикализма» в качестве «своего рода моста» между существую­ щим режимом и либертарным коммунизмом, причем ему предсто­ ит быть достаточно длительным. «Синдикализм — это господство большинства, — заявляли они. — Решения принимаются на собра­ ниях, в которых принимают участие все трудящиеся. Разумеется, профсоюзы должны осуществлять исполнительную власть в обла­ сти производства и распределения» [196].

Подобные воззрения были весьма близки представлениям, ко­торые высказывал и пропагандировал с 1920-х гг. видный фран­ цузский синдикалист Пьер Бенар. В 1931 г. в Испании была пе­ реведена и издана с предисловием Пейро его книга «Синдикаты и социальная революция». В последующем на страницах «Соли- даридад обрера» велась острая полемика между Бенаром и Абадом де Сантильяном, который отстаивал в тот период мнение арген­ тинской ФОРА. Идеи Бенара оказали большое влияние на взгляды многих испанских анархо-синдикалистов [197], но встречали воз­ ражения «традиционалистов».

20 сентября 1931 г. пленум рабочих союзов Барселоны обсудил подготовку к каталонскому региональному пленуму НКТ и вопрос об отраслевых федерациях. Умеренные вновь обвинили «экстреми­ стов» в попытке установить «диктатуру ФАИ», а те критиковали умеренных за попытки бюрократизировать НКТ. В конечном сче­ те 16 союзов высказались за отраслевые федерации, три (деревооб­ работки, строителей и свободных профессий) — против. Однако дваиз трех барселонских делегатов регионального пленума были членами ФАИ (Франсиско Аскасо и Хосе Канела). 21 сентября Пейро подал в отставку с поста издателя «Сояилдридад обрера». Ре­ гиональный пленум 11 октября после длительных споров подчи­ нился решению конгресса об отраслевых федерациях, но оговорил право региональных федераций на автономную политику в этом воп­росе. Пленум официально подтвердил снятие с постов «трентистов»- редакторов «Солидаридад обрера» Пейро, Клара, Р. Форнельсса, А. Гибанеля. Руководство газеты было передано анархисту Фелипе Алаису. Ему помогал другой видный анархист Либерто Кальехас198. Социальная борьба в стране нарастала. Забастовки часто сопро­ вождались актами саботажа: взрывами телеграфных столбов и тд. [199]. Бастовали железнодорожники Андалусии (и в знак солидарности с ними — железнодорожники Каталонии), работники транспорта Барселоны, персонал ресторанов и кафе в Валенсии (более 3 не­ дель), текстильщики Валенсии (более 14 недель), 2 тысячи рабочих сахарной промышленности в Альканьисе (провинция Сарагоса). В Кадисе 16 октября прошла всеобщая стачка за освобождение рабо­ чих, арестованных в ходе прежних выступлений. По всей стране происходили забастовки, организованные федерацией рабочих сте­ кольной промышленности НКТ. В Сантандере революционные рабочие подожгли монастырь. Власти отвечали репрессиями. Так, газета «Солидаридад обрера» была приговорена к штрафу в 500 пе­ сет. Тем временем рабочие союзы активизировали организацион­ ную работу, проводили региональные конференции, занимались исследованиями экономики, готовясь взять ее под свое управле­ ние. Синдикаты Барселоны создали комиссию по экономическим вопросам, которая изучала и собирала статистические данные. Они использовались затем в борьбе за снижение квартплаты [200].

Конечно, далеко не все выступления трудящихся заканчивались успешно. Так, в ходе стачки портовых рабочих в Барселоне министр труда использовал все свое влияние и мощь правительства, чтобы спасти свой престиж и нейтрализовать забастовку. Не привели к победе также стачка парикмахеров и новая частичная забастовка металлистов в Барселоне.

Неудачи вызывали временный откат движения. «С учетом ха­ рактера и темперамента испанского пролетариата, воодушевление после победы и разочарование после поражений всегда оказывают длительное воздействие, — пояснял секретарь МАТ Сухи. — Если, с одной стороны, после блестящих побед рабочее движение гигант­ ски разбухает, то с другой стороны, после поражений или хотя бы полууспехов оно столь же быстро снова идет на спад» [201].

В Андалусии сельскохозяйственные рабочие объединялись под знаменем НКТ в борьбе за решение аграрной проблемы. В конце года во время забастовки в Хихоне рабочие захватили предприятия и продолжили производство против воли предпринимателей, дока­ зав свою способность управлять производством.

Рабочие союзы НКТ вели активную пропагандистскую деятель­ ность, проводили собрания и митинги, курсы обучения и тд., из­ давали около 25 газет. Ряд союзов создал либертарные школы для детей своих членов [202]. В Хихоне был построен Народный дом с биб­ лиотекой, которая служила примером для всей Испании. В Вален­ сии большая часть синдикатов размещалась в Профсоюзном доме, безвозмездно предоставленном городскими властями и служившем своего рода центром жизни рабочих города. Союз работников де­ ревообрабатывающей промышленности имел великолепную биб­ лиотеку. По свидетельству Сухи, «в Испании, как и в большинстве стран Южной Европы, профсоюз является одновременно местом собраний и культурным центром рабочих. Состоять в профсоюзе означает для рабочего каждый вечер идти в свой синдикат и там обсуждать все со своими коллегами и единомышленниками. Чем больше посещаются синдикаты по вечерам, тем активнее профсо­ юзное движение. Если рабочие по вечерам не ходят больше в свой синдикат, профсоюзное движение идет на спад. Поскольку школь­ ное образование в Испании в целом весьма отсталое, профсоюзы стараются повысить образовательный уровень. Так, у некоторых профсоюзов имеются великолепные передвижные библиотеки» [203]. Ряды НКТ за вторую половину года существенно выросли.

Только в Мадриде число членов возросло за это время с 4 тысяч до 8 тысяч человек, к НКТ в столице присоединились врачи и инже­ неры. Организация достигла прогресса в Андалусии и на Севере; планировалось создание федерации моряков. Одним из оплотов революционного крыла НКТ был Арагон, где многие анархо-син- дикалисты поддерживали ФАИ. Только в Каталонии количество членов НКТ сократилось из-за репрессий (союзы строителей, пищевиков и транспортников были запрещены, а их помещения зак­ рыты), поражений забастовок и раскола между последователями ФАИ и «трентистами» на 100 тысяч. Официально к моменту пле­ нума региональных федераций НКТ в декабре 1931 г. в Конфеде­ рации состояли 828 877 членов, в том числе: 350 тыс. в Андалу­ сии, 250 тыс. в Каталонии, 104 тыс. в Леванте (Валенсии), 60 тыс. в Арагоне (по другим данным, 40—50 тыс., в том числе в Сараго­ се — 21,1 тыс. из 152 тыс. жителей), по 20 тыс. в Астурии и Гали­ сии, 12,9 тыс. в Центральной Испании, 8 тыс. в Северной Испании и 4 тыс. на Балеарах. В ВСТ в это же время было 308 тыс. членов. Однако, как отмечалось в отчете Сухи, к этим цифрам следовало относиться с известной осторожностью. Так, в Андалусии, напри­ мер, лишь 60 тысяч человек действительно уплачивали членские взносы. В Валенсии из 5300 металлистов НКТ взносы уплачивала только 1 тысяча, а из 3047 строителей — 1500 человек [204].

В то же время НКТ оставалась достаточно рыхлой. «Организа­ ции, особенно отдельные синдикаты, и в особенности организаци­ онные отношения и связи между синдикатами и региональными объединениями и с Национальным комитетом, оставляют желать лучшего, — свидетельствовал Сухи, посетивший Испанию в декаб­ ре 1931 г. — Взносы в Испании вообще очень низки. Синдикаты переводят свои обязательные взносы местным федерациям, реги­ ональным организациям и Национальному комитету чрезвычайно нерегулярно». Пестанья жаловался на то, что регионы задолжали Национальному комитету взносы на сумму в 216 тыс. песет. В ре­ зультате НКТ не хватало денег для региональных и общенациональ­ ного комитета поддержки заключенных, для издания запланирован- ной ежедневной газеты, для пропаганды, регулярного издания внутренних бюллетеней и других мероприятий [205].

Тем не менее федералистская структура НКТ работала, и огром­ ная организация в целом обходилась почти без бюрократии. Ис­ панские рабочие, свидетельствовал Сухи, испытывали антипатию к профессиональным функционерам. В Национальном комитете НКТ был только один оплачиваемый служащий — сам нацио­ нальный секретарь, возглавлявший одновременно Секретариат МАТ по Испании206. Некоторое количество «освобожденных работ­ ников» было только в газетах, издаваемых НКТ (например, в «Со- лидаридад обрера» — 6 человек), и в отдельных местных синдика­ тах (синдикате металлистов в Барселоне и др.) [207].

Анархо-синдикалисты издавали большое количество газет в самых разных регионах страны — органы отдельных федераций или синдикатов и т.д. Среди них — ежедневная «Солидаридад обрера» (Барселона, тираж — 24 тыс.), еженедельники «Культура и аксьон» (Сарагоса), «Солидаридад пролетариа» (Севилья), «Ла Вое дель кампесино» (Херес-де-ла-Фронтера), «Солидаридад» (Хихон), «Культура обрера» (Пальма-де-Мальорка), «Эль Либертарио» (Мад­ рид), «Эль Трабахо» (Сориа), «Аксьон сосиаль обрера» (Сан-Фелиу- де-Гишольс), «Культура либертариа» (Барселона, орган «трентис- тов»), «Солидаридад обрера» (Ла-Корунья), «Солидаридад обрера» (Валенсия), а также «Диспертад» (Севилья), «Культура ферровиа- риа» (Мадрид, издание железнодорожников, тираж — 28 тыс.),

«Фратернидад» (Мадрид, ежемесячник, тираж — 5 тыс.), «Эль 06- реро дель Петрсшеос» (Мадрид, ежемесячник нефтяников, тираж — 1 тыс.), «Гас и элекгрисидад» (Мадрид, ежемесячник электриков и газовиков, тираж — 1 тыс.) и молодежные «Хувентуд либертариа» (Валенсия) и «Проа» (Эльдд) [208].

Правительство республиканцев и социалистов пыталось пода­ вить забастовочное движение силой. 11 декабря 1931 г. в Сарагосе прошла всеобщая стачка в поддержку забастовки работниц сахар­ ной промышленности, протестовавших против принудительных вычетов из их зарплаты на пособия беременным женщинам. Пра­ вительство ввело осадное положение; произошли столкновения [209]. В Астурии недовольные шахтеры захватывали предприятия, и граж­ данская гвардия изгнала их, применив силу. В Хихоне в результате стрельбы один человек был убит, 11 ранены.

В Сан-Себастьяне во время организованной НКТ всеобщей стачки власти вызвали артиллерию, которая открыла огонь по ра­ бочим. В Логроньо произошли столкновения бастовавших рабочих с силами гражданской гвардии: 10 человек были убиты, 30 ранено. В Кастильбланко, где крестьяне бастовали уже несколько недель, 31 декабря произошли столкновения с гражданской гвардией, не­ сколько гвардейцев было убито. В ответ полиция развязала террор во многих деревнях, в том числе в Альмарча, Хереса, Калатрава, Пуэртольяно и Арнедо (только в этой последней при расстреле кре­ стьянской демонстрации погибло 6 и ранено свыше 30 человек). За 3 дня в различных районах страны было убито 18 рабочих и 100 ра­ нено. Был арестован редактор синдикалистской газеты Фелипе Алаис. Номер «Солидаридад обрера» был конфискован. В Бадахо- се полиция арестовала 12 участников забастовки. НКТ заявила, что, несмотря на репрессии, она намерена продолжать противостоять правительству, призывать рабочих не доверять парламенту и госу­ дарственным институтам, а членов ВСТ — не повиноваться своим вождям [210].

13—17 декабря 1931 г. прошел пленум региональных федераций (конференция) НКТ. С отчетным докладом выступил Пестанья, избранный национальным (генеральным) секретарем Конфедера­ ции. Делегаты ряда регионов подвергли критике тон открытого письма в адрес президента Республики, которое было опубликова­ но в газете «Солидаридад обрера». Письмо было написано по просьбе региональной федерации Андалусии и содержало запрос в отношении закрытия синдикатов НКТ. По предложению андалу- сийских делегатов пленум постановил направить делегацию прави­ тельству с протестом против закрытия рабочих союзов и преследо­ вания членов НКТ; делегация была принята министром внутренних дел, который дал обещание разобраться с этим вопросом [211].

Среди важнейших решений была резолюция по аграрному воп­ росу — одной из центральных социальных проблем в Испании, где в одних регионах безраздельно властвовали помещики-латифунди­ сты (в Андалусии, Эстремадуре и Кастилии), а в других — кресть­ яне задыхались от малоземелья (в Арагоне, Каталонии, Галисии). Республиканский парламент принял закон о распределении земли среди 70 тыс. безземельных или малоземельных сельских жителей, но это не могло решить аграрную проблему в стране, где 30 млн гектаров оставались необработанными. НКТ добивалась социали­ зации земли, но понимала, что в условиях капиталистического го­ сударства эго невозможно. Коренное решение анархо-синдикали­ сты связывали с социальной революцией, но в то же самое время подчеркивали, что положение сельского населения требует и не­ медленных улучшений. Делегаты от сельскохозяйственных рабочих на пленуме НКТ высказали протест против правительственной аг­ рарной реформы, потребовав коренного изменения отношений собственности. Они были не согласны с разделом земли на мелкие участки, передаваемые затем крестьянам в собственность, предпо­ читая передачу ее местным органам самоуправления для последу­ ющей сдачи в обработку синдикатам работников сельского хозяй­ ства. Предполагалось, что после социальной революции такого рода отношения отпадут, поскольку эти рабочие и составят сами местное самоуправление — коммуну.

Пленум выдвинул следующие принципы: «Социализация зем­ ли и либертарный коммунизм. Экспроприация посредством рево­ люции. Организация и кооперация для созидания. Земля тем, кто ее обрабатывает. Однако земля не должна быть ничьей собственно­ стью, она принадлежит всем и плоды ее должны находиться в рас­ поряжении всех. Как и в случае с пролетариями города, освобож­ дение сельских пролетариев должно быть их собственным делом. Работа должна выполняться в духе солидарности, взаимопомощи, совместно. Земля не должна принадлежать ни крупным, ни мелким землевладельцам. Ее следует экспроприировать силой, если капи­ тализм в своей слепоте противится этому. Земля не должна просто сменить владельца...» В соответствии с этим пленум выдвинул тре­ бования: «1. Экспроприация крупных латифундий. 2. Экспро­ приированная земля будет передана общинам, а те предоставят ее синдикатам сельскохозяйственных работников для совместной об­ работки. 3. Синдикаты сельскохозяйственных работников займутся созданием производственных и потребительских товариществ, ко­ торые должны действовать вне рамок синдикатов, но в либертар­ ном духе и должны контролироваться синдикатами с тем, чтобы мочь послужить началу дела социального преобразования».

В рамках борьбы за повседневные интересы работников сельс­ кого хозяйства НКТ потребовала установления минимального га­ рантированного уровня оплаты труда для рабочих аграрного сек­ тора в Андалусии и отмены натуральной арендной платы для крестьян-арендаторов в Каталонии [212].

Пленум занимался и другими вопросами, в частности вопросом о безработице, которая, по данным анархо-синдикалистов, достиг­ ла отметки в 30—35%. В Испании в тот период не существовало общего социального страхования (имелись только страхование от несчастных случаев и пособия будущим матерям). Осенью союз металлистов Барселоны выдвинул требование о том, чтобы безра­ ботным выплачивались регулярные пособия из специальных касс, которые должны были финансироваться за счет предпринимателей и находиться под контролем рабочих союзов. Национальный коми­ тет НКТ поставил вопрос о выдвижении синдикатами требования о всеобщей системе пособий по безработице. Однако большин­ ство делегатов (при поддержке выступившего секретаря МАТ Сухи) выступило против идеи государственных пособий. Едино­ гласно принятая резолюция требовала вместо этого сокращения рабочего времени и перераспределения труда, выделения на мес­ тном уровне средств на общественные работы, недопущения детс­ кого и тяжелого женского труда. Синдикаты должны были соста­ вить списки нуждающихся в работе и передать их органам местного самоуправления, на которые возлагалась обязанность предоста­ вить им такую работу, выделив все необходимые средства. В слу­ чае отказа рабочие союзы оставляли за собой возможность прибег­ нул» ко всем доступным им способам, включая насильственные. В то же самое время в резолюции отмечалось, что безработица по­ рождается капитализмом и может бьггь ликвидирована только вместе с ним [213].

Пленум обсуждал также вопрос о практической подготовке к социальной революции. Секретариат МАТ в письмах к различным видным членам НКТ обращал внимание на то, что его решение может помочь урегулировать внутренние споры в организации. Не­ которые из испанских анархо-синдикалистов соглашались с мыс­лью о том, что такая подготовка требует прежде всего статистичес­ кого анализа состояния экономики Испании. Такой анализ позднее позволил бы организованным трудящимся взять хозяйство под свой контроль. Сторонники такой точки зрения разработали соот­ ветствующий план, который был представлен Национальному ко­ митету НКТ, а тот вынес эго предложение на пленум в декабре 1931 г. Делегаты единодушно высказались за принятие этого плана. Сущность его сводилась к тому, что наиболее сложная и ответствен­ ная задача революции — не разрушение, а создание нового обще­ ства: «Предоставить все спонтанности отдельных людей или групп было бы тяжелой ошибкой, в особенности если речь идет о преоб­ разовании капиталистического общества в свободное общество. Проблема социального строительства чрезвычайно сложна. Одна­ ко ее можно облегчить, если будет разработан единый план, в ко­ тором будут учтены все детали». Предполагалось приступить по всей стране к сбору данных по каждой территориальной и эконо­ мической единице. В их число включались сведения о синдикатах НКТ и других профсоюзах, числе неорганизованных рабочих, чис­ ле безработных по отраслям, профсоюзных изданиях, производ­ ственных возможностях сельского хозяйства и промышленности и потреблении. Задача определения производственных возможностей возлагалась на рабочих каждой фабрики, учреждения, шахты, ма­ газина и тд.214 В перечень данных должны были входить также циф­ ры об урожае в каждой общине по каждому виду продукта, о воз­ можности повышения урожайности, о производстве изделий, об общем объеме производства во всех экономических областях, о по­ треблении продукции, производимой на месте, о районах сбыта производимой продукции внутри и вне страны, о потребностях в транспортировке, об источниках сырья и ценах на зарубежное сы­ рье, его транспортировке и доставке, о наличных машинах и иных средствах производства на фабриках и на селе, о производственных возможностях в каждой отрасли и на каждой фабрике с тем, что­ бы определить, что может быть произведено и при использовании какого количества рабочих рук, а также о наличии технических спе­ циалистов. С другой стороны, органы НКТ должны были собирать данные о потреблении и о потребностях своих членов, так чтобы они могли быть состыкованы и согласованы с производственны­ ми возможностями. «Осуществление этого плана, — указывали анархо-синдикалисты, — должно дать необходимую основу для создания вольной коммуны».

Иными словами, речь шла о разработке системы «планирования снизу», которая принципиально отличалась как от государственно­ го централизованного «планирования», так и от рыночной эконо­ мики, которая базируется на конкуренции и стремлении к прибы­ ли. Предполагалось учитывать такие факторы, как необходимость гармоничного сотрудничества между городом и деревней, разработ­ ка принципов взаимных обязательств экономических единиц, а также норм взаимоотношений между отдельным человеком и об­ ществом.

Пленум постановил образовать в каждом регионе специальную статистическую комиссию для осуществления одобренного плана. Комиссии должны были тесно сотрудничать с рабочими союзами в каждой местности и отрасли. Их члены избирались профсоюзны­ ми организациями и находились под контролем этих организаций. Допускалась также возможность привлечения специалистов. НКТ указывала, что «организация этого плана должна осуществляться снизу вверх»: местные комиссии передавали данные окружным комиссиям, те — региональным и далее Национальному комитету и создаваемой им комиссии. План подлежал утверждению будуще­ го конгресса НКТ. Была принята также резолюция о состоянии по­ литических и социальных сил в стране215. (Правда, как констати­ ровал год спустя посетивший Испанию секретарь МАТ Шапиро, это решение выполнялось плохо, «ответы лишь с большой медли­ тельностью доходили до бюро Национального комитета» [216].

Пленум посетила делегация проходившей в Мадриде общена­ циональной конференции рабочих телефонной отрасли, состояв­ ших в НКТ. Она призвала НКТ оказать дальнейшую поддержку проводимой ими забастовке. Некоторые из участников пленума считали, что эту стачку выиграть невозможно и ее следует прекра­ тить. Но сами телефонисты были твердо настроены продолжать борьбу и восстановить свой синдикат, пострадавший в ходе дли­ тельной борьбы. В итоге пленум выразил также поддержку забас­ товки на телефонной фабрике и оживлению соответствующего синдиката [217].

Поскольку решение Мадридского конгресса о начале издания ежедневной газеты НКТ в собственной типографии не было выпол­ нено из-за отсутствия средств, представитель комиссии, созданной конгрессом, предложил пока воздержаться от закупки печатных станков и печатать газету в чужой типографии. Было решено, что региональные федерации попытаются до следующего конгресса в мае 1932 г. собрать намеченные средства, а в том случае, если это будет невозможно, осуществить предложение комиссии [218].

В конце 1931 — начале 1932 г. обострилась ситуация в шахтерс­ ком регионе Нижнего Льобрегата в Каталонии, где рабочие калий­ ных шахт страдали от произвола британских предпринимателей. Анархисты Висенте Перес Комбина, Артуро Перера и Буэнавенту­ ра Дуррути вели среди шахтеров агитацию за восстание и провозг­ лашение либертарного коммунизма. Выступая на митингах, они заявляли, что «буржуазная демократия потерпела крах» и «освобож­ дение рабочего класса может быть достигнуто только с помощью экспроприации собственности... и ликвидации государства». Анар­ хисты обучали рабочих изготовлению взрывчатки и обращению с ней [219].

18 января 1932 г. в Фигольсе началось рабочее восстание, кото­ рое распространилось на весь шахтерский регион вплоть до Ман- ресы. В Фигольсе в ходе бескровного выступления трудящиеся взя­ ли в свои руки управление городом и шахтами и приступили к рационированию продуктов. В городках и деревнях было заявлено об отмене денег, частной собственности и государственной власти и о провозглашении либертарного коммунизма. Жизнь и работа продолжались, как обычно, порядок охранялся вооруженными рабочими. Как свидетельствовала газета «Ла Тьерра», «в Сальенте, Сурия, Берга, Фигольсе и Кардоне революционеры в течение мно­ гих дней оставались хозяевами положения. Ни в одном из этих мест не было ни единого случая грабежа, убийства или изнасилования. Не было ни единого убитого... Рабочие... занимают ратуши, выве­ шивают черные или красные знамена, отменяют деньги, произво­ дят покупки по талонам. Но нигде не происходит грабежей или инцидентов, ни в одной из деревень рабочие не считают, что успех должен освободить их от их трудной повседневной работы». Харак­ теризуя значение восстания, газета подчеркивала: «Впервые либер­ тарный коммунизм стал полной и жизненной реальностью».

В Барселоне НКТ и местная федерация синдикатов объявили всеобщую стачку. Вспыхнуло восстание, которое было быстро по­ давлено. В Сагунто в ходе всеобщей стачки рабочие разоружили каталонское ополчение «соматенов» и полицию и несколько часов удерживали город в своих руках.

В Фиголье, Кардону, Сурия и другие города были введены вой­ ска, которые покончили с движением. В Андалусии, Арагоне и Валенсии произошла всеобщая стачка; во многих местах рабочие разоружили полицию. В Солане, Масроиге (провинция Валенсия), Кастелле и Кабре (провинция Уэска) шли бои между рабочими и войсками. В конечном счете выступление было повсюду подавле­ но. За этим последовали аресты и репрессии.

Мечта о либертарном коммунизме продолжалась не более не­ дели: армия захватила Манресу и в ходе трех дней боев «умиротво­ рила» регион. Многие рабочие погибли, были арестованы или со­ сланы в Испанскую Гвинею. Власти применили новый «закон о защите республики»: губернаторы Барселоны, Валенсии, Севильи и Кадиса получили приказ осуществить широкомасштабные обла­ вы, которые начались 20 января. Среди арестованных и помещен­ ных на корабль для отправки в ссылку были Ф. и Д. Аскасо, Б. Дур- руги и др. Газета «Солидаридад обрера» была запрещена [220].

Оставшиеся на свободе активисты постановили побудить син­ дикаты и Национальный комитет НКТ объявить всеобщую стач­ ку, чтобы оказать давление на власти и помешать отправке аресто­ ванных в ссылку. Региональная федерация Арагона, Ла-Риохи и Наварры официально поставила вопрос о начале всеобщей забас­ товки. 9 февраля 1932 г. в Барселоне собрался пленум Нацио­ нального комитета во главе с Пестаньей с участием делегатов от синдикатов. Федерации Леванта (Валенсии), Галисии и Астурии поддержали проведение и всеобщей стачки, и агитационной кам­ пании. Организация Центрального региона (Мадрида — Кастилии) предложила сосредоточиться на агитации. Ответы из Каталонии, Андалусии, с Балеарских островов и с Севера (Страны Басков) еще не были получены. В этой ситуации Пестанья объявил, что боль­ шинство федераций — за организацию пропагандистской кампа­ нии, а помимо этого могут предпринять и иные действия, которые они сочтут соразмерными. Делегат поддерживавшего стачку союза промышленных и текстильных рабочих Гарсиа Оливер обвинил Пестанью в односторонних действиях за спиной Национального комитета, в фальсификации информации и ответов от федераций. Некоторые из арестованных, возмущенные поведением Пестаньи, потребовали даже исключить его из НКТ [221].

10 февраля 1932 г. корабль со 110 арестованными отплыл из Барселоны: он вез их в ссылку в испанские владения в Африке, принимая по дороге новые партии заключенных. Протестуя против ссылки, анархисты Таррассы захватили 14 февраля ратушу и про­ возгласили либертарный коммунизм. Выступление было подавле­ но гражданской гвардией, имелись новые жертвы. В крупнейших городах прошли всеобщие или частичные забастовки. Во многих местах взрывали бомбы, повреждавшие линии электропередачи или телефонной связи. В конце марта в Оренсе рабочие с оружием в руках восстали против губернатора, пригрозив, что, если министр внутренних дел Касарес Кирога явится в Галисию «со своей граж­ данской гвардией», они «разорвут его на куски». В Барселоне бас­ товали работники общественных служб; в результате город превра­ тился в огромную мусорную свалку [222].

Однако коллаборационистская политика умеренных синдика­ листов препятствовала последовательности и эффективности рабо­ чих выступлений. Характерно, что, нанося удары по НКТ и ФАИ, власти в значительной мере щадили представителей умеренного крыла. Но сами умеренные все больше теряли влияние на рабочих, среди которых росли радикальные настроения.

В апреле 1932 г. в Сабаделе был созван каталонский региональ­ ный пленум НКТ. На нем произошло резкое столкновение между умеренными и «радикалами», которые критиковали срыв всеобщей стачки в феврале, сотрудничество с каталонскими националиста­ ми и «злоупотребление положением» со стороны членов Нацио­ нального комитета, в особенности Пестаньи и Арина. Секретарь регионального комитета Эмилиано Мира вынужден был подать в отставку. Его заменил активист ФАИ Алехандро Гилаберг. Пленум постановил исключить местные федерации Жероны и Леридьг, которые оказались под контролем коммунистов-диссидентов. Ра­ бочие союзы Сабаделя, находившиеся под влиянием «трентистов», покинули пленум и заявили о намерении прекратить уплату взно­ сов. Эго был шаг к расколу НКТ [223]. Еще одним пунктом разногла­ сий было то, что большинство синдикатов Каталонии теперь отка­ зывалось применять принцип пропорционального голосования, тогда как Сабадель настаивал на нем. Всле^ за сабадельцами Кон­ федерацию покинул и ряд других синдикатов [224].

Готовясь к новым революционным выступлениям, пленум ре­ гиональных комитетов НКТ в апреле 1932 г. в Мадриде обсудил предложение НК о сохранении «комитетов действий» НКТ и ФАИ, образованных в период диктатуры Примо де Риверы в соответствии с решениями пленума 1928 г. и «имевших специфические боевые задачи». Делегаты согласились с этим, сочтя деятельность комите­ тов «полезной и соразмерной социальной трансформации» [225].

Непрерывные бунты и революционные выступления рабочих иногда вызывали озабоченность среди некоторых анархо-синдика­ листов. Так, секретарь МАТ Сухи, посетив Андалусию, выразил мнение, что такие акты означают «ненужную растрату энергии»,

«разновидность беспорядочного бегства» или потерю контроля над синдикатами. Но испанские либертарии не согласились с такой оценкой. «Эти движения, которых мы подчас хотели бы избежать, если бы это было возможно, опасаясь, что они могут изнурить тру­ дящихся, есть всего лишь неизбежный порыв в южной стране в разгар кипения революции», — подчеркивал бюллетень, издавав­ шийся Иберийским секретариатом МАТ. Эти выступления, по мнению испанских анархо-синдикалистов, «ускоряют ритм наше­ го марша к неминуемой революции» [226].

Новый повод для конфликтов с республиканскими властями не заставил себя долго ждать. 8 апреля 1932 г. по предложению соци­ алистического министра Ларго Кабальеро был введен закон о со­ здании «смешанных комиссий» как органа государственного регу­ лирования трудовых отношений. НКТ категорически отвергла нововведение как недопустимое вмешательство со стороны госу­ дарства. Анархо-синдикалисты традиционно считали, что государ­ ство не должно вмешиваться в классовую борьбу между наемными работниками и предпринимателями, поскольку оно не является нейтральным инструментом, но стоит в конечном счете на сторо­ не буржуазии. В Андалусии, которую НКТ определяла как реги­ он, служащий осью революционного движения, и в Эстремадуре вспыхнуло мощное движение против условий, продиктованных «смешанной комиссией». 28 мая 1932 г. по инициативе Конфеде­ рации начались стачки в провинции Севилья, после 30 мая они переросли во всеобщую стачку и в остальных семи провинциях Ан­ далусии. В ответ власти закрыли синдикаты НКТ по всему регио­ ну (до этого они были закрьпы только в Севилье и Кордове). В ре­ гионе было обнаружено множество бомб. Конфликт завершился моральной победой НКТ: рабочие достигли соглашения с предпри­ нимателями в обход властей [227]. Конфедерация считала это первым крупным сражением трудящихся против государственного контро­ ля над трудовыми отношениями.

Сельские жители вели борьбу с помещиками и властями не только в Андалусии. В Вальдеморалесе (район Касереса в Эстрема­ дуре) сельскохозяйственные рабочие просто забрали зерно и раз­ несли его по домам. В различных деревнях по всей стране (Вилья- де-Дон-Фабрике в провинции Толедо и др.) крестьяне объявляли вольный коммунизм [228].

Не в силах больше противиться давлению снизу, Национальный комитет НКТ объявил о проведении 29 мая 1932 г. всеобщей заба­ стовки. Соответствующее решение было принято национальным пленумом НКТ в мае. На нем Пестанья и Арин объявили о своей отставке. Временным генеральным секретарем НКТ был избран андалусец Мануэль Ривас. Его избрание и создание вооруженных организаций самообороны — «групп действия» подлежали ратификации синдикатов. Эти группы должны были координировать свою работу на всех уровнях [229]. Перешедшие в оппозицию умеренные синдикалисты создали свою газету «Культура либергариа», которая обрушивалась с резкой критикой на ФАИ, в очередной раз обви­ нив ее в захвате организации.

Газета ФАИ «Тьерра и либергад» разъясняла, что цель выступ­ ления 29 мая состоит не в том, «чтобы сделать революцию», а в выражении «ультимативного протеста» против правительственных репрессий. Анархо-синдикалисты требовали освобождения арес­ тованных, открытия запрещенных рабочих союзов и свободы для прессы НКТ. «Если после 29 мая правительство не уступит, нам ос­ танется с оружием в руках завоевать то, в чем нам отказывают, воп­ реки здравому смыслу... — предупреждала «Тьерра и либергад». — Лозунг гласит: “Фашизм или НКТ, республиканские репрессии или либертарный коммунизм!”» [230].

Власти обвинили НКТ в том, что она якобы планировала 29 мая переворот. Национальный комитет опроверг это утверждение, за­ явив, что на этот день был намечен «день протеста» — проведение митингов, демонстраций и других выступлений за освобождение арестованных рабочих и свободу профсоюзной деятельности. НКТ провозгласила: «Если митинги запрещаются, их тем более следует проводить» [231]. В день стачки правительство мобилизовало граждан­ скую гвардию и провоцировало столкновения. Выступление было подавлено, после чего последовала новая волна арестов. Не утра­ тив энтузиазма и решимости, анархистские группы Барселоны в ответ призвали рабочих вооружаться и оказывать властям сопро­ тивление: «Мы требуем права на самооборону против насилия пра­ вительства» [232].

Воспользовавшись разногласиями в НКТ и репрессиями про­ тив нее, коммунисты стремились вновь усилить свое присутствие в НКТ. В мае 1932 г. они созвали «конференцию профсоюзного единства» в Сан-Себастьяне. На ней были представлены рабочие организации, объединявшие около 200 тыс. членов. Наряду с проф­ союзами, входившими в прокоммунистическую Унитарную всеоб­щую конфедерацию труда (УВКТ), ВСТ и автономными союзами, были привлечены и некоторые синдикаты НКТ, в которых комму­ нисты имели влияние. Среди них были общество официантов Бильбао, общество сельскохозяйственных рабочих в Осуна (Анда­ лусия), союзы деревообделочников в Альмерии (Андалусия), стро­ителей (Пальма-де-Мальорка), рабочих г. Буньоль (Валенсия), ры­ баков и моряков в Мугардо (провинция Ла-Корунья в Галисии) и Кадисе (Андалусия), пеонов в Сантьяго (провинция Ла-Корунья), телефонистов (Овьедо в Астурии), работников различных профес­ сий в Хихоне, Инфиесто (Астурия) и Санта-Крусе (провинция Аль­ мерия в Андалусии), металлургов (Овьедо), транспортников (Хихон). В этих союзах состояло в общей сложности более 11 тыс. членов НКТ (к февралю 1933 г. к ним присоединилось и 260 гор­ няков из Монфорте-де-Лемус (провинция Луго в Астурии). Кро­ ме того, коммунисты контролировали группы «революционного профсоюзного меньшинства» в синдикатах металлургов, строите­ лей и текстильщиков Сарагосы, металлургов, стекольщиков и стро­ ителей Барселоны, каменщиков Кордовы, сельскохозяйственных рабочих Дос-Эрманас, металлургов Малаги, строителей и дерево­ обделочников Севильи [233]. В Астурии сторонники компартии пыта­ лись организовать работу в союзах НКТ в Ла-Фельгуэра и других городах. Но анархо-синдикалисты принимали меры, чтобы нейт­ рализовать проникновение коммунистов. Так, в Хихоне несколь­ ко десятков сторонников компартии были исключены из мно­ готысячных синдикатов металлистов и строителей. То же самое произошло в синдикатах Севильи и ряла других городов [234]. В 1934 г. представители компартии признавали, что работа в НКТ развора­ чивается весьма слабо [235]. Влияние коммунистов сохранялось лишь в нескольких профсоюзных организациях: в Астурии—Леоне — в межпрофессиональных союзах в Градо и Инфиесто, на Балеарах — в союзе строителей в Пальма-де-Мальорке, в Каталонии — в со­ юзах сельскохозяйственных рабочих в Аграмунте (провинция Ле- рида) и горняков в Манреса, в Галисии — в синдикатах моряков в Мугардос (провинция Ла-Корунья), пеонов (Сантьяго-де-Компо- стелла в провинции Ла-Корунья), моряков (Понтеверде) и рабочих различных профессий в Виверо, в Стране Басков — в обществе официантов и работников кухонь Бильбао, в Валенсии — в меж- профессиональном союзе рабочих в Буньоле. В этих союзах всего насчитывалось более 3 тыс. трудящихся [236].

К лету 1932 г. по всей стране (в Каталонии, Арагоне, на Севе­ре) властями были закрыты десятки синдикатов НКТ, сотни чле­ нов организации находились под арестом. Но НКТ функциониро­ вала нормально. Более того, она продолжала укреплять свои ряды, в то время как позиции ВСТ, рядовые члены которого были недо­ вольны политикой участвовавшей в правительстве соцпаргии, сла­ бели. С 1 марта до лета 1932 г. в одной только Андалусии вышли из ВСТ и присоединились к НКТ профсоюзы из 14 населенных пун­ ктов с 7345 членами. За тот же период и в том же регионе в НКТ вступили 17 местных и провинциальных автономных профсоюзов с 29 061 членом. В регионе Левант (провинции Валенсия, Мурсия, Аликанте, Кастельон) к НКТ присоединились 27 профсоюзов, часть из которых ранее также входила в ВСТ. Рядовые члены ВСТ все чаше склонялись к совместным действиям с НКТ. Так было во время стачки строителей в Хихоне. В Картахене в июне ВСТ пред­ ложил НКТ провести совместную всеобщую стачку. Она закончи­ лась победой трудящихся [237].

Летом 1932 г. прошла всеобщая стачка в Реусе в поддержку ра­ бочего, который столкнулся с произволом предпринимателя. В Эль-Ферроле в Галисии в знак солидарности с уволенными рабо­ чими верфи, принадлежащими к ВСТ, НКТ организовала всеоб­ щую стачку238. 10 августа монархически настроенные военные во главе с генералом Санхурхо подняли мятеж против республики. Он был сорван благодаря выступлениям анархо-синдикалистских ра­ бочих. В Севилье состоялся огромный митинг, участники которо­ го выступили в поддержку НКТ и за установление либертарного коммунизма239. После провала путча власти были вынуждены ос­ вободить сосланных в Африку шахтеров и анархистских активис­тов.

В различных частях страны создавались группы «либертарной молодежи». В августе 1932 г. их делегаты собрались на первый об­ щенациональный конгресс в Мадриде. На нем было принято реше­ ние о создании Иберийской федерации либертарной молодежи (ФИХЛ). Организация провозгласила намерение вести непримири­ мую борьбу «против собственности, принципа авторитета, государ­ ства, политики и религии». С самого начала в рядах молодежного либертарного движения Испании сложились два течения. Первое, преобладавшее в центральных районах страны, выступало за ук­ репление общенациональной организации и ее большую самосто­ ятельность. «Либертарная молодежь» Каталонии, напротив, пред­ почитала рассматривать свои группы как филиалы синдикатов и анархистских федераций, выполняющие особые задачи в области культуры и агитации, образования и нахождения новых сторонни­ ков для дела анархизма. Каталонцы считали своих товарищей из Центра страны склонными к «организационизму» и «централизму». В свою очередь, в НКТ и ФАИ отношение к ФИХЛ было неодно­ значным. Среди анархо-синдикалистов было немало таких, кто не одобрял разделение активистов по возрастному принципу [240].

15 сентября 1932 г. НКТ организовала в Барселоне митинг с участием 80 тысяч человек. Через несколько дней после этого пос­ ледовал обыск в редакции газеты «Тьерра и либертад» и новый арест Ф. Аскасо и Б. Дурруги, которым пришлось провести в тюрьме не­ сколько недель. В период очередной волны репрессий «трентистские» рабочие союзы Сабаделя официально объявили о своем вы­ ходе из НКТ. Откололись также местные федерации Бадалоны, Вальса и Калелльи, часть синдикатов Матаро, Игуалады, Манре- сы, в регионе Валенсия и в провинции Уэльва. В них состояло не­ сколько десятков тысяч членов. Отделившиеся союзы объедини­ лись в Либертарную синдикалистскую федерацию. Полуостровной комитет ФАИ, комиссия по связям анархистских групп Каталонии и местная федерация анархистских групп Барселоны выпустили манифест с осуждением раскола241.

Осенью 1932 г. страну охватила новая волна забастовок. Нача­ ли стачку принадлежащие к НКТ 8 тысяч строительных рабочих Сарагосы. Ее поддержали вопреки своему руководству и многие члены ВСТ. Общее количество бастовавших составило 20 тысяч человек, стачка в отрасли стала всеобщей. Власти произвели арес­ ты и закрыли помещение синдиката. Борьба продолжалась 6 недель и закончилась полным удовлетворением всех требований рабочих. Затем, угрожая новой всеобщей забастовкой, рабочие добились ос­ вобождения арестованных товарищей и открытия помещений со­юзов [242].

В Барселоне в знак солидарности с голодовкой политзаключен­ ных объявили всеобщую стачку текстильщики НКТ. Их выступле­ ние было поддержано другими рабочими и завершилось освобож­ дением заключенных. Революционный характер приняла всеобщая забастовка в деревнях района Уэрена в Эстремадуре: сельскохозяй­ ственные рабочие захватили мэрию и разместили там стачком, ко­ торый руководил движением во всем районе. Магазины были за­ крыты, конфискованы и розданы населению хлеб и другие товары. В ходе боев с гражданской гвардией многие гвардейцы были ране­ ны. В конце концов район был наводнен войсками и движение подавлено [243].

С ноября 1932 г. в Мадриде стала выходить новая ежедневная газета НКТ — «СНТ». Анархо-синдикалистское движение было на подъеме. За 2 месяца в конце года НКТ не проифала ни единого трудового конфликта. «Бунтарский дух уже не ограничивается, как прежде, той или иной частью страны. Социальная война охваты­ вает людей, ведущих ожесточенную борьбу во всех слоях населе­ ния... И идущие сегодня сражения идут гораздо дальше чисто ма­ териальных завоеваний, выражающихся в повышении зарплаты на несколько сентимов или в сокращении рабочего дня на несколько минут. Результаты часто более крупные и глубокие. Во многих слу­ чаях они носят моральный характер — защиты индивидуального и коллективного достоинства пролетариата. Часто это восхитительные прорывы чувства солидарности», — отмечалось в бюллетене, издававшемся Иберийским секретариатом МАТ [244]. НКТ проводи­ ла митинги с участием 100 тысяч человек. В Гранаде в знак проте­ ста против ареста анархиста Б. Павона НКТ объявила бессрочную всеобщую стачку и полностью парализовала жизнь города. На тре­ тий день борьбы власти уступили, и арестованный был освобожден. В Алькое синдикаты строителей и текстильщиков НКТ отказались подчиниться государственной комиссии. В ответ на закрытие их помещений анархо-синдикалисты объявили в городе всеобщую забастовку. Произошли кровавые столкновения между рабочими и вооруженными силами, произведены аресты, власти закрыли все рабочие союзы. Жизнь была парализована, городу угрожала эпи­ демия. Борьба продолжалась 10 дней, пока предприниматели не выполнили все требования рабочих, а губернатор не согласился открыть все помещения синдикатов. В Кадисе закончились побе­ дой стачки булочников и печатников НКТ, отказавшихся принять «смешанную комиссию». Рабочие пробковых фабрик в Альхесирасе забастовали в знак солидарности с уволенным товарищем. Затем они выдвинули дополнительные требования, включавшие трудоус­ тройство безработных, признание их союза и выплату компенсации за дни стачки. Работники отвергли вмешательство государства. Предприниматель вынужден был принять все требования бастую­ щих. Объявили забастовку рабочие сахарных предприятий про­ винции Сарагоса. Отказавшись признать решения «смешанного жюри», они принудили фабрикантов согласиться на повышение зарплаты и признание их союза. В Карсахенте (провинция Вален­ сия) тысячи рабочих, занимавшихся упаковкой и транспортиров­ кой апельсинов, начали стачку при полной поддержке местного населения. Синдикат был закрыт властями, произошли кровавые столкновения. Рабочие решили силой освободить арестованных товарищей, после чего напуганные предприниматели и власти ус­тупили по всем пунктам.

Безработные в Севилье и по всей Андалусии нападали на мага­ зины и захватывали запасы продовольствия. В Вильоро (провин­ ция Хаэн) они захватили фермы, требуя «права на жизнь».

Во многих местах сельские жители, лишь понаслышке знавшие о НКТ, стихийно вступали в борьбу, перенимая ее лозунги. В но­ ябре 1932 г. в деревне Ла-Песа (около Гранады) население заняло и распахало помещичью землю, принудило уйти в отставку мест­ ные власти, вооружилось и установило «своего рода патриархаль­ ный коммунизм». В Льерена (провинция Бадахос) крестьяне с криками «Долой частную собственность!» и «Да здравствует либертарный коммунизм!» напали на гражданскую гвардию, застави­ ли ее отступить и захватили урожай с поместий. Такие же случаи произошли во многих других населенных пунктах провинции. В Навальморале (провинция Авила) вооруженные крестьяне разгро­ мили подразделение гражданской гвардии и завладели урожаем поместья Тохадильо. В Хатива (провинция Валенсия) сельскохо­ зяйственные рабочие, занимавшиеся сбором урожая и транспорти­ ровкой апельсинов, заставили предпринимателя принять их усло­ вия. Крестьяне Эль-Рубио (провинция Кадис) бастовали против условий труда, продиктованных «смешанной комиссией», и выну­ дили предпринимателей принять их требования.

Многие профсоюзы из Арагона, Эстремадуры, Андалусии и Кастилии вышли из ВСТ и присоединились к НКТ (местная фе­ дерация профсоюзов в Мотриле с 6 тысячами членов, профсоюз в Ла-Песа, организация сельскохозяйственных работников в Куэн­ ке и тд.).

В декабре 1932 г. продолжались упорные конфликты и стачки во многих районах страны. В металлургическом центре Ла-Фельгуэ- ра (Астурия) после увольнения 400 рабочих верфи вспыхнула всеобщая забастовка, к которой присоединились шахтеры; трудя­ щиеся НКТ организовали саботаж, взрывали динамитом электро­ станции и линии электропередачи. В Хихоне в знак солидарности с бастовавшими рабочими Ла-Фельгуэры была объявлена всеобщая стачка. Бастовали столяры-краснодеревщики Барселоны, требуя введения 44-часовой рабочей недели. На репрессии и неуступчи­ вость предпринимателей они отвечали саботажем, взрывами бомб и петард в бюро хозяев245.

В декабре 1932 г. бастовали крестьяне Саламанки и Кордовы, печатники, маляры Валенсии, стекольщики Севильи, строители Аликанте и Сантандера (последнее выступление было поддержано и рабочими из ВСТ). Электрики Валенсии организовали стачку, требуя улучшения условий жизни и труда. Их борьба сопровожда­ лась многочисленными актами саботажа и взрывами и нанесла элекгрокомпании ущерб в 3 млн песет. Выступление завершилось успехом. Укладчики асфальта и каменщики Валенсии выдвинули требования, поддержанные всеобщей стачкой строителей НКТ в городе; компания уступила по всем пунктам. Победу одержали и бастовавшие кожевники Валенсии, отказавшиеся принять вмеша­ тельство «смешанной комиссии». В ряде городов прошли всеобщие стачки: в Толедо, Саламанке (сопровождалась кровавыми столкно­ вениями), Онтеньенте (забастовка протеста против ареста членов НКТ, участвовавших в столкновении с «желтыми» профсоюзами), Убеда (при активном участии женщин). В Вальядолиде социалис­ там не удалось побудить предпринимателей уволить членов НКТ. В Конфедерацию перешло еще несколько профсоюзов ВСТ — пор­ товых рабочих Кастельона (Левант), крестьян Эрваса (Эстремаду­ ра), маляров Валенсии (вскоре после этого они провели стачку при поддержке НКТ и выиграли ее). Провинциальный конгресс крес­ тьян Хаэна (Андалусия) отстранил руководителей-социалистов, приветствовал НКТ и либертарный коммунизм и отверг предложе­ ния министра и «смешанной комиссии». На успехи рабочих влас­ ти отвечали репрессиями. Так, в одной только Сарагосе были аре­ стованы 15 анархистов — членов НКТ [246].

Конгресс Национальной федерации железнодорожной отрасли НКТ 4—6 декабря 1932 г. постановил подготовить всеобщую стач­ ку и поручил своему Национальному комитету провести ее 20 де­ кабря. Комитет федерации наметил ее проведение на период меж­ ду 21 и 31 декабря и призвал НКТ поддержать ее. По решению пленума НКТ, состоявшегося в начале декабря в Мадриде, была начата совместная подготовка выступления. НК Конфедерации поручил организацию всемерной помощи забастовке Националь­ ному совету защиты.

Национальный, а также региональные и местные комитеты за­ шиты были паритетными органами НКТ и ФАИ, созданными пос­ ле образования республики в 1931 г. в качестве продолжения пре­ жних «комитетов действия» 1928 г. В их задачи входили заготовка оружия для потенциального восстания, формирование ударных отрядов в кварталах и работа с солдатами. Эти органы не имели каких-либо исполнительных полномочий и были обязаны выпол­ нять директивы организации. Секретарем Национального комитета защиты был национальный секретарь НКТ Мануэль Ривас [247].

В декабре 1932 г. барселонские анархисты приступили к разра­ ботке плана вооруженного восстания. Группа «Мы» полагала, что «до победы либертарного коммунизма еще далеко», но необходи­ мо предотвратить дальнейшие укрепление и стабилизацию рес­ публиканской власти. Член группы Гарсиа Оливер изложил этот план на региональном пленуме НКТ Каталонии в середине декабря 1932 г. Он заявил: «С того момента, как испанское республиканское государство поставило себя на службу национальным и иностран­ ным капиталистам, частичные стачки на уровне экономической борьбы на фабриках, в мастерских и на предприятиях больше не имеют смысла. Силу государства побеждают только силой револю­ ции». Некоторые из участников пленума считали, что организация слишком ослаблена «трентисгами» и с выступлением следует повременить. Другие склонялись к тому, что время работает не на НКТ, и проба сил необходима, чтобы продемонстрировать мощь НКТ. В конечном счете делегаты сочли, что тяжелое положение Конфедерации и направленные против нее репрессии побуждают к решительным действиям. План выступления был принят. Был образован революционный комитет, в который вошли Б. Дурру- ти, назначенный также делегатом Национального комитета НКТ при ревкоме, Ф. Аскасо и Гарсиа Оливер. Дурруги принял участие в нелегальном пленуме НКТ Андалусии, на котором было решено поддержать выступление в Барселоне. В Севилье был также создан ревком в составе представителей НКТ (Висенте Бальестер), ФАИ (Рафаэль Пенья) и организации «либертарной молодежи» (Мигель Аркас) [248].

На заседании НК Конфедерации 16 декабря, по свидетельству присутствовавшего на нем секретаря МАТ Шапиро, ощущалось недовольство в связи с тем, что лидеры железнодорожников мед­ лят с выполнением ранений их собственного конгресса о проведе­ нии стачки. Стало ясно, что многие работники отрасли не хотели бастовать, а комитет федерации колебался. Тем не менее НК про­ должал настаивать на проведении стачки и готовился к введению правительством чрезвычайного положения (члены НК разделились на две группы и оговорили способы поддержания контакта между ними). 29 декабря он проинформировал региональные комитеты о необходимости ответить на восстание в одном из регионов восста­ нием по всей стране. Делегат НК направился в Мадрид, чтобы ус­ тановить, как идет дело с забастовкой железнодорожников, одна­ ко вернулся с весьма пессимистическим докладом.

Тем временем, в начале января 1933 г. полицейским удалось случайно обнаружить два подпольных оружейных склада в районе Барселоны. В этих условиях региональный Комитет защиты потре­ бовал немедленного выступления, опасаясь, что действия полиции парализуют всю работу оборонительной организации НКТ и ФАИ. 7 января вопрос обсуждался на чрезвычайном заседании НК Кон­ федерации. Национальный комитет защиты сообщил о позиции каталонских товарищей и потребовал инструкций от НК В послед­ нюю минуту и комитет железнодорожников объявил о том, что 9 января сообщит о проведении стачки через 10 дней, однако НК настоял на том, чтобы она была начата немедленно. Он потребо­ вал от Национального комитета защиты ничего не предпринимать до тех пор. Однако Каталонский региональный комитет защиты со­ общил национальному секретарю НКТ Ривасу, что начинает вос­ стание в 8 часов вечера 8 января 1933 г. Ривас заявил на это, что как представитель НКТ он против, но как «товарищ и анархист, всем сердцем за». В качестве секретаря Национального комитета защи­ ты он разослал телеграммы региональным комитетам с информа­ цией о начале выступления в Каталонии. Такую же телеграмму от­ правила ФАИ. Получив их, региональный комитет НКТ Леванта призвал синдикаты примкнуть к восстанию. То же самое сделала НКТ в Андалусии [249].

Вечером 8 января 1933 г. анархисты взорвали бомбу в полицей­ ской префектуре Барселоны, бомба в здании провинциального правительства не взорвалась. В ряде районов Барселоны и в про­ винции начались бои, однако рассчитывавшие на внезапность революционеры обнаружили, что полиция и штурмовая гвардия мобилизованы и смогли предотвратить осуществление плана вос­ стания. Все свелось к разрозненным перестрелкам в центре горо­ да, перед некоторыми казармами и в рабочих кварталах. В Лериде была предпринята неудачная попытка штурмовать казарму, четы­ ре члена НКТ были убиты. В Террассе произошли перестрелки. В Серданьола-Риполлет был провозглашен либертарный коммунизм. Но утром 9 января выступление было повсюду подавлено [250].

Движение 8 января не было официально санкционировано Национальным комитетом НКТ, но получило поддержку ФАИ. Мотором выступления стала анархистская группа «Мы»251. «Оно было организовано “«Отрядами обороны”, боевыми отделениями групп действия НКТ и ФАИ, — свидетельствовал участник собы­ тий и историограф НКТ Пейратс. — Эти группы были недостаточ­ но вооружены и возлагали надежду на действия некоторых уча­ ствовавших в заговоре частей и на вовлечение народных масс. Всеобщую стачку на железной дороге доверили Национальной фе­ дерации этой отрасли транспорта, которая находилась в меньшин­ стве по сравнению с Национальным профсоюзом железнодорож­ ников ВСТ, — стачка даже не началась» [252].

ВЛеванте (Валенсии) восстание охватило сельскую зону Рибар- роха — Бетера — Педральба — Бугарра. В деревнях штурмовали муниципалитеты и объявляли либертарный коммунизм. В Бугар- ре население деревни с оружием в руках и с кличем «Да здравству­ ет либертарный коммунизм!» атаковало гвардейцев, убив трех из них и изгнав остальных. В ходе подавления восстания новыми ча­ стями было много убитых и раненых. В небольшом соседнем город­ ке Педральба жители сожгли все документы, имевшие отношение к земельной собственности. В Андалусии произошли выступления в Аркос-де-ла-Фронтера, Утрере, Малаге, Ла-Ринконаде, Санлу- кар-де-Баррамеда, Кадисе, Алькала-де-лос-Гасулес, Мединасидонии и т.д. ВЛа-Ринконаде крестьяне провозгласили либертарный коммунизм. Они отказались арестовать своих противников, заявив об отмене тюрем и полиции. Подошедшие войска кроваво подави­ ли и это выступление. В Кадисе была объявлена всеобщая стачка, революционеры напали на силы охраны порядка, завязались жесто­ кие бои. В андалусийском селении Касас-Вьехас плохо вооруженные крестьяне атаковали казарму гвардейцев. Когда их боеприпасы ока­ зались на исходе, войска учинили кровавую баню. Они сожгли дом, в котором укрепились повстанцы, и соседние здания, убили 20 и ра­ нили 30 человек Всеобщая стачка была объявлена также в Валенсии, Севилье, Хатибе и многих других местах253. Произош­ ли восстания и в Цент­ ральном регионе страны.

После подавления вос­ станий реакция перешла в наступление. Сотни анар­ хистов и синдикалистов были арестованы и отданы под суд специальных три­ буналов. Полиция закрыла помещения многих рабочих союзов. Только в Мадриде в ночь с 14 на 15 января полиция арестовала около 100 членов НКТ, включая активистов союза железно­ дорожников [254].

Происшедшие события повергли круги анархо-син- дикалистов, по оценке Ша­ пиро, в настоящее «замеша­ тельство» [255]. Официальный печатный орган Конфедерации «СНТ» писал 9 января 1933 г.: «Эго не наша революция». Национальный секретарь НКТ Ривас подал в отставку, но НК не принял ее. Он покинул также пост в Национальном комитете защиты, и НК по­ становил, что должность секретаря несовместима с другими поста­ ми. В заявлении от 10 января НК отмежевался от выступления:

«...Упомянутые события имели исключительно анархистское зна­ чение, и органы Конфедерации никоим образом не вмешивались в них. Но хотя мы и не вмешались, мы не обвиняем тех, кто муже­ ственно начал восстание, потому что мы — тоже анархисты». В свою очередь, каталонский комитет НКТ заявил: «Никто не может всерьез утверждать... что НКТ принимала участие в этом восста­ нии... Восстание было проявлением состояния возмущения, на­ зревшего в восставших, а не революционным движением; тем бо­ лее это не было революцией, за которую борется НКТ... НКТ не давала инструкций и не организовывала движение в какой-либо форме... НКТ не отдавала распоряжения о всеобщей стачке». В таком же духе высказались местная федерация синдикатов Барсе­ лоны и газета «Солидаридад обрера» [256].

Объясняя позицию руководства НКТ, бюллетень Иберийского секретариата МАТ писал: «Следует подчеркнуть, что НКТ не орга­ низовала движение 8 января и не хотела его. На самом деле она считает, что внезапные восстания, вызванные группами заговорщи­ ков, никогда не смогут привести к общему восстанию трудящихся масс. Национальный комитет НКТ, как и Региональная конфеде­ рация Каталонии и редакции “Солидаридад обрера” и “СНТ” в различных прокламациях после событий ясно обозначили четкую и точную демаркационную линию, которая отделяет работу НКТ, единственной организации, способной довести до победы органи­ зацию освободительной социальной революции, от всех прочих вооруженных революционных попыток, организованных извне ее». Отметив, что барселонский рабочий класс в массе своей не принял участия в выступлении, бюллетень охарактеризовал его как дело «отдельных групп товарищей-анархистов». Тем не менее «это не помешало НКТ — перед лицом жестоких и кровавых репрессий со стороны правительства социалистов и республиканцев, которое потеряло голову, — полностью солидаризироваться с мужественны­ ми жертвами, павшими в неравной борьбе» [257].

В связи с неудачей выступления обострились отношения меж­ ду отдельными организациями НКТ. Региональная организация Леванта подвергла резкой критике НК за то, что он, вопреки ре­ шению от 29 декабря, не призвал к восстанию, когда оно было на­ чато ею. 30 января 1933 г. в Мадриде состоялся пленум региональ­ ных федераций НКТ; левантийская делегация отсутствовала. Участники осудили действия комитета федерации железнодорож­ ников. НК объявил о своей отставке, поскольку региональный комитет защиты и региональный комитет каталонской НКТ иг­ норировали его решения. Отставка была принята. Пленум поста­ новил также провести всеобщую 48-часовую стачку протеста про­ тив полицейских преследований и арестов активистов после движения 8 января, против закрытия рабочих союзов, против за­ конов о государственном трудовом арбитраже и о защите респуб­лики. Выступление должно было носить не революционный, а чисто протестный характер. Конкретную дату забастовки предсто­ яло определить НК [258].

Несогласованность в действиях различных синдикатов и феде­ раций вызывала озабоченность в НКТ. В апреле 1933 г. Нацио­ нальный комитет известил, что на следующий конгресс Конфеде­ рации будет вынесен и следующий вопрос: «...считает ли конгресс полезным установить в ясных терминах, не допускающих двойных истолкований, в каких случаях и в какой форме НКТ должна мо­ билизовать все свои силы, если один из регионов выйдет на ули­ цу?» За этим стояло явное осознание того факта, что представление о немедленной поддержке восстания одного из регионов другими не срабатывает и «создает путаницу, которая может быть опасна в определенных обстоятельствах» [259].

Умеренные синдикалисты обрушились с нападками на «путч ФАИ». Отвечая на критику, Дуррути писал в подпольном органе НКТ «Ла Вое конфедераль»: «Наша революционная попытка была необходима, причем настолько сильно, что в своей линии действий мы не могли допустить ни малейшего отклонения в сторону. Эго единственная линия, которая может не позволить правительству укрепить свою власть и способна дать рабочему классу возможность потренироваться в революционной борьбе, которая приведет его к его освобождению. Те, кто утверждает, что мы намеревались смелым мановением руки захватить власть и установить собственную дикта­ туру, лгут. Наше революционное сознание исключает подобную цель. Мы хотим революции для народа и осуществленной самим народом, вне этой перспективы освобождение пролетариата невозможно... В нашем действии нет ни бланкизма, ни троцкизма, есть только ясное представление о том, что путь длинен и дорогу осилит идущий» [260].

Анархо-синдикалисты оказывали сопротивление репрессиям и требовали освобождения политзаключенных. В Барселоне прошла 50-тысячная манифестация в знак солидарности с восставшими 8 января261. В связи с решением пленума НКТ о проведении все­ общей стачки протеста, по всей стране была начата интенсивная агитация. Этому выступлению предшествовали другие забастовки. В течение многих недель бастовали строители Барселоны. 24 апреля там же в знак солидарности начали забастовку транспортники, все движение в городе было парализовано. Власти ответили новыми мерами подавления. Газета «Солидаридад обрера» была запрещена, рабочие союзы закрыты, произведены аресты [262].

Тем временем 5 марта 1933 г. на каталонской региональной профсоюзной конференции в Барселоне был окончательно офор­млен раскол в НКТ и выход из нее «оппозиционных синдикатов». Из 278 рабочих союзов Каталонии с 300 тысячами членов к рас­ кольникам примкнули, главным образом, союзы из Сабаделя. В Леванте это были находившиеся под контролем реформистов со­ юзы металлистов, работников деревообрабатывающей промыш­ ленности и транспорта. В Андалусии оппозиционеры имели вли­ яние только в Уэльве. В общей сложности в «оппозиционных синдикатах» состояли 60 тысяч членов [263]. Пестанья, исключенный из федерации металлистов Барселоны в декабре 1932 г., основал в апреле 1933 г. Синдикалистскую партию.

В рамках подготовки к всеобщему выступлению протеста про­ водились встречи и конференции. 27 марта 1933 г. в Севилье состо­ ялась внеочередная конференция профсоюзов региона Андалусия и Эстремадура. Национальный комитет НКТ на ней представлял Авелино Гонсалес Мальяда. По завершении встречи должно было состояться пропагандистское турне по региону Буэнавентуры Дур- рути, Франсиско Аскасо и Висенте Переса Комбина. Однако все четверо были арестованы и оставались в заключении до октября 1933 г. [264].

8 мая Национальный комитет НКТ назначил на следующий день начало 48-часовой всеобщей забастовки. Власти запретили ее, ВСТ и соцпартия призвали рабочих не участвовать в ней. Полиция заняла стратегические пункты во всех важнейших городах страны. Тем не менее всеобщая стачка 9 и 10 мая прошла, как и намечалось. В более чем 20 городах успех был полным (прежде всего, в Вален­ сии, Сарагосе, Хихоне, Ла-Фелыуэре, Уэске, в каталонских городах Оспиталет, Матаро, Гранольерс, Буигсерда, Бальфарени, Фишльс). В других городах и деревнях по всей стране состоялись частичные стачки. В Мадриде, Аликанте и Хатиле произошли кровавые столк­ новения с полицией. Полицейские в Мадриде захватили редакцию газеты «СНТ» и арестовали членов редакции. Новые аресты про­ изошли в Барселоне. Поскольку тюрьмы были переполнены, около 300 заключенных были помещены на корабль в порту [265].

Положение НКТ оставалось сложным. В испанской и каталон­ ской столицах полиция нападала на бюро рабочих союзов и задер­ живала людей по обвинению в проведении «незаконных сборищ». В Мадриде штурмовые гвардейцы окружили здание местной феде­ рации синдикатов и арестовали делегатов, доставлявших взносы и тд. Было совершено 250 арестов. В Барселоне полиция задержи­ вала и избивала анархо-синдикалистов, уничтожала членские би­ леты Конфедерации. В Севилье по распоряжению губернатора были закрыты все помещения рабочих союзов [266].

К концу августа 1933 г. в Испании насчитывалось около 9 ты­ сяч «социальных заключенных». Помещения 300 союзов были ок­ купированы полицией. Тем не менее НКТ продолжала борьбу. С конца 1932 г. длилась стачка металлистов в Ла-Фельгуэре. Басто­ вали строители Барселоны (30 из 45 тысяч строителей города со­ стояли в НКТ), протесты проходили ежедневно. Пленум федерации строителей, состоявшийся в Мадриде, принял решение о мораль­ ной поддержке забастовки в Барселоне. Состоявшие в НКТ моря­ ки провели свой конгресс в июле 1933 г. Добились успеха столяры Барселоны, дважды (осенью 1932 г. и весной 1933 г.) выступавшие за улучшение условий труда и жизни [267].

Летом 1933 г. НКТ организовала в Барселоне стачку кварти­ росъемщиков. Она состояла в бойкоте платы за жилье, газ и элек­ тричество. Подобное выступление готовилось Комитетом эконо­ мической защиты НКТ и ФАИ с 1931 г.; были образованы домовые, уличные и квартальные комитеты, которые координировали сопро­ тивление против выселений и действий полиции. Значительное участие в движении принимали женщины и дети. Если где-либо проводились выселения, перед полицейскими вставала толпа и мешала изгнанию жильцов из их квартиры. Женщины и дети от­ правлялись в магазины и лавки и изымали продовольствие в долг, который обещали вернуть после того, как будет найдена работа. Одновременно были созданы организации безработных при проф­ союзах. Они направляли безработных на работу, несмотря на отказ предпринимателей принять их. Не допущенные к работе безработ­ ные проводили все рабочие дни у ворот фирм и предприятий, а затем синдикат заставлял предпринимателей выплатить им зарпла­ ту. Организации безработных устраивали также походы в ресторан, где их члены ели, но отказывались платить по счету. Целью всех этих мер была мобилизация трудящихся на основе всеобщей соли­ дарности [268].

В знак протеста против увольнения рабочих активистов нача­ лась забастовка работников автобусов и трамваев в Барселоне. Не добившись успеха, союз транспортников прибег к актам саботажа; были подожжены штрейкбрехерские автобусы и трамваи. Продол­ жались и акты саботажа работников телефонной компании, где конфликт длился с июля 1931 г.[269]. Некоторые члены НКТ и ФАИ прибегали к нападениям с целью экспроприации денег, и печать обвиняла в этом анархистские организации. Представители ФАИ были вынуждены посетить редакцию одной из газет и сделать за­ явление, в котором, в частности, говорилось: «ФАИ намерена орга­ низовать в Испании коллективную экспроприацию посредством социальной революции — мы называем эго либертарным коммуниз­ мом. Методы, которые мы при этом используем, — это массовое действие и революционная всеобщая стачка. ФАИ отвергает все ос­ тальные методы, такие как индивидуальное ограбление, то есть “бан­ дитизм”, и не применяет их, поскольку они находятся в явном про­ тиворечии с революционной практикой анархизма...» Представители ФАИ пригрозили газетам, что в случае продолжения практики об­ винения анархистов будет осуществляться «рабочая цензура» газет [270]. Осенью 1933 г. сообщалось о крупном судебном процессе в го­ роде Тарраса над 38 рабочими, обвиненными в участии в восстании в марте 1932 г. 22 сентября 1933 г. НКТ организовала в Барселоне массовый митинг за амнистию «социальным заключенным». В нем приняли участие 35 тысяч человек [271]. Конфедерация продолжала кампанию за амнистию. В то же самое время она усиливала рево­ люционную пропаганду, которая велась под лозунгом «Против фа­шизма — социальная революция!».

В Матаро прошла короткая и победоносная всеобщая стачка строителей. В Ла-Корунье добились 6-часового рабочего дня пека­ ри, такое же требование выдвинули строители, начавшие в середи­ не августа всеобщую стачку за 6-часовой рабочий день, против без­ работицы. Выступление строителей продолжалось еще в ноябре. В Барселоне НКТ в течение пяти месяцев организовала бойкот пи­ воварни, поддерживая ее борющихся работников. В Вильяфранка (Каталония) в течение нескольких недель бастовали строители, добиваясь трудоустройства безработных. В Трубии происходила стачка рабочих оружейной фабрики в знак солидарности с уво­ленными коллегами. Во Флише (Каталония) такую же борьбу вели рабочие химической промышленности. В Барселоне НКТ органи­ зовала стачку кожевников. В Мадриде все союзы строителей под­ держали призыв НКТ к всеобщей стачке в поддержку железнодо­ рожных строителей. Забастовка закончилась успехом 12 ноября [272]. Осенью 1933 г. экономический и политический кризис в стра­не усилился. Росла безработица, причем люди, оставшиеся без ра­ боты, не получали пособий от государства. Президент республики Алькала Самора распустил парламент и назначил Проведение до­ срочных выборов.

Тактика анархо-синдикалистов в связи с выборами обсуждалась на Национальном пленуме региональных федераций НКТ с учас­ тием ведущих активистов из Мадрида, Севильи, Сарагосы и других городов. Либертарии не желали ни поддерживать своими голосами виновные в репрессиях левые партии, ни помогать прийти к влас­ ти правым. Было принято решение ответить на рост фашистской угрозы революционным действием в надежде на то, что к нему примкнут и рядовые члены социалистических профсоюзов ВСТ. Пленум постановил провести по всей стране кампанию против парламентаризма и одновременно готовиться к выступлению. Груп­ пы обороны объединялись на общенациональном уровне в Секре­ тариат обороны при Национальном комитете НКТ во главе с Ан­тонио Ортисом. Для практической подготовки восстания был создан Национальный революционный комитет в составе Сипри- ано Меры, Буэнавентуры Дуррути, Антонио Эхарке и Исаака Пу­энте [273]. (Согласно данным, которые приводит в своей «Истории ФАИ» X. Гомес Касас, в революционный комитет вошли Дуррути, Пуэнте, назначенный вместо отказавшегося Карбо, Мера и ряд членов арагонской федерации, таких как Хоакин Аскасо [274])

Разъясняя задачи революционного выступления, орган НКТ, газета «СНТ» сформулировала основные принципы будущего строя, в кагором основной упор делался несиндикаты, а на комму­ ны: «Основным принципом либертарного коммунизма является коммуна. Государственный централизм за четыре века своего су­ществования не смог разрушить коммуну — эту исторически развившуюся в Испании и испытанную идею. В коммуне находит свое место революционное устремление, в ней находит свое всеобъ­ емлющее выражение принцип общественной организации в раз­ личных ее аспектах (управления, экономики, политики и тд.). За­ владеть муниципалитетами и провозгласить Вольную коммуну — таков первый шаг социальной революции. Когда городское уп­ равление преобразовано в Вольную коммуну, самоуправление обобщается на всех уровнях и народ конституируется посредством народного собрания в качестве суверенной и единственной исполнительной власти» [275].

Среди анархистов существовали расхождения относительно своевременности выступления. Так, Гарсиа Оливер и некоторые другие члены группы «Мы» после неудачи в январе 1933 г. полага­ ли, что необходимо прежде создать полувоенные формирования ФАИ и НКТ и объединить их в общенациональную организацию, а до тех пор считали восстание преждевременным. Другие, как Ф. Аскасо и Б. Дуррути, настаивали на продолжении «революци­ онной гимнастики», надеясь, что социалистические массы прим­ кнут к движению против правых [276].

НКТ организовала широкую кампанию за бойкот парламент­ ских выборов 1933 г. 5 ноября анархо-синдикалисты провели в Бар­ селоне антипарламентскую демонстрацию с участием 75 тысяч че­ ловек277. 12 ноября в митинге, организованном Конфедерацией, приняли участие 100 тысяч человек. Выступая на нем, Оробон Фернандес напомнил о победе нацизма в Германии и обвинил ле­ вые партии в том, что они открыли фашистам путь к власти. 16 ноября в митинге ФАИ участвовало до 90 тысяч человек. Выс­ тупавшие отвергли тезис о том, что, призывая не голосовать, анар­ хисты играют на руку правым. Ораторы заявили, что все партии одинаковы и что Испания стоит перед альтернативой: фашизм — или социальная революция. Митинг одобрил резолюцию, предло­ женную Полуостровным комитетом ФАИ: «1. В случае победы фа­ шистов — развязывание социальной революции на всем полуост­ рове с тем, чтобы ввести либертарный коммунизм. 2. Будем вести борьбу вплоть до окончательного исчезновения государства со все­ ми его авторитарными ответвлениями» [278].

В ходе выборов 19 ноября и 3 декабря широкие массы рабочих по призыву НКТ не участвовали в голосовании, продемонстриро­ вав, как подчеркивал бюллетень МАТ, «что испанский пролетари­ ат полностью отверг все политические партии — как левые, так и правые». В результате выборов большинство мест в парламенте получили правые партии.

23 ноября 1933 г. Национальный революционный комитет, из­ бранный НКТ и ФАИ, разместился в Сарагосе. Разработанный план выступления предусматривал организацию вооруженного вос­ стания в Арагоне, Ла-Риохе и Наварре, проведение всеобщей стач­ ки, перерастающей в революционную в Каталонии, соединение элементов повстанческой и забастовочной тактики в Валенсии и Андалусии и забастовочные действия в надежде на привлечение рядовых рабочих-социалистов в центральных районах страны и на Севере. Комитет выпустил листовки с призывом к трудящимся за­ нять фабрики, шахты и мастерские, взять в свои руки контроль над производством, сформировать на производственных местах рабо­ чие комитеты, которые должны были объединяться на местном уровне в рабочие Советы. Сельские жители должны были образо­ вать вольные коммуны, соединенные в федерации. Крупные запа­ сы продовольствия подлежали экспроприации и распределению через кооперативы. Для защиты революции планировалось создать отряды рабочей милиции, организованные в небольшие повстан­ ческие соединения [279]. Это был план установления либертарного коммунизма. Пропагандистский материал был разослан комитетам обороны НКТ и местным группам ФАИ для как можно более ши­ рокого распространения.

Тем временем реакция нарастала. В Барселоне во время забас­ товки транспортников, парализовавшей весь город, власти запретили газету «Солидаридад обрера», закрыли помещения синдика­ тов и центров либертарной культуры. Опасаясь волнений, прави­ тельство ввело «превентивное» чрезвычайное положение. Каталон­ ский региональный комитет выпустил 5 декабря 1933 г. листовку, назвав действия властей провокацией и «объявлением войны НКТ». Он призвал трудящихся к бдительности и сопротивлению фашизму [280].

Трудящиеся опасались, что правое большинство подготовит «узаконенное» введение фашистского режима, что новый премьер- министр Леррус станет «испанским Брюнингом». «Против фаши­ стского наступления на демократические права и грозящей опасно­ сти развития к фашизму региональные организации НКТ Арагона, Риохи и Наварры решили начать восстание, чтобы показать, что они готовы остановить фашизм» [281].

8 декабря началась всеобщая стачка в Барселоне, Уэске, Вален­ сии, Севилье, Кордове, Гранаде, Бадахосе, Хихоне, Сарагосе, Лог- роньо и Ла-Корунье. На Севере, в Мадриде и в Овьедо прошли частичные стачки. Правительство ввело осадное положение и вы­ вело на улицы войска.

В ночь с 8 на 9 декабря в различных городах и деревнях Араго­ на вспыхнуло восстание. Его участники сражались с войсками с оружием в руках и даже сумели одержать ряд побед, пока не были подведены войска с тяжелой артиллерией и танками. В городах и деревнях Арагона, Риохи, Каталонии, Галисии, Леона трудящиеся провозглашали либертарный коммунизм. В Галисии, Астурии, Ле­ оне, Валенсии, Аликанте и Андалусии региональные организации НКТ объявили всеобщую революционную стачку. В Андалусии на­ чалась забастовка железнодорожников.

Всю ночь 8 декабря на улицах Сарагосы шли бои рабочих с пра­ вительственными силами. В Пуэнте-де-Луна (провинция Сараго­ са) крестьяне разоружили жандармов, обратили в бегство войска из Тормоса. Рабочие взяли в свои руки телефонную и телеграфную связь. В Логроньо (Риоха) шли тяжелые бои; телеграфная и теле­ фонная связь была прервана, железнодорожная линия перерезана, движение транспорта парализовано. Во многих важнейших горо­ дах и деревнях (в Аро, Брионес, Сан-Асенсио, Фуэнмайоре, Сени- серо, Сан-Висенте-де-Сонсьерра, Арнедо, Лабастщде) рабочие и крестьяне провозгласили либертарный коммунизм. Восстание рас­ пространилось до Уэски и на весь Верхний Арагон. Рабочие конт­ ролировали положение в Кас-Каласанс, Ла-Наха, Алькала-де-Гур- реа, Бельвере, Альколеа-де-Синка, Вильянуэва-де-ла-Сигена. В провинции Теруэль жандармы были разоружены и взяты в плен в Альканьисе, Каланде, Мас-де-ла-Матасе, Алькарисе и Вальдель- робресе. В Прат-дель-Льобрегат (провинция Барселона) шли бои рабочих с полицией.

9 декабря правитель­ ство объявило состояние повышенной готовности по всей стране. В Сараго­ се рабочие захватили один из вокзалов, бульвар и ата­ ковали правительственное здание. В Барселоне НКТ объявила всеобщую стач­ку. Рабочие захватили при­ город города Оспиталет, уничтожили архивы, в ко­ торых хранились докумен­ ты, подтверждавшие право собственности, и провозг­ ласили либертарный ком­ мунизм и уничтожение государственной власти, за­ явив: «Час революции на­ стал». Торговля и магазины были поставлены под кон­ троль квартальных комите­ тов, призванных распреде­лять запасы и обеспечивать снабжение. Банки были переданы под контроль Революционного комитета. Деньги отменены.

10 декабря правительство направило армейские подкрепления в восставшие районы. В Ла-Корунье, Хихоне, Ла-Фульгуэре, Лео­ не и провинции полыхала всеобщая революционная стачка. В цен­ тре страны вспыхнуло восстание в Навальмораль-де-ла-Мата. В Вильянуэва-де-ла-Серена рабочие закрепились в казарме и два дня выдерживали осаду. Стачка была объявлена в Гранаде, Кадисе, Альхесирасе, Альмерии, Кордове, Бухалансе, Алькое, Эльче, Али­ канте и Валенсии. ВЛейдосе, Сан-Педро-де-Нос и Бусасе (Гали­ сия) рабочие и рыбаки взяли общественную жизнь под контроль и вывесили на официальных зданиях красно-черные флаги. В Грана­ де были подожжены многие церкви и монастыри. Восстание в Ара­ гоне было подавлено с помощью самолетов, танков и пулеметов. В Сан-Висенте-де-ла-Сонсьерра крестьяне оказывали героическое сопротивление, против них использовали самолеты.

11 декабря бои в Сарагосе еще продолжались. В провинции Леон шахтеры завладели ключевыми пунктами в Фаберо, Понфер- раде и Бьерсо. В Мадриде рвались бомбы. 12 и 13 декабря интен­ сивность боев нарастала, но соотношение сил складывалось в пользу правительственных сил. 14 декабря после заседания с деле­ гатами ог регионов НКТ приняла решение призвать рабочих к пре­ кращению вооруженной борьбы и забастовки. В тот же день моло­ дые анархисты еще пытались захватить казармы в Мелилье.

Власти закрыли газету «СНТ» в Мадриде и другие издания. Синдикаты НКТ были закрыты по всей стране, число арестован­ ных превысило 20 тысяч. Тюрьмы были переполнены, в Барсело­ не и Ла-Корунье заключенных разместили на кораблях. Повсюду зверствовали жандармы: только в Бухалансе (провинция Кордова) 12 рабочих были убиты, еще трех застрелили «при попытке к бег­ ству». В Риохе были арестованы жители целых деревень. Тысячи человек были схвачены в Теруэле, Уэске, Барселоне, Логроньо, Хихоне, Ла-Корунье, Гранаде, Валенсии и Мадриде. Специальные суды выносили приговоры вплоть до 10 и 20 лет тюрьмы282. Только с 14 декабря 1933 г. по 13 января 1934 г. 1160 рабочих были приго­ ворены к тюремному заключению общим сроком в 2812 лет, в том числе некоторые из них — на срок до 12, 14, 23 и 30 лет. 9 января в Мадриде был арестован член Секретариата МАТ Эусебио Карбо. Он провел в заключении 40 дней [283].

Тем не менее НКТ продолжала работать. Практически все ее региональные организации функционировали. В Ла-Корунье гу­ бернатор вынужден был встретиться с представителями НКТ и освободить арестованных, чтобы найти разрешение продолжав­ шейся уже 4 месяца стачки строителей284. В Мадриде начал выхо­ дить новый нелегальный орган НКТ — «Револусьон» (его тираж достигал 20 тыс. экземпляров) [285].

Чтобы противодействовать репрессивным мерам против участ­ ников восстания, молодые либергарии ворвались в здание суда в Сарагосе и похитили материалы судебных дел. Рабочие союзы Сарагосы начали всеобщую стачку с требованием освободить арес­ тованных. Опасаясь, что народ силой захватит тюрьму, власти вы­ нуждены были перевести заключенных членов Национального ре­ волюционного комитета в Бургос [286].

Между тем в потерпевшей тяжелое поражение на выборах соц- партии произошел политический сдвиг. Ларго Кабальеро и под­ держивавшая его группировка провозгласили задачу достижения единства рабочего класса, подготовки революции и превращения буржуазной республики в социалистическую. Анархо-синдикалис­ты внимательно следили за радикализацией социалистов. 4 февраля 1934 г. Оробон Фернандес в статье, опубликованной в газете «Ла Тьерра», выдвинул лозунг «революционного альянса» между НКТ и ВСГ, «из центра и с периферии, снизу, сверху и из середины». Он должен был основываться «на революционной платформе, исходя­ щей из лояльности, последовательности и честных намерений всех союзников». Оробон Фернандес предложил проект платформы та­ кого альянса, который включал бы следующие основные пункты: принятие революционного тактического плана, исключающего «любой вид буржуазной политики»; признание в качестве общей основы «революционной рабочей демократии»; «социализация средств производства», «федеративная экономика под прямым уп­ равлением рабочих»; избрание народом любых исполнительных административных органов, народный контроль над ними с пра­ вом отзыва их членов [287].

Предложения Оробона Фернандеса были поддержаны НКТ в тех регионах, где в рабочем движении преобладали социалисты, — в Мадриде и Астурии. В Барселоне же хотели не «рабочего альян­ са», а союза «снизу», то есть практического революционного со­ трудничества с рядовыми рабочими из ВСТ. Каталонские анархи­ сты считали, что в таком союзе нет места политическим партиям, что он не должен заключаться в виде бюрократического соглаше­ ния между национальными комитетами НКТ и ВСГ и что его орга­ нами должны быть избранные рабочими на своих собраниях фаб­ричные комитеты, объединяющиеся в федерации [288].

10—12 февраля 1934 г. сложившееся положение было проанали­ зировано на пленуме региональных делегатов НКТ. Участники высказали мнение, что республика развивается в сторону фашиз­ ма. С учетом этого и в ответ на ряд жестов со стороны ВСТ анар­ хо-синдикалисты заявили о том, что готовы содействовать дости­ жению единства рабочего класса. Но они подчеркнули, что не может быть и речи о пакте или договоренности с политическими силами и партиями. НКТ призвала ВСТ ясно высказаться, перехо­ дит ли он на революционные позиции, учитывая, что революция — это не просто смена власти [289]. После острых споров между каталон­ цами, с одной стороны, мадридцами и астурийцами — с другой, было решено предложить ВСТ «ясно и публично заявить, в чем состоят его революционные намерения. Пусть, когда речь идет о революции, не думают, что речь идет о простой смене власти... Мы имеем в виду полную ликвидацию капитализма и государства» [290].

Реорганизация НКТ происходила в трудных условиях. В соот­ветствии с амнистией, объявленной правительством в апреле, из тюрем были освобождены арестованные реакционеры, но лишь часть активистов НКТ. К сентябрю 1934 г. в тюрьмах оставалось около 8 тысяч анархо-синдикалистов.

Официально после декабрьского восстания судья в Сарагосе объявил о роспуске НКТ. Но в реальности этого не произошло [291]. К весне 1934 г. анархо-синдикалистское движение снова стало воз­ рождаться. Все члены Национального комитета и Революционно­ го комитета, арестованные в декабре 1933 г., были освобождены. Однако их продолжали дискриминировать. Так, администрация пивоваренной компании «Дамм» в Барселоне отказалась принять на работу Дуррути. В ответ была начата успешная кампания по бойкоту продукции фирмы. Портовые рабочие отказывались гру­ зить ее на суда, а транспортники — развозить по стране. Бойкот продолжался до апреля 1935 г., когда компания вынуждена была пойти на соглашение с союзом работников пищевой промышлен­ ности НКТ, согласившись выплатить зарплату рабочим, которых она отказывалась принять, за 8 месяцев, оплатить стоимость проф­ союзной агитации и расходы на адвокатов, защищавших обвинен­ ных в саботаже рабочих. Победа была настолько полной, что это­ му примеру последовали рабочие пивоваренной фирмы «Мориц»: их требования были немедленно удовлетворены [292].

Организовывались новые мощные стачки. В Мадриде — пос­ ле отказа предпринимателей соблюдать достигнутое в результате предыдущей забастовки соглашение о сокращении рабочей неде­ ли до 44 часов при оплате 48 часов — забастовали 40 тысяч стро­ ителей. Через несколько дней того же потребовали 15 тысяч ме­ таллистов. Власти обвинили социалистов из ВСТ в намерении свергнуть правительство, ввели чрезвычайное положение и запре­ тили рабочую печать. Был арестован член Секретариата МАТ Оробон Фернандес. На следующий день НКТ организовала мощ­ ные демонстрации в Мадриде. 19 марта забастовали печатники и типографы, проявляя солидарность с типографами газеты «Абэсэ» [293]. В итоге строители добились 44-часовой рабочей недели при оплате 48 часов. Металлисты после трех недель безуспешной за­ бастовки обратились за помощью к НКТ, и та пригрозила всеоб­ щей стачкой. Власти вынуждены были уступить. Был освобожден и Оробон Фернандес.

30 марта в Сарагосе началась продолжавшаяся пять недель и поддержанная также ВСТ всеобщая стачка солидарности с аресто­ ванными рабочими, которые подверглись пьггкам. Вся Испания помогала голодавшим детям Сарагосы и принимала детей бастую­ щих. С 7 по 12 мая 1934 г. проходила всеобщая стачка в Барселоне:

рабочие протестовали против нападения полиции и гвардейцев на трудящихся, которые пришли встретить детей из Сарагосы. Побе­ дой завершилась забастовка красильщиков в текстильной про­ мышленности Барселоны. В Валенсии в знак солидарности с уво­ ленными товарищами бастовали работники электро-, газо- и водоснабжения; их забастовка сопровождалась акциями саботажа. В их поддержку была объявлена всеобщая стачка, принудившая даже государственный арбитраж высказаться в пользу рабочих [294]. Летом почти по всей Испании НКТ опять действовала свобод­ но. Помещения ее синдикатов были очищены полицией и вновь открыты. Но левонационалистическое правительство Каталонии продолжало преследовать анархо-синдикалистов. Помещения их союзов были закрыты, полиция открывала огонь по рабочим, если подозревала, что они собирают членские взносы НКТ, шла насто­ ящая охота на подпольных кассиров. Всемерно поощрялась дея­ тельность ВСТ и «трентистских» союзов295. 9 мая 1934 г. делегация Каталонской региональной федерации НКТ (Рикардо Санс, Фран­ сиско Исглеас, Гарсиа Оливер, Эррерос и Карбо) посетила предсе­ дателя автономного правительства Каталонии (Женералитата) Компаниса и попыталась уговорить его прекратить преследования анархо-синдикалистов. Встреча закончилась безрезультатно. Одна­ ко попытка диалога с властями встретила решительные возражения у части анархо-синдикалистов. Разногласия возникли и в самой группе «Мы»: Санс и Гарсиа Оливер приняли участие в делегации, а Ф. Аскасо, занимавший пост секретаря каталонской федерации, — нет. Дурруги говорил даже о том, что НКТ сама «практикует трен- тизм». Журнал ФАИ осудил «ревизионистские порывы» в НКТ и призвал Конфедерацию активизировать подпольную работу. Пос­ ле неудачи переговоров с Компанисом НКТ переориентировалась на нелегальную деятельность в Каталонии и начала 2 июня изда­ вать подпольный орган «Ла Вое конфедераль» [296].

В Астурии 28 марта 1934 г. ВСТ, социалисты, коммунисты и НКТ договорились о создании «Рабочего альянса» — единого фронта с целью проведения социальной революции. Рабочие орга­ низации начали запасаться оружием и готовиться к восстанию. Другие региональные федерации НКТ смотрели на астурийский единый фронт с недоверием. Они не доверяли лидерам социалис­ тов и не были уверены, что можно совершить либертарную соци­ альную революцию в союзе с социалистами и коммунистами [297]. Так, пленум каталонской НКТ категорически отверг любое согла­ шение с ВСТ, не основанное на условиях, которые были утвержде­ ны в феврале 1934 г. [298].

Национальный пленум региональных федераций, который про­ ходил в Мадриде 23 июня, сопровождался острыми спорами меж­ ду астурийской делегацией и остальными федерациями, за исклю­ чением делегации Центра. Последняя не поддержала астурийцев открыто, но оправдывала их действия. Другие организации НКТ возражали против соглашения, обосновывая это тем, что ВСТ не ответил на февральские предложения, и особенно критикуя при­ влечение к альянсу Социалистической партии. Поскольку выска­ занные мнения были диаметрально противоположны, было приня­ то решение поручить Национальному комитету в течение трех месяцев провести национальную конференцию по этому вопросу. В том случае, если большинство ее делегатов отвергло бы соглаше­ ние, астурийская НКТ обязывалась разорвать заключенный ею пакт, а если бы большинство поддержало позицию астурийцев, то «рабочий альянс» автоматически распространялся бы на всю стра­ ну. Однако конференция так и не была организована. Разногласия существовали и в самой астурийской НКТ. На ее пленуме в Хихо- не, который состоялся в начале осени 1934 г., столкнулись два мне­ ния: делегаты Хихона отстаивали альянс с социалистами, а пред­ ставители Ла-Фельгуэры сомневались в честности намерений соцпартии, отвергали компромисс и требовали единства исключи­ тельно на основе революционных фактов [299].

Тем временем каталонские власти не прекращали репрессий против анархо-синдикалистов. Одновременно ухудшались отноше­ ния между правительствами Каталонии и Испании. «Анархисты всегда выступали против поддержки борьбы за национальное ос­ вобождение Каталонии. Находящиеся под их влиянием массы все­ гда следовали за анархистами по этому пути», — сообщали испан­ ские коммунисты в Профинтерн300. В начале сентября 1934 г. власти в Барселоне освободили было более 100 активистов НКТ, но уже вскоре распорядились о десятках новых арестов уволенных в декаб­ ре 1933 г. активистов союза водителей трамваев в качестве мести за акты саботажа. Была запрещена «Солидаридад обрера».

Еще одной проблемой для НКТ было расширенное применение закона 8 апреля 1932 г. о государственном контроле над трудовы­ ми отношениями. В августе 1934 г. пленум НКТ регионов Андалу­ сии и Эстремадуры (180 тысяч членов и 80 тысяч симпатизировав­ ших рабочих) постановил развернуть кампанию агитации против этого закона и разработать способы избежать его применения, хотя и оговорил, что предпочитает подчиниться, нежели обречь органи­ зацию на запрет. Примерно такой же была реакция и в других ре­ гионах.

Летом и осенью 1934 г. Испания была снова охвачена забастов­ ками. В Алькое бастовали красильщики и металлурги, рабочие дру­ гих профессий пригрозили в случае репрессий начать всеобщую стачку. Несколько недель бастовали строители Теруэля, добиваясь сокращения рабочего времени. В августе в Астурии состоялась все­ общая стачка, организованная ВСТ, НКТ и другими рабочими организациями против фашистской пропаганды. В Мадриде НКТ и ВСТ провели 8 сентября всеобщую стачку протеста против де­ монстрации каталонских помещиков. В начале октября впервые с января 1933 г. произошли крупные выступления в Андалусии. В знак солидарности с бастовавшими рабочими Хереса в этом горо­ де, а также в Кадисе, Пуэрто-де-Санта- Мария, Санлукаре и мно­ гих деревнях состоялась всеобщая стачка виноделов [301].

4 октября 1934 г. в правительство были включены четыре мини­ стра от ультраправой партии СЭДА. Эго послужило сигналом для забастовок, восстания в Астурии и попытки переворота со сторо­ ны левых партий.

В Мадриде в тот же вечер была объявлена всеобщая стачка про­ теста, которая в последующие дни распространилась по всей стра­ не. В столице была парализована вся жизнь, не работали почта и железные дороги, ежедневно происходили столкновения. Про­ изошли столкновения с полицией. Власти арестовали социалис­ тический штаб, возглавлявший выступление. Одновременно они приняли меры и против анархистов. Газета «СНТ» была закрыта. 6 октября правительство объявило военное положение по всей стране. В Бильбао, Вальядолиде, Валенсии, Картахене, Сан-Се­ бастьяне, Паленсии, Гранаде и других городах и деревнях забас­ товка сопровождалась столкновениями с правительственными во­ оруженными силами. Но движение не имело единых целей. В Арагоне и Каталонии во многих небольших городах и деревнях провозглашали либертарный коммунизм. В других местах ситуаци­ ей пытались воспользоваться социалисты и республиканцы.

В Астурии вспыхнуло восстание, основными силами которого были шахтеры и сталелитейщики. В этом регионе преобладающее влияние имел ВСТ (20 тысяч из 30 тысяч астурийских шахтеров), а НКТ была в меньшинстве, пользуясь влиянием в отдельных го­ родах и районах (Хихоне, Ла-Фельгуэре, Лангрео). Тактика по­ встанцев состояла в объявлении всеобщей стачки и вооруженном нападении на полицию. Действиями руководили революционные комитеты, имевшие различный состав. В некоторых населенных пунктах доминировавшие вначале социалисты отошли от руковод­ ства, на их место пришли коммунисты (в Овьедо) и анархо-сицдикалисты. В занятых отрядами «красной армии» пунктах руковод­ ство общественной жизнью переходило в руки революционных комитетов. В некоторых местах деньги были отменены и замене­ ны потребительской книжкой, в других выпускались местные боны. В долине Лангрео был провозглашен либертарный комму­ низм. В Ла-Фельгуэре после отставки социалистического комите­ та над ратушей был поднят флаг НКТ и ФАИ. Революционеры де­ лали самодельные броневики и писали на них «НКТ—ФАИ» [302]. В воззвании местного революционного комитета и НКТ—ФАИ гово­ рилось: «В Ла-Фельгуэре победила социальная революция; наш долг — соответствующим образом организовать выявление потреб­ ностей и распределение. Мы просим всех проявить разумность и рассудительность. Действует комитет по распределению, к которо­ му должен обращаться каждый, кормящий семью» [303].

Движение в Астурии было подавлено с крайней жестокос­ тью. Части Иностранного легиона, войска из колоний и военные самолеты действовали, как во вражеской стране. Целые улицы были полностью разбомблены. В ходе боев и последовавших репрессий погибли сотни людей. 18 октября от имени Провин­ циального революционного комитета было объявлено о прекра­ щении восстания.

В Каталонии всеобщую забастовку в поддержку левонациона­ листического регионального правительства объявили 5 октября социалистические и «трентистские» профсоюзы. Рабочие НКТ ее вначале не поддержали. Однако на следующий день региональный комитет НКТ призвал рабочих поддержать выступление против фашизма, не присоединяясь при этом к целям каталонского сепа­ ратизма. По призыву регионального комитета все синдикаты НКТ явочным порядком открыли свои помещения и бюро. Полиция ответила на это массовыми арестами. В помещениях союза работ­ ников деревообрабатывающей промышленности произошла пере­ стрелка, заставившая полицию отступить. Тем не менее все поме­ щения удержать не удалось. Полиция провела обыски в редакции «Солидаридад обрера» и закрыла типографию. 10 октября 1934 г. НКТ в Каталонии призвала к прекращению стачки.

Правительство Каталонии заявило о временном взятии власти во всей Испании и призвало социалистов и республиканцев к по­ всеместному восстанию. Однако военные обстреляли сепаратистов из орудий, разбили и взяли в плен их полицейские силы. Нацио­ налистические ополчения, бросая оружие, разбежались304. (Его потом подобрали анархо-синдикалистекие рабочие и использова­ ли в 1936 г.)

Действия Каталонского регионального комитета НКТ, который в этот момент возглавлял Ф. Аскасо, вызвали острую критику ак­ тивистов на пленуме Конфедерации в Каталонии в Лас-Планас. Комитет вынужден был подать в отставку [305].

По официальным данным, в ходе подавления октябрьского выступления были убиты 1335 рабочих и 2951 был ранен. Число арестованных составило 30 тысяч человек. В их числе были и вож­ ди социалистов и буржуазных республиканцев, однако они были вскоре освобождены [306].

В феврале 1935 г. Национальный комитет НКТ и Секретариат МАТ издали совместный «Манифест к трудящимся всех стран!». В нем был дан ответ на многочисленные нападки социалистов и ком­ мунистов на испанских анархо-синдикалистов. Левые партии об­ виняли либертариев в том, что те не поддержали восстание в ок­ тябре 1934 г. Документ содержал резкую критику марксистских политических партий и самого выступления 1934 г. Характеризуя испанскую соцпартию, анархо-синдикалисты заявляли, что ее «наиболее хроническая и подчеркнутая функция всегда состояла в том, чтобы сдерживать пролетарские действия и вести пролетари­ ат, как послушное стадо овец, в парламентское стойло, дабы обес­ печить таким образом доброе согласие между капиталом и трудом». НКТ и МАТ обвинили социалистов Испании в срыве движения 1917 г., в причастности к действиям террористов-«пистолерос», которые нападали на рабочих активистов после Первой мировой войны, в сотрудничестве с режимом Примо де Риверы, в издании репрессивных законов в период республики и в штрейкбрехерстве. О ВСТ в манифесте говорилось: «Мы испытываем братские чувства по отношению к членам этой организации. Мы протягиваем pim дружескую руку, потому что считаем их жертвами политических спекуляций их вождей. ВСТ — не более чем филиал социалисти­ ческой партии... Он не имеет собственного лица». Наконец, о ком­ мунистах говорилось как о «незначительной камарилье», пытав­ шейся расколоть НКТ и внести разлад в ряды рабочих союзов, чтобы захватить власть. Октябрьское выступление в 1934 г. мани­ фест объяснял страхом потерявших власть социалистов, опасав­ шихся, что их отовсюду вытеснят и подавят, и решившихся на путч в надежде в последний момент договориться с президентом. «Обе­ щание социалистов бороться за “диктатуру” пролетариата было всего лишь средством завоевать симпатии и поддержку рабочих... Полное отсутствие действительного желания, равно как и страх перед победой пролетариата, бросались в глаза с самого начала ак­ ции. Действительно, они отказались раздать рабочим оружие, ко­ торое те требовали...» События в Астурии носили иной, революци­ онный характер. Однако здесь победа не удалась из-за отсутствия поддержки в других регионах, из-за медлительности и нерешитель­ ности социалистов и их отказа реально взаимодействовать с анар­ хистами, которых даже не информировали о планах восстания и ко­ торым пришлось действовать вслепую. В Сарагосе анархисты потребовали от социалистов на деле доказать свою революцион­ ность, но не получили от них ни единой винтовки, после чего за­ няли выжидательную позицию. «НКТ не была информирована о проектах и маневрах социалистов, — подчеркивалось в манифес­ те. — Она не была в курсе ни целей движения, ни тактики, при­ мененной для достижения этих целей, ни, наконец, тех сил, ко­ торыми располагало движение... НКТ никогда не была в курсе намерений вдохновителей движения. Ог нее никогда не требовали принять участие в восстании». Она не желала пасть жертвой тако­ го рода политики. В заключение в документе подчеркивалось, что теперь трудящиеся могут видеть: «...марксистский социализм все­ гда был, есть сегодня и всегда будет злейшим внутренним врагом рабочего класса и замаскированным агентом капиталистического режима, который без эффективной помощи марксистов уже давно потерпел бы крах». Испанская революция будет либертарно-ком- мунистической, — заключал манифест [307].

Испанский национальный комитет поддержки заключенных обратился с воззванием «к трудящимся всех стран», призвав ока­ зать помощь арестованным испанским товарищам, собирать сред­ ства и тл.

Положение НКТ в Каталонии после поражения восстания осе­ нью 1934 г. оставалось сложным. Предприниматели закрывали фабрики, увольняли рабочих и провоцировали трудовые конфлик­ ты, которые продолжались в течение многих месяцев. Трудящиеся отвечали актами саботажа, взрывами, поджогами трамваев и авто­ бусов [308]. Организация распространяла еженедельно до 40 тыс. эк­ земпляров нелегального издания «Ла Вое конфедераль», собирала взносы и готовилась к неминуемому решающему столкновению. Анархистские группы, в особенности группа «Мы», стремились наладить координацию деятельности групп действия НКТ и ФАИ через квартальные комитеты. Гарсиа Оливер разработал план созда­ ния общенациональной оборонительной организации НКТ и ФАИ на основе федерации комитетов, партизанских единиц и секрета­ риата НКТ по обороне. Многие активисты, делавшие упор на стихийность масс, возражали против такой координации. Вопрос активно обсуждался на рабочих собраниях [309]. В свою очередь, барселонские коммунисты стремились воспользоваться ситуацией и «помочь» реорганизовать синдикаты после репрессий, надеясь, что это позволит им более эффективно бороться «за завоевание масс НКТ» и в то же время — против анархизма как «антипролетарской идеологии»310.

Компартия намеревалась активизировать свою работу в НКТ и ВСТ через сохранявшуюся структуру «революционно-синдикали­ стских комитетов». Если в социалистических профсоюзах удава­ лось добиться некоторых успехов под флагом «профсоюзного един­ ства», то в НКТ деятельность коммунистов оставалась слабой. Они пытались действовать среди анархо-синдикалистских рабочих Ка­ талонии (без особого успеха), строителей, металлургов, пекарей и официантов Севильи, строительных рабочих Мадрида. Зато ком­ партия отмечала рост своего влияния в «трентистских» союзах в Валенсии и Сабаделе [311].

Руководство испанской секции Профинтерна несколько раз обращалось с письмами к Национальному комитету НКТ, предла­ гая начать «переговоры для обсуждения ряда конкретных вопросов, касающихся проблемы профдвижения испанского пролетариата», однако анархо-синдикалисты не ответили на послания. Весной 1935 г. представители коммунистического профдвижения направи­ лись в Сарагосу для встречи с членами Национального комитета НКТ. Обстоятельства этого визита, подробно изложенные в отче­ те, направленном коммунистами в Профинтерн, свидетельствуют о том, что в Конфедерации сохранялись существенные идейные и тактические разногласия.

Поездка происходила в тот момент, когда полиция совершила аресты ряда ведущих анархистов из радикального крыла. Комму­ нисты предлагали Национальному комитету создать специальный комитет по связям. Встречавшийся с коммунистическими делега­ тами активист местной федерации НКТ Гаранта, сторонник уме­ ренного течения, заявил им в частной беседе, воспользовавшись «отсутствием сектантских элементов», что он осуждает линию НКТ и «Солидаридад обрера» в период астурийского восстания, и вы­ сказался за участие в парламентских выборах, поскольку их бойкот пойдет лишь на пользу «правым и фашистам».

Арестованные анархисты были вскоре освобождены, и Нацио­ нальный комитет передал делегатам коммунистов, что не видит не­ обходимости в создании «комитета по связям». «Мое личное впечат­ ление таково, — сообщал в Москву автор отчета о встрече, — что внутри Национального комитета НКТ имеется большое расхожде­ ние во мнениях, находящее свое выражение в двух течениях: группа сторонников Рабочих альянсов и участия в выборах и группа сторонников бойкота выборов, убежденных в том, что НКТ может жить самостоятельно. До сих пор преобладает второе течение... Когда я сказал Гаранте, что они должны были бы оформить свою оппозицию организационно и бороться, чтобы вырвать руковод­ ство из рук сектантских элементов, он мне ответил: “В настоящее время это невозможно; только когда профсоюзы оживут, мы на больших собраниях сумеем разоблачить их низости”. Постараться углубить это столь сильно выраженное разногласие в руководстве НКТ — вот что должно сегодня быть основной задачей нашей де­ ятельности», — подытоживал коммунистический функционер [312].

Подобные расхождения существовали и в организациях НКТ в других регионах. Гаранта рекомендовал коммунистам встретиться в Мадриде с известным анархо-синдикалистским деятелем Сиприа- но Мера, который, по его словам, «является сторонником участия в выборах и... наравне с ним в значительной мере изжил прежнее сек­ тантство» [313]. В отчете о положении в Каталонии, направленном испанскими коммунистами в Профинтерн осенью 1935 г., указы­ валось, что в Конфедерации «возникло мнение, еще не принявшее организованные формы, благоприятствующее Единому фронту и особенно Рабочим альянсам...». Ему удалось добиться проведения по этому вопросу «многочисленных дискуссий в руководящих кад­ рах синдикатов. И в теоретических органах, таких как “Ревиста бланка”, была открытая полемика вокруг этого же вопроса» [314].

Анархисты пытались сохранить свое влияние на НКТ. В мае 1935 г. в Барселоне прошло собрание, организованное местной федерацией анархистских групп. Обсуждались политическая ситу­ ация, меры по укреплению эффективности действий ФАИ и отно­ шение к волне «индивидуальных экспроприаций». Дуррути, неза­ долго до этого освобожденный из шестимесячного заключения и выступавший от имени группы «Мы», осудил индивидуальные на­ падения и грабежи. Он заявил, что подобным акциям больше не место, поскольку они наносят ущерб организации, перед которой стоит теперь задача массовых действий и «коллективной экспроп­ риации». В итоге организованным анархистам удалось сдержать эту волну. Что касается оценки ситуации, Дуррути заявил: «...Револю­ ция может разразиться в любой момент. И не потому, что мы ее спровоцировали... Но мы должны быть подготовлены, готовы вос­ пользоваться обстоятельствами и возглавить революционный по­ ток, который начнут другие в данный момент. Какую форму может принять эта борьба? ...Форму гражданской войны <...>, к которой мы должны быть подготовлены. Мы должны организовать рабочие милиции и распространиться в сельской местности...» [315]. В июне 1935 г. Дурруги вновь был арестован.

Тем временем «грентистское» объединение разваливалось. Оно так и не смогло найти себе место в условиях растущей социальной поляризации. Организация в Сабаделе раскололась надвое: одна ее часть сближалась с ВСТ, другая — с левыми националистами Ка­ талонии. Сторонники Пестаньи с 1933 г. действовали как Синди­ калистская партия, и Либертарная синдикалистская федерация порвала с ними. Часть активистов «оппозиционных профсоюзов» продолжала критиковать «диктатуру ФАИ». Такие деятели, как X. Пейро и X. Лопес, хотели бы вновь сблизиться с НКТ [316]. Всего в «трентистских» синдикатах состояло около 25 тыс. человек, преж­ де всего в Сабаделе, Матаро и Валенсии. Среди наиболее квалифи­ цированных рабочих кадров росло стремление к объединению с НКТ. В 1935 г. были начаты соответствующие переговоры, но за­ тем они были прерваны. Одна из причин состояла в том, что в са­ мой НКТ не было единства на сей счет: более «синдикалистское» крыло было настроено примирительно, анархисты настаивали на реинтеграции без всяких условий и уступок [317].

26 мая 1935 г. национальный пленум региональных федераций НКТ подтвердил курс на бойкот выборов. В принятом решении говорилось: «Любая пропаганда, как в период выборов, так и в обычное время, должна излагать наши принципы и цели нашей организации соответствующим доктрине образом, не впадая в де­ магогию. Следует в равной мере вести борьбу с политиками и по­ литическими партиями. В любой подходящий момент будет, в со­ ответствии с решениями организации, вестись пропаганда за неучастие в выборах, не подчиняя наше поведение результатам оп­ ределенных выборов. Собрания будут контролироваться соответ­ ствующими комитетами» [318].

Конфедерация оставалась ведущей силой в рабочем движении Каталонии, но репрессии, усилившиеся с конца 1934 г., нанесли ей ощутимый удар. Коммунисты, внимательно наблюдавшие за дея­ тельностью анархо-синдикалистского объединения, утверждали осенью 1935 г., что его кадры в регионе составляют едва ли 30% от тех, которые имелись в 1931—1932 гг. В Барселоне сохранялись организации НКТ в таких отраслях, как металлургия, текстильная промышленность, строительство, печатное дело и общественные развлечения, однако влияние в деревообделочной отрасли, на транспорте и в пищевой промышленности сократилось. Синдика­ ты и федерации в провинциях Лерида, Жерона и Таррагона, а так­ же в сельской местности находились в состоянии дезорганизации.

Основные ячейки НКТ действовали в шахтерских районах Льоб- регата, Таррасе и тд. Однако сами же коммунисты признавали, что НКТ сумеет быстро возродить свой потенциал: «...НКТ, как ни одна другая организация, имеет в этом смысле много возможностей, чтобы восстановить свои силы, принимая во внимание, что она сохранила профсоюзные кадры в основных отраслях Барселоны и в большинстве отраслей, что позволяет ей в настоящее время “поднимать профсоюзы в каждой отрасли”. Все говорит за то, со­ общали представители компартии, что НКТ сумеет реорганизо­ вать растущее многотысячное количество рабочих в рядах своих синдикатов» [319]. Свидетельством возрождения стали новые стачки текстильщиков и поваров [320].

Острые споры в анархо-синдикалистской среде вызвали трудо­ вые конфликты в сфере водоснабжения и транспорта в Барселоне. В ходе их рабочие союзы прибегали к массовым актам саботажа, поджигали трамваи и тд. Дурруги и ряд других заключенных анар­ хистов направили письмо Национальному комитету НКТ, в каго­ ром осудили в сложившейся ситуации массовое применение так­ тики саботажа в борьбе за экономические улучшения. Они считали, что в условиях, когда на повестке дня стоит социальная революция, сосредоточение усилий на подобной деятельности вредно, и виде­ ли в этом проявление «чистого синдикализма». Документ вызвал протесты в профсоюзных кругах Барселоны, особенно в союзе транспортников. Дурруги обвинил членов Национального и Ката­ лонского регионального комитетов НКТ в том, что те, вопреки договоренности с авторами документа, не сделали ничего для того, чтобы разъяснить позицию арестованных товарищей. Конфликт был улажен только после освобождения Дурруги в ноябре 1935 г.321 За этим спором скрывалось изменение позиции Национально­го и региональных комитетов НКТ. По оценке А. Паса, «люди, ко­ торые пришли в комитеты за время подполья, не были на высоте новой ситуации»; они «не знали в действительности, чего хотят добиться и в каком направлении надо вести НКТ» [322]. Такая потеря ориентации и начавшийся отрыв членов комитетов от рядовой массы активистов ясно проявились в начале 1936 г., когда встал вопрос об отношении анархо-синдикалистов к предстоящим но­ вым парламентским выборам.

Характерно, что в Конфедерации имелась тенденция, которая добивалась расширения полномочий исполнительных органов — комитетов в ущерб общим собраниям. Дебатировалась проблема, кем должен избираться национальный (генеральный) секретарь — конгрессом или организацией той местности, где расположен Национальный комитет, и может ли он быть освобожденным ра­ ботником. Еще в апреле 1933 г. в список вопросов, вынесенных на обсуждение будущего конгресса НКТ и разосланных Нацио­ нальным комитетом, значились, в частности, следующие: «Может ли местный, региональный или национальный комитет отменять резолюции общего собрания, не нарушая тактики и принципов НКТ?.. Допустимо ли, чтобы местные, районные и региональные комитеты и национальный комитет без предварительной консуль­ тации с синдикатами принимали решения или давали распоряже­ ния, касающиеся серьезных вопросов или важных процессов?» [323]. Позднее, в 1936 г., эта практика, расходившаяся с анархо-синдика- листскими нормами, получит широкое распространение.

Между тем ощущение, что социальная революция приближает­ ся и рано или поздно может оказаться на повестке дня, заставляло испанских анархо-синдикалистов серьезно заняться вопросом о том, чего они хотят достичь и что они должны делать в ходе этой революции. «Совершенно бесспорно: чтобы некий идеал мог вос­ торжествовать, необходимо, чтобы он утвердился в головах тех, кто его защищает. Недостаточная подготовка в народе приводит к ко­ лебаниям, всегда фатальным для отстаиваемого дела. Вот почему мы сознаем, что, прежде чем приступить к анархистской органи­ зации общества, совершенно необходимо, чтобы народ был пред­ варительно подготовлен», — подчеркивал В. Маркес Сисилия в те­ оретическом журнале испанских анархистов «Ла Ревиста бланка». Он утверждал, что, хотя революция будет насильственным актом, главный путь к новому обществу — это пропаганда: «Триумф может быть достигнут только общим усилием, которое — более того — бу­ дет опираться на поддержку большинства народа. И эго совместное действие, эта поддержка большинства народа могут быть достигну­ ты только в ходе длительного периода идейной пропаганды, но пропаганды ориентированной, серьезной, сознательной, ответ­ ственной...» [324]. Другой автор «Ла Ревиста бланка» X. Масгомиери уточнял, что речь не идет о бесконечном процессе ожидания, пока все люди станут анархистами: «Чтобы анархистская социальная революция стала... непобедимой и торжествующей силой, за кото­ рой пойдет весь народ, предварительно необходимо, чтобы весь народ знал и понимал без каких-либо интеллектуальных усилий организационный механизм нового порядка вещей. И это ясное понимание, это материальное знание нового строя в гораздо боль­ шей степени, чем абстрактные и отвлеченные философские ис­ следования, порождают революционное сознание и станут наи­ большей гарантией развития революции». Автор категорически отвергал выдвигаемую некоторыми синдикалистами мысль о раз­ личии между анархическим обществом и либертарным коммуниз­ мом: смутные представления об анархии как простом снятии всех и всяческих ограничений как раз и способствуют такого рода «пе­ чальному заявлению», которое является «неосознанным саботажем своего собственного идеала и благоприятствует игре новоявленных политиков» [325].

Уход «трентистов» из НКТ не прекратил острые идейные споры и разногласия в анархо-синдикалистском движении. В организации по-прежнему существовали течения как близкие к революционно­ му синдикализму с его идеей «синдикального устройства общества», так и поддерживавшие концепцию «вольной коммуны» [326]. Речь прежде всего шла о том, что делать после революции — победонос­ ной всеобщей стачки и восстания. Коммунитаристы, следуя анархо­ коммунистической традиции, считали, что основой будущего обще­ ства должна стать вольная коммуна («свободная муниципия»), максимально автономная и самообеспечивающаяся. Соответствен­ но они придавали меньшее значение таким проблемам, как поддер­ жание экономических связей и хозяйственного взаимодействия меж­ ду коммунами, полагая, что те просто смогут дарить друг другу излишки. Индустриалисты склонялись к революционно-синдикали­ стской схеме, по которой после революции централизованные фаб­ ричные хозяйственные структуры и формы организации экономи­ ки сохранятся и перейдут из частных или государственных рук под управление ассоциированных синдикатов (профсоюзов). Их силь­ ной стороной была разработка проблем экономики как единого ком­ плекса и принципов либертарного планирования «снизу».

Анархистское течение, группировавшееся вокруг теоретическо­ го журнала «Ла Ревиста бланка» (редактор — Федерико Уралес) и издания «Эль Лучадор», настаивало на стихийности революции и отказывалось от какого-либо программного определения анархиз­ ма. В ответ на просьбу объяснить более конкретно, что такое ли­ бертарный коммунизм, «Ла Ревиста бланка» писала: «Программа анархизма состоит в самом анархизме, то есть в его идеальности»327. В середине 1934 г. со страниц того же журнала Херминаль Эсглеас провозгласил: «Сводить анархию к более или менее синтетической и схематической программе, к четырем сделанным фразам — это абсолютно негативное дело»328. В таком же духе высказывалась Фе- дерика Монтсени: «Анархизм — это идеал, не знающий ограниче­ ний, который нельзя заключить в программный круг» [329].

Опираясь на представление о вольных аграрных общинах и со­ ответствующую традицию, представители этого направления отстаивали территориальную «вольную коммуну» и осуждали создание Советов («советизм») как диктатуру. Абад де Сантильян еще в ав­ густе 1931 г. заявлял, что испанцам нет необходимости что-либо выдумывать, поскольку у них сохранился институт сельской общи­ ны — «почти биологическое выражение вольной коммуны». Он органически впишется в революцию с уничтожением государствен­ ного централизма [330]. Эту позицию развил Уралес в статье «Вольные муниципии» (1933 г.), подчеркнув, что наиболее свободны тот ин­ дивид и та община, которые меньше нуждаются в других и стремят­ ся по возможности сами удовлетворить свои потребности. Гарантия свободы — это немедленное провозглашение вольных муниципаль­ ных общин. Для необходимых совместных действий им вполне достаточно федеративных договоров и соглашений. Призывая уп­ ростить жизнь в новом обществе, редактор «Ла Ревиста бланка» предостерегал от превращения синдикализма и синдикальных структур на всех уровнях в новые органы власти [331]. В одном из раз­ говоров с секретарем МАТ Шапиро, посетившим Испанию в де­ кабре 1932 — январе 1933 г., Монтсени заявила: «...города [меня] не интересуют, поскольку революция изначально будет победоносно совершена на земле, крестьянами, без какой-либо необходимой предварительной работы». Когда Шапиро возразил ей, что благо­ состояние крестьян будет зависеть от сельскохозяйственных ма­шин, производимых в городе, а следовательно, необходима соци­ альная революция в городах, Монтсени ответила ему, что «она об этом еще не думала»332. Из такого подхода логически вытекала не­ четкость представлений о том, на основании каких критериев мож­ но считать, что в стране вообще происходит революция и что для этого необходимо. Именно это, как мы увидим далее, побудило сторонников данного подхода утверждать в июле 1936 г., что Испа­ ния еще не созрела для либертарного коммунизма.

Напротив, другие анархисты считали нужным хотя бы в общих чертах сформулировать представления о вольном коммунизме, которые могли бы стать ориентирами для повстанческих либертар­ ных экспериментов трудящихся. Группа «Мы» подняла этот вопрос внутри ФАИ и выносила его на обсуждение рабочих собраний [333].

Еще в июне 1931 г. на иберийской анархистской конференции ФАИ было принято решение разработать «план, программу или синтез наших анархистских надежд». 12 февраля 1932 г. «Солида- ридад обрера» призвала к проведению специальных собраний для углубленного изучения структур либертарного коммунизма. В ок­ тябре 1933 г. пленум региональных организаций ФАИ счел, что ста­ рый режим находится в глубоком, непреодолимом и всестороннем кризисе и что социальная революция приближается. Она должна вспыхнуть на основе «стихийных импульсов или импульсов, выз­ ванных в народе» анархистской агитацией и пропагандой. В зада­ чи анархистов входит не только саботировать всеми силами эконо­ мику и политическую систему капитализма, но также «в ясной и конкретной манере» объяснить людям «конструктивный аспект анархистских идей». С этой целью было принято решение поручить комиссии в составе Эусебио Карбо, Исаака Пуэнте, Ноха Руиса и Хосе Мария Мартинеса разработать соображения относительно ос­ новных вопросов либертарного коммунизма и вынести их на об­ суждение всех анархистских групп Иберийского полуострова. Од­ нако из-за последующих социально-политических потрясений это решение так и не было выполнено [334].

Разработкой проблем либертарного коммунизма с 1932 г. зани­ мался врач Исаак Пуэнте, один из ведущих активистов повстанчес­ кого движения 1932—1933 гг. В 1932 г. он написал брошюру «Либер- тарный коммунизм: возможности его осуществления в Испании», в 1936 г. выросшую в книгу «Цель НКТ — либертарный коммунизм». В этих работах содержались план создания системы либертарного коммунизма в Испании и аргументы в пользу его возможности. Подобно Кропоткину, Пуэнте исходил из наличия глубоких соци­ альных и солидарных начал и традиций в жизни людей. Он отвер­ гал идею революционной или послереволюционной элиты и пере­ ходного периода. Коммунитарную организацию Пуэнте считал отвечающей социальным инстинктам человека. Автор исходил из возможности того, что Испания первой установит у себя либертар­ ный коммунизм и сможет противостоять капиталистическому миру. По его мнению, коммунитарное сельское хозяйство легко накор­ мит страну. И хотя Пуэнте в конечном счете согласился с тем, что коммуна как орган (общее собрание всех жителей) может существо­ вать только в небольших городах и в сельской местности, а в круп­ ных населенных пунктах ее функции будут выполнять органы синдикатов как ассоциаций производителей, он в духе анархо­ коммунистической традиции подчеркивал добровольность и со­ циально-экономическую автаркию коммун. «Либертарный комму­ низм, — писал он, — эго общество, организованное без государства и без частной собственности. И для него нет необходимости изоб­ ретать или выдумывать какую-то новую организацию. Центры, вокруг которых будет организована жизнь в будущем, уже присут­ ствуют в сегодняшнем обществе: свободный [рабочий] союз и сво­ бодная коммуна». Последняя — это традиционное общее собрание жителей335. Пуэнте с недоверием относился к «архитекторам нового мира», к сверхсложному хозяйственному планированию и индуст­ риальному развитию. Общественные блага, средства производства и произведенные с их помощью продукты станут собственностью всех; каждый член общества обязуется трудиться по своим силам и взамен получит возможность удовлетворять свои потребности. Деньги в какой бы то ни было ферме не потребуются; блага станут распределяться «пропорционально потребности в них». Наконец, «национальная экономика является результатом координации меж­ ду различными местностями, составляющими нацию». Местности сами, снизу договариваются между собой о соединении своих уси­ лий на пленумах и конгрессах и через отраслевые федерации.

«Если каждая местность поддерживает свою экономику в порядке и хорошо управляет ею, целое также должно пребывать в гармонич­ ном согласии...» — заключал автор [336]. Книга Пуэнте имела огром­ ную популярность в анархистских кругах, переиздавалась и обсуж­ далась.

Многие испанские анархо-синдикалисты, напротив, разделяли представление о синдикатах как основе революции. Так, например, Оробон Фернандес писал в 1932 г.: «НКТ, единственная классовая организация, имеет своей задачей придать этой революции ориен­ тацию. И она является единственной организацией, которая на это способна, поскольку находится в самой гуще производства...» [337]. Альфонсо Мигель опубликовал даже брошюру, в которой защищал лозунг «Вся власть синдикатам!» [338].

Ведущий теоретик французских синдикалистов «Бенар оказы­ вает весьма сильное влияние на большую часть испанских синди­ калистских сил», — отмечал в июле 1936 г. автор французской га­ зеты «Революсьон пролетарьен» Р. Лусон [339]. Как утверждал сам Бенар, это было признано и многими из его бывших противников. После подписания им и Абадом де Сантильяном в конце 1934 г.

«наступательного и оборонительного пакта» между РСВКТ и НКТ, испанский анархист заявил французскому синдикалисту в присут­ ствии Сухи, что «он оставил точку зрения, которую защищал на протяжении 15 лет, и на 100% принял» точку зрения своего прежне­ го оппонента. Бенар сообщал также, что передал ему статистичес­ кие материалы, использованные Абадом де Сантильяном для напи­ сания книги «Экономический организм революции» (1936 г.), и план конструктивных мер для будущей революции. По утвержде­ ниям Бенара, этот план был «в целом осуществлен» испанскими товарищами в июле 1936 г. [340].

В упомянутой книге Абад де Сантильян окончательно отказал­ ся от своих прежних взглядов, которые он пропагандировал в аргентинской анархистской рабочей организации ФОРА в 1920-х го­ дах. Он приветствовал современную индустрию и подчеркивал не­ обходимость планирования и экономической координации. Быв­ ший критик индустриализма теперь обличал «хозяйственный примитивизм», обрушивался на Кропоткина за экономический локализм и объявлял вольные коммуны анахронизмом, реакцион­ ной утопией [341].

Абад де Сантильян придавал большое значение свободному экспериментированию, оставляющему место различным формам будущего общества. Но в принципе то, что он предлагал, было ско­ рее жесткой структурой синдикалистской организации всего обще­ ства. В основе этой системы, по его мнению, предстояло находить­ ся фабрично-заводским и отраслевым советам на всех уровнях, а также объединяющим все отрасли местным, региональным и обще­ национальному экономическим советам. Вся экономика страны представлялась ему единым целым [342].

Подобно многим другим индустриалисгам, он понимал либертар­ ный коммунизм как некое переходное общество на пути к полной анархии (коммунизму), допуская вначале отход от коммунистичес­ ких принципов распределения «по потребностям». «Мы предвидим после разрушения капитализма длинный и трудный процесс рабо­ ты для нас, либертарных анархистов, поскольку вековое воспита­ ние... не может быть преодолено одним шагом», — писал Абад де Сантильян. Он предполагал, что вплоть до наступления материаль­ ного «изобилия» понадобится строгий контроль над производством и распределением, и выступал за введение «средства обмена» — «ис­ ключительно ради облегчения, а не в качестве власти денег» [343].

Как отмечала газета французских анархо-синдикалистов «Лё Комба сандикалист», Абад де Сантильян был теперь «согласен с П. Бенаром почти во всех пунктах великой революционной проблемы и совершаемого дела» [344]. Французские товарищи приветствовали появление работы Абада де Сантильяна, противопоставляя ее раз­ работкам Пуэнте. «Лё Комба сандикалист» писала, что «Либертар­ ный коммунизм» Исаака Пуэнте — «прекрасная, но отдаленная перспектива, в которой детали тонут в голубой дымке и могут сво­ бодно играть миражи. Реалистический, позитивный, принуждаю­ щий себя считаться с дисциплиной, руководимый статистически­ ми данными, Сантильян прослеживает в деталях карту этапов, которые должен пройти трудовой народ... В то время как Исаак Пуэнте заблуждается насчет эффектов распределения задач между нынешним производителем и четырьмя или пятью паразитами полуострова, которые живут за его счет, Сантильян замечает, что материальные трансформации требуют времени, быть может, мно­ гих лет...» [345].

Решение спорных вопросов о революции и будущем общества было вынесено на очередной конгресс НКТ. 20 апреля 1933 г. На­ циональный комитет Конфедерации во главе с секретарем Ману­ элем Ривасом оповестил синдикаты о созыве конгресса в Мадри­ де 30 мая — 7 июня того же года. На нем планировалось обсудить не только тактические (возможности введения 6-часового рабоче­ го дня для борьбы с безработицей, не дожидаясь падения капита­ лизма; отношение к угрозе войны; борьба с правительственными репрессиями и реакционными законами; пропаганда среди шахте­ ров и крестьян; привлечение в синдикаты лиц, выполняющих до­ машнюю работу; аграрный вопрос; солидарность с анархистами, преследуемыми в СССР) и организационные (создание отраслевых синдикальных федераций и их функции; возможность приема ко­ оперативов и коллективных предприятий в состав Конфедерации; право исполнительных комитетов НКТ на всех уровнях отменить решения собраний и конференций; ведение и издание статистики членства в синдикатах; освобождение синдикатов с числом безра­ ботных более 25% от уплаты конфедеральных взносов; возможные меры против синдикатов, не выполняющих свои обязанности; ре­ организация газеты «СНТ»; целесообразность объединения с анар­ хо-синдикалистами Португалии; выпуск специальной марки для регулирования взносов НКТ в МАТ) проблемы, но и цель анархо­ синдикалистского движения — либертарный коммунизм. Сюда включались такие темы, как организация производства и обмена в ходе революции и после нее, адаптация кооперативов к новой эко­ номической структуре, функции коммун (территориальных общин) и синдикатов в будущем обществе, взаимоотношения между инди­ видом и коллективом в области производства, отношение между городом и деревней и т.д. Сама осторожная формулировка вопро­ сов повестки дня указывала на то, что по ним существуют самые разные точки зрения: «Если предположить, что окажется невоз­ можно жить при полном либертарном коммунизме на следующий же день после революции, сочтет ли конгресс, что синдикаты дол­ жны сохраниться? В случае положительного ответа, какие компе­ тенции они должны будут иметь в развитии нового общества. Дол­ жны ли они ограничиться организацией хозяйства, не вмешиваясь в иные сферы деятельности?» [346]. Конгресс 1933 г. не состоялся из- за правительственных репрессий и ограничений, и дискуссии сре­ ди активистов НКТ на эти темы продолжались вплоть до самой революции 1936 г.

В феврале 1936 г. в Испании проходили досрочные всеобщие выборы, на которых левые и левоцентристские партии выступили под флагом Народного фронта, пообещав восстановить демокра­ тические свободы и освободить политзаключенных. В НКТ име­ лись тенденции, которые предпочитали на сей раз свернуть агита­ цию за неучастие в выборах. Изменения традиционной позиции добивался, в частности, Полуостровной комитет ФАИ во главе с Абадом де Сантильяном347. Каталонский региональный комитет Конфедерации объявил 9 января 1936 г. о созыве региональной конференции для обсуждения отношения к другим организациям, являющимся «в известной степени институтами рабочего класса», и к выборам. В анархо-синдикалистских кругах распространились колебания и нерешительность [348]. Некоторые полагали, что анархо­ синдикалистским рабочим следует принять участие в выборах и проголосовать за левых, чтобы добиться освобождения арестован­ ных товарищей и создать более благоприятные условия для дея­ тельности НКТ. Другие, как Гарсиа Оливер, предпочитали посту­ пать с точки зрения голого расчета, а не принципов. Они не призывали открыто к участию в голосовании, но предупреждали рабочих, что если те проголосуют за левых, то через несколько ме­ сяцев последует правый путч, а если не пойдут голосовать, то фа­ шизм придет к власти конституционным путем и справиться с ним будет труднее. «Мы, со своей стороны, советовали рабочему клас­ су поступать в отношении выборов, как ему заблагорассудится, но говорили ему, что, если он не проголосует за левых, нам придется сопротивляться фашистским правым с оружием в руках раньше, а не через 6 месяцев после предполагаемой победы левых, — вспо­ минал Гарсиа Оливер. — Естественно, испанский рабочий класс, которому НКТ долгие годы советовала не голосовать, определил за нашей пропагандой желаемую нами конструкцию: надо голосовать, поскольку в любом случае лучше противостоять фашистским пра­ вым, когда они поднимут мятеж, уже будучи разбиты и изгнаны из правительства» [349].

Сторонники традиционной линии революционного бойкота выборов понимали, что среди трудящихся распространены иллю­ зии в отношении левых и Народного фронта и, независимо от же­ лания и пропаганды анархистов, вряд ли удастся удержать рабочие массы от участия в выборах. «Во время выборов в ноябре 1933 г. окончательный результат был бы тот же самый с нашей кампани­ ей за бойкот выборов или без нее, по той простой причине, что республиканские и социалистические политики полностью диск­ редитировали себя, — заявлял, например, Дуррути. — Поскольку других левых кандидатов не было, а голосовать за правых рабочие бы не стали, то они и сами прекратили бы голосовать за левых. Для нас речь тогда шла о том, чтобы неучастие в выборах стало созна­ тельным и активным, то есть чтобы оно способствовало росту со­ знательности пролетариата. И это нам удалось». Сейчас же, по его словам, сложилась иная ситуация: «К сожалению, рабочий класс слишком великодушен... Сегодня подавляющее большинство рабо­ чих забыло о репрессиях 1931—1933 гг., и у него перед глазами толь­ ко зверства, совершенные правыми в Астурии. Независимо от того, будем мы пропагандировать неучастие в выборах или нет, рабочие проголосуют за левых». Анархистам остается в этой ситуации «ве­ сти себя так же, как в ноябре 1933 г., то есть не обманывать мас­ сы». Подобно Гарсиа Оливеру, Дурруги считал, что в случае побе­ ды левых неизбежен правый путч, а если победят правые, то возникнет «легальная диктатура». Но он не стремился искать

«меньшее зло» и расставлял акценты несколько иначе: «В любом случае, столкновение между рабочим классом и буржуазией неиз­ бежно. И именно это следует громко и ясно сказать рабочему клас­ су, чтобы он был предупрежден заранее, чтобы он вооружался, су­ мел подготовиться и защищаться, когда настанет момент. Нашим лозунгом должно быть: фашизм — или социальная революция, диктатура буржуазии — или либертарный коммунизм. Буржуазная демократия в Испании мертва — республиканцы убили ее» [350].

В ожцлании правого пупа Национальный комитет НКТ 14 фев­ раля призвал трудящихся страны быть наготове, а активистов дви­ жения — собрать силы и поддерживать постоянные контакты.

В каталонской региональной конференции НКТ 25 января 1936 г. приняли участие 142 делегата: были представлены 92 рабо­чих союза, 8 местных и 7 окружных федераций, Национальный ко­ митет НКТ и региональный комитет поддержки заключенных. Большинство делегатов не имели императивного мандата от своих организаций, поскольку форум собирался в большой спешке; боль­ шая часть решений принималась заранее на собраниях активистов. Некоторые участники резко критиковали региональный комитет и организаторов конференции, обвинив их в попытке навязать угод­ ные им решения; особенно решительно настроенная против выбо­ ров делегация Оспиталета внесла даже вотум недоверия региональ­ ному комитету. Один из делегатов предложил подтвердить решение пленума 1935 г. Но большинство участников склонялось к мнению, что агитация против выборов — это не принципиальный, а чисто тактический вопрос, и настояло таким образом на продолжении дискуссии. Поскольку она сопровождалась острыми спорами, была образована комиссия для разработки проекта резолюции. В итоге решение подтверждало принципы и цели НКТ и выдвигало требо­ вание «показать рабочим бесполезность подачи голосов и проде­ монстрировать это на исторических примерах (Германия, Авст­ рия)». Что касается «рабочего альянса», то была подтверждена традиционная позиция НКТ: чтобы союз был заключен, ВСТ дол­ жен «признать, что освобождение рабочих возможно только с по­ мощью революционного действия», и «отказаться от любого по­ литического и парламентского сотрудничества с буржуазным режимом». ВСТ должен был также дать согласие на изменение об­ щественного строя: «Чтобы социальная революция была действен­ ной, существующий общественный строй, определяющий эконо­ мический и социальный строй Испании, должен быть полностью разрушен... Новая форма совместной жизни, которая возникнет в результате победы революции, будет определена настоятельным во­ леизъявлением публичных собраний рабочих при полной и абсо­ лютной свободе мнений для всех». При этом все социальные слои должны обязаться действовать вместе и не преследовать какие-либо сепаратные интересы. Делегаты призвали Национальный комитет собрать до апреля 1936 г. общенациональную конференцию для обсуждения вопроса о пакте с ВСТ [351].

Таким образом, решения каталонской региональной конферен­ ции официально подтверждали традиционную революционную и антипарламентскую линию анархо-синдикализма. «Еще задолго до даты выборов предпринимались попытки прозондировать позицию НКТ — ключ к окончательным результатам... Искажали манифест ты и афиши, чтобы вызвать смятение: правые — чтобы вызвать как можно большее неучастие членов НКТ, левые — чтобы призвать их к урнам», — писал в бюллетень МАТ корреспондент НКТ. По его словам, беспокойство зарубежных анархо-синдикалистов в связи с изменением позиции испанского либертарного движения не име­ ло под собой реальных оснований: «региональные пленумы и пле­ нум региональных федераций НКТ, проведенный в Мадриде в кон­ це января, равно как и собрания Федерации анархистов Иберии, страстно обсуждали различные вопросы, однако в том, что касается отношения движения к парламентским выборам, то здесь, соб­ ственно говоря, никакой дискуссии не было, поскольку решение было единодушным — и другим быть не могло. Манифесты Наци­ онального комитета, которые зафиксировали это мнение, приня­ тые и широко распространенные решения абсолютно ясны».

По мнению корреспондента НКТ, изменился лишь «гон кампа­ нии за неучастие»: теперь он «основывался на рассуждениях и ясных аргументах», в отличие от бурной кампании 1933 г. — «един­ ственной в своем роде... ввиду запланированного повстанческого движения» 8 декабря. «Ни в нашей прессе, ни в многочисленных и очень частых публичных актах нашей организации не делалось никакой разницы между правыми и левыми, напоминалось о пре­ ступлениях обоих борющихся секторов против пролетариата и ре­ волюции, предвидя будущие антирабочие действия победителей, кем бы они ни были, и заявляя о единственном решении: завоева­ нии производителями общественных богатств и их прямом управ­ лении» [352].

Национальный пленум региональных организаций ФАИ, кото­ рый проходил в Мадриде 31 января — 1 февраля 1936 г., также одоб­ рил предложение каталонских анархистов, подтвердил «антипарла- метскую и... антивыборную позицию», «полный отказ от любого прямого или косвенного сотрудничества с политикой государства», хотя представители Астурии и Арагона подчеркнули, что проведе­ ние пропаганды в той же форме, что в 1933 г., невозможно. Деле­ гаты сошлись во мнении, что предстоит решительное вооруженное столкновение сил социальной революции и фашизма в форме не­ минуемой гражданской войны, и утвердили подробный план под­ готовки революционного выступления. Он включал в себя созда­ ние комитетов революционной подготовки на всех уровнях из представителей НКТ и ФАИ, разработку детальных мер по учету всех материальных, производственных, транспортных и военных ресурсов и овладению ими. Был одобрен план индивидуального сопротивления и коллективного саботажа войны, предложенный голландским анархо-пацифистом Б. Де Лихтом [353].

Тем не менее сторонники участия в выборах продолжали рас­ считывать на то, что рабочие на сей раз примут в них участие. Они пытались тормозить кампанию против выборов. «По соображени­ ям тактики не говорилось, что надо прийти к урнам, но также не давался совет бойкотировать их, и такой позиции придерживались наиболее широко распространяемые органы печати — “Солидари- дад обрера” и “Тьерра и либертад”», — свидетельствовал Абад де Сантильян [354].

На конгрессе НКТ в Сарагосе в мае 1936 г. делегат из Оспита- лета заявил: «В Каталонии НКТ сотрудничала с “Левой” на послед­ них выборах, только втихую, и “Солидаридад обрера” оправдыва­ ла триумф левых партий, привлекая, таким образом, внимание к голосованию, которое мы всегда отвергали... В пропагандистской кампании, предшествовавшей выборам, была занята настолько пуганая позиция, что мы могли бы точно так же выступить в пользу любого голосования. Эта позиция влечет за собой столь тяжелую ответственность, что такое не должно вновь повториться. Мы дол­ жны подчеркнуть также факт, что решения, принятые конферен­ цией, не были выполнены: проект рекомендовал подтвердить ан- тивыборную кампанию 1933 г., а это не было выполнено» [355].

Как писал представитель НКТ в бюллетене МАТ, массы пошли на выборы, чтобы добиться освобождения социальных заключен­ ных, чего обещали партии Народного фронта. «Большие массы, которые пошли к урнам, несмотря на антипарламентскую кампа­ нию НКТ и ФАИ, сделали это ради заключенных, и только ради них». Левые партии одержали победу [356].

Сразу после выборов вспыхнули бунты и восстания в тюрьмах по всей Испании. Происходили столкновения, имелись убитые и раненые. Заключенные расправлялись с наиболее ненавистными тюремщиками. Власти привели войска и полицию в состояние по­ вышенной готовности и ввели предварительную цензуру. В Хихо- не по инициативе НКТ массы открыли ворота тюрем и сами вы­ пустили заключенных. Власти сдались. Новое левореспубликанское правительство, сформированное 19 февраля, объявило 21 февраля амнистию; более 30 тысяч арестованных вышли на свободу [357]. Од­ нако в тюрьмах осталось еще некоторое количество «социальных заключенных», а также люди, осужденные за участие в так называ­ емых «обычных» преступлениях, — например, голодные крестья­ не, которые похищали урожай с полей.

Обострялось положение в сельской местности: некоторые по­ мещики бежали, а оставшиеся делали все, чтобы не обрабатывать земли. Росла безработица. 27 февраля правительство распорядилось восстановить на работе трудящихся, уволенных за участие в вы­ ступлениях в октябре 1934 г. Однако предприниматели игнориро­ вали это решение [358].

НКТ ожидала, что популярность Народного фронта быстро пойдет на спад, поскольку новое правительство не сможет решить основные проблемы страны: ликвидировать безработицу и финан­ совый кризис, разрешить аграрный вопрос, бороться с неграмот­ ностью и тд. Росло количество стачек, и со стороны левых властей ожидались новые репрессии. С другой стороны, правые готовились к реваншу. Альтернатива оставалась той же самой: «с одной сторо­ ны, НКТ с социальной революцией, с другой — фашизм с тотали­ тарным государством» [359].

Через несколько дней после сформирования нового правитель­ ства в Мурсии начались первые захваты земли крестьянами. Влас­ ти пытались реагировать по-старому: они направили гражданскую гвардию, застрелившую 27 крестьян. Но положение было уже иным. Репрессии вызвали возмущение сельских жителей. Движе­ ние за захват земли распространилось на всю страну и стало мас­ совым. За захватами последовали еще более радикальные акции, нападения на церкви и тд. Ситуация напоминала настоящую граж­ данскую войну. По статистике, в период между 16 февраля и 15 июня 1936 г. произошло 113 всеобщих и 228 частичных стачек, 145 взрывов бомб, 160 поджогов церквей, 215 покушений. Всего было убито 269 человек и 1287 ранено. НКТ окончательно обогнала по численности ВСТ: в анархо-синдикалистеких союзах насчитыва­ лось 1577 тысяч членов, в социалистических — 1477 тысяч при общем числе рабочих в 8 миллионов [360].

НКТ быстро восстанавливала свою легальную деятельность и реорганизовалась. Готовясь к неминуемому столкновению с правы­ ми, анархо-синдикалисты и анархисты занимались организацией своей оборонительной системы — комитетов обороны НКТ. По этому вопросу в движении существовали серьезные разногласия. Гарсиа Оливер предлагал создать полувоенную структуру, многие анархисты возражали против этого. Так, на собрании профсоюза промышленных и текстильных рабочих Барселоны Дурруги заявил:

«То, что теория Гарсиа Оливера, с точки зрения военной организа­ ции, эффективнее, чем герилья, за которую выступаю я, — это прав­ да. Но я уверен, что подобная полувоенная организация как раз во имя своей эффективности вызовет поражение революции; ведь по­ добная организация будет, в первую очередь, действовать во имя эффективности, затем осуществлять власть и, наконец, навяжет эту власть революции». Однако большинство делегатов конференции 70-тысячного рабочего союза поддержали позицию Гарсиа Оливера. Они высказались за создание общенациональной оборонительной организации, подразделенной на сотни, как основы «пролетарской армии» [361]. Многие анархисты и анархо-синдикалисты продолжали критиковать план Гарсиа Оливера. Так, Жозе Пейратс выступил с резкими нападками на него, за что чуть было не был исключен [362].

В связи с приближением революции на рабочих собраниях об­ суждались и проблемы нового общества. Синдикалисты вновь вы­ двигали планы превращения профсоюзов в основу такого обще­ ства, анархисты возражали против того, чтобы новый социальный строй опирался на органы, созданные при капитализме для веде­ ния классовой борьбы [363]. Все эти и многие другие насущные воп­ росы предстояло решить конгрессу Конфедерации.

С 1 по 12 мая 1936 г. в Сарагосе проходил чрезвычайный конг­ ресс НКТ. На нем были представлены 608 делегатов от 875 синдика­тов. В этих союзах состояло всего 483 800 членов, из них 156 150 — в Андалусии и Эстремадуре, 140 952 — в Каталонии, 48955 — в Леванте (Валенсии), 39 200 — в Центральном регионе, 35263 — в Арагоне, Ла-Риохе и Наварре, 23 685 — в Галисии, 22 508 — в Ас­ турии, Леоне и Паленсии, 9035 — на Канарах, 5455 — на Севере (в Стране Басков), 2597 — на Балеарах. По причине продолжавшей­ ся реорганизации не смогли принять участие в конгрессе 297 син­ дикатов, в которых насчитывалось 44 464 члена (27 863 — в Ан­ далусии и Эстремадуре, 9524 — в Галисии, 4040 — в Арагоне, Ла-Риохе и Наварре, 1837 — в Каталонии, 1200 — в Центральном регионе). Кроме того, приехали 44 делегата от бывших «трентист- ских» союзов, в которых состоял 68 021 член (в том числе 22 540 — в Леванте) [364]. Впрочем, исследователи полагают, что эту статисти­ ку нельзя считать точной. Общее число членов Конфедерации по всей Испании в этот период оценивается в 850 тысяч — 1 миллион человек [365]. Но не все из них реально уплачивали членские взносы. Первым был решен вопрос о воссоединении с НКТ ряда быв­ших «трентистских» союзов. Весной 1936 г. пленум региональных организаций НКТ постановил пригласить оппозиционные синди­ каты на предстоящий конгресс Конфедерации (против голосовала делегация лишь одного региона). Пленум региональной организа­ ции НКТ в Леванте одобрил принцип пакта с ранее отколовшими­ся союзами. После консультации с синдикатами НКТ, Нацио­ нальный комитет провел переговоры с руководством бывших «трентистских» синдикатов, и была достигнута договоренность об их участии в конгрессе [366].

Выступая на Сарагосском конгрессе, представитель «оппозици­ онных» («трентистских») синдикатов Каталонии сообщил, что их пленум одобрил участие в форуме. Он заверил, что эти союзы «не были антиреволюционными, не отрицали идеалы НКТ», но просто считали, что Конфедерация еще не обладает «достаточными сила­ ми и подготовкой для совершения революционного акта». Он при­ звал не навязывать массам внутри НКТ «определенных руководя­ щих установок», но соблюдать ее независимость. Выступая в ответ от имени союза промышленных и текстильных рабочих Барсело­ ны, Гарсиа Оливер вновь напомнил о причинах раскола, заявив, что оппозиция была не права и совершила тяжелые ошибки. Было упу­ щено драгоценное время, благоприятный момент для революции был упущен, теперь противник укрепился, и совершить ее труднее. В то же время НКТ стала сильнее и ей необходимо единство. Гар­сиа Оливер призвал решить проблему раскола на данном конгрес­ се, заявив: «Нам необходимо прочное единство наших сил для революционного действия по осуществлению нашей программы». Он поддержал возвращение бывшей оппозиции в НКТ при условии признания решений Конфедерации [367]. В более мягкой и примири­ тельной манере выступил делегат от синдикалистов Игуалады. Продемонстрировав, что старые расхождения отнюдь не преодоле­ ны до конца, он, по существу, осудил действия в начале 1930-х гг. как сторонников сотрудничества с республиканским лагерем, так и «организованных анархистов», плененных «мнимо революцион­ ной ситуацией». Делегат счел, однако, что страсти теперь улеглись и покинувшие НКТ синдикаты могут вернуться в нее на основе «равноправия и революционного синдикализма, ведущего к безго- сударственному коммунизму» [368].

Делегаты обсудили обстоятельства откола «оппозиционных» синдикатов от НКТ и подавляющим большинством приняли реше­ ние об их возвращении в Конфедерацию «на основе признания принципов и тактики, принятых конгрессом НКТ». Против го­ лосовали только 6 делегатов от синдикатов металлургов Сагунто (600 членов), валенсийских строителей (1200 членов) и металлур­ гов (1600 членов), работников бумажной промышленности и кар­ тонажников Алькоя (550 членов) и др. Делегат из Оспиталета от­ казался голосовать, поскольку считал, что присоединение бывшей оппозиции должно носить условный характер.

В соответствии с резолюцией на местах должно было быть про­ ведено объединение синдикатов, а затем следовало провести реги­ ональные конгрессы. Весь процесс должен был занять два месяца. Прямо на конгрессе в НКТ вступили делегации бывших «оппози­ ционных» синдикатов из Леванта, Уэльвы и т.п. Синдикаты быв­ ших «трентистов» Каталонии еще не вынесли решение о присое­ динении к НКТ [369].

После обсуждения отчета Национального комитета конгресс одобрил резолюцию, в которой говорилось, что в будущем органи­ зация будет стремиться избегать сепаратных и неподготовленных действий регионов. Впредь следует иметь в виду только «общее дви­ жение», предоставив в распоряжение Конфедерации «органы, спо­ собные инициировать, защищать и консолидировать триумф на следующий день после победы». С целью улучшения контроля над выступлениями с экономическими требованиями было подтверж­ дено решение конгресса 1931 г. о создании отраслевых федераций. Делегаты подтвердили тактику прямого и антиполитического дей­ ствия и увязывание революционной пропагандистской работы с концепцией либертарного коммунизма. Было заявлено, что для вступления в НКТ не требуется демонстрировать свои политические, социальные или религиозные убеждения, однако члены партий не имели права занимать посты внутри Конфедерации. В междуна­ родном плане было подтверждено членство НКТ в МАТ, но с со­ блюдением ее автономии и невмешательства в ее дела. НКТ наме­ ревалась продолжать революционную линию, участвуя в любом движении за освобождение пролетариата, пытаясь взять в свои руки руководство движением и ориентировать его на свои принципы [370]. В специальной резолюции «О военно-политической ситуации» конгресс отметил рост опасности войны в мире и нарастание ре­ акционной, фашистской и диктаторской угрозы в Испании, а так­ же полную неспособность демократического режима решить эту проблему парламентскими методами. Анархо-синдикалисты соби­ рались интенсифицировать пропаганду с целью дискредитации всех политических партий, разъясняя, что решить проблемы может только либертарно-коммунистическая революция. Делегаты поста­ новили развернул» широкую кампанию против всех репрессивных законов, нарушающих личную и коллективную свободу, против любых политических партий. Они решили развернуть борьбу за амнистию для всех «социальных заключенных» и отказников от военной службы. НКТ заявила о намерении «непосредственно и решительно» бороться против фашизма, «препятствуя его развитию и профашистской деятельности на фабриках, в мастерских и на других рабочих местах». Было решено развивать антивоенную аги­ тацию, создавать антимилитаристские комитеты, связанные с МАТ, а на объявление мобилизации отвечать всеобщей революционной стачкой [371]. Подтвердив свой антимилитаризм, анархо-синдикалисты заявляли о намерении революционно реагировать на любой военный переворот.

Острые споры вызвал предложенный Гарсиа Оливером план создания полувоенной организации НКТ—ФАИ. Ряд делегатов выступил с острой критикой этого предложения. План был откло­нен [372].

Конгресс призвал активистов к ответственности и утвердил меры, направленные на совершенствование работы организации: региональные пленумы должны были проводиться регулярно каж­ дые четыре месяца, в случае необходимости могли созываться чрезвычайные пленумы; делегаты обязаны были строго следовать данному им мандату, а не высказывать свое личное мнение. Про­ паганда подлежала строгому контролю со стороны организации. Секретарь Национального комитета подлежал избранию на кон­ грессе НКТ, чрезвычайные решения в этом вопросе подлежали ре­ ферендуму синдикатов. НКТ заявляла о намерении помогать созданию квартальных, культурных и образовательных ассоциаций, школ и т.д. [373].

Большинством голосов (при шестидесяти голосах против) кон­ гресс принял резолюцию о «революционном альянсе». Осудив пре­ дыдущее сотрудничество социалистов и ВСТ с существующей си­ стемой, делегаты высказались тем не менее за объединение НКТ и ВСТ при условии, что ВСТ изменит свою ориентацию. Конгресс постановил официально и публично обратиться к ВСТ с предложе­ нием заключить «пакт о революционном альянсе», если Союз вы­ полнит следующие условия: официально откажется от системы по­ литического и парламентского сотрудничества и сотрудничества с существующим режимом, согласится с необходимостью полностью разрушить нынешний политический и социальный строй и заме­ нить его новой организацией жизни на основе свободного выбора свободно объединенных трудящихся и согласится на единство дей­ ствий, за исключением особых интересов каждой из организаций. В случае согласия ВСТ с этими требованиями и с пактом, Нацио­ нальному комитету НКТ было поручено связаться с ним и достичь официального соглашения, которое носило предварительный ха­ рактер. Для уточнения точек зрения обеих организаций они долж­ ны были образовать комитеты по связям. Окончательное решение предстояло затем вынести референдуму синдикатов обоих объеди­ нений, причем оба должны были одобрить его большинством не менее чем 75% [374].

Считая, что безработица порождается капиталистическим ис­ пользованием техники и может быть устранена только вместе с капитализмом, конгресс тем не менее, одобрил ряд мер, которые должны были смягчить ее. С этой целью предполагалось добиться 36-часовой рабочей недели без сокращения зарплаты, осуществить занятие коллективами предприятий, закрываемых владельцами, создать при синдикатах и под их контролем бирж труда, установить запрет работы на нескольких рабочих местах, сдельного и сверх­ урочного труда, заставить государство организовать на всех уров­ нях общественно полезные работы, ввести обязательный выход на пенсию в 60 лет для мужчин и в 40 лет для женщин с сохранением за пенсионерами 75% зарплаты [375].

Конгресс НКТ выдвинул план аграрной реформы, который предусматривал такие меры, как безвозмездная конфискация зе­ мельных участков размером более чем в 50 га вместе с инвентарем и семенным запасом, ревизия коммунальной собственности, пре­ доставление экспроприированных и коммунальных земель син­ дикатам в безвозмездное пользование для прямой и коллективной обработки, отмена всех форм арендной платы, земельных налогов, процентов и других поборов, осуществление необходимых работ по строительству, ирригации, сооружению ферм и та экспроприация синдикатами необрабатываемых земель, борьба против безработи­ цы, за сокращение рабочего времени и привязку зарплаты к уров­ ню жизни. Было решено образовать национальную федерацию крестьян НКТ [376].

Около 150 синдикатов представили конгрессу свою точку зре­ ния на организацию нового либертарно-коммунистического обще­ ства. Созданная конгрессом комиссия подготовила единый доку­ мент. В основе его лежали взгляды, высказанные Исааком Пуэнте.

«Концепция либертарного коммунизма» выдвигала задачу унич­ тожения капитализма и государственной власти и провозглашения либертарного коммунизма — безгосударственного общества, осно­ ванного на самоуправлении коммун и свободных ассоциаций про­ изводителей, в котором каждый будет трудиться по своим способ­ ностям и обладать равной с другими возможностью удовлетворять свои потребности. Согласно документу, либертарный коммунизм (принцип: от каждого по способностям, каждому по потребностям в рамках экономической возможности) мог установиться без вся­ ких переходных периодов сразу после победоносной социальной революции. В основе будущего свободного общества должна была лежать двойная организация — территориальная (вольные комму­ ны и их федерации) и отраслевая (синдикаты как ассоциации производителей и экономические органы коммун). Программа ра­ товала за децентрализованное планирование снизу на основе статистического определения потребностей и производственных возможностей. Деньги подлежали отмене и замене карточкой про­ изводителя и потребителя. «С завершением насильственного аспек­ та революции будут упразднены частная собственность, государ­ ство, принцип авторитета и, следовательно, классы... Богатства социализируются, организации свободных производителей возьмут в свои руки непосредственное управление производством и потреб­ лением. В каждой местности установится “вольная коммуна”, всту­пит в действие новый социальный механизм. Объединенные в профсоюзы производители в каждой отрасли и профессии и на своих рабочих местах свободно определят форму его организации». Координацию экономической и общественной жизни, функции обороны и ряд других задач предполагалось возложить на комму­ ны, синдикаты и их федерации. Большое место в программе уделялось коммунистическому принципу распределения, преоб­ разованиям в отношениях между полами и в сфере образования, свободному развитию искусства и науки. Государство и постоянная армия подлежали упразднению и замене федерацией коммун и ра­ бочей милицией [377].

Многие элементы этой программы были опробованы либертар­ ными трудящимися на опыте в период 1932—1934 гг., когда в ходе многочисленных местных восстаний, организованных анархо-син- дикалистами, провозглашались «вольные коммуны». Хотя такие выступления в конечном счете всегда жестоко подавлялись прави­ тельственными войсками и полицией, они позволили поддержи­ вать революционный дух и способствовали формированию в умах людей тех «идей-сил», которыми они могли руководствоваться позднее, в момент социальной революции.

Несмотря на более или менее четкое представление о том, что необходимо делать в момент революции, испанское анархо-синдикалистское движение парадоксальным образом так и не смогло определить, каковы критерии «зрелости» общества для социального переворота. Иными словами: как установить, настало ли время начать повсюду претворять в жизнь намеченную программу стро­ ительства нового общества. На этот вопрос НКТ к июлю 1936 г. так и не удалось найти однозначный ответ. В «Концепции либертарно­ го коммунизма» говорилось о революционном характере эпохи в целом, но о самом моменте революции было сказано достаточно расплывчато: [она] «начинается в тот самый момент, когда инди­ видуальное сознание инстинктивно чувствует или аналитически устанавливает, что оно противоречит существующему положению общества, и считает себя вынужденным выступить против него».

Предполагалось, что дискуссия по вопросам, связанным с ли­ бертарным коммунизмом, будет продолжена. Делегаты постанови­ ли как можно скорее образовать новую редакционную комиссию, чтобы на основе одобренных принципов утвердить полный и окон­ чательный вариант [378].

Наконец, делегаты решили перевести штаб-квартиру Националь­ ного комитета в Мадрид и возобновить издание газеты «СНТ» — органа Конфедерации [379].

В мае — июле 1936 г. борьба рабочих приобрела еще больше радикальный характер. Бастовали трудящиеся в Пеньярройя, Ас­ турии, Барселоне, Севилье, Вальядолиде, Уэльве. Ожесточенные стачки вспыхивали среди строителей Мадрида, Аликанте и Севи­ льи380. Дело шло к решительному столкновению. ВСТ не отвечал на предложения НКТ о «революционном альянсе». Между тем в 10-х числах июля по стране прокатилась волна политических убийств, мятежей и столкновений. 13 июля 1936 г. возобновили активную деятельность квартальные комитеты обороны Барсело­ны [381]. В их распоряжении находилось около 200 групп обороны НКТ, ФАИ и «Либертарной молодежи» с 2000 членами382. Комите­ ты и группы проводили непрерывные заседания, в ходе которых был выработан план действий на случай военного мятежа. Коми­ теты должны были установить контроль над общественными цен­ трами, казармами и отделениями полиции и гвардии, рабочие — занять ключевые предприятия жизнеобеспечения. Активисты пат­ рулировали город и пытались добыть оружие, но власти категори­ чески отказывались его предоставить. Его пришлось конфисковать на судах, у сторожей и т.д., некоторое количество было передано каталонскими гражданскими гвардейцами [383].

17 июля 1936 г. вспыхнул военный мятеж, который быстро рас­ пространился из Марокко по всей стране. 19 июля он начался и в Барселоне.

Разгром португальской ВКТ

Наша ВКТ и вместе с ней все наши организационные ячейки переживают сейчас один из худших этапов сво­ его существования. Из-за ограниченных возможностей для письменной и устной пропаганды, в настоящее вре­ мя очень трудно поддерживать материальное суще­ ствование организации. Наиболее видные товарищи... заключены в крепость... или сосланы в пустынные местности Африки... В наши ряды затесались шпионы самого низкого пошиба. Полиция знает обо всем, что происходит [384].

Из отчета федерации текстильных рабочих Португалии конгрессу МАТ, в 1928 г.

После Первой мировой войны анархо-синдикализм стал пре­ обладающим течением среди трудящихся Португалии. В стране происходил медленный переход к индустриальному обществу, и трудящиеся ожесточенно отстаивали свою утрачиваемую само­ стоятельность. Ни государство, ни предприниматели не прояв­ ляли склонности к проведению серьезных социальных реформ; рабочим и крестьянам оставалось лишь вести упорную классо­ вую борьбу, которая приобретала бунтарский и радикальный ха­рактер [385].

Созданная в 1919 г. анархо-синдикалистская Всеобщая конфе­ дерация труда (ВКТ) в 1920-х гг. являлась единственным профобъ­ единением страны, но после установления военной диктатуры в 1927 г. на нее обрушились тяжелые удары, которые в значительной мере парализовали ее деятельность. Деморализации рабочего дви­ жения способствовало и тяжелое экономическое положение. Ан- тониу Салазар, занявший в 1928 г. пост министра финансов, про­ водил политику жесткой экономии, стремясь устранить огромный бюджетный дефицит Португалии. Сокращение расходов на всех уровнях усугубляло тяжелое положение трудящихся. Попытки про­ тестовать против социально-экономического курса власти подав­ ляли силой.

В 1930—1932 гг. помещения Конфедерации оставались опечата­ ны полицией. В стране имелось 30 синдикатов ВКТ; число членов в них составляло 15 тысяч, но лишь немногие могли уплачивать членские взносы [386]. Официально запрет на организацию был снят, но на практике он сохранялся в порядке полицейского произвола. Рабочие союзы находились под надзором полиции, ведущие акти­ висты движения содержались под арестом или в ссылке. Как толь­ ко срок ссылки кончался, его продлевали. Так, в 1931 г. анархо- синдикалисты, сосланные на Азорские острова, были отправлены дальше, на Тимор. Анархо-синдикалисты, сосланные в 1926—1927 гг. и в 1931—1932 гг. на этот остров к северу от Австралии, образова­ ли в колонии «Либертарный альянс», издавали информационный бюллетень на гектографе и пытались работать с местным населе­ нием. Однако вскоре их группа была разгромлена [387]. Ее участники подверглись репрессиям.

В 1931 г. сосланные анархо-синдикалисты приняли участие в восстании населения на острове Мадейра. Мариу Кастельяну, Рижу, Гонсалвиш Биби, Фернанду Барруш и другие активисты либертар­ ного движения пытались наладить синдикальную работу в столи­ це острова Фуншале. Восстание было подавлено, а Кастельяну и его товарищей удалось нелегально переправить в Лиссабон на борту корабля «Лима».

Тяжелая экономическая ситуация в стране не благоприятство­ вала развертыванию рабочего движения. Лучше всего удержива­ ла позиции федерация строителей. Она предпринимала акции против кризиса и безработицы, хотя и без большого успеха, орга­ низовала демонстрации безработных. В конце 1931 г. федерации удалось, наконец, получить обратно свое помещение в Лиссабо­ не. В подполье организовались шахтеры, ожили организации сельскохозяйственных рабочих и крестьян. Определенного прогресса добилась федерация рабочих пробковой промышленности. Некоторые отраслевые федерации издавали свои органы. ВКТ выпускала еженедельные газеты — вначале «Трабалью», затем «Солидариедади» и «Аргонаута», а также бюллетень по организа­ ционным вопросам [388].

Тактика анархо-синдикалистского профсоюзного движения после установления диктатуры стала более нечеткой и противоре­ чивой. В 1929—1931 гг. многие синдикаты ВКТ предпочитали из­ бегать крупных производственных конфликтов, полагая, что доби­ ваться увеличения зарплаты в условиях диктаторского режима и экономической отсталости бесполезно. Федерация рабочих проб­ ковой промышленности выдвинула требования в адрес правитель­ ства, добиваясь развития отрасли. Федерация моряков постанови­ ла в 1929 г. направить делегатов на международную конференцию, организованную Бюро труда при Лиге Наций в Женеве (структуру, которая до тех пор яростно отвергалась анархистами). Правда, многие анархо-синдикалисты подвергли этих представителей рез­ кой критике389. Союзы строителей, металлургов и работников проб­ ковой промышленности соглашались назначить представителей в правительственную комиссию по пересмотру рабочего времени [390]. Сторонники компартии не оставляли попыток захватить руко­ водство рабочим движением. Еще в конце 1928 г., когда по иници­ ативе независимого профсоюза командного состава торгового фло­ та (в нем ощущалось анархо-синдикалистское влияние) была созвана конференция по объединению обеих федераций моряков (анархо-синдикалистской и прокоммунистической), приверженцы Профинтерна пытались навязать свои условия. Они включали, в частности, выход синдикалистской организации из ВКТ и ее вступ­ ление в прокоммунистическую федерацию. Этот план был отверг­ нут активистами анархо-синдикалистов [391]. В 1930 г. был проведен общенациональный конгресс, учредивший новую федерацию ра­ ботников транспорта, которая объединила около 15 тыс. членов. Она сохраняла организационную самостоятельность, но внутри продолжалось противоборство между различными течениями. Опо­ рой коммунистов служили докеры, часть железнодорожников и моряков; шоферы Лиссабона возглавлялись анархо-синдикалиста- ми, но некоторое число сочувствовало коммунистам; работники военного арсенала поддерживали группу Машаду, отколовшуюся от компартии; шоферы Порту и трамвайщики находились под конт­ролем реформистов или сторонников режима и т.п. [392].

Коммунисты создали группы меньшинства во входящих в ВКТ лиссабонских союзах пекарей, сапожников и печатников и в начале 1930 г. сумели завоевать первый из них и добиться существенных успехов в обоих других [393].

Коммунисты и реформисты, испытавшие поначалу меньшие преследования со стороны властей, воспользовались репрессиями против ВКТ, чтобы вербовать новых сторонников. Реформистская Федерация рабочих ассоциаций Лиссабона и Порту встала на путь классового сотрудничества и подчинения диктатуре. Под покрови­ тельством властей началось создание реформистских и профаши­ стских профсоюзов с обязательным членством наподобие итальян­ ских корпораций.

Сторонники компартии умело воспользовались тактической сумятицей в рядах португальских анархо-синдикалистов. В февра­ ле 1930 г. анархо-синдикалистекий союз торговых и промышлен­ ных служащих Лиссабона принял приглашение правительства принять участие в паритетной комиссии для решения вопроса о со­ кращении рабочего времени. Пытаясь добиться поддержки и нака­ за со стороны других рабочих организаций столицы, он созвал встречу союзов Лиссабона. Она проходила 26 февраля и собрала представителей от 24 организаций. Из них четыре придерживались анархо-синдикалистской ориентации (союзы сапожников, печат­ ников, кочегаров, торговых и промышленных служащих), пять возглавлялись сторонниками Профинтерна (союзы пекарей, работ­ ников военного и военно-морского арсеналов, парикмахеров, портных), три симпатизировали Профинтерну (ассоциации бонда­ рей и типографов, профсоюз железнодорожников), а остальные стояли на реформистских, корпоративных или неопределенных по­ зициях (ассоциации судовых маляров, мясников, лодочников, служащих гостиниц, торговых служащих, конторских служащих, речных механиков, профсоюзы морской прислуги, докеров, кулина­ ров, кондитеров, строителей). По предложению военно-морских арсеналыциков делегаты 15 из 23 союзов высказались против лю­ бой паритетной комиссии и классового сотрудничества, за созда­ ние комиссии для борьбы за всеобщий 8-часовой рабочий день. Против выступили 7 рабочих союзов, один воздержался. Характер­ но, что из представителей анархо-синдикалистских организаций против голосовал только делегат торговых и промышленных служа­ щих, печатники воздержались, а два других союза были пред­ ставлены меньшинством, симпатизировавшим коммунистам и Профинтерну. В марте 1930 г. по инициативе прокоммунистических и корпоративных синдикатов в Лиссабоне была образована «Меж- профсоюзная комиссия». Она повела упорную борьбу против анархо- синдикалистов, которые реорганизовали лиссабонскую Синди­кальную палату труда и оформили свою «Межфедеральную комис­ сию» [394]. ВКТ призвала трудящихся не поддаваться на этот раскол. Коммунисты тщетно пытались также проникнуть в Федерацию сель­ скохозяйственных трудящихся [395]. В 1931 г. им удалось взять в свои руки две секции единого союза строителей и лиссабонский союз са­ пожников, отколовшиеся анархо-синдикалисты образовали новый синдикат [396]. Опираясь на свои группы в союзах строителей и метал­ листов столицы, сторонники компартии делали все для того, чтобы дискредитировать в глазах членов и сместить административные органы синдикатов, состоявшие из анархистов [397]. Руководимая сто­ ронниками компартии «Межсиндикальная комиссия» обвиняла органы ВКТ в том, что они превратились в «придаток фашизма»398. Жесткое противоборство шло и в рабочем движении второго по величине города страны Порту, где анархо-синдикалисты вели ак­ тивную кампанию за 6-часовой рабочий день как основное сред­ ство смягчить проблему безработицы. Коммунисты обвиняли их в нежелании непосредственно противостоять безработице и проти­ вопоставляли этому требование о введении государственной под­ держки безработных. Они организовали свои фракции в анархо­ синдикалистской Синдикальной палате труда, союзе пекарей и ряде других организаций [399].

В 1931 г. власти вновь запретили проведение любых первомай­ ских манифестаций. ВКТ выдвинула в этот день лозунги, призы­ вавшие к свержению диктатуры [400].

С начала 1930-х гг. процесс фашизации Португалии ускорился. В 1930—1932 гг. рядом актов была оформлена единственная легаль­ ная партия — Национальный союз. В июле 1932 г. Салазар был назначен председателем Совета министров с неограниченными полномочиями. Он стал не только экономическим, но и политичес­ ким диктатором.

В начале 1932 г. анархо-синдикалисты еще сохраняли существен­ ное влияние в рабочем движении страны. В ВКТ состояли 32 со­ юза с 11 тыс. членов, причем шесть из них, как докладывали в Про- финтерн коммунисты, находились якобы в их руках. Синдикальная палата труда в Лиссабоне объединяла 15 союзов, а в Порту — 14 (включая два, якобы бывшие в руках сторонников компартии). При этом в Порту анархо-синдикализм удерживал гегемонию в рабочем движении, несмотря на наличие реформистской Федерации рабо­ чих ассоциаций. К ВКТ примыкали также союзы горняков в Ал- жустреле и на крупнейшем в стране горнопромышленном предпри­ ятии —рудниках пиритов в Сан-Доминту, три синдиката в Сетубале и несколько небольших рабочих союзов на Севере страны401. Ком­мунистам так и не удалось добиться влияния среди горняков. В 1932 г. федерации горняков и металлургов ВКТ объединились. Они слили свои печатные органы «А Воз ду минейру» и «А Металурги- ку» в газету «Солиедаридади». Продолжалась активная печатная агитация за улучшение условий жизни и труда, соблюдение прав и свобод*102. В начале 1932 г. ВКТ приступила к выпуску ежемесячного бюллетеня. Двое активистов были арестованы полицией в под­ польной типографии, но через месяц они смогли выйти на свобо­ ду. Конфедерация посылала делегатов в провинцию. По утверж­ дениям коммунистов, у ВКТ имелся освобожденный работник — Ж.М. ди Соуза, якобы получавший 900 эскудо в месяц. Посколь­ ку взносы в конфедеральную кассу по-прежнему поступали пло­ хо, коммунисты предполагали, что ВКТ финансируется с помо­ щью испанской НКТ [403].

За анархо-синдикалистами шла примерно треть из 4 тыс. органи­ зованных в 25 союзов работников сельского хозяйства страны. Центр анархо-синдикалистской сельскохозяйственной рабочей федерации находился в Эворе. (Еще одна треть поддерживала коммунистов, остальные союзы были независимыми.) В то же время, общее чис­ ло работников в этой отрасли оценивалось в 400 тысяч [404].

Сохранив свое «твердое ядро» в условиях диктатуры, анархо-синдикализм тем не менее утратил большую часть своих прежних сил. Лишь сравнительно небольшое число рабочих перешло к поддерж­ ке коммунистов. Согласно докладу Профинтерну от его португаль­ ских сторонников за первый триместр 1932 г., прокоммунистическая «революционно-синдикалистская оппозиция» контролировала в той или иной степени лишь союзы, включавшие 16 650 рабочих. Около 150 синдикатов, прежде входивших в состав ВКТ, в большинстве своем по-прежнему возглавлялись бывшими анархистскими активи­ стами. В них оставались некоторые следы анархо-синдикализма, но их лидеры избрали теперь реформистскую ориентацию на «незави­ симый синдикализм» (название книги, написанной бывшим анар­ хистским теоретиком Эмилиу Коштой). Анархо-синдикалисты, ос­ тавшиеся в ВКТ, подвергали эго течение резкой критике [405].

В 1932 г. анархо-синдикалистские трудящиеся вновь, после пе­ рерыва в несколько лет, играли заметную роль в забастовочных выступлениях. 2 января, по инициативе возглавляемых ими Син­ дикальной палаты труда и комитета федерации транспортников Порту, в этом городе вспыхнула всеобщая стачка шоферов. Эконо­ мические лозунги увязывались при этом с призывами к борьбе с режимом: «организовать революцию, чтобы спасти стачку». Пред­ ставители общенационального руководства федерации не поддер­жали забастовку, сочтя ее недостаточно подготовленной, и пред­ почли вести переговоры с властями, стремясь к мирному урегули­ рованию конфликта. На четвертый день выступления забастовка была подавлена [406].

Другое крупное выступление было направлено против решения правительства страны летом 1932 г. ввести специальный налог на трудящихся в размере 2% зарплаты. Вырученные суммы должны были направляться в страховой фонд помощи безработным. Анар­ хо-синдикалисты возглавили движение протеста. ВКТ призвала к проведению всеобщей стачки, и на это откликнулся ряд профсою­ зов. В Порту забастовка продолжалась 24 часа и парализовала не­ которые отрасли хозяйства. Выступление было жестоко подавлено [407]. Анархисты обвиняли коммунистов в том, что те не поддержали стачку.

Репрессии против либертарного движения не ослабевали. В де­ кабре 1932 г. полиция арестовала членов комитета Анархистской федерации; чтобы заменить арестованных, была реорганизована молодежная организация синдикалистов (Синдикалистская моло­ дежь). Издательская группа «Тера э либердади» перенесла типогра­ фию из Баррейру в Монтажу, но вскоре была разгромлена [408].

К середине 1933 г. в ВКТ состояли общенациональные федера­ ции строителей, горняков и металлистов, сапожников, рабочих пробковой промышленности, печатников, работников пищевой промышленности, работников сельского хозяйства. Однако не­ которые из них уже не имели былой мощи. Так, в федерации ра­ ботников сельского хозяйства из 60 союзов осталось только 15 с 1500 членами, многим из которых приходилось действовать неле­ гально. Местные федерации союзов ВКТ существовали в Лиссабо­ не, Порту, Сетубале, Эворе. Всего в организацию входило около 100 рабочих союзов с примерно 15 тыс. членов. Среди них были, на­ пример, такие, как союзы работников торгового флота, каютного персонала и др. Еще 25 синдикатов поддерживали Конфедерацию, но официально не входили в нее, как, например, союз отопителей и кочегаров. Союз железнодорожников вышел из ВКТ и попал под влияние коммунистов, но в нем еще сохранялись определенные симпатии к ВКТ (в это же время под контролем коммунистов на­ ходилось 20 профсоюзов и 20 союзов транспортников, под влияни­ ем социалистов — 15 профсоюзов) [409].

После пленума МАТ в Амстердаме (апрель 1933 г.) связи между Секретариатом Интернационала и ВКТ прервались. В 1934 г. Сек­ ретариат получил подпольный бюллетень ВКТ с новым адресом, но на отправленные в Португалию письма ответа не было410. К началу 1934 г. в ВКТ оставалось семь федераций: союз желез­ нодорожников, строительных рабочих, пищевой промышленнос­ ти, пробковой промышленности, печатников, работников сельско­го хозяйства и утративший прежнее значение союз моряков. Одним из наиболее крепких в 1933—1934 гг. был синдикат булочников. Он вел активную борьбу за 8-часовой рабочий день, а также развернул работу в области образования. При нем действовала бесплатная начальная школа для взрослых, учитель которой оплачивался со­ юзом.

23 сентября 1933 г. правительство Салазара издало декрет 23.050, который — вместе с «Национальным уставом труда» (дек­рет 23.048) — предусматривал установление «экономически эф­фективного и дружеского сотрудничества» между землевладельца­ ми, капиталом и трудом. Целью новых декретов было создание контролируемых государством профсоюзов. Независимые профсо­ юзы могли сохраниться, только приведя свои статуты в соответ­ ствие с этими декретами. Соответственно ВКТ оказывалась вне закона. Салазар намеревался создать в стране корпоративное госу­дарство. В этих рамках было форсировано создание корпоративных профсоюзов. ВКТ вела активную кампанию против этого плана411. Новые законы должны были вступить в силу в январе 1934 г.

«Как только об этих декретах стало известно, вся конфедеральная организация начала проводить собрания со всеми профсоюзами страны, чтобы дать оценку этим законам. Они были отвергнуты на общих собраниях, отклонены во всех аспектах», — вспоминал ве­ теран ВКТ Абилиу Гонсалвиш, занимавший в тот период должность секретаря союза булочников [412].

Для организации сопротивления ВКТ образовала секретариат в составе Мариу Кастельяну, Жозе Франсишку, Мануэла Энрики Рижу и «комитет действия», в который вошли Акасиу Томаш ди Акину, Кустодиу да Кошта и Серафин Родригиш [413]. Конфедерация приняла решение о проведении всеобщей революционной стачки. Были подготовлены силы, создавались боевые группы, собиралась взрывчатка, готовились пропагандистские материалы. Судя по вос­ поминаниям А. Гонсалвиша, в ВКТ в этот момент было примерно 15—20 тыс. членов. Главным организатором стачки стал бывший секретарь союза железнодорожников и редактор «А Батальи» Кас­ тельяну, которого Гонсалвиш характеризовал как «одного из наи­ более видных и способных товарищей в нашем движении». ВКТ образовала также региональные комитеты для координации дей­ ствий. К забастовке решили примкнуть профсоюзы, находившие­ ся под влиянием коммунистов (около пяти тысяч членов), Комитет автономных профсоюзов, Федерация рабочих ассоциаций, Федерация транспортников и другие организации; была создана совместная Координационная комиссия [414].

Как вспоминал позднее член «комитета действия» Акасиу То­мат, занимавший в 1934 г. пост секретаря федерации строителей, были предприняты попытки установить связи с военными — про­ тивниками диктатуры. Существовала также надежда на помощь не­ которых оппозиционных политиков. Он и Кастельяну встретились с сержантом Жардином ди Санта-Амару и попросили оказать дви­ жению помощь в предоставлении оружия. Тем не менее анархо- синдикалисты категорически отклонили намерения военных воз­ главить выступление. «Поскольку ВКТ уже все организовала, ясно, что мы не согласились, — рассказывал Томаш, — ведь мы уже все запрограммировали для нашей всеобщей стачки и не желали под­ чиняться этому сержанту». С представителями военных заговорщи­ ков обсуждалось предоставление взрывчатки, но бомбы, о которых шла речь, исчезли. В конце концов Томашу были предложены са­ модельные взрывные устройства, с помощью которых рыбаки глу­ шат рыбу... [415].

Выступление было намечено на 15 января 1934 г. Однако 12 ян­варя полиции удалось схватить Кастельяну и ряд других руководи­ телей стачки. Восстание пришлось отложить. Организаторы пла­ нировали прервать телефонную и железнодорожную связь и электроснабжение. Однако преждевременный взрыв бомбы комму­ нистическим активистом побудил полицию занять стратегические пункты в Лиссабоне и сорвал распространение восстания. Сотни активистов были арестованы.

Выступление началось в ночь с 17 на 18 января. ВКТ объявила всеобщую революционную забастовку. В борьбе приняли участие не только анархо-синдикалисты, но и члены коммунистических, социалистических и автономных профсоюзов. В Лиссабоне, Сетубале, Альмаде, Баррейру и Силвише прошли стачки и демонстра­ции. В столичном квартале Посу-ду-Биспу, в котором находились многие предприятия, рвались бомбы, в квартале Шабрегас было прервано движение транспорта. Повстанческие акции произошли в Порту, Алентежу, Алгарви, Лейрии и Коимбре, где восставшие захватили электростанцию. По всей стране рабочие выводили из строя телеграфные столбы и вагоны, организовывали взрывы и нападали на полицейские посты. Наибольший размах восстание приобрело в Маринья-Гранди, где активное участие в выступлении приняли рабочие-стеколыцики. Утром 19 января «группы дей­ ствия» (в каждой из них было по 5 человек) собрались на окраине этого городка в Центральной Португалии, а затем завладели стра­ тегическими пунктами: перекрыли железную дорогу, прервали те­ лефонную и телеграфную связь, остановили движение транспорта, заняли здание почты и принудили капитулировать жандармерию. Население вышло на улицы и выражало солидарность с восставши­ ми. Однако власти подтянули войска, и те через несколько часов подавили выступление. Военные заговорщики не выступили [416].

В целом забастовки, акты саботажа и выступления 18 января 1934 г. имели изолированный характер и не нашли отклика в зна­ чительной части страны. Причины неудачи все еще недостаточно исследованы417. Анархо-синдикалисты и коммунисты обвиняли в поражении друг друга.

На ВКТ обрушились тяжелые репрессии. Участники стачки были заключены в столичные тюрьмы, в форт Тарафариа под Лис­ сабоном и в специально созданные концлагеря. Абилиу Гонсалвиш вспоминал: «Составили трибунал... и так нас судили, по 10—12 за­ раз, за нами стояли со штыками, закрытым процессом. У нас был лишь один адвокат, д-р Домингуш Монтейру; он был в ВКТ, в тог момент уже на нелегальном положении, но получал деньги за ка­ кую-то роль... Но решение было предопределено. Я был пригово­ рен к 10 годам тюрьмы и 10 годам изгнания с заключением в месте изгнания, к 20 тыс. эскудо штрафа и 5 годам лишения политических прав... Позднее нас перевели на остров Тершейра на Азорах <...>, пока не перевели в Таррафал...» [418]. В этом концлагере на Островах Зе­леного мыса многие погибли, в том числе М. Кастельяну.

Территория концентрационного лагеря была ограничена 250 метрами в длину и 250 метрами в ширину, там было несколько ба­ раков, несколько помещений, предназначенных для временного содержания. «Когда нас доставили, — рассказывал позднее Гонсал­виш, — стало ясно, что здесь нет воды. Позднее мы нашли одно местечко... но вода там была заражена, и после 4—5 дней питья 4 или 5 наших товарищей умерли... Пришлось кипятить воду втай­ не от тюремщиков... Был установлен режим принудительного тру­да, в среднем по 10 часов в день, с 4.30 утра до 2 дня... Температура днем была достаточно высока, ночью — несколько прохладнее;

...множество москитов, малярийных комаров... В Таррафале я про­ вел 9 лет, в двух других тюрьмах — еще 3 года» [419].

После подавления стачки 1934 г. нелегальная деятельность ВКТ ограничивалась районами Лиссабона и Алгарви [420]. В декабре 1934 г. португальские сторонники Профинтерна сообщали в Москву, что ВКТ сохранила организованные группы металлистов и мебельщи­ ков в Лиссабоне, профсоюзные группы в Порту, Алонаде и на руд­ никах Сан-Домингу. В апреле и мае анархо-синдикалистам удалось выпустить два номера газеты. Они отчаянно боролись за восстанов­ ление своей организации [421].

Некоторые профсоюзные круги предлагали противникам дик­ татуры объединить свои усилия. Федерация транспортников при­ гласила представителей ВКТ и «Межпрофсоюзной комиссии» на встречу для обсуждения вопроса о едином фронте и возможности проведения всеобщей стачки протеста против закрытия ряда со­ юзов в Лиссабоне. Но анархо-синдикалисты не приняли участия в двух организованных встречах, заявив, что не могут договаривать­ ся с коммунистами. Впрочем, и коммунисты считали, что единый фронт с анархо-синдикалистами нецелесообразен и следует, напро­ тив, максимально использовать ослабление ВКТ [422]. И позднее, ког­ да либергарии предлагали коммунистам взаимодействие, это пред­ ложение было отвергнуто [423].

Анархистское движение в Португалии продолжало действовать в подполье. Вопреки трудностям эпизодически выходили анархо­ синдикалистские газеты, велась пропагандистско-просветительс- кая работа по формированию революционного сознания. Внутри страны кроме ВКТ действовала Анархистская федерация Порту­ гальского региона (португальская секция ФАИ), выпускавшая га­ зету «У Либертариу». В начале 1936 г. либертарии, продававшие нелегально «А Баталья», были приговорены к 20 месяцам тюрьмы. Продолжались выступления трудящихся. Так, ВКТ сообщала, что 1 мая 1936 г. рабочие в Торриш-Ведраш провели демонстрацию против диктатуры, напали на официальную школу и выбросили на улицу портреты Салазара и президента Кармоны [424].

Революционно-синдикалистская ВКТ Франции: «рационализация» рабочих против рационализации капиталистов

Я абсолютно убежден, что силы рабочих, как и силы капиталистов, осуществляют свой собственный классо­ вый синтез в рядах своих экономических организаций — синдикатов. Как и их противники, они «рационализиру­ ются» после неминуемого и, вероятно, предстоящего опыта, чтобы также создать свое объединение как клас­ са в облике союза единственных живых сил, могущих обеспечить жизнь общества при всех режимах: рабочих рук, техники и науки. [425]

Пьер Бенар, ведущий теоретик РСВКТ

В марте 1931 г. в Париже состоялся 3-й конгресс Революцион­ но-синдикалистской Всеобщей конфедерации труда (РСВКТ) — французской секции МАТ, образованной в 1926 г. после длительных трений и пертурбаций в профсоюзном движении страны. Конгресс, как указал его председатель П. Бенар, проходил «под знаком без­ работицы, реакции и рационализации, которые угрожают мораль­ ному и материальному положению трудящихся». На нем были представлены синдикаты металлистов (4), строителей (7), мебель­ щиков (3; в ходе конгресса они воссоздали свою национальную федерацию), парикмахеров (2), кожевников (3, в том числе 1 с совещательным голосом), портовиков и докеров (1), железнодо­ рожников (2), межпрофессиональные синдикаты (2), синдикаты изготовителей трубок Сен-Клода, шиферных рабочих Трелазэ, ра­ ботников освещения Бордо и один прочий. От имени МАТ присут­ ствовал делегат испанской НКТ [426].

Участники единогласно приняли резолюцию солидарности со всеми заключенными, преследуемыми и сосланными, с «жертвами режимов капиталистического и этатистского насилия и эксплуата­ ции» во всех странах, в особенности с арестованными в СССР ита­ льянскими анархистами Гецци и Петрини, с российскими либертариями, с борцами против диктаторских режимов в Италии, Венгрии, Болгарии, Югославии и латиноамериканских странах, с безработными и населением колоний. Конгресс призвал трудящих­ ся объединиться в революционные и независимые от партий союзы, бороться с капиталом и государством. Он высказался за «единство революционных и антиэтатистских сил».

Обсуждение большинства вопросов повестки дня сопровожда­ лось острыми спорами. Ряд делегатов выступили с критикой быв­ шего секретаря Жюэля. Они выражали несогласие со сроками проведения съезда и объемом докладов, с расходованием фи­ нансовых средств, с формами и методами ведения пропаганды. Говорилось о случаях организа­ ции турне и поездок без ведома региональных союзов. Синди­ кат строителей Сены призывал к снижению взносов в пользу

центральных органов. На критические замечания представитель Административной комиссии (исполнительно-координационного органа Конфедерации) Люсьен Юар ответил встречным упреком:

«...дух синдикатов не изменился <...>; он остался тем же самым. Они забывают, что это они создали РСВКТ, и если отчет о проде­ ланной работе беден, то это доказывает, что это они не проявили активности». В конечном счете отчет комиссии был одобрение голосом при одном голосе против; 4 синдиката голосовали «за» с оговорками. Отчет о пропаганде делегаты приняли единогласно. Финансовый отчет был также одобрен всеми (в том числе тремя синдикатами — с оговорками).

При обсуждении работы печатного органа РСВКТ —ежемесяч­ ника «Лё Комба сандикалист» высказывались мнения о том, что информация о забастовках и конфликтах поступает несвоевремен­ но, что международная хроника занимает непропорционально большое место. Оспаривавший эти утверждения секретарь редак­ ции Бенар ссылался на интернационализацию капитализма и го­ ворил о необходимости издавать еженедельную газету и ежемесяч­ ный теоретический журнал. В итоге большинством голосов (19 — «за», 6 — «за» с оговорками, 3 — «против») работа редакции и ре­ золюция о еженедельном выпуске печатного органа были одобре­ ны. Участники утвердили резолюцию о мерах, призванных сокра­ тить расходы на издание.

Конгресс РСВКТ обсудил отношение синдикалистов к аграрно­ му вопросу. Все участники сходились в необходимости вести энер­ гичную работу среди крестьян, без участия которых успешная со­ циальная революция невозможна. Но в ходе дискуссий акценты часто расставлялись по-разному. С одной стороны, докладчик от синдиката кожевников Сены Жюстен Олив, поддержанный членом Административной комиссии Кловис Андриё и делегатом из Бор­ до Ру, настаивал на том, чтобы «полностью социализировать зем­лю, не допускать сохранения какой-либо собственности, не разда­ вать землю крестьянам, а обрабатывать ее через коллективные предприятия». Основой сельскохозяйственной организации долж­ ны были стать Комитеты ферм и Советы по сельскому хозяйству. Другие выступали за более гибкий подход, учитывающий специфи­ ку психологии крестьян; они подчеркивали необходимость равно­ правия крестьян и рабочих, недопустимость применения силы и конфискаций в отношении трудящихся крестьян. Так, Бенар гово­ рил о необходимости передать крестьянам в управление магазины и склады, обеспечить равноправный обмен их продукции на изде­ лия городской промышленности. Он подчеркивал, что крестьянам (вплоть до того момента, когда они сами убедятся в преимуществах коллективных форм хозяйствования) следует позволить управлять своей землей от имени общества при условии участия в общей ра­ боте и сотрудничества в создаваемых переходных смешанных орга­ нах. В итоге делегаты сочли, что спор не носит принципиального характера: обе стороны в целом согласились с аргументами друг друга, и резолюция была принята единогласно [427].

Текущие требования анархо-синдикалистов в аграрном вопро­ се включали сокращение рабочего времени в отрасли до 5—6 часов, введение единой системы оплаты труда, замену индивидуальных контрактов коллективной «единой тетрадкой требований» и лик­ видацию сдельщины, создание Советов ферм и деревень и регио­ нальных центров (комитетов) по отраслям растениеводства, объе­ диняющихся в федерации, установление контроля трудящихся на производстве, разрешение жилищной проблемы и вопроса о тру­ доустройстве иностранных товарищей. Что касается сельскохозяй­ ственной собственности, то анархо-синдикалисты предполагали, что крупные и средние владения, основанные на эксплуатации наемного труда, подлежат экспроприации и превращению в кол­ лективные хозяйства. В то же время к мелким собственникам и рабочим, обладавшим собственностью, они относились как к тру­ дящимся: их владение не подлежало насильственной экспроприа­ ции и коллективизации. Тем не менее синдикалисты не выступали в принципе за сохранение мелкой собственности. «Мы говорим: нет революции без социализации средств производства и обмена. Земля, как и промышленность, и мелкая торговля, должна стать об­ щественной собственностью... Без всякой лжи, вопреки тому, что делают политические партии в погоне за электоральной клиенту рой, мы должны говорить труженикам сельского хозяйства, мелким владельцам о наших целях, и, несомненно, мелкие собственники поймут, в чем их спасение», — писали анархо-синдикалисты [428].

Наиболее серьезные разногласия на конгрессе вызвал вопрос о профсоюзном единстве, который вновь поставил под сомнение существование особой анархо-синдикалистской профсоюзной организации во Франции. В ответ на инициативу созданного рядом активистов Всеобщей конфедерации труда (ВКТ; находилась под влиянием социалистов) и Унитарной ВКТ (УВКТ; ориентировалась на компартию) «Комитета 22-х», в самой РСВКТ вновь усилились голоса сторонников объединения с профсоюзами других направле­ ний во имя возрождения некогда единого французского синдика­ лизма. Под их влиянием РСВКТ согласилась провести по оконча­ нии своего конгресса «конференцию единства», на которую было разослано около 200 персональных приглашений.

Делегаты синдиката металлистов Лиона Шапеллан и Тибодон потребовали, чтобы 3-й конгресс РСВКТ высказался за присоеди­ нение к объединительным усилиям «Комитета 22-х» и продолжил эту инициативу. С резко противоположных позиций выступили ли­ онские строители. Они объявили, что «единство с организациями, зависящими от политических партий, невозможно», а погому по­ пытки объединения ВКТ и УВКТ никак не должны затрагивать трудящихся РСВКТ, поскольку такие стремления ориентированы, в первую очередь, на захват руководящих позиций в аппарате проф­ союзов и не основаны ни на каком синдикалистском идеале. Про­ межуточную позицию заняли строители Парижа: с одной стороны, следует одобрить идею единства и принять участие в соответству­ ющих усилиях, а с другой — подтвердить приверженность федера­ листскому синдикализму, основанному на классовой борьбе. Веду­ щие активисты РСВКТ Бенар и Юар выступили с резкой критикой проекта профсоюзного единства. Они подчеркнули несовмести­ мость ориентации, программы и тактики всех трех профобъедине­ ний, противоречивость и безликость предлагаемой единой органи­ зации, говорили о невозможности взаимодействия с профсоюзными

«оппортунистами», которые неоднократно срывали стачки и выс­ тупления. «Невозможному единству, которое ни в малейшей сте­ пени не поможет освобождению трудящихся, противопоставим возможное, реальное и плодотворное единство революционных синдикалистов в рядах РСВКТ», — призвал Юар. В итоге голосо­ вания за проект строителей Лиона, отвергавший предложение о единстве, высказалось 25 синдикатов, два поддержали проекты ме­ таллистов Лиона и строителей Парижа, один воздержался.

Созванная РСВКТ «конференция единства» не состоялась: на заседание не явился никто из членов ВКТ или УВКТ, и форум после ряда критических выступлений закрылся. Юар заявил, что «един­ ство возможно только после краха всех политических партий, после признания неудачи остальных ВКТ, будь они коллаборационист­ скими (ориентированными на сотрудничество с властями и пред­ принимателями. — В.Д.) или диктаторскими».

После этого возобновивший свою работу конгресс РСВКТ при­ нял единогласную резолюцию, которую внесли сами лионские ме­ таллисты: в ней констатировались неявка сторонников «единства» на конференцию и разрыв между делами и словами членов «Коми­тета 22-х». Бенар предложил также дополнение о намерении укреп­ лять РСВКТ как путь к единству рабочего движения; против него голосовали только металлисты Лиона.

Серьезные споры на конгрессе вспыхнули и по женскому воп­росу. Докладчик Юар, подчеркнув

неравноправное и угнетенное по­ложение женщин в современном обществе, предложил создать в рамках местных и региональных союзов, а также внутри органи­ зации в целом женские секции, которые должны были заняться разработкой специальных требо­ ваний, касающихся женщин. Вы­ ступившие представители метал­ листов Сены отвергли эту идею, заявив, что мужчины и женщины должны бороться вместе бок о бок, в одних и тех же организаци­ях. «Синдикализм должен решать не женский, а человеческий воп­ рос. Он является одновременно экономическим, политическим, моральным и социальным». Некоторые участники предложили расширить практику, уже существовавшую в отдельных синдикатах (например, в Трелазэ), и ввести более низкие взносы для женщин, учитывая, что их труд хуже оплачивается, а также издать специаль­ную брошюру для повышения уровня образования женщин. Бенар пытался сблизить позиции, признав существование в рамках ны­ нешнего общества особых женских требований и призвав к одно­ временному развитию «самообразования» женщин и повышению их образования и культурного уровня совместно с мужчинами. В принятой резолюции подчеркивалось, что «эксплуатация имеет раз­ личные формы», и синдикализм призван бороться со всеми, а пото­ му выражает «особый интерес к женскому вопросу», стремясь «при­ дать ему решение, соответствующее нашему идеалу» [429].

Зато вопрос об антивоенных действиях синдикалистов не выз­ вал больших споров. Относительно мер по предотвращению вой­ ны была подтверждена ориентация на «всеобщую стачку и револю­ цию еще до начала враждебных действий» [430]. Принятая резолюция, по оценке Юара, «поставила революцию на непосредственную по­ вестку дня синдикализма» как «настоящее и единственноерешение», могущее предотвратить войну [431].

Была принята также резолюция по вопросам социального стра­ хования. Делегаты избрали новый состав органов РСВКТ: Бюро (сек­ ретари Кловис Андриё и Робинэ, казначей Андрэ Пешэ, заместитель казначея Мадлен Паш), Административной комиссии, Конфликт­ ной комиссии, комиссии по пропаганде, контрольной комиссии и газетной комиссии. Конгресс, по оценке анархо-синдикалистов, был успешным и способствовал укреплению организации.

В соответствии с годовым отчетом МАТ, в 1931 г. в РСВКТ со­ стояли 2 тысяч человек. Действовали 42 синдиката, объединенных в 3 региональных, 5 местных союзов и 6 отраслевых федераций. В стране начал остро сказываться мировой экономический кризис, и он сопровождался распространением националистических и ан- тииммигрантских настроений. Анархо-синдикалисты старались разъяснять трудящимся, что им не следует бороться с товарищами других национальностей, а вместо этого пытаться вовлечь рабочих- иммигрантов в профсоюзные организации. Однако работа среди этих приехавших во Францию рабочих осложнялась незнанием языка432. На 1 мая РСВКТ вышла под лозунгами 6-часового рабо­ чего дня, единой шкалы зарплаты, введенного явочным порядком контроля профсоюзов над производством. Анархо-синдикалист- ские ораторы говорили об экономическом кризисе, требовали со­ блюдения всех политических и индивидуальных свобод, неограни­ ченного права на получение убежища во Франции, объясняли свою позицию по вопросу о профсоюзном единстве, осуждали законо­ дательство о социальном страховании. Характерно, что представи­ тели других профсоюзов не рискнули дискутировать с ораторами РСВКТ.

В Парижском регионе организации Конфедерации устроили курсы, на которых обсуждались как вопросы повседневной борь­ бы, так и принципиальные вопросы.

В объединенном союзе строителей Парижского региона, изда­ вавшем газету «Ле Пролетэр», некоторое время наблюдались тен­денции к отделению, но затем они были преодолены. Лионские профсоюзы вели оживленную и активную деятельность, несмотря на попытки коммунистов помешать ей. Союз изготовителей трубок в Сен-Клоде (департамент Юра), сильно пострадавший от долгой предыдущей стачки, тем не менее, продолжал борьбу. Синдикат рабочих сланцевых рудни­ков в Трелазэ вел актив­ ную пропаганду. Союзам строителей в Клермон- Ферране, Оксерре и ряде других мест удалось орга­ низационно охватить всех работников отрасли [433].

В 1932 г. Франция в полной мере ощутила на себе воздействие «Вели­ кого кризиса». Он принял здесь затяжной характер и продолжался в целом до конца десятилетия. Ин­декс промышленного производства в 1930—1939 гг. упал на 14%. Число полностью безработных увеличилось с конца 1932 г. по ко­нец 1934 г., по официальным данным, с 277 тыс. до 419 тыс., но фактически приближалось к 1 млн, причем примерно столько же работников страдали от частичной безработицы. Те, кому посчаст­ ливилось сохранить работу, чаще всего сталкивались со снижени­ ем заработков (их уровень упал в среднем на 20%), продлением ра­ бочего дня до 9—10 часов и ростом интенсификации труда [434].

Наступлению кризиса французские анархо-синдикалисты пы­ тались противопоставить свои традиционные требования. На 1 мая 1932 г. они подтвердили лозунги: 6-часовой рабочий день и 33-ча- совая рабочая неделя, единая шкала зарплаты и введенный явоч­ ным порядком профсоюзный контроль на производстве [435].

Важное место в агитационной работе занимало противодей­ ствие росту национализма и нагнетанию военной угрозы, которые усугублялись по мере нарастания кризиса. Интернационалистская и антимилитаристская позиция анархо-синдикалистов нашла отра­ жение в совместном манифесте РСВКТ и Свободного рабочего союза Германии (ФАУД) «К французскому и немецкому народам!». В нем безоговорочно осуждался Версальский мирный договор, «навязанный силой побежденной Германии», поскольку тот «воз­ ложил на невинный народ, обманутый своими руководителями, по­добно всем остальным народам, груз односторонней ответственно­ сти за войну и выплаты колоссальных сумм возмещения странам — союзницам и победительницам». Этот груз репараций провоциру­ ет экономический кризис, говорилось в документе. В свою очередь, получаемые от Германии деньги служат лишь ддя уплаты долга ев­ ропейских стран США. Анархо-синдикалисты призывали объявить репарации и европейские военные долги американским банкам «аморальными» и отменить их. Осудив официальные переговоры и форумы по разоружению и предсказав их бесцельность и неми­ нуемый провал, они выдвинули лозунг «скоординированного и все­ общего вмешательства пролетариев всех стран»: «В Германии они дол­ жны выступать против нового вооружения, во Франции — требовать разоружения». Конечный же способ предотвратить войну — это со­ циальная революция. Синдикалисты требовали также ликвидации таможенных барьеров на пути свободного передвижения продук­ тов, «интернационализации» запасов сырья и рациональной орга­ низации обмена ими, равномерного распределения работы среди трудящихся всех стран и всеобщего сокращения рабочего времени, унификации зарплаты по всему миру, ликвидации финансовых и промышленных трестов и концернов. При этом они подчеркива­ ли, что эта программа «не может быть делом капиталистическо­ горежима в какой бы то ни было форме», но предполагает его лик­ видацию [436]. Иными словами, речь шла не о «ревизии» Версальского договора, а о сломе всей существующей системы.

РСВКТ вела активную кампанию солидарности с Испанской революцией. Был проведен ряд собраний по всей стране на тему «Правда об Испании» [437], принята резолюция протеста против репрессивного закона о «защите Республики» [438]. 12 декабря 1932 г. Административная комиссия РСВКТ одобрила резолюцию соли­ дарности с испанской НКТ как «единственной организацией, способной руководить испанским пролетариатом на пути социаль­ ной революции к полному освобождению испанских трудящихся города и деревни». Она призвала к объединению в НКТ «всех ре­ волюционных элементов страны, каковы бы ни были личные и ин­ дивидуальные нюансы их членов и активистов». РСВКТ предлагала испанским анархистам и анархо-синдикалистам сплотиться в НКТ и преодолеть расхождения. Французская секция убеждала МАТ заняться испанской проблемой (то есть внутренней борьбой в НКТ между «трентистами» и их противниками) [439].

Дискуссии на 4-м конгрессе РСВКТ (ноябрь 1932 г.) сопровож­ дались небольшими разногласиями. Участники обсудили вопросы борьбы против военной угрозы, тактики во время революции и отношения к экономическому кризису. Было решено реорганизо­ вать газету «Лё Комба сандикалист» и сделать ее еженедельной с 1 мая 1933 г. Участники съезда постановили выйти из Всеобщего комитета за амнистию, так как его деятельность не была ориенти­ рована на прямое давление рабочего класса. Членами Бюро МАТ были избраны Бенар и Андриё [440].

Все большее значение анархо-синдикалисты уделяли колони­ альной проблеме. Они осуждали французский колониализм и вы­ ражали солидарность с борьбой трудящихся народов колоний. Так, они приветствовали крестьянские восстания 1929—1930 гг. во Вьет­ наме, рассматривая их как «первую волну бунта сверхэксплуатируемых трудящихся классов». В статье, опубликованной в органе французской РСВКТ «Лё Комба сандикалист», Нгуен Ням подчер­ кивал: «...У пролетариата метрополий и у пролетариата колоний — один и тот же враг; борьба одного не должна оставлять другого без­ различным... Антиимпериалистическая борьба, которую до сих пор вели индокитайские трудящиеся, — это одна из фаз классовой борьбы, которую пролетариат ведет против капитализма. И все синдикалистские и анархо-коммунистические активисты более чем кто-либо убеждены, что эта борьба не может кончиться иначе как ликвидацией классов и установлением либертарного коммунизма. Но индокитайский пролетариат, который ведет свою первую борь­ бу, нуждается в помощи и в советах, чтобы более ясно видеть свою цель и более твердо идти к своему предназначению. Анархо-синдикалисты и анархо-коммунисты должны более интенсивно изу­ чить колониальную проблему, найти средства увязать борьбу про­ летариата метрополий и пролетариатов колоний, чтобы они вместе смогли совершить социальную революцию»441. Французские анар­ хисты поддерживали борьбу мадагаскарцев против колониального режима. В 1933 г. газета РСВКТ «Лё Комба сандикалист» перепе­ чатала обращение с призывом поддержать осужденных на 1 год тюрьмы активиста Жюля Ранаиву и редактора газеты «Орор маль- гаш» Поля Дюссака [442].

В связи с фашистским путчем во Франции 6 февраля 1934 г. все профобъединения (ВКТ, УВКТ и РСВКТ) объявили о проведении 12 февраля всеобщей стачки. 9 февраля в Париже начались барри­ кадные бои. Анархо-синдикалисты объясняли в листовке, что именно это, а не парламентские действия — наиболее верный спо­соб борьбы с фашизмом. Стачка имела полный успех. В результа­ те выступления рабочих путч был подавлен [443]. Первомайские вы­ ступления 1934 г. РСВКТ прошли непосредственно под лозунгом социальной революции.

1-й конгресс РСВКТ в Париже (1—3 ноября 1934 г.) проходил в атмосфере полного единодушия; почетными председателями были избраны погибшие в сражениях с реакцией испанские анар­ хо-синдикалисты. Участники направили приветствие заключен­ ным, сосланным и преследуемым революционерам всех стран, об­ ратили внимание на репрессии против революционных рабочих в России, Германии, Австрии, Италии и на Балканах. Была осо­ бо выражена солидарность с революционной Испанией и подвер­ гнуты критике нападки коммунистов на испанский анархо-син- дикализм.

Главной обсуждавшейся темой были новые инициативы по объединению ВКТ и УВКТ, которые усилились после подавления фашистского мятежа. Единственный синдикат, который выступал за вступление в объединенный профцентр, не послал делегатов на форум. Конгресс принял решение о сохранении полной организа­ ционной самостоятельности РСВКТ, продолжении пропаганды революционного синдикализма и неучастии в партийно-полити- ческих маневрах по созданию «единого фронта». В одобренной единодушно (кроме высказавших оговорки делегатов из Лиона) ос­ новной резолюции «Об организационном единстве, едином дей­ ствии и едином фронте», в частности, указывалось, что революци­ онный синдикализм в настоящее время более чем когда-либо обязан «выступать против политических партий, сохранять свою независимость в духовном плане, пропаганде и действии и вьщви- гать свое учение о классовой борьбе и прямом действии вопреки всем тенденциям к сотрудничеству с капитализмом и правитель­ ствами». Анархо-синдикалисты подтверждали свое мнение о том, что преобразование общества должно стать исключительно резуль­ татом не партийно-политических, а массовых действий объединен­ ных в революционные профсоюзы производителей и ассоцииро­ ванных в коммуны и их федерации людей. РСВКТ подтверждала принципиальное стремление к объединению рабочего класса, но заявляла вновь, что таковое возможно только в рамках профцентра, независимого от любых партий и правительств. С ее точки зре­ния, преодоление раскола между ВКТ и УВКТ будет мнимым, по­ скольку не устранены породившие его причины и разногласия. К тому же программные документы и линия этих организаций не может служить основой антикапиталисшческого единства рабочих и крестьян. Поэтому анархо-синдикалисты заявили, что не жела­ ют «участвовать в такам единстве, поскольку оно отказывается от всякого синдикализма и направлено против подлинных интересов пролетариата». Вместо этого они призвали всех рабочих вступать в РСВКТ. В то же время Конфедерация выступала за единство дей­ ствий профсоюзов всех трех направлений и автономных союзов в конкретной борьбе за повседневные нужды рабочих и допускала создание соответствующих альянсов на местном и региональном уровне, а также (на временной и ограниченной основе) в рамках от­ дельной отрасли. Однако такие альянсы обязаны были находить­ ся под контролем соответствующих профсоюзов и не должны были вести к образованию объединенных профсоюзов. Делегаты поста­ новили распространить эту резолюцию в виде листовки тиражом в 50 тыс. экземпляров.

Что касается единого фронта, то РСВКТ заявляла, что он «яв­ ляется насущной необходимостью при определенных обстоятель­ ствах, в особенности в борьбе против фашизма и войны». Одна­ ко, ссылаясь на опыт восстания в Испании в октябре 1934 г., французские анархо-синдикалисты считали, что его нельзя за­ ключать «без ясного плана и общей программы» и он не должен «носить организационный характер». Важно не только остановить врага, но и знать, что делать потом. Испанские события показа­ ли невозможность «единого фронта» с «нашими вчерашними и завтрашними угнетателями и убийцами». Французские синдика­ листы обвинили социалистов и ВСТ в Испании в предательстве Астурийского восстания. Что касается того «единого фронта», который пропагандировали коммунисты, то РСВКТ отвергла его как инструмент советской внешней политики, не отвечающий целям социальной революции. Наконец, синдикалисты объяви­ ли «долгом РСВКТ использовать любую возможность, чтобы вступить в борьбу против фашизма и войны, сражаясь за свои собственные цели и своими собственными средствами, не всту­пая в компромиссы и сговоры».

Делегаты приняли резолюцию против войны. Были одобрены планы крупного пропагандистского турне в декабре 1934 — янва­ ре 1935 гг. и мероприятий по расширению распространения «Лё Комба сандикалист».

Наконец конгресс утвердил выход из РСВКТ одного из его ос­ нователей — Люсьена Юара. Новыми секретарями организации были избраны Жюльен Тубле и Констан Куанане, международным делегатом — Кловис Ацдриё [444].

Свой взгляд на проблемы сотрудничества с другими силами РСВКТ вновь недвусмысленно высказала, опубликовав в декабре 1934 г. призыв Административной комиссии «За объединение ре­ волюционных сил». Ссылаясь на опыт событий в Италии, Герма­ нии, Австрии и Испании, французские анархо-синдикалисты наста­ ивали на том, что попытка объединить для решительного действия, одновременно оборонительного и наступательного, разрушитель­ного и созидательного, силы, разнородные в идейном и теоретичес­ ком отношении, может привести только к краху. Поэтому необхо­ димо, чтобы «согласие было полным с самого начала, прежде чем будут начаты пропаганда и действие. Эго непременное условие ус­ пеха». «С нашей точки зрения, — заявляла РСВКТ, — сгруппиро­ ваны и объединены для решения одной и той же задачи могут только силы, которые категорически отвергают любое сотрудни­ чество и любое согласие с капитализмом и его органами, какую бы форму они ни принимали; индивиды, которые отказывают­ ся от любого вступления в экономические, политические и фило­ софские группировки, а также от любого прямого или косвенно­ го содействия группировкам, программы и планы которых имеют целью оздоровление капитализма при сохранении его характер­ ных и традиционных черт, спасение его <...>, установление полу- капиталистического, полусоциалистического режима в подчерк­ нуто этатистской форме, наконец, установление этатистского режима...» Вступающие в союз силы должны были быть антика­ питалистическими и антиэтатистскими. РСВКТ приглашала к со­ трудничеству все группы и всех лиц, разделяющих предложенную ею программу. В нее включались такие пункты, как социализация средств производства, распределения, коммуникаций и обмена, организация экономической деятельности самими трудящимися, управление общественными делами со стороны (территориаль­ ных. — В.Э.) коммун, организация социальной жизни синдиката­ми и коммунами [445].

В первомайском воззвании к трудящимся 1935 г. РСВКТ вновь призвала к социальной революции. Синдикалисты говорили об экономическом кризисе как признаке «разложения капитализма», об угрозе фашизма, которому необходимо противопоставить пря­ мое действие, об опасности войны и задаче ликвидации капитализ­ ма как единственном способе предотвратить ее, о международной солидарности и либертарном коммунизме [446].

В условиях быстро ухудшавшейся международной обстановки РСВКТ усилила антимилитаристскую работу. В резолюции против войны, принятой весной 1936 г. Административной Комиссией конфедерации, вновь указывалось, что организация осуждает все войны, поскольку их экономические причины следует искать в межкапиталистических противоречиях, а политические — в «воп­ росах престижа» власть имущих. Наличие подобных интересов, подчеркивали анархо-синдикалисты, означает, что «мир не может быть делом ни правительств, ни Лиги Наций». «В рамках суще­ ствующего строя» никакие соглашения, пакты или договоры о ра­ зоружении не могут устранить войну. «Военный дух, раздуваемый всеми правительствами без исключения, служит достаточным дока­ зательством тому, что войны не просто присуши капиталистичес­ кому режиму и могут исчезнуть лишь вместе с ним, но и что все паллиативы, призванные, так сказать, побороть это бедствие, слу­ жат на практике, по причине своей недостаточности, лишь сред­ ствами сделать войну неизбежной». Синдикалисты отказывались «делать различия между отдельными формами правительства, ко­ торые угнетали народы» и, противостоя фашизму, считали недопус­ тимым объединяться «в борьбе с фашистским правительством с каким-либо иным правительством, предпринимать совместные усилия, чтобы навязать этому фашистскому правительству перего­ воры на определенных условиях». РСВКТ заявляла, что противосто­ яние войне может быть только делом организованного пролетариа­ та, ведущего борьбу за ликвидацию капитализма. Она призывала «все подлинно миролюбивые силы» Франции создать вместе с ней «непреодолимую преграду против войны», а МАТ — объединить те же силы во всемирном масштабе [447].

В идейном отношении французский анархо-синдикализм меж- военной эпохи в большой степени был развитием революционно­ го синдикализма, который существовал до Первой мировой войны. Правда, французские синдикалисты теперь отвергали идею «идео­ логической нейтральности» синдикализма и уверяли, что «анархо- синдикализм... заимствует свою доктрину из анархизма, а свою форму организации — из революционного синдикализма» [448]. Но, по существу, за исключением «конечной цели» («вольного коммуниз­ма»), категорического осуждения партий и четкого признания феде­ рализма как организационного принципа, основные представления о ферме и методе борьбы, о пути к революции и новому обществу и сам экономический подход к вопросам общественного развития ос­ тавались, безусловно, революционно-синдикалистскими.

Прежде всего в основе общества, по мнению французских анар­хо-синдикалистов, которые в этом сходились с марксистами, лежа­ ла экономика и экономическая организация. «Новый общественный строй, как и все предшествовавшие ему, — писал ведущий теоре­ тик РСВКТ Пьер Бенар, — будет обуславливаться характером про­ изводства, его организацией, распределением, использованием и обменом» [449].

Французские синдикалисты поддерживали идею прогресса и продукгивизма, то есть представления о необходимости и желатель­ ности поступательного роста производства. Они утверждали, что технологическое развитие само по себе играет положительную роль, просто капитализм использует его в своих интересах, в результате оно оборачивается против трудящихся. Разрушение машин, с их точки зрения, было актом отчаяния, а угнетение трудящихся капи­ тализмом, развивающим технику, оказывалось, парадоксальным образом, путем к их освобождению. Подобно приверженцам «ис­ торического материализма» (марксистам), французские синдика­ листы ссылались на историческое «предназначение» рабочего клас­ са. Рабочий не разрушает машину, с пафосом утверждал Бенар,

«потому что знает, что она — форма прогресса и прогрессивная сила, форма того прогресса, который мучит его для того, чтобы он достиг своей цели и осуществил свое предназначение, того прогрес­ са, который в один прекрасный день послужит ему, жалкому рабу, когда он действительно осознает условия своего существования, соединится с братьями по несчастью и разобьет свои цепи» [450].

Соответственно синдикаты трудящихся должны были не толь­ ко играть роль органов сопротивления против капитализма и госу­ дарства, но и стать механизмом подготовки и совершения социаль­ ной революции посредством всеобщей экспроприационной стачки, а также сердцевиной нового либертарного общества. Синдикат, утверждал Бенар, — это своего рода современная форма свободной ассоциации, которая (согласно Кропоткину) естественно свой­ ственна человеческому роду. Он должен основываться на мораль­ ных нормах солидарности и взаимопомощи, стать воплощением единства трудящегося класса [451]. Облик синдикалистского движе­ ния, в представлении Бенара, определялся реалиями и потребное тями экономического развития: происходившая рационализация производства и социальных отношений заставляла реагировать как капитал, так и трудящихся; между ними разворачивалась своего рода борьба за то, в чьих интересах будут идти эти процессы. По­ этому, «чтобы быть на уровне своего противника», синдикализм осуществляет собственную «рационализацию». Это происходит в форме повсеместного создания на национальном и интернацио­ нальном уровне отраслевых синдикатов и их федераций взамен союзов по профессиям. Местным органом синдиката должны были стать цеховые комитеты и фабричные Советы. Отраслевым синди­ катам предстояло соединяться на местном уровне в местные союзы, которые, в свою очередь, федеративно объединялись в региональ­ ные, национальные и интернациональные союзы [452]. «...Синдика­ лизм должен, начиная с настоящего момента, переделать свою организацию, дополнить свои органы, приспособить их к необхо­ димости, как делает и сам капитализм, и действовать завтра в ка­ честве просвещенного администратора и управляющего производ­ ством, обменом и распределением», — говорилось в «Лионской хартии», программном документе РСВКТ, принятом в 1926 г. [453].

Уже в условиях существующего капиталистического строя, на­ стаивали французские синдикалисты, синдикатам надлежит гото­ виться к взятию в свои руки всего общественного производства. Они предполагали осуществить это в форме «синдикального кон­ троля над производством», причем не в форме участия в органах социального партнерства и администрации совместно с предпри­ нимателями и их ставленниками, «без какого-либо компромисса или связи с хозяевами», а с помощью создания собственных орга­ нов рабочего контроля [454]. «Синдикальный контроль, — писал Бенар, — должен вначале иметь целью ограниченные задачи: конт­ роль за наймом и увольнением, над командами и условиями труда (продолжительностью и зарплатой). Затем он должен распростра­ ниться на производство, за которым легко уследить, и затем все ближе и ближе подходить к своей действительной цели: полному контролю над предприятием, его сырьем и фондами» [455]. Осуществляя контроль, синдикаты станут собирать статистические данные о ценах, поставках, потребностях и производственных возможностях и будут обладать информацией, достаточной для того, чтобы вес­ ти производство и распределение без капиталистов.

В ходе социальной революции синдикатам надлежало, в пред­ ставлении французских синдикалистов, совершить всеобщую стач- ку-восстание, экспроприировать предприятия и материальные бо­гатства общества. Синдикальные органы должны быть взять насебя управление производственными единицами; экономическая координация и планирование осуществлялись бы затем через структуры синдикатов и их федераций на всех уровнях. Им пред­ стояло «не только вызвать остановку работы с помощью всеобщей стачки, захватить через посредство своих членов места производ­ ства, организовать производство под контролем местного союза, но и защищать орудия труда и жизненные центры с оружием в руках против всех контрреволюционных начинаний» [456].

В схеме Бенара существовала и местная территориальная еди­ ница — Коммуна, однако ей предстояло опять-таки возникнуть вокруг и на основе синдиката. «Если синдикат является объедине­ нием сопротивления, которое позднее превратится в объединение по производству и распределению, основу реорганизации обще­ ства, то местный союз синдикатов является оборонительным и под­ готовительным социальным объединением, которое в будущем составит основу социальной и административной ячейки нового строя — Коммуны» [457]. Подобно активисту Первого Интернациона­ ла Джеймсу Гильому, Бенар выступал за двойную схему организа­ ции общества — экономическую (синдикальную) и территориаль­ но-административную. Однако он полагал, что первая должна определять вторую. Рамки Коммуны должны были обозначаться

«пределами привлекательной силы ее центра, то есть местного со­ юза» синдикатов458. Коммуна, ее Совет и комиссии становились в этом случае, по существу, органами составлявших синдикаты тру­ дящихся для решения определенных задач — обеспечения жильем, проведения общественных работ, составления статистики, органи­ зации гигиенических мер, обеспечения безопасности и тд. Иными словами, если в традиционном анархизме центром жизни была «вольная Коммуна», то здесь она превращалась в своего рода при­ даток союза синдикатов.

Правда, Бенар отверг лозунг «Вся власть синдикатам!» как антисиндикалистский, антифедералистский и антианархистский, поскольку он, по его мнению, предполагал сохранение власти и установление «диктатуры пролетариата», объединенного в синди­ каты, то есть создание «синдикалистского государства». Он предложил взамен другую форму: «вся ответственность — в руки трудя­ щихся!» [459]. С конца 1934 г. орган РСВКТ «Лё Комба сандикалист» выходил под девизом «Вся экономика — синдикатам! Вся соци­ альная администрация — коммунам!».

Либертарно-коммунистическое движение не следует смешивать со строем вольного коммунизма460, и социальный переворот, овла­ дение орудиями производства и обмена и ликвидация частной соб­ ственности еще не будут означать создание вольного коммунисти­ ческого общества, утверждал Бенар. Переворот лишь откроет переходный период «междуразрушением старогорежима и стаби­ лизацией нового режима». Продолжительность этого периода «не­ возможно определить», но она будет «сравнительно долгой» [461]. Французский синдикалист оговаривался, что переход будет тем ко­ роче, чем лучше трудящиеся и их синдикаты подготовлены к сози­ данию нового общества, чем скорее они накопят достаточные зна­ ния и навыки, но в принципе считал его «абсолютно неизбежным». Выдвигаемые им аргументы практически не отличались от маркси­ стских: «...Несмотря на подготовку революции синдикатами, прак­ тику синдикального контроля над производством и существование общего плана социальной реконструкции, пролетариат будет ко­ лебаться. Его способности не будут на высоте его намерений... Его разрушительные способности будут огромными, а созидательные — слабыми, ограниченными...» [462]. Бенар предрекал, что трудящиеся могут заколебаться, устать, замедлить поступательный ход развития и т.д.; в это время важно соблюдать общее направление, соответ­ ствующее либертарной доктрине. Все это время придется, полагал он, торговать с заграницей, используя конфискованное для этих целей золото. Кроме того, он утверждал, что на «переходный пери­од» необходимо выпустить новые общенациональные «боны обме­на», поскольку «на протяжении веков люди привыкли пользовать­ ся деньгами», «питают доверие к средствам обмена», доверие почти мистическое. Поэтому Бенар предлагал, чтобы органы синдикатов и Коммун определяли цену производимых и обмениваемых продук­ тов на основе «мировых цен». Производители должны были полу­ чать от органов Коммун соответствующие суммы в бонах за сдава­ емую ими продукцию или выполненную работу, на которые могли затем купить то, что им нужно. Мерой измерения предполагалось оставить прежнюю денежную единицу [463].

Одновременно Бенар выступал за постепенное расширение ас­ сортимента продуктов и изделий, которые могли бы обмениваться без «живых денег», по бартеру или распределяться бесплатно. Так следовало постепенно приближаться к коммунистическому принципу распределения, пока боны не будут полностью отменены. Иными словами, речь шла о старой формуле Джеймса Гильома, высказанной им еще в 1876 г.: коллективизм (распределение «по труду») на переходный период, коммунизм в будущем.

В 1930-х гг. отношение французских синдикалистов к исполь­ зованию денег несколько изменилось. Поскольку «вольный комму­ низм» было принято ассоциировать с неограниченной возможно­ стью потребления, а шансов на это в ближайшей перспективе не было, выдвигалась идея контроля над потреблением и, соответ­ ственно, вставал вопрос о «верхней границе» потребления для каж­ дого из членов общества. В качестве меры такого контроля теоре­ тики РСВКТ предлагали «боны», обозначенные в рабочих часах: они должны были служить уже не в качестве денег, а исключительно как регулятор потребления. «...Уничтожение частной торговли, отмена прибыли, создание коммунальной службы распределения, снабжение из коммунальных магазинов и контор, ответственных за это распределение, передача изделий, продуктов питания и объек­ тов потребления тем, кто в них заинтересован, в обмен на простое предъявление трудовой карточки вместе с бонами, измеренными в рабочих часах с целью контроля, или карточки об инвалидности или помощи» — такова была программа, выдвинутая в этом вопросе Бенаром464. Целью РСВКТ оставалось при этом либертарно-коммунистическое обще­ ство, в котором «экономика потребно­ стей заменит экономику прибыли»: именно потребности будут определять, что должно производиться, и «во вто­ рой части» этой системы будет осуще­ ствляться «безвозмездное распределе­ ние» в соответствии с принципом «От каждого по его силам, каждому по его потребностям» [465]. Далеко не все французские анархис­ ты были согласны с такой схемой «ново­ го мира». Так, известный анархо-комму- нист Жан Грав упрекал Бенара за «централизм». Синдикалистский теоретик «хочет, чтобы синдикаты “организовывали” все произ­ водство», а это неминуемо ведет «к централизации, которая не замедлит стать невыносимой» [466]. Еще в начале XX века Грав видел в синдикатах всего лишь «средства борьбы, которые предоставля­ ются трудящимся в существующем обществе, но исчезнут вместе с ним». «Я не хочу общества, расколотого на корпорации, — воскли­цал он. — Я не верю в группы, занимающиеся исключительно про­ изводством. По моему мнению, именно нужды потребления дви­ жут людьми и побуждают их объединяться, чтобы обеспечить себе то, что им необходимо, производя что-либо или обмениваясь услу­ гами, освобожденными от любого измерения стоимости. Обмен ус­ лугами, а не товарами» [467]. В 1933 г. Грав повторял: революция не будет только делом синдикатов, тем более не будет им строитель­ ство нового общества. «Не на синдикаты ложится задача органи­ зации будущего общества», а на новые объединения [468].

Большая часть французских либертариев возражала против представлений о переходном периоде. Так, в резолюции конгресса Анархо-коммунистического революционного союза (название организации анархистов страны в 1927—1934 гг.) в Тулузе (1931 г.) подчеркивалось, что он «противостоит идеям переходного режима в ситуации революции» и выступает за либертарную революцию «без переходных периодов и идеологических уступок» [469].

В 1935 г. французские социалисты, коммунисты, радикалы и некоторые другие партии сформировали Народный фронт. Одно­ временно произошло объединение ВКТ и УВКТ в единую ВКТ. В апреле—мае 1936 г. Народный фронт победил на парламентских выборах и пришел к власти в стране.

Анархо-синдикалисты отказались участвовать в Народном фрон­ те. Оценивая его планы и программу еще до официального создания, РСВКТ отмечала, что все известные истории объединения подобно­ го рода на основе временной, негативной программы-минимум и стремления действовать «в соответствии с пожеланиями широких слоев мелкой буржуазии» «всегда приводят к одному и тому же ка­ тастрофическому результату: подавлению народа — пролетариата го­ рода и деревни — и заковыванию его в цепи». «...Эра политических ре­ волюций завершена... — заявили анархо-синдикалисты, — пробил час социальной, то есть тотальной революции». Они обличали стрем­ ление политических сил договариваться на основе отказа от наибо­лее радикальных положений своих программ: в итоге неизбежно принимаются лишь наиболее консервативные, умеренные и макси­ мально расплывчатые положения, позитивные стремления остают­ ся неясны. Народный фронт создается для защиты существующего строя, демократии и режима «Третьей республики», подчеркивала РСВКТ, но свобода и демократия при этом режиме —лишь фикция, и его не следует защищать. «Желать подчинить необходимую, обя­ зательную, неотвратимую революцию действию консервативных и буржуазных сил... — означает предать трудящийся класс и, как и в Германии, отдать его в руки его злейших врагов». Синдикалисты предостерегали, что обманутые массы могут повернуться к фашиз­ му. Они предупреждали, что никакие выборы, партии и политичес­ кие соглашения не могут спасти от фашизма, что единственное спа­ сение — это социальная революция [470]. «Трудящийся, ты хочешь хлеба? — вопрошало Бюро РСВКТ. — Народный фронт Эррио, Паганона накормит тебя свинцом!» [471].

Национальный конфедерапьный комитет (конференция синди­ катов) РСВКТ на заседании 18—19 января 1936 г. в Париже вновь категорически отверг слияние профсоюзов и высказал надежду, что оно (несмотря на первоначальный уход из РСВКТ некоторых сто­ ронников объединения) привлечет многих недовольных к анархо­ синдикалистской организации. Было принято решение об обяза­ тельной подписке на газету «Лё Комба сандикалист». Французские анархо-синдикалисты, в отличие от прежних революционных син­ дикалистов, ясно и недвусмысленно высказались по вопросу о вы­ борах. Они выступили за то, чтобы воздержаться от голосования на предстоящих выборах. В соответствии с их декларацией принципов («Лионской хартией»), неучастие в голосовании становилось не чисто теоретическим и негативным актом, но «позитивным выступ­ лением за конструктивную программу социальной революции». Синдикалисты призвали трудящихся не участвовать в выборах и осуществить программу и план революционного синдикализма. Трудящиеся не могут ничего ожидать от государства, парламента и партий, они должны отвернуться от них и от компромиссов, гото­ виться к социальной революции, организовать и осуществить ее. РСВКТ постановила открыто выступить в печати, на словах и в листовках против программ и планов всех партий, ВКТ и Народ­ ного фронта. Французская секция призвала к такой же единодуш­ ной позиции и все другие секции МАТ [472].

Но не все французские анархисты разделяли такое резко нега­ тивное отношение к другим левым организациям. В апреле 1936 г. конгресс Анархистского союза (АС) «официально» подтвердил так­ тику «революционного фронта», которую он уже осуществлял в те­ чение ряда лет: более или менее тесного сотрудничества с другими направлениями рабочего движения в рамках более широкого анти­ фашистского и антимилитаристского движения. Его союзниками выступали троцкисты и левые социалисты. Союз выступал также за объединение профсоюзов [473]. Активисты АС приступили к созда­ нию своих ячеек на производстве, но эксперимент не удался. На­ дежды анархистов на объединенные профсоюзы рухнули оконча­ тельно после того, как 31 декабря 1936 г. был введен обязательный государственный арбитраж трудовых конфликтов474. С таким рас­ ширением полномочий властей они никак не могли согласиться.

Несогласная с линией АС часть анархистов образовала в 1936 г. на конгрессе в Тулузе Франкоязычную анархистскую федерацию (ФАФ). Последняя ориентировалась на сотрудничество с РСВКТ и должна была стать своего рода «французской ФАИ». «У нас есть великолепный пример испанского движения, который должен слу­ жить нам основой: ФАИ, которая поддерживает мощную НКТ. Роль НКТ во Франции надлежит сыграть РСВКТ», — писал вид­ ный активист Жан Дюпу475. В ФАФ как организацию для связи и координации должны были объединиться все «действительно анархистские анархо-синдикалисты, действительно либертарные коммунисты, действительно революционные индивидуалисты», а основой ее должны были стать «интегральный федерализм» и «аб­ солютная автономия» [476]. Ведущим теоретиком Федерации стал из­ вестный анархист-эмигрант из России Всеволод Волин. Органом ФАФ была вначале газета «Ля Вуа либертэр», а с февраля 1937 г. — «Терр либр», ответственным секретарем ее редакции стал Волин (тираж — 6,5 тыс.). В начале 1937 г. в ФАФ состояло 57—59 групп [477]. Французские трудящиеся ожидали от будущего левого прави­ тельства экономических уступок. К началу июня 1936 г. забасто­ вочное движение, начатое парижскими машиностроителями и металлургами, охватило все отрасли индустрии и регионы. По офи­ циальным данным Министерства труда, в июньских стачках при­ няли участие свыше двух миллионов рабочих, занятых на более чем 12 тыс. заводов и фабрик. Характерной особенностью движе­ ния был захват предприятий бастующими рабочими, что делало ло­ каут и использование штрейкбрехеров невозможными. Забастовоч­ ные комитеты оказались хозяевами фабрик и заводов; рабочие отряды следили за сохранностью оборудования и поддерживали порядок [478].

6 июня 1936 г. Административная комиссия РСВКТ и исполком 4-го (Парижского) регионального союза заявили о своей полной солидарности с бастующими рабочими. Они приветствовали дви­ жение как «великолепное» отстаивание трудящимися «своего пра­ ва на жизнь» и призвали рабочих не склоняться перед ложью и за­ пугиванием со стороны хозяев и продолжать борьбу «теми же методами» прямого действия вплоть до полного удовлетворения требований. Анархо-синдикалисты напомнили, что давно уже про­ возглашали метод захвата предприятий и считают теперь это един­ ственным способом добиться победы. Такой «пассивной оккупа­ ции», по их мнению, предстояло стать «прелюдией к активной оккупации и завладению средствами производства, обмена и ком­ муникации, действительной основе социализма: производству не­ обходимого и равному распределению». Опыт захвата показывает способность трудящихся управлять производством через свои профсоюзы. Комиссии указали на то, что члены РСВКТ на местах активно участвовали в борьбе [479]. В итоге борьбы трудящиеся доби­ лись повышения зарплаты и увеличения отпусков. Представители левого правительства, ВКТ и предпринимателей подписали «Мати- ньонские протоколы», а затем парламент принял законы об оплачи­ ваемых отпусках, коллективных договорах и 40-часовой рабочей неделе. После этого коммунисты и социалисты призвали трудящихся прекратить забастовки, и они постепенно сошли на нет.

«Когда рабочие Франции... начали свои крупнейшие выступле­ ния и повсюду захватили предприятия, чтобы придать своим тре­ бованиям большее звучание, все выглядело так, как будто Франция станет наряду с Испанией той страной, которая остановит наступ­ ление фашизма, — отмечалось в ежегодном отчете Секретариата МАТ за 1939 г. — Однако волна революционной бури, которая про­ шла по Франции, была сбита политиками. Несомненно, это “На­ родный фронт” парализовал революционную энергию и ударную силу масс, помешал им и поставил в узкие рамки, что постепенно привело к тому, что рабочие были преданы, а их организации — полностью парализованы» [480].

После забастовок в мае 1936 г. РСВКТ удвоила свою активность и успешно развивалась. Во второй половине 1937 г. численность организации достигла 6 тыс. членов. Активисты французских анар­ хо-синдикалистов с оптимизмом смотрели в будущее. «Политика правительства и политика ВКТ таковы, что РСВКТ может надеять­ ся на быстрый и значительный прогресс, — писал Бенар. — Ее авторитет и престиж в стране далеко превосходят те, которые соот­ ветствовали бы организации с подобной численностью» [481]. Француз­ ские анархо-синдикалисты собирали средства в «Синдикалистский комитет защиты и взаимопомощи жертв социального действия и их семей» [482]. Но ожидавшегося им нового социального подъема так и не произошло.

Скандинавский синдикализм в первой половине 1930-х гг.

Шведская секция МАТ... отметила в 1930 г. двадцатую годовщину своего существования... Подводя итоги деятельносги шведской синдикалистской организации в целом <...>, мы рады заявить, что наша шведская секция проделала в течение года блестящую работу и проявила себя в качестве наиболее энергичного и успешного чле­ на международного синдикалистского движения. [483]

Из дополнения к отчету о деятельности, МАТв 1930г.

В Швеции мировой экономический кризис стал сказываться с конца 1930 г. Рост безработицы (до уровня в 20% зимой 1932/1933 г.) и сокращение зарплаты вызвали подъем забастовочного движения и обострение социальных конфликтов. В 1931 г. впервые в истории страны войска открыли огонь по бастующим рабочим. Инцидент произошел в городе Одалене, где, столкнувшись с забастовкой рабочих лесопильной и бумажной промышленности, предприни­ матели объявили локаут и доставили штрейкбрехеров. После ряда демонстраций и столкновений рабочие заставили штрейкбрехеров отказаться от работы, и хозяева предприятий вызвали для их защи­ ты войска. 14 мая 1931 г. во время 7-тысячной демонстрации рабо­ чих солдаты открыли огонь и убили 6 человек. Центральная орга­ низация шведских рабочих (САК), шведская секция МАТ, объявила в знак протеста всеобщую стачку. Центральное объединение проф­ союзов Швеции (ЦОПШ, находившееся под контролем социал- демократии) призвало рабочих не участвовать в выступлении, но тысячи рабочих на сей раз вышли из повиновения своим профбос­ сам. В Одалене всеобщая стачка происходила в течение недели, в Стокгольме и других районах она продолжалась два дня (пятни­ цу и субботу). В столице была парализована вся жизнь, бастова­ ли 20 тысяч человек; еще 80 тысяч рабочих приняли участие в за­ бастовке в провинции. По всей стране проходили демонстрации протеста; в Стокгольме состоялась самая большая манифестация за всю предшествующую историю страны с участием 120 тысяч чело­ век. Власти вынуждены были уступить: вывести войска и эвакуи­ ровать штрейкбрехеров [484]. Важным выступлением стала всеобщая за­ бастовка строительных рабочих Стокгольма; она состоялась, в первую очередь, благодаря тому, что рабочие промышленности стройматериалов, среди которых были сильны синдикалисты, от­ казались поставлять изделия строительным фирмам [485].

Благодаря активному участию в рабочих протестах, в 1931 г. шведские синдикалисты добились существенного прогресса. Чис­ ло членов организации выросло с 28 150 в 468 местных организациях в начале года до 30 889 в 527 местных организациях в конце года [486]. САК развернула широкую пропагандистскую деятель­ ность. Она велась в 21 округе и обошлась в 83 065 крон, из кото­ рых 53 845 были изысканы самими округами. После событий в Одалене и последовавшей за ними всеобщей стачки синдикалис­ты усилили агитацию за создание синдикалистских организаций. Улучшилось и финансовое положение САК, ее актив возрос с 437 477 крон до 563 296 крон. В течение года в различных стачках участво­ вали 137 местных организаций, членам которых было выплачено 195 724 кроны. В эти данные не входили мелкие стачки на мес­ тах, которые длились недолго и не нуждались в специальной поддержке. Возросло и количество организаций Синдикалистской молодежи: с 20 клубов, в которых состояли 505 человек, до 37 клу­ бов с 997 членами. Разворачивалась учеба активистов САК. Мест­ ные организации образовали 75 кружков, занимавшихся изучени­ ем социальных проблем. В 49 кружках изучались проблемы синдикализма. Всего в системе учебы участвовали 1263 члена САК. В 15 местностях были организованы курсы лекций и курсы по изучению проблем зарплаты и установления коллективной зар­ платы [487]. САК продолжала антимилитаристскую деятельность. Наряду с другими профсоюзами, женскими, молодежными, паци­ фистскими и иными организациями, она приняла участие в «На­ родном риксдаге против войны» [488].

В начале 1932 г. при обсуждении новых тарифных соглашений рабочие-металлисты отклонили предложенное реформистскими профсоюзами сокращение зарплаты. САК призвала рабочих к пассивному сопротивлению и подготовке к активным действиям. Работники лесной промышленности и сплавщики фирмы АО «Коп- парбергерс Хофорс» также отвергли снижение зарплаты. Синдика­ листы предложили реформистскому профсоюзу в этой фирме на­ чать совместную борьбу, и входившие в ЦОПШ рабочие приняли это предложение, несмотря на противодействие руководства [489]. Ряды синдикалистской организации продолжали расти: только за апрель и май 1932 г. были созданы 22 новые местные организа­ции [490]. Весной началась стачка рабочих целлюлозной и бумажной промышленности в Северной Швеции. Предприниматели доста­ вили штрейкбрехеров, и в знак протеста и солидарности с рабо­ чими при поддержке и по предложению САК в Седерхамне была объявлена всеобщая стачка [491]. В результате столкновений между трудящимися и полицией более 10 рабочих было арестовано и приговорено к различным срокам тюремного заключения — от 3 месяцев до 2 лет. Синдикалисты вели активную кампанию за их освобождение [492]. Член САК Б. Сван был приговорен к штрафу в 6 тыс. крон за то, что выступил с публичным рассказом об убийст­ вах в Одалене.

В сентябре 1932 г. собрался 8-й конгресс САК. На нем, среди прочего, должно было обсуждаться предложение ЦК САК об объе­ динении с Норвежской синдикалистской фе­ дерацией и с Синдикалистской рабочей феде­ рацией (независимой организацией в Швеции, насчитывавшей 2 тыс. членов) [493].

На съезде отмечались значительные успе­ хи организации за последние годы. С 1929 г. ее ряды увеличились на 8 тысяч человек, в ней состояло уже 36175 членов [494]. Укрепилась и материально-финансовая база САК. Синди­ калистская молодежь насчитывала 40 органи­ заций с 1 тыс. членов.

Внесенное предложение о введении дифференцированных членских взносов (с учетом размеров заработка) не собрало необ­ ходимых двух третей голосов и было вынесено на референдум. Было принято решение о выплатах материальной помощи лицам, вновь вступившим в организацию, и тем, кто отказывался работать на условиях, согласованных реформистским профсоюзным руко­ водством (такие случаи были особенно распространены в лесной промышленности и среди сплавщиков). С целью укрепления орга­ низационной, пропагандистской и учебной работы делегаты реши­ ли направлять пропагандистские материалы новым группам, со­ здать новые учебные кружки и выплачивать стипендию тем, кто в них занимается. Делегаты заявили о своей поддержке тех, кто ук­ лоняется от работ, обязательных для безработных. Было одобрено выделение помощи норвежской организации и участникам различ­ных стачек в Швеции, Норвегии, США и Бельгии.

САК призвала рабочих бороться за повышение зарплаты и в то же время — распространять идеи социальной революции. Капита­ листическая система, по мнению шведских синдикалистов, уже находилась на том этапе, когда ее ликвидация стала социальной не­ обходимостью. Если же трудящиеся не возьмут производство в свои руки, то наступит фашизм.

Участники конгресса одобрили доклад Альберта Йенсена о ми­ ровом экономическом кризисе. По вопросу о возможности приме­ нения насилия разгорелись острые споры. Было решено провести дискуссию по этому вопросу [495].

Синдикалистам приходилось также вести борьбу против про­ никновения влияния компартии. Так, в 1932 г. из САК была исклю­ чена местная организация в Альбю за растрату денег на нужды ком­ партии [496].

В рамках процесса создания отраслевых федераций была обра­ зована синдикалистская федерация строительных рабочих [497].

В целом в 1932 г. — год прихода к власти социал-демократов — подъем шведского синдикалистского движения продолжался. В течение года число местных организаций возросло на 111, коли­ чество членов — на 4 тысячи, создана 31 новая молодежная груп­ па. Конференция синдикалистских рабочих организаций Шве­ ции, состоявшаяся 19—20 января 1933 г. в Стокгольме, обратилась ко всем строительным рабочим с призывом добиваться отмены сдельщины, снижения рабочего времени, отмены сверхурочного труда и повышения зарплаты. Осудив политику реформистских профсоюзов большинства, конференция выступила против моно­ полизма в рабочем движении и натравливания рабочих друг на друга [498].

Дискуссии о применении насилия в ходе классовой борьбы вновь разгорелись на 2-м конгрессе федерации Синдикалистской молодежи (СУФ) в 1933 г. Было решено, что федерация присоеди­ нится к резолюции МАТ о праве народа в случае нападения силой защищать завоевания революции. Большинство делегатов не при­ няло проект о необходимости занять последовательно антипарла- ментскую позицию, поддержав вместо этого «внепарламентскую» позицию САК Позднее федерация внесла коррективы в свое отно­ шение к парламентаризму, заявив, что ее члены не могут работать в политических партиях. Участники утвердили решение об органи­ зации Детского синдикалистского движения — ассоциации за сво­ бодное социалистическое воспитание детей рабочих. Конгресс так­ же принял решение о создании региональных пропагандистских округов СУФ (к маю 1935 г. было образовано 12 округов). В том же году СУФ начала издание газеты «Сторм»; в 1935 г. она стала еже­ месячной с тиражом 7—10 тыс. экземпляров. Привлечение новых членов осуществлялось с помощью так называемых «велосипедных патрулей» — членов СУФ, которые объезжали страну, проводя ми­ тинги, распространяя газеты и пропагандистские материалы, орга­ низуя концерты и театральные представления. На рубеже 1935— 1936 гг. число членов молодежной федерации выросло до 4 тыс. в 142 клубах. В 1934—1935 гг. 42,6% членов СУФ были организова­ ны в САК или других синдикалистских организациях, 25,4% были женщины [499].

В конце 1933 г. в САК состояли 35,5 тыс. членов в 690 местных организациях (по сравнению с 1929 г. число членов возросло на 10,25 тыс., количество организаций — на 222) [500]. Однако с 1934 г., в условиях улучшения хозяйственной конъюнктуры, рады САК ста­ ли постепенно, но неуклонно сокращаться. К концу 1935 г. в ней насчитывалось 35 494 члена в 726 местных организациях501. Коммунисты продолжали попытки работать внутри САК, но по- прежнему не имели существенного успеха. В 1934 г. в организаци­ ях профцентра имелось всего 19 коммунистических фракций со 185 членами [502].

В середине 1930-х гг. шведские синдикалисты продолжали ак­ тивную антивоенную агитацию. В 1935 г. конгресс САК выпустил «Призыв к миру», в котором предупреждал о том, что человечество находится на пороге новой мировой войны. Профцентр распрост­ ранил воззвание ко всем профсоюзным Интернационалам «Оста­ новите грабительскую войну Муссолини» в связи с нападением Италии на Эфиопию, призывая рабочих «к оказанию революцион­ ного отпора войне». Синдикалисты настаивали на том, что анти­ военная борьба должна стать «делом самих рабочих, без вхождения в союз с различными государствами или Лигой Наций». Они при­ зывали профсоюзные Интернационалы организовать бойкот фа­ шистской Италии, а итальянских трудящихся — к саботажу и де­ зорганизации военной машины страны. САК выдвигала лозунг «международного объединения рабочего класса для самостоятель­ ного непосредственного выступления против всякого империали­ стического государства, желающего ввергнуть народ в новую кро­ вавую массовую бойню» [503].

Заседание 21—23 мая 1936 г. Национального совета и делегатов региональных союзов САК совместно с Синдикалистской молоде­жью опубликовало воззвание, указав, что угроза войны нарастает с каждым днем, и рабочий класс должен сопротивляться ей всеми способами. Синдикалисты обвинили социал-демократические и коммунистические партии в том, что те «идеологически и матери­ ально втягивают трудящиеся массы в орбиту войны», превратив­ шись в «вассалов государств-победителей» и «поставив себя на службу этим государствам и их империалистическим интересам». Как и в 1914 г., они обманывают трудящихся, заявляя, что это бу­ дет война демократии против деспотизма. Синдикалисты отверг­ ли этот предлог, заявив, что и «в демократических странах война вызывает создание диктаторского режима, который по существу ничем не отличается от фашизма», и в результате с обеих сторон оказываются «фашистские и полуфашистские государства».

Синдикалисты выступили за прямое действие против войны, не через институты Лиги Наций, а с помощью международной клас­ совой солидарности и в борьбе с врагом в собственной стране — классовым врагом. В качестве наилучшего способа помешать вой­ не они по-прежнему рассматривали всеобщую стачку. В случае если бы войне все же предстояло разразиться, рабочий класс должен был, по мнению синдикалистов, продолжать классовую борьбу и не идти ни на какое единство с правящими классами. «...Мы провоз­ глашаем: борьба против провокаторов войны во всех странах и пропаганда братания солдат, как в 1918 году. Необходимая подго­ товка с целью превратить войну между нациями в войну классов, чтобы покончить с существующим режимом. Ликвидация капита­ лизма и государства, служащего инструментом угнетения. Осуще­ ствление социализма».

Участники заседания выпустили и разослали циркуляр местным организациям САК и Синдикалистской молодежи с призывом организовать антимилитаристскую борьбу. Синдикалисты высту­ пили за широкий «общий фронт мира», но не на основе призывов профсоюзных объединений и политических организаций, а снизу, на местном уровне, с привлечением местных профсоюзных, поли­ тических и идеологических организаций. Они предлагали объеди­ нить такие организации в совместные комитеты мира. В задачи ко­ митетов должно было входить следующее: «пропагандировать идеи мира и бороться с войной и, в то же самое время, работать в пользу активного сопротивления масс против военных бюджетов и против милитаризма, против любой провокации войны и за нейтралитет страны...». После повсеместного создания таких комитетов на ме­ стах возможно стало бы их объединение в масштабе страны.

Участники встречи призвали МАТ обратиться ко всем органи­ зациям, которые борются против идеи союза всех классов с тем, чтобы «попытаться в случае развязывания войны с помощью со­ трудничества со всеми такими организациями превратить войну между нациями в войну классов» [504].

В Норвегии мировой экономический кризис также стимулиро­ вал наступление предпринимателей на трудящихся, требовавших повышения зарплаты и установления 7-часового рабочего дня. В марте—апреле 1931 г. владельцы предприятий, добиваясь сокраще­ ния зарплаты на 15—25%, а в некоторых отраслях до 40%, объяви­ ли локаут, который затронул 82 тысячи рабочих. В связи с этим Нор­ вежская синдикалистская федерация (НСФ, созданная в 1916 г.) обратилась к пролетариату с призывом к солидарности и продол­ жению борьбы. На сей раз, Центральное объединение профсоюзов Норвегии (ЦОПН) вынуждено было под давлением снизу объявить в августе забастовку солидарности, и в конфликт было вовлечено около 100 тысяч человек. Выступление превысило по своим мас­ штабам всеобщую стачку 1921 г. Работа возобновилась только в сентябре, после третьего голосования в профсоюзах. Локаут был прекращен в октябре—ноябре государственным посредником. По оценке синдикалистов, «эта борьба, навязанная рабочим предпри­ нимателями, принесла рабочим полное поражение, поскольку ре­ формистские рабочие профсоюзы не смогли, а быть может, и не захотели в ответ на гигантский локаут, который вначале ограничил­ся лишь некоторыми отраслями промышленности, объявить все­ общую стачку и распространить ее на всю общественную жизнь. Норвежская синдикалистская федерация предлагала рабочим эту тактику, и если бы реформистские профсоюзы последовали ей, то борьба закончилась бы для рабочих с большей выгодой. Но этого не произошло, и пролетариату пришлось беспомощно терпеть ог­ ромные сокращения в зарплате». По окончании локаута НСФ из­ дала специальную брошюру по этому вопросу. В период локаута шведские синдикалисты и МАТ оказывали поддержку норвежским товарищам [505].

Реформистские профсоюзы ЦОПН, ориентировавшиеся пре­ имущественно на социал-демократию, продолжали срывать дея­ тельность НСФ. Так, когда синдикалисты-строители в Осло заклю­ чили трудовые соглашения с 25 предпринимателями, реформисты отказались их признавать, добились снижения зарплаты до согла­ сованных с ними расценок и удаления синдикалистских рабочих с работы. НСФ пришлось вести по этому вопросу длительную и упорную борьбу [506].

Несмотря на трудности, НСФ смогла укрепить свои позиции. Согласно отчету за 1931 г., в ней насчитывалось около 2 тыс. членов. Газета «Аларм», печатный орган Федерации, на некоторое время увеличила свой тираж. В различных рай­ онах страны были организованы пропа­ гандистские туры [507].

Правительство, сформированное в 1931 г. лидером Крестьянской партии Е. Хунсейдом (министром обороны был будущий лидер норвежских фашистов В. Квислинг), практиковало вооруженное подавление ста­ чек и защиту штрейкбрехеров. Оно запретило бойкот как форму эко­ номической борьбы и разрабатывало план запрещения стачек солидарности и запрета коммунистических организаций и НСФ [508]. Но синдикалисты продолжали призывать к запрещаемым фермам борь­ бы: так, во время забастовки дорожных строителей они выпустили обращение с призывом к стачке солидарности работников железных дорог, почты и телеграфа [509]. В конце 1932 г. НСФ отмечала, что труд­ ности последних лег, кажется, отступают, организация укрепляется, а недовольство официальными профсоюзами растет. В октябре и ноябре этого года федерация организовала крупное пропагандист­ ское турне по Западу и Югу страны. Были проведены 25 публичных собраний. Целью кампании был подрыв монополии реформистских профсоюзов на рабочих местах [510]. Однако давать оптимистические оценки было рано. Организация, как и весь рабочий класс страны, тяжело страдала от безработицы. Так, 55% членов синдикалистской федерации строителей не имели работы [511].

Внутренние проблемы не мешали норвежским синдикалистам проявлять внимание и к вопросам международной солидарности. Так, в 1933 г. после прихода нацистов к власти в Германии газета

«Аларм» призвала к бойкоту немецких товаров.

В 1930-е гг. начало организовываться либертарное женское дви­ жение. В 1935 г. были созданы местные организации в Свенингс- дале, Осло, Нордстранде [512].

В 1935 г. к власти в Норвегии пришло правительство, возглав­ лявшееся социал-демократами из Норвежской рабочей партии. Оно находилось у власти до Второй мировой войны. Как отмеча­ ли норвежские синдикалисты, при «рабочем правительстве» им точно так же приходилось вести упорную борьбу за сокращение продолжительности рабочего дня в качестве «меры против безра­ ботицы» [513].

В Дании в связи с экономическим кризисом и ростом безрабо­тицы секция МАТ прекратила свое существование. В профсоюзах безраздельно возобладали реформизм и политическое влияние со­ циал-демократов и коммунистов. Только в 1934 г. в Копенгагене возникла издательская группа «Труд», стоявшая на позициях МАТ.

Голландские синдикалисты в борьбе с экономическим кризисом

Судьба либертарного социализма, социализма вообще, зависит от способности рабочих к самоорганизации. Только она может обеспечить либертарное развитие общесгва. Здесь и коренится наша задача, будь мы в мень­ шинстве или в большинстве [514].

Артур Мюллер-Ленине, голландский анархо-синдикалист

В 1931 г. в Нидерландском синдикалистском профобъединении (НСП; существовало с 1923 г.) состояло 2400 членов. Организация вела борьбу за 6-часовой рабочий день, организовывала антивоен­ ные кампании, поддерживала уклоняющихся от военной службы, распространяла газету «Де Синдикалист» и издания отдельных федераций, листовки против безработицы и тд. [515]. Последняя про­ блема стояла очень остро в условиях мирового экономического кризиса; в стране насчитывалось до 200 тысяч безработных. Меры правительства и предпринимателей по снижению зарплаты вызы­ вали лишь слабое сопротивление трудящихся. Реформистские профсоюзы сочли такое сокращение в эпоху кризиса неизбежным. Если забастовки и вспыхивали, то только через голову лидеров официальных профсоюзов. Так произошло с выступлением тек­ стильных рабочих в Твенте, где предприниматель настаивал на 10%-ном сокращении зарплаты. Официальные профсоюзы и Ни­ дерландский секретариат труда (НСТ; раннее синдикалистское профобъединение, перешедшее в начале 1920-х гг. под влияние коммунистов) готовы были принять сокращение на 5%. После продолжительной забастовки неорганизованных рабочих и рядо­ вых членов христианских профсоюзов, их руководство наконец-то согласилось поддержать забастовку. В ней приняли участие 13 ты­сяч человек; выступление сопровождалось столкновениями и вве­ дением чрезвычайного положения в ряде местностей. НСП и анар­ хисты призывали к бойкоту полиции и оккупации фабрик. Они убеждали не давать полицейским крова и не продавать им товары. НСП организовало пять крупных митингов в поддержку бастую­ щих рабочих [516]. Кроме того, анархо-синдикалисты из НСП приня­ ли активное участие в забастовках докеров и металлургов [517].

Одной из мер, с помощью которых правительство надеялось сдержать рост безработицы, стало создание «чрезвычайных лаге­рей», где должны были работать безработные. Условия жизни и труда в этих заведениях были крайне тяжелыми. Надсмотрщики нередко избивали работников и подвергали их разнообразному произволу. В начале 1932 г. после ареста 15 рабочих в двух лагерях в провинции Фрисландия вспыхнула забастовка, продолжавшаяся в течение 10 дней. В ней участвовали 1100 человек, главным обра­ зом безработные крестьяне, арендаторы и сельскохозяйственные рабочие. Движение возглавлял объединенный стачком, в состав которого входили анархист, независимый социалист, 3 коммунис­та и два беспартийных. Забастовка быстро переросла в народное движение, поддержанное почти всем местным населением. Влас­ ти ввели осадное положение в районе и перебросили туда части во­ оруженной полиции, которая окружила бунтовавшие деревни и произвела аресты. Стачком организовал всеобщий бойкот штрейк­ брехеров, надсмотрщиков и полицейских. Происходили демонст­ рации и собрания женщин, и в результате жены арестованных добились выплаты пособий по безработице. Была объявлена заба­ стовка школ в знак протеста против полицейского террора. Окрест­ ные крестьяне делились с бастующими продуктами и помогали семьям арестованных. Участники выступления смогли добиться выплаты денежной компенсации [518].

Голландская секция синдикалистского Международного фонда солидарности собирала средства в поддержку семей 14 безработ­ ных, арестованных после столкновений с полицией в «трудовых лагерях» по обвинению в нападении на надсмотрщика. Организа­ ции удалось привлечь новых членов. Так, федерация металлистов в Амстердаме увеличилась на 10%. В НСП вернулись Синдикали­ стская федерация фабричных организаций, вышедшая из объеди­ нения в конце 1920-х гг., и федерация портных, отколовшаяся от него в 1930 г. НСП продолжало издавать газету «Де Синдикалист» и выпустило три брошюры: речь Роккера, книжку Артура Мюлле­ ра-Ленинга о рационализации, синдикалистский альманах [519].

С 1 января 1932 г. начал выходить теоретический журнал «Грондслаген» под редакцией Мюллера-Ленинга. Редактор приоб­рел известность еще в 1920-х гг., когда издавал в Амстердаме авангардистский художественный и социальный журнал «И 10» (1927—1929 гг.). В этом издании сотрудничали не только анархисты (Александр Беркман, Александр Шапиро, Макс Нетглау) и другие левые теоретики (Огго Рюле, Генриетта Роланд-Хольст), но и мно­ гие видные представители мира культуры: художники Василий Кандинский и Пит Мондриан, фотограф Ласло Мохоли-Надь, скульптор Ханс Арп, архитекторы Вальтер Гропиус и Ле-Корбю­ зье, писатель Эптон Синклер, философы Вальтер Беньямин и Эрнст Блох и другие [520].

Во вводной статье первого номера журнала «Грондслаген» Мюл­ лер-Ленинг подробно остановился на теоретических позициях гол­ ландских анархо-синдикалистов. Он писал о кризисе, охватившем капитализм со времени Первой мировой войны и ставшем одновременно кризисом социализма. «В союзе не на жизнь, а на смерть между оппортунистической, реформистской социал-демократией, буржуазией и капиталистическим государством, а также в гибели русской революции в партийной диктатуре и государственном тер­ роре проявилось окончательное крушение государственного соци­ ализма во всех его оттенках». Пришлось заняться самокритикой и либертарному социализму, ведь, по мнению Мюллера-Ленинга, надежды на то, что после уничтожения «старых властей» и краха ка­ питализма в результате всеобщей стачки сразу же возникнет сво­ бодное общество, были «более или менее утопической верой». Ре­ волюция, утверждал голландский синдикалист, не превратит немедленно всех людей в анархистов, и задача анархо-синдикали­ стов будет состоять в поддержке либертарного духа и принципов в рабочих Советах, пришедших на смену государству. К тому же он — в духе индустриализма — находил теорию «автономной ком­ муны» слишком «упрощенной» и не соответствующей «сложности» и «единству» экономической жизни. Конструктивное обновление анархизма, считал редактор, проявилось в анархо-синдикализме, то есть в постановке анархизма на экономическую почву. В свою оче­ редь, прежний революционный синдикализм отказался от своей аполитичности и непарламентарности, поскольку ему угрожало превращение в поле борьбы политических партий, сделав выбор в пользу ангипартийности, антипарламентаризма и позитивной цели безгосударственного коммунистического общества [521].

6-й конгресс НСП в октябре 1932 г. собрал делегатов от 42 мест­ ных организаций, в которых состояли 2700 членов. За время, прошедшее с предыдущего съезда, количество членов возросло на 900 человек Участники констатировали значительное улучше­ ние пропагандистской работы: тираж газеты «Де Синдикалист» со­ ставлял 10 тыс. экземпляров, издавались брошюры, выходил тео­ ретический журнал. Альберт де Ионг заявил в докладе на конгрессе о необходимости создать организации на предприятиях в рамках отраслевых федераций. Делегаты обсуждали эго предложение. Была принята также резолюция против организованного коммунистами Антивоенного конгресса в Амстердаме [522].

Положение в Нидерландах резко ухудшилось после того, как в феврале 1933 г. власти подавили восстание военных моряков на броненосце «Де Зевен Провинсиен» в Нидерландской Индии. На­ чались преследования групп, партий и движений, стоявших слева от социал-демократии. Государственным служащим было под угро­ зой увольнения запрещено состоять в радикальных организациях, включая НСП. Ужесточились репрессии и тюремные приговоры в отношении антимилитаристов и уклоняющихся от воинской служ­ бы, а также тех, кто обвинялся в подстрекательстве к бунту, к за­ бастовкам солдат и т.д. [523].

Анархо-синдикализм в других европейских странах

Революционно-синдикалистское движение в Италии в 1930-х гг. было по-прежнему парализовано фашистской диктатурой. Итальян­ ский синдикальный союз (УСИ), созданный в 1912 г. и активно участвовавший в массовом движении захвата фабрик рабочими в 1920 г., вынужден был уйти в подполье после того, как в 1922 г. к власти пришли чернорубашечники. Он все еще не терял надежду на революцию, которая должна будет смести режим Муссолини. Так, в статье, опубликованной в бюллетене МАТ в 1931 г. содержа­ лось предсказание, что «вскоре все итальянские анархисты и рево­ люционные синдикалисты начнут вооруженную борьбу против фашистской диктатуры»524. Но сил на это в действительности уже не оставалось. В отчете за 1931 г. Эмигрантский комитет УСИ при­ знавал, что «необходимы еще жесткая борьба и огромные усилия» с тем, чтобы добиться цели свержения фашистского ига. Комитет, несмотря на финансовые и иные трудности, провел серию органи­ зационных и пропагандистских мероприятий, чтобы способство­ вать оживлению синдикализма в эмиграции и в самой Италии. В течение года было выпущено 15 номеров 4-страничной газеты «Гуэрра ди классе», ее тираж возрос с 1200 до 2000 экземпляров, издание пользовалось спросом среди итальянских рабочих за ру­ бежом. Удалось восстановить старые связи во многих городах и промышленных центрах Италии525. В начале 1932 г. УСИ снова об­ ратился к мировому движению с призывом о помощи и солидар­ ности [526].

В 1931—1932 гг. итальянские анархисты вновь попытались уст­ ранить Муссолини. 3 февраля 1931 г. в одной из римских гостиниц был арестован приехавший из США Микеле Скирру, у которого обнаружили бомбу. Он признался в намерении убить диктатора. Специальный трибунал приговорил его к смерти; Скирру был рас­ стрелян 29 мая 1931 г. 4 июня 1932 г. в Риме полиция арестовала прибывшего из Бельгии анархиста Анджело Сбарделлотто. Под пытками он признался, что собирался совершить покушение на Муссолини. Приговоренный к смерти специальным трибуналом, он был расстрелян 17 июня 1932 г. [527].

В письме пленуму МАТ в Амстердаме (апрель 1933 г.) УСИ со­ общал о расширении активности в подполье (прежде всего, в Ми­ лане) и нелегальном выпуске и распространении печатного органа союза528. Итальянские синдикалисты надеялись на подъем револю­ ционного движения после начавшейся в 1935 г. итало-эфиопской войны529. Но ожидавшееся оживление в Италии не состоялось. В январе 1936 г. анархо-синдикалисты признавали, что «13 лет фаши­ стской диктатуры, отсутствие оппозиционной печати и интенсив­ ная колониалистская пропаганда оказали сильное влияние на лю­ дей с улицы, то есть на большую часть общественного мнения и особенно на молодежь» [530].

В Бельгии в начале 1930-х гг. к МАТ примыкала анархистская группа, которая вела анархо-синдикалистекую пропаганду [531]. Осе­ нью 1932 г. в стране прошла крупная стачка шахтеров. К ней присоединились металлисты и другие категории трудящихся. Все­ го бастовали 240 тысяч человек. Выступление сопровождалось бар­ рикадными боями с войсками, арестами сотен рабочих. По суще­ ству, забастовка была провалена реформистскими профсоюзами. Эго вызвало недовольство трудящихся и способствовало объедине­ нию синдикалистов. Профсоюз работников деревообрабатываю­ щей отрасли Льежа взял на себя инициативу такого объединения. 19 февраля 1933 г. в Льеже состоялась конференция, в которой при­ няли участие союзы рабочих деревообрабатывающей промышлен­ ности Льежа, шахтеров Каламины и межпрофессиональный союз Вервье. О своем принципиальном согласии участвовать в органи­ зации заявили также профсоюзы из Марсинелль и Маффля. Всего в этих пяти союзах насчитывалось около 500 членов. На конферен­ции были представлены также группа «Прямое действие» и отдель­ ные лица из Брюсселя, Сан-Николя, Амэй и Энглора.

На конференции было принято решение о создании Федера­ листского синдикального союза Бельгии (ФССБ). Целью Союза провозглашалась защита интересов эксплуатируемых и их органи­ зация на экономической основе. Он стремился к освобождению ра­ бочего класса с помощью классовой борьбы и радикальному пре­ образованию существующего общества посредством ликвидации наемного труда, частнокапиталистической экономики и государства. Основой будущего общества объявлялись синдикаты трудящихся. ФССБ отверг любую форму классового сотрудничества и выступил за прямое действие рабочего класса. Были приняты соответствую­ щие декларация принципов и статуты. Основой организации стали местные союзы, внутри которых создавались секции по професси­ ям и советы на предприятиях. Местные союзы должны были объе­ диняться в региональные. Синдикаты в одной местности составля­ ли местную федерацию. Для решения вопросов текущей пропаганды и солидарности образовывался Национальный секретариат. Он же издавал газету «Аксьон директ». В союзах ФССБ не могли состоять лица, имеющие партийный мандат на представительство интересов. ФССБ вступил в МАТ в качестве ее бельгийской секции [532].

В Великобритании в начале 1930-х гг. оставалось всего 200—300 анархистов, рассыпанных по мелким группам в Норвиче, Брис­ толе, Южном Уэльсе и Глазго. Немногочисленные лондонские либертарии были по большей части безработными и пытались ра­ ботать в движении безработных. В 1930 г. группа анархистов попы­ талась возобновить издание газеты «Фридом». Судя по воспомина­ ниям британского анархо-синдикалиста Альберта Мельтцера, в 1930-е гг. лондонцы были в основном ветеранами движения, назы­ вали себя «Лондонской группой “Фридом”» и встречались в Проф­ союзном клубе, куда были вхожи благодаря профсоюзному функ­ ционеру и издателю «Фридом» Джону Тэрнеру. После смерти Тэрнера изданием занимались Джордж Коре и другие. В 1934 г. га­ зета перешла в руки молодых анархистов Гарри Джонса и Оскара Суиде, но так и не смогла расширить число своих подписчиков за пределы круга в 100—120 человек [533].

В Швейцарии анархо-синдикалисты во главе с Андре Бёзигером [534] пользовались влиянием в профсоюзе строителей и рабочих деревообрабатывающей промышленности. В его рамках с 1929 г. существовала синдикалистская «Лига действий» [535]. Она провозгла­ шала принципы прямого действия и саботажа производственных усилий (под девизом «за плохую плату — плохая работа»).

В начале 1930-х гг. МАТ отмечала, что имеет в Швейцарии «только один профсоюз — работников строительства в Женеве, который, несмотря на большие трудности, ведет энергичную дея­ тельность, причем даже вне профессии, в социальной области», а также в сфере международной солидарности [536]. 9 ноября 1932 г. синдикалисты-строители приняли участие в антифашистской де­ монстрации, которая, несмотря на запрет, была организована со­ циалистами в знак протеста против разрешения провести митинг фашистской партии «Национальный союз». В ней участвовали 5 тыс. человек. Марш был расстрелян войсками у здания, в кото­ ром проходил митинг фашистов; 13 человек были убиты, десятки ранены. Позднее ряд организаторов демонстрации был приговорен к тюремному заключению сроком от 4 до 6 месяцев [537]. Профсоюз строителей Женевы провел 24-часовую стачку протеста против расстрела демонстрации. В ней участвовали также водите­ ли трамваев. Реформистские профсоюзы отказались под­ держать забастовку [538].

Швейцарские анархисты (группа Луиджи Бертони), издававшие влиятельный в международных либертарных кругах журнал «Ревей», под­ держивали Бёзигера, но отно­ сились весьма неодобритель­ но к тому, что ряд анархистов занял посты профсоюзных функционеров. В результате известные синдикалистские деятели — братья Тронше в Женеве порвали с группой «Ревей» [539].

В Австрии в начале 1930-х гг. в качестве секции МАТ действовала группа пропаганды за Сво­ бодный рабочий союз (СРС). Влияние синдикалистов оставалось весьма скромным. Издававшаяся ими газета союза шоферов такси «Дер Таксишоффэр» выходила тиражом в 2 тыс. экземпляров. Груп­ па СРС организовывала встречи и публичные митинги, встречая все более упорное сопротивление со стороны властей540. Анархис­ ты пользовались некоторой популярностью в движении безработ­ных (Союзе самопомощи безработных Австрии). 9 октября 1931 г. эта организация была распущена за действия, направленные про­ тив «общественного порядка», и призывы к незаконным действи­ ям» (захвату земли) [541].

После установления в 1933—1934 гг. в Австрии диктаторского режима Э. Дольфуса легальная деятельность анархистов и синди­ калистов стала невозможной. Уже в 1933 г. режим распорядился о запрете компартии и «революционных социалистов-анархистов». Орган анархистского Союза антиавторитарных социалистов (САС) «Эркеннтнис унд бефрайунг» прекратил выходить, а его издатель Пьер Рамю подвергся преследованиям542. Поводом для окончатель­ ного подавления САС стал вопрос о практиковавшейся отдельны­ ми врачами (в том числе анархистами Иоганном и Клеменсом Бар- тожеками в Граце) стерилизации. В 1932 г. полиция разгромила Шахматный клуб Граца, который служил прикрытием для орга­ низации; ведущие члены были арестованы. В июне 1933 г. Рамю и 20 других обвиняемых были отданы под суд в Граце по обвине­ нию в практике «операций по стерилизации людей», однако оп­ равданы за недостатком улик. В мае 1934 г. высшая судебная ин­ станция отменила этот приговор и вновь выдвинула обвинения. Анархист был арестован и приговорен к 14 месяцам заключения усиленного режима543. Созданный комитет в его поддержку развер­ нул кампанию по его освобождению и обратился за помощью к ме­ дицинской и интеллектуальной среде за рубежом544. В конечном счете Рамю был освобожден.

Анархисты приняли участие в социал- демократическом рабочем восстании в феврале 1934 г., в частности в пригороде Граца — Эпенберге. После этого движение было окончательно подавлено. В Граце в мае 1934 г. было распущено Рабочее объе­ динение образования. Австрийским ли- бертариям пришлось работать в подполье. Большинство контактов между ними было разорвано, некоторые еще продолжали проводить секретные встречи и распрост­ ранять подпольные издания. В Граце анар- хисты-врачи пытались продолжать прак­ тику стерилизации, но в октябре 1935 г.

пять из них были приговорены к длительным срокам заключения. Однако в том же году в Грац прибыла группа болгарских анархис­ тов, среди которых выделялись студенты Димитрий Керемеджиев и Харлампий Димитров-Харлампиев, а также в течение некоторого времени —техник Панайот Чивиков. С их помощью анархисты Гра­ ца установили контакты с международным анархистским секретариа­ том в Париже [545].

В Венгрии с 1928 г. действовал Всеобщий рабочий союз (ВВРС), который стоял на позициях Индустриальных рабочих мира. В 1931 г. он направил приветствие конгрессу МАТ в Мадриде546. 21 января 1931 г. в центре Будапешта состоялась 2-тысячная демонстрация под руководством революционных синдикалистов, которая была разогнана полицией. Многие демонстранты были ранены и арес­ тованы. Манифестанты освистали лидеров социалистов, обвинив их в сделках с правительством [547].

В ВВРС состояли синдикалистски настроенные рабочие, а в 1931 г. в него вступили и левые коммунисты из «Марксистского оппозиционного фронта». Осенью один из лидеров фронта Иван Хартштейн вошел в правление ВВРС. Уже весной 1932 г. полиция обвинила рабочий союз в «большевистской агитации». 27 апреля была устроена облава против ВВРС, в ходе которой были задержа­ ны Хартштейн и другие активисты. Разгром левокоммунистичес­ кой группы в 1933 г. ослабил ВВРС. В 1934 г. Союз объединился с Народным движением, образованным организатором марксистс­ ких кружков учебы Аладаром Вайссхаузом. Эго объединение при­ дало импульс обеим организациям. Некоторое время еще превали­ ровала прежняя позиция ИРМ, особенно в вопросе о профсоюзах. Наряду с газетой Вайссхауза «Новое слово», ВВРС распространя­ ли издававшуюся в США газету ИРМ «Наемный работник». Но вскоре сторонники Вайссхауза преобразовали Союз на свой лад. ВВРС существенно уклонился от первоначальных целей и стал, по существу, легальным прикрытием Народного движения [548].

Разрозненные анархо-синдикалисты в Чехословакии попытались в 1931 г. возродить организацию и созвать конференцию. Чешское синдикалистское движение ограничивалось немецкими областями. Синдикалистская литература на чешском языке отсутствовала. В Чехии действовали активисты, примыкавшие к немецкой «Гильдии либертарных друзей книги». Газету ФАУД «Дер Синдикалист» чи­ тали по 3—4 человека один номер. Хотя американские ИРМ изда­ вали в США газету «Една Велка Уния», чешским рабочим о ней ничего не было известно. Во главе синдикалистского движения в Чехии стояли Ф. Зидек и Н., которые за распространение синди­ калистских работ были обвинены в государственной измене и соз­ дании тайного общества. Имели место домашние обыски и кон­ фискация синдикалистских газет [549]. В отчете пленуму МАТ в апреле 1932 г. Секретариат Интернационала отмечал, что существуют кон­такты с группами в Чехословакии, однако создать синдикаты там невозможно, поскольку, по закону, для этого необходимо иметь не менее 100 членов и платить взносы в кассу по безработице [550].

В 1933 г. чехословацкие синдикалисты сообщали, что «синди­ кальное движение все больше пробивает себе дорогу», но испы­ тывает нехватку литературы, а потому просили МАТ о помощи. Движение, судя по этим данным, имело солидную опору в про­ мышленном районе Остравы — Витковице; имелось несколько групп в деревнях Моравии и Тешинской Силезии. Большой успех принесла организованная МАТ агитационная поездка: собрания прошли, прежде всего, в Остраве, Витковице и др. Либертарные группы в Чехословакии активно участвовали также в организаци­ ях свободомыслящих, их орган — «Свободная мысль» публиковал статьи в либертарно-социалистическом духе [551].

Согласно отчету на IV конгрессе Интернационала летом 1931 г., Анархистская федерация Польши (АФП) работала тайно «в духе МАТ». Создать анархо-синдикалистские союзы представлялось невозможным, и либергарии действовали в официальных профсо­ юзах, издавали брошюры, просили Интернационал о помощи и выражали желание быть принятыми в его состав [552].

На пасху 1931 г. АФП провела общенациональную конферен­ цию. Участники постановили перенести тяжесть агитационной работы на предприятия и в профсоюзы. Характер движения в Польше, по решению конференции, должен был измениться с чис­ то анархистского на анархо-синдикалистекий; название АФП со­ хранялось по тактическим соображениям. Организации существова­ ли в крупнейших городах Польши; действовали местные федерации; для особых акций создавались специальные комитеты. Анархо- синдикалисты не имели возможности вести собственные конфлик­ ты с предпринимателями, но оказывали поддержку бастовавшим рабочим, пропагандируя прямое действие и всеобщую стачку. Та­ кие стачки были проведены водителями трамваев в Варшаве и Лод­зи [553]. Бюллетень МАТ рекомендовал распространять польский опыт оккупационных стачек [554].

Возобновить выпуск анархистского издания «Валка» так и не удалось из-за нехватки средств, однако продолжал регулярно вы­ ходить «Глос анархисты». Была издана брошюра «Правда об Испа­ нии» [555].

Польская полиция не оставляла либертариев в покое. В 1931 г. 150 анархистов были арестованы в связи с проведением митинга по случаю 10-летней годовщины со дня смерти Кропоткина. Наиболее активные получили многолетние судебные приговоры [556]. В свя­зи с продолжавшимися репрессиями АФП обратилась с воззванием

«К революционному пролетариату всего мира», призвав к демонст­ рациям и протестам перед польскими представительствами и к бой­ коту польских товаров [557]. Но преследования не ослабевали. 2 члена организации были приговорены к многолетнему тюремному заклю­ чению, были ужесточены наказания. АФП выпустила воззвания и листовки, направленные на разоблачение новых преследований [558]. В 1932 г. три члена федерации были осуждены за распространение ли­ стовок: Й. Гринберг получил 1 год тюремного заключения, Магда Хоффманн и Элла Раллеманн — по полгода тюрьмы [559]. В реаль­ ности Гринбергу пришлось три года провести в тюрьме в Позна­ ни, где подвергался преследованиям со стороны не только охран­ ников, но и коммунистов и чуть не умер во время голодовки. Он вышел из заключения совершенно больным [560].

Репрессии 1931—1932 гг. нанесли тяжелый удар по организации, затруднили ее пропагандистскую работу и не позволяли ей собрать общенациональную конференцию. Но федерация продолжала де­ ятельность, пользовалась влиянием в некоторых отраслях промыш­ ленности в Варшаве, среди мебельщиков и шахтеров Верхней Си­ лезии. Она имела также группы сторонников среди студенчества. АФП добивалась приема в МАТ в качестве секции, доказывая, что возможности для образования анархо-синдикалистеких рабочих союзов в стране отсутствуют [561].

В 1933 г. АФП оценивала себя как «анархо-синдикалистскую организацию в самом глубоком смысле слова», в основе которой лежат взаимно дополняющие друг друга анархизм и революцион­ ное профсоюзное движение. АФП, заявляли польские анархо-син- дикалисты на страницах бюллетеня Интернационала, с самого на­ чала понимала неразрывную связь между ними, так как анархизм без профсоюзного движения оторвется от масс и выродится, а профдвижение без анархизма превратится в самоцель, поэтому оно должно вдохновляться идеей вольного коммунизма. Структура АФП определялась ее нелегальным положением. Организация со­ стояла из двух «отделов» — профсоюзного и «политического». Оп­ позиционные анархо-синдикалистекие группы в реформистских профсоюзах вели работу с учетом специфики конкретных профсо­ юзов — проводили индивидуальную агитацию, участвовали во всех дебатах, распространяли литературу и т.д. «Политический» отдел включал в себя рабочие и академические группы по изучению тео­ рии; их члены собирались раз в неделю для дискуссий, готовились к организационной работе, но не были в курсе внутренней работы федерации. Каждой из таких групп руководил направленный орга­низацией член активной группы. АФП имела также специальную группу ораторов. Группы имели моральный долг распространять материалы федерации. Если в течение года работы они доказыва­ ли свою серьезность, то их члены могли перейти в активную груп­ пу. Наконец, активные группы представляли ядро движения; через них осуществлялась вся работа АФП: пропаганда, техническая де­ ятельность, издание и распространение материалов. В каждой из активных групп насчитывалось около 10 членов, причем в их чис­ ло входили и члены профсоюзных групп. Каждая из активных групп избирала двух делегатов в состав Комитета делегатов, кото­ рый поддерживал связь между группами и с Секретариатом. АФП издавала две газеты (дискуссионно-теоретическую и пропагандис­ тскую), а также книги и брошюры [562].

В 1934 г. на федерацию обрушились новые преследования; аре­ сты многих ее членов почти разрушили организацию. Только в 1935 г. ей удалось восстановить связи с МАТ, но ее деятельность оставалась ограниченной [563].

Одновременно с АФП в Польше сложилось своеобразное син­ дикалистское течение, которое развилось из левого крыла проф­ союзов, первоначально ориентировавшихся на идеи диктатора Ю. Пилсудского. Сформировавшись в 1920-х гг. под влиянием кон­ цепций французского синдикалиста Ж. Сореля, это направление од­ новременно пропагандировало культ труда, польский национализм, опирающийся на рабочий класс, сильное государство и независи­ мость рабочего движения от политических партий. Оно отрицало международную солидарность трудящихся, но возлагало на проле­ тариат надежды в деле возрождения Польши. В конце 1928 г. это течение оформилось в новый профценгр, который назывался Все­ общей федерацией труда (ВФТ) и испытал влияние исторической модели французской ВКТ. Центральным органом польской ВФТ была с 1930 г. ежемесячная газета «Синдикалиста». Подобно фран­цузской ВКТ с ее «Амьенской хартией», польский профценгр вы­ ступил за независимость профсоюзов. ВФТ Польши провозгла­ сила лозунг: «Единство на экономической и синдикальной основе, против политических партий». В мае 1931 г. ВФТ объединилась с рядом других профсоюзов — солидаристской «Конфедерацией хо­зяйственных профессиональных союзов», частью правосоциали­ стического «Центрального объединения классовых профсоюзов» и националистическими «Польскими профессиональными союза­ ми — Труд» с познаньского Поморья. Был создан новый проф- центр — Союз профессиональных союзов (СПС). Председателем СПС был избран Е. Морачевский, бывший социалист, который в 1918—1919 гг. занимал пост премьер-министра, в 1926 г. поддержав­ ший переворот Пилсудского, но затем перешел к независимой ли­ нии и начал пропагандировать синдикализм. В 1934 г. в СПС со­ стояли 169 тыс. членов. Ее органом стал еженедельник «Фронт роботничи».

Союз не был синдикалистской организацией; в нем смешивались самые разные политические тече­ ния: католики-солидаристы, пил- судчики, неопределенные радика­ лы, полусиндикалисты из бывшей ВФТ. Представители СПС не выс­ тупали за классовую борьбу и рево­ люцию. Выдвинутый ВФТ лозунг создания «Высшей палаты произ­ водства», опирающейся на «хозяйст­ венно-фабричное самоуправление» и управлявшей экономической жизнью, был заменен на 1-м съез­ де СПС постулатом об усилении роли государства в экономике. Синдикалистские ноты звучали только в призывах к рабочему клас­ су объединиться в независимые от партий профсоюзы. С антика- питалистической фразеологией резко контрастировало нежелание проводить забастовки и склонность выносить трудовые споры на государственный арбитраж. Однако постепенно в СПС происходи­ ла эволюция. В нем шла острая борьба между солидаристской груп­ пой Томашкевича и Малиновского и склонявшимися к синдика­ лизму бывшими лидерами ВФТ (Е. Морачевским, Е. Шуригом, Б. Гавликом, Г. Зелиньским, С. Капушчиньским, С. Шведовским). Центром польских «национал-синдикалистов» являлось тайное «Патриотическое объединение».

Синдикалисты выступили против правительственного проекта законов о социальном обеспечении (1932 г.) и выборов (1935 г.). На 2-м съезде СПС под влиянием роста рабочего движения в услови­ ях экономического кризиса была принята «Руководящая основа» СПС. В ней помимо традиционного реформизма (надклассового характера государства, эволюционных перемен) содержались и ра­ дикальные акценты (признание классовой борьбы, идея самодея­ тельности рабочего движения, осуждение солидаризма, лозунг «взятия собственности на средства производства»). В 1933 г. СПС заключил «пакт о ненападении» с социалистическими профсоюза­ ми, в 1934 г. его члены участвовали вместе с социалистами и ком­ мунистами в похоронах жертв расправы в Кракове и в уличных боях во Львове. На первомайских демонстрациях СПС провозгла­ шал лозунги против фашизма и капитализма, цензура конфиско­ вывала его листовки, плакаты и издания. Умеренные деятели и члены покидали организацию, на их место приходила молодежь из «Товарищества молодых синдикалистов» (возникло в 1936 г. из ле­ вого Союза польской демократической молодежи, чьи лидеры Р. Бернацкий, 3. Зиулек и Т. Жван еще в 1935 г. издавали от имени СПС орган синдикалистской молодежи «Фронт млодых») и Польской общественно-демократической молодежи [564].

Распространению синдикалистских идей в СПС способствова­ ли анархисты, работавшие в его рядах. Ведущий из них — член немецкого ФАУД Альфонс Пилареки — покинул Германию неза­ долго до победы нацистов и бежал в Польшу, где приобрел боль­ шую популярность среди рабочих Силезии и при поддержке вла­ стей вел работу против германских нацистов. В 1934—1936 гг. Пилареки занимал пост окружного секретаря СПС в Домбровс­ ком угольном бассейне, а в 1936 — июне 1937 г. был членом цент­ рального руководства профсоюза металлистов. Он сформировал и возглавил тайную революционно-синдикалистскую оппозицию в Союзе профсоюзов565. Пилареки ввел в состав организации неко­ торых активистов Анархистской федерации (Павла-Льва Марека, Зофию Хайкович, Веслава Прочке и др.). Ведущие члены федера­ ции были проинформированы об этом шаге «задним числом».

На Балканах центром анархистского и синдикалистского дви­ жения по-прежнему оставалась Болгария. Анархисты Иордан Со- тиров, Георгий Сарафов, Г. Жечев и др. проявили инициативу по объединению мелких земледельцев и производителей табака в про­ фессиональную земледельческую организацию. При этом они опи­ рались на традиции общинной и крестьянской взаимопомощи, квартальные ассоциации жителей. В 1930 г. анархисты, агрономы и множество беспартийных крестьян официально учредили в Хасково окружную федерацию ассоциаций «Власов день» и ста­ ли издавать бюллетень, выходивший два раза в месяц. Через год, 17—18 января 1931 г. федерация провела учредительный конгресс и попыталась распространить свою агитацию и деятельность на всю страну. Конгресс состоялся в театре «Одеон» с участием 600 деле­ гатов и приглашенных из различных регионов и населенных пунк­ тов — Пловдива, Стара-Загоры, Тырново, Софии и т.д. Были об­ суждены и приняты «идеи и принципы федерации». С докладом выступил Сарафов, избранный секретарем федерации. Делегаты ут­ вердили статуты и избрали административное бюро из трех членов, назначенных квартальными ассоциациями Хасково. Единогласно принятая резолюция включала следующие требования: сокращение до минимума прямых и косвенных налогов, роспуск картелей пред­ принимателей, бесплатное медицинское обслуживание крестьянских семей, автономия общин, отмена компенсационных платежей, по­ иск рынков для сельскохозяйственных продуктов, уравнивание цен на аграрные и промышленные изделия, страховое и пенсионное обеспечение работников сельского хозяйства и т.д. Создание крес­ тьянской федерации вызвало отклик по всей стране. Бюллетень по­ лучал множество писем с мест с просьбой прислать советы по созда­ нию местных ассоциаций566. Движение «Власов день» стремилось в конечном счете к социализации земли.

В 1931 г. в Болгарии отмечался общий подъем либертарного движения. Синдикалистская газета «Работник» в конце года стала выходить еженедельно, ее тираж достиг 3 тысяч. В стране возник ряд независимых анархо-синдикалистских профсоюзов, которые готовились объединиться во Всеобщую конфедерацию труда. Бы­ стро росла анархо-синдикалистская федерация сельскохозяйствен­ ных рабочих «Власов день», находившаяся под влиянием «чистых анархистов». В ней состояло около 2 тысяч сельских рабочих и мел­ ких крестьян, не эксплуатирующих чужую рабочую силу. Она также должна была войти в ВКТ. Но в движении по-прежнему сохранялись расхождения: часть анархистов предлагала вначале организовать «Анархистскую партию», а уже потом — находящие­ ся под ее духовным влиянием профсоюзы; анархо-синдикалисты возражали против такого подхода [567].

По инициативе софийской группы анархистов, в августе 1932 г. в горах над Ловечем, в лесу, на берегу реки был организован неле­ гальный конгресс либертарных сил рабочего движения. Местные группы по всей стране обсудили и одобрили его повестку дня. Она включала вопросы об анархистской идейной организации (доклад­ чик — Александр Сапунджиев), синдикализме (докладчик — син­ дикалист Коста Даскалов, член софийской группы), кооператив­ ном движении (доклад Петра Динева был зачитан в его отсутствие), профессиональной организации крестьян (докладчик — Георгий Хаджиев). Председателем конгресса был избран Г. Хаджиев. Око­ ло 90 делегатов заседали весь день в атмосфере терпимости и спо­ койствия. Ог синдикалистов участвовали почти все софийские ак­ тивисты [568].

Собравшиеся анархисты и синдикалисты сумели выработать общую платформу. Было решено, что «чистые анархисты» сосредо­ точатся на пропаганде идей, оформившись не в массовую органи­ зацию, а в идеологическое объединение анархистских групп и ис­следовательских кружков. В свою очередь, организации масс дол­ жно было служить синдикалистское движение рабочих и крестьян, сгруппированных по профессиям и отраслям. Такие профсоюзы должны были строиться на либертарной основе и выдвигать в ка­ честве цели либертарный коммунизм, выполняя двойную задачу: защищать непосредственные интересы людей труда и вести борь­ бу за новое общество [569].

«Рабочий синдикализм, — говорилось, в частности, в решениях конгресса, — не является отдельной и самодостаточной идеологи­ ей (чистый синдикализм), но, объединяя трудящихся, служит ин­ струментом борьбы в защиту их непосредственных интересов и за преобразование общества в духе анархизма или либертарного ком­ мунизма, то есть анархо-синдикализм.

Рабочие синдикаты являются массовыми организациями, в ко­ торых трудящиеся соединяются в качестве наемных работников, не будучи непременно анархистами. Следовательно, те, кто является не анархистами, а анархо-синдикалистами, благодаря своей такти­ ке прямой борьбы и своей цели, то есть ликвидации наемного труда и осуществления либертарного коммунизма — социального строя, при котором производство социально-материальных и духовных благ, равно как и их распределение, переходит в руки организаций производителей и потребителей». Точно так же предполагалось направить усилия на создание крестьянских ассоциаций и союзов и на развитие кооперативного движения [570].

К моменту съезда в Ловече синдикалистские профсоюзы уже существовали в 10 местностях. Анархо-синдикалисты содействова­ ли развитию крестьянской организации «Власов день», члены ко­ торой пытались приступить к коллективной обработке земли. Съезд призвал анархистов вступать в это движение и способствовать раз­ витию в нем антиавторитарного духа [571].

Конгресс в Ловече принял решение прекратить выпуск изданий обеих тенденций (анархистской «Работнической мисли» и анархо­ синдикалистского «Работника») и издавать единую еженедельную газету — «Работническа мисл». В Софии должна была быть созда­ на новая объединенная организация, которой поручалось издание газеты; директором назначался Сапунджиев, была образована ре­ дакционная комиссия. Газета стала выходить 6 октября 1932 г.; пос­ ледний, 80-й, номер появился 15 июня 1934 г. Четыре доклада, сде­ ланные на конгрессе, должны были быть изданы и стать идейной, теоретической и тактической основой реорганизованной Федера­ ции анархистов-коммунистов Болгарии (ФАКБ). Под редакцией Петра Лозанчева с 15 ноября 1932 г. стал выходить ежемесячный те­ оретический журнал «Свободно обштество» [572].

Однако конгресс не привел к желанному объединению болгар­ ских анархистов. Основные активисты «платформистского» тече­ ния не участвовали в нем, отказались признать его результаты и выступили с резкими нападками на его организаторов. Тогда дви­ жение решило бойкотировать «платформистский» еженедельник

«Пробуждане». Вскоре он прекратил выходить, а сама группа рас­ палась. В свою очередь, «чистые синдикалисты» гак и не смирились с идеей преобладания специфической организации и через не­ сколько месяцев покинули ФАКБ [573].

В условиях дальнейших споров и расхождений в либертарном движении, 7—9 сентября 1933 г. в горах около Маглича (под Казан- лыком) был проведен новый конгресс, который подтвердил реше­ ния, принятые в Ловече. Он постановил скоординировать работу анархистов в различных областях. В соответствии с согласованны­ ми принципами, анархистской организации надлежало «играть роль фактора ориентации трудящихся масс в их марше к револю­ ции и установлению либертарного коммунистического общества», поддерживать единство «идеологии и тактики анархистского дви­ жения» на основе «анархистских коммунистических принципов» и разрабатывать программу действий во всех сферах социальной, экономической и культурной жизни. Организация должна была разъяснять, пропагандировать и защищать конструктивную про­ грамму анархизма, вести идейную борьбу против буржуазных авто­ ритарных и марксистских доктрин, проводить активную повседнев­ ную работу в контакте с массами, участвуя в событиях и используя их для ориентации мнения пролетариата в направлении социаль­ ной революции. Ей надлежало принимать участие в создании проф­ союзов и крестьянских организаций, потребительских и производ­ ственных кооперативов, либертарных коммун, культурных групп, рационалистических школ, библиотек и иных форм распростране­ ния образования в массах на основе практики солидарности и анар­ хистского согласия. Была отвергнута идея синдикализма как цели, решено бойкотировать все реформистские или авторитарные проф­ союзы и по возможности создавать либертарные синдикаты. Если вследствие репрессий это будет невозможно, указывалось в реше­ нии, необходимо создавать синдикальные группы на предприяти­ ях и в кварталах, связывать их между собой, координировать их де­ ятельность и ориентировать агитацию за рабочие требования, готовя создание либертарных рабочих союзов.

Конгресс подчеркнул, что никакое социальное движение в Болгарии невозможно без поддержки и участия мелких крестьян. Был одобрен ряд инициатив по внедрению среди них практики сотрудничества и солидарности и созданию профсоюзных орга­ низаций крестьян. Делегаты высказали поддержку кооперативно­ му движению [574].

В 1932—1933 гг. анархо-синдикалистам в Софии удалось создать легальную Федерацию автономных синдикатов. С 1933 г. она ста­ ла болгарской секцией МАТ и до 1934 г. издавала газету «Работни- ческа солидарност» [575].

МАТ рассчитывала на прогресс анархистского движения в Бол­ гарии. Но уже в 1933 г. реакция в стране вновь усилилась. 13 апре­ ля полиция застрелила одного из ведущих анархо-синдикалистов Пано (Панайота) Василева, когда он направлялся в типографию, чтобы взять партию первомайских листовок. Василев был одним из основателей и ведущих активистов Федерации автономных синди­ катов, редактором газет «Синдикалист» и «Работник» [576]. В связи с возобновлением репрессий МАТ призвала свои организации под­ держать болгарских товарищей [577].

Период относительной свободы прервался в 1934 г. Государ­ ственный переворот 19 мая 1934 г. вновь резко ограничил возмож­ ности для анархистской работы в Болгарии. Прекратила свое суще­ ствование федерация «Власов день». Либертарная пресса была запрещена. До 1936 г. еще выпускался сменивший имя на «Нов свят» ежемесячный журнал под редакцией П. Лозанчева. После этого ничего легально издавать уже не удавалось. С 1936 г. до 1939 г. выходил подпольный бюллетень «Хляб и свобода» [578]. Анархо-син­ дикалисты выпускали в подполье в Софии ежемесячный журнал

«Компас» (1935—1936 гг.) и «Бюлетин на БКТ» (1936—1939 гг.)579. Преследования в Болгарии не мешали анархистам этой страны, в свою очередь, участвовать в кампаниях международной солидар­ ности. Так, в 1934 г. Федерация анархистов-коммунистов Болгарии направила протест в германское дипломатическое представитель­ ство в связи с убийством в нацистском концлагере немецкого по- эта-анархиста Эриха Мюзама [580].

В августе 1934 г. в 15 км от села Павел-баня (в Среднегорье) был проведен нелегальный конгресс анархистов. Убийство веду­ щих либертариев Пано Василева и Лефтера Папазова ослабило движение. Отношения между анархо-коммунистами и анархо- синдикалистами снова обострились. Но многие анархо-комму- нисты продолжали работать в анархо-синдикалистском движении. В принятой Декларации принципов она объявила сторонницей синдикалистского движения и выдвинула в качестве цели создание Национальной конфедерации труда по образцу испанской НКТ.

К 1936 г. реальных либертарных рабочих союзов в Болгарии еще не было. Анархо-коммунисты и анархо-синдикалисты имели толь­ ко культурные и пропагандистские организации. Анархистам уда­ лось добиться освобождения активиста, проведшего 12 лег в тюрь­ме за отказ от военной службы [581].

В Румынии группа анархо-синдикалистской пропаганды, дей­ ствовавшая в Черновицах, в 1932 г. была разгромлена. Полиция арестовала 14 членов организации, среди которых были студенты К. Буверг и Донненфельд, Н. Шнапп, К. Горовиц, М. Зетершау, Рознеэ, Ройерштейн, Самуил Вайсман, Моргенштейн, Адольф Кёш, Иосиф Кула, Вейденфельд, Дониа и Гелес [582]. Сообщали о крайне жестоких пытках, которым подверглись румынские полит­ заключенные Поля Васкаутяну, студент Иосси Фельдман и др. [583]. Последние участники группы были репрессированы или рассеяны в последующие годы. Так, 30-летний Давид Штетгнер намеревал­ ся в 1934 г. уехать в Испанию, но был призван в армию и бежал в Польшу. Выданный польскими властями, он был осужден в Румы­ нии за дезертирство и освобожден лишь в январе 1937 г., после чего бежал в Париж [584].

Синдикалисты Северной Америки в период «Великого кризиса»

Виднейшим примером неопределенных отношений с МАТ являются американские Индустриальные рабочие мира. МАТ неоднократно призывала ИРМ пояснить вопросы относительно их позиции по международным проблемам революционных рабочих и о членстве в меж­ дународных организациях [585].

Из брошюры о МАТ, подготовленной Александром Шапиро для распространения в США:

Экономический кризис, который потряс Северную Америку в конце 1929 г. и принес с собой стремительный рост безработицы и широкое обнищание населения, вызвал резкое обострение социаль­ ной борьбы. Члены и сторонники радикального профобъединения Индустриальных рабочих мира (ИРМ) принимали активное учас­ тие в стачках повсюду, где были в состоянии это сделать. В начале 1930-х гг. в организации насчитывалось около 20 тыс. членов [586].

«Уобблис», как называли членов ИРМ, участвовали в забастовоч­ ном движении шахтеров в штате Кентукки. Многие рабочие были при этом приговорены к пожизненному заключению, в 1932 г. еще 25 человек ожидали суда. В 1932 г. бастовали организованные ИРМ рабочие, сооружавшие плотину Клее-Эллум, и работники лесной промышленности в Грейс-Харбор (штат Вашингтон). Дополни­ тельные трудности для организации были связаны с нехваткой де­ нежных средств. Газета «Индастриал солидарити» перестала выхо­ дить, и у профцентра оставалась только одна газета на английском языке —«Индастриал уоркер» [587].

В 1933—1934 гг. Северную Америку охватила массовая вол­ на «диких» (то есть не санкцио­ нированных профсоюзным руко­ водством) стачек. В этот период ИРМ в США оставались неболь­ шой организацией, но пользова­ лись определенным влиянием среди докеров, моряков, лесору­ бов, строителей, шахтеров, ме­ таллистов, автомобилестроите­ лей и безработных. В Канаде, где в 1931 г. было создано отдельное бюро ИРМ, «уобблис» имели в 1935 г. 12 отделений с общим числом 4200 членов. Со своей сторо­ ны, канадский Единый большой союз попытался распространить свою деятельность на США (Новую Англию и Сан-Франциско) [588]. В 1933 г. ИРМ распространили свое влияние среди автомобиль­ ных рабочих Детройта. На предприятии «Бриггс Хайлэнд» они провели активную стачку и добились повышения зарплаты на 10%. Но проигрыш забастовки на «Мюррэй Боди» в сентябре приоста­ новил рост движения. ИРМ выиграли стачку сортировщиков хмеля в Якиме (штат Вашингтон). Они пытались организовать строителей, работавших на мосту через Миссисипи близ Нового Орлеана, на Лос-Анджелесском акведуке, в Форт-Пек в Монтане и Нью-Йорк­ ском туннеле. В Кливленде «уобблис» провели стачку на литейном предприятии «Ферро».

В 1934 г. ИРМ организовали крупное забастовочное движение в Кливленде. Бастовали литейный завод «Огайо», предприятия

«Дрэйпер стил бэррел», «Перфэкшн метал контэйнер», «Пермольд метал контэйнер», «Америкэн Стоув», «Нэшнл скрю», «Кливленд уайр спринт» и «Рипаблик брасс». В итоге организация добилась своего официального признания. Была проведена забастовка домаш­ них работниц. В 1935 г. снова произошли стачки на «Нэшнл скрю» и «Нэшнл стил бэррел» в Кливленде; при этом рабочий М. Линдуэй был осужден за применение оружия. ИРМ смогла организовать рабочих лесной промышленности в регионе [589].

В начале 1930-х гг. наметилось некоторое улучшение отношений между ИРМ и МАТ. В ноябре 1932 г. в Чикаго состоялся XX съезд Индустриальных рабочих мира. Присутствовали делегаты от семи отраслевых союзов. К этому времени организации ИРМ действо­ вали, помимо Северной Америки, в Германии, Голландии, Венгрии и др. На конгрессе были одобрены план действий, предусматривав­ ший в целях борьбы с безработицей требование 4-часового рабо­ чего дня при 4-дневной рабочей неделе, проект организации без­ работных, программа издания революционных брошюр (в первую очередь, о всеобщей революционной стачке). Делегаты одобрили создание отдельного руководства для молодежного союза ИРМ.

Секретариат анархо-синдикалистского Интернационала напра­ вил приветствие съезду и призвал ИРМ «объединить... усилия организованным образом — с нашими в общем деле международ­ ного освобождения». При обсуждении вопроса о международных связях только союз работников морского транспорта недвусмыс­ ленно высказался за вступление ИРМ в МАТ. Однако большинство делегатов сочло, что ИРМ сами являются международной органи­ зацией. Другой аргумент противников присоединения к Интерна­ ционалу состоял в том, что его синдикаты построены по профес­ сиональному, а не отраслевому принципу.

Было решено подготовить европейскую конференцию ИРМ, а также создать вместе со Всеобщим рабочим союзом Германии «Ко­ миссию по международным связям». В то же самое время съезд постановил немедленно начать дискуссию с МАТ с целью устано­ вить практическое сотрудничество между ними. Съезд официаль­ но ответил на приветствие Интернационала, подчеркнув моменты, которые являются общими для обеих организаций: тактику, убеж­ денность в мировом характере классовой борьбы, стремление пре­ одолеть узость профессиональных объединений и вести борьбу за освобождение пролетариата от наемного труда и политической диктатуры [590].

В рамках наметившегося сближения Секретариат МАТ издал на английском языке брошюру Шапиро об анарю-синдикалистском Интернационале [591], специально предназначенную для распростра­ нения в США. С ее помощью европейские анархо-синдикалисты пытались рассеять опасения «скептиков» в ИРМ и оспорить их аргументы: во-первых, «ИРМ... — это организация, состоящая из членов, которые принадлежат в различным национальностям, но в своей деятельности они ограничены границами Соединенных Штатов...»; во-вторых, «в настоящее время почти все союзы, вхо­ дящие в МАТ, организованы на отраслевой основе» [592].

Состоявшийся в ноябре 1934 г. съезд ИРМ, которому Секрета­ риат вновь направил поздравление, принял решение распростра­ нить эту брошюру среди членов ИРМ и провести в организации собрания доя обсуждения вопроса о присоединении ИРМ к МАТ593. Однако это присоединение так и не состоялось. Организация ИРМ проголосовала за этот шаг, но затем пересмотрела свое решение [594]. В Интернационал вступил только отраслевой союз работников морского транспорта [595].

В середине 1930-х гг. ИРМ в США согласились на обязательные для сторон коллективные трудовые соглашения и на участие в вы­ борах в Национальное бюро по трудовым вопросам [596].

Глава 2. ПОД ГНЕТОМ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ДИКТАТУР

Первая половина 1930-х гг. была критической эпохой для анархиз­ ма и анархо-синдикализма в неевропейских странах. Воздействие «Великого кризиса» соединилось с жестокими преследованиями независимых революционных движений; беспрецедентному раз­ грому и репрессиям подверглись наиболее активные организации, такие как Аргентинская региональная рабочая федерация (ФОРА), Уругвайская региональная рабочая федерация (ФОРУ), анархо­ синдикалистские союзы в Бразилии и других государствах. В Мек­ сике в некогда радикальной ВКТ окончательно возобладал курс на сотрудничество с правительством. Под давлением и при помощи авторитарных режимов создавались новые профцентры, которые старались оттеснить анархо-синдикалистов на «обочину» рабоче­ го движения. К середине 1930-х гг. американские секции Интерна­ ционала оказались ослаблены, обескровлены или распались. Тем не менее, даже изнемогая, они сохраняли свое лицо и пытались про­ должать борьбу.

После военного переворота в Аргентине в 1930 г. штаб-квар­ тира Американской Континентальной ассоциации трудящихся (АКАТ) была перенесена в уругвайскую столицу Монтевидео. В 1931 г. из-за нехватки средств Секретариат АКАТ вынужден был прекратить пропагандистскую деятельность. Только в сентябре 1932 г. в Аргентине впервые с 1930 г. удалось возобновить выпуск печатного органа Ассоциации «Ла Континенталь обрера» [1]. В этот момент Уругвайская региональная рабочая федерация (ФОРУ) ста­ ла играть наиболее активную роль в отстаивании «фористских» принципов внутри международного либертарного движения трудя­ щихся, и прежде всего идеи анархистской рабочей организации, которая сочетала синдикальную форму и анархо-коммунистичес- кую цель. Но установление диктатуры в Уругвае в 1933 г. вновь на­ несло удар по деятельности АКАТ. В последующие несколько лет центром Ассоциации стала Чили. Здесь издавался орган континен­ тального объединения анархо-синдикалистов «Ла Континенталь обрера» [2].

В странах Дальнего Востока японское государство разгромило анархистское движение в Японии и Корее. А в Китае анархисты старались выжить, находясь меж двух огней —гоминьдана, с одной стороны, и компартии с другой.

Аргентинская ФОРА в условиях подполья и полуподполья

...В период диктатуры... ФОРА была единственной орга­ низацией, которая, находясь вне закона, оставшись без помещений для собраний, без прессы, связанной с ее союзами, без каких-либо иных ресурсов, кроме лише­ ний и опасностей подполья, поддерживала в трудящих­ ся священный огонь бунтарства и борьбы. [3]

Диего Абад де Сантильян,
автор истории ФОРА

Военная диктатура генерала Урибуру, установившаяся в Арген­ тине в 1930 г., обрушила на Аргентинскую региональную рабочую федерацию (ФОРА) и других анархистов беспрецедентные удары. Анархист-толстовец Ленина был схвачен, когда писал листовку против переворота, и немедленно расстрелян. Трое членов союза шоферов были осуждены на смерть, но затем сосланы на Огненную Землю. Затем последовали суды над пекарями, шоферами, кирпич­ никами и другими рабочими: как членов подпольных союзов, их обвиняли в создании запрещенных законом ассоциаций. Обвиня­ емые были приговорены к многолетним срокам тюремного заклю­ чения. В августе 1931 г. около ста активистов ФОРА были аресто­ ваны полицией в городе Брагадо (провинция Буэнос-Айрес) по обвинению в совершении покушения. Заключенные подверглись избиениям и пыткам, а трое из них (Паскуаль Вуотто, Сантьяго Маинини и Реклю де Диаго) были осуждены на пожизненное за­ ключение. Множество анархистов и членов ФОРА было убито, многие —при «попытке к бегству» [4]. Всего было арестовано около 12 тысяч человек (многие из них были анархистами).

Несмотря на государственный террор, ФОРА продолжала в 1931 г. нелегально выпускать и распространять листовки, манифе­ сты и газеты [5]. Однако диктатуре удалось в значительной мере па­ рализовать деятельность анархистской рабочей организации. Тыся­ чи ее членов оставались в тюрьмах и ссылках. Пытался продолжать работу союз шоферов, входивший в ФОРА. В течение года он вы­ пустил тысячи листовок против диктатуры, издавал газету. Боль­ шинство других союзов вынуждено были ограничиваться попытка­ ми сохранить свои структуры и поддержанием «либертарного революционного духа» [6]. В то же самое время власти вполне терпи­ мо относились к новому объединенному профцентру — Всеобщей конфедерации трудящихся (ВКТ), созданной в 1930 г. синдикали­ стами, социал-демократами и коммунистами.

В начале 1932 г., казалось, наметился перелом. Удалось возоб­ новить выпуск анархистской газеты «Ла Протеста» под руководст­ вом Абада де Сантильяна —сначала один, затем два раза в неделю, а с 20 марта ежедневно. Были освобождены некоторые заключен­ ные. ФОРА сумела сплотить ряды сопротивления и стала готовить­ ся к проведению нового конгресса [7]. Но из 100 анархистских рабочих обществ, существовавших до переворота, уцелели лишь 24 союза8. Весной 1932 г., после официальной отмены осадного положения, ФОРА попыталась реорганизоваться, открыла помещения в раз­ личных городах и стала проводить митинги за освобождение заклю­ ченных, создав комитет защиты. В страну возвращались эмигранты. Почти во всех городах и отраслях промышленности, несмотря на экономический кризис, вновь вспыхивали социальные конфлик­ ты. В Коммодоро-Ривадавия бастовали нефтяники. В Буэнос-Айресе сапожники отвергли правительственный арбитраж и начали забастовку. С помощью стачки удалось добиться выполнения сво­ их требований пекарям столицы. Шоферы, металлисты и докеры Буэнос-Айреса приступили к пересмотру коллективных договоров, установленных при режиме диктатуры. В Росарио прошли массо­ вые митинги и выступления докеров и водителей трамваев. В Мар- дел ь-Плате полиция обстреляла бастующих докеров, в их бюро была взорвана бомба.

Помимо экономических требований отдельных союзов, ФОРА в целом выдвигала моральные и политические требования: отме­ ны всех законов и постановлений диктатуры, закрытия тюрьмы в Ушуайе, освобождения всех политзаключенных, полной свободы печати и союзов, введения 6-часового рабочего дня. Она проводи­ла митинги в столице, вызывавшие значительный отклик среди общественности, и рассчитывала в течение нескольких месяцев увеличить свои ряды до 150 тыс. членов. Организация повела энер­ гичную агитацию за захват трудящимися и безработными помещи­ чьих земель, ликвидацию арендаторства и социализацию земли с ее коллективной обработкой сельскохозяйственными общинами. В этом движении ФОРА видела «срочное решение проблемы расту­ щей безработицы» [9]. Аргентинские коммунисты сообщали Интер­ национальному комитету металлистов Профинтерна, что ФОРА имеет свой собственный профсоюз металлистов, опираю­ щийся на работников автомобилестроительных предприятий. По их данным, он был не меньше прокоммунистического и участво­ вал во многих забастовочных выступлениях [10].

В период репрессий 1930—1932 гг. в ФОРА стали проявляться некоторые идейные и тактические разногласия [11]. Активно участво­ вавший в деятельности ФОРА в этот период Абад де Сантильян в 1932 г. выпустил (вместе с Хуаном Ласарте) книгу «Социальная ре­ конструкция: основы для нового здания аргентинской экономики», а в 1933 г. —книгу о ФОРА. Теперь он подчеркивал значение евро­ пейского революционного синдикализма в противовес непримири­ мым идеологическим традициям «форизма» [12]. «Ла Протеста», вновь выходившая под руководством Абада де Сантильяна, стала высту­ пать за пересмотр традиционной для ФОРА позиции по вопросу о прекращении функций рабочих союзов после революции. В статье, опубликованной в газете 21 апреля 1932 г., подчеркивалась необхо­ димость «подготовки революции» и утверждалось, что «следующая революция не будет осуществлена анархией». Ее результатом дол­жно быть преобразование экономической социальной жизни, по­ зволяющее «всем людям жить плодами своего труда и обладать со­ циальными богатствами». Рабочие союзы, писала «Ла Протеста», должны стать в этой революции «единственными формами органи­ зации, с помощью которых мы сможем взять руководство экономи­ ческой жизнью из рук капиталистов и передать его в руки рабочих». Им надлежит, таким образом, «прийти на смену капитализму». Втом же духе была выдержана и передовая статья в номере от 22 апреля. В ней содержалось утверждение, что профсоюзам следует в буду­ щем «приобрести более широкую социальную основу», стать «тиг­ лем, в котором выплавятся новые идеи и новая структура грядущей экономической жизни», поэтому они должны уже сейчас готовить­ ся к будущему управлению производством. В бюллетене МАТ эти статьи были расценены как «приближение к позиции европейских анархо-синдикалистов» [13]. Последующее развитие событий показало, что большинство членов ФОРА не разделяло эти идейные «нов­ шества».

Улучшения ситуации в стране оказались недолгими. С лета 1932 г. реакция снова перешла в наступление. Власти приступи­ ли к насильственному подавлению забастовочного движения. В июле в Тукумане была расстреляна стачка рабочих сахарной про­ мышленности, 4 человека были убиты. В Сантьяго-дель-Эстеро по­ лиция открыла огонь по сельскохозяйственным рабочим, убив 7 че­ ловек. Была подавлена забастовка в Росарио, что вынудило ФОРА обсуждать возможность проведения 24-часовой забастовки проте­ ста. В ряде провинций власти ввели чрезвычайное положение14.

В воззвании, выпущенном местной федерацией ФОРА в Буэ-нос-Айресе, указывалось, что полиция систематически нападает на помещения ФОРА и арестовала более 500 рабочих, а судебные влас­ ти дали санкцию властям на подавление забастовочного движения. Тюрьма Вилья-Девото, печально известная в период диктатуры 1930—1931 гг., вновь заполнилась «социальными» заключенными — участниками классовой борьбы. «Капитализм атакует со всех сто­ рон, пытается заставить замолчать наше либертарное слово и покон­ чить с войной, которую сознательный и боевой пролетариат ведет против привилегий». ФОРА призвала трудящихся защищаться «на всех участках и всеми средствами», дать властям почувствовать «силу нашей организации» и с помощью «действий снизу» разгромить фашизм и «полицейское варварство». 2 июля союз шоферов ФОРА объявил всеобщую забастовку в знак протеста против репрессий и чтобы «предотвратить наступ­ ление реакции». Местная федера­ ция ФОРА призвала свои союзы, автономные профсоюзы и все рабо­ чие организации выйти на улицу и требовать освобождения арестован­ ных, прекращения преследований и обеспечения свободы собраний и пропаганды [15].

Выпуск «Ла Протеста» был сно­ ва приостановлен. Хотя затем его удалось возобновить (газета стала выходить два раза в неделю), в конце года бюллетень МАТ сооб­ щал, что «возрождение рабочего движения идет медленно» [16]. Со­ брать новый конгресс ФОРА так и не удалось.

Уже в 1933 г. подавление рабочего движения снова приняло формы, похожие на те, которые использовались в период диктату­ ры Урибуру. Вновь закрывались помещения рабочих союзов (к при­ меру, пекарей, шоферов и мойщиков машин в Буэнос-Айресе); ак­ тивисты подвергались арестам, тюремному заключению на срок до 4 лет и ссылкам. Власти заявили о раскрытии «анархистского за­ говора», вновь ввели осадное положение, закрыли штаб-квартиры рабочих союзов и анархистские издания. Через несколько месяцев осадное положение было снято, но полиция продолжала препят­ ствовать нормальной работе союзов и изданию «Ла Протеста» с помощью систематических налетов и арестов [17].

От репрессий 1930-х гг. федерация так и не смогла до конца оп­ равиться. В 1934 г. три ведущих рабочих союза ФОРА в столице — пекарей, шоферов и мойщиков машин — оставались под запре­ том, их ведущие активисты находились в тюрьмах и ссылках [18]. Пекари ФОРА организовали в 1933 г. ряд успешных забастовок на небольших пекарнях, запугав их владельцев актами саботажа19. Однако в конечном счете союз пекарей был настолько ослаблен репрессиями, что реформистам удалось захватить контроль над ним. Шоферы и мойщики продолжали проводить забастовки, организовывали новые группы, но не имели возможности вести активную агитацию. Тем не менее местная федерация ФОРА в столице сумела поднять рабочих на всеобщую стачку против при­ хода в порт корабля с нацистскими агитаторами из Германии. В выступлении участвовали также студенты, независимые профсо­ юзы и даже некоторые организации ВКТ. Забастовка продолжа­ лась в течение двух дней, рабочие на сутки задержали высадку на­ цистов на берег.

ФОРА выпускала издания отдельных союзов и вела специаль­ ную кампанию против преследования «незаконных организаций», добиваясь освобождения своих членов, осужденных на сроки от 2 до 4 лет тюрьмы и каторги. Однако ей «не удавалось вести дви­ жения с общими требованиями, поскольку рабочие из ВКТ не сле­ довали за ней» [20].

Отношения между рабочими анархистами и другими профсоюз­ ными и политическими организациями оставались напряженными. В 1933 г. сообщалось, что члены союза каменщиков Авельянеды, входившего в ФОРА, напали на каменщиков-коммунистов из кон­ курирующего профсоюза, пытавшихся устроиться на работу на их предприятии, и порвали их членские билеты. Коммунисты жало­ вались на то, что аналогичный инцидент произошел на собрании рабочих-мозаичников, а также на кампанию, которую федерация развернула против коммунистов и их профсоюзов [21]. В 1935 г. союз каменщиков ФОРА, в который, как заявляли коммунисты, входи­ ло 300 членов, отказался поддержать забастовку, организованную прокоммунистической Федерацией строительных рабочих. Эта фе­ дерация приняла правительственное посредничество и даже под­ черкивала его значение как нового и позитивного факта в классо­ вой борьбе [22].

В сентябре — октябре 1934 г. ФОРА смогла созвать в Росарио «региональную» (то есть общеаргентинскую) конференцию. Труд­ ности, в которых работали аргентинские анархистские рабочие союзы, проявились уже в том, что делегаты не стали обсуждать от­ чет Федерального совета, а передали его на рассмотрение местных организаций. Конференция вынуждена была заключить, что «сред­ ства и элементы, на которые может рассчитывать в своей деятель­ ности наше движение, недостаточны для осуществления широко­ го плана реорганизации по всей стране». Участники призвали сделать упор на реорганизацию в тех провинциях и местностях, где ФОРА сохранила влияние. Так, создавались пропагандистские зоны с центрами в Санта-Фе, Тукумане и Сан-Хуане. В каждый из этих центров Федеральный совет назначал своего делегата, который должен был обеспечивать связь и действовать в тесном контакте с местными союзами. Средства на организационную и пропагандист­ скую работу согласовывались с делегатами, но находились под кон­ тролем местных союзов; совет должен был также участвовать в рас­ ходах по мере возможности.

Рабочие-анархисты подтвердили прежний курс: никаких пактов по каким-либо вопросам (включая профсоюзную деятельность, борьбу с реакцией и фашизмом и т.д.) «со всеми рабочими секто­ рами, которые своим молчанием соучаствуют в мероприятиях го­ сударства и своими легальными действиями поддерживают и уза­ конивают их». Никаких союзов с теми, кто «не идентифицирует себя с движением ФОРА». В то же время участники конференции заявили, что проявляют терпимость в отношении «тактических» соглашений, навязанных «обстоятельствами самой борьбы». В качестве примеров последних были названы стачка, совместно организованная федерацией обувщиков ФОРА и обувщиками из Всеобщей конфедерации труда, и общие выступления ФОРА и ав­ тономных профсоюзов. Для утверждения такого рода временных договоренностей должны были собираться специальные собрания делегатов.

Основными проблемами, с которыми сталкивалось в этот пери­ од рабочее движение, были безработица и государственные репрес­сии. Конференция рекомендовала развернуть кампанию в пользу всеобщей стачки за освобождение «социальных» заключенных и сосланных, за прекращение арестов и депортаций. В качестве та­ ких заключенных признавались «трудящиеся, которые прямо или косвенно принимают участие в конфликтах между капиталом и трудом и в актах протеста против класса угнетателей, в устной или письменной пропаганде или которые получают и распространяют периодические издания, брошюры, манифесты и т.д., поддержива­ ющие принципы ФОРА или близкие к ним». Их поддержка орга­ низовывалась «комитетами в поддержку заключенных и депорти­ рованных».

С целью борьбы с безработицей ФОРА вновь призвала доби­ ваться 6-часового рабочего дня и ликвидации сдельщины. В рам­ ках ее профессиональных организаций должны были быть образо­ ваны «биржи труда».

На конференции отмечалось ухудшение отношений между ФОРА и другими анархистскими группами в стране. В одной из резолюций указывалось, что эти группы «отклонились от принци­ пов иметодов борьбы ФОРА». Другая подчеркивала, что газета «Ла Протеста», долгие годы служившая органом движения, также «от­ клонилась» от его курса, «утратила доверие» ФОРА и не может больше рассчитывать на поддержку ее активистов. Органом Феде­ рации была объявлена газета «Органисасьон обрера», издаваемая Федеральным советом [23].

При консервативных правительствах (1932—1943 гг.) репрессии приобрели более «обыденный» характер. ФОРА работала, по суще­ ству, в условиях полуподполья, ее активисты подверглись постоян­ ным преследованиям. Так, в 1935 г. в связи с социальным конфлик­ том были арестованы 5 активистов из Сан-Мартина. Их обвинили в поджоге. В 1942 г. им вынесли окончательный приговор — к по­ жизненной каторге [24].

Тем не менее анархистское и синдикалистское движение в стра­ не продолжало действовать [25]. ФОРА сохраняла некоторое влияние среди пищевиков, портовиков, таксистов и водителей, части стро­ ителей (водопроводчиков, кораблестроителей) и т.д. Аргентинский синдикальный союз еще удерживал некоторые позиции среди те­ лефонистов, табачников, строителей и других рабочих [26].

Анархисты и синдикалисты Уругвая и Бразилии при диктаторских режимах

Экономический кризис, охвативший Уругвай в 1929—1933 гг., привел к резкому ухудшению положения трудящихся и нанес ра­ бочему движению тяжелый удар. Профсоюзы страны традицион­ но объединяли лишь небольшое число наемных работников, и рост безработицы усилил дезорганизацию. Положение усугублялось со­ перничеством между анархистской рабочей организацией —Уруг­ вайской региональной рабочей федерацией (ФОРУ) и синдикали­ стским Уругвайским синдикальным союзом (УСУ). В обстановке растущей социально-политической напряженности в 1933 г. в стра­ не произошел государственный переворот и установилась диктату­ ра Г. Терры, которая просуществовала до 1938 г. Деятельность организаций трудящихся была ограничена; воцарилась жестокая реакция; многие члены ФОРУ были арестованы или высланы из страны27. Воспользовавшись ситуацией, прокоммунистическая Всеобщая конфедерация труда предложила ФОРУ и УСУ создать единый фронт «против наступления предпринимателей, снижения зарплаты, подготовки войны и т.д.».

Предложение было отклонено [28].

В период диктатуры распрост­ ранилась практика разрешения трудовых конфликтов с помощью государственного арбитража. Эту практику поддерживали и комму­ нисты. Разногласия между сторон­ никами различной тактики борь­ бы проявились, к примеру, во время крупного конфликта в строитель­стве. 9 января 1936 г. строители Монтевидео начали 20-дневную стачку, требуя повышения зарплаты и признания их профсоюза. На следующий же день правительство назначило трех министров для ведения посреднических переговоров. В ходе конфликта в строительстве входившее в ФОРУ «Общество кузнецов строитель­ ной отрасли и рабочих смежных профессий» продолжало наста­ ивать на применении методов прямого действия. Союз рабочих автомобильной сферы проводил стачку солидарности все время, пока длилась борьба в строительстве. Но в итоге произошел рас­кол в рядах рабочих: часть членов союза вышла из него и примк­ нула к профсоюзу, который ориентировался на компартию и под­ держивал государственный арбитраж. Общество кузнецов было дезорганизовано после этой неудачной стачки.

В июле 1936 г. начала забастовку секция автобусов Союза ра­ ботников автомобильной отрасли ФОРУ. После девяти дней борь­ бы рабочим удалось добиться принятия своих требований адми­ нистрацией, однако фирма не выполнила данных ею обещаний, и через несколько недель забастовка возобновилась. Сторонники компартии выступили за государственный арбитраж. Хотя боль­ шинство участников общего собрания рабочих отвергло эту идею, руководство секции приняло арбитраж, что привело к распаду секции. Впоследствии одна из групп предприняла шаги по ее вос­ созданию [29].

В Бразилии установившаяся в 1930 г. диктатура Ж. Варгаса вско­ ре перешла к подавлению рабочего движения. В 1931 г. в Сан-Па- улу анархо-синдикалистская Рабочая федерация организовала крупную стачку текстильщиков; многие ее активисты были арес­ тованы [30]. В мае 1932 г. власти широко использовали полицию для подавления забастовки, объявленной в Сан-Паулу анархо-синди- калистским профсоюзом рабочих пекарен, и стачек солидарности, начатых в их поддержку сельскохозяйственными рабочими в Лин- се и Сорокабе. Полицейские патрулировали улицы и дороги, про­ изводили массовые аресты, открывали огонь по участникам заба­ стовки. Профсоюз пекарей был распущен, его помещения были взяты штурмом армией и полицией, причем 250 человек были за­ держаны. Точное число убитых, раненых и арестованных в ходе по­ давления движения неизвестно. Власти подавили забастовочное движение также в Рио-де-Жанейро, Жуис-ди-Фора и Белу-Оризонти. Арестованные ссылались в колонию Доис-Риус, на острова Фернанду-ди-Норонья и Триндади [31]. Около 600 человек подверг­ лись депортации. Ссылки осуществлялись без всякого решения суда, в административном порядке. Депортированные обрекались на принудительные работы [32].

Анархисты пытались сосредоточиться на культурной и пропа­ гандистской деятельности. В 1933 г. на базе Социальной драмати­ ческой группы в составе Рабочей федерации Сан-Паулу был создан Центр социальной культуры. В 1933—1935 гг. анархист Эдгар Лойенрот издавал газету «А Лантерна». Либер- тарии сохраняли свой штаб в помещении Антиклери­ кальной лиги в Рио-де-Жанейро, однако в 1935 г. во время лекции известного анархиста Жозе Ойтисики в него попытались проникнуть сторонники компартии.

Получив отпор, они вызвали полицию. Прибывшие полицейские арертовали 8 анархистов и закрыли помещение. «А Лантерна» перестала выходить [33]. В Рио-де-Жанейро осталось не более 100 активистов, связанных с Ойтисикой [34].

Тем не менее попытки возродить движение продолжались. МАТ сообщала, что в Бразилии, где установился «фашистский режим», несколько организаций, особенно в Сан-Паулу, попытались вступить в контакт с Интернационалом, но не смогли его поддерживать» [35].

Анархо-синдикалисты и подъем социальных движений в Чили

...Куда ведет нас господство военных? Когда мы выйдем из экономического кризиса? Можно ли будет свергнуть капиталистическую систему? Смогут ли революционеры Чили осуществить... строительство нового на основе свободы и экономического равенства? На все эти воп­ росы мы можем ответить лишь одно: мы освободились от всяких романтических примесей и яснее выработали наши революционные идеи. [36]

Охес и Л. Эредиа, чилийские анархо-синдикалисты.

В июне 1931 г. в Чили пала диктатура К. Ибаньеса, которая уп­ равляла страной с 1925 г. Американская континентальная ассоци­ ация трудящихся направила делегацию в Чили, и ей удалось помочь в восстановлении секции МАТ в Чили. С 31 октября по 2 ноября 1931 г. в Сантьяго состоялся объединительный конгресс остатков Индустриальных рабочих мира (ИРМ), Региональной рабочей фе­ дерации Чили (ФОРЧ) и ряда независимых профсоюзов, на кото­ ром было провозглашено создание Всеобщей конфедерации трудя­ щихся Чили (ВКТ) [37].

В учредительном конгрессе ВКТ приняли участие представи­ тели 20 рабочих союзов из Сантьяго, Вальпараисо, Темуко, Чиль- яна, Ранкагуа, Тальки, Курико и других городов. Были представле­ ны и делегаты объединений квартиросъемщиков, созданных по инициативе Федерации анархистских групп; участники выступили за общую линию борьбы профсоюзов и квартиросъемщиков. В принятой на конгрессе декларации принципов указывалось, что рабочие должны объединиться, чтобы вести борьбу за новое обще­ ство. Средство подготовки революции — это организация трудя­щихся. Такая-подготовка необходима как в техническом, так и в культурном плане. Чилийские анархо-синдикалисты осудили авто­ ритарное направление в рабочем движении, централистские и дик­ таторские устремления, пытающиеся опереться на инструменты господства. ВКТ провозгласила полную свободу каждой из револю­ ционных тенденций, которые преследуют цели разрушения част­ ной собственности и государства и стремятся обратить всю энер­гию эксплуатируемых к вольному коммунизму. В таком обществе, указывалось в декларации, коллективная собственность и орга­ низация производства и обмена должны будут прийти на смену ча­ стной экономике. Новое общество должно было быть создано по­ средством свободного экспериментирования. Конгресс признал также значение Советов в организации производства и потребления. ВКТ предоставила рабочим союзам свободу выбора между от­ раслевым и профессиональным принципами организации. Были приняты отдельные резолюции против милитаризма и клерикализ­ ма. Конгресс постановил создать объединение сельскохозяйствен­ ных рабочих и потребовал безвозмездной передачи земли беззе­ мельным, конфискации поместий, отмены арендных платежей. В промышленности выдвигались лозунги установления гарантиро­ ванного минимума зарплаты и 5-часового рабочего дня при 5-днев­ ной рабочей неделе. Конгресс потребовал также отмены всех законов, изданных диктатурой Ибаньеса. Центральным органом ВКТ была объявлена газета Федерации анархистских групп «Лa Протеста» [38].

Таким образом, ВКТ опиралась фактически не столько на кон­ цепцию отраслевых союзов ИРМ, сколько на «фористскую» модель ФОРЧ. В новой Федерации насчитывалось 25 тыс. членов. Среди них были и некоторые из наиболее квалифицированных и высоко­ оплачиваемых рабочих Чили. Среди 35 различных синдикатов были союзы плотников, электриков, печатников, маляров и др. [39].

Небольшая часть приверженцев идеологии ИРМ (несколько десятков человек) решила сохранить прежнюю организацию. В 1932 г. в ИРМ оставались всего две группы — рабочие морского транспорта в Вальпараисо, издававшие газету «Ла Вое де ла мар», и группа в столице. Большая часть членов этих ИРМ одновремен­ но состояла в ВКТ.

Хотя диктатура пала, анархисты полностью не оправились от нанесенного им удара. Крупнейшим профцентром было теперь объединение официальных синдикатов — Национальная конфеде­ рация легальных профсоюзов, организованная в 1932 г. двумя раз­ личными федерациями. «Легалисты» превосходили революцион­ных анархистов в соотношении более чем 5 к 1. Доминирующую роль в легальных профсоюзах вскоре стала играть Социалистичес­ кая партия, причем многие социалистические активисты были в прошлом анархо-синдикалистами [40].

В сентябре 1931 г. анархисты оказывали поддержку восстанию моряков военно-морского флота. Образованный ими «Единый профсоюзный фронт» вместе с профсоюзом преподавателей и дру­ гими группами создал Революционный комитет, объявивший все­ общую стачку. Одна из групп матросов в Вальпараисо совместно с издателями анархистской газеты «Эль Сембрадор» издавала листов­ ки с призывом к социальной революции. Однако восстание было подавлено [41]. Анархо-синдикалистам удалось добиться освобожде­ ния почти всех арестованных моряков. Когда военный трибунал осудил некоторых участников восстания на смерть, ВКТ объявила всеобщую стачку и добилась спасения осужденных [42].

Правительство Х.Э. Монтеро, пришедшее на смену режиму Ибаньеса, продолжало репрессии против рабочего движения. Они затронули и анархо-синдикалистов, которые только-только присту­ пили к реорганизации своих рядов. Так, были жестоко разогнаны митинги ВКТ в Аламеде и на Пласа Маккенна. В апреле 1932 г. власти ввели чрезвычайное положение, публичные собрания были запрещены, бюро ВКТ закрыты, газета «Ла Протеста» запрещена. Синдикалисты усилили подпольную революционную агитацию, нелегально возобновили выпуск газеты, проводили тайные собра­ ния, распространяли листовки и организовывали по всей стране пропагандистские туры [43].

В 1932 г. ВКТ организовала крупную забастовку за 6-часовой рабочий день. Удалось добиться его введения в сфере строительства почти по всей стране. За первый год существования численность Конфедерации возросла до 40—48 тыс. членов. Одновременно анархо-синдикалистам пришлось отбивать попытки коммунистов захватить руководство профцентром в свои руки. Из некоторых синдикатов коммунистов изгнали силой [44].

Тем временем экономическое положение Чили, где все больше ощущалось воздействие мирового кризиса, продолжало ухудшать­ ся. Безработица, достигшая отметки в 140 тысяч, в сочетании с инфляцией и ростом цен, делала положение страдавших от голода масс невыносимым. В такой ситуации в июне 1932 г. произошел государственный переворот, который возглавил полковник Марма- дьюк Грове. Новые власти провозгласили Чили «социалистической республикой».

Оценивая ситуацию, чилийские анархо-синдикалисты исходи­ ли из того, что в стране не было сильной организации, «которая была бы в состоянии совершить победоносную революцию и орга­ низовать общество на либертарной и эгалитарной основе... ВКТ по причине своего недолгого существования еще не имела достаточ­ но прочных корней в массах. «Нам не хватало необходимой дисцип­ лины и численности и, кроме того, революционной подготовки, что­ бы смочь наложить на революционные события собственный отпечаток», —писали в этой связи представители ВКТ Охес и Эре­ диа45. Поэтому анархо-синдикалисты «по причине революционной тактики» отреагировали на переворот «сдержанно и не враждебно». Режим Грове предоставил ВКТ полную свободу революционной пропаганды и предложил ей вступить в правительство. Чилийские анархо-синдикалисты отклонили это предложение и призвали пра­ вительство «социалистической республики» раздать рабочим ору­жие, на что Грове не пошел.

Период «социалистической республики» был для ВКТ временем интенсивной агитации. Анархо-синдикалисты выступали на собра­ ниях с участием 80—100 тысяч человек. Власти предложили ВКТ принять участие в кампании по пропаганде социализма. ВКТ, ли­ бертарный профсоюз преподавателей и союз железнодорожников направили делегатов, которые на предоставленных правительством самолетах объездили всю страну и выступали перед трудящимися. При этом ВКТ не брала на себя никаких обязательств по восхва­ лению режима и использовала эту возможность для пропаганды не социализма, а анархо-коммунизма. В итоге ей удалось укрепить организацию и создать отделения там, где их прежде не было (к примеру, в Консепсьоне). К ВКТ примкнули медики.

Но уже через 12 дней «социалистическая республика» была свергнута. Новый режим ввел осадное положение, закрыл помеще­ ния профсоюзов и произвел аресты революционных активистов, часть из которых была сослана на отдаленные острова. ВКТ орга­ низовала «Комитет поддержки социальных заключенных», к кото­ рому примкнули и некоторые независимые профсоюзы.

Даже в условиях осадного положения и репрессий в ВКТ оста­ валось около 6 тыс. членов. Существовали местные федерации в Сантьяго, Тальке, Консепсьоне, Осорно, Темуко и Вальпараисо. ВКТ проводила нелегальные собрания. Организация в Осорно активно занималась пропагандой анархо-коммунизма среди индей­ цев. Под ее влиянием группа индейцев изгнала помещика и органи­ зовала коллективную ферму. Продолжал действовать и либертарный профсоюз преподавателей.

Из революционных событий 1932 г. ВКТ сделала вывод, «что пролетариат нуждается в духовном руководстве, который приведет его к подлинному освобождению» [46]. Эта задача возлагалась на политическую организацию анархистов —Союз анархо-коммунис- тов, созданный для того, чтобы обеспечить преемственность рабо­ ты в условиях репрессий. Эта авангардистская концепция сформи­ ровалась, вероятно, под влиянием европейского «платформизма» и резко расходилась с позицией традиционного южноамериканс­ кого рабочего анархизма (ФОРА и ФОРУ).

В последующий период диктатуры буржуазная оппозиция при­ глашала ВКТ принять участие в заговорах против правительства. Молодежь была склонна принять это предложение, но лидеры ВКТ не желали союза с какой-либо политической фракцией. Они раз­ работали план немедленных революционных действий на основе собственной программы [47].

В 1933 г. ВКТ была вновь легализована. Вскоре между Конфе­ дерацией и фашистским национал-социалистическим движением начали происходить первые столкновения. После убийства наци­ стами в 1933 г. двух троцкистов ВКТ предприняла попытку объе­ динить трудящихся всех тенденций в антифашистский фронт. Анархо-синдикалисты разработали программу организации борь­ бы против фашизма и пригласили к сотрудничеству все профсоюз­ ные организации, союзы преподавателей, студентов и журналистов. Однако объединение просуществовало недолго. Коммунисты пре­ тендовали на лидерство в антифашистском фронте и попытались выдвинуть на первый план программу защиты Советского Союза, а не борьбу с нацистской угрозой. На своих собраниях они посто­ янно нападали на анархистов. В результате ВКТ объявила о разрыве фронта и выступила за самостоятельную оборону против фашис­тов. В марте 1934 г. ВКТ организовала в Сантьяго конференцию по этой проблеме. Когда ее работа подходила к концу, на помещение напала толпа вооруженных нацистов. «Либертарная молодежь» отбила нападение и заблокировала один из вражеских отрядов в бюро ВКТ, не давая другим нацистским группам прийти ему на помощь. Несмотря на разгром и аресты, через 15 дней новая банда ультраправых напала на рабочее собрание, организованное Объединенным синдикатом электричества ВКТ, убив 12 и ранив 150 че­ ловек. В ответ Конфедерация организовала отряды самообороны. В конце 1934 г. в порту Вальпараисо несколько нацистов были зако­ лоты кинжалами, другие получили ранения. Правая и национали­ стическая пресса требовала прекратить противостояние, на что ВКТ ответила, что не она его начала и, пока сохраняются причи­ ны, она продолжит работу по организации самообороны рабочего класса. В 1935 г. ВКТ повторно попыталась создать антифашист­ ский фронт, на сей раз — без участия политических партий. В нояб­ ре 1935 г. в Осорно она организовала Чилийский антинацистский фронт. Встречу охраняли ударные отряды ВКТ. Произошли столк­ новения с нападавшими нацистами. Используя кинжалы и палки, рабочие из ВКТ, а также небольшие группы социалистов и комму­ нистов нанесли фашистам существенный урон. Через 3 месяца ВКТ заявила о намерении разогнать запланированный в Осорно съезд нацистов, и власти поторопились запретить его. Созданные в 1935 г. милиции Конфедерации тренировались каждое воскре­ сенье.

Чилийские анархо-синдикалисты организовали многие стачеч­ ные выступления трудящихся страны. Так, в 1935 г. союзы ВКТ воз­ главили забастовки электриков (продолжалась 37 дней), печатников и штукатуров. Эти конфликты закончились победой рабочих [48].

Анархо-синдикализм в других странах Южной Америки

В начале 1930-х гг. анархизм продолжал преобладать в рабочем движении Боливии. В этот период страна переживала жестокий эко­ номический кризис, который тяжело отражался на жизненном уровне трудящихся. Безработица и голод достигли катастрофичес­ ких масштабов. В этих условиях рабочие анархисты выступили организаторами сопротивления против социально-экономической политики властей. Анархизм преобладал в воссозданной в 1927 г. Местной рабочей федерации Ла-Паса (МРФ), известный анархист- портной Луис Сальватьерра редактировал печатный орган федера­ ции «Ла Уманидад». В федерацию вошли боевые союзы каменщи­ ков, механиков, портных, женские союзы и др.

Уже в середине 1928 г. Центральный синдикат строителей и ка­ менщиков, который был одним из столпов МРФ, провел крупную всеобщую стачку, добиваясь введения 8-часового рабочего дня. По­ лиция штурмовала помещения союза и произвела аресты ведущих активистов; доставленные в участки рабочие распевали «Анархис­ тскую Марсельезу». Трудящиеся вышли на улицы и проводили мас­ совые демонстрации и митинги. Выступление было подавлено, но это не деморализовало рабочее движение. В 1930 г. оно возобновило борьбу, добиваясь установления 6-часового рабочего дня без сокра­ щения заработков. Союз строителей, переименованный в Синди­ кат сопротивления каменщиков, строителей и смежных профессий, проводил массовые манифестации под лозунгами «Хлеб и воля!». При этом участники протестов нередко прибегали к новым, под­ час неожиданным формам борьбы, давая волю фантазии и вообра­ жению. Так, они умело пользовались сложным, горным ландшаф­ том центрального города страны — Ла-Паса. В ходе одной из демонстраций рабочие захватили фабрику мыла и смазали этим мылом крутые, неровные улочки. Конные полицейские, пытавши­ еся атаковать манифестантов, не могли передвигаться, спотыкались и вылетали из седла [49].

В ночь на 11 февраля 1930 г. вооруженная огнестрельным ору­ жием и динамитом группа анархистов из МРФ во главе с Луисом Кусиканки и Пабло Марасом, опираясь на помощь части бойцов армейского подразделения «Колорадос», попыталась захватить квартал Мирафлорес. Это выступление, согласно разработанному плану, должно было вызвать всеобщее вооруженное восстание. Однако попытка была подавлена, одна из групп анархистов и сол­ дат была арестована, другая смогла скрыться [50]. Восстания и студен­ ческие волнения в июне 1930 г. побудили вмешаться армию, и ре­ жим президента Эрнандо Силеса пал.

Влияние рабочего анархизма распространялось из Ла-Паса на другие области страны. Новые молодые активисты Хорхе и Габри­ эль Моисес, Луис Гальярдо и другие в 1930 г. реорганизовали от­ деление социалистической Рабочей федерации труда (РФТ) в шахтерском центре Оруро на анархо-синдикалистской основе. Они превратили этот союз в массовую и боевую организацию [51].

В августе 1930 г. в Ла-Пасе состоялся учредительный конгресс Боливийской региональной рабочей конфедерации [52]. В это объе­ динение, органом которого была газета «Ла Протеста», входили различные отраслевые и провинциальные федерации, наиболее крупными из которых были объединения шахтеров и железнодо­ рожников. Эти союзы, созданные с помощью АКАТ, вели в 1931 г. упорную борьбу за экономические и социальные интересы рабочих. Они работали в тесном контакте с союзами сельскохозяйственных рабочих и крестьян. Трудящимся удалось добиться освобождения двух арестованных товарищей, в поддержку которых АКАТ напра­ вила телеграмму [53].

В начале 1930-х гг. боливийские анархо-синдикалисты контро­ лировали 9 организаций трудящихся. Они создавали новые рабо­ чие общества, состоявшие преимущественно из представителей индейского населения [54]. В 1931 г. аргентинский анархист Исмаэль Марти сообщал известному историку анархизма Максу Нетглау о том, что ряд анархистов Боливии готовит перевод анархистских классиков на индейские языки кечуа и аймара [55]. Ведущий боливий­ ский троцкист Гильермо Лора признавал, что анархисты «имеют привилегию быть инициаторами синдикализации крестьян» [56].

Анархо-синдикалистская Местная рабочая федерация (МРФ) проводила первомайские выступления в Ла-Пасе, используя их для распространения идей рабочего анархизма. Так, в манифесте вхо­ дящего в Федерацию синдиката строителей, каменщиков и смеж­ ных специальностей к 1-му Мая 1932 г. содержался призыв ко всем профсоюзным федерациям и культурным центрам почтить память чикагских мучеников-анархистов — американских рабочих, каз­ ненных за участие в забастовках и протестах 1886 г. (в их честь стал отмечаться День международной солидарности 1 Мая). Синдикат призывал всех трудящихся последовать их примеру, прекратить тер­ пеливо сносить эксплуатацию, выступить за «всемирную Родину», отбросив «малые родины», то есть национальные государства. Тру­ дящиеся, говорилось в манифесте, должны завоевать лучший мир, в котором «не будет ни солдат, ни генералов, ни управляемых, ни правящих, ни хозяев, ни рабочих». Анархисты осудили национа­ листические конфликты с соседними странами, как служащие исключительно интересам имущих классов: «...Пусть убирают­ ся политики, все богатые владельцы домов и поместий милостью гринго-англичан и янки, которые хотят только бойни между наро­ дами, как они сделали это с народами Японии и Китая под пред­ логом их цивилизации, или с народом Никарагуа под предлогом защиты жизней». Синдикат призывал ответить на преступную по­ литику капиталистов «восстанием всех народов мира». Он предло­ жил трудящимся выйти 1-го Мая на площадь Сан-Франсиско в 9 часов утра под лозунгом «Да здравствует социальная революция!» [57]. В аналогичном обращении синдиката металлургов говорилось:

«Трудовой народ, поднимись и разрушь парламент, который явля­ ется рынком, пещерой воров в белых перчатках, который ничего не сделал для тебя за 130 лет и только говорил и говорил... Научи их, как работать и истекать потом, чтобы заработать себе на жизнь» [58]. Синдикаты и общества сопротивления МРФ 1920—1930-х гг. объединяли, в первую очередь, не столько фабрично-заводской пролетариат, сколько ремесленников и рабочих, сохранивших тес­ные связи с ремесленным миром. Это наложило отчетливый от­ печаток на их психологию, убеждения и действия. Как отмечали боливийские исследователи, активисты МРФ соединяли борьбу за экономические требования (противостояние разрушительным экономическим последствиям либерально-капиталистической модели) со стремлением добиться признания высокого достоин­ ства человеческого труда. Обе темы сливались во взрывчатую смесь, которая не случайно находила свое выражение в антиавто­ ритаризме и антигосударственности анархистской доктрины и в методах борьбы, основанных на прямом действии. Члены МРФ опирались на ценности самовыражения, солидарности и взаим­ ной помощи, на понимание этики труда, которое не имело ниче­ го общего с капиталистическим продуктивизмом, но коренилось в ремесленном понимании труда как искусства и свободного твор­ чества [59].

Выход из острого социально-экономического кризиса власти Боливии искали на путях шовинизма и подготовки к войне с Па­рагваем из-за спорной области Чако. Анархистские организации и анархистские рабочие союзы вели активную антивоенную агита­ цию в условиях нараставшей милитаристской истерии. Они про­ должали ее и после официального начала войны в июле 1932 г. Воспользовавшись военными действиями, правительство Д. Сала­ манки (1930—1934 гг.) разогнало профсоюзы. Как отмечалось в отчете Секретариата МАТ за 1940 г., деятельность рабочего движе­ ния в период войны и сразу после нее была невозможна. После Чакской войны Местная рабочая федерация Ла-Паса как секция МАТ была восстановлена [60].

Основой для реорганизации МРФ стали союзы женщин-ра- ботниц. Еще в 1927 г. Роса Родригес, Каталина Мендоса, Сусана Рада и другие активисты основали Женскую рабочую федерацию (ЖРФ), вошедшую в Женский межпрофессиональный синдикат МРФ. Чакская война парализовала их деятельность, но женщи­ ны смогли первыми восстановить свои организации и ЖРФ. Уже 15 августа 1935 г. был основан синдикат кулинарок, объединивший вначале поварих из богатых домов и посольств, к которым затем примкнули уличные продавщицы продуктов и еды, служанки и домработницы. Союз сразу же вступил в борьбу против введенно­ го муниципалитетом запрета для женщин-индеанок пользоваться ла-пасскими трамваями (они предназначались лишь для «сеньор»). Таким образом, союз работниц с самого начала не только выдви­ гал экономические требования, но и боролся против расовой и социальной дискриминации [61].

После женских рабочих организаций стали восстанавливать свою работу и «мужские» профсоюзы. 11 июля 1935 г. была офици­ ально возрождена МРФ. С мая 1935 г. в стране начался подъем за­ бастовочного движения, направленного против экономической по­ литики властей, инфляции, дороговизны. В марте 1936 г. в Ла-Пасе произошла всеобщая стачка, грозившая перерасти в рабочее вос­ стание. Город фактически контролировался забастовщиками, со­ здавшими собственную полицию; армия отказалась вмешиваться. В апреле рабочие союзы предъявили правительству список требо­ ваний, включавший повышение зарплаты, снижение цен, амнис­ тию, отмену ограничений на забастовки, гарантии прав и свобод и экспроприацию имущества военных спекулянтов. Переговоры по этим требованиям провалились. С марта по май 1936 г. по всей стране не прекращались стачки, жизнь Ла-Паса и других городов была парализована. 23 апреля 1936 г. МРФ и социалистическая Рабочая федерация труда — РФТ (обе объединяли к этому време­ ни 34 местные и региональные профорганизации) договорились о совместном проведении всеобщей стачки в мае. Правительство арестовало 20 профсоюзных активистов, но вскоре вынуждено было освободить их. 10 мая 1936 г. профсоюзы МРФ и РФТ при­ соединились к начавшейся накануне забастовке печатников. Стач­ ка стала всеобщей: не работал транспорт, улицы контролировались пикетами комитета шоферов; магазины были закрыты, улицы пу­ сты, банки и предприятия Ла-Паса не работали. Несмотря на осад­ ное положение, начались рабочие демонстрации. 12 мая забасто­ вочный комитет сформировал дружины поддержания порядка, а 15 мая РФТ провозгласила всеобщую стачку, требуя повышения зарплаты. 16 мая президент Х.Л.Техада (1934—1936 гг.) ввел воен­ ное положение, но армия отказалась подчиняться. Офицеры совер­ шили переворот и объявили об установлении режима «государ­ ственного социализма». Многие рабочие организации поддержали переворот. 18 мая они заняли муниципалитет Ла-Паса, подняли красный флаг и провозгласили «коммуну Ла-Паса». Однако лиде­ ры РФТ пошли на соглашение с революционной военной хунтой: 19 мая «Генеральная ассамблея трудящихся» избрала нового мини­ стра труда, зарплата была повышена вдвое, а РФТ призвала прекра­ тить забастовку. В Боливии установился режим «государственного социализма», который заявил о намерении сотрудничать с трудя­ щимися [62].

Власти соседнего Парагвая, в свою очередь, с 1920-х гг. ориен­тировались на войну с Боливией. Парагвайские анархисты и анар­ хо-синдикалисты пытались сделать все, что было в их силах, что­ бы предотвратить военный конфликт. В 1931 г. в результате деятель­ ности созданного анархистами альянса произошло выступление в Вилья-Энкарнасьоне. Город был превращен в революционную коммуну, управляемую народными ассамблеями. Выступление было подавлено63. Часть анархо-синдикалистских активистов в этот период перешла на сторону коммунистов. Так, известный анархист Грегорио Альтамирано стал в конце 1931 г. секретарем объединен­ ного профцентра, а в 1932 г. вступил в компартию64.

В период войны с Боливией (1932—1935 гг.) рабочее движение в стране было подавлено. Положение трудящихся оставалось край­ не тяжелым. Зарплата к 1935 г. упала в целом на 50%, власти ши­роко применяли принудительный и безвозмездный труд «на нуж­ды войны», продлевали рабочее время и накладывали на население

«добровольные» взносы. Национальная валюта обесценилась на 400%. Профсоюзы были разгромлены или ослаблены. Тем не ме­ нее время от времени в стране вспыхивали выступления за повы­ шение зарплаты (на Национальной мельнице, лесопилках Фассар- ди, железных дорогах), ее регулярную выплату (в Интендантстве), за освобождение от принудительного труда (у шоферов). Оказывали сопротивление крестьяне, не желавшие отдавать половину урожая на нужды «национальной обороны». Имелись попытки организовать повстанческое движение [65]. Несмотря на первоначальные трудности в войне, победа в конечном счете осталась за Парагваем.

В феврале 1936 г. Национальная ассоциация бывших фронтови­ ков совершила переворот и захватила власть; ее лидер полковник Р. Франко занял пост главы государства. При его правлении ( 1936— 1937 гг.) анархисты были окончательно оттеснены на обочину профсоюзной «сцены». Тем самым был положен конец их почти тридцатилетней гегемонии в рабочем движении страны [66].

В Перу военная диктатура Санчеса Ceppo (1930—1933 гг.) обру­ шила репрессии на анархистов, коммунистов, национал-реформис­ тов и других оппозиционеров67. Несмотря на преследования, продолжала действовать перуанская секция МАТ — Общество ре­ месленников. Предпринимались также малоуспешные попытки возродить Региональную рабочую федерацию. Правительственные преследования разбили анархо-синдикалистские профсоюзы и в Эквадоре. Небольшие либертарные организации, поддерживавшие связи с МАТ, действовали в Колумбии [68].

Активную роль играли анархисты и синдикалисты в организа­ ции нефтяников Венесуэлы. Их протесты начались с 1922 г. и уже в июне 1925 г. привели к первой крупной 9-дневной стачке в Мене- Гранде, где рабочие во главе с Аугусто Малаве добивались повыше­ния зарплаты и улучшения условий труда. Служащий нефтяной компании «Венесуэла ойл консешнс» Родольфо Кинтеро был ре­ дактором распространявшегося в 1930-х гг. в Каракасе бюллетеня «Лексионес обрерас», в котором, по его свидетельству, участвова­ ли и анархо-синдикалисты. Позднее Кинтеро вспоминал, что идей­ ные взгляды тогдашних активистов рабочего движения и издания «Лексионес обрерас» были весьма путаными, и в них причудливо переплетались элементы анархизма и марксизма.

В 1931 г. на собрании пяти тысяч нефтяников под председатель­ ством Кинтеро был основан полулегальный союз «Общество вза­ имной помощи рабочих-нефтяников» (САМОП). Большое влияние в нем имели анархо-синдикалисты. Союз создал комитеты на пред­ приятиях во всех центрах нефтедобычи. Однако вскоре после ре­ шения о переходе в наступление ведущие активисты САМОП были уволены, а председатель Кинтеро арестован. Тем не менее нефтя­ ники реорганизовали свою подпольную организацию и продолжа­ ли действовать [69].

В нефтедобывающих районах на Западе страны (штат Сулия) борьбу возглавляли рабочие из Центральной Америки, в особенно­ сти из Гватемалы и Никарагуа. На характер борьбы накладывал отпечаток североамериканский синдикализм, сложившийся на основе традиций Индустриальных рабочих мира. Профсоюз, понимаемый как высшая форма организации, средство для взятия орудий и средств производства в собственность и в распоряжение произво­ дителей, непосредственно объединенных в синдикаты, и исполь­ зование радикальной марксистской терминологии —таковы были характерные черты этой группы, связанной, вероятно, с известным социалистическим активистом Пио Тамайо [70].

После смерти диктатора Гомеса в 1935 г. профсоюзное движе­ ние начало приобретать организованные формы, и анархисты, дей­ ствовавшие в рабочих союзах, начали указывать на опасность про­ никновения влияния партий. Они призывали рабочих не доверять политикам, а верить только в свои собственные силы [71]. Однако но­ вое рабочее движение страны с самого начала своего легального существования оказалось подчинено формирующимся политичес­ ким партиям.

Распад анархо-синдикалистского движения в Мексике

Государство всеми средствами борется за то, чтобы с помощью своего трудовою законодательства и арбит­ ражных судов сохранить контроль над рабочими органи­ зациями, и в осуществлении своих планов оно может рассчитывать на безусловный союз со всеми лидерами всех без исключения рабочих организаций. Поэтому будущее мексиканских рабочих сегодня является весьма неопределенным, особенно для небольших групп, кото­ рые не подчиняются воле политических спекулянтов рабочего движения... Мы, анархисты, считаем своим дол­ гом противостоять любой тенденции к подчинению... [72] Мексиканский Рационалистический центр Земля и воля (1935 г.)

Конгресс Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) в 1930 г. стал последним успехом революционного крыла в этой организации. В июле 1931 г., в разгар экономического кризиса, мексиканская па­ лата депутатов утвердила новый трудовой кодекс, и многие лиде­ ры ВКТ (Вольстано Пинеда, Сиро Мендоса, Луис Араиса и другие) заявили о своем согласии с его положениями. После этого ВКТ стала разваливаться на части. От нее откололись фракции во главе с Энрике Ранхелем, Росендо Саласаром и Хасинто Уитроном. Из ВКТ вышла крупная Рабочая федерация шерстяной отрасли [73]. Как замечали мексиканские анархисты, «произошло то, что, к сожале­ нию, всегда происходило в этой стране: мародеры рабочего движе­ ния, “вожди” договорились с правительством, и движение попало в болото политики, сотрудничества с буржуазией...» [74]. Уже к весне 1933 г. в ВКТ в основном оставались лишь текстильщики Федераль­ ного округа и штата Мехико, а численность ее упала до 20 тысяч человек [75]. Но официально Конфедерация продолжалась считаться секцией МАТ до 1935 г. [76].

Анархистам, часть которых была вытеснена из ВКТ еще в 1928 г., удалось сплотить небольшое количество синдикатов в Ме­ стную федерацию трудящихся Федерального округа, которая зая­ вила, что стоит на позициях МАТ, и представляла Интернационал в Мексике. В 1933 г. ряд синдикатов Федерации, ВКТ и независи­ мых профсоюзов собрались для обсуждения вопроса об объедине­ нии рабочего движения. Представители Местной федерации под­ вергли резкой критике отход профсоюзов от революционного пути и заявили, что предпосылками объединения служат преодоление вождизма, освобождение движения от партийного и политическо­ го влияния и революционная переориентация. Участники встречи приняли эту позицию, и в октябре 1933 г. был созван конгресс с участием более чем 1000 делегатов со всей страны. На нем была создана Всеобщая конфедерация рабочих и крестьян Мексики (ВКРК). В конфедерацию вошли ВКТ, фракция КРОМ во главе с Ломбардо Толедано, Профсоюзная федерация трудящихся Феде­ рального округа (лидер—Фидель Веласкес) и синдикалисты. Однако в ней с самого начала проявились две различные тенденции — по­ литическая и антиполитическая. Большинство делегатов выступили за принятие принципов революционного синдикализма и за про­ ведение всеобщей стачки протеста против арбитражных судов по трудовым вопросам. Конгресс высказался против вождизма, оха­ рактеризовав его как главное препятствие на пути развития рево­ люционного сознания в рабочем классе, подлежащее полному уничтожению. Однако руководство избранным на конгрессе Наци­ ональным советом ВКРК захватили сторонники сотрудничества с государством. Лидеры организации не применяли методы прямо­ го действия, а предпочитали полагаться в трудовых конфликтах на государственный арбитраж. Они отвергли предложение анархистов из Рационалистического центра «Земля и воля» (Мехико) о прове­ дении протестов перед германским посольством в связи с убий­ ством гитлеровцами поэта-анархиста Эриха Мюзама, заявив, что ВКРК не занимается политикой. Однако это не помешало Нацио­ нальному совету принять участие вместе со сторонниками правя­ щей Партии национальной революции и политической элитой страны в демонстрации за «социалистические школы». На 1-м кон­ грессе ВКРК (декабрь 1934 г.) были приняты резолюции о необхо­ димости просить правительство изменить трудовое законодатель­ ство и о предоставлении президенту чрезвычайных полномочий с этой целью. Все это побудило анархистов покинуть ВКРК, заявив, что рабочее движение страны «находится на пути к своего рода фа­ шизму». В 1934 г. из Конфедерации была исключена и ВКТ [77].

В 1933 г. группа «Сакко и Ванцегги» из Сан-Луис-Потоси пред­ приняла инициативу по созыву общенационального анархистско­ го конгресса. Она развернула активную пропаганду этой идеи и стала издавать печатный орган «Трибуна обрера», который превра­ тился в средство установления контактов и подготовки форума. Однако проект не был осуществлен из-за пассивности и скептициз­ ма ряда либертариев, личных амбиций и отсутствия финансовых средств [78].

В 1934—1940 гг. у власти в Мексике находился левый президент Ласаро Карденас. Его правительство провело ряд реформ, в числе которых была передача значительной части земли крестьянским общинам, поощрение государственного и кооперативного сектора в промышленности, национализация собственности иностранных нефтяных компаний и т.д. Оценивая экономическую политику Карденаса, мексиканские анархисты—сторонники МАТ подчер­ кивали, что эти меры нельзя «анализировать с несознательным удовлетворением», но нельзя и проявлять «пессимизм». Они отме­ чали буржуазный характер «коллективизированных» предприятий и структур, что «не дает никакой выгоды трудящимся». Большин­ ство этих предприятий обречено на крах из-за действий их коррум­ пированных директоров, несмотря на надзор со стороны государ­ ства. Национализацию нефтяной промышленности анархисты расценили как «маневр против экономического империализма», никак не отражающийся на положении трудящихся, страдающих от экономического кризиса и выплаты огромного внешнего долга79. Президент Карденас опирался на реорганизованную им правя­ щую Партию мексиканской революции, в «рабочий сектор» которой на правах коллективных членов вошла новая проправительственная Конфедерация труда Мексики (в нее влилась, в частности, ВКРК), ВКТ и независимые профсоюзы. Правительство нередко станови­ лось в трудовых конфликтах на сторону рабочих, но в обмен доби­валось полного подчинения рабочего движения государству.

Анархисты и рабочее движение на Кубе и в Центральной Америке

Хотя в период диктатуры X. Мачадо (1925—1933 гг.) на Кубе коммунистам удалось потеснить анархо-синдикалистов в профсо­ юзном движении, либертарии еще пользовались некоторым вли­ янием в Рабочей федерации Гаваны, профсоюзе рабочих и крестьян сахарной промышленности и т.д. В 1931 г столичная федерация орга­ низовала стачку пищевиков, которая продолжалась более 7 месяцев. Она поддерживала также полуторамесячную забастовку трамвай­ щиков. К 1932 г. в Гаване вновь функционировал клуб «Народный атенеум» [80].

Либертарии сыграли видную роль в свержении режима Мача­ до. 28 июля 1933 г. забастовали транспортники Гаваны, их поддер­ жали водители трамваев, находившиеся под влиянием анархистов. Федерация рабочих Гаваны объявила всеобщую стачку. Был создан стачком, в который вошло и несколько анархистов, среди них Ни- косио Трухильо и Антонио Пеничет. 7 августа народ вышел на ули­ цы и потребовал отставки диктатора. Мачадо пытался спастись, договорившись с коммунистами, которые, воспользовавшись реп­ рессиями против анархистов, завладели руководством профцент- ра — Национальной рабочей конфедерации КНОК. Но штрейкб­ рехерские попытки не удались. Режим пал [81].

28 августа 1933 г. Комиссия по связям Федерации анархистских групп Кубы выпустила манифест к народу, в котором разоблачалась политика коммунистов и их сотрудничество с диктатурой. Федера­ ция, некоторые профсоюзы текстильщиков и анархистские изда­ ния вели борьбу по трем направлениям: пытались отстаивать рабо­ чие завоевания, сопротивлялись новому режиму и противостояли влиянию коммунистов. Они начали работу по реорганизации ря­ дов либертарного движения [82].

Националистическое правительство издало, среди прочего, за­ кон, существенно осложнявший работу анархистов. Согласно ему, предприниматели обязывались набирать не более 50% иностран­ ных рабочих. Поскольку многие анархисты на Кубе были выходца­ ми из-за границы, им пришлось в поисках работы покинуть стра­ну. Некоторые из них отправились в Испанию.

После подавления забастовки в марте 1935 г., в которой участво­ вали анархисты, на движение опять обрушились репрессии. В стра­ не существовала жесткая цензура, мешавшая выходить либертарным изданиям, за исключением «Ла Культура пролетариат Анархисты пытались реорганизовать свои ряды, но новые активисты нередко не находили общего языка со старыми членами Федерации анар­ хистских групп. Молодые активисты (Элио Нардо, Густаво Лопес, Флореаль Баррерас, Луис Дульсаидес, Мигель Ривас, Хулио Айон Морган, Теодоро Фабело, Абелардо Барросо и др.) создали под­ польную организацию «Либертарная молодежь Кубы» [83]. Многие группы, организации и активисты поддерживали связи с МАТ [84].

В Гватемале, где в 1931 г. была установлена диктатура X. Убико (1931 —1944 гг.), все независимые рабочие организации подверглись жестокому разгрому. Генеральный секретарь анархо-синдикалист- ского Комитета за профсоюзное действие Мануэль Баутиста Грахеда был арестован 4 января 1932 г., но освобожден, поскольку ад­ вокат доказал, что он не имеет никакого отношения к коммунистам. Позднее он был вновь арестован за создание Комитета защиты по­ литзаключенных и оставался в заключении на протяжении 8 лет [85]. Режим Эрнандеса Мартинеса в Сальвадоре ( 1931—1944 гг.) покон­ чил с существованием Либертарного синдикалистского центра и анархо-синдикалистского профсоюза текстильщиков, состоявше­ го в АКАТ [86]. Лишь в Коста-Рике смогла сохраниться небольшая секция МАТ — Рабочая группа социальных исследований в Сан-Хуане [87].

Разгром либертарного движения в Японии

Поворотной точкой для довоенного анархистского дви­ жения стал 1931 год... Поскольку японское государство двинулось навстречу борьбе со своими международны­ ми соперниками не на жизнь, а на смерть, возросла его решимость сокрушить любое несогласие на внутреннем фронте, и анархисты находились в первых рядах в спис­ ке подлежащих уничтожению [88].

Джон Крамп, исследователь истории японского анархизма

В 1931 г. в Японии отмечался общий рост рабочих выступлений. Всего было зарегистрировано 2456 трудовых конфликтов с участи­ ем 154 528 трудящихся, почти вполовину больше, чем в предыду­ щем году. В 988 случаях предприятия полностью прекращали рабо­ ту; в этих акциях участвовали 64 536 рабочих [89]. Некоторые из этих стачек были организованы анархистами и синдикалистами.

Так, в апреле 1931 г. синдикалисты провели крупную забастов­ ку на предприятии фирмы «Нихон сэндзю кайся», где еще в 1927 г. произошли успешные выступления работников. Предпринимате­ ли уволили 240 рабочих-газовиков, а когда те запротестовали, ад­министрация закрыла фабрику. Трудящиеся начали голодовку; выступление было поддержано населением; рабочие других пред­ приятий проводили ежедневно одночасовые стачки солидарности. Семьи работников неоднократно врывались на квартиру предпри­ нимателя, тот обратился в полицию и уволил еще семь синдикали­ стов. Синдикалистская организация созвала большой митинг про­ теста, пригласив на него все рабочие союзы Токио. В ночь на 1-е Мая синдикалист-печатник Хироси влез на 130-метровую трубу фабрики, поднял на ней черный флаг и просидел на высоте 40 мет­ ров в течение 14 дней.

1-го Мая 1931 г., несмотря на полицейский запрет, синдикали­ сты приняли участие в традиционной демонстрации. В конце ее около 2,5 тысяч рабочих прошли маршем мимо бастовавшей фаб­рики. В ходе столкновений с полицией множество протестующих было арестовано [90].

После продолжавшейся 24 дня голодовки протеста предприни­ матель вынужден был пойти на частичные уступки рабочим: двое уволенных были восстановлены на работе, остальные получили повышенные компенсации. Участники стачки получили денежное возмещение за нерабочие дни и иные льготы [91].

22 августа 1931 г., в годовщину казни Сакко и Ванцетти, прошли крупные демонстрации анархистов и синдикалистов. Синдикали­ сты призвали также к забастовкам и демонстрациям 16 сентября, в годовщину расправы над анархистом Осуги Сакаэ в 1923 г.

После успешной стачки рабочих-газовиков влияние синдикали­ стского «Всеобщего рабочего союза Канто» существенно выросло. В ноябре 1931 г. организация провела свой очередной конгресс [92]. В середине декабря того же года синдикалистские союзы из Токио, Осаки и других городов объединились в общенациональную орга­ низацию —«Свободное объединение японских профсоюзов», или

«Конференцию за свободную ассоциацию японских рабочих со­ юзов» («Нихон родо кумиай дзию рэнго киогикай», сокращенно «Дзикио») [93]. В письме, направленном в МАТ, синдикалисты заяв­ ляли, что анархистское рабочее объединение «Дзэнкоку дзирэн» (Всеяпонская либертарная федерация профсоюзов, от которой синдикалисты откололись в конце 1920-х гг.) «попало в руки сверх- радикальных индивидуалистов, которые ничего не делали, а толь­ ко говорили о грядущей революции», и потому они покинули его и создали свои организации [94]. Конгресс осудил милитаризм и вой­ну, разработал платформу революционных действий, включавших как борьбу за повседневные нужды рабочих, так и культурную ра­ боту по подготовке революции, отверг парламентаризм и выступил за либертарный социализм и прямое действие. «Дзикио» объявила о своем вступлении в МАТ. В 1931 г. в организации насчитывалось 2968 членов, в корреспонденции в Интернационал называлась даже цифра около 5 тысяч [95].

Оплот «Дзикио» находился в области Канто (в районе Токио). Федерация объединила профсоюзы металлургов, печатников, ра­ бочих химической промышленности, служащих; к ней присоеди­ нилось несколько союзов, покинувших «Дзэнкоку дзирэн», преж­ де всего в области Кансаи (общий союз и печатники Киото, рыбаки Ваидзуми, группы в Китивада, Осаке, Кобё). Синдикалистский профцентр издавал газеты: «Кокусёку роно симбун» («Газета анархи­ стских рабочих и крестьян», выходила с июля 1930 г. по 1932 г.), «Родося симбун» («Рабочая газета» с июля 1932 г.), теоретический журнал «Курохата-но сита ни» («Под черным знаменем», с сентября 1932 г.)96. Под руководством «Дзикио» было проведено свыше 20 стачек на средних и мелких предприятиях [97].

1-го Мая 1932 г. анархисты и синдикалисты, как обычно, уча­ ствовали в традиционной рабочей демонстрации в Токио. Накануне синдикалисты согласовали свои лозунги с остальными участника­ ми. Перед манифестацией были проведены аресты революционных лидеров, обвиненных в подготовке всеобщей стачки на военных предприятиях. Демонстрация 23 профсоюзов собрала 12 тысяч уча­ стников. Против них было брошено 4,5 тысячи полицейских. 1200 человек были задержаны. Митинг, прошедший под председатель­ ством синдикалистов, принял манифест «За прямое действие» и осудил социал-демократических лидеров [98].

Последующий период характеризовался нарастанием репрессий против анархистского и синдикалистского движения.

Уже в 1932 г. число членов «Дзэнкоку дзирэн» сократилось до 11 тысяч, а «Дзикио» —до 2850, в 1933 г. —соответственно до 4359 и 1100. Либертарные рабочие союзы превратились в небольшие группы, которые почти не имели возможности распространять ли­ стовки на предприятиях [99]. Проведение конгресса «Дзикио» в апреле 1933 г. было запрещено. Подверглись запрету и были конфискова­ ны издания организации—«Рабочая газета» и журнал «Под черным знаменем». В июне 1933 г. удалось провести общенациональную конференцию в Осаке с участием делегатов от Токио, Осаки, Кобе, Нагои и Ниигаты. Были приняты резолюции об общем положении в стране и о рабочем движении. Участники высказались за воссое­ динение с «Дзэнкоку дзирэн», выразили симпатии к МАТ и соли­ дарность с Испанской революцией. Была подготовлена и издана брошюра об анархо-синдикалистском Интернационале [100].

Японские анархисты пытались усилить работу в деревне. С этой целью в 1931 г. была организована «Ассоциация сельской молоде­ жи», или «Общество молодежи сельских поселений» («Носон сэй- нэн-ся»). Движение представляло собой сеть децентрализованных деревенских анархо-коммунистических групп. Среди ее основате­ лей были Судзуки Ясуюки, Миядзаки Акиро, Хосино Дзюндзи, Яги Акико и другие анархисты из префектур Токио и Нагано. Они пла­ нировали создать свободные сельские коммуны по всей стране и подготовить восстание. Активно работали и либертарные кресть­ янские культурные организации: в 1932 г. в Культурной ассоциации крестьянской автономии (Национальной ассоциации советов кре­ стьян и Национальной артистической федерации крестьян) насчи­ тывалась 1 тысяча членов. Объявив формально о самороспуске в 1932 г., члены «Носон сэйнэн-ся» продолжали деятельность, что привело в 1934—1935 гг. к массовому крестьянскому восстанию в горах Нагано в Центральном Хонсю. Анархо-коммунистическое выступление крестьян было жестоко подавлено властями [101].

В 1933 г. анархистское и синдикалистское профобъединения все больше сближались, участвуя в борьбе с нараставшей фашиза­ цией. Объединение либертарных профсоюзов Японии было связа­ но и с существенными изменениями в лагере японских анархистов. В условиях репрессий и отхода старых, признанных деятелей на передний план стала выдвигаться группа молодых активистов: Аид- зава Наото (Хисао), Умэмото Эйдзо, Уэмура Таи, Тэдокоро Сигэо, Футами Тосио и другие. Они пришли к выводу, что наиболее адекватным ответом на то положение, в котором оказалось анар­ хистское движение, будет создание централизованной нелегаль­ ной организации. В январе 1934 г. они образовали «Анархо-ком- мунистическую партию» (АКП), опиравшуюся на «Федерацию анархо-коммунистов Японии». Общая и тактическая программы АКП, утвержденные в августе 1934 г., с одной стороны, повторяли классические положения анархизма, с другой — соединяли анти- капиталистические лозунги с реформистскими требованиями (на­ пример, введением государственных пособий по безработице). Члены АКП считали себя авангардом, призванным придать им­ пульс ограниченному по сути своей рабочему движению, которо­ му они отводили ведение борьбы за частичные улучшения положе­ ния людей труда. Они ориентировали «Дзэнкоку дзирэн» на такого рода действия и на воссоединение с «Дзикио». Будущие члены АКП завладели газетой «Дзию рэнго симбун» («Свободной федерацией») — печатным органом анархистской рабочей организации. Под их влия­ нием в апреле 1933 г. на 3-м съезде «Дзэнкоку дзирэн» подвергла са­ мокритике прежние «крайности» и приветствовала представителя «Дзикио» [102].

Слияние либертарных профсоюзов произошло 14 января 1934 г. 18 марта 1934 г., в годовщину Парижской коммуны, в Токио неле­ гально, в обстановке полицейской слежки состоялась объедини­ тельная конференция анархо-синдикалистов —«Дзэнкоку дзирэн» и «Дзикио». Объединенная «Дзэнкоку дзирэн» провозгласила ан- тиавторитарную программу. В принятой резолюции констатирова­ лось наличие кризиса в стране, сокращения зарплаты, роста безра­ ботицы, голода и подготовки к войне. Первостепенные задачи организации, по мнению делегатов, состояли в том, чтобы способ­ ствовать возвращению рабочего класса к идеалам и помогать рабо­ чим и крестьянам вести борьбу за повседневные нужды. Было за­ явлено, что в противовес фашизму и большевизму организация намерена защищать классовую борьбу самих рабочих и крестьян.

«Дзэнкоку дзирэн» продолжала издание «Свободной федерации», «Рабочей газеты» и журнала «Под черным знаменем», а также при­ ступила к изданию теоретического журнала «Куро-бася» в Осаке [103].

«Дзэнкоку дзирэн» объединяла в этот момент 4 тыс. членов, но год спустя, в 1935 г. в ней оставалось всего лишь 2300 человек [104].

3—4 ноября 1934 г. в Токио было проведено первое заседание расширенного Исполкома объединенной федерации. Обсуждались, прежде всего, положение корейских рабочих в Японии и развитие профсоюзных организаций в регионе Канто. Полиция арестовала нескольких делегатов, конфисковала распечатку проекта резолю­ ции и запретила его обсуждение.

Делегаты пришли к выводу, что влияние анархистских и синди­ калистских идей среди корейских рабочих в Японии сильнее, чем среди самих японцев. Сотни корейских рабочих участвовали в пер­ вомайской демонстрации в Токио под черным флагом. Обе их орга­ низации стояли на либертарных позициях: Союз труда корейцев

«Токхо» был анархистским объединением, а Всеобщий корейский рабочий союз — революционно-синдикалистской федерацией. В них состояли тысячи членов, но они испытывали большие фи­ нансовые трудности. Нерегулярно выходили печатные органы на корейском языке. Японским анархистам было трудно помогать корейским товарищам, поскольку они в основном не владели корейским языком. К тому же среди многих японцев были распро­ странены предубеждения против корейцев. Участники заседания высказались за более тесное сотрудничество между японскими и корейскими рабочими и за солидарность с «Токхо».

Обсуждалось отношение анархо-синдикалистов к Совету рабо­ чих союзов Канто — региональному неполитическому профобъе­ динению, созданному в 1925 г. для совместного проведения акций. Совет был организован синдикалистами, в 1933—1934 гг. его поки­ нули социал-демократы (Национальный социалистический союз, Социал-демократический союз и Всеобщая японская федерация труда). В его составе остался ряд независимых профсоюзов (к при­ меру, профсоюз транспортников), левосоциалистические и про­ коммунистические профорганизации, однако федерация с ними носила весьма условный характер, какие-либо исполнительные органы отсутствовали. Участники заседания обсудили меры по оживлению Союза как неполитической организации и центра объе­ динения рабочего движения. Было решено информировать все профсоюзы Канто о дискуссиях в «Дзэнкоку дзирэн» и созвать для обсуждения вопроса ее Национальный комитет [105].

Тем временем охваченная паранойей АКП погрязла во внутрен­ них чистках, которые привели к убийству одного из ее членов, заподозренного в шпионаже в пользу полиции, и увлеклась ограб­ лениями банков. Правительство воспользовалось этим, чтобы произвести массовые аресты анархистов. После нападения членов АКП на банк с целью добыть средства для организации весной 1935 г. по всей стране были арестованы 400 анархистов, затем, в мае 1936 г., в рамках репрессий против «Сельской молодежи», — еще 350. Футами Тосио, убийца предполагаемого шпиона, был при­ говорен к смерти, однако приговор был заменен на пожизненное заключение. Аидзава Хисао был осужден на 6 лет тюрьмы, Мияд­ заки Акира и другие члены «Сельской молодежи» —на 3 года. Всего в 1936 г. было отдано под суд около 30 анархистов. Против либер- тариев впервые был применен закон об общественном порядке106. В ночь с 11 на 12 ноября 1935 г. бюро «Дзэнкоку дзирэн» в То­ кио было захвачено вооруженной полицией, арестовавшей секре­ таря организации Э. Умэмото и ряд других ее членов и конфиско­ вавшей документы. В ту же ночь полиция захватила помещения других анархистских и синдикалистских организаций — Лиги за свободную культуру, или Лиги культурной свободы (в Сугинами) и Всеобщего корейского рабочего союза (в Хондзё). Всего было аре­ стовано 60 анархистов и синдикалистов. Массовые аресты рабочих прошли также в Осаке, Киото, Кобе и других городах, где были задержаны 100 человек. Местные бюро «Дзэнкоку дзирэн» были закрыты по всей стране, все либертарные группы — запрещены. Власти обвинили анархо-синдикалистов в том, что они служат ле­ гальным прикрытием для террористической деятельности «Анар- хо-коммунистической партии», что, в свою очередь, категоричес­ ки отвергалось синдикалистами [107].

Репрессии 1935 г. привели к распаду Токийского союза печат­ ников, игравшего центральную роль в «Дзэнкоку дзирэн» и слом­ ленного арестом 100 своих членов, Федерации культурной свобо­ ды и др. либертарных организаций. В начале 1936 г. было объявлено о роспуске «Дзэнкоку дзирэн». В том же году было официально запрещено отмечать 1-е Мая. С организованным анархо-синдика- листским движением в Японии было покончено [108].

Глава 3. НАВСТРЕЧУ БУРЕ

Анархо-синдикалистский Интернационал накануне Испанской революции

Фашизм никогда не рассматривался МАТ изолированно, но всегда в связи с международной реакцией, государ­ ством и капитализмом, диктатурой и тоталитаризмом. Альтернативой было: социальная революция или фа­ шизм, реакция и война. [1]

Рудольф де Йонг,
голландский анархист и историк

4-й конгресс МАТ

Проведение очередного конгресса Интернационала было намече­ но на 16 ноября 1930 г., однако испанская НКТ, которой была по­ ручена организация форума, не смогла его подготовить, прежде всего, из-за обострения положения в стране. Конгресс был отло­ жен до весны следующего года [2]. Падение монархии в Испании коренным образом изменило ситуацию. НКТ стала легальной и могла теперь организовать созыв международного съезда анархо- синдикалистов.

После консультаций между Секретариатом МАТ и НКТ 4-й кон­ гресс был проведен в Мадриде с 16 по 21 июня 1931 г. В нем при­ няли участие 38 делегатов. Были представлены секции из 19 стран: Аргентины (ФОРА; делегат — Исмаэль Марти), Болгарии (анархо­ синдикалистская пропагандистская организация; делегат — Пано Василев), Боливия (Рабочая федерация; делегат — Херонимо Родригес), Бразилии (местные рабочие федерации из Рио-де-Жаней- ро, Баже, Пара, Пелотаса, Уругуаяны и Леона; делегат —И. Марти), Гватемалы (Комитет профсоюзного действия; делегат — И. Марти), Германии (ФАУД; делегаты —Хельмут Рюдигер, Карл Виндхофф), Испании (НКТ; делегаты — Авелино Гонсалес, Н.Л. Сотомайор, Эусебио Карбо), Коста-Рики (Исследовательский центр «К свобо­ де»; делегат —X. Альберола), Кубы (Общество крестьян; делегат — И. Марти), Мексики (ВКТ; делегат — И. Марти), Нидерландов (НСП; делегаты —Ян Вольтхюйс, Аугуст Руссо), Норвегии (НСФ; делегат — Альберт Йенсен), Парагвая (Региональный рабочий центр; делегат — И.Марти), Перу (Общество ремесленников; деле­ гат — И. Марти), Португалии (ВКТ; делегаты — М.Ж. ди Соуза, Жуан Миранда), Сальвадора (Союз плотников; делегат — И. Мар­ ти), Уругвая (ФОРУ; делегат —Хоакин Кортес), Франции (РСВКТ; делегаты — Пьер Бенар, Люсьен Юар), Швеции (САК; делегат — А. Йенсен). Помимо этого, с совещательным голосом присутство­ вали делегаты Синдикалистско-анархистской молодежи Германии (X. Рюдигер), группы «Свет и действие» (Эквадор; И. Марти), профсоюза газовщиков Голландии (Й. Ван дер Наай), анархо-син- дикалистской пропагандистской группы Польши (А. Сухи), русских анархо-синдикалистов (Николай Лазаревич), «Русского фонда» — фонда помощи арестованным и преследуемым анархо-синдикали- стам России (Рудольф Роккер, Жак Дубинский, Александр Шапи­ ро), региональных федераций испанской НКТ в Андалусии (Ми­ гель Мендиола), Кастилии (Фелисиано Бенито), Северном регионе (Мигель Перес), Леванте (Диего Парра), на Балеарских островах (Франсиско Арин), Астурии (Авелино Гонсалес), Галисии (Хосе Вильяверде), Арагона, Ла-Риохи и Наварры (Рамон Асин) и Ката­ лонии (Жосе Робусте), а также Национального комитета НКТ (Ан- хель Пестанья и Прогресо Альфараче). Присутствовали также чле­ ны Секретариата МАТ (Сухи, Роккер и Оробон Фернандес), делегаты Международной антимилитаристской комиссии (Аль­ берт де Йонг) и АКАТ (Абад де Сантильян) [3].

Собравшихся делегатов анархо-синдикалистского движения приветствовали представители испанской НКТ и секретарь МАТ Роккер. Телеграфные и письменные приветствия направили анар­ хистские, анархо-синдикалистские и синдикалистские организа­ ции Болгарии (анархо-синдикалистская группа Софии, анархо-ком- мунистическая группа Пловдива, студенческий союз БОНСФ), Венгрии (Венгерский всеобщий рабочий союз), Германии (Синдикалистско-анархистская молодежь Германии, штеттинское от­ деление Индустриальных рабочих мира), Испании (Иберийская анархистская федерация, группа «Освобождение» из Бестансос- Корунья, синдикат гражданского строительства Валенсии), Италии (эмигрантский комитет Итальянского синдикального союза воФранции), Кубы («Народный атенеум» Гаваны), Мексики (ВКТ), Нидерландов (две общенациональные отраслевые синдикалистские федерации, Синдикалистская федерация металлистов Роттердама, синдикалистские рабочие Вормера, социально-анархистская газе­ та «Де Арбейдер», Синдикалистская организация Утрехта), Польши (Анархистская федерация «Борьба» в Париже), Португалии (38 об­ щенациональных и местных анархо-синдикалистских организаций, Либертарный альянс Лиссабона, анархистская группа Сетубала, Федерация португальских анархистов в эмиграции в Париже), США (Федерация испанских анархистских групп «Пролетарская культура»), Франции (испанское издание «Трабахо либертад», ис­ панские группы «В бунте» и «Анархистская группа Лопеса Аранго», комитет испанской НКТ в Безье), Швейцарии (Интернациональ­ ный автономный профсоюз каменщиков и разнорабочих Женевы), Швеции (Центральная организация шведских рабочих САК), Япо­ нии (рабочая федерация «Канто тибо иппон родо кумиай»), русские эмигранты —левые эсеры и максималисты, а также видные акти­ висты международного либертарного движения Эмма Гольдман, Александр Беркман, Себастьян Фор (Франция), Артур Мюллер-Ле- нинг (секретарь Международной антимилитаристской комиссии), Уильям Мэйнуоринг (Британия), Валентин Адольфо (Испания), Херманн Штенцляйт (Лондон), Хосе Вальверде Корраль (Танжер, Марокко), Я. Бейлстра (Нидерланды), Эйдзо Койке (Япония) [4].

Работу международного форума анархо-синдикалистского Ин­ тернационала — наиболее представительного в его истории — от­ крыл секретарь МАТ Сухи, который выразил надежду на то, что период оборонительных боев закончился и теперь движение смо­ жет перейти в наступление. Особые надежды при этом возлагались, конечно же, на события в Испании. «В Испании либертарный со­ циализм впервые имеет возможность в крупных масштабах проде­ монстрировать осуществимость наших идей, — подчеркнул он. — Победа синдикализма в Испании позволила бы МАТ практически показать пролетариату всех стран применимость методов борьбы прямого действия и либертарных принципов» [5]. Конгресс начался с принятия приветствия испанскому пролетариату и заявления о под­ держке жертв репрессий во всем мире (конкретно были упомянуты рабочие Италии, Португалии, Венгрии, Балканских стран, Польши, Аргентины, Кубы, Бразилии и других государств Южной Америки, трудящиеся колониальных стран и русские революционеры) [6].

В отчетном докладе Секретариата МАТ Сухи говорил о прогрес­ се анархо-синдикалистского движения в одних странах (росте НКТ в Испании, возникновении АКАТ, создании секций в Болгарии и Румынии, сближении с Анархистской федерацией Польши, кото­ рая работала в качестве меньшинства в реформистских профсою­ зах) и полученных ударах в других (разгроме ФОРА), о помощи секциям и их изданиям, акциях солидарности и т.д. Он признал, что деятельность Интернационала еще «не во всех отношениях удов­ летворительна», но выразил надежду на то, что положение изменит­ся к лучшему: «МАТ — единственный Интернационал, который ведет единую борьбу в экономической и политической области, не отделяя политическую борьбу от экономической, как это делают другие Интернационалы. Если нам удастся укрепить МАТ, несмот­ ря на экономический кризис, то рабочие смогут и в этой ситуации перейти в наступление. Испания служит в этом отношении нача­ лом» [7]. Были сделаны также отчетные доклады о деятельности «Рус­ского фонда» (Роккер) и Международной антимилитаристской комиссии (А. де Йонг) [8]. Отчет о работе Секретариата и «Русского фонда» получил единогласное одобрение (воздержались норвежс­ кие синдикалисты). Французская РСВКТ голосовала против одоб­рения отчета МАК, испанские и норвежская секции воздержались, тем не менее большинство организаций высказались «за». Фран­цузская делегация внесла проект резолюции, в которой предлагалось «расширить» и конкретизировать деятельность всех трех отчитыва­ ющихся органов, дав соответствующие поручения Секретариату. За это проголосовали 6 делегаций, 12 воздержались. Южноамерикан­ ские представители предложили затем «переголосовать», с тем что­бы РСВКТ сняла свой голос против МАК. После этого был при­нят единый текст об одобрении деятельности Секретариата, МАК и «Русского фонда», в который были включены и соответствующие рекомендации (воздержались лишь организации из Норвегии и Голландии). Отредактированный вариант резолюции в конечном счете, одобрили все делегации, кроме воздержавшихся французс­ кой и норвежской. Принятая резолюция поручала Секретариату регулярно публиковать в пресс-бюллетене МАТ отчеты о полити­ ческих и экономических событиях во всех странах и об отношении к происходящему анархо-синдикалистских организаций. Каждой секции предлагалось избрать официального корреспондента МАТ, который должен был ежемесячно информировать Секретариат о происходящем в его стране. В экстренных случаях Секретариат оп­ лачивал телеграфную связь. Фонду солидарности с заключенными в Советском Союзе поручалось подготовить подробный и деталь­ ный отчет о положении арестованных и ссыльных, разослать его организациям Интернационала и просить их начать кампанию за освобождение товарищей. Делегаты призвали издания МАТ широ­ко публиковать материалы фонда. МАК должна была продолжать свою пропагандистскую деятельность и распространять антимили­ таристский материал «в духе принципов МАТ и МАБ» [9].

При обсуждении отчетов об анархо-синдикалистском движении в отдельных странах латиноамериканский делегат Марти, член ФОРА, подверг критике испанскую НКТ за сотрудничество с по­ литиками, заявив, что испанская организация «была не на высоте своих принципов». Это высказывание встретило яростные возра­ жения представителей НКТ Гонсалеса и Карбо [10]. Первое столк­ новение между южноамериканскими и европейскими анархо-синдикалистами, как вскоре выяснилось, предвещало острейшие расхождения во мнениях по важнейшим вопросам и бурные спо­ ры на конгрессе.

В центре обсуждения оказалось отношение анархо-синдикализма к экономическому кризису и рационализации.

Делегатам конгресса было представлено несколько докладов, которые должны были послужить основой для принятия резолю­ ций. Опираясь на информацию и доводы, содержавшиеся в докладе Христиана Корнелиссена «Нынешний экономический кризис и позиция революционного синдикализма», представитель РСВКТ Люсьен Юар представил проект решения, предложенный Секрета­ риатом. В нем, в частности, утверждалось, что циклические кризи­сы неизбежны при капиталистической системе, причем пережива­ емый кризис вызван последствиями рационализации производства, массовых увольнений и значительного снижения покупательной способности трудящегося населения. В рамках капитализма про­ тив такого рода явлений нет лекарств, а действия картелей и тре­ стов лишь усугубляют положение. Не являются выходом из поло­ жения ни миграция рабочей силы из одних стран в другие, ни принудительный труд, ни государственный капитализм или госу­дарственный социализм. В этой связи авторы доклада подчеркива­ ли, что лишь ликвидация капиталистического экономического строя и его замена строем «социалистической экономики, основан­ ной на потреблении», то есть системой федераций экономических союзов и самоуправляющихся предприятий, позволит устранить причины кризисов, непосредственно адаптировав производство к потреблению. Такое преобразование возможно лишь посредством социальной революции. В то же время авторы проекта предлагали и меры, которые, по их мнению, позволили бы смягчить воздей­ ствие кризиса: борьбу против снижения зарплаты, создание советов на производстве и оказание через них воздействия на администра­ цию в форме контроля над бухгалтерскими книгами, над приемом на работу, увольнением и производством. Рабочий контроль рас­ сматривался не только как способ ограничить прибыли капитали­ стов в пользу трудящихся, но и как подготовка к последующей экс­ проприации производства работниками [11]. Поясняя эту мысль, Юар подчеркнул: «Контроль должен осуществляться не в согласии с предпринимателями, а против них... Этот контроль не должен ог­ раничиваться одним предприятием; его следует распространить на все предприятия; должны быть установлены связи между Совета­ ми предприятий одного и того же населенного пункта, одной и той же отрасли, одной провинции, страны и, наконец, всех стран» [12].

Шапиро предложил на обсуждение конгресса доклад на тему «Рабочий класс и рационализация». В нем в какой-то мере повто­ рялся или развивался прежний анархо-синдикалистский анализ положения в мировой экономике. Шапиро вновь называл главной причиной кризисов хроническое «недопотребление», вызванное ножницами между оптовыми и розничными ценами, а также низ­ кой покупательной способностью масс, усиленной безработицей. Он остановился также на методах, к которым прибегали предпри­ ниматели для преодоления кризиса сбыта: расширении военного производства (которое, по мнению Шапиро, неминуемо должно было привести к войне), рационализации экономической структу­ ры, обострению конкуренции между крупными промышленными державами, товарном демпинге, приобретении новых рынков в ко­ лониальных и менее развитых странах, что, в свою очередь, вызы­ вало в них подъем капитализма и стремления к независимости [13].

Однако, в отличие от того, что говорилось на предыдущем кон­ грессе 1928 г., на сей раз Шапиро не отвергал рационализацию эко­ номики столь жестко и однозначно. «Критика новых идей и новых методов всегда легка —иногда слишком легка, и эта легкость пред­ ставляет собой ловушку», — утверждал он, призывая не отбрасы­ вать ее полностью, как делали луддиты с машинами, а «изучать принципы и методы рационализации» и позволять их применять их лишь в том случае, если они «ни в чем не ухудшают их права и ус­ ловия труда» [14].

Более того, Шапиро утверждал, что «механическая рационали­ зация» (совершенствование методов производства и распределения труда) «неминуема», может принести выгоду и благосостояние рабочему классу и вообще «должна приобрести еще большие масш­ табы, чем сегодня, при капитализме, когда она нацелена на благо исключительно предпринимателей, трестов или их акционеров». Иными словами, сама по себе рационализация представлялась ему делом неизбежным и правильным. Но осуществлять ее следовало иначе: так, чтобы она вела не к сокращению зарплаты и продлению рабочего дня, а к уменьшению рабочего времени при любом сни­ жении себестоимости производства; чтобы рационализация движе­ ний работника не приводила к монотонности труда и усталости. Если Роккер указывал на страшный вред, который наносит подчи­ нение ритма деятельности, действий и мышления человека маши­не, то Шапиро видел дело иначе: «Мы не должны думать, будто все машинное пагубно для человека. Каждый отдельный человек раз­ вивает сознательно и, прежде всего, неосознанно известную теле­ сную дисциплину даже вне фабрики... И в мастерской или на фаб­ рике работник непроизвольно старается делать такие движения, чтобы экономить свое время и мускульную силу». Он призывал превратить «неосознанную рационализацию» мускульной и ум­ ственной силы работника в «преимущество» для него.

С этой целью Шапиро предлагал добиваться установления 6-ча­ сового рабочего дня и рабочего контроля над осуществлением рационализации и внедрением новых методов производства и тру­ да (создания рабочих «рационализаторских бюро», введения ком­ петентного члена в производственный совет и т.д.) [15].

Наконец, с точки зрения Шапиро, и само синдикалистское дви­ жение должно было осуществить «внутреннюю рационализацию», то есть «реорганизацию... в направлении более компактного и гиб­ кого функционирования, создания крупных отраслевых объедине­ ний в национальном и интернациональном масштабе и, вследствие этого, на создание вертикальных органов вместо горизонтальных, которые унаследованы еще из времени профсоюзной организации по профессиям и территории (бирж труда)» [16].

Внесенный Шапиро проект резолюции «Тактика рабочего клас­ са в отношении рационализации» призывал поддержать развитие технических усовершенствований и методов рационализации тру­да («мускульной и мозговой техники»), но осудить их использова­ ние капитализмом в интересах увеличения прибыли. Последнему, по его мысли, и должны были оказать сопротивление организации рабочего класса. Проект Шапиро предлагал рационализировать «методы работы революционного синдикализма», повсеместно организовывать отраслевые федерации и рабочие комитеты на всех предприятиях, избираемые всеми членами трудового коллектива. В федерациях и комитетах следовало выделить специальных лиц, занимающихся проблемами технической рационализации. Ни одно техническое усовершенствование, требовавшее новых усилий со стороны работников, не должно было осуществляться без согласия соответствующей отраслевой федерации. Рабочим предстояло до­ биваться того, чтобы внедрение новой техники и новых методов труда не приводило к сокращению зарплаты и сопровождалось прогрессирующим сокращением рабочего времени и трудоустрой­ ством безработных [17].

Как бы в развитие этого тезиса Шапиро, французский анархо-синдикалист Пьер Бенар предложил конгрессу осуществить «реор­ ганизацию международного синдикализма» по единообразному плану. «Чтобы отвоевать потерянную почву, чтобы быть на уровне противника, синдикализм также должен перейти к реорганизации, к своей собственной “рационализации”, причем в мировом масш­ табе. Эпоха трестов, концернов, консорциумов, крупных хозяй­ ственных и боевых организаций капитализма не позволяет нам больше сохранять существование устаревших объединений по про­ фессиям наряду с отраслевыми федерациями в одном и том же го­ роде и округе или в одной федерации. И организации различных стран не могут больше строиться по-разному, состоять и из отрас­ левых, и из профессиональных объединений», —заявлял Бенар. Он требовал, чтобы основной формой стала отраслевая федерация, а объединения по профессиям были ликвидированы. В каждой стра­ не должна была существовать однотипная организационная струк­ тура: местные отраслевые союзы, местные и окружные объедине­ ния различных отраслевых союзов, общенациональные отраслевые федерации, общенациональные объединения трудящихся. На ми­ ровом уровне должны были действовать объединения организаций трудящихся отдельных стран и объединения отраслевых федера­ ций18. В отличие от Шапиро, Бенар считал, что в выборах Советов предприятий должны участвовать не все работники данного пред­ приятия, а только члены синдикатов. «Советы предприятий и це­ ховые комитеты должны быть органами профсоюзов, —настаивал он, — поэтому участвовать в них должны только рабочие, органи­ зованные в профсоюзы, иначе они легко попадут под контроль по­ литических партий». Он предостерегал от узаконения рабочих Со­ ветов. По его мнению, главная задача этих органов должна была состоять не в контроле бухгалтерских книг, а в осуществлении ре­ волюционной синдикалистской тактики, во влиянии на найм и увольнение рабочей силы и в подготовке работников к взятию уп­ равления производством в свои руки [19].

Внесенные предложения немедленно встретили самую реши­ тельную оппозицию со стороны аргентинцев. Прежде всего, пред­ ставители ФОРА обвинили европейских синдикалистов в том, что те ориентируются исключительно на промышленность и совершен­ но игнорируют сельское хозяйство и работников, занятых в этой отрасли. Если в Европе промышленность преобладает, то в Латин­ ской Америке и в Испании это совсем не так, поэтому неправиль­ но рассматривать экономические вопросы только «через очки го­ родской промышленности». Однако за проблемой соотношения отдельных отраслей хозяйства скрывались более глубокие расхож­ дения. ФОРА выступала против самой индустриально-капиталис­ тической цивилизации. «Не только политический фашизм, но и капиталистический индустриализм — опасная форма тирании, — заявил Абад де Сантильян. —Товарищи полагают, что первоочеред­ ное значение имеет только экономический вопрос. Но капиталис­ тический аппарат, если он останется тем, что он есть, и в наших руках никогда не станет инструментом освобождения человека, задавленного гигантским механизмом. Экономический кризис по­ рожден гигантским развитием машин и рационализацией <...>; это всеобщий кризис, который может быть решен только социальнойре­ волюцией», — подчеркнул он. «Индустриализация не является не­ обходимой, — повторил южноамериканский делегат в другом вы­ ступлении на ту же тему. — Без нее жили тысячелетиями; счастье жизни и благосостояние не зависят от индустриализации» [20]. Дру­ гой аргентинский делегат Марти в еще более резких тонах объявил себя противником рационализации и сторонником формулы «не человек для общества, а общество для человека». Он призвал «чи­ стых синдикалистов» вернуться к принципам анархо-коммунизма:

«назад к простоте природы, к сельскому хозяйству, к коммуне. Только следуя этим принципам, можно преодолеть производство на мировой рынок и прийти к системе свободного распределения» [21]. По-прежнему неприемлемым оставался для южноамериканцев призыв к «организационной подготовке революции», то есть к созданию органов, которым предстояло взять на себя роль регуля­ торов будущего общества. Именно так они и восприняли план ре­ организации мирового анархо-синдикалистского движения, предло­ женный Бенаром. Латиноамериканские анархисты не выступали против «духовной и материальной» подготовки революции, но воз­ражали против единообразия. Абад де Сантильян и уругвайский делегат Кортес соглашались признать возможность образования от­ раслевых (индустриальных) федераций в Европе, но требовали, чтобы рабочие анархисты в странах Южной Америки могли рабо­ тать по-своему [22]. Марти обвинил французскую РСВКТ в намере­ нии «механизировать МАТ». Абад де Сантильян объяснил, что нельзя рассчитывать на «окончательность» будущей революции:

«Нельзя думать, что грядущая революция разрешит все раз и на­ всегда. Следующая революция не будет последней. В буре революции все заготовки будут выброшены в яму, революция создает себе собственные формы жизни» [23].

Европейские делегаты столь же страстно защищали индустри­ альное развитие и заявляли, что эти проблемы касаются и дерев­ ни. «Синдикализм — это индустриализм... Мы за технику. Мы не хотим назад, к первобытности. Не человек или производство <...>, а только человек и производство», —провозгласил Лазаревич. Ис­ панец Гонсалес доказывал, что рационализация и совершенствова­ ние методов труда позволяют увеличить производство, и «завтра» это может оказаться полезным уже не буржуазии, а пролетариату. В то же время он подчеркнул невозможность рабочего контроля над производством до революции. «Советы предприятий сегодня — помощники в борьбе, а не инструменты приспособления или ов­ ладения капиталистической техникой». Шапиро возлагал надежды на роль техники в сокращении рабочего времени и освобождении работника. Представитель ФАУД Рюдигер призвал учесть задачи не только контроля над производством, но и организации потребле­ ния. Испанец Карбо соглашался с необходимостью «приспособить наши формы борьбы к противнику» [24]. Он пошел еще дальше, зая­ вив, что следует согласиться с рационализацией и совершенство­ ванием техники, поскольку они идут на благо развитию предпри­ ятий, которые после революции перейдут к трудящимся. От имени НКТ Карбо выступил за создание отраслевых рабочих федераций [25]. А Бенар прямо обвинил южноамериканцев в том, что они являют­ ся «противниками синдикализма» как формы и метода перехода к анархии: «Они хотят перепрыгнуть из капитализма непосредствен­ но в анархию. Мы же, напротив, считаем, что к анархистскому обществу можно прийти только через синдикализм». Он призвал даже образовать две отдельные федерации — европейскую и аме­ риканскую [26].

Европейцы категорически не соглашались с представлением о стихийности революции. По словам Бенара, на конгрессе столкну­ лись «три мнения: первое, которое верит, что волшебная формула революции разрешит все проблемы, второе, которое уже ближе к нашей, но все же идет недостаточно далеко в практической орга­ низации революции, и третье, наше, которое полагает, что можно осуществить лишь то, что подготовлено, пожать лишь то, что по­ сеяно». «Опасной» назвал веру в «импульсивные решения во вре­ мя революции» Шапиро. «Капитализм не умирает сам по себе, — подчеркивал испанский делегат Оробон Фернандес. — Конструк­ тивное действие важнее, чем баррикады... Самый важный — вто­ рой день после революции, начало строительства нового. В России анархисты боролись, но большевики начали строительство по-своему». Представитель шведской САК Йенсен выразил «изумление» по поводу позиции южноамериканцев. «Социальная революция должна быть подготовлена до деталей. Совершенно непонятно, как можно хотеть все импровизировать». Он опасался, что ориентация на стихийность откроет дорогу большевикам или другим «полити­ ческим демагогам», которые под этим прикрытием осуществят свой коварный план и смогут «завладеть революцией, вновь утвердить политическую власть и установить диктатуру» [27].

Некоторые участники конгресса заняли промежуточную пози­ цию, в той или иной степени склонявшуюся к той или другой «крайности». Ближе всех к мнению южноамериканцев оказался Роккер. Он доказывал, что работник —это не просто наемный раб, ему следует стать ответственным производителем в хозяйственной системе, ориентированной на человеческие потребности. Не воз­ ражая против техники как таковой, он предостерег от восторгов в отношении рационализации. «Порча продуктов питания и халтур­ ные изделия —это социальное самоубийство... —настаивал он. — Даже один час бесчеловечной и бессмысленной работы в день мо­ жет превратить человека в идиота. При капитализме человек с по­ мощью рационализации становится машиной... Вопрос стоит так: человек или производство». Именно человек «должен быть постав­ лен в центр наших требований» [28]. Роккер обращал внимание на то, что «механизированный» работник не в состоянии понимать про­ изводство и управлять им. Он предупредил: «Если рационализация труда продолжится в нынешней форме еще 50 лет, любая надежда на социализм исчезнет» [29]. С немецким теоретиком в основном со­ гласились болгарин Василев и португалец ди Соуза [30].

Голландский делегат Руссо весьма осторожно воспринял фран­ цузский план реорганизации международного движения, напомнив Бенару, что положение в северных странах совершенно иное, не­ жели в романских и южных. Он согласился с французским пред­ ложением об отраслевых федерациях, но отверг идею Бенара о раз­ делении на европейскую и американскую федерацию как ведущую к расколу МАТ. Сухи, в свою очередь, высказался за рационализа­ цию «при определенных условиях» — так чтобы ее тяжесть не ло­ жилась на плечи трудящихся. В то же время он говорил и о «преувеличениях» рационализации. Что касается подготовки рево­ люции, он призвал отказаться от одностороннего, догматического подхода и учитывать реальные различия в отдельных странах и ре­ гионах. «Если в Южной Америке, вследствие редкой населеннос­ ти и относительно неразвитых производительных сил, начавшей­ ся революции можно и без особой подготовки в экономической области придать глубокий социальный характер с помощью изме­ нения отношений собственности, то в Европе... необходима пред­ варительная подготовка в организационном отношении к регули­ рованию потребления и производства профсоюзами» [31].

После бурной полемики делегаты одобрили предложение Ша­ пиро о создании редакционной комиссии в составе Бенара, Абада де Сантильяна, Рюдигера, Оробона и Сухи, которая должна была сформулировать единую резолюцию по экономическим пробле­ мам [32]. В этот документ были включены все экономические темы, за исключением пункта о международной реорганизации движе­ ния. Резолюция состояла из пяти разделов: вопрос о работниках сельского хозяйства; об экономическом кризисе и о рационализа­ ции; о сокращении рабочего времени; о международной классовой борьбе. В общий текст были интегрированы и другие проекты, предложенные делегатам конгресса, но так и не подвергшиеся спе­ циальному обсуждению. Так, проект представителя испанской НКТ Оробона Фернандеса касался отношения МАТ к аграрному и крестьянскому вопросу. В нем подчеркивались необходимость ре­ волюционно-синдикалистской организации и подготовки кресть­ янских масс для успеха социальной революции, высвобождения крестьянского движения из-под влияния социал-демократов и коммунистов, учета социального разнообразия сельского населе­ ния. Проект призывал секции МАТ уделить особое внимание про­ паганде на селе и образовать синдикаты работников сельского хо­ зяйства, включающие как наемных сельскохозяйственных рабочих, так и арендаторов, мелких фермеров и т.д. Каждая из этих катего­ рий могла бы составлять отдельную секцию синдиката. Союзы работников должны были затем соединяться в федерации на на­ циональном и интернациональном уровне. В задачи союзов включалась как борьба за непосредственное улучшение положения работников сельского хозяйства, так и ориентация на антикапита- листическую революцию. Среди непосредственных требований назывались повышение уровня зарплаты и сокращение рабочего времени до уровня, существующего в промышленности, ликвида­ ция налогов, закладных и долгов, лежащих на земельных участках размером не более 5 га, а также ренты, выплачиваемой мелкими фермерами землевладельцам, безвозмездная экспроприация лати­ фундий и их раздел между безземельными и бедными крестьянами. Для осуществления этих и других подобных требований планиро­ валось проводить интенсивную агитацию и пропаганду, забастов­ ки, акты активного и пассивного сопротивления, развивать классовую борьбу на селе и оказывать крестьянским выступлениям максимально возможную солидарную помощь по линии анархо­ синдикалистских союзов и МАТ. Одновременно было предложено осуществлять подготовку крестьянских масс к социальной револю­ ции и строительству нового общества. С этой целью проект предус­ матривал меры по пробуждению и поддержанию революционного духа, объяснению взаимосвязи между нищетой деревни, капитализ­ мом и государством, разъяснению бесплодности проводимых аг­ рарных реформ и необходимости синдикальной организации на селе. Отметив, что революционная работа в деревне сдерживается «традиционными и субъективными преградами» (культурной отста­ лостью, собственническими инстинктами, эгоистическим индиви­ дуализмом), Оробон Фернандес полагал, что устранить их может только организация крестьянских масс на борьбу за социалистичес­ кие цели, широкая и активная пропаганда идейных целей движе­ ния, развитие навыков солидарности и коллективизма и разъясне­ ние крестьянам того, что борьба за социалистическое общество — в их собственных интересах. Основным условием для такого обще­ ства автор проекта называл социализацию земли и сельскохозяй­ ственных орудий, их использование и управление ими со стороны сельскохозяйственных синдикатов производителей, объединенных в федерации. Испанский анархист настаивал на том, что раздел зем­ ли между крестьянами приведет лишь к сохранению частной эко­ номики и торговли, к восстановлению капитализма и затруднит применение новейшей техники. Он подчеркивал необходимость организованного продуктообмена между городом и деревней, осво­ божденного от случайностей и колебаний частного эгоизма33. Пред­ ложения Оробона Фернандеса были без существенных изменений включены в экономическую резолюцию конгресса. Делегаты лишь заменили требование распределения латифундий среди безземель­ ных крестьян положением об их экспроприации «в пользу союзов работников сельского хозяйства, бедных и неимущих работников, которые должны обрабатывать землю под контролем этих союзов». Что касается подготовки крестьянских масс к революции, то здесь были добавлены положение о борьбе за либертарный коммунизм и пункт о подготовке к экономическому сотрудничеству между мел­ кими крестьянами и арендаторами [34].

В основу раздела об экономическом кризисе был положен вы­ несенный на обсуждение делегатов проект, зачитанный Юаром. В него дополнительно включили ряд положений о задачах Советов предприятий (к примеру, наблюдение за безопасностью труда, предотвращение вредного производства, сокращение рабочего вре­мени, составление статистики о производственной деятельности), а также о целях рабочего контроля. «...Конгресс подчеркивает, что такой контроль, конечная цель которого — экспроприация капита­ лизма и взятие предприятий работниками в свои руки, должен осу­ ществляться вне какого бы то ни было сотрудничества с капиталом, а также вне какого-либо контроля иучастия со стороны государства, исключительно через деятельность профсоюзов. Этот контроль позволит работникам самостоятельно, без разрушения предпри­ нимателей, а если необходимо — против них, учиться руководить и управлять предприятиями в социалистическом духе» [35].

Раздел о рационализации был сформулирован в основном по тексту проекта Шапиро, из которого был устранен перечень требо­ ваний, которые надлежало выдвигать Советам предприятий36. Часть, посвященная сокращению рабочего времени, разработал и представил на рассмотрение делегатов Секретариат АКАТ. Проект констатировал, что безработица может исчезнуть лишь вместе с капитализмом, но сокращение рабочего времени до 6 часов в день без снижения заработка в качестве оборонительной меры и теперь в состоянии вернуть работу миллионам безработных и создать ус­ ловия для успешного продолжения борьбы трудящихся, снизив физическую и духовную нагрузку на них. Достижение 6-часового рабочего дня определялось как одна из важнейших и наиболее на­ стоятельных задач рабочего движения. Проект АКАТ был включен в заключительную резолюцию практически без изменений [37].

Последний раздел экономической резолюции конгресса — «О международной классовой борьбе» —с небольшими сокращения­ ми повторял проект, предложенный Сухи. В нем отмечались зна­ чительные изменения в мировом капитализме, происшедшие за последнее десятилетие, прежде всего развитие концентрации капи­ тала, переход от «индивидуального капитализма» к коллективному и возникновение международных картелей и трестов. Эти послед­ ние, захватив в свои руки контроль над ресурсами и рынками сбы­ та, диктуя цены на мировом рынке и порождая постоянное недо­ потребление трудящихся, превратились в «главного врага рабочего класса». «Международный пролетариат, — говорилось в тексте, — не должен доверять частному капиталистическому хозяйству; он должен путем организованных действий улучшить свое экономи­ ческое и социальное положение и противопоставить международ­ ным угнетателям международную классовую борьбу и солидарность эксплуатируемых». Было особо подчеркнуто, что такую борьбу сле­ дует вести исключительно методами прямого действия. В качестве ее насущных, непосредственных целей в документе назывались: сокращение рабочего времени, введение единых по всему миру ста­ вок зарплаты (осуществимость этой меры горячо обсуждалась на конгрессе) и относительно равноценных условий труда. Задачей на будущее объявлялась мировая социальная революция; подготовка социалистического управления экономикой должна была возла­ гаться на создаваемые международные отраслевые федерации [38].

Когда Шапиро представил делегатам выработанный общий текст резолюции по экономическим проблемам, Абад де Сантиль- ян зачитал заявление южноамериканских делегаций. Настаивая на различиях ситуации в отдельных странах, южноамериканцы утвер­ ждали, что «резолюции, в которых различия касаются не принци­ пиальных вопросов, а тактического применения... не должны иметь обязательного характера». Он просил позволить американским де­ легатам не голосовать по предложенным резолюциям, тем более что, как добавил Марти, они не могут «голосовать за резолюции, противоречащие либертарному духу». Португальские представите­ ли высказались за то, чтобы признать за южноамериканцами право организоваться, как они считают нужным, «не навязывая при этом свою тактику МАТ». После этого делегации 16 стран заявили о сво­ ем согласии с решениями по экономическим проблемам (воздержал­ ся делегат от Норвегии, не имевший на это мандата). Раздел об эко­ номическом кризисе был вынесен на референдум секций [39].

Оценивая общий ход дискуссии о рационализации и экономи­ ческих проблемах на мадридском конгрессе, испанский исследова­ тель Хосе Муньос Конгост отмечал, что обсуждение, занявшее две полных сессии конгресса, выявило совпадение мнений в том, что касалось пагубности для трудящихся последствий технического прогресса при капитализме, необходимости сокращения рабоче­ го времени и установления рабочего контроля. Но при этом «обо­ значились два течения» по вопросу о том, как относиться к про­ блеме и как ее решать. «Согласие с проектом Шапиро, открыто ратовавшим за рационализацию труда и механизацию, выразили Сухи, Оробон, другие члены Секретариата и Авелино Гонсалес от НКТ. Против этой позиции и в защиту концепции человека, сто­ ящего в центре производства, выступили Роккер и Сантильян. В от­ ношении рабочего контроля также выявились две тенденции: сто­ ронники проекта Юара и сторонники РСВКТ (Бенара. — В.Д.), противившиеся включению в него проверки счетов предпринима­ телей —предложению, которое они считали реформистским и кол­ лаборационистским в принципе. Со своей стороны, некоторые делегации сочли оба проекта... авторитарными, поскольку они из­ начально предписывали пути развития революции», против чего решительно выступали американские секции, в особенности ФОРА [40].

Голосование по проекту реорганизации международного движе­ ния едва не привело к расколу МАТ. В поддержку проекта Бенара высказались в принципе европейские представители — Рюдигер (ФАУД), Руссо (голландское НСП), ди Соуза (ВКТ Португалии), Василев (болгарские анархо-синдикалисты), Лазаревич (русская анархо-синдикалистская эмиграция), Йенсен (САК) и Гонсалес (испанская НКТ). Правда, некоторые из них сделали ряд оговорок. Так, Рюдигер и Руссо призвали найти более общие формулировки, приемлемые во всех странах, Йенсен заявил, что в Швеции придет­ ся сделать некоторые изменения при практическом осуществлении резолюции, а Гонсалес, ссылаясь на решение конгресса НКТ, под­ черкнул, что международные федерации должны иметь исключи­ тельно «технический и информативный характер». Лазаревич на­ помнил, что не все рабочие — анархо-синдикалисты, и вновь поставил вопрос о том, должны ли реформисты, социал-демокра­ ты, коммунисты и другие быть представлены в советах на произ­ водстве. По этому последнему вопросу вновь проявились расхож­ дения: голландец Вольтхюйс настаивал на участии синдикалистов в работе производственных Советов, в которых участвуют трудящи­ еся всех направлений, Бенар считал это «вопросом силы», полагая, что революционные синдикалисты должны там, где они в боль­ шинстве, навязать свои Советы. Некоторые споры возникли по поводу идеи единого международного членского билета и единых взносов, роли международного Экономического совета и т.д. [41].

Если европейцы в целом единодушно поддержали основные положения проекта Бенара, то южноамериканцы решительно вы­ ступили против. Их речи звучали непримиримо. Абад де Санти- льян объявил, что АКАТ не может признать предлагаемую резо­ люцию, отражающую «наполеоновскую тенденцию Бенара» и противоречащую, по его словам, принципам МАТ. Он призвал ев­ ропейцев осознать ответственность за то, что они совершают. Марти назвал резолюцию диктаторской, «карикатурой капитали­ стической системы», с которой предлагается скопировать формы профсоюзной организации. Между тем, напомнил он о позиции ФОРА, роль рабочих союзов ограничивается «капиталистическим настоящим», они имеют лишь «предреволюционный характер». Делегат ФОРУ сказал лишь, что не имеет мандата высказываться по этому вопросу.

Французские и испанские представители энергично протесто­ вали против заявлений латиноамериканцев. Карбо (НКТ) возму­щался, что «слабые» секции Америки навязывают свое мнение ос­ тальным. Гонсалес (НКТ) призывал их «не раскалывать МАТ». Речи становились все более резкими, а ситуация на конгрессе угрожала перерасти в хаос. Чтобы спасти положение, Сухи предложил не принимать на конгрессе решения по проекту Бенара, но вынести его на референдум секций. За это проголосовали 12 делегаций; против выступили только возмущенные такой уступкой делегаты Франции и Испании. Делегат от Норвегии воздержался [42].

Но страсти все еще не улеглись. Разгневанный Бенар огласил заявление французской делегации. Синдикалисты Франции назва­ ли передачу плана реорганизации на голосование секций «псев­ дореферендумом», результатом «систематической обструкции» и угроз южноамериканцев и попыткой похоронить проект. Они объявили, что прекращают свое участие в работе конгресса и ос­таются на нем только как наблюдатели [43]. Делегаты Южной Амери­ ки не остались в долгу. Они сделали ответное заявление, отрицая наличие каких-либо угроз или давления со своей стороны и осудив авторитаризм французской делегации, выступившей против прове­ дения референдума. Представители американских секций отверг­ ли «оскорбительные выражения» французского заявления и выра­ зили протест против поведения делегации РСВКТ на конгрессе [44]. Международная синдикалистская конференция строителей, засе­ давшая одновременно с конгрессом МАТ, призвала европейские секции Интернационала приступить к осуществлению плана реор­ ганизации, не дожидаясь итогов референдума.

Спор по экономическим и организационным вопросам поме­ шал участникам конгресса обсудить разногласия по другому, не менее острому пункту об антимилитаризме.

Дискуссионный вопрос о тактике революционного синдикализ­ ма в области борьбы против войны и защиты революции не удалось обсудить из-за нехватки времени. Доклад на эту тему («Об интер­ национальной антимилитаристской работе») был представлен А. де Йонгом. В нем говорилось об угрозе «второго мирового пожара», которая, по мнению автора, возрастала в результате экономическо­го кризиса, таможенных и экономических войн и тягот, вызванных несправедливыми мирными договорами. «Нынешний мир, — было заявлено в тексте, — это скрытая война». Призвав «в первый же момент» после объявления войны превратить ее в социальную ре­ волюцию, представитель МАБ подчеркнул необходимость соблю­ дать «максимальную гармонию между методами борьбы и конечной целью революции». Де Йонг отвергал христианскую концепцию «непротивления злу насилием» и не оспаривал право пролетариата на вооруженную самозащиту, но делал ряд оговорок. Они сво­ дились, в первую очередь, к опасности использования современной военной техники, включая оружие массового уничтожения. По его словам, такого рода оружие направлено, прежде всего, не против действительного врага (правящих кругов), но против массы насе­ ления, причем защититься от него практически невозможно. «Эпо­ ха баррикад миновала», уверял голландский антимилитарист, воо­ руженное восстание не может само по себе привести к победе, поскольку буржуазия лучше вооружена и подготовлена, а автори­ тарные социалисты сразу же используют милитаристские структу­ ры для создания нового господства. Милитаризация социальной революции опасна, поскольку ведет к новому, «красному милита­ ризму», заявлял де Йонг. «Использование оружия, массовые армей­ ские операции требуют центрального руководства, дисциплины и единого командования, иными словами, поддержания как раз тех принципов, которые революция и призвана устранить». Он призвал «найти в себе мужество порвать с традиционными представления­ ми об использовании оружия» и применять в борьбе синдикалист­ ские, экономические средства: «Всеобщая стачка занимает в про­ летарской революции место баррикад в революции буржуазной». МАТ должна была, по его мысли, сопротивляться милитаризму во всех формах и проявлениях, вести антимилитаристскую агитацию, пропагандировать отказ от военной службы и всеобщую забастов­ ку в случае войны [45].

В свою очередь, РСВКТ внесла проект резолюции, в которой суммировалась ее точка зрения на вопросы войны и революции. В нем констатировалось, что «война является злом, свойственным капиталистическому режиму». Угроза ее сохраняется, пока суще­ ствует капитализм, и может быть устранена лишь вместе с капита­ листическим режимом. Предполагая, что следующая война может начаться внезапно, без официального объявления, французские синдикалисты предлагали конгрессу объявить, что «единственным практическим средством предотвращения войны является подго­ товка и проведение социальной революции». К такой подготовке пролетарские организации должны были приступить немедленно, изучая возможность завладеть в случае революции запасами оружия и военными предприятиями. Предполагалось развернуть пропаган­ ду среди солдат и матросов, с тем чтобы превратить армию и флот или их часть в «организацию обороны революции». При начале революции следовало сразу же вооружить и мобилизовать всех ра­ бочих, захватить запасы вооружения и военные заводы. При проф­ союзных организациях надлежало создать особые, подотчетные им и контролируемые ими оборонительные структуры (вплоть до Цен­ трального комитета), которым предстояло создать технические сек­ ции для изучения военных вопросов, разработки планов обороны революции и революционного наступления на всех уровнях (от местного до общенационального). В связи с этим РСВКТ призва­ ла решительно осудить «теории, ратующие за разрушение запасов оружия и амуниции» [46].

Конгресс постановил передать вопрос об антимилитаризме и защите революции на обсуждение конгрессов секций МАТ, с тем чтобы они сообщили о результатах этого обсуждения в Секретариат. Предполагалось провести широкую дискуссию по этому вопросу и по представленным проектам в анархо-синдикалистской печати, после чего он должен был быть вынесен на следующий конгресс Интернационала. Одновременно было решено прекратить дискус­ сии на эту тему в пресс-бюллетене Международной антимилитари­ стской комиссии и вести ее только в органах МАТ. Де Йонг внача­ ле протестовал против этого, но затем снял свои возражения [47].

Тем не менее отголоски расхождений проявились на конгрессе при обсуждении работы Международной антимилитаристской ко­ миссии (МАК). Если голландский делегат Руссо призвал Интерна­ ционал усилить поддержку, оказываемую комиссии, и увеличить вклад в ее бюджет до 2 тыс. марок, то представитель РСВКТ Юар подверг критике отделение антимилитаристской работы от прочей деятельности Интернационала и обвинил комиссию в том, что она слишком много занимается «мелочами» (например, личным укло­ нением от военной службы) и подчас высказывает теории, проти­ воречащие взглядам МАТ. Он требовал принять резолюцию о един­ стве анархо-синдикалистской работы и ратовал за сокращение взносов Интернационала в бюджет комиссии. Латиноамериканс­ кий делегат Абад де Сантильян высказался в поддержку МАК и призвал ни в коем случае не сокращать соответствующий взнос МАТ. За увеличение взноса выступила и шведская делегация. Од­ нако при голосовании это предложение было отклонено: за него подали голоса лишь 5 делегаций, 10 голосовали против, испанская делегация воздержалась. Вместо него прошло предложение Сухи: увеличить взнос на 500 марок в год тогда, когда это позволят сред­ ства МАТ На пост представителя МАТ в МАК был вновь избран Мюллер-Ленинг [48].

Делегатам конгресса были предложены для обсуждения напеча­ танные тексты докладов Йенсена «Отношение революционного синдикализма к буржуазной демократии» [49] и Роккера «Опасность национальной идеологии для освободительной борьбы пролетариата» [50]. Дискуссия по проекту резолюции о буржуазной демократии выявила принципиальное единодушие делегатов, хотя акценты за­ частую расставлялись по-разному. Вольтхюйс (НСП) и Абад де Сантильян (АКАТ) призвали внести дополнения и поправки. Гон­ салес (НКТ) напомнил о том, что республиканская демократия может прибегать к столь же репрессивным мерам, что и монархи­ стская диктатура. Заявив, что «подлинные буржуазные демократии опаснее, чем мнимые, поскольку они абсорбируют революционное рабочее движение», он потребовал более четко подчеркнуть соци­ алистическую цель анархо-синдикалистов и «недостаточность де­ мократии». Немец Рюдигер также отметил, что «политическая формальная демократия... может стать орудием фашистских пре­ образований». Автор доклада Йенсен не отказывался от внесения поправок, но защищал тезис о фашизме как большей опасности для рабочего движения. Он считал необходимым «период демократи­ ческих свобод и связанных с нимправами для рабочих», потому что именно в это время трудящиеся могут иметь возможность создать органы, нужные для свержения капитализма. «По этой причине, — заявил представитель САК, —демократию следует предпочесть фа­ шизму». Он ратовал даже за «сотрудничество с демократией» с це­ лью борьбы с фашизмом, хотя признавал возможный риск такого сотрудничества.

После того как Шапиро сформулировал изменения некоторых формулировок, резолюция была единогласно принята конгрессом. В ней отмечалось, что анархо-синдикалисты не считают политичес­ кую демократию целью, но воспринимают ее как исторически пре­ ходящее явление, приспособленное к капитализму, прежде всего на его частной стадии, поскольку переход «к коллективному и моно­ полистическому капитализму... осуществляет новый государствен­ ный абсолютизм». Представительная демократия, как форма прав­ ления господствующего привилегированного класса, основанная на иллюзии всеобщего избирательного права и ложных представ­ лениях о власти народа, непригодна для социализма. Более того, она «теснее привязывает рабочих к системе буржуазного общества» и «увековечивает капитализм». «Либертарное социалистическое общество, — указывалось в резолюции, — требует других форм выражения, в которых больше не присутствует элемент господ­ ства». Тем не менее анархо-синдикалисты заявляли, что «по срав­ нению с другими, деспотическими или диктаторскими формами правления, режим политической демократии может временно и при определенных обстоятельствах означать прогресс», поскольку он предоставляет трудящимся права на собрания и объединение, свободу слова и дает им возможность образовать органы, необхо­димые для взятия управления производством в свои руки, для за­ мены буржуазной демократии «федералистской общественной си­ стемой». Правда, резолюция предупреждала, что этим правам и свободам не следует особо доверять. Ведь «соотношение между демократией и деспотией в длительной перспективе весьма шатко, так что демократия часто — всего лишь скрытая деспотия», и при малейшей серьезной угрозе правящие круги готовы взять все пра­ва и свободы назад. Выход усматривался в том, чтобы отстаивать эти завоевания, не принимая одновременно самого принципа по­ литической демократии: «...Права и свободы должны быть укоре­ нены в самом рабочем движении, ведь они могут остаться в непри­ косновенности лишь в той мере, в какой сами рабочие организации обладают волей и силой для их защиты». Признав, что «организо­ ванный рабочий класс может временно находиться по одну сторо­ ну баррикады с демократическими элементами», «временно и в порядке исключения соединяться с другими направлениями ради сохранения прав и свобод», делегаты тут же подчеркнули, что это должно происходить исключительно «при сохранении полной са­ мостоятельности» и без «принципиального признания политичес­ кой демократии» [51]. Таким образом, делегаты нашли в этом вопро­ се компромиссные, обтекаемые и порой даже противоречивые формулировки, которые, однако, позволяли каждому действовать так, как он считал необходимым.

Резолюция об опасности националистической идеологии была утверждена единогласно. Конгресс высказался «против любых на­ ционалистических теорий и устремлений» как средства «отвлечь трудящиеся классы общества от непосредственной цели их осво­ бождения и помешать развитию новой социальной культуры в духе свободы и социализма». Анархо-синдикалисты рассматривали на­ ционализм как порождение «капиталистической системы» и счи­ тали обманом любые попытки прикрыть его социалистической фразеологией. Большая доля вины за распространение национали­ стических и шовинистических представлений среди трудящихся возлагалась на рабочие партии и их «профсоюзные придатки». Осо­ бому осуждению подверглись расизм, расовые теории и колониаль­ ное угнетение. Подлинная защита интересов рабочих не привяза­ на к конкретным государственным и национальным границам;

«миру капитализма и национальных государств следует противопо­ ставить союз организованного труда всех стран». Рассматривая весь земной шар как «единую экономическую зону», чьи естественные богатства должны находиться в распоряжении всех, синдикалистывыдвинули лозунг «интернационализации» всех сырьевых зон, счи­ тая это «единственным средством практического осуществления социализма». Делегаты конгресса выразили готовность способство­ вать привлечению колониальных народов к «великому союзу борю­ щихся рабочих». Резолюция, естественно, не предполагала поддер­ жки идеи создания новых национальных государств, но признавала за каждой группой людей право на особую «культурную и соци­ альную деятельность» как основу будущей всеобщей федерации и всеобщей культуры [52].

Напротив, предложенный португальской ВКТ, антиклерикаль­ ный по своей сути проект резолюции «Отношение революционного синдикализма к реакции в области культуры» не получил поддер­ жки на конгрессе. Представленный текст содержал резкую крити­ ку церкви, ее влияния в культурной и духовной жизни, навязыва­ ния трудящимся «покорности божественному... авторитету» и отвлечения их от борьбы за свои права с помощью обещания «веч­ ной жизни». «Культурная и духовная реакция» обвинялась в под­ держке капитализма, государства, фашизма, национализма и вой­ ны, в преследовании передовой науки, культуры и свободного образования. Проект призывал революционные профсоюзы к борьбе против «реакции в области культуры», которая представля­ ла опасность для дела социального освобождения трудящихся, и ратовал за всемерную помощь либертарным пропагандистским группам и организациям «пролетарских свободомыслящих». Наря­ ду с этим в проекте предусматривались такие конкретные требова­ ния, как немедленная отмена всех государственных субсидий цер­ кви; конфискация имущества, перешедшего в руки церкви, и его использование в общественных целях; устранение влияния церк­ ви на школу и детей до 16 лет, устранение религиозного образования; ликвидация всех привилегий церкви в области работы с молодежью, больничной сфере и т.д.; отмена государственных религиозных праз­ дников, законов в защиту церкви от ее противников, религиозных ссылок в юриспруденции и праве, религиозной цензуры; лишение церкви статуса субъекта публичного права и т.д. [53].

При обсуждении проекта резолюции в поддержку его выступил только немецкий делегат Рюдигер. Остальные сочли его либо слиш­ ком умеренным, либо, напротив, излишним. Так, Юар (РСВКТ) критиковал то обстоятельство, что в документе предусматривают­ ся поддержка несиндикалистских организаций свободомыслящих и меры законодательного характера, взывать к которым анархо- синдикалисты не должны. Его поддержали на сей раз латиноаме­ риканские представители Абад де Сантильян и Марти. Делегат НКТ Испании Гонсалес отверг резолюцию целиком, заявив о тщет­ ности попыток улучшить существующее государственное образо­ вание; по его мнению, всю нынешнюю систему образования сле­ довало сломать и заменить новой, свободной. Другой испанский анархо-синдикалист Оробон Фернандес назвал проект не конст­ руктивным, а оборонительным. Он призвал разработать текст, ко­ торый продемонстрировал бы, как пролетариат «должен защищать­ ся от культурной реакции». С другой стороны, голландец Руссо вообще выступил против обсуждения этого вопроса, сославшись на то, что в Нидерландах действует множество конфессий, и есть даже религиозные анархисты. Не важной для его страны счел проблему швед Йенсен. Португальский делегат ди Соуза также высказался за снятие вопроса с повестки дня, объявив о несогласии с мнением своей организации — ВКТ. Когда стало ясно, что «МАТ будет труд­ но найти общую линию», было решено отказаться от обсуждения борьбы с «реакцией в области культуры» на конгрессе и предоста­ вить эту тему на усмотрение отдельных секций Интернационала54. В конце работы конгресс успел обсудить еще ряд вопросов, свя­ занных с пропагандистской деятельностью. Он принял предложен­ ные Юаром проекты о пропаганде среди работниц и молодежи. Предусматривалось, в частности, расширение просветительской работы среди женщин, а также создание секциями организаций синдикалистской молодежи. Секциям МАТ рекомендовалось регу­ лярно присылать в Секретариат отчеты по женскому и молодежно­ му вопросам55. По просьбе голландского профобъединения, было признано его право на ведение за счет МАТ пропаганды в Бельгии (по согласованию с бельгийской организацией). Испанец Карбо призвал дополнить Статуты положением о немедленном смещении любого активиста, занимающего пост в секции МАТ, если он ведет политическую пропаганду, которая «находится в противоречии с принципами МАТ». При этом смещенный сохранял, «как наемный работник», право остаться членом анархо-синдикалистского рабо­ чего союза. По предложению Абада де Сантильяна, этот пункт не был включен в Статуты, но принят как отдельная резолюция «От­ ношение МАТ к другим политическим течениям» [56].

Живший в Бельгии российский анархо-синдикалистский эмиг­ рант Лазаревич передал конгрессу МАТ просьбу 3 тысяч бастовавших бельгийских печатников об оказании им материальной поддержки. Рабочие не входили ни в одно из международных профсоюзных объе­ динений и требовали сокращения рабочего времени, повышения зарплаты и предоставления оплачиваемых отпусков. Реакция деле­ гатов была осторожной, скорее даже негативной. Юар (РСВКТ) осудил неприсоединение союза печатников к международным про­ фобъединениям, назвав их «индивидуалистами». Поддержанный немцем Виндхоффом, он напомнил также, что «стачки выигрыва­ ются не одними только деньгами», но взаимопомощью. По пред­ ложению Сухи, Йенсена и Юара, конгресс постановил призвать секции предпринять сбор средств в помощь бастующим, но одно­ временно направить им письмо с призывом присоединяться к МАТ и делать упор в борьбе не на финансовую поддержку, а на акции солидарности [57].

Наконец, мадридский конгресс постановил изменить структу­ ру Секретариата МАТ, что должно было сделать его работу более гибкой, децентрализованной и эффективной. По предложению Сухи, было единогласно решено создать особый «латинский Сек­ ретариат» в Испании. Идеи Шапиро и Бенара об образовании франкоязычного Секретариата во Франции и Абада де Сантилья- на о Секретариате для Балканских стран и Восточной Европы одоб­ рили в принципе, но сроки их реализации должны были зависеть от финансовых возможностей Интернационала. Секретарей этих новых органов предстояло назначить секциям тех стран, в которых они располагались (с последующим утверждением МАТ). Что ка­ сается собственно Секретариата МАТ, то РСВКТ настаивала на принципе периодической смены его членов, но так и не готова была предложить новых кандидатов. В результате участники вы­ сказались за избрание нового состава Секретариата на каждом кон­ грессе, но на сей раз Сухи был единогласно переизбран секретарем МАТ; штаб-квартира по-прежнему должна была размещаться в Берлине [58]. По инициативе Шапиро конгресс постановил создать еще один интернациональный орган —Международный экономи­ ческий совет минимум из 5 членов. В его задачи входило «изучать экономические и политические проблемы современности с точки зрения Международной ассоциации трудящихся, извлекать из это­ го выводы для борьбы против капитализма и государства и, на­ сколько возможно, вырабатывать общую тактику». Председателем совета избрали Роккера; других его членов предстояло определить отдельным секциям МАТ. В работе Секретариата Интернационала в Берлине, помимо Сухи, должны были участвовать председатель Экономического совета Роккер и немецкий член Бюро МАТ [59].

Закрывая мадридский съезд анархо-синдикалистского Интер­ национала, Роккер выразил удовлетворение его ходом, но попытал­ ся сгладить проявившиеся противоречия между европейцами и южноамериканцами. Он напомнил о том, что международное дви­ жение синдикалистов не является церковью с единым взглядом повсем вопросам. С одной стороны, «определенные формы органи­ зации нельзя без разбора равномерно перенести на все страны, особенно если там еще нет для этого экономических условий». С другой, Роккер призвал секции в Южной Америке понять те усло­ вия, которые побудили европейских синдикалистов предпринять те меры, которые им кажутся необходимыми. «Нет ничего абсолют­ но совершенного, — говорил он, — и потому различия во мнениях по различным вопросам между людьми, которые стремятся к одной и той же цели, должны разрешаться с взаимной терпимостью в интересах общего дела» [60]. Это, конечно, не устранило противоре­ чий, но по-прежнему позволило различным течениям сосущество­ вать в рамках Интернационала. Завершением конгресса стали торжественные проводы делегатов, организованные тысячами ис­ панских рабочих в помещении театра Мадрида.

МАТ после мадридского конгресса

Основные надежды международного анархо-синдикализма пос­ ле падения монархии в Испании и стремительного роста НКТ были связаны теперь с движением в этой стране. «Подъем нашего испан­ ского движения, — говорилось в отчете Секретариата МАТ за 1931 г., — означал не только численный рост, но и прежде всего мораль­ ное усиление наших позиций в международной области. В течение длительного периода времени, который теперь остался позади, Международная ассоциация трудящихся вынуждена была ограни­ чиваться отстаиванием собственных позиций, поскольку как раз в тех странах, где синдикалистское движение было прежде сильным и влиятельным, таких как Испания, Италия, Португалия, царили реакция и фашизм. В этих обстоятельствах Международная ассо­ циация трудящихся была не в состоянии опробовать свои особен­ные методы борьбы и цели, которые отличают ее от других рабо­ чих организаций».

«В 1931 г. это изменилось с подъемом испанского синдикализ­ ма, —утверждал Секретариат МАТ. —Окруженный миром реакции и упадка рабочего движения, испанский пролетариат под руковод­ ством синдикалистской Конфедерации является, так сказать, един­ ственным активным постом международного пролетариата. Син­ дикализм, нашедший свое международное выражение в МАТ, сегодня, по причине событий в Испании, оказался в центре вни­ мания революционного крыла рабочего движения; он начинает становиться популярным, его методы борьбы и конечные цели больше нельзя игнорировать». Вот почему МАТ «в 1931 г. посвяща­ ла основную свою деятельность содействию испанскому синдика­ лизму, исходя из мнения, что победа испанского синдикализма имеет самое большое значение для ее дальнейшего развития» [61].

Положение в Испании обсуждалось практически на всех засе­ даниях Секретариата МАТ. Уже в марте 1931 г. он провел расширен­ ное заседание для обсуждения доклада представителя НКТ. В стра­ ну был направлен представитель Интернационала; он работал вместе с испанскими товарищами и присылал регулярные отчеты в Секретариат МАТ [62].

Приветствуя конгресс НКТ в июне 1931 г., секретарь МАТ Рок- кер напомнил о надежде анархо-синдикалистов всего мира на Ис­ панию и заявил, что «самая большая опасность, которая грозит сегодня НКТ в Испании, —это демократическая опасность». Пред­ ставление о возможности решения проблем при капиталистичес­ ком режиме — это ловушка, которая грозит отвлечь рабочих от борьбы. Никогда не следует упускать из виду цель — социальную революцию и либертарный коммунизм [63].

По настоянию МАТ были проведены документальные съемки конгресса НКТ и снятые кадры предоставлены секциям Интерна­ ционала для пропагандистского использования. В Германии показ фильма был запрещен: власти сослались на то, что испанский анар­ хо-синдикализм стремится к насильственному свержению суще­ ствующего строя [64].

Особое внимание, которое уделялось Испании, нашло отраже­ ние в постановлении Мадридского конгресса Интернационала в 1931 г. о создании особого Иберийского секретариата, который должен был публиковать регулярные отчеты на испанском и фран­ цузском языках, каждые две недели рассылать пресс-бюллетень, ве­сти пропаганду на Португалию, а также оказывать поддержку про­ пагандистской работе итальянских синдикалистов [65].

МАТ с осторожностью отнеслась к разногласиям в НКТ между «радикалами» и «трентистами». Опубликовав «Манифест 30-ти», редакция бюллетеня Интернационала оговаривалась, что «между обоими направлениями не существует принципиальной разницы в отношении к государству, авторитету, парламенту, милитаризму и т.д. Оба они —приверженцы либертарного коммунизма». «Пока еще нельзя абсолютно точно быть уверенным, какое направление станет ведущим», —отмечалось в бюллетене МАТ в октябре 1931 г.66 Секретарь МАТ Сухи усматривал сущность расхождений в такти­ ческих вопросах: «более радикальное течение придерживается мне­ ния, что следует использовать любую возможность, чтобы с помо­ щью насильственного акта вызвать начало революции», в то время как «трентисты» считают, что «социальную революцию нельзя осуществить без основательной подготовки профсоюзов». Секретариат в течение нескольких месяцев пытался с помощью переписки «оказать влияние на оба направления», чтобы «вновь соединить» их. Для этого он считал необходимым «сделать пред­ ложение, которое могло бы послужить обоим направлениям в ка­ честве основы. Занятие подготовкой к социальной революции лучше всего помогло бы преодолеть разногласия между обоими направлениями» [67].

В связи с проведением в Мадриде 12 декабря 1931 г. пленума региональных федераций НКТ возник план провести по окончании этого собрания также пленум Бюро МАТ. Но он не был осуществ­ лен, поскольку некоторым секциям не хватило средств для отправ­ ки делегатов, а другие столкнулись с паспортными проблемами. Тем не менее, секции МАТ высказались за посылку в Испанию делегата, а консультации Секретариата с членами РСВКТ и с Ша­ пиро показали, что никто из них в тот момент был не в состоянии поехать. Поэтому было решено, что делегатом Интернационала на пленуме НКТ будет секретарь МАТ Сухи. Его поездка продолжа­ лась с 11 декабря 1931 г. до начала января 1932 г. Перед ним стояло несколько задач. Прежде всего, надлежало выяснить, почему не вы­ полняет возложенные на него функции Иберийский секретариат, который со времени Мадридского конгресса не разослал ни одно­ го номера бюллетеня. Секретарь МАТ намеревался также добить­ ся увеличения взносов НКТ в МАТ (испанские анархо-синдика­ листы постановили перечислять всего по 500 песет в месяц, и Секретариат неоднократно призывал в письмах увеличить эту сум­ му), получить дополнительную информацию о конфликте между сторонниками ФАИ и «трентистами», а также «серьезно попытать­ ся преодолеть противоречия между обоими течениями и восстано­ вить гармонию» [68].

Выступая на пленуме НКТ, Сухи обратил внимание участников на то, что решения конгресса МАТ относительно деятельности Иберийского секретариата не были выполнены, бюллетень не из­ давался Он связал это с чрезмерной нагрузкой, которая лежала на секретаре Пестанье. Кроме того, Сухи призвал увеличить взносы НКТ в Интернационал, заявив, что в противном случае окажется «под угрозой само существование МАТ». Он напомнил о том, что МАТ оказывала помощь НКТ во время диктатуры в Испании, а также о том, что аргентинская секция разгромлена и не в состоя­ нии уплачивать взносы. Участники пленума выразили понимание, однако заявили, что они не в состоянии определить размеры буду­ щих взносов. Пленум постановил передать этот вопрос Националь­ ному комитету для нахождения решения по согласованию с Сек­ ретариатом МАТ. После бесед с Пестаньей, делегатами от регионов и поездки по стране Сухи пришел к следующему выводу: «вопрос о взносах НКТ в МАТ не может быть решен с сегодня на завтра», поскольку сам Национальный комитет получал меньше денег, чем могла бы потребовать от него МАТ. Он выразил надежду на то, что «путем длительного давления, постоянной обработки не только Национального комитета НКТ, но и активистов и членов профсою­ зов на местах с целью добиться уплаты интернациональных взносов можно в течение нескольких месяцев добиться повышения взносов в пользу МАТ». Однако, предупреждал он в своем отчете, «не следу­ет питать слишком большие надежды». Важно при этом увеличить и внутренние взносы. Секретариат Интернационала направил соот­ ветствующий призыв к НКТ, который должен был быть опублико­ ван в бюллетене Конфедерации. Кроме того, НКТ были посланы 200 тыс. членских марок МАТ для добровольной покупки.

Пленум принял к сведению разъяснения Сухи в отношении Иберийского секретариата. Однако участники выразили доверие Пестанье и поручили ему временно возглавить Иберийский секре­ тариат до следующего конгресса МАТ, который был намечен на май 1932 г. Пестанья пообещал привлечь к этой работе еще одного ак­ тивиста — Гибанеля. Сухи обсудил с Пестаньей детали будущей работы и договорился с иностранными анархистами в Барселоне об их помощи в организации перевода текстов и материалов [69].

Беседы секретаря МАТ с представителями течений внутри НКТ в Каталонии («фаистами», «трентистами» и «нейтралами») выяви­ ли, что между ними «в настоящее время существует лишь весьма слабая связь, проблемы почти никогда не обсуждаются совместно и следствием является все большее отчуждение, вместо сближения. В то время как одни собираются в одном кафе, другие собираются в другом».

«Тридцатка» обвиняла своих противников в организации непод­ готовленной и заведомо проигрышной всеобщей стачки в Барсело­ не, в попытке подобными безответственными действиями прово­ цировать социальную революцию, в стремлении использовать рабочие союзы как орудие для достижения собственных политичес­ ких и социальных целей. Признавая ситуацию в стране революци­ онной, она считала данный момент для начала революции неподхо­ дящим. Представители этого течения упрекали своих противников в том, что те якобы сводили подготовку революции исключительно к военным аспектам. «Фаисты», напротив, обрушились на «трентистов» за срыв стачки в Барселоне, в том числе за приуроченную к ней публикацию «Манифеста 30-ти», за то, что они помешали вы­ ступлению распространиться на всю страну и за продолжающиеся контакты с каталонскими властями. Считая революцию назревшей,

«радикалы» выступали за эскалацию социального конфликта и за­ являли, что они также за всестороннюю подготовку революции во всех областях и занимаются этим вопросом. Наконец, «нейтралы», занимавшие промежуточные позиции, заявили Сухи, что согласны с рядом положений «Манифеста», но считают момент его публи­ кации неподходящим.

Секретарь МАТ пришел к заключению, что «никаких принци­ пиальных и непреодолимых тактических противоречий нет. Если бы удалось отодвинуть на задний план личные антипатии или про­ тиворечия, появилась бы возможность для объединения обоих на­ правлений». Сухи надеялся на сближение и воссоединение «на ос­ нове решений пленума» НКТ. Он принял решение провести встречу представителей обоих направлений под своим руководством. «Фа­исты» ответили согласием, Пестанья и большинство других его сто­ ронников ответили отказом. Сухи удалось убедить Пейро в необ­ ходимости встречи и принятия совместного манифеста. 25 декабря 1931 г. собрались 20 «фаистов», некоторое количество «нейтралов», но только двое «трентистов», включая Пейро. «Среди явившихся товарищей царило большое ожесточение в связи с тем, что от то­ варищей из «30-ти» не явилось достаточно представителей; осо­бенно осуждалось отсутствие товарища Пестаньи... —вспоминал Сухи. — Было решено перенести заседание на следующий вечер». Все утро следующего дня Сухи уговаривал «трентистов» прийти на запланированную встречу. Собрание началось вечером 26 декабря и продолжалось до утра 27-го. Среди «фаистов» были Гарсиа Оливер, Аскасо, Аролас, Ви­ сенте Перес, Ривас, Кастильо и др. «Тридцатка» была представле­ на Пейро, Пестаньей, Сидом, Пиньоном и др. Из «нейтралов» при­ сутствовали Карбо, Ховер, секретарь профсоюза металлистов Барселоны Техедор, Хосе Гомес, Пиаха Санчес и другие. Общее число участников достигало 100 человек. Заседание открыл Сухи, напомнивший о большой ответственности испанских анархо-син- дикалистов перед международным движением и социальной рево­ люцией в собственной стране. Назвав расхождения во взглядах внутри НКТ непринципиальными, он призвал собравшихся «объе­ диниться ради совместной борьбы». Участники встречи выступали с критическими замечаниями, говорили о различных интерпрета­ циях и тенденциях, обсуждали вопрос о революционной ситуации и возможности общего пути и совместных действий. Было предло­ жено, чтобы собрание выпустило манифест к пролетариату Ката­ лонии и всей Испании, который бы подписали представители обо­ их направлений. Подписать документ согласились все, кроме Пестаньи [70].

После заявления Пестаньи, свидетельствовал Сухи, «возникла напряженная ситуация. Дискуссия теперь обострилась, и если весь вечер дискутировали чрезвычайно спокойно и чисто по-деловому, то теперь грозил личный спор. В конце концов наступило успоко­ ение, Пейро заявил, что хочет подписать манифест, но если со сто­ роны товарищей из ФАИ будут снова предприняты необдуманные действия, он намерен уйти из движения. Наконец, под общим дав­ лением Пестанья заявил, что тоже хочет подписать манифест. Вме­ сто того чтобы удовлетвориться заявлением Пестаньи, Карбо объя­ вил: он вынужден констатировать, что Пестанья еще несколько минут назад заявлял, что не желает подписывать манифест, а теперь готов подписать. Это замечание Карбо не могло иметь иного воз­ действия, кроме унижения Пестаньи. К счастью, Пестанья не под­ дался на это. Карбо было поручено разработать манифест и пред­ ставить его на следующее заседание. Для созыва этого нового заседания были назначены два нейтральных товарища». После это­ го, считая свою миссию выполненной, Сухи покинул Испанию [71]. Однако в итоге попытки примирения провалились. «Совместный манифест» так и не был подписан представителями двух течений, но был издан как материал собрания Национального комитета НКТ [72]. После подавления всеобщей стачки и восстания в январе 1932 г.

МАТ направила протест против депортации революционных рабо­ чих Испании [73].

Пленарная конференция Интернационала, которая состоялась в апреле 1932 г. в Берлине, избрала новый состав Секретариата в составе Роккера, Шапиро, Мюллера-Ленинга, Карбо и Сухи с ре­ зиденцией в Берлине. Подводя итоги работы за время, прошедшее со времени мадридского конгресса, секретари МАТ отметили уста­ новление контактов с новыми группами и активистами в Литве, Чехословакии и Бельгии. Напротив, связи с организациями в Вен­ грии и Китае прервались — в первом случае из-за репрессий, во втором — из-за гражданской войны в этой стране. Стремясь рас­ ширить отношения с североамериканскими ИРМ, чей конгресс отклонил предложение союза работников морского транспорта о присоединении к Интернационалу, Секретариат МАТ подготовил специальную брошюру на английском языке о МАТ и синдикализ­ ме, рассчитанную на активистов ИРМ. (Большая часть тиража про­ пала в 1933 г. в Берлине после захвата власти нацистами [74].)

В июле 1932 г. Секретариат МАТ вернулся к вопросу об орга­ низации работы в связи с угрозой репрессий и ухудшением поло­ жения в различных странах. Из-за растущей фашистской опасно­ сти в Германии было решено подготовить меры по переезду из этой страны и спасению архивов Интернационала [75]. Секретариат счел нужным направить в Испанию Александра Шапиро, с тем чтобы тот принял участие в реорганизации Иберийского секретариата МАТ. Карбо отправился в Барселону в октябре 1932 г. и возглавил этот орган. Одновременно в октябре приступил к работе новый Секретариат в Берлине [76].

Приехав в Испанию 16 декабря 1932 г., Шапиро застал там в полном разгаре подготовку к всеобщей стачке и вооруженному выступлению [77]. Оценивая события, связанные с восстанием в ян­ варе 1933 г., Шапиро резко критиковал деятельность органов НКТ. Он усматривал ошибки в давлении на железнодорожников с целью проведения стачки, в сращивании структуры НКТ с комитетами защиты и ФАИ, в действиях Национального комитета Конфедера­ ции (НК). «Три группы со всей очевидностью несут ответствен­ ность, — писал он в отчете. — Прежде всего, национальный ко­ митет железнодорожников. Он должен был выполнить решение своего конгресса в Мадриде об объявлении всеобщей стачки», а если полагал, что это решение не соответствует настроениям мас­ сы членов, то обязан был созвать чрезвычайный конгресс. «То, что национальный комитет железнодорожников не справился, оказалось пагубным, не только в силу вызванной этим деморализации в рядах НКТ, но и прежде всего потому, что НКТ немедленно при­ ступила к необходимой подготовке широкомасштабного револю­ционного движения по требованию самого конгресса железнодо­ рожников». «Во-вторых, —продолжал Шапиро, — следует подчер­ кнуть ответственность НК НКТ. Он позволил комитетам защиты обойти себя и поддался влиянию со стороны различных анархист­ ских товарищей, которые в значительной части являются личны­ ми друзьями членов НК». Комитету следовало, по его мнению, решительно и «любой ценой» пресечь планы выступления, но он «оказался слишком слаб. Более того, он полудобровольно поддер­ жал комитеты защиты, вместо того чтобы заставить их поддержать Конфедерацию. Он сам хотел движения, но не желал брать на себя ответственность за него». Наконец, в-третьих, Шапиро возлагал ответственность на анархистов, которые, по его оценке, «вообще не знали, что может означать революционное движение», и, увлекае­ мые «субъективным нетерпением», хотели, без учета реальных ус­ ловий и интересов НКТ, «сделать социальную революцию» посред­ ством государственного переворота [78].

Секретари МАТ Шапиро и Карбо от имени Секретариата МАТ в целом направили 17 января 1933 г. в адрес НК НКТ доклад со своими соображениями о происшедших событиях. В документе отдавалось должное памяти «жертв кровавых репрессий», их муже­ ству и героизму, однако утверждалось, что они «частично стали жертвами ошибки». Секретари МАТ заявляли: «...НКТ должна ка­ тегорически объявить, что она окажет сопротивление любой орга­ низации и любому органу, которые выходят из-под ее постоянно­ го и прямого контроля —какими бы высокими ни были моральные качества людей, входящих в эти организации и органы, т в их стремлении организовать широкомасштабное революционное дей­ ствие, поражение которого —неминуемое, принимая во внимание общее положение рабочего класса, —окажет печальное воздействие на организации и ход борьбы пролетариата». (По настоянию чле­ нов НК, формулировка «окажет сопротивление... в их стремлении организовать...» была заменена на более мягкую: «советует... не организовывать...».) Секретари призывали НКТ «заявить всему миру, что только она одна, как представитель организованного про­ летариата, имеет право и обязанность подготовить, организовать и начать социальную революцию, не имея нужды в том, чтобы деле­ гировать эти полномочия какой-либо инстанции, не являющейся ее составной частью». Любое иное выступление, по их мнению, было бы лишь государственным переворотом, неизбежно ведущим к диктатуре.

Кроме того, секретари МАТ вновь обращали внимание на не­ обходимость подготовки к революции, успех которой зависит «не от количества изготовленных бомб и накопленного оружия», а от решимости и активности самих масс. Поэтому НКТ следовало, по их мысли, сосредоточить свои усилия и финансовые средства на каждодневной борьбе, на «распространении идей и практических возможностей либертарного коммунизма» и на решении проблем построения нового общества. Они рекомендовали укрепить орга­ низацию НКТ, как можно быстрее созвать очередной конгресс, на котором утвердить «ясную и четкую линию социальной и эконо­ мической реконструкции на основе либертарного коммунизма»,

«покончить с внутренней борьбой, которая в настоящий момент ослабляет НКТ морально и материально», а также подтвердить цель —достижение либертарного коммунизма и средства —соци­ альную революцию, первыми моментами которой будут всеобщая стачка и восстание. Такой конгресс, подытоживали секретари МАТ, оказал бы огромное влияние на развитие революционных сил во всем мире [79].

Письмо Секретариата было зачитано и обсуждено на заседа­ нии НК НКТ 17 и 20 января и на специальном заседании 22 ян­ варя 1933 г. Однако Шапиро считал меры, принятые испанской организацией, недостаточными. Он рекомендовал ликвидировать комитеты защиты и взамен образовать на всех уровнях революци­ онные комитеты, подотчетные соответствующим органам НКТ. Секретарь МАТ вновь призвал испанских товарищей разработать четкое представление о путях перехода к новому обществу. «То, чего еще не хватает массам, не хватает членам, — это концепция формы, которую должен принять идеал либертарного коммунизма в повсед­ невной жизни, — писал он. — Товарищи чувствуют идеал, но не про­ думывают его... Интуитивно начинают понимать практические труд­ ности революции. А осознать эти трудности уже означает сделать первый шаг к необходимости предвидеть и устранить их. С этого начинается развитие первых зерен организации революции» [80]. Ком­ментируя внутреннюю борьбу в испанском анархо-синдикализме, Шапиро приветствовал успехи ФАИ в изгнании коммунистов с ру­ководящих постов в ряде синдикатов, но считал ошибочной такти­ ку ее работы в НКТ как целом: «По моему мнению, было бы дос­ таточно, если бы все анархисты, организованные в НКТ, вели пропаганду внутри соответствующих профсоюзов <...>, чтобы про­ тиводействовать инфильтрации реформизма... Но наши товарищи из ФАИ... считали, что ФАИ как ФАИ имеет право и обязанность официально и в организованном порядке включиться в разнообраз­ ную деятельность Конфедерации, ее национальных, региональных и местных органов. Вся последующая борьба, все внутренние раздоры, которые со времени конгресса 1931 г. раздирали НКТ, восходят к этому вмешательству». Шапиро утверждал, что ФАИ не дискутирует анархистский идеал, а «верит» в него, пытается его «навязать» и считает, будто для свершения революции достаточ­ но «провозгласить» ее. Он полагал, что в НКТ и в ФАИ «не об­ суждаются серьезно проблемы революции», мало делается для практической подготовки к новому обществу. Секретарь МАТ вы­ ражал надежду на то, что поражение 8 января заставит изменить отношение к этому вопросу, что ФАИ сумеет исправить свои ошибки и найти решение в рамках «полной независимости НКТ — органа практической организации революции — от ФАИ — органа пропаганды идей анархо-синдикализма и антиавторитарного ком­ мунизма» [81].

Что касается позиции «трентистов», то Шапиро находил «по большей части весьма обоснованными» их представления о том, что с установлением Республики «революционный период следует рассматривать как на время завершившийся» и необходимо «посвя­ тить себя организации кадров Конфедерации». Он сетовал даже на то, что НКТ уделила этим соображениям «слишком мало внима­ ния». Однако секретарь МАТ выражал озабоченность сотрудниче­ ством лидеров умеренных с буржуазными политиками, особенно каталонскими, и неизбежно вытекающими отсюда компромисса­ ми. Он считал ошибочным и неподходящим «психологический момент» публикации «Манифеста 30-ти». Наконец, Шапиро при­ знавал, что «некоторые элементы» трентистов «перешли на ложные рельсы чистого синдикализма, синдикализма без определенной цели», в результате чего «развился реформистский дух», прикрытый «революционной фразеологией», своего рода «реформистский ли­ бертарный коммунизм». Он осудил попытки «спасти НКТ извне» с помощью создания отдельных от нее синдикатов и «Либертарной синдикалистской федерации» для ведения организованной пропа­ ганды в профсоюзах, наподобие компартии и ФАИ [82]. Вянваре 1933 г. Шапиро направил в редакцию органа «трентистов» «Культура либертариа» письмо, в котором вновь критиковал «чистый синди­ кализм» и призывал их четко сформулировать свою позицию по вопросу о революционном положении страны и о реформистских требованиях. Он защищал представления о роли революционного меньшинства (каким являлась и сама НКТ), осуждал голосование части анархистов за республику в 1931 г. и утверждения «трентис­ тов» о том, что следовало принять участие в выборах в Каталонии в ноябре 1932 г. Шапиро заявил о том, что борьба обеих фракций неплодотворна [83]. В конечном счете секретарь МАТ призвал обе фракции к «са­ мокритике» и возлагал надежды на тех членов НКТ, которые не вхо­ дили в них. «Испания сегодня — безусловно, очаг революции, — подытоживал он. — Этот огонь не погаснет. Но он плохо поддер­ живается. Он нерегулярен и плохо горит». Шапиро критиковал работу НК НКТ как слишком формальную и безынициативную по отношению к решениям конгрессов и пленумов, низведя себя до роли простого корреспондентского бюро. НК должен в большей мере выполнять координирующие функции, считал он. (В 1936 — 1938 гг. руководство НКТ так и сделает, и тот же Шапиро станет обвинять его в нарушении принципов федерализма.) Секретарь МАТ призвал также улучшить работу печати НКТ и ее редактуру [84]. Вторая страна, положению в которой анархо-синдикалисты уделяли самое пристальное внимание, была Германия, где к влас­ти прорывались национал-социалисты. В 1932 г. почти во всех но­ мерах бюллетеня МАТ публиковались материалы членов ФАУД (особенно секретаря МАТ Сухи) о событиях в этой стране. Синди­ калисты могли лишь констатировать слабость сил рабочего сопро­ тивления и недееспособность политических партий в борьбе с фа­ шизмом. Единственную, хотя и тщетную надежду они возлагали на самостоятельное прямое действие трудящихся.

Общие боевые лозунги и требования Интернационала, как и прежде, формулировались в первомайских манифестах МАТ. В 1932 г. Секретариат призвал трудящихся протестовать против под­ готовки всеми государствами новой мировой войны и действий японского империализма на Дальнем Востоке, добиваться созыва в каждой стране рабочих конгрессов с целью разработки радикаль­ ных мер по предотвращению войны и саботированию транспорти­ ровки оружия на Дальний Восток, проводить демонстрации против террора и фашизма, социальных репрессий, экономического раб­ ства трудящихся и наступления на последние остатки их прав, тре­ бовать освобождения политзаключенных, в частности арестован­ ных революционеров в СССР. В экономической области МАТ выступала за вовлечение всех трудящихся в процесс производства, за распределение труда между всеми, за сокращение рабочего време­ ни, экспроприацию имущих классов, возобновление работы закры­ тых предприятий, организацию общественных работ коммунами. Анархо-синдикалисты продолжали пропаганду всеобщей стачки [85].

МАТ пыталась организовать международную солидарность с забастовками трудящихся отдельных стран. В связи со стачкой и увольнением 15 тысяч рабочих табачной промышленности на Кубе, она поддержала призыв профсоюза Сантьяго-де-Куба бой котировать кубинские табачные изделия86. В 1932 г., во время крупной забастовки бельгийских шахтеров против снижения зар­ платы, Интернационал опубликовал воззвание, призвав бельгий­ ских рабочих к всеобщей стачке солидарности, а шахтеров, транс­ портников и железнодорожников Германии — к тому, чтобы не помогать срыву стачки87. Анархо-синдикалисты пропагандирова­ ли методы «польской забастовки» — стачки с захватом предпри­ ятий рабочими88.

МАТ продолжала поддерживать революционеров в различных странах. Так, в 1931 г. Секретариат Интернационала присоединил­ ся к обращению Анархистской федерации Польши, которая в связи с продолжавшимися репрессиями властей призвала к демонстраци­ ям и протестам перед польскими представительствами и к бойко­ ту польских товаров89. Секретариат обращался также с призывом к рабочим мира с просьбой предпринять действия в защиту пресле­ дуемых рабочих-анархистов в Аргентине [90].

Экономический кризис по-прежнему затруднял сбор средств в фонды солидарности МАТ. Во многих странах собранные деньги приходилось тратить на внутренние нужды, а просьб о помощи поступало больше, чем имелось наличных денег. Секретариату при­ шлось перечислить на это средства из кассы Интернационала. Была оказана помощь норвежской, аргентинской и итальянской секци­ ям. Действовавшая в условиях подполья после переворота 1930 г. ФОРА получила деньги на поддержку преследуемых и на развитие организации, УСИ — на судебную защиту своих членов и поддер­ жку семей заключенных [91]. В траурном заявлении по случаю смерти Эррико Малатесты МАТ вновь приветствовала УСИ, «итальянских товарищей, арестованных, высланных и сосланных муссолиниевс- ким фашизмом», всех тех, кто рассеян, но продолжает борьбу [92]. Ита­ льянские анархо-синдикалисты просили Интернационал о предо­ ставлении им помощи в размере 500 лир ежемесячно и 100 лир на материалы. Секретариат готовился предоставить в распоряжение УСИ пишущую машинку и ротатор, имевшиеся в Берлине, но они были конфискованы нацистами после захвата власти в 1933 г. [93].

Бюллетень МАТ информировал о новых репрессиях в Советс­ ком Союзе94, а фонд помощи заключенным в России неоднократ­ но обращался с призывом к сбору средств [95]. Деньги собирались не только секциями МАТ, но и в тех странах, где не было организа­ ций Интернационала. Всего в 1931 г. на поддержку заключенных и сосланных революционеров в России было истрачено 8 тыс. не­ мецких марок, из которых 2 тыс. предоставили члены секций (в особенности немецкой, испанской и французской) и Секретариат МАТ96. В 1933 г. Фонд помощи перенес свою деятельность в Гол­ландию.

В 1931 г. удалось добиться освобождения из лагеря в Суздали итальянского анархиста Франческо Гецци97. Секретариат органи­ зовал кампании в поддержку другого итальянского либертария А. Петрини, который был также арестован в Советском Союзе и от­ правлен в Соловецкий лагерь98. В 1932 г. Петрини удалось освобо­ дить из лагеря, но он остался в ссылке. МАТ продолжала добивать­ ся свободы для всех политзаключенных революционеров в СССР и осуждать большевистский режим, как она это сделала еще раз в воззвании к 15-летию Октябрьской революции [99].

В то же самое время Секретариат МАТ направил телеграмму премьер-министру Венгрии, протестуя против казни двух комму­ нистов Э. Салаи и А. Фюршта и требуя освобождения других осуж­ денных членов компартии. «Мы считаем, что международная со­ лидарность не должна ни ограничиваться вопросом партийной или организационной принадлежности, ни зависеть от него, — говори­ лось в заявлении Секретариата. — Если угнетенный пролетариат и революционные борцы преследуются в какой-либо стране, долг ра­ бочего движения — защищать жертвы и посвятить свои силы их освобождению». МАТ призвала к протестам «против кровавого варварства хортистской Венгрии» [100]. Каким образом обличение контрреволюционности большевизма в России могло сочетаться с оценкой коммунистов в других странах как революционеров, оста­валось загадкой.

Анархо-синдикалисты продолжали антимилитаристскую борь­ бу. Вместе с МАБ Интернационал выпускал ежегодные обращения к годовщине начала Первой мировой войны [101]. МАК в 1931 г. за­ нималась главным образом сбором и распространением инфор­ мации. В течение года было выпущено 20 сообщений для печати общим объемом в 94 страницы. В них содержались данные, в част­ ности, об уклонении от военной службы в Болгарии, Финляндии, Франции, Литве, Голландии, Польше, Дании, Бельгии и Швейца­ рии, о правительственном терроре, военных приготовлениях во всех странах, военных конфликтах, терроре в колониях, использо­ вании полиции и армии против трудящихся и т.д. Бюллетени вы­ ходили на четырех языках тиражом в 550 экземпляров. На их ос­ нове были опубликованы в различной печати 400 статей. Комиссия также направляла протесты различным правительствам против аре­ стов людей, отказывавшихся от военной службы. В конце 1931 г. штаб-квартира бюро МАК была переведена из Гааги в голландский город Хаарлем [102].

Представители Секретариата МАТ в 1931 г. приняли участие в конгрессах французской, ис­ панской и голландской секций. Были организованы пропаган­ дистские туры МАТ во Фран­ции, Испании, Германии и Че­ хословакии. В последней стране не было секции МАТ, и поездка преследовала цель «сплотить имеющиеся отдельные группы и товарищей в единую органи­ зацию». Секретариат Интерна­ ционала оказал финансовую по­ мощь Секретариату АКАТ для организации поездки в Чили, которая позволила объединить анархо-синдикалистов этой стра­ ны в единую секцию Интернаци­ онала. Продолжал издаваться пресс-бюллетень на 5 языках, был выпущен протокол 4-го конгрес­ са МАТ на немецком языке, подготовлена англоязычная брошюра о МАТ для пропаганды в Великобритании, США и др. [103].

Однако работе Секретариата мешали нараставшие внутренние конфликты. Их в известной мере удавалось сглаживать Роккеру, который на мадридском конгрессе был избран в состав расширен­ ного Секретариата вместе с Артуром Мюллером-Ленингом (зани­ мал пост до 1935 г.) и Сухи в Берлине. Шапиро и Карбо должны были обеспечивать контакт с организациями в романских странах.

«То, что подобная комбинация вообще оказалась возможной, сре­ ди прочего, обязано снова отеческой фигуре Роккера; ведь совсем незадолго до этого в Секретариате МАТ произошла своего рода дворцовая революция, которая была направлена главным образом против Аугустина Сухи, с чьим “стилем поведения на посту” мно­ гие товарищи были не согласны...» — отмечал биограф Роккера Пе­тер Винанд. По его мнению, «повсеместно уважаемая личность Роккера, его терпимость и посредническое умение были, безуслов­ но, одной из садшх сильных сторон МАТ». Но даже Роккеру при­ шлось в середине 1931 г. несколько раз вести неприятные разгово­ ры с Сухи «из-за его чересчур своевольного поведения, причем особенно были затронуты ссоры между ним и Хельмутом Рюдиге- ром. В начале 1932 г. эти разногласия широко распространились на МАТ, когда Мюллер-Ленинг пригрозил подать в отставку, после чего и Сухи стал склоняться к тому, чтобы сложить с себя пост. Едва лишь этот кризис был наполовину урегулирован, как о своей от­ ставке заявил Александр Шапиро, и снова камнем преткновения был Аугустин Сухи. Потребовалась изрядная доля авторитета Рок- кера, чтобы... удержать на плаву склонный к самозатоплению ко­ рабль МАТ. Однако Роккер не бросал так легко свое детище в беде, и ему удалось, хотя бы на время и пока он сам мог оказывать ак­ тивное влияние, освободить конференции в Берлине в 1932 г. и в Амстердаме в 1933 г. от личных перебранок и направить энергию на борьбу с приходом национал-социалистов к власти. Однако к этому моменту все усилия уже запоздали...» [104].

Организационная перестройка и работа созданного на 4-м кон­ грессе Экономического совета пробуксовывали. Были избраны члены совета из всех стран, однако к концу 1931 г. орган так и не смог опубликовать отчет о проделанной работе. В попытке оживить его деятельность немецкие представители — Роккер, Деттмер и Вартенберг предложили перечень задач этого международного органа. Он должен был заняться научным изучением мирового хо­ зяйства, кризисов, индустриализации, эксплуататорских методов международного капитализма и «якобы социалистических методов Советской России», оценкой производительности отдельных отрас­ лей, потребностей в каждой стране и хозяйственной взаимозависи­ мости между странами, определением необходимого и ненужного импорта, исследованием организации банковской и кредитной системы, распределения производственных издержек (на матери­ ал, транспортировку, зарплату и т.д.) и доходов (прибылей, нало­ гов, зарплаты и др.). Ему надлежало выявить расточительство ка­ питалистических методов хозяйствования в таких сферах, как излишняя транспортировка, реклама, порча в результате длитель­ ного хранения, непосредственное уничтожение товаров, которые не удалось сбыть. Далее в задачи совета входили: «разоблачение на­ ционалистических легенд» с помощью сопоставления версий, бытующих в различных империалистических странах, и раскрытия «действительных империалистических целей» государств; подготовка набросков «рациональной социалистической организации мировой экономики» и регулярная публикация результатов произведенных работ [105]. Тем не менее совет так и не приступил к работе.

Начавшаяся в 1931 г. японская интервенция в Китае вновь по­ ставила на повестку дня вопрос об отношении анархо-синдикали- стов к колониальным войнам и национально-освободительным движениям. Преобладала прежняя позиция: осуждение колониаль­ной экспансии держав при одновременном отрицании нацио­ нального единства между трудящимися и имущими классами в колониальных, зависимых и подвергшихся нападению странах.

«Поддержка войны за национальное освобождение, — писал Л.П. Лессак в статье «Враг находится в собственной стране!», — прине­ сет китайскому пролетариату только жертвы и не приведет к умень­ шению или тем более ликвидации эксплуатации. Освобождение рабочего класса — это не национальный, а социальный вопрос... Война может вытеснить одну группу капиталистов в пользу другой, но факт эксплуатации сохраняется». Автор призывал рабочих Ев­ропы и Америки бойкотировать транспортировку оружия и воен­ ных материалов на Дальний Восток и не допустить вмешательства «своих» правительств в эту войну. Задачу китайских рабочих и кре­ стьян Лессак видел в том, чтобы «вместе с их японскими товари­ щами по классу, с которыми их связывает все, а с их национальной буржуазией —ничего, начать классовую борьбу против помещиков, фабрикантов, банкиров и генералов Китая и Японии» [106].

В конце 1932 г. исполнялось 10 лет со времени создания анар- хо-синдикалистского Интернационала. «...Первый период внутрен­ ней организации МАТ сегодня почти завершен, —замечал Шапи­ ро. — Нет больше ни одной страны в Европе и Америке, где бы ни укоренились идеи МАТ, и в большинстве этих стран развиваются и растут секции МАТ». Один из инициаторов создания междуна­ родного объединения анархо-синдикалистов воспользовался юби­ леем для того, чтобы еще раз подчеркнуть его основные моменты и принципы: стремление к конечной цели —вольному коммунис­ тическому обществу на основе либертарного федерализма; сочета­ ние борьбы за повседневные интересы и конечные цели при одно­ временной немедленной разработке трудящимися основ будущего свободного строя; независимость от всех политических партий и борьба с ними, возможность и желательность союзов на местном, национальном и международном уровне в борьбе за повседневные интересы при понимании невозможности согласия с Амстердамс­ ким Интернационалом и Профинтерном и недопустимости учас­ тия реформистских или диктаторских рабочих организаций в соци­ ально-революционном прямом действии. Шапиро вновь настаивал на идее подготовки революции и разработки плана социалистичес­ кого общественного устройства на основе детального изучения су­ ществующего производства и организации рабочего контроля. МАТ и его секции, по его словам, должны были «показать международ­ ному пролетариату объемнукгпрограмму общественного преобразо­ вания», причем «это великое дело» еще «только начинается» [107].

Подводя итоги 10-летия МАТ в воззвании «К трудящимся мас­ сам всех стран и наций», Секретариат Интернационала вновь на­ помнил о его отличии от «всех остальных направлений современ­ ного рабочего движения», в отношении как преследуемых ими целей, так и применяемых для этого средств. К таким отличиям были отнесены неверие в возможность достичь социализма через деятельность каких бы то ни было партий и государственных ор­ ганов, представление о том, что строительство нового общества может быть лишь делом самих трудящихся, категорическое отри­ цание государственного капитализма как «опаснейшей противопо­ ложности социализма», которая «предполагает вручение всех сфер общественной жизнедеятельности государству» и служит «триум­ фом машины над духом», «рационализацией мышления, действия и восприятия в соответствии с нормами власти», «концом всей подлинной духовной культуры».

«Огосударствление земли и орудий труда, — подчеркивалось в манифесте, — не может принести социализм, но лишь государ­ ственный капитализм, который представляет собой худшую фор­ му рабства и неизбежно ведет к бюрократизации всей обществен­ ной жизни».

На пороге нового витка наступления фашизма анархо-синдика­ листы предупреждали, что «коренное преобразование» никогда еще не было столь «неумолимо необходимым», но «социализм как дви­ жение в его нынешней форме» далеко отстоит от этой потребнос­ ти. «Его носители растрачивают свои силы в словах и ненужных фракционных конфликтах. Вместо того чтобы ясными словами и смелыми, соответствующими серьезности времени предложения­ ми подготовить трудящиеся массы к коренному преобразованию существующих общественных отношений и придать им убежден­ ность в том, что они должны взять на себя ведущую роль в гряду­ щем преобразовании вещей, они довольствуются бесполезными реформами. Так и происходит, что именно сегодня сотни тысяч людей разочаровываются в социализме и позволяют оглушить себя туманными представлениями доведенного до предела национализ­ ма». Националистическая и фашистская реакция, поддерживаемая монополистическим капитализмом во всех странах, призвана по­ мочь капиталу «построить державу индустриального рабства, где трудящийся человек будет рассматриваться всего лишь как эконо­ мический автомат, не имея возможности оказывать хотя бы малей­ шее влияние на последующее положение экономики». Воззвание заканчивалось пророческим предупреждением: «Если рабочие всех стран в последний час не осознают, что спасти их могут только воля к собственному действию и открытая приверженность свободе, то новая возможность социального преобразования еще долго не представится. Только развитие своих собственных сил может стать спасителем и освободителем трудящихся!» [108].

Анархо-синдикалистский Интернационал перед лицом наступления фашизма (1933—1935 гг.)

В начале 1930-х гг. взгляд анархо-синдикалистов на сущность и идеологию фашизма приобрел законченный вид. Они, как и преж­ де, видели в фашизме прежде всего «стремление подчинить все проявления политической жизни военному принципу», «насилие», причем не только на практике, но и в качестве идейной основы,

«исходного пункта всех социальных, политических, культурных и экономических воззрений». Это, прежде всего, —триумф этатиз­ ма: «в центре фашистской идеологии» стоит «не человек, не обще­ ство и его потребности», а государство, и отсюда выводятся соци­ альные и экономические категории. Фашисты — сторонники не просто полицейского, но «абсолютного» государства. Кроме того, отмечали анархо-синдикалисты, фашизм «ставит в центр своих теоретических воззрений борьбу всех против всех». Они подчер­ кивали тоталитарность фашизма, его антисоциалистическую на­ правленность, антидемократизм и антилиберализм, стремление пронизать «жизнь отдельного индивида» и воспитать его «для борьбы и риска» и одновременно полностью нивелировать чело­ веческую личность, лишить ее «всякой ценности», поработить дух человека, подчинить индивид внешнему фактору — фашистской «политической идее». Основываясь на этой идее, а не на реально­ сти, фашисты отвергают и классовую борьбу. Анархо-синдикалисты замечали и интересный психологический момент: фашист­ ская идеология — подобно религиозным учениям — играет и своего рода компенсаторную роль: отрицая возможность матери­ ального «счастья на Земле», она обещает своего рода духовное, идеологическое «счастье».

Синдикалисты видели в фашизме стремление решить противо­ речия и кризис капитализма с помощью подчинения интересов отдельных групп и слоев населения общим капиталистическим интересам «государства-нации», то есть в действительности —це­ лям ничтожного привилегированного меньшинства. Однако они утверждали, что такая попытка не увенчается успехом и что фа­ шизм толкает общество в пропасть.

Многие синдикалисты считали, что демократию, несмотря на все ее недостатки, «следует предпочесть всем другим формам гос­ подства государства и всем прочим государственным теориям, по­ скольку она, безусловно, создает более широкое пространство для жизни и лучшие возможности для распространения политических, экономических и социальных идей, нежели какое-либо иное воз­ зрение о политической власти». Тем не менее они не призывали к защите демократии как системы, заявляя, что антифашистская борьба «должна в то же самое время быть социалистической клас­ совой борьбой» [109].

Несмотря на прозорливый анализ фашизма, анархо-синдикали- стское движение было слишком слабым для того, чтобы предотв­ ратить его победу в Германии. Установление нацистского режима стало тем большим ударом по МАТ, что ее Секретариат находился в Берлине. 3 марта 1933 г. глава полиции Берлина официально распорядился о запрете издания пресс-бюллетеня МАТ —«в инте­ ресах общественного полрядка» и в соответствии с нацистским дек­ ретом «О защите народа и государства». Формально запрет вводил­ ся на срок 3 месяца, но фактически он так и не был отменен [110].

К этому времени единственным действующим секретарем в Берлине оставался Сухи. Карбо находился в Барселоне, Мюллер- Ленинг не участвовал в работе Секретариата с 9 января 1933 г. Рок- кер и Шапиро также не занимались в этот момент текущими дела­ ми организации [111]. Сухи полагал, что анархо-синдикалистская организация в Германии слишком незначительна, и у нацистов не скоро дойдут руки до того, чтобы расправиться с ней [112]. Надеясь, что это произойдет не ранее чем через несколько месяцев после прихода Гитлера к власти, секретарь МАТ полагался на полицейс­ кие источники и рассчитывал, что его предупредит заранее некий комиссар полиции. Он отказывался принять дополнительные меры предосторожности и единолично прятал часть документов. Но Сухи просчитался [113].

Ему пришлось покинуть Берлин неожиданно, как в классичес­ ком детективе. Когда он, по собственным воспоминаниям, через несколько дней после пожара в рейхстаге, вернулся около 9 часов вечера на квартиру, которую занимал в доме № 62 на Аугусташтрас- се в берлинском районе Вильмерсдорф, внутри его уже поджидали трое агентов. Чудом ему удалось увернуться, выскочить из кварти­ ры и захлопнуть за собой входную дверь. В последнюю минуту он сел в поезд, шедший в Париж. В это время по всему Берлину ужерасклеивали фотографии разыскиваемых противников режима; среди них была и фотография Сухи. Нацисты уничтожили библио­ теку секретаря МАТ, забрали классическую литературу, а социали­ стические и анархистские книги сожгли прямо на улице [114].

19 марта, в последнюю минуту, немецкие анархо-синдикалисты попытались ночью укрыть материалы архива МАТ в подвале част­ ного дома, но привлеченный светом консьерж вызвал полицию, ко­ торая арестовала перевозивших и конфисковала документы [115].

Роккер вспоминал, как ему и его жене Милли пришлось спешно покинуть их берлинскую квартиру, оставив на ней все, кроме руко­ писи книги «Национализм и культура» и самых нужных предметов обихода. Ненадолго они спрятались на квартире друга — Вильгель­ ма Вернера, а затем сели на поезд и, делая пересадки и ночевки в гостиницах, добрались до швейцарского города Базеля... [116]

Работа Секретариата МАТ была перенесена в Амстердам, где стал издаваться и бюллетень Интернационала. 22—24 апреля 1933 г. в голландской столице была созвана международная конференция (пленум) МАТ, в работе которой участвовали представители САК, НКТ, НСП и два немецких делегата. Косвенно представлена была польская Анархистская федерация. РСВКТ, НСФ, ВКТ Португа­ лии и УСИ не смогли принять участие в работе встречи [117]. Откры­ вая пленум, голландский делегат Руссо вынужден был констати­ ровать, что работа анархо-синдикалистов в Германии, Италии, Португалии, России и Польше полностью парализована [118]. Уча­ стники заслушали сообщения о положении в различных странах, прежде всего в Германии, а также в Болгарии, Италии и Порту­ галии.

Сухи подвергся резкой критике: на него была возложена вина за потерю архива МАТ в Берлине. Немецкая делегация обвинила его в том, что необходимые меры не были своевременно приняты. То, что внутренние документы оказались в руках полиции, созда­ вало угрозу для многих активистов анархо-синдикалистского дви­ жения. Голландские делегаты считали, что ответственность несет не один Сухи, но все члены Секретариата МАТ. Они задавали вопрос, почему материалы не были своевременно отправлены в Амстер­ дам. Однако другие члены Секретариата единодушно возражали, заявляя, что этой проблемой занимался исключительно Сухи, не слушавший никаких увещеваний, а они доверяли его «чрезвычай­ но оптимистической» информации и заверениям, что «все в по­ рядке» [119]. Оправдываясь, Сухи заявлял, что для его «оптимизма» имелись основания и, как бы то ни было, никакой «небрежнос­ ти» с его стороны проявлено не было: в Бюро оставалась только легальная корреспонденция. Информация, касавшаяся секций, была, по его словам, переведена в другое место. Он настаивал, что предпринял все меры для укрытия документов в подвале, но план провалился по вине ФАУД, поскольку ее члены не только не же­ лали спрятать архив у себя, но и медлили с его перевозкой из Бюро в намеченный подвал. Большого риска нет, доказывал Сухи, поскольку полиция, по его мнению, безусловно, уничтожила зах­ ваченные материалы [120].

Делегаты сочли аргументы Сухи неубедительными. Они оцени­ ли проявленную им «безответственность» и невыполнение реше­ ний, принятых в июле 1932 г., как непростительные и поддержали резолюцию, которую подготовили представители НКТ и ФАУД. В документе утверждалось, что Секретариат МАТ «в ситуации, сло­ жившейся в Германии за последние 6 месяцев, оказался не на вы­ соте своей миссии», причем ответственность за это возлагалась исключительно на одного из членов —Сухи, «единственного дей­ ствующего секретаря в Берлине». Участники пленума обвинили его в «оптимистической» недооценке опасности нацизма и «беспечно­ сти», приведшей к потере архивов, и выразили ему «недовольство». За резолюцию проголосовали все делегации, кроме голландской [121]. Сухи не принял предъявленных обвинений. В заявлении, адре­ сованном пленуму, он выразил протест против утверждений, содер­ жавшихся в резолюции, назвав их «неоправданными» и «безосно­вательными» [122].

Роккер тщетно пытался сгладить страсти [123]. Его авторитет в анархо-синдикалистском движении был по-прежнему высок. Еще 25 марта 1933 г. Секретариат МАТ поздравил Роккера с 60-летием и направил ему «братский и дружеский привет», выразив ему «свои глубокие чувства преданности и товарищества»124. Но он мало что уже мог сделать. Вскоре Роккер эмигрировал в США, а в его отсут­ ствие борьба в Секретариате МАТ продолжалась и усилилась [125].

Участники Амстердамского пленума обсудили положение анар­ хистских политзаключенных в Германии. Особо упоминалась судь­ ба видного поэта-анархиста Эриха Мюзама, арестованного наци­ стами. Делегаты сочли, что проведение революционных акций протеста в других странах может скорее повредить узнику. Было решено, в первую очередь, апеллировать к мировой общественно­ сти и либеральной прессе [126].

Среди других вопросов, обсуждавшихся пленумом в Амстерда­ ме в апреле 1933 г., было положение в Испании. Шапиро предста­ вил на рассмотрение доклад о своей поездке в Испанию и о вос­ стании в январе 1933 г. Испанское движение было недовольно критикой. Шапиро слишком недолго был в этой стране и не озна­ комился со всеми версиями событий, заявил Карбо. По существу, утверждал он, речь идет не о конфликте между ФАИ и «трентиста- ми», а о борьбе всей НКТ в целом против реформистов, подписав­ ших «Манифест 30-ти» и отрицавших возможность социальной ре­ волюции, пока Испания не будет «индустриализирована на 100%», а республика не укрепится. Карбо защищал право членов ФАИ работать в синдикатах, разъяснив, что анархисты делали это задол­ го до создания Конфедерации. Действия «трентистов» он назвал раскольническими и «преступными». Другой представитель НКТ Конга отверг изложенную Шапиро трактовку восстания в январе 1933 г. По его версии, выступление не было навязано Конфедера­ ции группой анархистских активистов, а объяснялось проявлени­ ем солидарности со стороны Национального комитета и региональ­ ных организаций НКТ с борьбой железнодорожников и акцией региональной федерации Леванта (Валенсии).

Шапиро, оправдываясь, доказывал, что его доклад гораздо силь­ нее критикует «трентистов», чем ФАИ. Но участники пленума скло­ нялись к поддержке испанской позиции. Сухи энергично поддер­ жал выступление делегатов НКТ, говоря о «революционном духе испанцев» и реформизме Пестаньи и его сторонников. В итоге об­ суждения вопроса делегаты, по предложению Конги, приняли ре­ золюцию с призывом к секциям изучить возможность принятия мер в случае блокады революционной Испании капиталистически­ ми государствами» [127].

Пленум обсудил работу Фонда помощи российским револю­ ционерам. В отчете Фонда признавалось, что с 1932 г. его касса оказалась фактически пустой, и это затрудняло оказание поддер­ жки заключенным и ссыльным в Советском Союзе, многие из которых умирали от голода и болезней. Обзор положения со сбо­ ром средств в различных странах оказывался неутешительным: американские либертарии, собиравшие прежде значительные сум­ мы, не могли больше себе этого позволить, в Германии царила нацистская диктатура, во Франции и Испании сборы практичес­ ки не проводились. Лишь в Голландии работа велась в значитель­ ных масштабах. «Часто мы вынуждены отказываться от помощи наиболее нуждающимся товарищам, — говорилось в отчете. — Действительно, за последние 6 месяцев Фонд получил 6 тыс. франков; более 5 тыс. франков были отправлены в Россию. Эта помощь недостаточна. Если из 140 сосланных товарищей, чьи адреса у нас имеются (общее число наших друзей, находящихся в ссылках и тюрьмах, достигает 400), мы возьмем лишь 70 и если мы пошлем каждому из них всего по 50 франков, то и тогда мы получим сумму в 3500 франков в месяц. Мы далеки от того, что­ бы иметь эту сумму». Фонд призвал все секции МАТ предпринять меры для увеличения сборов, распространения информации о преследованиях в Советском Союзе, проведения информацион­ ных конференций и собраний и т.д. Отдельным рабочим органи­ зациям предлагалось взять на себя помощь отдельным конкрет­ ным заключенным и ссыльным в России [128].

В целом было решено, что обычные средства МАТ должны рас­ ходоваться только на организационные нужды, а не на оказание помощи.

Пленум постановил перевести место расположения Секретари­ ата МАТ в Испанию. Функции секретарей были возложены на Артура Мюллера-Ленинга, Валериано Оробона Фернандеса и Эусе- био Карбо. Однако события мая 1933 г. в Испании задержали пе­ реезд. Секретариат сумел приступить в работе в Мадриде лишь 30 июня 1933 г. [129]. Здесь его деятельности существенно мешали два обстоятельства — репрессии со стороны властей против анархо­ синдикалистского движения и определенное непонимание со сто­ роны испанских активистов. Особенно много трудностей вызыва­ ла первая проблема. Секретариат вынужден был постоянно менять свое местопребывание, по существу работая в подполье. Цензура в Испании не позволяла публиковать никакой организационной информации [130].

Первоочередными задачами МАТ стали теперь анализ победы нацизма в Германии и оценка ее значения для мирового рабочего движения, а также определение путей борьбы с нарастающим по всему миру фашизмом.

В заявлении Секретариата МАТ «Фашизм в Германии» (24 марта 1933 г.) победа гитлеризма оценивалась как катастрофа и в то же время — как «крах марксизма», банкротство «методов политичес­ ких партий» и урок для трудящихся. Вину за победу нацизма анархо- синдикалисты возложили на рабочие партии. «Политика предатель­ ства социал-демократии —политика меньшего зла и “терпимости” в отношении диктатуры, которая мостила дорогу фашизму, при­ вела к полному триумфу гитлеровских банд. Со времени свержения монархии, со времени так называемой “революции” ноября 1918 г. немецкая социал-демократия была самой лучшей поддержкой капитализма. Она бросилась в пролом революции, она восстанови­ ла милитаризм и спасла капиталистическое общество. Она всегда заключала пакты с реакцией, когда нужно было удушить револю­ ционное движение... Сегодня она отдала рабочее движение в руки победоносного фашизма. Она осталась верна своей роли до послед­ него момента... Немецкая социал-демократия не смогла найти иного средства защиты против фашизма, кроме избирательных и парламентских методов терпящей крах демократии». Однако не меньшая доля вины в предательстве, с точки зрения анархо-синди- калистов, лежала на компартии, которая «посредством мошенни­ чества политики выборов удалила революционные массы от единственного метода, могущего предотвратить фашистскую контрреволюцию, — революционного экономического прямого действия. Компартия тем более не могла вести эффективную борь­ бу против немецкого фашизма, поскольку была всего лишь орга­ ном внешней политики русского правительства». Соответственно не могли бороться с фашизмом ни реформистский Социалистичес­ кий Интернационал, всегда отвергавший революционные методы борьбы с фашизмом, ни Коминтерн, «не способный действовать в революционном духе».

После крушения партий «на поле битвы остались только две противостоящие силы: фашизм и социальная революция, —заяв­ лял Секретариат. — Нам следует понять, что, если необходимо под­ готовить и организовать борьбу против фашизма, это дело возмож­ но лишь в том случае, если одновременно готовится и организуется борьба за социальную революцию. И это —против коммунистов, против социалистов, против демагогических и вероломных единых фронтов, которые являются не более чем фронтами несправедливо­ сти. Но со всем пролетариатом городов и деревень, освобожден­ ным, наконец, от влияния политиканов всех партий». Урок для рабочего движения других стран анархо-синдикалисты видели в том, что, не идя ни на какие уступки национализму, милитаризму и государству, фашизм там надо задавить в зародыше, чтобы гер­ манские события не повторились. Причем борьбу с фашизмом сле­ довало вести не только в собственной стране, но и в международ­ ном масштабе, иначе мировая война становилась неизбежной.

Секретариат Интернационала призвал революционное движе­ ние всех стран и в особенности секции МАТ приступить к срочно­ му сбору средств в поддержку арестованных в Германии товарищей и их семей [131].

Те же основные идеи повторялись в обращении Секретариата МАТ «к рабочим всех стран» в связи с запланированным коммуни­ стами «Антифашистским рабочим конгрессом». В документе, оза­ главленном «Против фашизма!», подчеркивались прежде всего мас­ штабы «германской катастрофы» и рост фашистской угрозы для всего мира: «Победа фашизма в Германии —это начало новой, еще более сильной фашистской волны по всему миру... Социал-демо­ кратия, коммунистическая партия, социалистические профсоюзы, эти марксистские организации с миллионами организованных ра­ бочих в Германии капитулировали без борьбы». Согласно МАТ, произошел «беспримерный и позорный крах немецкого рабочего движения».

Секретариат подверг резкой критике не только отказ социал- демократии от реального сопротивления фашизму, но и готовность реформистов интегрироваться в новый фашистский режим: «Они призвали своих сторонников демонстрировать 1-го Мая под свас­ тикой. Они были готовы вписаться в фашистское государство». Не менее жестко анархо-синдикалисты осуждали коммунистов: «По­ литика бесплодного парламентаризма, избирательной демагогии и лицемерных лозунгов “единого фронта” обанкротилась. Это была политика преступного оппортунизма, демагогической, национали­ стической пропаганды с фашистской терминологией: “рабство плана Юнга”, “борьба против Версаля”, “национальное освобож­ дение”, “народная революция” и т.д. Когда же час борьбы в Герма­ нии наступил, “партия Ленина” с ее миллионами избирателей ока­ залась неспособной к действию, неспособной к поступку».

МАТ предупреждала, что мировой экономический кризис и победа нацизма способствуют росту угрозы фашизма и в других странах: «Чем дольше продолжается кризис, чем больше растет безработица, чем более ожесточенные формы принимает экономи­ ческая война, тем больше буржуазия во всех странах прибегает к диктатуре». Цель такой диктатуры состоит в том, чтобы «поддер­ живать капиталистическое господство. Но она не в состоянии сдер­ жать обнищание масс и экономический упадок. Капитализм может защититься от угрозы восстания масс только с помощью крови и насилия, путем систематического подавления рабочего класса, бе­ лого террора... Фашизм — это государственная политика капита­ лизма, не знающего иного выхода из кризиса, кроме перевода его в империалистическую войну».

Анархо-синдикалисты отрицали, что запланированный конг­ ресс может стать способом борьбы с фашизмом. Подобно преды­ дущему Амстердамскому конгрессу, это —всего лишь «собрание по пропаганде коммунистической партийной политики и политики русского правительства», «демонстрация коммунистической дема­ гогии». «Рабочий класс никогда не сможет побороть войну и фа­ шизм, становясь на сторону одного из государств, защищая поли­ тику одного из государств, но только без колебаний борясь со всеми государствами и всеми диктатурами». Методы борьбы должны быть совершенно иными, чем те, которые привели к катастрофе в Гер­ мании. А для этого необходимо было, по логике анархо-синдика­ листов, освободиться от методов политических партий. Секретари­ ат МАТ настаивал на том, что невозможно бороться с фашизмом вместе с теми, «кто поддерживает фашистские методы социал-де­ мократических диктаторов в Испанской Республике», и с теми, кто «приветствует все позорные деяния большевистского правительства ГПУ, которое... установило в России рабский режим».

Анархо-синдикалистский Интернационал вновь повторил: аль­ тернатива выглядит так — фашизм или социальная революция.

«Бороться с фашизмом, не борясь с государством, милитаризмом и диктатурой, означает не затрагивать основные опоры фашизма... Борьба против фашизма означает: борьба против любой диктату­ ры и подготовка социальной революции. Эту борьбу следует органи­ зовать через голову всех политических партий и против всех поли­ тических партий —борьбу за уничтожение государства и диктатуры во всех формах, за свержение капитализма, за создание социалис­ тического общества на основе системы свободных Советов».

Отвергнув лозунг «единого фронта» политических партий, МАТ призвала трудящихся к прямому противоборству с капиталистичес­ кой системой, к созданию на предприятиях и рабочих местах «ко­ митетов действий для организации антифашистской борьбы и пре­ дотвращения войны», к сопротивлению фашизму с помощью «методов социально-революционного действия» —стачек, бойко­ та, саботажа132. По призыву Бюро МАТ, Первый (парижский) ре­ гиональный союз РСВКТ организовал раздачу 3500 экземпляров делегатам конгресса [133].

Анархо-синдикалисты пытались внимательно следить за тем, что происходило в Германии. После апрельского пленума 1933 г. Секретариат МАТ договорился с немецким делегатом Вартенбер- гом о способах поддержания связи между МАТ и подпольной Адми­ нистративной комиссией ФАУД и о пограничных контактах. Одна­ ко распад организационной сети в Германии сделал осуществление договоренностей невозможным. Вартенберг сообщил Секретариату 29 июля о том, что он отказался от своих функций. После этого МАТ долго не имел информации из Германии. Только в августе 1933 г. находившийся в Амстердаме Фред Шрёдер сообщил в письме Сек­ ретариату, что получил поручение подпольной немецкой секции вос­ становить связи и наладить переброску необходимого материала через границу. В ответном письме от 10 августа Секретариат запро­ сил информацию о новой Административной комиссии и получил ответ, но затем связь снова прервалась из-за трудностей с переходом границы. В сентябре Шрёдер запросил помощь от Секретариата и благодаря полученным деньгам смог провести встречу с представи­ телем подпольного Информационного бюро ФАУД из Касселя [134]. В конце 1933 г. МАТ удалось наладить переписку с анархо-синдикали­ стами в различных районах Германии, а 30 января 1934 г. — напря­ 0мую с подпольной Административной комиссией ФАУД.

Секретариат Интернационала признавал в качестве официаль­ ных органов немецких анархо-синдикалистов подпольную Адми­ нистративную комиссию и Эмигрантское бюро ФАУД в Амстерда­ ме. Он отказывался поддержать инициативы других эмигрантских групп. В конце июня 1933 г. находившийся в Париже бывший сек­ ретарь МАТ Сухи направил письмо в Секретариат. Предложив из­ дание еженедельника на немецком языке под своей редакцией, он попросил МАТ оказать финансовую помощь. При этом он заявил одному из секретарей Интернационала, что все равно намерен на­ чать выпуск, даже без поддержки международной организации [135]. Вопрос обсуждался на заседании Секретариата МАТ в Мадриде 30 июня 1933 г. Он счел, что помощь изданию возможна лишь если «газета издается организацией, поддерживающей связи с МАТ, или если МАТ сама несет ответственность за такие публикации. Но в этом случае МАТ должна нести всю ответственность и осуществ­ лять полный контроль, именно она назначает редакцию и т.д.». 6 июля секретарь Интернационала Мюллер-Ленинг информировал Сухи о том, что его предложение отклонено [136].

Эмигрантское бюро ФАУД в Амстердаме также просило МАТ об оказании финансовой помощи в издании газет и пропагандистско­ го материала для Германии и немецких эмигрантов. Однако Сек­ ретариат Интернационала, ссылаясь на нехватку средств, предло­ жил амстердамцам ограничиться, в первую очередь, ведением «пропагандистской деятельности для организации в Германии», выразив готовность предоставить средства для издания ежемесяч­ ной газеты и ее нелегальной переправки в Германию [137].

Как указывалось в отчете Секретариата МАТ о связях с Герма­ нией за 1933 —1934 гг., «возникли дискуссии о целесообразности открытой анархо-синдикалистской пропаганды [в Германии]. Не­ которые товарищи в Германии полагали, что желательна лишь в значительной мере скрытая пропаганда. Секретариат не может раз­ делять эти взгляды». Возможно, по тактическим причинам не сто­ ит использовать такие слова, как анархо-синдикализм, но «наши пропагандистские органы не должны производить впечатление оппозиционно-национал-социалистических», считали в МАТ. «Ос­ торожность не должна, разумеется, заходить так далеко, что за гра­ ницей вообще не должна вестись пропаганда от имени немецких анархо-синдикалистов» [138].

В письме от 10 ноября 1933 г. Шрёдер и Д. от имени Эмигрант­ ского бюро проинформировали Секретариат МАТ о стоимости печатания и перевозки издания. 1декабря Бюро сообщило Секре­ тариату, что началась подготовка к изданию газеты «Ди Директе акцион». Газета начала выходить в декабре [139].

Поселившийся в Стокгольме и установивший связи с САК и Сухи немецкий синдикалист Шрёдер запросил МАТ в январе 1934 г. о предоставлении помощи в 500 крон на издание газеты «Ди Зоциале революцион», которая была задумана как официальный орган немецкой анархо-синдикалистской эмиграции. Однако, по­ скольку признанные Секретариатом органы ФАУД (Администра­ тивная комиссия и Амстердамское бюро) не приняли план Шрё­ дера, Секретариат Интернационала отказался помочь проекту. МАТ сочла его проявлением «личных планов товарища Ш.». Со­ ответствующий ответ был направлен Шрёдеру. Секретари вновь подчеркнули, что официальное пропагандистское издание немец­ ких анархо-синдикалистов должно выпускаться «в тесном сотруд­ ничестве с немецкой секцией МАТ В случае если МАТ оказывает финансовую поддержку изданию органа, то Секретариат несет за это моральную и финансовую ответственность. МАТ может оказать поддержку лишь в том случае, если орган издается секциями или группами, принадлежащими к МАТ и обладающими редакцион­ ным контролем. Или если такой орган издается самим Секретари­ атом под его редакционную ответственность» [140].

В поддержку плана Шрёдера выступил Сухи. 6 февраля 1934 г. он и Вих от имени эмигрантской группы в Париже и «нелегальных групп в Восточной Германии» направили письмо Бюро МАТ. В нем они жаловались на отрицательное отношение Секретариата к из­ дательским планам Сухи и Шрёдера и вновь заявляли, что этот последний назначен редактором «с согласия всех эмигрантских групп ФАУД и при помощи шведской секции МАТ» [141]. Секретариат счел себя вынужденным обратиться с разъяснительным послани­ ем ко всем секциям Интернационала [142]. Соответствующее письмо было направлено также Сухи, а 14 февраля —и секретариату швед­ ской анархо-синдикалистской организации САК, которая осуще­ ствляла административный контроль над изданием. Однако пред­ ставитель САК Йенсен утверждал, что Шрёдер заверил шведов, будто имеет поручение от Амстердамского бюро ФАУД. Последо­ вала новая переписка между Секретариатом МАТ и Бюро, после чего секретари Интернационала заверили САК 1 марта, что такой поддержкой Шрёдер не обладает [143].

По просьбе созданного представителями ФАУД в Амстердаме комитета по проблеме беженцев, Секретариат МАТ направил всем секциям Интернационала просьбу сообщить о том, какое коли­ чество немецких беженцев находится в их странах, каковы их фа­ милии, места рождения, причины бегства из Германии и каковы возможности приема беженцев. Цель состояла в том, чтобы коор­ динировать анархо-синдикалистскую работу в эмиграции и более равномерно распределить беженцев по секциям Интернационала. Немецкие анархо-синдикалистские эмигранты в Барселоне при­ слали в Секретариат воззвание «Ко всем немецкоязычным товари­ щам анархо-синдикалистского движения за границей». В обраще­ нии содержался призыв к установлению организационной связи между эмигрантами и планомерному ведению агитационной рабо­ ты в Германии и за рубежом. Секретариат сохранял также связи с остатками групп ФАУД в Саарской области. МАТ поддержала ини­ циативу подполья в Германии и Амстердамского бюро о проведе­ нии в 1934 г. конференции немецких анархо-синдикалистов [144].

МАТ составила и распространила специальный отчет о событи­ ях 30 июня 1934 г. —столкновении гитлеровского режима и нацист­ ских штурмовых отрядов СА. Интернационал рассчитывал на «кри­ зис национал-социалистической диктатуры». Автор доклада видел в конфликте скорее то, что желал видеть: меры буржуазии и вооружен­ ных сил против недовольной «армии сотен тысяч одетых в унифор­ му пролетариев», требовавших «осуществления социалистической программы». Правда, он признавал, что было бы безумно рассмат­ ривать лидера штурмовиков Рема «как представителя социалисти­ ческого направления», но наивно предсказывал, что оставшиеся в живых члены СА «рано или поздно взбунтуются против правитель­ ства капитала и помещиков». Сделав правильный вывод о том, что «диктатура капитала», власть монополий в результате избавилась от своей мелкобуржуазной опоры и укрепилась, составитель доклада все еще надеялся на «изменение линии классовых фронтов» [145].

МАТ информировала о судьбе арестованного нацистами видно­ го немецкого поэта-анархиста Э. Мюзама и призвала организовать во всех странах акции протеста против нацистского террора с тре­ бованием немедленно освободить его и тысячи других заключен­ ных в тюрьмах и концлагерях [146]. В ноябре 1933 г. Секретариат издал обращение «За жизнь Эриха Мюзама», в котором снова предлагал проводить демонстрации в его поддержку и направлять германским официальным лицам письма протеста [147]. 30 сентября 1933 г. он выпустил воззвание «Для жертв немецкого фашизма», призвав к сбору помощи и проведению акций протеста [148].

Секретариат Интернационала запросил секции о возможности организации международного бойкота против нацистской Гер­ мании. Однако быстро выясни­ лось, что единство в этом вопро­ се отсутствует [149]. Шведская организация САК начала прини­ мать соответствующие меры сра­ зу после прихода Гитлера к власти. Она призвала ко всеобщему бой­ коту немецких товаров и блокаде гитлеровской Германии. В марте 1933 г. вопрос обсуждался на еже­ годном заседании исполкома САК, и был издан манифест с призы­ вом к единому рабочему фронту, но снизу, а не через посредство по­ литических партий. Этот документ был распространен по всей стране. В шведской синдикалистской печати была начата кампания против нацистского режима [150]. Позднее появился еще один мани­ фест на эту тему. Оба документа были распространены тиражом в 70 тыс. и 50 тыс. экземпляров соответственно. Голландская секция также начала вместе с Международным антимилитаристским объе­ динением пропаганду бойкота нацистской Германии. Они выпустили и распространили 80 тыс. экземпляров соответствующего манифе­ ста. Но осуществить какие-либо крупные акции не удалось. Фран­ цузская РСВКТ вообще высказалась против бойкота, опасаясь, что он «может послужить для Гитлера предлогом, чтобы замаскировать свое банкротство», и «предлогом к войне». Самая массовая органи­ зация Интернационала —испанская НКТ была готова осуществлять бойкот нацистской Германии. Секретарь МАТ выступил с этим пред­ ложением на пленуме НКТ в ноябре 1933 г. По просьбе Конфедера­ ции, Секретариат Интернационала подготовил подробную справку о немецких товарах и фирмах, необходимую для организации ши­ рокомасштабной акции, был разработан совместный манифест МАТ и НКТ. В нем содержался призыв не покупать немецкие из­ делия, парализовать торговое сообщение с Германией, не смотреть немецкие кинофильмы, не разгружать немецкие суда, не перево­ зить немецкие товары и т.д. 10 декабря 1933 г. в Мадриде должен был состояться организованный МАТ массовый митинг против международного фашизма, после которого планировалось начать кампанию бойкота. Однако подавление анархистского восстания в Испании 8 декабря 1933 г. сорвало осуществление этого плана [151].

Получив в ноябре 1933 г. новые сообщения об угрожающем положении Мюзама в нацистском лагере, Секретариат МАТ выпу­ стил 25 ноября воззвание с призывом спасти жизнь узника. Инфор­ мация была переслана секциям МАТ, и многие из них провели ак­ ции протеста. В Испании множество синдикатов НКТ направили протесты в германское посольство; то же самое сделали видные представители испанской интеллигенции. В митинге протеста в Мадриде приняло участие 20 тысяч человек152.

После убийства поэта в наци­ стском концлагере в 1934 г. Сек­ретариат МАТ принял 12 июля в Мадриде заявление с призывом к сопротивлению и всемирной борьбе с фашизмом [153]. Были рас­ пространены также некролог и различные материалы о Мюзаме и его зверском убийстве [154]. Про­ тест в германское дипломатичес­ кое представительство направила Федерация анархо-коммунистов Болгарии [155]. Секретариат МАТ и Центральное бюро ФАУД призва­ ли провести с 9 по 17 июля 1936 г. «международную неделю памяти Э. Мюзама» и осуществить сбор средств в помощь немецким това­ рищам [156].

Этот сбор в пользу анархо-синдикалистов, арестованных в на­ цистской Германии, до осени 1933 г. оказался, по признанию Сек­ ретариата, «сравнительно малым». Интернационал попросил сек­ ции провести с этой целью специальные кампании. Большой успех принес сбор в Швеции. Голландская секция тратила почти все день­ ги на помощь немецким беженцам в своей стране и даже обрати­ лась к МАТ за поддержкой. Французская РСВКТ также помогала немецким эмигрантам. Роккер собирал средства во время лекцион­ ного турне по Америке. Испанская НКТ, сама подвергшаяся пре­ следованиям после декабря 1933 г., практически была не в состоя­ нии оказать финансовую помощь немецким заключенным [157].

Неопределенность царила даже в отношении самой необходи­ мости международной финансовой помощи политзаключенным в нацистской Германии. Шрёдер утверждал в письме от 18 августа 1933 г., что подобная мера излишня, поскольку подпольные организации ФАУД вполне справляются с этой задачей. Но другие, ча­стные письма, напротив, просили немедленно оказать поддержку арестованным, однако Секретариат МАТ не имел права реагиро­ вать на индивидуальные запросы, к тому же у него не было средств. Опубликованный в испанской газете «Солидаридад обрера» призыв собирать деньги в поддержку немецкого анархиста Бертольда Кана не был одобрен центральным органом немецких анархо-синдика­ листов. Поблагодарив секции МАТ за оказание помощи, органи­ зация возражала против проведения сборов в пользу отдельных лиц. Кроме того, «никакое отдельное лицо, — говорилось в посла­ нии, —не имеет права без нашего согласия делать призывы к про­ ведению сборов в пользу наших товарищей в концентрационных лагерях и тюрьмах каторжного гитлеровского рейха. Такое право мы признаем только за Бюро МАТ и лицами, имеющими на это поручение от нас и Бюро МАТ» [158].

Пытаясь оказать помощь немецким анархо-синдикалистам, Секретариат МАТ одновременно резко возражал против предлагав­ шихся ими форм антифашистского единства. Интернационал про­ должал отстаивать традиционный взгляд на недопустимость союза с политическими партиями. Эта полемика не велась открыто в бюллетене МАТ, но содержалась в закрытом отчете Секретариата о связях с немецкой секцией за апрель 1933 г. — май 1934 г. Под­ польная Административная комиссия ФАУД призвала анархо- синдикалистов мира перед лицом общего наступления фашизма «похоронить организационный эгоизм» и найти «синтез между марксистскими и анархистскими пролетариями» в виде «единой организации... пролетариата». Ее организационной формой «оста­ нется форма революционных профсоюзов, —указывалось в пред­ ложениях комиссии. — На интернациональном уровне это означа­ ло бы создание нового Интернационала. Мы хотели бы, чтобы МАТ утвердительно высказалась в этом духе» и «включилась в стремления» в этом направлении, которые предпринимали «неза­ висимые коммунисты в Швеции, Независимая рабочая партия в Англии», французские и другие социалисты [159].

Секретари Интернационала категорически отвергли предложе­ ния немецкой секции, назвав их «принципиально ошибочными».

«Было бы полной ошибкой полагать, — предостерегал Секретари­ат, —что достижению принципиальных и практических целей МАТ может способствовать... стремление некоторых левых социал-де­ мократических, оппозиционно-коммунистических и троцкистских партий по созданию так называемого IV Интернационала. МАТ не намерена рассматривать возможность какой-либо связи (с этойорганизацией. —В.Д.) или подключения (к ней. — В.Д.)». В отчете еще раз разъяснялось, что «историческая задача МАТ» (сплочение рабочего класса на экономической основе в борьбе с государством и капитализмом) не может быть осуществлена в союзе с какими- либо политическими партиями, поскольку эти организации «по определению» ориентированы на приобретение политической вла­ сти, между тем как МАТ стремится к «уничтожению государства». Поэтому анархо-синдикалисты должны вести борьбу со всеми партиями, а не объединяться с ними.

Секретариат Интернационала признавал, что фашистская дик­ татура угрожает всем рабочим, независимо от политических тече­ ний, и поддерживал идею «единства рабочего класса» в борьбе с ней. «Но какое единство? И ради какой борьбы?» «Нет революци­ онной борьбы без революционной теории! Было бы роковым за­ блуждением полагать, что борьба в перспективе завершится побе­ дой, если заменить принципиальные цели оппортунистической мешаниной теорий», — отвечали секретари анархо-синдикалисте - кого Интернационала на призыв Оргкомитета немецких анархо- синдикалистов к соединению «пламенного духа Бакунина и эконо­ мической критики Маркса». МАТ опасалась, что подобный подход может, как и после Российской революции 1917 г., привести неко­ торых либертариев к примирению с ленинизмом. Она настаивала на несовместимости вольных Советов и партий и заявляла, что «оппозиция против “сталинистской бюрократии” и отклонение бес­ характерного реформизма обанкротившегося II Интернационала от­ нюдь не означают принципиального разрыва с марксистским госу­ дарственным социализмом». Ведь МАТ должна не только бороться с фашизмом, но и предотвратить установление в результате рево­ люции любой «политической государственной диктатуры» [160].

Победа национализма и фашизма в Германии стала, по мнению анархо-синдикалистов, сигналом для других стран. «То, что про­ исходит сегодня в Германии, превращается в угрозу для всей Евро­ пы, — говорилось в первомайском воззвании МАТ 1933 г. — Рабо­ чие и все либертарные элементы должны проникнуться этим ужасным уроком и, не теряя времени, готовиться к борьбе с реак­ цией; они должны постараться пробудить освободительную волю масс, только она одна может защитить их от варварского ига орды разбойников, которые попирают ногами всякую гуманную идею». По мере ужесточения политической и социальной реакции во всех странах растут также нищета масс и безработица, отмечали анархо-синдикалисты. Даже радикальное сокращение рабочего дня, по их мнению, могло принести лишь временное облегчение, но не излечить болезнь. «Человеческий труд заменяется техникой, но власть по-прежнему остается в руках земельных собственников. Капитализм проглатывает все достижения человеческого духа, и любое средство, которое облегчает людям борьбу за благосостоя­ ние, становится в его руках инструментом рафинированного пора­ бощения. Нынешний кризис капитализма, — указывала МАТ, — это, в первую очередь, проблема распределения, а не производства. Он может быть преодолен, только если работники города и дерев­ ни завладеют руководством промышленностью и аграрной эконо­ микой с тем, чтобы удовлетворить потребности всех людей, а не только незначительного меньшинства... Никогда социализм не имел столь благоприятных возможностей для своего осуществле­ ния, но для того, чтобы одержать победу, надо проникнуться дей­ ствительно социалистической и либертарной идеей». Интернаци­ онал призвал трудящихся «выступить 1-го Мая против всех своих врагов и преследовать цели социальной революции, осуществимой не с помощью диктатуры и насилия государства, а посредством прямого освободительного действия масс». МАТ выдвинула на сей раз лозунги: «Будем бороться вместе против фашистской реакции и против диктатуры во всех формах! Против врага человечества — капитализма! Против националистической лжи!.. Вперед за либер­ тарный коммунизм и братство трудящихся всех стран и народов!» [161] В воззвании к 1-му Мая 1934 г. Секретариат Интернационала при­ звал провести его «под знаком международной солидарности и интернациональной борьбы» за права трудящихся, против фашиз­ ма и войны, за социальную революцию как единственное средство предотвратить эти бедствия. «Решающая битва между фашизмом и социальной революцией развернется в Испании», —предсказыва­ ли анархо-синдикалисты [162].

Разгром немецкой секции и репрессии против испанской НКТ после декабря 1933 г. поставили анархо-синдикалистский Интерна­ ционал в чрезвычайно трудное положение. «Сегодня МАТ насчиты­ вает лишь две-три “легальные секции”, которые ослаблены продол­ жающейся безработицей и вынуждены вести тяжелую борьбу против атак реакции... — говорилось в отчете Секретариата в мае 1934 г. — МАТ фактически превратилась в Интернационал борьбы...» [163]

МАТ пыталась организовать поддержку анархистов и в других странах, где они преследовались наступавшей реакцией. Так, в свя­ зи с убийством в апреле 1934 г. в Софии болгарского анархо-син­ дикалиста Василева, МАТ заявила о том, что долг всех секций — поддержать болгарских товарищей164. Фонд помощи русским рево­ люционерам информировал о новых преследованиях и арестах в СССР и обращался к рабочим мира с просьбой о поддержке165. В течение 1935 г., например, в «Фонд русской помощи» была собра­ на сумма, эквивалентная 14281,55 франкам, 80 долларам США и 90 голландским гульденам, из которой 12330,2 франка были посла­ ны в СССР [166].

Внимание анархо-синдикализма было по-прежнему приковано к Испании. В бюллетене Интернационала регулярно сообщалось о борьбе испанских трудящихся, положении и действиях НКТ. Ком­ ментируя революционное восстание в декабре 1933 г., орган МАТ отмечал, что «Испания стоит сегодня у решающего поворота в сво­ ей истории. Буржуазно-демократический и псевдореволюционный этап, который начался 14 апреля 1931 г., закончился и уступил ме­ сто периоду бешеных столкновений в области действительной классовой борьбы». Противоречия обострились до такой степени, что «сейчас недвусмысленно и безотлагательно на повестке дня стоит альтернатива: социальная революция или фашистская контр­ революция». Выступление было охарактеризовано как «одна из мощнейших революционных акций испанского рабочего класса»,

«подлинная генеральная репетиция революции». Эта борьба име­ ет и международное значение. «Разгром иберийского фашизма по­ бедоносной социальной революцией встретил бы мощный отклик во всем мире и вызвал бы всеобщее антифашистское контрнаступ­ ление во всех странах». В то же время бюллетень призывал НКТ к «большой осторожности в выборе и применении тактических ме­ тодов». Он указывал прежде всего на недопустимость чрезмерно поспешных действий, на необходимость организовывать выступле­ ние своевременно и при участии всех революционных элементов. Бюллетень рекомендовал НКТ искать революционного союза с массами ВСТ [167].

Шапиро, оценивая происходящее, повторил свою критику «ре­ волюционного спонтанеизма» НКТ и снова призвал к тщательной подготовке революции. «До сих пор... этой борьбе недостает связ­ ности и единства. Одной только идеологической спонтанности не­ достаточно для того, чтобы придать повстанческому движению единство действия, без которого движение не может победить, — писал он. — Такова проблема, которая все яснее встает перед чле­ нами НКТ. Это проблема, без решения которой будущие движения стихийного бунта и спорадического восстания будут приводить к таким же разочарованиям и к таким же поражениям, как и то, что было недавно испытано НКТ» [168].

Секретариат МАТ обратился «к пролетариату всех стран» с воз­ званием «Героическая борьба испанского пролетариата против фашизма». В нем указывалось, что последние события «поставили испанский пролетариат во главу международной борьбы против фашизма». Поскольку находящийся в кризисе капитализм прибе­ гает к фашизму как к последнему средству спасения, борьба с фашистской реакцией является «битвой авангарда мирового рабоче­ го класса против классового врага». Секретариат указывал на контраст между политическими партиями в Германии и Австрии, которые почти без сопротивления капитулировали перед фашиз­ мом, и действиями испанских рабочих и НКТ, противопоставив­ ших фашизму социальную революцию. «Позиция НКТ имеет ве­ ликую историческую заслугу... Анархо-синдикализм начал борьбу против просыпающегося испанского фашизма еще до того, как он смог развернуться и создать специальные боевые организации». Даже если в последних сражениях была проявлена чрезмерная по­ спешность, это лучше, чем опоздание, приводящее к поражению. Секретариат напоминал о том, что НКТ не уничтожена и продол­ жает действовать. Он предсказывал, что вскоре в Испании про­ изойдет «решающее столкновение», и призывал рабочих всего мира следовать «испытанным методам борьбы анархо-синдика- лизма», извлечь уроки из борьбы испанских рабочих и оказать им необходимую помощь и поддержку. «Фашизм не победит! Фашизм испытает свое первое крупное поражение в Испании, и это пора­ жение станет началом мощного контрнаступления, которое осво­ бодит Европу и мир от чумы Муссолини и Гитлера», —говорилось в воззвании [169].

Положение Секретариата МАТ в Испании становилось все бо­ лее тяжелым. В начале 1934 г. был арестован Карбо, затем аресту подвергся Оробон Фернандес. В июне к работе в Секретариате вер­ нулся Шапиро, но создать полномасштабный орган в полном со­ ставе так и не удалось. В-итоге МАТ приняла решение о переводе Секретариата в Париж. Несмотря на трудности, Интернационал продолжал издательскую деятельность: выпустил 16 номеров пресс- бюллетеня на испанском и двух других языках, переиздал англо­ язычную брошюру, рассчитанную на ИРМ, и перевел материалы об Интернационале на японский язык [170].

Несмотря на трудности, Секретариат МАТ продолжал уделять первоочередное внимание положению в Испании. В послании, направленном в июне 1934 г. Национальному комитету и пленуму региональных организаций НКТ (копия была разослана всем сек­ циям Интернационала), разъяснялось: «Со всех сторон, из Герма­ нии, Польши, Франции и других стран, где имеется секция МАТ, Секретариат получает информацию о состоянии духа наших товарищей, которую можно в концентрированном виде выразить сле­ дующим образом: «Международный фашизм разрушил наше рево­ люционное движение в большей части стран. Международный со­ циализм во всех странах постыдно и преступно отступил перед маршем фашистской реакции. Только в одной стране мы по-пре­ жнему надеемся на возможную победу социальной революции над ней — в Испании. С потерей Испании будет утрачена последняя надежда”. Таким образом, испанская революция рассматривалась как последняя надежда для всемирного социально-революционного и анархо-синдикалистского движения [171].

Тем с большей озабоченностью анархо-синдикалистский Ин­ тернационал отнесся к тому, что в деятельности части НКТ прояви­ лись некоторые тенденции в пользу «совместного фронта между НКТ и другими организациями, которые не имеют такой же конеч­ ной цели и не придерживаются такой же тактики борьбы», то есть с социалистами и коммунистами, а также с контролировавшими­ ся ими профсоюзами. Эти явления, писали секретари МАТ, «глу­ боко потрясли интернациональное движение». Они напоминали: цель анархистской социальной революции — не завоевание поли­ тической власти, а разрушение ее, и в этом не может быть никако­ го компромисса «ради достижения практики единого фронта».

«Разве социалисты и коммунисты могут согласиться с идеей отка­ заться от завоевания власти? Согласится ли НКТ осуществлять часть этой власти?.. Может ли НКТ в совместном фронте с социа­ листами... согласиться с идеей программы —хотя бы временной, — которая включает, в первую очередь, переход контроля над эконо­ мической жизнью страны в руки НКТ, оставляя своим союзникам — социалистам рычаги государства?.. Будет ли ликвидирована армия? Продолжит ли функционировать система тюрем? Продолжит ли властвовать в социальной жизни парламентский режим?» —спра­ шивали секретари Интернационала испанских товарищей [172]. Они предсказывали, что анархо-синдикалистский рабочий союз НКТ не сможет осуществить свои социально-революционные задачи, если ограничится только экономическими функциями контроля над производством и откажется от своих задач в области распределе­ ния, воспитания и строительства новой жизни. Сохранение парал­ лельных государственных органов привело бы лишь к непрерывной борьбе и обрекло революцию на гибель [173] (как пророчески звучит это предупреждение в свете последующих событий Испанской ре­ волюции 1936—1937 гг.!). Поэтому Секретариат предостерегал от идеи сотрудничества с какой-либо партией, ведущей борьбу за по­ литическую власть, даже в «предреволюционный период», поскольку та неизбежно будет стремиться к сохранению государства. Более того, МАТ выражала определенные опасения в связи с пла­ нами сотрудничества не только с партиями, но и с испанским со­ циалистическим профобъединением ВСТ. Всеобщий союз трудя­ щихся, подчеркивал Секретариат, не заявлял однозначно о своей поддержке социальной революции, не допускал возможности ликвидации государства, не выступал с критикой республиканс­ кого репрессивного режима и не давал никаких гарантий того, что в будущем не поддержит репрессии против анархистов. По мне­ нию МАТ, речь вообще шла не о самостоятельной профсоюзной организации, а о придатке соцпартии, подчиненном ее вождям. В противовес идеям «общего фронта», Секретариат анархо-синди- калистского Интернационала рекомендовал испанским товари­ щам «совместный революционный фронт снизу» с тем, чтобы «отделить низовые организации ВСТ от контрреволюционной политики его вождей». Такое высвобождение, по мысли либер- тариев, должно было осуществляться в процессе роста револю­ ционного сознания в ходе «повседневного прямого действия, основанного на борьбе против политики, против выборов, пар­ ламентаризма и фашизма» [174].

Комментируя поражение восстания в Астурии в октябре 1934 г., бюллетень МАТ вновь отмечал, что «сражение проиграно, но борь­ ба продолжается», «испанский пролетариат не побежден». Побеж­ дены и дискредитированы левые партии, пытавшиеся совершить государственный переворот. «Социальная революция в Испании еще впереди». Бюллетень отвергал обвинения социалистов и ком­ мунистов в адрес НКТ в «предательстве» восстания в Астурии и Каталонии. Он напоминал о том, что ни коммунисты, ни социали­ сты не поддержали восстание 8 декабря 1933 г., о репрессиях пре­ жних левых правительств Испании против анархо-синдикалистов и отмечал, что НКТ не была заинтересована в восстановлении ле­ вого правительства, «фашизма слева». К тому же ни социалисты, ни коммунисты не подняли восстание в других частях страны. Они и являлись, по мнению авторов статьи в бюллетене, действитель­ ными предателями революционного движения в Испании [175].

В связи с событиями в октябре 1934 г. и высказывавшейся даже в некоторых секциях критикой в адрес НКТ за то, что она не под­ держала восстание, Секретариат МАТ направил письмо Нацио­ нальному комитету НКТ и пленуму делегатов от регионов. Он высказал убежденность в том, что «события октября 1934 г. про­ истекают непосредственно из двух источников — желания социа­ листов вернуть утраченную власть и желания коммунистов с помощью тактики единого фронта завоевать сторонников». Секретариат выразил сожаление в связи с тем, что не состоялась национальная конференция, намеченная пленумом НКТ после декабря 1933 г. Такая конференция могла бы не допустить «позиции наших това­ рищей из астурийской региональной организации по вопросу о едином фронте» и предотвратила бы таким образом ненужные жер­ твы. «Наша позиция по вопросу о едином фронте вам уже извест­ на, — напоминали секретари. — После событий декабря 1933 г.ив преддверии вашего пленума мы писали вам, что никакой компро­ мисс с политическими партиями невозможен. События октября, к несчастью, лишь ясно подтвердили обоснованность этого утверж­ дения». По мнению МАТ, федерации в Арагоне, Андалусии и дру­ гих областях Испании правильно сделали, что не позволили втянуть себя в чуждую им авантюру. Организации в Мадриде и Астурии, дей­ ствовавшие в пакте с социалистами и коммунистами, делали это «вероятно, по соображениям оппортунистической психологии: бу­ дучи в меньшинстве в своих регионах, наши товарищи верили, что после всего социалисты и коммунисты могут быть достаточно ре­ волюционными, чтобы идти рука об руку с анархистами, за осво­ бодительную революцию». Эта наивная вера не оправдалась. Ав­ торы письма выражали надежду, что теперь НКТ «более чем когда-либо едина» в отклонении любых компромиссов, которые «могут привести только к новому предательству политиков и новым глубоким разочарованиям».

Секретариат отверг мнение, распространившееся «в самой Ис­пании и внутри различных наших профцентров», что Нацио­ нальный комитет НКТ несет ответственность за то, что не дал ре­ гиональным организациям сигнал к восстанию. Прежде всего, такого сигнала и быть не могло. Национальный комитет — не орган для отдачи распоряжений, а орган координации. Еще один урок на будущее Секретариат видел в несостоятельности теории «меньше­го зла». Эта «теория, как кажется, завоевывает умы наших товари­ щей, прежде всего, в тех странах, где царит интегральный фашизм», и предусматривает возможность «с учетом нашей количественной слабости» «делать выбор, к примеру, между частным капитализмом и государственным капитализмом, между диктатурой пролетариа­ та и диктатурой фашизма, между буржуазной демократией и обще­ственным консерватизмом», или, скажем, выбирать в Сааре меж­ ду гитлеровской Германией и французским капитализмом в пользу второго, или сотрудничать в Испании с «социалистическими пала­ чами» против «фашистских палачей». Секретариат напоминал, что это — выбор «между чумой и холерой». «Наши товарищи, пропaгандирующие меньшее зло, просто не в состоянии понять, что на­ шим единственным выбором остается третий, о котором они пол­ ностью забывают: идти своим путем, не уклоняясь ни в одну, ни в другую сторону и, прежде всего, не вступая в компромиссы с на­ шими вчерашними и завтрашними врагами». В качестве доказа­ тельства МАТ ссылалась на опыт российских анархистов, уничто­ женных большевиками. Выступив «против этой теории меньшего зла, которая пытается отклонить наше движение к опасному оппор­ тунизму», Секретариат выразил надежду на то, что «НКТ сможет... укрепить связи, объединяющие всех ее членов вокруг ясно сфор­ мулированной революционной программы, исключающей любой компромисс и любые поползновения к оппортунизму — как в пе­ риод выборов, так и в революционный период».

МАТ отвергла и второй аргумент, выдвигавшийся в порядке критики действий НКТ: та якобы не воспользовалась благоприят­ ным психологическим моментом, чтобы вывести массы на улицу. Секретариат напомнил о том, что социальная революция не совер­ шается «механически» индивидами или группами, но делается именно самими массами. Если бы сами массы в октябре 1934 г. хотели революции, «восстание было бы всеобщим, и региональные и местные органы НКТ действовали бы как следует, увлеченные разливающимся бунтом крестьян и рабочих». «...Психологический момент никогда не подготовляется в мозгу наших активистов. Он имеет глубочайшие корни среди самих трудящихся масс. Наша обязанность, как активистов, — не быть застигнутыми врасплох, когда энтузиазм масс взывает к действию. Наш долг — развивать творческий дух революции у крестьян и рабочих и быть готовыми оказать им нашу сознательную и организованную помощь в тот день, когда восстание разразится среди самого пролетариата».

Секретариат МАТ подчеркивал необходимость реорганизации НКТ «на основах, которые создадут постоянную, эффективную и бдительную связь между Национальным комитетом и региональ­ ными организациями, не допустят, чтобы товарищи действовали под свою ответственность». Такие нескоординированные действия региональных организаций, как в Астурии, придают ложное толко­ вание принципу федерализма и не позволяют «выработать такти­ ку организации и революционной борьбы». МАТ подчеркнула так­ же необходимость упорядочить взимание членских взносов в НКТ и собрать наконец конгресс, которого не было с 1931 г., несмотря на кардинальное изменение ситуации [176].

Секретариат призвал также оказать помощь жертвам реакции в Испании, образовать фонд солидарности, собирать средства и т.д. [117]. Был образован фонд «Для НКТ». В различных странах и органи­ зациях был начат экстренный сбор в фонды поддержки НКТ и заключенных; газеты публиковали списки и сведения по сбору средств [178]. Так, во Франции к 15 сентября 1935 г. было собрано 5512 франков 60 сантимов [179].

Первомайский манифест 1935 г. провозгласил девиз «Против войны — Против фа­шизма — Против государ­ ства» и еще раз подтвердил надежды, возлагавшиеся меж­ дународным анархо-синдика- лизмом на Испанию. В доку­ менте подчеркивалось, что фашизм, капитализм и госу­ дарство — «это война», и на повестку дня все больше встает проблема «революции против реакции». Водних странах борь­ ба ведется, в первую очередь, за 6-часовой рабочий день и против сокращения зарплаты. В других - и, прежде всего, В Испании — речь идет о соци­ альной революции против фашизма [180].

Анархо-синдикалисты и далее проводили кампании в поддерж­ ку забастовочных выступлений рабочих в различных странах. Сек­ ретариат МАТ призвал в 1933 г. к солидарности с бастовавшими моряками Финляндии. Испанские моряки приняли решение бойко­ тировать финские суда, и анархо-синдикалисты стремились убедить трудящихся в других государствах прибегнуть к той же мере [181].

В международном анархо-синдикалистском движении сохраня­ лись серьезные разногласия по многим тактическим и теоретичес­ ким вопросам. Характерно, что, опубликовав осенью 1933 г. статью ветерана синдикализма X. Корнелиссена, содержавшую «еретичес­ кую» для многих анархистов идею сохранения денег при либертар­ ном коммунизме, редакция пресс-бюллетеня МАТ сочла нужным в извиняющемся тоне оговориться: «Печатая эту статью в нашем пресс-бюллетене, мы хотели бы рассматривать его (Корнелиссе­ на. — В.Д.) интересные замечания относительно проблемы денег после революции лишь как ценный вклад во все еще не завершен­ ную окончательно дискуссию по этому вопросу» [182].

Что касается тактики, то здесь в центре дискуссии находилось создание предложенного коммунистами единого фронта в борьбе с фашизмом. «...Повсюду, где имеются политические партии и ра­ бочие организации различных направлений, это жгучий повседнев­ ный вопрос», — отмечалось в бюллетене МАТ. Секретариат Ин­ тернационала разослал в 1934 г. циркулярное письмо секциям с просьбой высказать свою позицию по данной проблеме [183]. В ходе этого референдума все секции, кроме немецкой, высказались про­ тив создания единого фронта.

Немецкие анархо-синдикалисты считали, что такое сотрудни­ чество стало бы необходимым уроком из поражения рабочего дви­ жения в Италии и Германии. Перед лицом нацистской диктатуры, они были согласны с единым народным (не только пролетарским) фронтом без всяких условий, надеясь все же на то, что им удастся в будущем не пасть жертвой буржуазной демократии или больше­ визма и что либертарные идеи закрепятся [184].

Другие анархо-синдикалистские организации отвергли создание единого фронта, но при этом расставляли акценты несколько по- разному.

Так, 5-й конгресс французской РСВКТ в ноябре 1934 г. принял резолюцию, в которой единство трудящихся в борьбе против фа­ шизма и войны признавалось «неизбежной необходимостью». В то же самое время отвергались соответствующие предложения комму­ нистов, равно как и любой вариант союза, не имеющий в виду ра­ дикальное преобразование существующего общества посредством либертарной и антигосударственной революции. Настоящее един­ ство трудящихся возможно лишь в рамках профцентра, независи­ мого от политических партий и правительств [185].

Анархистская федерация Польши попыталась получить у коми­ тетов единого фронта ответы на вопросы, имеют ли они единые уставы во всех странах, исходит ли инициатива их создания от Коминтерна, согласны ли они с нападками коммунистов на анар­ хистов и готовы ли требовать освобождения политзаключенных в России. Получив ответ, что необходимо защищать СССР и не кри­ тиковать его, поскольку Советский Союз нельзя ставить на одну доску с капиталистическими государствами, польские анархисты отвергли единый фронт [186].

Русские анархо-коммунисты в США и Канаде, сотрудничавшие с МАТ, на конференции в сентябре 1934 г. в Чикаго подтвердили резкое осуждение большевиков и социал-демократов и заявили о том, что считают «единый фронт с партиями диктаторского соци­ ализма, которые являются духовными отцами фашизма, абсолют­но невозможным». Речь о подобном взаимодействии могла бы идти лишь в том случае, если бы социалистические партии отказались от идеи диктатуры и если бы такой фронт был создан и в самой Рос­ сии, то есть если бы режим компартии освободил всех политза­ ключенных. В противном случае это лишь обманный маневр со стороны коммунистов и социал-демократов, провозгласили анар­ хисты-эмигранты. Они настаивали на традиционной позиции син­ дикалистов: «Единый фронт абсолютно необходим, но такой единый фронт должен быть создан самим рабочим классом в прямом дей­ ствии против капиталистической государственной системы, без го­ сударственно-социалистических и государственно-коммунистичес­ ких партий и даже против них, поскольку их полная победа, как в России, привела бы лишь к установлению “красного фашизма”». Борьба против фашизма, по мнению русских анархистов, означа­ ет войну с любой диктатурой, служащей основой фашизма. Они выступили за единство действий пролетариата снизу, за «единый фронт революционных рабочих всего мира» в рамках и в форме «классовых, революционных и экономических организаций проле­ тариата», то есть анархо-синдикалистских союзов. Самый лучший способ борьбы с фашизмом —это стачки, бойкот и другие «драко­ новские меры». «...Социальная революция — это не только война против фашизма, но и война за установление анархистского ком­мунизма» [187].

Шведская секция МАТ попыталась разработать общие положе­ ния тактики по вопросу о союзах и сотрудничестве. САК заявила, что объединение социалистических масс в единый фронт для борь­ бы с общим врагом в принципе желательно, но его возможность в настоящее время невелика и по мере приближения борьбы к реша­ ющей фазе социальной революции будет только снижаться. САК считала единый фронт между различными течениями рабочего дви­ жения в борьбе за текущие цели в виде «боевого содружества» с заранее определенными и ограниченными задачами, например для отражения наступления реакции, против реакционного законода­ тельства, для борьбы с фашизмом и т.д., теоретически возможным. Что касается борьбы за позитивные цели, то в этих вопросах швед­ ские синдикалисты полагали такой фронт почти невозможным, поскольку он наталкивался бы на непреодолимые теоретические разногласия. Синдикализм, заявляли они, не может идти на ком­ промиссы с государственническими партиями и профсоюзами и соглашаться на единый фронт с целью завоевания власти, не пере­ ставая быть самим собой. Однако САК допускала и приветствова­ ла совместную борьбу пролетариата в конфликтах, начатых пред­ставителями других течений: «Если официальный единый фронт не может быть установлен, то это отнюдь не должно исключать то, что все течения будут стоять бок о бок в проводимых боях, поскольку выигрыш боя будет иметь очень большое значение, даже если его цели не могут в полной мере приветствоваться. Ведь проигранный бой может стать решающей победой для реакции. Для подобных ситуаций невозможно разработать общие правила». Иными слова­ ми, иногда может возникнуть необходимость присоединиться к борьбе, начатой другим направлением рабочего движения. Но в ре­ волюционных ситуациях крайне важно именно самостоятельное действие анархо-синдикалистов, подчеркивала САК [188].

Интернационалистская позиция анархо-синдикалистов нашла отражение в заявлении, сделанном в связи с референдумом, кото­ рый проводился 13 января 1935 г. в Саарской области по вопросу о ее присоединении к нацистской Германии. Заявление было подпи­ сано немецким ФАУД, французской РСВКТ и Секретариатом МАТ. В нем констатировалось, что Саар, будучи в языковом, культурном и образовательном плане частью Германии, был отторгнут от нее в соответствии с политическими интересами. Сторонники «времен­ ного» сохранения Саара под французским контролем ссылались на то, что в Германии у власти находится Гитлер. Анархо-синдикали­сты расценили подобную аргументацию как «оппортунизм», по­ скольку жители Саара не могут «спасти ни мир, ни Германию». Они призвали население голосовать против обоих вариантов, посколь­ ку никто не имеет права заставлять его выбирать «меньшее из зол». Жители области должны сами бороться за свободу и независи­ мость, вести революционную борьбу и против французской импе­ риалистической буржуазии, и против диктаторской Германии [189].

Комментируя результаты референдума, принесшего победу сто­ ронникам присоединения к Германии, бюллетень МАТ отмечал:

«Гитлер правил два года и не выполнил ни свою социальную, ни экономическую программу, ему пришлось задушить мятежи в соб­ ственном лагере — но эти два года еще ничего не значат для мен­ талитета немецкого народа. Процесс утраты иллюзий массами продвигается вперед очень медленно. Рабочие не использовали кризисы системы... Требуется более длительное время для того, что­ бы преодолеть все иллюзии в отношении фашизма и найти соот­ ветствующую технику борьбы». Тем не менее анархо-синдикалисты по-прежнему были убеждены, что нацистский режим не сможет ре­ шить насущные проблемы. «Социальная нужда будет расти, мили­ таристская дрессировка масс к грядущей войне и далее будет сто­ ять в центре жизни народа. По мере того как в ходе этого развития национал-социализм будет терять симпатии в народных массах, этим массам придется показать и новые пути к их активному само­ освобождению» [190].

В осуждении анархо-синдикалистами идеи «единого фронта» содержался и еще один момент, напрямую связанный с назревав­ шей войной. Они считали такой фронт подчинением рабочих ин­ тересам правительства СССР, которое, в свою очередь, присоеди­ няется к империалистическому блоку государств — противников Германии. «Эти маневры единого фронта не имеют никакой реаль­ ной революционной ценности для действительного единства меж­ ду различными социалистическими силами отдельных стран, а скорее представляют собой подготовку нового 1914 года для меж­ дународного социалистического движения. Рабочие должны быть снова превращены своими собственными вождями в безвольный военный материал для национальных грабительских империалис­ тических целей!» Точно так же анархо-синдикалисты отвергли призывы пацифистов к союзу антифашистских государств и защи­ ту вооружений этих государств под предлогом антифашизма. В та­ ких позициях они видели «чудовищную опасность» для социализма, поскольку тот «приносится в жертву интересам определенной груп­ пы государств, которая направлена против Германии и ее будущих союзников». Победа этого блока привела бы лишь к господству боль­ шевистского государственного капитализма или какого-либо другого империализма-победителя. Единство, повторяли анархо-синдикали­ сты, возможно только помимо всех партий и в борьбе за разрушение любой государственной машины. Такое единство они представляли себе в форме экономических и культурных организаций трудящих­ ся —основы будущего общества и как органов антигосударственной и антимилитаристской борьбы в настоящее время.

Выступая за «последовательно интернациональный, революци­онный антимилитаризм», анархо-синдикалисты предупреждали, что если в ходе будущей войны Германия столкнется с «националь­ но замкнутыми на себя народами», то это лишь послужит укрепле­ нию влияния нацистской пропаганды. Напротив, они надеялись на то, что «если в случае войны в соединившихся против рейха госу­ дарственных областях или лишь в той или иной стране вспыхнут социально-революционные восстания против войны, то это послу­ жит сигналом и для восстания угнетенных немецких рабочих...» [191].

Конгресс 1935 2.: победа «французской» линии

С 24 по 31 августа 1935 г. в Париже заседал 5-й конгресс МАТ. В нем принимали участие всего шесть секций — французская, шведская, испанская, голландская, итальянская и немецкая (последние две находились в эмиграции) [192]. Связи с секциями и группами в латиноамериканских странах, где по большей части существовали диктаторские режимы, к этому времени почти пре­ рвались [193]. Делегаты от этих организаций не смогли приехать на конгресс. Организаторов —французскую РСВКТ — представляли Пьер Бенар, Ж. Тубле, Ведрен, Рошар и Дюфур [194].

На обсуждение были вынесены следую­ щие вопросы: отчет о работе Секретариата и финансовый отчет за апрель 1933 — декабрь 1934 гг., доклады секций Интернационала —о едином фронте и единстве действий, об угрозе войны, о защите революции, о международной реорганизации синдикализма, о предреволю­ ционной и послереволюционной организации, о молодежном движении, об организации и работе МАТ, изменении ее статутов, об избра­нии нового Секретариата и др.

Конгресс открыл секретарь МАТ Шапиро, передавший слово для приветствия Бенару. Приветствуя конгресс, французский синдика­ лист признал, что Интернационал не достиг тех целей, которые ставил перед собой при его создании: фашизм не ограничился Италией, а оказался международной доктриной, не только не исчез, но и распространился на значительную часть Евро­пы; доктрина классового сотрудничества сохраняется, несмотря на все поражения реформизма, парламентаризма и реформистского синдикализма. Правда, советский коммунизм в других странах, по мнению Бенара, отступал. Однако, «хотя МАТ не достигла постав­ ленных перед ней целей, силы, против которых она выступает, тем более не смогли реализовать свои намерения так, как они того хо­ тели». Тем не менее выступавший подчеркнул, что анархо-синди­ кализм сильно ослаблен в Германии, Южной Америке, Испании и даже во Франции. До победы еще далеко, заявил он. Объективные причины этого, по мнению Бенара, следовало искать «в общей не­ достаточности наших сил в мире, в слабости наших выразительных средств, в преградах, с самого начала стоявших на нашем пути, и... в слишком медленном прогрессе наших идей, во все еще сильной вере масс в спасителя, Мессию, в согласии с доктриной об общих интересах (между трудящимися и капиталистами. — В.Д.), какой бы ложной она ни была». Преодолеть эти проблемы может помочь только опыт самих масс. Что касается проблем, «зависящих исклю­ чительно от нашей воли», то к ним французский синдикалист от­ нес «недостаточность нашей доктрины» в таких вопросах, как от­ ношение к войне, практическая борьба против фашизма, характер и средства защиты революции, представление о том, что делать после революции, а также «недостаточно ясную тактику МАТ» в том, что касалось единого фронта и единства действий, «гетероген­ ный характер нашего международного движения», «абсолютно ошибочное функционирование административного и исполнитель­ ного аппарата МАТ, отсутствие механизмов контроля». Бенар воз­ ложил ответственность за эти упущения на два предыдущих конг­ ресса МАТ, особенно Мадридский, которые, с его точки зрения, недостаточно изучили вопросы и обстоятельства, растратив время на менее актуальные темы. Он призвал покончить «с этим насле­ дием», обрести однородность с помощью реорганизации движения, усовершенствовать деятельность организации, сделав так, чтобы Административное бюро действительно работало, и создав для кон­ троля над Секретариатом «административную комиссию». Следо­ вало также решить вопрос о фашизме и о войне, особенно в связи с тем, что началась итало-эфиопская война, угрожавшая перерас­ти в мировой конфликт.

Делегаты одобрили отчет о работе Секретариата, вызвавший ряд вопросов со стороны делегаций Испании, Голландии и Франции, финансовый отчет, а также отчет А. де Йонга о работе Междуна­ родной антимилитаристской комиссии (после некоторых разъяс­ нений). Новому Секретариату было поручено финансировать из­дание пресс-бюллетеня комиссии, «пропорционально наличности и пополнению фондов». Были заслушаны отчеты секций [195].

По предложению делегации УСИ, была единогласно утвержде­ на резолюция против итало-эфиопской войны. Этот конфликт, заявили анархо-синдикалисты, «искусственно создан итальянским фашизмом», являясь «необходимым отвлечением от критической ситуации, в которой находится Италия, как в политическом, так и в экономическом отношении». Они видели в экспансионизме и авантюризме Муссолини не только проявление «этатистской гиган­ томании», свойственной «всем капиталистическим государствам, и прежде всего фашистским и диктаторским», но и попытку правя­ щей в Италии клики смягчить таким образом проблему безработи­цы. В то же самое время МАТ обращала внимание трудящихся мира на «неизбежную» опасность превращения конфликта в междуна­ родное столкновение, «спровоцированное из внутриполитических соображений итальянским фашизмом и принятое... в их собствен­ ных интересах франко-английскими плутократиями». Она резко осудила заявления Муссолини о «расовой войне», заявив, что «не делает никаких социальных различий между белыми, черными и желтыми» и призывает эксплуатируемый пролетариат всего мира, какого бы цвета кожи он ни был, объединиться в общей борьбе против эксплуататора-капитализма». Только в единстве трудящихся «колониальных народов» и метрополий содержится «революционная мощь, способная разбить государственную и капиталистическую мощь как империалистического фашизма, так и так называемой буржуазной демократии». Синдикалисты отвергли также «лживое вмешательство» Лиги Наций и «роковую политику» социал-демо­кратов и коммунистов, которые пристегивают трудящихся «к колес­нице франко-английского империализма», призывая их к миру с правительствами этих стран. Надеясь, что война может способ­ ствовать усилению кризиса и недовольства в Италии, Интернаци­ онал призвал УСИ «перестроить свои ряды на случай возможно­ го столкновения между фашизмом и армией, между режимом и народом» [196].

По проблеме «единого фронта» конгресс единодушно одобрил позицию, аналогичную той, которая была высказана французской РСВКТ на ее 5-м конгрессе в ноябре 1934 г.

В резолюции по этому вопросу делегаты отметили, что «идео­ логическое и боевое единство рабочего класса» служит первооче­ редным условием успеха социальной революции, позволяя не только разрушить капиталистический режим, но создать новое либертарно-коммунистическое общество. Но анархо-синдикалисты заявили, что отказываются обсуждать возможность единства дей­ствий, не предусматривающего ликвидацию государства и капи­ тализма, поскольку такие действия, по их мнению, вели лишь к новым привилегиям за счет трудящихся. Соответственно МАТ от­ вергла даже временные соглашения и договоренности с политичес­ кими организациями, стремящимися к завоеванию власти, любые «единые, общие народные или иные фронты» под предлогом борь­ бы против фашизма. Секции Интернационала должны были сле­ дить за тем, чтобы борьба организованного пролетариата против фашизма не сбивалась со своей цели в авторитарном направлении. Осудив «опасную тактику» профсоюзов, связанных с политически­ ми партиями, конгресс призвал «революционное крыло пролетари­ ата» объединиться вокруг организаций МАТ и бороться за ликвидацию капитализма и разрушение государства —«предварительное условие строительства либертарного коммунистического обще­ ства». В противовес «единому фронту политиков всех оттенков» МАТ призвала к «общему революционному фронту снизу», к по­ вседневному революционному прямому антигосударственному действию, основанному «на антиполитической, антивыборной, антипарламентской и антифашистской борьбе» [197].

Что касается отношения МАТ к войне, то делегаты утвердили резолюцию, подтверждавшую традиционную антимилитаристскую линию анархо-синдикализма. Интернационал вновь заявил, что правящие классы не могут разрешить свои межимпериалистичес­ кие противоречия иначе, как силой оружия, и потому осуществля­ ют лихорадочную гонку вооружений. «Непосредственная угроза» для всеобщего мира исходит от осуществляемого фашизмом воо­ ружения Германии, Версальская система потерпела крах, и началась борьба за передел мира. МАТ обрушилась с резкой критикой на сближение СССР с капиталистическими государствами, вступление Советского Союза в Лигу Наций и «историческую декларацию Ста­ лина в пользу французского империализма и милитаризма»198. Фор­ мируется блок капиталистических и фашистских государств, союз­ ных Советскому Союзу, и лозунг «защиты СССР» означает призыв к трудящимся встать на сторону этого блока. «...Единый фронт партий II и III Интернационалов есть по сути единый фронт за вой­ ну, подготовка к новому священному союзу и, как следствие, преда­ тельство всех принципов международной классовой борьбы».

Одновременно делегаты конгресса подчеркнули: «...Пропаган­ да против гитлеровской Германии, которую ведут II и III Интерна­ ционалы, означает подготовку нового кровавого священного союза в политических интересах мировой капиталистической буржуа­ зии... Задача пролетариата каждой страны состоит не в том, чтобы выбирать в империалистическом конфликте между более и менее фашистскими государствами, а в том, чтобы всегда и повсюду, при всех обстоятельствах выступать против своих собственных эксплу­ататоров и угнетателей... Борьба против фашизма не может вестись в соглашении с буржуазией другой страны, но единственно проле­ тариатом каждой страны против своей собственной буржуазии... Фашизм не может быть опрокинут иначе, как социальной револю­ цией». Конгресс призвал все секции немедленно развернуть актив­ ную антивоенную пропаганду и начать подготовку мер для предот­ вращения войны — «создать во всех отраслях, производящих вооружения и необходимых для войны, комитеты действия» для того, чтобы в случае надобности организовать акты саботажа, бойкота этой промышленности и транспорта и подготовки революци­ онной всеобщей стачки. Если война все же начнется, «задачей про­ летариата будет как можно быстрее превратить войну между госу­ дарствами в революционную борьбу, повернуть рабочих и солдат против своей собственной буржуазии, даже если сопротивление сможет начаться всего лишь на части территории страны, с целью дезорганизовать армию и ее промышленную и экономическую ос­ нову, организовать братание с пролетариатом других воюющих стран и, наконец, продвинуть вперед социальную революцию, вплоть до уничтожения государства и его военного аппарата».

При голосовании воздержалось лишь голландское НСП, кото­ рое настаивало на отказе трудящихся от работы в военной про­ мышленности и в отраслях, связанных с войной. Делегация анар­ хо-синдикалистов этой страны заявила, что не может поддержать резолюцию, поскольку ее федерация металлургов уже приняла ре­ шение не работать на предприятиях, служащих военным нуждам199. Вопрос о защите революции должен был обсуждаться еще на предыдущем конгрессе 1931 г. в Мадриде, но был отложен из-за нехватки времени. Теперь голландское НСП возражало против мер по вооруженной защите революции, а французская РСВКТ высту­пала в их поддержку. Конгресс одобрил точку зрения французских синдикалистов. В резолюции повторялась позиция по вопросу о пролетарском насилии, сформулированная в декларации принци­ пов МАТ. Было заявлено, что насилие может быть навязано рабо­ чему классу в случае революции внутренней и внешней реакцией. Поэтому «защита завоеваний революции становится непременным условием самой победы революции». Оставив за каждой секцией возможность избирать адекватные методы такой защиты и не на­ вязывая им «тот или иной метод защиты и революционного наси­ лия», МАТ считала, что..в эпоху острого противостояния между социальной революцией и фашизмом весьма серьезна «вероятность вооружения пролетариата с учетом возможности вооруженного нападения со стороны реакции». Поэтому конгресс призвал секции срочно изучить эту проблему, «с точки зрения принципов синди­ кализма и революционной тактики», а также «создать немедленно и на всех уровнях органы подготовки к предреволюционной и пос­лереволюционной деятельности». В рамках подготовки к револю­ ции следует развернуть активную пропаганду среди солдат и воен­ ных моряков, с тем чтобы армия, авиация и флот или часть их присоединились к революционному движению. Необходимо изу­ чить возможность овладения армейскими складами и амуницией, а также военными предприятиями, запасами продовольствия и всего необходимого с целью немедленно приступить к реорганизации производства и обмена. Согласно утвержденному плану, синди­ кальные организации на всех уровнях должны были создать от­ ветственные перед ними и действующие исключительно по их решению органы подготовки к предреволюционным и после­ революционным действиям. Этим органам предстояло, в свою оче­ редь, образовать технические секции для изучения вопросов воен­ ной и экономической организации; на местном, региональном и общенациональном уровне следовало разработать планы для обе­ их этих форм организации. В свете предстоящего противоборства с реакцией и фашизмом конгресс счел «нежелательной системати­ ческую пропаганду разрушения вооружений и боеприпасов, кото­ рому народу предстоит овладеть перед началом или в ходе борьбы, ведущейся пролетариатом против капитализма и государства». Те­ перь анархо-синдикалисты сочли, что такие меры могут оставить революцию беззащитной. Конгресс уполномочил Секретариат при­ звать все секции изучить возможности помощи революции, кото­ рая могла бы вспыхнуть в какой-либо стране, прежде всего — в Испании.

За эту резолюцию высказались все присутствующие делегации, за исключением воздержавшихся голландцев [200].

Проблема международной реорганизации синдикализма обсуж­далась на Мадридском конгрессе 1931 г., но решение не было принято из-за разногласий. Соответствующий доклад Бенара был разослан секциям на референдум. Однако этот референдум не состо­ ялся. Теперь вопрос снова обсуждал конгресс МАТ. В отсутствие основных противников —южноамериканских делегатов конгресс единогласно одобрил предложения РСВКТ, а также поручил Сек­ ретариату изучить возможности введения единого членского билета МАТ с тем, чтобы скоординировать взимание взносов. Участники постановили также, что члены, состоящие в одной из секций Ин­ тернационала, должны, в случае переезда в другую страну, где име­ ется секция МАТ, перевестись в нее [201].

Одобренные меры призваны были, согласно принятой резолю­ции, дать адекватный ответ на «экономическую, политическую и социальную рационализацию капитализма в мировом масштабе» и на новые формы капиталистической организации и эксплуатации в лице международных отраслевых и межотраслевых картелей и трестов. Синдикализм, говорилось в решении конгресса, «полно­ стью отстает от противников — предпринимателей, поскольку не модифицировал должным образом свои внутренние структуры... не приспособил... свое действие к происходящим событиям». Конгресс постановил перестроить анархо-синдикалистское движение мира по единой структуре, которая включала бы цеховые комите­ ты, фабричные советы, отраслевые синдикаты, местные союзы профсоюзов, региональные и национальные отраслевые союзы, национальные профцентры, национальные советы труда, интерна­ циональные отраслевые федерации и их картели и, наконец, Ин­ тернационал [202].

Парижский конгресс МАТ приветствовал существование актив­ ных молодежных синдикалистских группировок в Чили, Швеции, Голландии и Испании и единогласно высказался за организацию молодежи «на федералистской и антиэтатистской основе... с целью подготовки будущих кадров для наших революционных синдика­ листских организаций». Было принято решение предложить моло­ дым социалистам Чили, молодым синдикалистам Швеции, Голлан­ дии, Франции и других стран, а также либертарной молодежи Испании изучить возможность создания Международной ассоци­ ации трудящейся молодежи, работающей под эгидой МАТ [203].

По предложению РСВКТ были внесены изменения в статуты МАТ. Так, конгресс МАТ должен был теперь проводиться минимум раз в три года, а не раз в два года, как прежде (статья 6). Его пове­ стка дня определялась на последней перед конгрессом сессии Ад­ министративного бюро и сообщалась Секретариатом секциям ми­ нимум за три месяца до форума. В статье 8 было зафиксировано, что Административное бюро проводит пленарные сессии минимум один раз в год, а внеочередные — по требованию минимум трех сек­ ций МАТ. В исключительных случаях внеочередная встреча Бюро могла быть созвана одной из секций. Повестка дня сессии сообща­ лась секциям за месяц до ее проведения. Было вынесено также ре­ шение поручить Секретариату в сотрудничестве с секциями издать Декларацию принципов^ статуты МАТ на различных языках.

Однако конгресс не принял предложение РСВКТ о создании нового органа по контролю за деятельностью Секретариата —Ад­ министративной комиссии, образуемой из четырех членов секции той страны, в которой он размещался. По предложению француз­ ского делегата Дюфура, вопрос был вынесен на обсуждение секций и на рассмотрение 6-го конгресса.

Была принята резолюция в поддержку «всех жертв произвола властей и мирового фашизма», всех революционеров, арестован­ ных в капиталистических странах. МАТ выразила протест против репрессий в СССР, а также почтила память анархистов, убитых в различных странах (Мюзама в Германии, Василева в Болгарии, Рогдаева в России) и призвала усилить международную солидарность в поддержку арестованных в Испании, Германии, России и других государствах. Секретариату было поручено координировать работу немецкого и русского фондов, фонда в поддержку НКТ, Международного фонда солидарности в Голландии и т.д. Конгресс постановил также провести три международных дня сбора средств на цели солидарности — 1 мая (в фонд международной помощи; первомайские марки должны были стоить по 1 франку, в Швеции — по 2 франка), 7 ноября (в русский фонд, в помощь анархо-синдика- листам и анархистам, заключенных в России) и в годовщину убий­ ства Эриха Мюзама (в немецкий фонд).

Делегаты подтвердили необходимость переизбрания секретарей, но постановили, что двое из них должны продолжить исполнение своих обязанностей для организации передачи дел и консультирова­ ния новых секретарей. Кандидатуры членов нового Секретариата должны были быть назначены секциями (САК, голландским НСП, НКТ и РСВКТ) и утверждены следующей сессией Административ­ ного бюро. Размещение нового Секретариата в Испании было невоз­ можно, а РСВКТ отказалась принять эту функцию на себя по прак­ тическим соображениям и предложила Стокгольм. Но делегаты конгресса постановили, что его резиденцией будет Амстердам [204].

Французская РСВКТ праздновала победу. «...5-й конгресс хоро­ шо поработал, — комментировал ее печатный орган, газета «Лё Комба сандикалист». — Несомненно, он не решил всех нелегких задач, которые ему достались, но он проделал достаточную — и хо­ рошую —работу... Он сумел сойти с протоптанных тропинок док­ трины и принципов и смело проникнуть в область конкретного и практического, одним словом, актуального». Французские син­ дикалисты считали теперь, что идейные споры завершены: «Проти­ воречия в вопросах доктрины, которые продолжались на протяже­ нии 15 лет, позволили поставить финальную точку во всех вопросах, касающихся нашего движения, —ее позиции и ее будущего». Даль­ нейшие споры, по их мнению, были «бесполезны и напрасны»; секции получили ясные решения, и теперь задача в том, чтобы воп­ лотить их в жизнь205. В действительности, однако, все обстояло совсем не так. Принятые решения так и не были осуществлены, а вскоре были совершенно отодвинуты на задний план другим собы­ тием, которого так долго и с такой надеждой ждали, —революци­ ей в Испании. Можно согласиться с мнением испанского исследо­ вателя Муньоса Конгоста: одобренные меры базировались на «недостаточном изучении преобладавших реалий... Ни тогда, ни позднее Интернационал был не в состоянии построить сложные структуры, предложенные конгрессу и одобренные им...» [206].

Навстречу Испанской революции (1935 -1936 гг.)

К 1936 г. мир, по оценке анархо-синдикалистов, оказался у ре­ шающего поворота. С одной стороны, ощущалось приближение новой войны. МАТ обвиняла в ее подготовке не только властолю­ бивых диктаторов (Муссолини, Гитлера и Сталина) и японский им­ периализм, но и демократические капиталистические государства, которые, как говорилось в воззвании Секретариата МАТ «Против всех войн» (16 марта 1936 г.), «вооружаются до зубов, как бандиты с большой дороги» «под предлогом сохранения мира и соблюдения договоров». «Головокружительная гонка вооружений, в которой се­ годня участвуют все страны, неизбежно предполагает очень скорое перепроизводство военных материалов. Останется лишь одно сред­ ство затормозить это насыщение — война». От нового мирового конфликта человечество, как казалось, отделяли, быть может, счи­ танные месяцы. Перед лицом приближавшейся войны МАТ при­ зывала трудящихся «во весь голос провозгласить, что родина не существует для тех, кто остается эксплуатируемым и порабощен­ ным, что любая война является антипролетарской по своему им­ периалистическому и капиталистическому характеру, кто бы ни был “формально” первоначальным агрессором, что, следователь­ но, не бывает оборонительной войны и что политические границы созданы только с целью облегчить ведение периодических войн, призванных ослабить, а по возможности и разрушить малейшие попытки к восстанию порабощенных народов».

Анархо-синдикалисты продолжали пропагандировать револю­ ционную борьбу против милитаризма и «всеобщую повстанческую экспроприационную стачку», способную предотвратить войну и поднять массы на «социально-освободительную революцию». МАТ призвала свои секции немедленно «объединить вокруг себя все элементы, способные усилить действия в указанном направлении».

«...Нельзя терять времени, —подчеркивал Секретариат. — Каждый день приближает нас к катастрофе»207. В том же духе было выдер­ жано и традиционное обращение к годовщине начала Первой ми­ ровой войны: «Против подготовляемой бойни», «против войны — всеобщая стачка» [208].

В воззвании к 1-му Мая 1936 г. анархо-синдикалистский Интер­ национал еще раз подтвердил ориентацию на социальную револю­ цию: «...Перед лицом все более критической ситуации, порождае­ мой во всем мире империалистическими войнами и победоносным маршем фашизма, наша революционная тактика побуждает нас нетолько искать кардинальные решения всей проблемы социального преобра­ зования, но и использовать методы борьбы, благодаря которым быстрое, массовое и эффективное действие про­ летариата позволит разбить стену, уже возведенную капитализмом и государ­ ством. Это быстрое и эффективное дей­ ствие возможно лишь в том случае, если всеобщая стачка, раз начавшись, немед­ ленно приобретет характер экспроприа­ ции посредством овладения фабриками, полями и мастерскими и одновременно­ го разрушения всех государственных механизмов угнетения». МАТ провозг­ ласила лозунг: «Революционная борьба пролетариата против капитализма и го­сударства и против любой войны, порождаемой ими, посредством всеобщей экспроприационной стачки. Разрушение государства. Ликвидация капиталистической системы». Анархо-синдикалисты подчеркивали решающий, переломный характер момента: «...Борь­ ба, ведомая пролетариатом, вышла за рамки частичных и паллиа­ тивных требований рабочего класса. Эта борьба вступила в свою решающую фазу: Фашизм или Революция» [209].

В новой ситуации, с точки зрения МАТ, как никогда важно было не сворачивать с прямого пути, не идти на уступки и компромиссы. В связи с выборами в Испании и Франции в 1936 г. Секрета­ риат МАТ выпустил воззвание «МАТ перед лицом кризиса де­ мократии, выборов и опасности меньшего зла». Напомнив о принципиально негативном отношении анархо-синдикалистов к «коллективному психозу» выборов и рабскому принципу «делеги­ рования власти» до следующих выборов, МАТ вновь выступила против тактики «меньшего зла» —отказа от принципиального не­ участия в выборах в надежде на победу левых. В качестве положи­ тельного примера Секретариат привел позицию НКТ в ноябре 1933 г., когда та своим призывом к неучастию в голосовании не только объявила войну всем политическим партиям, включая левых, но и еще раз продемонстрировала принципы и конструктивную альтер­нативу.

В 1936 г. ситуация, по мнению Секретариата МАТ, не измени­ лась, поэтому следовало вновь занять ту же самую позицию. Ин­ тернационал подверг критике «неуверенность» и «колебания», возникшие в НКТ по этому вопросу, аргументы о том, что бойкот выборов — это скорее тактика, чем принцип, что неучастие в вы­ борах помогает победе правых и т.д.

Анализируя принцип бойкота выборов, Секретариат выделял «пассивное» и «победоносное» неучастие. Первое имеет место в таких странах, как Франция, где «сознательное неучастие револю­ ционных масс может сегодня повлиять лишь на пропаганду наших идей, но отнюдь не на действительные результаты всеобщих выбо­ ров». Там оно «носит всего лишь характер декларирования прин­ ципов». Иначе обстоит дело там, где массовое неучастие может радикально повлиять на результат, как, например, в Испании. Там «пассивное неучастие» в голосовании является «стерильным дви­ жением», «если оно не несет в себе ростков динамики». По мнению Секретариата Интернационала, в 1933 г. «победоносное неучастие» не привело к победе не потому, что НКТ призвала бойкотировать выборы, а потому что она мало занималась тем, что должно по­ следовать за этим, и в результате восстание в декабре 1933 г. не уда­ лось. Теперь «в Испании эти основы уже разработаны. Должна быть использована любая благоприятная возможность для того, чтобы направить нашу борьбу в направлении прямого революционного дей­ ствия. В борьбе против реакции и государства всеобщая экспропри- ационная стачка может и должна стать прелюдией к этому действию. Победоносное неучастие в выборах, которое ставит государство и его машину в неприятное положение... также может и должно быть прелюдией к такому действию, если не хочет утерять эффект дина­мики...».

Секретариат задавал вопрос, не желают ли испанские анархо- синдикалисты «в критический момент своего существования взять назад свое объявление войны правым и левым политикам и одно­ временно отречься от своей декларации принципов»?

По мнению Секретариата МАТ, испанским синдикалистам сле­ довало сделать одно из двух. Либо, «чувствуя, что на сей раз их пропаганда неучастия в выборах не будет столь эффективной, как в 1933 г., предпочесть, чтобы она сохранила всю свою ценность дек­ ларирования принципов». Или же, если и сейчас есть шанс на то, что неучастие вызовет парламентский и правительственный кри­ зис, и если НКТ достаточно подготовилась к последующему разви­ тию событий, принять «все необходимые меры, чтобы использовать эту ситуацию в единственном направлении, способном развязать этот гордиев узел, — направлении Социальной революции».

Интернационал еще раз повторил, что «в борьбе против фашиз­ ма есть лишь одно решение —революция. Любое другое решение, такое как поддержка взятия власти левыми в надежде, что те дадут расширенные конституционные свободы, которые можно отобрать в любой момент, —есть лишь мираж, полный горьких разочарова­ ний». Секретариат напоминал об огромной ответственности, кото­ рая лежала на испанской секции: НКТ должна «быстро и катего­ рически» решить этот вопрос; «никакого оппортунизма, никакого компромисса, никакого уклона». «Необходимо избежать этой ошибки любой ценой, поскольку от линии, которую смело займет НКТ, зависит не только сама Испанская революция, но и судьба революционного движения во всех других странах» [210].

Но и в ситуации, когда основное внимание уделялось Испании, анархо-синдикалистский Интернационал продолжал выполнять и другие международные задачи. Так, МАТ просила и далее собирать средства в фонды помощи НКТ, российским, немецким и итальян­ ским революционерам, в общий фонд [211]. Она информировала о продолжении репрессий в Болгарии и СССР [212], призывала проте­ стовать против террора властей нацистской Германии [213], протесто­ вать перед посольствами США с требованиями освободить активи­ ста ИРМ Тома Муни [214] и т.д.

Salud proletarios
(Салют, пролетарии!)
Один из гимнов испанских анархистов

Испанский

Русский

Salud proletarios: llegó el gran día, Dejemos los antros de la explotación. No ser más esclavos de la burguesía, Dejemos suspensa toda producción. ¡Iguales derechos e iguales deberes Tenga por norma la sociedad Y sobre la tierra los humanos seres Vivan felices en fraternidad! No más supremacía de dioses y reyes, No más de tiranos la vil opresión Y vallas, fronteras, gobiernos y leyes Derrúmbense al paso de la rebellión. Formemos un mundo de paz y armonía, Do libres imperan las Artes y Amor, Viviendo la vida en libre anarquía. Natura la brinda en su rica labor. Trabajador, no más sufrir, El opresor ha de sucumbir. ¡A derrocar el capital Al grito de revolución social! Acracia al fin triunfará, jardín la tierra será. Todo la vil a eliminar. Pueblo viril, ¡luchar, luchar!

Салют, пролетарии: настал великий день, Перестанем быть жертвами эксплуатации Больше не будем рабами буржуазии, Перестанем останавливать все производство. Равные права и равные обязанности Такова будет норма общества. И на земле человеческие существа Заживут счастливо в братстве! Нет больше господства богов и королей, Нет больше подлого угнетения тиранами, И ограды, границы, правительства и законы Обрушатся от поступи восстания. Создадим мир мира и гармонии, У свободных царят Мастерство и Любовь, Когда они живут жизнью в условиях вольной анархии. Природа дает такую возможность в своей богатой лаборатории. Трудящийся, не надо больше страдать, Угнетатель должен пасть. Низвергнем капитал Под клич социальной революции! Безвластие, наконец, победит, Земля станет прекрасным садом. Любая мерзость должна быть уничтожена. Возмужавший народ, на борьбу, на борьбу

Глава 4. НОВЫЙ МИР В РАЗОРВАННОМ СЕРДЦЕ

Анархо-синдикалисты в Испанской революции

Но что же тогда из сделанного НКТ в контексте граждан­ ской войны не противоречило ее всегдашнему содержа­ нию?.. Синдикаты НКТ начали в Каталонии, на Севере, в Леванте, Арагоне и Центре процесс социализации — коллективизации... Анархо-синдикализм осуществил то, что предусматривалось на всех его конгрессах, рабочий контроль над фабриками и полями, плановое развитие производства, равенство в экономическом отношении и в возможности принятия конструктивных решений... Все это вне рамок республиканского государства... [1].

Из заявления Национального комитета НКТ по случаю 75-летия Конфедерации.

Коммунистические анархисты Испании стремились к тому же самому идеалу, что и величайшие умы человече­ ства... Испанская революция... стала первой попыткой в мировой истории осуществить мечту, которую всегда ле­ леяли лучшие представители человечества. Ей удалось во многих случаях даже полностью осуществить этот самый прекрасный идеал человеческого духа, и это останется ее вечной славой [2].

Гастон Леваль, франко-испанский анархист и исследователь Испанской революции

Военный мятеж, поднятый 17 июля 1936 г. правыми генералами в Испанском Марокко, к 19 июля распространился на территорию континентальной Испании. Республиканское правительство не приняло действенных мер по борьбе с путчем. Оно отказалось вы­ полнить требования рабочих организаций и раздать оружие трудящимся.

В Барселоне — столице области Каталония и крупнейшем про­ мышленном центре страны — 19 июля в ответ на мятеж вспыхну­ ла всеобщая стачка, переросшая в рабочее восстание. Его основную силу составляли вооружившиеся члены и сторонники НКТ. Вы­ ступление было подготовлено и организовано «комитетами защи­ ты (обороны)» [3], которые создавались в барселонских кварталах из членов НКТ, Федерации анархистов Иберии (ФАИ) и Иберийской федерации либертарной молодежи (ФИХЛ) [4]. Самую активную роль в восстании сыграли члены одной из анархистских групп — «Мы» (Буэнавентура Дурруги, Франсиско Аскасо, Хуан Гарсиа Оливер, Рикардо Санс, Аурелио Фернандес и др.), составившие Централь­ ный революционный комитет обороны [5].

Военный мятеж в Барселоне был подавлен рабочими после упорных боев, в ходе которых погиб, в частности, Ф. Аскасо. Пре­ обладавшие настроения, по описанию свидетелей, были близки к милленаризму — ощущению последнего решительного сражения и окончательного триумфа «добра» над «злом». «День величествен­ но угасал в свете пожаров, в революционном опьянении дня на­ родного торжества, — писал из каталонской столицы анархистке Федерике Монтсени полковник Мартинес Банде. — Клаксоны ав­ томобилей, которые стремительно колесили по Барселоне, напол­ ненные рабочими с винтовками в руках, исполняли удивительную симфонию: ФАИ, ФАИ, НКТ, НКТ. Буквы “НКТ” и “ФАИ” были написаны на всех стенах, на всех зданиях, на всех дверях и двер­ цах домов и машин, на всем. Красно-черное знамя, развевающее­ ся на ветру с фантастическим торжеством, восхитительные кар­тины, которые мы созерцали с зачарованной душой, сияющие гла­ за...» [6] Так выглядела Барселона в июле 1936 г.

Но трудящиеся не ограничились простой схваткой с армейски­ ми частями. Они стихийно приступили к осуществлению социаль­ ной революции: захватывали предприятия и вводили на них рабо­ чее самоуправление, брали в свои руки снабжение, транспорт и общественные службы, организовывали новую жизнь. Союз работ­ ников пищевой промышленности НКТ открыл коммунальные сто­ ловые, где людей кормили безвозмездно. В каждом квартале горо­ да еще в ходе боев был организован продовольственный комитет, который занимался реквизицией продуктов питания со складов или их обменом у крестьян на промышленные изделия. Рыночная тор­ говля и денежная система в значительной мере уступили место без­ денежному обмену. Добытое продовольствие распределялось по установленным комитетами нормам. Продукты и одежда стали от­ пускаться через лавочки и магазины. Имелись случаи, когда трудя­ щиеся громили банки и монастыри и сжигали захваченные деньги как символ ненавистного капитализма. Вещи из ломбардов были возвращены тем, кто был вынужден их заложить. Синдикаты кон­ фисковали крупные официальные и предпринимательские здания и разместились в них. На большинстве промышленных предприя­ тий, на транспорте и в общественных службах проходили общие собрания трудовых коллективов, которые избирали комитеты уп­ равления, состоявшие в большинстве из представителей НКТ. Та­ кой захват производственной единицы коллективом получил назва­ ние «инкаутации» или «коллективизации». В некоторых отраслях (деревообработке в Барселоне, пекарном деле, на железнодорож­ ном транспорте и др.) обобществление промышленности сделало следующий шаг к социализации: весь производственный процесс от начала до конца находился под общим самоуправлением работ­ ников, создавших соответствующие органы. Уже через несколько дней жизнь в Барселоне нормализовалась: транспорт ходил, пред­ приятия работали, магазины были открыты, работала связь. Иссле­ дователи сходятся во мнении, что все революционные меры и налаживание жизни были в основном стихийными действиями тру­ дящихся, входивших в НКТ; ни один вышестоящий комитет проф­ объединения не отдавал соответствующих распоряжений. Инициа­ тива чаще всего исходила от «низовых» синдикатов НКТ или от рядовых анархо-синдикалистских и анархистских активистов [7].

«...Пролетариат Каталонии, — свидетельствовал позднее член синдиката текстильных рабочих НКТ Андреу Капдевила, — был целиком проникнут анархо-синдикалистской революционной про­ пагандой. В течение многих десятилетий среди рабочих укорени­ лось представление, что надо использовать любой возможный шанс, чтобы сделать революцию. Так что они сделали ее, как только представилась возможность» [8].

В других районах страны положение складывалось не столь бла­ гоприятно. В Севилье, Кордове, Гранаде, Кадисе, Вальядолиде, Овьедо и Сарагосе плохо вооруженные рабочие были разгромлены мятежниками. В руках путчистов оказались часть Кастилии, Леон, Галисия, Эстремадура, часть Андалусии, Наварра и часть Арагона. Лишь сформированный 19 июля новый республиканский кабинет X. Хираля согласился выдать оружие рабочим отрядам. Эго позво­ лило не допустить захвата мятежниками Мадрида, Валенсии и Бильбао [9]. Но престиж республиканских властей среди трудящих­ ся был подорван.

Этот факт способствовал тому, что революция быстро захватила не только Барселону, но другие районы «республиканской зоны» — города (прежде всего, в Каталонии), а также сельскую местность (в Каталонии, части Арагона, Андалусии и Валенсии). В городах ра­ бочие из НКТ и частично ВСТ занимали предприятия или устанав­ ливали рабочий контроль над деятельностью предпринимателей. В районах помещичьего землевладения крестьяне захватывали поме­ щичью землю. Во многих районах они договаривались об объеди­ нении в общие хозяйства — «коллективы». В таких областях, как Арагон и Андалусия, анархисты вели агитацию среди сельского населения на протяжении многих десятилетий. «Поскольку повсю­ ду, куда они приходили, то есть в самые отсталые местности, — свидетельствовал участник, очевидец и исследователь событий Га­стон Леваль, — наши товарищи участвовали в полевых работах, приносили передовые технические знания и учили читать детей, таким образом живое послание (анархизма. — В.Д.) проникало в социально отсталую сельскую местность» [10]. Немецкий анархо-син­ дикалист Аугустин Сухи описывал историю анархиста из арагон­ ского села Муньеса, который долго работал в Барселоне, а затем вернулся в родное село и познакомил крестьян с либертарными иде­ ями. Под его влиянием односельчане организовали коллектив — вольную коммуну. «На столе лежало испанское издание книги Кро­ поткина “Хлеб и воля”. По вечерам члены коллектива собирались, и один из них читал книгу вслух. Эго было новое Евангелие» [11].

В первые же дни революции стали стихийно формироваться новые структуры общественного самоуправления, образованные революционными рабочими и крестьянами на предприятиях, в сельских общинах и городских кварталах. В их основе всегда лежа­ли общие собрания жителей или трудового коллектива — «ассамб­ леи». Они избирали в качестве текухцих, координирующих, техни­ ческих и исполнительных органов революционные комитеты (РК), комитеты или Советы предприятий, советы солдат и моряков и тд. Члены комитетов действовали в рамках обязательного для испол­ нения наказа от избравшего их собрания, могли быть отозваны в любой момент. Все важные решения комитетов принимались толь­ко в согласии с избравшим их коллективом.

В Барселоне РК, выросшие из квартальных «комитетов оборо­ ны» НКТ и «комитетов баррикад», занимались организацией мест­ ной жизни, снабжением населения и обеспечением их услугами, поддержанием порядка. Во многих сельских общинах сразу после провала военного мятежа жители смешали или отстраняли местную администрацию, и РК, избранный на общем собрании, фал на себя как административные, так и хозяйственные функции. Часто он немедленно приступал к таким революционным мерам, как сожже­ ние всех документов о собственности, конфискация земли, домов, урожаев и инвентаря помещиков, превращение церкви в склад, кол­ лективизация земли, организация ополчения («милиции»).

Разумеется, в формировании народных органов принимали учас­ тие не только анархо-синдикалисты, но и другие трудящиеся, прежде всего рядовые члены другого профобъединения, которое ориенти­ ровалось на социалистическую партию, — Всеобщего союза тру­ дящихся (ВСТ). Соответственно в их составе отражалось соотноше­ ние сил между НКТ, ВСТ и други­ ми силами [12].

Как бы то ни было, государ­ ственная власть прекратила функ­ ционировать на значительной части территории Испании. Цен­ тральное правительство Респуб­ лики в Мадриде оказалось пол­ ностью дискредитировано своей неспособностью противостоять военному мятежу и утратило вся­ кий авторитет. Региональное правительство Каталонии (Жене- ралитат) во главе с Луисом Ком- панисом контролировало только собственное здание. Местная ад­министрация была отстранена или нейтрализована. Армия и поли­ ция распались или были разгромлены. Барселону контролировали рабочие ополчения («милиции»), прежде всего анархо-синдикали- стские. «...Власть валялась на улице, и ее воплощал вооруженный народ», — отмечает испанский исследователь Абель Пас [13].

Анархо-синдикалистам, которые пользовались преобладающим влиянием среди трудящихся Каталонии, предстояло теперь решить, что делать с этой властью: разрушить, взять в свои руки или пере­ дать другим.

Либертарный коммунизм или антифашистское единство?

Теоретически отношение испанских анархо-синдикалистов к воп­ росу о власти было определено задолго до июля 1936 г. Испанское анархистское (либертарное) движение с самого начала в 1870-х гг. провозглашало одновременное уничтожение капитализма и государ­ ства путем социальной революции и переход к безгосударствеино­ му строю — федерации свободных общин и рабочих союзов. План действий в ситуации социальной революции был намечен еще в конце 1933 г., накануне запланированного восстания против при­ шедшего тогда к власти правого правительства. Речь шла об унич­ тожении капитализма и государственной власти и о провозглашении либертарного коммунизма — безгосударственного общества, основан­ ного на самоуправлении коммун и свободных ассоциаций произво­ дителей, в кагором каждый будет трудиться по своим способностям и обладать равной с другими возможностью удовлетворять свои по­ требности. В развернутом и четком виде эта программа действий была изложена в «Концепции либертарного коммунизма», утверж­ денной конгрессом НКТ в Сарагосе в мае 1936 г.

Многие элементы этой программы были опробованы либертар­ ными трудящимися на опыте в период 1932—1934 гг., когда в ходе многочисленных местных восстаний, организованных анархо-син- дикалистами, провозглашались «вольные коммуны». Несмотря на то что такие выступления в конечном счете всегда жестоко подавлялись правительственными войсками и полицией, они позволили поддер­ живать революционный дух и способствовали формированию в умах людей тех «идей-сил», которыми они могли руководствоваться по­ зднее, в момент социальной революции.

Несмотря на более или менее четкое представление о том, что необходимо делать в момент революции, испанское анархо-синдиалистское движение парадоксальным образом так и не смогло определить, каковы критерии «зрелости» общества для социального переворота. Иными словами, как определить, настало ли время для того, чтобы начать повсюду претворять в жизнь намеченную про­ грамму строительства нового общества. На этот вопрос НКТ к июлю 1936 г. так и не удалось найти однозначный ответ. В «Кон­ цепции либертарного коммунизма» говорилось о революционном характере эпохи в целом, но о самом моменте революции было сказано достаточно расплывчато: она «начинается в тот самый момент, когда индивидуальное сознание инстинктивно чувствует или аналитически устанавливает, что оно противоречит существу­ ющему положению общества и считает себя вынужденным высту­ пить против него». Далее в документе указывалось, что революция начинается, когда имеется психологический феномен противосто­ яния существующему положению вещей, налицо социальное про­ явление такого всеобщего настроения, возникает организация, способная осуществить потребности людей, происходит разложе­ ние «этической основы» и крах экономики капиталистического режима, а также крушение его политической формы. Однако все эти формулировки оказались на практике весьма нечеткими. В то же самое время в НКТ издавна бытовали представления о том, что подлинная социальная революция будет возможна лишь тогда, когда за НКТ пойдет подавляющее большинство трудящихся по всей Испании [14] или же когда НКТ создаст всеохватывающую профсоюзную структуру, готовую перенять управление всей эко­ номикой в ходе социальной революции. Со своей стороны, ради­ кальные анархисты в НКТ (группа «Мы» и ее единомышленни­ ки) считали, что готовность масс к революции — это, в первую очередь, психологический фактор, постепенно созревающий в условиях постоянной революционной ситуации. Они также не стремились особенно осмыслить и разъяснить сам момент каче­ ственного перелома. Кроме того, НКТ неоднократно подчерки­ вала, что в Испании существует альтернатива: фашизм — или либертарный коммунизм, и на фашистский путч следует ответить социальной революцией. «Только совершив социальную револю­ цию, можно сокрушить фашизм», — писала, например, газета НКТ «Солидаридад обрера» накануне 19 июля15. Не было ясным и отношение к другому крупному профобъединению, которое находилось под контролем Социалистической партии, — ВСТ. С одной стороны, анархо-синдикалисты провозглашали свое стрем­ ление к «альянсу» с ВСТ, с другой — на конгрессе в Сарагосе одоб­ рили такие условия пакта, которые предполагали отказ ВСТ отопеки со стороны соцпартии и переход его на позиции социаль­ ной революции.

Все это создавало неопределенность. Вот почему в тот момент, когда события в Барселоне, практически во всей Каталонии и от­ части в других областях страны «подарили» анархистам то, за что они боролись и о чем мечтали на протяжении долгих десятилетий, они оказались не готовы воспользоваться этим «даром».

Следует также отметил», что в НКТ всегда сохранялись реформи­ стские течения. После ухода «трентистов» в объединении оставалось немало «чистых» синдикалистов и просто прагматически настроен­ ных членов. В известной мере, это было следствием противоречивой организационной концепции испанского анархо-синдикализма, пы­ тавшегося совместить анархистские цели и общественные идеалы с революционно-синдикалистским принципом открытости профсою­ зов «для всех трудящихся», независимо от их убеждений. Далеко не все члены НКТ были сознательными анархистами; в особенности это относилось к тем, кто вступил в нее в период Республики16. На этих сторонников прагматического подхода могли опереться те ак­ тивисты и члены исполнительных органов НКТ, которые предпочи­ тали избегать рискованных «крайних» решений.

20 июля 1936 г. президент Женералитага Компани с связался с Каталонским региональным комитетом НКТ и пригласил его представителей на встречу для анализа ситуации, сложившейся после подавления «фашистекоо мятежа» военных. Для обсуждения этого предложения вечером было созвано пленарное собрание делегатов от профсоюзов НКТ, революционных ко­ митетов и фупп ФАИ. Мнения участников с самого начала раз­ делились. Спектр мнений простирался от предложения члена группы «Мы» Гарсиа Оливера провозгласить либертарныи коммунизм до позиции Абада де Сантильяна который высказал ся за союз с другими ангифашистскими силами. Промежуточ­ного мнения придерживались те, кто, как Мануэль Эскорса, предлагали сейчас «не трогать» правительство Компаниса, но и не заключать с ним соглашений, а приступить к осуществлению со­ циализации экономики и тем самым лишить его всякой реальной власти. Эскорса заявил, что реальная сила находится в руках НКТ и политическую власть следует игнорировать. Делегация анархо- синдикалистов из рабочего района Нижнего Льобрегата во главе с Жозе Шеной резко возражала против сотрудничества с правитель­ ством, но не пожелала поддержать Гарсиа Оливера и склонилась к точке зрения Эскорсы. Дискуссии носили бурный, временами оже­ сточенный характер. В конце концов было принято своего рода временное решение: направить вооруженную делегацию на встре­ чу с Компанисом с информативной целью17. Делегация состояла из Жозе Асенса (от Регионального комитета НКТ), Аурелио Фернан­ деса, Буэнавентуры Дурруги, Гарсиа Оливера (от Каталонского «ко­ митета обороны») и Абада де Сантильяна (от ФАИ).

Приняв делегацию НКТ и ФАИ, Компанис поздравил анархи­ стов с победой и выразил готовность уйти в отставку. Но тут же попытался убедить их, что без традиционных политических сил им не обойтись. Он напомнил либертариям о том, что борьба с фашиз­ мом еще отнюдь не выиграна и требует широкого сотрудничества антифашистских сил. Компанис позвал анархистских делегатов на встречу представителей различных партий и организаций Катало­ нии, где предложил сформировать (наряду с Женералитатом) коа­ лиционный орган с участием анархо-синдикалистов — «комитет милиций» с задачами организовать окончательный разгром мятеж­ ников. Анархистская делегация объяснила, что не имеет полномо­ чий о чем-либо договариваться, но доведет сделанное предложение до своих организаций. Не дожидаясь согласия НКТ, Компанис из­ дал декрет о создании народных ополчений («милиций») и соответ­ ствующего органа во главе с близкими к нему лицами [18].

Региональный комитет НКТ, заслушав отчеты Гарсиа Оливера и Дурруги о встрече, постановил связаться с Компанисом и сооб­ щить ему о том, что НКТ в принципе временно согласна с создани­ ем такого органа, предупредив, что окончательное решение должен вынести региональный пленум каталонской НКТ. НКТ претендова­ ла на три, а ФАИ — на два поста в комитете из 15 членов19. Немед­ ленно были начаты первые, неофициальные консультации о сфор­ мировании «Комитета антифашистских милиций».

На региональной конференции (пленуме местных организаций) каталонской НКТ 21 июля20 делегация из Нижнего Льобрегата предложила выйти из создаваемого «комитета милиций» и провоз­ гласить либертарный коммунизм, как это предполагалось решени­ями, принципами и идейными целями организации. Гарсиа Оли­ вер, выражая точку зрения группы «Мы», поддержал предложение Нижнего Льобрегата. Он призвал не верить Компанису, исправить допущенные ошибки, развивать социальную революцию и «идти до конца»: распустить «комитет милиций» и установить по всей стра­ не либертарный коммунизм. Против такого шага высказались из­ вестные деятели ФАИ Федерика Монтсени, Абад де Сантильян и секретарь каталонской НКТ Мариано Васкес. Монтсени убежда­ ла не форсировать события, поскольку это, по ее мнению, приве­ ло бы к установлению анархистской диктатуры, что противоречи­ ло бы существу анархизма. Она предложила пойти на уступки, участвовать в «комитете антифашистских милиций», а затем — после окончательного разгрома военных мятежников — выйти из этого органа и вернуться к работе по созданию анархистского обще­ ства. Абад де Сантильян выступил за участие в «комитете милиций», сделав упор на то, что мировой капитализм не допустит либертарного коммунизма в Испании, но прибегнет к военной интервенции. Он предостерег от войны на два фронта и призвал «отложить» либер­ тарный коммунизм на будущее. Васкес, выступивший на второй сессии пленума, заявил, что и не «идя до конца», НКТ может уп­равлять с улицы, опираясь на свою реальную силу. При этом он считал практичным остаться в «комитете милиций» и избегать дик­ татуры [21].

Утверждения, будто провозглашение либертарного коммунизма в противовес идее «антифашистского сотрудничества» означало бы установление «анархистской диктатуры», звучали весьма странно, с точки зрения либертарной теории. Вдействительности, как отме­ чает историк испанского анархизма Хуан Гомес Касас, Гарсиа Оли­ вер предлагал «осуществление в Барселоне и Каталонии целевых установок Сарагосского'конгресса... Что понималось под наступ­ лением либертарного коммунизма? Эго всегда означало практичес­ кий роспуск старых партий, приверженных идее власти, или, по крайней мере, если не роспуск, то лишение их возможности при­ бегать к политике, направленной на завоевание власти» [22]. Анархи­ сты и анархо-синдикалисты всегда исходили из того, что в ходе революции будут применяться принудительные меры, такие как экспроприация собственности эксплуататоров и слом используемо­ го ими государственного и политического аппарата. В то же время трудящиеся должны были пользоваться полной свободой в своих синдикатах и коммунах.

Но вернемся к пленуму 21 июля. В ходе дальнейших дискуссий делегат от Нижнего Льобрегата повторил свои предложения, а Гар­иа Оливер попытался опровергнуть доводы оппонентов. Он отверг обвинения в стремлении к «профсоюзной» или «анархистской» диктатуре и призвал сейчас же, на месте принять решение, не ос­ тавляя вакуума, которым смогут воспользоваться противники ре­ волюции, как это произошло в России в 1917 г. «Я утверждаю, что синдикализм, в Испании и в остальном мире, стоит перед актом провозглашения своих конструктивных ценностей перед лицом человечества и истории, — настаивал он. — Если мы не продемон­ стрируем, что мы можем построить либертарный социализм, буду­ щее будет по-прежнему принадлежать тому сорту политиков, кото­ рый вышел из Французской революции — начиная с множества политических партий и заканчивая одной». Гарсиа Оливер крити­ ковал также попытки «посеять страх», подчеркнув, что революция может справиться с интервенцией, как справилась с мятежом. Он вновь повторил предложение провозгласить либертарный комму­ низм и «идти до конца».

После того как все высказались, Абад де Сантильян официаль­ но сформулировал альтернативу: поддержать вступление в «коми­ тет антифашистских милиций» или провозгласить либертарный коммунизм. Вопрос был поставлен на голосование; в поддержку провозглашения либертарного коммунизма проголосовала только делегация Нижнего Льобрегата; остальные делегации поддержали

«антифашистское сотрудничество». Принятое решение предусмат­ ривало, что революция переживает «антифашистский этап», либер­ тарный коммунизм несвоевременен и в настоящее время необхо­ димо укреплять «сложившийся на улице антифашистский фронт» [23]. По крайней мере, до тех пор, «пока мы не завоюем ту часть Испа­ нии, которая находится во власти мятежников» [24].

Чем был вызван такой кардинальный поворот НКТ, по существу отбросившей программу действий, которую она же сама приняла всего за два месяца до событий?

Утвержденное каталонской НКТ решение не объявлять либер­ тарный коммунизм и установить сотрудничество с другими антифа­ шистскими силами (социалистами, коммунистами и республикан­ цами) было, как признавали позднее многие анархо-синдикалисты, результатом поспешной оценки сложившейся ситуации. Победив лишь в Каталонии, либертарии не чувствовали себя уверенно в других областях страны. «Мы согласились на сотрудничество, говорилось в докладе НКТ конгрессу МАТ в 1937 г. — Почему? Левант (Валенсия. — В.Д.) был беззащитен и медлил, в казармах находились гарнизоны путчистов. В Мадриде наши силы были в меньшинстве. Андалусия находилась в запутанном положении, с группами трудящихся, которые были вооружены плохими охотни­ чьими ружьями и вели борьбу в горах. Ситуация на Севере остава­ лась неизвестной, а остальная Испания была предположительно в руках фашистов. Враг стоял в Арагоне, у самых ворот Каталонии. Настоящее положение его сил было нам неизвестно — как на на­ циональном, так и на интернациональном уровне». Актив НКТ не рискнул пойти на самостоятельные революционные действия, опа­ саясь перспективы борьбы на три фронта: против фашистов, пра­ вительства и возможной иностранной интервенции [25].

Иными словами, большинство активистов сочно, что говорить о социальной революции в масштабе страны преждевременно, а либертарный коммунизм в одной лишь Каталонии неминуемо об­ речен.

Между тем действительное положение вещей было далеко не так безнадежно, как это казалось каталонским анархо-синдикали­ стам, над которыми, вероятно, еще довлело поражение восстаний 1932—1934 гг. На сей раз речь не шла об изолированном местном выступлении. Социально-революционное движение распространи­ лось на Каталонию, часть Арагона и Валенсию, путь в Андалусию был открыт. Иными словами, в руках революции оказались клю­ чевые в экономическом отношении промышленные и аграрные районы Иберийского полуострова. В такой ситуации можно было принять риск «идти до конца». «В данном случае мы полагаем, — пишет современный испанский анархо-синдикалистский автор Абель Пас, — что вопрос о власти решался со слишком большой по­ спешностью, и эта спешка помешала учесть “все значение револю­ ции”, на которое указывается в докладе. Если бы были приняты те­ зисы Гарсиа Оливера, то проблема революции была бы, без сомнения, прояснена на месте» [26]. Теперь же анархо-синдикалисты упустили дра­ гоценное время и уступили инициативу своим противникам [27].

Наконец, был и еще один'момент, о котором вскользь упоми­ нает в мемуарах Гарсиа Оливер: делегаты собрались в спешке и не зная заранее, что им предстоит обсуждать. Иными словами, они приняли решение на пленуме, не имея наказа от направивших их рабочих союзов и организаций. Это было первое серьезное нару­ шение федералистской процедуры внутри НКТ — тенденция, ко­ торой предстояло возобладать в дальнейшем. «...Первая ошибка, — замечает А. Пас, — была совершена уже 19 и 20 июля, когда груп­ па активистов поставила себя на место самих членов и решала за них. С этого момента проступил разрыв между базой и высшими инстанциями: база хотела расширять революцию, наверху же стре­ мились взять ее под контроль и ограничить...» [28]

Другие члены группы «Мы» не выступали на пленуме. Видный активист группы Рикардо Санс впоследствии вспоминал: «Как группа, мы не стали оказывать давление на результаты (обсужде­ ния. — ВД.). Мы знали, что организация против диктатуры. А так получилось бы, если бы наша позиция была принята... Но в любом случае, мы не пытались форсировать решение, поскольку было другое срочное дело: Компанис согласился на то, чтобы Дуррути возглавил силы милиции, которые должны были занять Сарагосу, попавшую во вражеские руки...» [29]

Вечером после окончания пленума НКТ состоялось собрание группы «Мы» и ее сторонников (Маркоса Алькона, Гарсиа Виван- коса, Доминго и Хоакина Аскасо и др.). Все были едины в том, что союз с политическими партиями необходимо преодолеть и сфор­ мировать новые органы народного самоуправления, опиравшиеся на революционные комитеты и рабочие союзы НКТ. Однако воз­ никли разногласия о сроках такого действия. Гарсиа Оливер при­ звал группу «завершить работу, начатую 18 июля» и силами анар- хо-синдикалистских милиций захватать правительственные здания и основные центры Барселоны. Дуррути назвал план «прекрас­ ным», но счел момент «неподходящим», с учетом настроений в активе НКТ. Он предложил подождать дней 10, пока либертарные милиции не возьмут столицу области Арагон — Сарагосу, избавив тем самым Каталонию от возможной экономической и политичес­ кой блокады. Гарсиа Оливер возражал, доказывая, что взятие горо­ да может затянуться, но его аргументы не нашли поддержки [30].

Пленум каталонской НКТ окончательно утвердил кандидатуры членов «Комитета антифашистских милиций» от НКТ—ФАИ. На первом же заседании Комитета анархо-синдикалисты отвергли план Компаниса, который пытался свести роль нового органа к выполнению военных и технических задач. Они настояли на его превращении в орган экономического, политического и военного руководства Каталонией; функции Компаниса как председателя Женералитата оставались чисто номинальными. «Комитет антифа­ шистских милиций» стал полуправительственным, полуобществен- ным органом. Помимо анархистов, занявших в нем ключевые по­ сты (Гарсиа Оливер занимался вопросами обороны, Ж. Ассенс — общественного порядка, Дуррути — транспорта, Абад де Сантиль- ян — организацией «милиций», А. Фернандес возглавлял комиссию по расследованиям), в Комитет вошли также представители ВСТ, каталонских левых националистов, коммунистов, контролировав­ шихся Коминтерном (оформились в июле в Объединенную соци­ алистическую партию Каталонии, тесно связанную с Компартией Испании), антисталинистских коммунистов из Рабочей партии марксистского единства (ПОУМ) и др.31 Комитет принимал реше­ ния по основным общественно-политическим вопросам, но в то же время его нельзя было считать и органом, имеющим чисто прави­ тельственный характер, поскольку его члены несли ответствен­ ность, прежде всего, перед комитетами направивших их организа­ ций, считаясь их делегатами. Именно эти организации принимали решения, а Комитет лишь ратифицировал их [32]. Его официальные документы вплоть до 10 августа 1936 г. были действительны лишь в том случае, если на них одно­ временно стояла печать Каталон­ ского регионального комитета ФАИ. По настоянию анархистов, было обеспечено невмешатель­ ство Компаниса в работу «Коми­ тета милиций» [33].

Поддержанием порядка в Ка­талонии занимались патрули, организованные «милициями» различных организаций и движе­ ний, которые входили в Комитет. Наиболее мощными из них были «милиции» НКТ. «Власть в соб­ ственном смысле слова не суще­ ствовала, — отмечает историк Абель Пас. — Женералитат был чисто символическим. Централь­ ный комитет антифашистских милиций не мог сделать ни шага без поддержки профсоюзов, а милиции не могли организоваться без сотрудничества комитетов обороны и профсоюзов...» [34]

Члены НКТ, ФАИ и ФИХЛ составили и основу тех ополченчес­ ких сил, которые сражались с мятежниками на фронте развернув­ шейся гражданской войны. 24 июля 1936 г. первая из таких колонн численностью в 2 тысячи человек во главе с Дуррути направилась в Арагон. Именно ополчения, сформированные различными орга­ низациями и движениями, смогли успешно противостоять мятеж­ ным вооруженным силам весь первый период гражданской войны и добиться первоначально значительных успехов. Колонна Дурру­ти, освободившая от врага большую часть Арагона, была организо­ вана на основе либертарных принципов: все командиры избирались и вели такую же жизнь, что и обычные бойцы, система репрессий тсутствовала, все держалось на добровольной самодисциплине. Всего в колоннах НКТ в Арагоне сражались 16 тысяч человек [35].

Анархо-синдикалисты отвергли изданный в начале августа центральным республиканским правительством декрет о мобили­ зации резервистов. Однако в Каталонии 6 августа НКТ дала согла­ сие на призыв военнообязанных Женералитатом и «Комитетом ми­ лиций» [36], что уже было существенным отступлением от принципов. Тем не менее в основе анархо-синдикалистеких «милиций» по-пре- жнему лежал принцип добровольческого ополчения.

Под гнетом «обстоятельств»

Итак, НКТ приняла принципиальное (и, как выяснилось по­ зднее, оказавшееся для нее пагубным) решение отказаться от «тотальной революции», отложить либертарный коммунизм до победы над противостоявшей Республике коалицией «национали­ стов» — военных, фашистских фалангистов и монархистов.

Комитеты НКТ и ФАИ выпустили манифест «К рабочим мас­ сам и антифашистам всего мира», в котором ничего не говорилось о социальной революции, а только о борьбе против фашизма. В обращении подчеркивалось, что не трудящиеся первые взялись за оружие, что они лишь ответили на фашистский мятеж. «Посред­ ством героического вмешательства НКТ и ФАИ, которым помог­ ли трудящиеся, все трудящиеся всех тенденций, военный мятеж в Каталонии был подавлен. Впервые в истории мира рабочий народ одной из стран сумел победить военные силы своей собственной нации, которые хотели навязать себя ему в качестве самодержцев. Эта победа открывает новую эру в истории современного мира», — заявляли комитеты НКТ и ФАИ. Анархо-синдикалистекие руково­ дители категорически опровергли слухи и сообщения о грабежах и насилии в Барселоне и заверяли, что ни один иностранец не пост­ радал и безопасность иностранных граждан будет обеспечена. От­ метив, что борьба не окончена, они обратились ко всем «свободо­ мыслящим людям» с просьбой о «моральной помощи»: «Наша борьба — это ваша борьба. Наше поражение усилит фашизм в мире. Наша победа, напротив, будет победой Свободы над международ­ ным фашизмом. Это будет также победой прогресса над варвар­ ством... Помогите нам в борьбе против фашизма!» [37].

ФАИ всегда считала одной из своих главных задач не допустить отклонения НКТ от анархистской линии и анархистских идей. Но после июля 1936 г. она, как организация, не сделала ничего, чтобы добиться отказа от союза с поли­ тическими партиями и государ- ственническими элементами. В первом же циркуляре, который был выпущен после 19 июля, Полуостровной комитет ФАИ заявлял, что организация испан­ ских анархистов «разделила от­ ветственность в новых органах, созданных вследствие требова­ ний революции» [38]. 2 августа уча­ стие анархистов в «комитетах милиций» было ратифицирова­ но пленумом местных и окруж­ ных групп Федерации [39]. Между НКТ и ФАИ после июля 1936 г. существовали тесные и все бо­ лее укреплявшиеся связи. Стали весьма распространенным явлением общие заявления и обращения, а также совместные заседания к примеру, каталонский региональный пленум профсоюзных феде­раций и анархистских групп в Барселоне 12 сентября 1936 г., конг­ ресс синдикатов НКТ и групп ФАИ 8 октября, посвященный пе­ дагогическим и культурным проблемам, и т.д. [40]. Ведущие деятели ФАИ считали теперь, что их организации следует расширить свои ряды и выполнять новую, политическую роль: «Синдикаты, в силу... обстоятельств превратившиеся в гибридные, с политической точки зрения, организации, могут придать своим действиям лишь ту профессиональную функцию, которая им определена, — подчер­ кивалось в циркуляре Полуостровного комитета Федерации от 25 октября 1936 г. — Необходимо, чтобы существовал мотор, генери­ рующий сказочную энергию, нужную для того, чтобы продвигать их в том направлении, которое больше всего соответствует интере­ сам обновительных и освободительных стремлений Человечества. Таким мотором... может быть только специальная (анархистская. — В.Д.) организация» [41]. Иными словами, круги ФАИ претендовали теперь на политическое руководство НКТ.

В то же время испанские анархо-синдикалисты подчеркивали либертарный характер происходящей в стране борьбы. Так, в об­ ращении «К трудящимся всех стран» говорилось: «Впервые в ис­ тории народ, поднятый либертарным рефлексом, в течение 15 дней полностью ликвидировал: господство клира над душами, отменив отправление культа; господство хозяев над трудом, установив ра­ бочий контроль над предприятиями:; господство армии и полиции над гражданами, создав рабочие милиции; господство буржуазно­ капиталистической идеологии над общественной жизнью, передав все средства пропаганды в руки трудящихся; наконец, вековое гос­ подство городской и бюрократической цивилизации над порабо­ щенной и эксплуатируемой деревней, осуществив в рамках син­ дикальных организаций прямую договоренность между рабочим и крестьянином». Анархо-синдикалисты утверждали, что их револю­ ция пошла дальше, чем все предшествовавшие, включая Российс­ кую, что она находится «на марше» и «нанесет смертельный удар фашизму и капитализму, не только в Испании, но и во всей Евро­ пе». Они вновь призвали трудящихся мира к солидарности, заявив, что революции необходимы оружие, техника и пропагандисты, способные распространять в своих странах правду о том, что проис­ ходит в Испании [42]. Интернациональный комитет за Испанскую ре­ волюцию призвал людей труда по всему миру собирать деньги в по­ мощь НКТ—ФАИ и направлять их на счет французской РСВКТ [43].

Официальное отношение НКТ и ФАИ к вопросу о государ­ ственной власти в этот период отказа от «тотальной революции» было выражено в статье «Бесполезность правительства», опублико­ ванной 3 сентября 1936 г. в «Информационном бюллетене пропа­ ганды НКТ—ФАИ» и перепечатанной на следующий день в «Со- лидаридад обрера». Эта позиция сводилась к представлению о необходимости продолжать революцию в социально-экономичес­ кой сфере, игнорируя при этом государство и сохраняя Народный антифашистский фронт «снизу». В статье подчеркивалось, что цен­ тральное и каталонское республиканские правительства ничего не предприняли для предотвращения и подавления мятежа и что их существование ненужно для антифашистской борьбы. Анархо-син- дикалисты считали, что в стране разворачивается «социальная борьба». «Координация сил Народного фронта и организация снаб­жения продовольствием при одновременном развитии коллективи­ зации предприятий жизненно важны для достижения наших це­ лей... — отмечали они. — Однако до сих пор эго осуществлялось не регулируемым государством, децентрализованным и немилитари- зированным образом», на основе рабочих союзов НКТ и ВСТ. Су­ ществующее правительство — эго «всего лишь слабый охранник “статус-кво” в распределении собственности и международных финансовых интересов». В такой ситуации правительство Народ­ ного фронта не нужно и даже вредно, поскольку либо служит сред­ ством компромисса и своим коалиционным составом и внутренней борьбой парализует успешное принятие решений, либо подготов­ ляет новую диктатуру в форме «рабочего государства» [44].

Лидеры НКТ и ФАИ пошли на компромисс с антифашистски­ ми партиями и движениями и на уступки им, мотивируя их «сло­ жившимися обстоятельствами», то есть необходимостью победы в гражданской войне. Они согласились (во избежание иностранной интервенции) не экспроприировать предприятия, принадлежавшие зарубежному капиталу: на них был лишь установлен рабочий кон­троль [45]. Новые органы (революционные комитеты, «комитеты ан­ тифашистских милиций» и тд.) формировались теперь зачастую не на общих собраниях, а — подобно каталонскому «Комитету мили­ ций» — на основе соглашения между НКТ, ВСТ и другими органи­ зациями. Нередко революционные органы существовали на местах параллельно сохранявшимся старым, что иногда вызывало острые конфликты между ними [46].

Анархо-синдикалистские массы обращали в первые месяцы мало внимания на компромиссы, заключенные «наверху». Они сами осуществляли социальную революцию «внизу», движимые своей либертарной «идеей-силой». «Революционная инициатива исходила не от руководящих комитетов НКТ — как это могло быть иначе, если либертарная революция официально “отклады­ валась”? — но от отдельных союзов НКТ, побуждаемых наиболее продвинутыми синдикалистскими активистами», — подытоживал известный исследователь Рональд Фрейзер [47].

Масштабы самоуправления трудящихся в этот период Испанс­ кой революции не знают себе равных в истории. Так, в Барселоне 70% предприятий были отняты у хозяев и перешли под управление НКТ и ВСТ, в Валенсии — 50%^. Но как только проблема выхо­ дила за рамки отдельных предприятий, давление «обстоятельств» сразу же начинало сказываться. Анархисты четко различали меж­ ду «коллективизацией» и «социализацией». Под первой понимал­ ся захват предприятия трудовым коллективом и переход его под управление профсоюзов. Под второй — обобществление в масш­ табах общества, с налаживанием новых экономических связей на не рыночной и не бюрократической основе. В теории «коллекти­ визация» считалась первым шагом к «социализации». Но этот пе­ реход в промышленности так и не состоялся, поскольку товарно- денежные отношения в целом не были ликвидированы, а деньги оставались у государства и капиталистов. Вопрос о зарплате тоже пал жертвой военно-политических обстоятельств. По словам оче­ видца Гастона Леваля, «очень часто рабочие в Барселоне и Вален­ сии, завладев фабрикой, мастерской, машинами и сырьем, организовывали производство своими силами и продавали продукт свое­ го труда ради личной выгоды, причем использовали для этого со­ хранение денежной системы и характерные для капитализма тор­ говые отношения». Стремление к компромиссу с властями не позволяло рабочим «идти дальше, и тем самым вехи с самого на­ чала были расставлены неверно. Это была... не настоящая социа­ лизация, а рабочий неокапитализм, своего рода самоуправление, колебавшееся между капитализмом и социализмом, чего не про­ изошло бы — это следует подчеркнуть — если бы революция мог­ ла быть полностью осуществлена под руководством наших проф­ союзов» [49].

Абад де Сантильян, который занимался в НКТ экономически­ ми вопросами, признал в конце 1936 г.: «Мы многого достигли, но сделали это нехорошо. Вместо старых владельцев мы поставили полдюжины собственников, которые рассматривают предприятия, транспортные средства и контроль над ними как свою собствен­ ность, с тем минусом, что они не всегда знают, как организовать управление... Нет, мы еще не сделали революции в Каталонии. Нет никакой необходимости создавать в Испании новый вид собствен­ ников, следует, напротив, социализировать существенную для ка­ питализма частную собственность». «Мы не организовали тот хозяй­ ственный аппарат, который планировали. Мы довольствовались тем, что изгнали владельцев с фабрик и взяли на себя роль контрольных комитетов. Мы не предприняли никаких попыток установить связи между собой или фактически координировать хозяйство. Мы рабо­ тали безо всякого плана, не ведая фактически, что творим» [50].

В ряде мест и отраслей синдикализация перешагнула уровень отдельных предприятий и распространилась на целые отрасли, начавшие работать скоординированно, как единое предприятие — так называемые «группы» (таким образом, например, были органи­ зованы все отрасли в Алькое, снабжение газом, водой и электри­ чеством в Каталонии, трамвайный транспорт в Барселоне, места­ ми — транспорт и здравоохранение) [51].

Коллективизация захватила и сельское хозяйство. 5—7 сентяб­ ря 1936 г. в Барселоне прошел региональный пленум крестьянских синдикатов Каталонии, входящих в НКТ. В нем участвовало око­ ло 600 делегатов. Обсуждались вопросы об организации новой жизни, причем, как отмечала французская синдикалистская газе­ та «Лё Комба сандикалисг», общий принцип состоял в том, чтобы «предоставить местным организациям решать, в какой мере анар­ хистские принципы... могут быть применены к реалиям производ­ ства». Учитывая распространенность мелкой индивидуальной зе­мельной собственности в Каталонии, было рекомендовано не осу­ ществлять немедленно коллективизацию всей земли и «в принци­ пе уважать частную обработку земли», если она осуществляется собственными силами, то есть без применения наемного труда. Коллективизации подлежала для начала крупная земельная соб­ ственность земли, обрабатываемые с помощью наемной рабочей силы. Вся экспроприированная земля переходила под контроль и управление синдиката и обрабатывалась непосредственно в инте­ ресах его членов, то есть «всех трудящихся в целом». Синдикат должен был также контролировать производство и обмен с мелки­ ми крестьянами. Возможность немедленного перехода к полной коллективизации всех земель зависела от настроений и пожеланий жителей конкретных деревень. Желающие могли объединиться в коллектив, не дожидаясь, пока это сделают другие. Расчет был на то, что технические преимущества коллективного хозяйства смогут убедить индивидуальных собственников присоединиться к коллек­ тивам позднее.

Что касается формы обмена и сбыта произведенной продукции, то в принятом решении уже ясно сказывались уступки «неанархи­ стским» партнерам по борьбе с фашизмом. «Принимая во внима­ ние, что борьба против фашизма не принадлежит одной лишь НКТ, но в ней принимают участие все рево­ люционные организации» и следует соблюдать «революционный альянс», было решено, «пока сохраняются ны­ нешние обстоятельства», «установить цену на все продукты, как сельскохо­ зяйственные, так и промышленные». Эти цены должен был определить Эко­ номический совет Каталонии после изу­ чения «всех характерных особенностей производства». Обмен должен был со­ вершаться с использованием денег или без такового, по желанию участников соглашения. Форма воз­ награждения за труд устанавливалась по желанию жителей каждой отдельной деревни. Иными словами, речь шла о том, чтобы на вре­ мя союза с другими силами отказаться от внедрения принципов либертарного коммунизма. Конференция высказалась также за объединение с другими крестьянскими организациями Каталонии, если те освободятся от влияния политических партий52. В последу­ ющем в Каталонии, Валенсии и других областях развернулся ши­ рокий процесс объединения крестьян в самоуправляемые коллективы. Особенно широкие масштабы он принял на территории Ара­гона, освобожденной анархо-синдикалистекими «милициями».

Политические компромиссы отчасти сдерживали развитие ни­ зовой инициативы. Так, поскольку либертарный коммунизм не был провозглашен, от идеи отмены денег и распределения по потреб­ ностям пришлось отказаться.

В городах денежное обращение полностью сохранилось. В Бар­ селоне после образования каталонского «Комитета милиций» был создан Центральный комитет по снабжению, в который вошли представители различных политических сил. Новый орган сразу же принял меры, чтобы убедить торговцев открыть магазины и лавки, а «товарищей, сражавшихся на улицах» — «подчиниться контролю, вынужденному обстоятельствами». Комитет по снабжению органи­ зовал доставку продовольствия на фронт и в госпитали, открыл 4 магазина, а также поддерживал сеть «народных столовых», в кото­ рых до декабря были потреблены в общей сложности 700 т хлеба, 600 т картофеля, 170 тыс. дюжин яиц и т.д. [53] Но система частной торговли сохранилась и к концу года в Барселоне появились такие явления как дефицит продуктов, спекулятивные повышения цен и иные злоупотребления. Уже в декабре 1936 г. единый синдикат работников распределительной отрасли НКТ призывал трудовой персонал магазинов и лавок следить за тем, чтобы хозяева не про­ давали товары «налево», а также контролировать уровень цен, не допуская их произвольного повышения54. «Не надо больше спеку­ лянтов! К ним надо относиться как к мятежникам!..» — взывал информбюллетень НКТ и ФАИ [55].

Работники продолжали получать заработную плату. Максимум, что удалось сделать, — это ввести в ряде случаев систему так назы­ ваемой «посемейной оплаты», то есть равной зарплаты для каждого работника с надбавками на членов его семей (к примеру, в Вален­ сии)56. Чаще всего все ограничилось сокращением разрыва в заработ­ ках и значительным повышением ставки для более низкооплачива­ емых категорий. На селе первое время пытались экспериментировать со свободным потреблением, рационированием, введением местных денег, «посемейной оплатой» и тд. Однако все эти меры носили не- скоординированный характер. Отсутствовала и какая-либо коорди­ нация в деятельности местных революционных органов; вопреки анархо-синдикалистской «программе», они не объединялись в феде­ рации, а работали исключительно на локальном уровне.

Стремясь прежде всего продвинуться от «коллективизации» (пе­ рехода под управление трудовых коллективов) к социализации (обобществлению) экономики, анархо-синдикалисты инициирова­ ли создание И августа 1936 г. Экономического совета Каталонии, который должен был осуществлять общую координацию и плани­ рование хозяйства и ценообразование. Однако и этот орган носил компромиссный характер как по составу (в него вошли 5 членов НКТ и ФАИ, 1 член ВСТ, 1 член ПОУМ и 1 представитель Жене- ралитата), так и по своим задачам. В его цели входило осуществ­ ление таких разноплановых мер, как регулирование производства с ориентацией на потребление, обеспечение монополии внешней торговли, развитие коллективизации в промышленности, торгов­ ле, сельском хозяйстве и на транспорте, развитие кооперации кре­ стьян и потребителей, трудоустройство безработных, унификация налоговой системы и др. [57]

Абад де Сантильян, игравший ключевую роль в Экономическом совете, был убежден, что этот орган будет способствовать созданию новой хозяйственной системы. Радикальное крыло анархо-синди- калистов (Дуррути и др.) опасалось, напротив, что подобная «ле­ гализация» завоеваний революции в тенденции лишь усилит власть Женералитата и может привести к «государственному капитализ­ му» либо «государственному социализму» [58].

Неустойчивое равновесие сил не могло сохраняться долго. Не ликвидированная анархистами государственная власть, политичес­ кие партии и поддерживавшие ее социальные слои воспользовались полученной передышкой для того, чтобы перейти в наступление на революцию. В руках не устраненного революцией государства ос­ тавались мощные рычаги, прежде всего валютные и финансовые средства. Коллективизированной промышленности не хватало сырья. «Марксисты и республиканцы смешались в единый блок и, обладая деньгами и оружием, проводили политику покровительства в отношении своих сторонников, распределяя среди них продо­ вольствие, вооружение, руководящие посты, средства информации и транспорта... — признавалось в отчете НКТ конгрессу анархо­ синдикалистского Интернационала в 1937 г. — Каталония должна была организовать собственную внешнюю торговлю, вступая в конкуренцию за заграницу с другими частями страны, чтобы про­ кормить своих граждан и удовлетворить потребности Арагонского фронта... Правительство, пользуясь нашим старанием не наносить ущерба антифашистскому единству и не провоцировать разрыв официальных отношений с заграницей, пользовалось этой приви­ легированной дипломатической ситуацией и ожесточенно саботи­ ровало наши действия во всех областях» [59].

Власти Мадрида и Каталонии стали оказывать нарастающее давление на анархо-синдикалистов сразу по трем направлениям: препятствуя поставке оружия и боеприпасов плохо вооруженным «милициям», стремясь ограничить размах и ход коллективизации в промышленности и в сельском хозяйстве и пытаясь навязать за­ мену «милиций» регулярной армией.

Анархистские ополчения, вызывавшие недовольство правите­ лей Республики, не скрывали, что ведут борьбу не только против фашизма, но и за новое, свободное общество. «Буржуазия не по­ зволит нам установить либертарный коммунизм только потому, что мы этого хотим, — объяснял Дурруги, выступая на фронте в Ара­ гоне. — Буржуазия будет оказывать сопротивление, будет защищать свои интересы и привилегии. Единственное средство, которое мы имеем для того, чтобы установить либертарный коммунизм, — это разрушение буржуазии... Крестьяне, которых мы оставили за собой и которые начали осуществлять наши теории на практике, сдела­ ли это, потому что восприняли наше оружие как гарантию своего урожая» [60].

В историографии гражданской войны в Испании преобладает мнение, будто рабочие ополчения-«милиции» плохо сражались, отличались недисциплинированностью и т.д. Полагая, что совре­ менную войну может выиграть только хорошо организованная ре­ гулярная армия, исследователи склонны оправдывать меры респуб­ ликанских властей по ее созданию [61]. Другие историки считают подобный традиционный взгляд односторонним, высоко оценива­ ют перспективы партизанской войны и народных ополчений (в том числе на современном этапе) и приводят данные о том, что испан­ ские ополченцы, первоначально не умевшие сражаться на фронте, быстро учились и овладевали необходимыми навыками [62]. Со сво­ ей стороны, приведем свидетельства очевидца — британского пи­ сателя Джорджа Оруэлла: «Позднее стало модным ругать ополче­ ние и приписывать все его недостатки не отсутствию оружия и необученности, а системе равенства... В основе «революционной» (добровольной. — В.Д.) дисциплины лежит политическая созна­ тельность — понимание, почему данный приказ должен быть вы­ полнен; необходимо время, чтобы воспитать эту сознательность, но ведь необходимо время и для того, чтобы муштрой на казарменном дворе сделать из человека автомат. Журналисты, которые посмеи­ вались над ополченцами, редко вспоминали о том, что именно они держали фронт, пока в тылу готовилась Народная армия. И только благодаря «революционной» дисциплине отряды ополченцев оста­ вались на фронте; примерно до июня 1937 года их удерживало в окопах только классовое сознание... В подобных условиях регуляр­ ная армия, не имея в тылу частей заграждения, безусловно, разбежалась бы. А ополчение держало фронт... и к тому же оно почти не знало дезертирства» [63].

В сентябре 1936 г. в каталонской печати началась массирован­ ная кампания против «неподконтрольных» анархистов, которых обвиняли в том, что они укрывают оружие, вместо того чтобы от­ править его на фронт (имелись в виду «комитеты обороны»), а так­ же против «утопических экспериментов» в экономике [64].

Встроившись во властную систему, ведущие активисты НКТ не могли не измениться сами. Они перестраивались для того, чтобы соответствовать требованиям момента, оправдывая разрастание бюрократического аппарата реальными потребностями координа­ ции экономической и социальной жизни. Пользуясь тем, что актив­ ные члены НКТ и ФАИ сражались на фронте в составе «милиций», а другие были полностью погружены в работу самоуправления тру­ дящихся на местах, многие должностные лица профобъединения (члены Национального, региональных, окружных комитетов, со­ трудники различных комиссий синдикатов, «Комитета милиций», Экономического совета и т.д.) стали все меньше считаться с нуж­ дами и пожеланиями анархо-синдикалистской массы. Рядовые активисты просто не могли уследить за чередой бесконечных кон­ ференций, пленумов, совещаний и разобраться детально в обсуж­ давшихся на них вопросах. При этом, как отмечал историограф НКТ Ж. Пейратс, по существу происходили нарушения федерали­ стских норм организационного устройства — превращение Наци­ онального комитета в «машину по даче указаний» отдельным син­ дикатам, проведение пленумов по циркулярам сверху, принятие важных решений на комитетах всех уровней и совещаниях подо­ бранных активистов с последующим одобрением на общих собра­ ниях. Вся эта практика противоречила принципам анархо-синди­ кализма, в соответствии с которыми инициатива в организации должна идти не «сверху вниз»,^ «снизу вверх», а комитеты и комис­ сии призваны не принимать самостоятельные решения по прин­ ципиальным вопросам, а выполнять наказы «низовых» общих собраний65. Существенным фактором бюрократизации стало пре­ доставление возможности не отправляться на фронт, а остаться на ответственной работе в тылу, что создавало своего рода привилеги­ рованную касту [66].

Многие анархо-синдикалисты выступали против начавшейся бюрократизации НКТ и против политики все новых и новых усту­ пок государству и партиям со стороны ведущих деятелей Конфе­ дерации. Свою озабоченность и возмущение по этому поводу нео­ днократно выражал Дуррути (в беседах с Мариано Васкесом, Гарсиа Оливером и др.) [67]. Радикальное крыло попыталось повер­ нуть ход событий на региональном пленуме каталонской НКТ в августе 1936 г. В работе пленума приняли участие также представи­ тели ФАИ и ФИХЛ. Гарсиа Оливер, Дуррути и их сторонники по­ требовали положить конец сотрудничеству с политическими сила­ ми, которое дезориентирует революцию и лишает ее сил. Они призвали развивать революцию вперед. Представитель группы «Мы» Рикардо Санс вспоминал, что его товарищи были раздраже­ ны плодами «антифашистского сотрудничества»: «...В результате сотрудничества, сдачи и каждодневных уступок... общая ситуация не только не развивается в благоприятном направлении, но и, на­ против, ухудшается... Враги нового строя... принимают терпимость и дух ответственности за трусость... Группа “Мы” считала <...>, что необходимо взять на себя ответственность за все, какими бы ни были последствия» [68].

Но большинство активистов по-прежнему опасалось граждан­ ской войны в «антифашистском лагере». Курс 20 июля, который на пленуме вновь отстаивал Абад де Сантильян, остался в целом без изменений. Были приняты решения о необходимости «революци­ онного альянса» с ВСТ и создания Национального совета оборона для военно-политического руководства. Радикальное меньшин­ ство, замечал историк А. Пас, и на сей раз подчинилось, следуя организационной дисциплине. «Выходом было бы порвать с “чув­ ством ответственности активиста” и даже без согласия собственной организации вынести проблему на улицу. Но на это никто из акти­ вистов оказался неспособен...» [69].

Осуществить идею союза с социалистическим профцентром НКТ попыталась в середине августа, вступив в переговоры с лиде­ ром ВСТ социалистом Ф. Ларго Кабальеро. Обсуждалась возмож­ ность того, что оба профобъединения совместно отстранят централь­ ное республиканское правительство и заменят его революционной хунтой обороны. В последний момент Ларго Кабальеро отказался от этого плана, поскольку не желал нарушать легитимность респуб­ликанской власти [70]. 4 сентября 1936 г. он был назначен премьер- министром Испанской Республики.

В конце августа 1936 г. Компанис предложил Конфедерации официально вступить в региональное правительство. Он поддержи­ вал регулярные контакты с М. Васкесом и стремился уговорить его на этот шаг.

Напряженность в отношениях между анархо-синдикалистами и антифашистскими партиями и движениями нарастала. В ответ на обвинения анархистов в «укрывании оружия», «комитеты обороны» Барселоны заявили о том, что не намерены складывать оружие, «пока революция не решила проблему политической власти и пока существуют вооруженные силы, подчиняющиеся приказам прави­ тельства в Мадриде», поскольку считают оружие «гарантом рево­ люционных завоеваний». Газета «Содидаридад обрера» защищала коллективы в промышленности и сельском хозяйстве и напомина­ ла о «революционном характере» войны. В радиообращении с фронта Дуррути подчеркнул, что «фашизм и капитализм — это одно и то же», а комитеты сотен и военный комитет «колонны Дур­ рути» пригрозили маршем на Барселону, если на фронт не будет немедленно отправлено оружие, которое, как утверждалось, укры­ валось в барселонских казармах коммунистов. 8 пулеметов, обна­ руженных в бюро коммунистов в Сабаделе, были посланы фрон­ товикам [71].

Вступление НКТ в правительство

Тем временем логика «обстоятельств» побуждала руководство НКТ сделать следующий шаг: оно стало стремиться к участию в управлении военно-политическими делами, надеясь, что эго помо­ жет закрепить революционные завоевания.

Ларго Кабальеро предложил анархо-синдикалистам пост мини­ стра без портфеля, и Национальный комитет НКТ, во главе кото­ рого стоял Давид Антона, в принципе согласился с этим. Но наци­ ональный пленум Конфедерации 3 сентября отверг эго предложение и вместо этого высказался за создание исполнительного органа в составе ВСТ и НКТ. Однако Орасио Мартинес Прието и ряд дру­ гих активистов собрались в Валенсии и подвергли решение плену­ ма критике. Они потребовали открытого участия синдикалистов в правительстве. Их поддержал региональный комитет НКТ Леванта [72]. 15 сентября 1936 г. на новом пленуме региональных федераций НКТ Национальному комитету удалось добиться принятия резолю­ ции о необходимости создания Национального совета обороны как «национального органа, правомочного осуществлять руководящие функции в военном плане и функции координации в политичес­ ком и экономическом плане». В совет, возглавляемый Ларго Ка­ бальеро, должны были войти «делегаты» от всех трех течений (5 анархо-синдикалистов, 5 членов ВСТ, 4 республиканца), пост президента республики при этом сохранялся. Армия и полиция за­ менялись ополчениями. В качестве программы деятельности такого органа НКТ выдвигала обеспечение федералистского устройства страны (органы власти на областном, провинциальном и местном уровне предстояло сформировать в той же пропорции); создание единой «милиции» по обеспечению общественного порядка под контролем рабочих союзов, а также народных трибуналов; назна­ чение военного комиссариата Советом обороны; осуществление социализации банков, церковных имуществ, поместий, крупной индустрии и торговли, а также транспорта и установление рабоче­го контроля; ликвидация арендной платы, биржевой спекуляции и долгов; планирование промышленности и сельского хозяйства. Во внешней политике Совет должен был вести «борьбу за мир в рам­ ках интернационального пролетарского действия» и осуществить «реорганизацию дипломатии» [73]. Пленум постановил передать этот проект ВСТ вместе с предложением о заключении альянса. Как справедливо отмечал Пейратс, по существу такой Совет обороны был бы тем же правительством, но под другим названием [74]. Тем не менее сама «неправительственная» форма органа была важна для анархистов.

Прекрасно понимая всю противоречивость предложения, Лар­ го Кабальеро отверг его как нарушающее конституционные прин­ ципы. Впрочем, как утверждает детально изучивший ситуацию тех дней А. Пас, обе стороны — и Ларго Кабальеро, и Национальный комитет НКТ, возглавляемый новым генеральным секретарем и сторонником реформистской линии Орасио Мартинесом Прието (занял пост в сентябре после решения направить прежнего времен­ ного секретаря Давида Антону в Париж [75]), — уже хорошо понима­ ли, чего хочет другой, и с этого момента вели бесконечный торг, прибегая к различным мерам давления. Козырем премьер-мини- стра оставался вопрос о деньгах и оружии для анархистских мили­ ций на фронте, которые по-прежнему сражались, надеясь на то, что, взяв Сарагосу и Уэску, они смогут потребовать от комитетов НКТ положить конец уступкам и провозгласить либертарный ком­ мунизм. Дела на фронтах шли все хуже, ополчения изнемогали от нехватки оружия и боеприпасов. Положение становилось настоль­ ко острым, что Дуррути и Абад де Сантильян разработали план нападения анархистской колонны на Национальный банк в Мад­ риде с целью экспроприировать его средства и использовать их на закупку оружия. Однако перепуганные члены Национального ко­ митета отвергли его [76].

Между тем в Каталонии региональный комитет НКТ, под дав­ лением постоянных требований правительства Ларго Кабальеро прекратить каталонское «двоевластие», заявил о своем согласии с роспуском «Комитета антифашистских милиций»; взамен три представителя НКТ вошли в состав Женералитата. Таким образом, анархо-синдикалисты впервые вошли в открыто правительствен­ ный орган. Психологическое и идейное «табу» было разбито. Вид­ нейшие активисты каталонской НКТ, такие как Гарсиа Оливер, Ж Шена и Маркос Алькон, «стиснув зубы», смирились с этим ре­ шением [77]. Оно было принято по предложению комиссии, образо­ ванной из представителей Гишольса, Оспиталета, регионального комитета НКТ и Полуостровного комитета ФАИ. В информации Федерации к международному либертарному движению этот шаг позднее обосновывался нежеланием развязывать «братоубийствен­ ную борьбу» на улице, опасением оказаться в положении «непол­ ноценности» по сравнению с другими силами и неминуемым отка­ зом мира помочь «Испании без правительства» [78].

Реакция низовых активистов НКТ на постоянные уступки ру­ ководства каталонской организации была иной. Маркос Алькон, один из ведущих деятелей НКТ (союза стекольщиков, затем — ра­ ботников общественного досуга), пользовавшийся большой попу­ лярностью в Барселоне, позднее вспоминал, что вскоре после рос­ пуска «Комитета милиций» и вступления НКТ в каталонское правительство к нему явились представители комиссии «комитетов обороны» Барселоны Даниэль Санчес, Анхель Карбальейра, Тра- поте и другие. Они заявили, что на собрании «комитетов обороны» было принято решение направиться в штаб-квартиру НКТ и ФАИ и разогнать региональные комитеты НКТ и ФАИ, которые «удуша­ ли революцию». Делегаты предложили Маркосу Алькону стать но­ вым секретарем Каталонского регионального комитета НКТ. Аль­ кон был согласен с активистами в оценке ситуации и сделанных уступок. Но он был решительно против таких мер, считая их «без­ ответственными» и вредными для организации. Он с трудом уго­ ворил «комитеты обороны» отказаться от выступления, призвав их вместо этого «укрепиться в синдикатах» и, опираясь на них, при­ нудить комитеты НКТ и ФАИ выполнять юлю членов организа­ ции [79]. Тем самым была упущена одна из последних возможностей продолжить развитие социальной революции.

Собравшийся в этой критической ситуации 28 сентября пленум региональных федераций НКТ выпустил манифест, в котором вы­ ражалось сожаление в связи с негативной реакцией других проф­ союзных и политических организаций на предложение о создании Национального совета обороны. НКТ сетовала на то, что исклю­ чение ее представителей из руководства борьбой подрывает само это руководство, еще раз призывала ВСТ к «революционному аль­ янсу» и угрожала «снять с себя ответственность» за последствия в случае отказа. По оценке Пейратса, «дух капитуляции пронизывал каждую строчку манифеста» [80].

Проблема нехватки ору­ жия, казалось, сдвинулась с мертвой точки после встречи генерального секретаря анар- хо-синдикалистского Интер­ национала Пьера Бенара и Дурруги с премьер-министром Ларго Кабальеро в Мадриде 1 октября 1936 г. Дурруги при­ грозил премьеру, что если пра­ вительство не выделит доста­ точные средства для закупки оружия для колонн НКТ—ФАИ, то фронтовики пойдут маршем на Мадрид [81]. После этого правительство Испании постановило выделить на за­ купку вооружения 1,6 млрд. песет, причем треть закуплен­ ного материала предназнача­ лась для Каталонии и Арагона.

Но уже через несколько дней намеченная сделка с оружейной фирмой была отменена, посколь­ ку в дело вмешался Советский Союз, предложивший республи­ канскому правительству свою помощь [82]. Поддержка со стороны СССР способствовала резкому усилению влияния противников анархо-синдикалистов — коммунистов из КПИ, которые выступа­ ли против социалистической революции в Испании.

В качестве противовеса соглашательскому курсу НКТ в Мадри­ де и Каталонии, фронтовые и арагонские анархо-синдикалисты образовали собственный центр. Они не стали бросать открытый вызов своей организации, а предпочли создать нечто вроде «маяка Испанской революции». После возвращения Дурруги из Мадрида на Арагонский фронт, 6 октября 1936 г. в Бухаралосе состоялась ре­ гиональная конференция делегатов от деревень и анархо-синдика- листских колонн ополчения. На ней был образован региональный Совет обороны Арагона, состоявший исключительно из анархис­ тов — Мигеля Хименеса (одного из основателей ФАИ), Хосе Аль- беролы, X. Аскасо, Мануэля Чуэки и др. Совету надлежало коор­ динировать все действия в военной, экономической и социальной области. Он состоял из отделов по отраслям деятельности и в этом отношении напоминал правительственный орган. Однако его со­ здатели предполагали иной, федералистский, а не властный тип взаимоотношений между ним и низовыми общими собраниями:

«Отделы разработают план, который будет предложен представлен­ ным организациям и требует их согласия, но, будучи одобрен, он станет общеобязательным и будет выполнен во всех своих аспек­ тах». Приводящий этот документ А. Пас отмечает: «Впервые в ис­ тории общества целый регион приступил к революционному дей­ ствию помимо всяких политических партий, имея в качестве основы исключительно общее собрание, объявившее себя суверен­ ным. Фактически форма организации общества, сложившаяся в Арагоне, ближе всего подходила к либертарному коммунизму» [83]. Центральные и каталонские власти не признали арагонский Совет (Совет обороны Арагона получил официальное признание цент­ ральных властей в конце декабря 1936 г. после согласия анархис­ тов включить в его состав представителей других течений). При содействии Дуррути и бойцов его колонны в области начала фор­ мироваться федерация самоуправляющихся селений-коллективов, которая окончательно оформилась на конгрессе в Каспе в февра­ ле 1937 г.

Но если в Арагоне революция шла по восходящей линии, то в других частях Республики ее развитие затормозилось. Власти уси­ ленно пытались взять революционную стихию под контроль, а ру­ ководство НКТ ничего не делало, чтобы им помешать.

9 октября каталонское правительство издало декрет о роспуске всех местных комитетов и иных хозяйственных, культурных и про­ чих органов, созданных после 20 июля 1936 г. Вместо этого Жене- ралитат учредил новые местные общинные советы, члены которых не избирались, а делегировались движениями и партиями, вхо­ дившими в региональное правительство. Неповиновение декрету приравнивалось к государственной измене. Однако на практике многие революционные комитеты игнорировали его и не были склонны уступить свои полномочия новым органам. «Двоевластие» на местах продолжалось несколько месяцев, пока революционные органы не сдались, не в последнюю очередь, под давлением посто­ янных обращений НКТ к своим членам с призывом соблюдать правительственный декрет [84].

Центральное правительство Ларго Кабальеро издало целый ряд постановлений, которые предусматривали восстановление военной дисциплины, командной иерархии, системы наказаний за их нару­ шение, а также были нацелены на включение «милиций» в регулярную армию. 30 сентября вышел декрет, по которому с 10 октября отряды ополчений Центрального фронта, а с 20 октября и осталь­ ные переводились на положение регулярных военных частей [85]. 21 октября правительство выпустило декрет о создании регулярной армии. Правительственное решение вызвало бурю возмущения в анархо-синдикалистеких колоннах и милициях. «Если мы лишим войну всего ее революционного содержания, ее идеи социального преобразования <...>, то не останется ничего, кроме войны за не­ зависимость (Испании. — ВД.), которая... больше уже не являет­ ся... революционной войной за новое общество», — говорилось в заявлении бойцов-интернационалистов анархистской колонны «Аскасо». «Милиции» НКТ в Центральной Испании обвинили правительство в стремлении навязать пролетариату «новые цепи»: восстановление армии — «типичного инструмента авторитаризма» и насаждение милитаризма — «неотъемлемой части фашизма». Они назвали восстановление армии «возвращением к прошлому» и уг­ рожали, что рабочий класс не станет терпеть утрату того, за что он проливал кровь. Сам Дуррути дал понять в интервью, что не воз­ ражает против укрепления сознательной дисциплины и против еди­ ного командования (намекая на постоянное противодействие комму­нистических колонн усилиям его соединения), но не наме­ рен соблюдать военные зва­ ния, приветствия, муштру и систему наказаний. Он про­ должал настаивать на том, что в революционной войне ополче­ ние добровольцев, знающих, за что они сражаются, гораздо эф­ фективнее [86].

Бойцы анархистской «Же­ лезной колонны» в сентябре и октябре 1936 г. участвовали в нашумевших инцидентах в Ва­ленсии. Они снялись с фронта и направились в тыл, требуя разоружить и расформировать тыловые государственные воо­ руженные части и отправить их на фронт [87]. 29 октября 1936 г. в Валенсии сотрудники специ­ ального полицейского подразделения «Антифашистская народная гвардия» застрелили безоруж­ ного бойца анархистских «милиций». Эго действие вызвало всеоб­ щее возмущение анархистов на Теруэльском фронте. На следую­ щий день, когда участники анархистской «Железной колонны» — ополчения, сражавшегося под Торрес-Бенедито, и члены НКТ организовали демонстрацию протеста во время похорон убитого товарища, они подверглись внезапному нападению правитель­ ственных частей и коммунистических отрядов и вынуждены были ответить на огонь. Тогда они были обстреляны из пулемета, в ре­ зультате чего погибли 30 и были ранены 80 анархистов. Либерта- рии рвались отомстить, однако было принято другое решение. «Бо­ рясь против общего врага — фашизма, мы не можем задерживаться для ответа на эту агрессию, — говорилось в заявлении «Железной колонны». — Но следует понять, что наше отношение не есть след­ ствие страха. Нас достаточно знают, чтобы нам поверить. Мы вер­ немся на фронт, но позднее вспомним эти факты» [88]. В свою оче­ редь, руководство НКТ подтвердило приверженность принципу милиции, но попыталось примирить бойцов с правительственным решением Республиканские власти начали сжимать кольцо вокруг само­ управления в промышленности и сельском хозяйстве. Правитель­ ство Ларго Кабальеро распорядилось о национализации военной промышленности, передав ее тем самым под контроль государ­ ственной бюрократии [89]. Анархо-синдикалист X. Фабрегас, ставший министром экономики в Женералитате, призвал рабочих 2 октяб­ ря воздержаться от дальнейшей экспроприации предприятий, од­ нако его призыв вначале не был услышан. 24 октября в Каталонии был принят декрет, который, с одной стороны, легализовал коллек­ тивизацию в промышленности, но с другой — изымал из нее мел­ кие предприятия с наеьшым трудом и часть средних предприятий, вводил должность директора (правда, избиравшегося рабочим ко­ митетом), а также государственный контроль на самоуправляю­ щихся предприятиях, особенно в крупной индустрии. Здесь комп­ ромисс с государством был заключен уже при прямом участии руководства НКТ, взявшего курс на «легализацию революции» [90].

Организация промышленности, предусмотренная декретом, как замечал исследователь Даниэль Герен, сочетала в себе как либер­ тарные, так и государсгвеннические тенденции. Самоуправляющи­ еся предприятия управлялись единообразно — руководящим коми­ тетом из 5—6 человек, который избирался общим собранием на два года с переизбранием половины членов каждый год. Комитет на­ значал директора и передавал ему часть своих полномочий. К каж­дому комитету был прикреплен правительственный контролер. Комитеты были подконтрольны генсовету отрасли, который состо­ ял из представителей комитетов, синдикатов и технического пер­ сонала. Этот совет должен был планировать труд и определять зар­ плату. Каждый работник получал твердый оклад. НКТ пыталась, в свою очередь, организовать сотрудничество и общее планирование. С этой целью было создано восемь генсоветов для различных от­ раслей, торговли и финансов. Для равномерного распределения ресурсов создавалась «выравнивающая касса» [91].

На коллективизированных предприятиях Каталонии право при­ нимать экономические решения сохранялось за трудовым коллек­ тивом. В его руках оставалась и большая часть прибыли (после со­ здания «промышленной и торговой кредитной кассы» — 50%). На частных предприятиях с рабочим контролем помимо владельца или директора действовал рабочий комитет, имелся и представитель правительства, обеспечивавший связь с генсоветом отрасли. В рас­ поряжении трудовых коллективов оставалось 30% прибылей. В целом, по оценке Вальтера Бернеккера, «сложилась “координиру­ емая” профсоюзами и “направляемая” государством экономичес­ кая система, которая во время всей войны работала динамично и до конца сохраняла двойственную структуру, в которой сосущество­ вали рядом капиталистическо-частноэкономические и коллективи- стско-социалистические производственные единицы» [92].

Что касается сельского хозяйства, то декрет от 7 октября 1936 г., подписанный коммунистом В. Урибе, министром сельского хозяй­ ства в правительстве Ларго Кабальеро, признавал законным кон­ фискацию земель лишь тех помещиков, которые считались мятеж­ никами [93]. Тем самым многие аграрные коллективы, захватившие помещичьи земли, оказывались вне закона.

В октябре 1936 г. генеральный секретарь НКТ Орасио Прието вел переговоры о вступлении профобъединения в республиканское правительство. Он требовал для НКТ шесть постов, Ларго Кабаль­ еро соглашался передать анархо-синдикалистам лишь четыре94. Предвестником соглашения был подписанный 25 октября 1936 г. пакт о единстве действий между каталонскими региональными организациями НКТ и ВСТ, а также между ФАИ и коммунистичес­ кой Объединенной соцпаргией Каталонии (ОСПК). Соглашение предусматривало, что коллективизация экономики должна прово­ диться под руководством и при координации Женералитата. Гово­ рилось также о муниципализации жилья, введении единого воен­ ного командования, принудительной мобилизации в «милиции» (с перспективой их превращения, таким образом, в «народную армию»), введении рабочего контроля, национализации банков и установлении государственного контроля над банковскими опера­ циями. Особо подчеркивалась необходимость борьбы с «неподкон­ трольными группами», то есть самостоятельными инициативами снизу [95].

Для давления на правительство Ларго Кабальеро лидеры НКТ прибегли к угрозам. 23 октября 1936 г. пленум региональных феде­ раций НКТ Центра, Валенсии, Арагона, Каталонии и Андалусии обсудил доклад Национального комитета о постановке перед пра­ вительством вопроса «о нашем участии в руководстве борьбы про­ тив фашизма и в структуре политико-экономической жизни Рево­ люции». Принятая резолюция отражала метания и колебания анархо-синдикалистеких активистов: для них речь шла не о «цене» власти (как, вероятно, для самого О. Прието и ряда других «вож­ дей»), но о попытке изменить в свою пользу общее соотношение сил. Документ представлял собой по существу ультиматум прави­ тельству Республики. Пленум постановил создать комиссию из представителей региональных организаций Валенсии, Центра и Каталонии для проведения встречи с президентом М. Асаньей, «чтобы объяснить поставленную кризисом правительства необхо­ димость... вступления в него НКТ... на условиях, одобренных пле­ нумом региональных организаций 15 сентября». Комиссии пору­ чалось ждать ответа в течение 48 часов. В случае негативного ответа НКТ пригрозила принять «меры военного характера, чтобы обес­ печить связь между Мадридом, Валенсией, Арагоном, Андалусией и Каталонией и контролировать прохождение людей и снабжения из этих регионов в Мадрид». Для осуществления решения Нацио­ нальный комитет должен был назначить Национальный военный совет для объединения фронтов в Каталонии, Арагоне, Леванте (Валенсии) и Андалусии^ Этому Совету вместе с региональными комитетами НКТ предстояло мобилизовать 100 тыс. членов НКТ. Конфедерация намеревалась «совместно со всеми нашими регио­ нальными силами организовать акцию с тем, чтобы добиться к о т - роля над экономикой и координации резервов». В то же самое время было решено «уточнить инициированное руководство с дип­ ломатическими представителями России, чтобы в случае необходи­ мости добиться осуществления решений, принятых на нашем пле­ нуме» [96].

Стремление согласовать действия с представителями СССР не было случайным. Осенью 1936 г. многие ведущие деятели испанс­ кого движения заняли примирительную и даже дружественную позицию по отношению к Советскому Союзу, что противоречилотрадиционной враждебности анархизма по отношению к больше­ визму и сталинскому режиму. Тесные дружеские связи с советски­ ми дипломатами поддерживала Монтсени. Печать НКТ заявляла о поддержке советских внешнеполитических предложений97. Во вре­ мя прибытия первых советских кораблей с помощью Испании чле­ ны НКТ приветствовали их возгласами: «Да здравствует СССР!»98. Печатный орган НКТ «Солидаридад обрера» публиковал хвалеб­ ные материалы о СССР, а барселонская анархо-синдикалистская газета «Диарио де марина» опубликовала за подписью Фернандо Пинтадо статью «Вспомним Ленина». Даже сочувствовавший ли­ дерам НКТ немецкий синдикалист Рюдигер счел в связи с этим, что подобная публикация «не только нетерпима, с точки зрения принципов, но и является идиотской, со всех точек зрения» [99].

Угрозы НКТ были блефом, что прекрасно понимали и Ларго Кабальеро, и поддерживавший его планы СССР. Многие ведущие анархо-синдикалисты и не собирались идти на радикальные шаги. Как позднее признавал Абад де Сантильян в статье, опубликован­ ной в газете «Тьерра и либертад», в этот период он был уже убеж­ ден в необходимости «дисциплинированной армии» для борьбы с фашизмом и «переходного государства» [100].

Позиция руководства НКТ была поддержана Полуостровным комитетом ФАИ. В циркуляре, изданном им 25 октября 1936 г., открыто указывалось, что «быстро и немедленно осуществить наши идеалы» невозможно и потому приходится «принять сотрудниче­ ство с другими секторами» и «антагонистическими политическими партиями» (с «целью выиграть войну»), участвовать в различных официальных институтах и тд. С учетом такого положения синди­ катов тем более необходимо было, по мнению ФАИ, укреплять организацию испанских анархистов [101].

В конце концов была достигнута договоренность о том, что НКТ получит четыре должности в правительстве, причем сможет сама определить своих кандидатов. Их подбором занялся за закры­ тыми дверями сам О. Прието, не ставя в известность даже Нацио­ нальный комитет. Представителей умеренного крыла НКТ Хуана Лопеса и Хуана Пейро (бывших «трентистов») он просто известил по телефону о том, что они будут назначены министрами торгов­ ли и промышленности. Членов ФАИ Ф. Монтсени и Гарсиа Оли­ вера пришлось уговаривать, для чего О. Прието направился в Бар­ селону. Монтсени вначале отказалась занять министерский пост, однако О. Прието и секретарь каталонской региональной организа­ ции НКТ Мариано Васкес настаивали. Тогда она попросила 24 часа на размышление и посоветовалась с отцом — старым анархистом Федерико Уралесом. Тот сказал ей, что участие в правительстве означает «ликвидацию анархизма и НКТ», но если организация требует, то, с учетом обстоятельств, следует согласиться. Когда раз­ говор с О. Прието возобновился, генеральный секретарь напомнил ей об ответственности перед организацией, и Монтсени дала согла­ сие, хотя, по ее собственным словам, тяжело переживала свой шаг как «разрыв с делом всей жизни». Не сразу согласился войти в пра­ вительство и Гарсиа Оливер, которого до той поры считали одним из радикалов. Его больше интересовали тактические соображения: нежелание покидать Барселону, где он играл ключевую роль в орга­ низации военного дела. В конечном счете он уступил и согласил­ ся, хотя и не преминул возложить ответственность на Национальный комитет НКТ [102]. Хотя впоследствии Гарсиа Оливер заявлял, что все­ го лишь подчинился решению организации, в действительности он стал с этого момента ревностным сторонником сотрудничества с политическими партиями и течениями. А. Пас утверждает, ссыла­ ясь на имеющиеся у него источники, что О. Прието посетил также Дурруги на Арагонском фронте и пытался уговорить его отправить­ ся в Мадрид в распоряжение центрального правительства, как было условлено с Ларго Кабальеро. Однако Дурруги отказался сделать это, заявив, что он нужен Арагону и его Совету обороны, а на на­ поминание об «ответственности активиста» в резкой форме отве­ тил, что признает лишь «одну ответственность — перед революци­ ей». О. Прието пришлось уехать ни с чем [101].

Вернувшись в Мадрид, О. Прието согласовал с Ларго Кабалье­ ро последние детали. 4 ноября 1936 г. рядовые члены НКТ и ФАИ, к собственному изумлению, узнали из газет о том, что в правитель­ стве Ларго Кабальеро появились четыре новых министра от их организаций: ведомство юстиции возглавил Гарсиа Оливер, ве­ домство промышленности — Хуан Пейро Белис, ведомство тор­ говли — Хуан Лопес Санчес, ведомство здравоохранения — Феде- рика Монтсени. Руководство НКТ заверило членов организации, что эти министры будут выражать не свое собственное мнение, а позицию организации, «коллективную волю большинства объеди­ ненных рабочих масс, выраженную предварительно на общих со­ браниях». Сама аргументация находилась в резком противоречии с антигосударственными идеями анархизма, который всегда считал государство орудием угнетения и классового господства. В статье утверждалось, будто «обстоятельства изменили сущность прави­ тельства и испанского государства»: «Правительство в настоящей ситуации перестало быть руководящим инструментом государ­ ственных органов, силой подавления, направленного против рабочего класса; точно так же как государство больше не является ор­ ганом, разделяющим общество на классы. И оба они со вступлени­ ем НКТ еще дальше уйдут от подавления народа». Последняя мысль была вполне созвучна тезису сторонников государственно­ го социализма о том, что государство следует «всего лишь» поста­ вить на службу «всему народу», сформировав власть из своих пред­ ставителей. «Вступление НКТ в центральное правительство, провозглашала статья, — одно из важнейших событий, какие толь­ ко знает политическая история нашей страны». Теперь «функции государства будут по согласованию с организациями рабочих огра­ ничены руководством ходом экономической и социальной жизни страны. А правительство будет иметь лишь задачу хорошо вести вой­ ну и координировать революционную работу по общему плану» [104].

В манифесте Национального комитета НКТ разъяснялось, что согласие на вступление было дано ввиду «деликатной ситуации на наших военных фронтах». Конфедерация стремится к «торжеству иберийской пролетарской революции», «не отказывается и никог­ да не откажется от своих постулатов» и останется аполитичной, но ввиду тяжелой ситуации была вынуждена «требовать доверенного поста в руководстве». В том же тоне был выдержан манифест орга­ низации НКТ Центрального региона: «НКТ не отказывается тем самым от своей программы и своих принципов. Она согласилась войти в правительство только и исключительно, чтобы выиграть войну» [105]. Согласие между НКТ и ВСТ должен был скрепить доку­ мент об основах будущего пакта между ними, подписанный 26 но­ ября 1936 г. [106].

Верно ли оценивали ситуацию «руководящие» круги НКТ— ФАИ? С учетом будущего развития событий можно сказать, что нет. Они исходили из того, что в Испании борются между собой две главные силы — фашисты и антифашисты, причем первые, по их мнению, выражали интересы буржуазии и помещиков, а вторые — пролетариев и мелкой буржуазии. В действительности, как верно отметил историк Гомес Касас, развернулась «трехсторонняя борь­ ба... между мятежом, революцией и контрреволюцией, то есть борь­ ба всех против всех». В такой ситуации «линейные» решения не­ оправданны. Именно этот аспект НКТ и ФАИ не учитывали [107].

В день вступления НКТ в правительство Дуррути выступил по радио с речью. Текст ее не сохранился, варианты, опубликованные в печати, по свидетельству некоторых очевидцев, подверглись силь­ ной цензуре и были искажены. Маркос Алькон вспоминал, что Дуррути «заставил их (ответственных деятелей НКТ и ФАИ. — ВД.) трепетать от страха, объявив им в чрезвычайно резком тоне, что им не удастся удушить революцию под предлогом бесцветного анти­ фашизма...» [108]. Это была последняя речь лидера анархистских ра­ дикалов. Мадрид был на грани захвата франкистскими войсками, и республиканское правительство 6 ноября в панике покинуло его. Уступая многочисленным просьбам, колонна Дуррути пришла на помощь осажденному Мадриду и в упорных боях помогла спасти его от падения. Однако сам Дуррути 19 ноября 1936 г. погиб при таинственных обстоятельствах. Противники уступок и правитель­ ственного сотрудничества потеряли свою наиболее заметную, символическую и популярную в анархо-синдикалистских массах фигуру.

Представители НКТ оставались в правительстве до мая 1937 г. Итог эксперимента с «хождением во власть» оказался для испанс­ кого анархо-синдикализма катастрофическим. Его министрам не удалось ни способствовать улучшению военной ситуации, ни оста­ новить наступление на революционные завоевания. Монтсени пуб­лично признала неудачу участия в правительстве, а X. Лопес под­ черкнул невозможность чего-либо достичь в ситуации, когда другие экономические посты находились в руках коммунистов и правых социалистов [109]. Разумеется, члены правительства от НКТ—ФАИ способствовали осуществлению ряда преобразований. Так, по ини­ циативе Монтсени, по всей республиканской зоне вводилось бес­ платное медицинское обслуживание, построены новые медицин­ ские заведения, легализованы аборты и тд. Гарсиа Оливер добился узаконения «свободных» браков, смягчения режима пребывания в тюрьмах и концентрационных лагерях110, предоставления право­ способности женщинам и отмены наказаний за преступления, со­ вершенные до 19 июля 1936 г. Тем не менее все эти меры не имели никакого отношения к собственной «программе» анархо-синдика- листов и не соответствовали их «идентичности».

Представителям НКТ не удалось добиться профсоюзного конт­ роля над «практикой монополии внешней торговли» и принятия предложенных ими проектов декретов о коллективизации в про­ мышленности и о финансовой помощи коллективам. Правительст­ венный декрет от 22 февраля 1937 г. предусматривал возможность государственного контроля и огосударствления в промышленно­ сти [111].

Более того, деятельность «товарищей-министров», как называ­ ли в либертарных кругах членов правительства от НКТ—ФАИ, не только была разрывом с основополагающими принципами и тра­ дициями движения, но и принесла анархистам одни неприятнос­ ти. Так, юридические реформы Гарсиа Оливера включали, среди прочего, и такие «либертарные» действия, как организация «трудо­ вых лагерей» для преступников. Некоторые из разработанных им декретов (например, о тюремном заключении за хранение оружия или взрывчатки на срок до 20 лет) были после боев в мае 1937 г. в Барселоне использованы против самих анархистов [112].

Либертарные коммуны Арагона

Революция в испанской деревне в целом зашла дальше, чем в городах. Здесь, особенно в районах Арагона, защищаемых анархи­ стскими милициями, давление со стороны властей ощущалось меньше, а создаваемые кооперативы (коллективы) охватывали не только область производства, но и другие сферы жизни. Члены коллективов добровольно объединяли свою и захваченную у поме­ щиков землю, а часто даже свои денежные средства. Каждая семья сохраняла небольшой огород исключительно для собственных нужд. Права тех, кто желал продолжать обрабатывать землю инди­ видуально, обычно соблюдались, если они обязывались делать это только собственными силами, без применения наемного труда. Трудно было исключить возможность морального давления на «ин­ дивидуалов» со стороны односельчан, но случаев непосредственно­ го физического принуждения при испанской «коллективизации» практически не было. Часто коллективы объединяли всех жителей деревни или подавляющее большинство их. Во многих коллекти­ вах вводилась посемейная оплата. Денежные средства богачей экс­ проприировались революционными комитетами и помещались в банки. В некоторых местах выпустили собственные деньги или та­ лоны. Комитеты брали под контроль распределение, цены устанав­ ливались коллективно и контролировались. Торговля как таковая во многих местах вообще исчезла. Были организованы коллектив­ ные склады и магазины, которые часто помешались в бывших цер­ квях [113].

Но и в деревне социальные преобразования шли нескоордини­ рованно, по-разному. Частично эго было связано с особенностями структуры земельной собственности. Если в Арагоне 80% обраба­ тываемой земли принадлежало помещикам, то в Валенсийском регионе (Леванте) и Каталонии преобладала мелкая земельная соб­ ственность. И хотя среди этих мелких собственников было немало анархистов, которые тоже стали создавать коллективы, в Леванте и Каталонии на этом пути было больше трудностей. В этих райо­ нах экспроприировались только земли помещиков. Но вызванная начавшейся войной нехватка продуктов и здесь побудила общин­ ные советы принять меры по ограничению роли частной торговли и развитию социализации. За этим последовал этап создания пол­ ных коллективов, хотя и в меньшей мере поддержанных большин­ ством местного населения. Некоторые из них были весьма крупны­ ми и процветающими, но в большинстве из них сохранялись денежные отношения. Всего в Арагоне возникло около 400—450 сельскохозяйственных коллективов, в области Валенсии — 900, в Кастилии — 300, в Каталонии — 40, в Эстремадуре — 30 коллек­ тивов [114].

Наиболее далеко в сторону осуществления анархистских идей либертарного коммунизма продвинулись преобразования в сельс­ ком Арагоне. В арагонских коллективах жили 300 или 400 тысяч человек — 70% населения региона; в их распоряжении находилось около 60% обрабатываемых земель [115]. В феврале 1937 г. конгресс коллективов в Каспе официально подтвердил, что лица, желающие вести хозяйство индивидуально, не вступая в объединение и не используя наемного труда, имеют право делать это, но не должны пользоваться преимуществами и услугами. При этом каждый из них должен иметь столько земли, сколько он может обработать само­ стоятельно.

Предприятия ремесла и местной промышленности в арагонской деревне, а также службы быта, учреждения культуры и образования тоже обобществлялись. В поселениях были сильны древние общин­ ные традиции [116], и их сохранение облегчало объединение людей в свободные территориальные и хозяйственные сообщества, как это и предполагалось при анархо-коммунизме.

Внутри коллективов отсутствовала какая-либо иерархия, все члены обладали равными правами. Главным решающим органом было регулярное общее собрание членов, которое собиралось обычно раз в месяц. Для текущей координации коммунальной и хозяйственной жизни избирались комитеты, часто возникавшие на базе прежних революционных комитетов. Их члены — в основном делегаты от отраслевых секций — не пользовались какими-либо привилегиями и не получали особого вознаграждения за свою ра­ боту. Все они, кроме технических секретарей и казначеев, должны были продолжать обычную трудовую деятельность. Каждый взрос­ лый член коллектива (кроме беременных женщин) работал. Труд был организован на основах самоуправления. Бригады, состоявшие из 5—10 человек, решали все основные рабочие вопросы на ежеве­ черних собраниях. Избираемые на них делегаты выполняли также функции координации и обмена информации с другими бригада­ ми. Во многих коллективах применялся принцип перемены труда, работники перемещались из одной отрасли в другую по мере надоб­ ности. Промышленные предприятия были включены в хозяйствен­ ную систему общины, что способствовало воссоединению индуст­ рии и сельского хозяйства. Коллективы объединялись в окружные федерации [117].

Денежное обращение было постепенно ликвидировано. В пер­ вые недели после создания во многих коллективах вообще отмени­ ли вознаграждение за труд и ввели неограниченное свободное по­ требление всех продуктов с общественных складов. Но в условиях войны и дефицитов это оказалось нелегким делом, тем более что вне коллективов сохранялось денежное обращение. В сентябре 1936 г. большинство общин перешло на так называемую «семейную оп­ лату». Каждая семью в коллективе получала равную сумму денег (в зависимости от коллектива, примерно по 7—10 песет на главу се­ мьи, еще 50% — на его жену и еще по 15% — на каждого другого члена семьи) [118]. Эти средства предназначались только для покуп­ ки продуктов питания и предметов потребления и не должны были накапливаться. Во многих общинах вместо общегосударственных денег были введены местные купоны. В некоторых существовали карточки и талоны. Определенные виды продуктов в условиях вой­ ны почти повсюду рационировались, зато некоторые (вино, масло и др.) во многих местах выдавались без всяких ограничений [119]. До последующего решения об отмене денег «в трети из всех 510 сел и городов, принявших коллективизацию в Арагоне, деньги были от­ менены и товары предоставлялись бесплатно из магазина коллектива по потребительской книжке», «в двух третях были приняты соответ­ ствующие заменители денег — боны, купоны, монеты и т.д., кото­ рые были действительны только в выпустивших их общинах» [120].

Первое время в деятельности отдельных общин проявлялось определенное местничество, сказывалось и стартовое неравенство коллективов — одни из них были изначально зажиточнее, другие беднее. Как утверждал очевидец, немецкий синдикалист Сухи, вна­ чале некоторые выступали против идеи хозяйственного планиро­ вания под лозунгом самообеспечения121. Полная независимость коллективов друг от друга, различия в благосостоянии общин и в системе распределения затрудняли координацию их хозяйственной деятельности. К этому призывали анархисты — сторонники углуб­ ления социальной революции, в том числе Дурруги, который лич­ но агитировал «коллективистов»122. В феврале 1937 г. в местечке Каспе состоялся конгресс коллективов Арагона с участием не­ скольких сотен делегатов. Было принято историческое решение о создании федерации. Участники договорились усилить агитацию в пользу «коллективизации», создать экспериментальные фермы и технические школы, организовать взаимопомощь между коллекти­ вами с предоставлением друг другу машин и рабочих рук. Были отменены границы между селениями и упразднены коммунальные рамки собственности. Объединившиеся коллективы решили коор­ динировать обмен с внешним миром, создав для этого общий фонд из продукции, предназначенной на обмен, а не для собственного потребления общин, а также начав составлять статистику произ­ водственных возможностей. Наконец, предусматривалась полная отмена любых форм денежного обращения внутри коллективов и их федерации и введение единой для всех потребительской книж­ ки (по ее предъявлении предметы потребления выдавались бес­ платно по норме). Последнее должно было помочь установить ре­ альные потребности каждого из жителей региона, чтобы затем, ориентировав производства на конкретные нужды людей, перейти к анархо-коммунистической практике «планирования снизу». На­ конец было принято и решение политического характера. Цент­ ральное правительство все время пыталось взять под контроль не­ покорный Арагон. Оно настояло на включении в Совет обороны Арагона (орган, состоявший вначале целиком из анархистов) чае­ нов других партий, а в январе 1937 г. распорядилось восстановить в области муниципальные советы. В ответ конгресс в Каспе решил, что эти муниципалитеты не должны вмешиваться в хозяйственную деятельность коллективов [123].

Деятельность арагонских коллективов оказалась весьма успеш­ ной. Даже по официальным данным, урожай в регионе в 1937 г. возрос на 20%, в то время как во многих других районах страны он сократился124. В Арагоне строились дороги, школы, больницы, фермы, учреждения культуры — во многих селениях впервые; осу­ ществлялась механизация труда. Жители получили доступ к меди­ цинскому обслуживанию и свободному, антиавторитарному обра­ зованию (врачи и учителя становились полноправными членами коллективов).

Многие коллективы не платили налоги. Они предпочитали доб­ ровольно помогать непосредственно фронту. И это тоже вызывало гнев властей.

«Сверху» и «снизу»: НКТ в поисках курса (конец 1936 г. — начало 1937 г.)

Анархо-синдикалисты пытались продолжать социальные преоб­ разования не только в Арагоне, но и в других областях. Они наста­ ивали на том, что революция идет вперед, хотя, быть может, не та­ кими быстрыми темпами, как предполагалось вначале. «Ситуация войны, в которой мы живем, не заставила нас забыть уроки исто­ рии, — подчеркивалось в информационном бюллетене, издавав­ шемся НКТ и ФАИ. — Мы твердо убеждены в анархистских прин­ ципах и хотим, чтобы народ ориентировался на них в своих действиях. Ведь только революционный потенциал народа позво­ лит осуществить социально-экономическое преобразование и идти к цели самых дорогих наших надежд — установлению либертарно­ го коммунизма». «Война навязала переходные решения», но нельзя ради победы в войне отказываться от революции: «обе вещи допол­ няют друг друга» [125].

Соответственно война в Испании трактовалась как вооружен­ ная борьба с мировым капиталом, который стремится отобрать у испанских трудящихся завоеванные ими свободы и вновь подчи­ нить их «игу капиталистической эксплуатации» [126]. Ее судьбы, по­ вторяли испанские анархо-синдикалисты, не могут быть решены с помощью международной дипломатии или Лиги Наций, посколь­ ку правящие классы всего мира в своих интересах готовят новую мировую войну [127].

В рядах анархо-синдикалистов росло недовольство отступлени­ ем от идеи «тотальной революции». Так, в Валенсии некоторые группы ФАИ и «Либертарной молодежи», сгруппировавшись вок­ руг издания «Носотрос», выступили против участия в правитель­стве [128]. В декабре 1936 г. в городе неоднократно распространялись манифесты, подписанные группой «Иконоборцев». В них содержа­ лась резкая критика лиц, представлявших НКТ в правительстве и других государственных органах. Вероятно, она встречала живой отклик среди членов организации, поскольку Национальный коми­ тет НКТ счел необходимым резко отреагировать. Он выступил с обличением «неподконтрольных и безответственных» критиков, которые «никого не представляют». Он подчеркнул, что деятель­ ность членов НКТ в правительстве одобрена участниками регио­ нального пленума синдикатов Леванта и что «Комитет прекрасно знает, что следует делать» [129]. Несмотря на такую отповедь, информ­ бюллетень НКТ и ФАИ в том же номере опубликовал статью, в которой напоминалось, что лица, назначенные на ответственные посты в организации, должны служить ей, а не наоборот. Им над­ лежит строго выполнять решения Конфедерации, а не действовать в пользу «камарильи друзей»130. Тем не менее руководство НКТ продолжало заявлять: прежде всего, необходимы «единство и дис­ циплина», каждый должен быть готов пойти на жертвы. «Любой, кто в эти моменты способствует разделению единых сил, взаимо­ связанных в героическом сопротивлении народа против фашист­ ского вторжения, является предателем дела революции», — грозно взывал информационный бюллетень НКТ и ФАИ [131].

Критические (хотя, быть может, и не столь резкие) голоса раз­ давались со стороны ряда рабочих союзов. Так, единый синдикат деревообделочной отрасли подчеркивал, что анархисты с самого начала могли реализовать свою волю: «заменить режим, который умер 19 июля, другим, более гуманным и равным —либертарным коммунизмом». В Барселоне и в Каталонии «эта трансформация началась». Однако «другие организации воспользовались чувства­ ми людей из НКТ и ФАИ», чтобы повернуть «течение народа» в сторону новых поражений. В результате «вместо того, чтобы перей­ ти к подлинной инкаутации (экспроприации. — В.Д.), широко удовлетворить желания народа, хозяев обязали выплачивать ежене­ дельный заработок, поденная плата увеличилась, а почасовая со­ кратилась, и это в разгар войны!» На предприятиях, которые все же были конфискованы, появилось большое число «паразитических бюрократов» и контрольных комитетов, не занимающихся произ­ водством. Кроме того, возникшие в промышленности коллективы оказывались в неравном положении. Они скорее напоминали ко­ оперативы, хозяйствовавшие в свою пользу и на свой страх и риск, что создавало «два класса: новых богачей и вечных бедняков» [132].

Просто делать вид, что все соответствует первоначальным пла­ нам и намерениям, была невозможно. Авторы специальной статьи под названием «Куда идет революция?», опубликованной в бюлле­ тене НКТ и ФАИ, не могли отрицать, что анархо-синдикалисты пошли на существенные уступки своим партнерам по антифашис­ тской борьбе («мелкой буржуазии», по анархо-синдикалистской терминологии того времени). «До настоящего момента, благодаря решительному действию трудящегося класса, благодаря революци­ онному импульсу первых дней, благодаря работе, осуществленной с улицы, в противовес официальным директивам, удалось выстро­ ить некоторые минимальные революционные принципы, частич­ но санкционировав то, что было сделано массами...»: конфискацию феодальных поместий и ограничение собственности. Однако авто­ ры статьи настойчиво предостерегали от иллюзии, будто в странеуже произошла социальная революция, вышедшая за демократи­ ческие рамки: «остались в силе социальные иерархии, старые устои капитализма, механизмы буржуазного государства, частная торгов­ ля, прибавочная стоимость, частная собственность и роковой за­ кон наемного труда». Для того чтобы совершить такую революцию, подчеркивали они, необходимо прежде всего изменить экономику страны. Критикуя положение, при кагором создание новой эконо­ мической системы происходило на местах путано, неровно и без какой-либо координации, статья призывала по договоренности с ВСТ разработать связный план социально-экономических преоб­ разований в Испании [133].

«Экономика должна быть отражением революции», — заявля­ ла НКТ [114]. Отказавшись от немедленной ликвидации государства и устранения правительства, анархо-синдикалисты надеялись, по крайней мере, вырвать из-под его власти экономическую деятель­ ность. Они были убеждены, что «мелкая буржуазия, представлен­ ная в правительстве и подобных ему официальных центрах», бю­ рократия, чиновники, «ненужные посредники и промежуточные звенья» не в состоянии обеспечить нормальную работу и развитие хозяйства. Профсоюзы и их организация обязаны «контролировать все производство и управлять им». «Не существует возможных сред­ них решений: вся экономика должна перейти к синдикатам» [135].

«Официальные органы, — писал информбюллетень НКТ и ФАИ, — должны ограничиться исключительно своими функция­ ми: официальными отношениями с другими странами» и заклю­ чением торговых договоров с заграницей. Производству и распреде­ лению продуктов следовало перейти под контроль автономных и федералистских организаций производителей, прежде всего — син­ дикатов [136]. Большое значение придавалось децентрализации и дивер­ сификации хозяйства, стремлению «любой ценой не допустить, что­ бы производство в стране централизовалось в двух или трех городах» и обеспечить «полную автономию округов в операциях по обмену продуктов, как внутри страны, так и с заграницей» [137].

Как объяснял, к примеру, единый синдикат деревообделочной отрасли, анархо-синдикалисты признали декрет Женералитата о коллективизации, но на практике стремились придать ему другую ориентацию. «Мы согласны с коллективизацией всех отраслей, но с единой кассой, переходя к эгалитарному распределению. С чем мы не согласны, так это с тем, что будут коллективы бедные и бо­ гатые...» [138].

Синдикаты и федерации НКТ активно обсуждали планы соци­ализации экономики. Федерация объединенных профсоюзов водо-, газо- и электроснабжения разработала проект обобществле­ ния электроснабжения [139]. Представители текстильных федераций НКТ и ВСТ, собравшись на общее собрание, постановили «перей­ ти к полной коллективизации текстильной отрасли в Каталонии» и утвердили систему самоуправления в ней [140]. Участники местно­ го пленума синдикатов НКТ в Валенсии высказались за необходи­ мость того, чтобы «социализация отраслей промышленности осу­ ществилась в общенациональных масштабах». Они предложили схему организации самоуправления на всех уровнях, включающую советы фабрики, секции, отрасли и общий Экономический совет. Каждая отраслевая секция должна была полностью и детально изу­ чить положение в своей отрасли и представить Экономическому совету проект социализации с точным указанием наличных мощ­ ностей и производительности, числа работников, имеющегося сы­ рья, рынков сбыта и возможностей хозяйственного развития [141]. 1 января 1937 г. Национальный конгресс транспортной отрасли дис­ кутировал вопрос о национализации или социализации отрасли [142]. В Леванте региональная федерация крестьян и единый син­ дикат трудящихся, производящих экспортируемые фрукты, об­ ратились с воззванием к крестьянам, занятым в производстве апельсинов и иных плодов, которые служили одним из основных источников иностранной валюты. Ситуация, когда каждый насе­ ленный пункт или синдикат самостоятельно занимался экспортом и распоряжался полученными средствами и между ними развива­ лась конкуренция, была названа «печальной». Синдикаты призва­ ли создать «центральный орган», общий фонд продукции и фонд взаимопомощи, контролируемые самими крестьянами [143]. В после­ дующем федерации крестьян Леванта удалось объединить около половины производства апельсинов; до 70% урожая направлялись через ее торговую организацию на европейские рынки [144].

В феврале 1937 г. конгресс НКТ Каталонии одобрил план пере­ стройки отраслевых синдикатов, которые должны были охватить и контролировать весь цикл производства — от выращивания про­ дуктов или добычи сырья до распределения произведенных продук­ тов145. В Каталонии был организован экономический опрос местных синдикатов и объединений. Таким путем собиралась информация, которая должна была служить созданию «революционной эконо­ мики» с системой «планирования снизу». Эта статистика включа­ ла, в частности, данные о географическом положении и условиях, традициях социально-революционного движения, экономической ситуации и экономических связях местности, о положении с жи­льем, о возможностях на будущее и т.д. [146]

Хотя анархо-синдикалисты претендовали на контроль над всей экономической системой Испании, им приходилось считаться с ограничениями и в этой области. По существу, уже зимой 1936— 37 гг. начала приобретать первые очертания идея создания от­ дельного хозяйственного сектора, управляемого НКТ. «Коллективи­ зации переходят к тому, чтобы стать принципом социализации экономики... Но в настоящее время, в данную переходную эпоху, принимая во внимание, что завтра нам потребуется также поддер­ живать отношения с другими странами и что денежные знаки все еще существуют», в бюллетене НКТ—ФАИ предлагалось изучить идею создания Банка Конфедерации как «посреднического меха­ низма» между отраслевыми федерациями [147].

«Тому, кто находился здесь с самого начала, могло показаться, что в декабре или январе революционный период уже близится к концу. Но для человека, явившегося сюда прямо из Англии, Бар­ селона представлялась городом необычным и захватывающим... — свидетельствовал писатель Дж. Оруэлл. — Почти все крупные зда­ ния были реквизированы рабочими и украшены красными знаме­ нами или красно-черными флагами анархистов <...>; все церкви были разорены, а изображения святых брошены в огонь... На всех магазинах и кафе были вывешены надписи, извещавшие, что пред­ приятие обобществлено, даже чистильщики сапог, покрасившие свои ящики в красно-черный цвет, стали общественной собствен­ ностью. Официанты и продавцы глядели клиентам прямо в лицо и говорили с ними как с равными, подобострастные и даже почти­ тельные формы обращения временно исчезли из обихода... Чаевые были запрещены законом... Реквизированы были и частные авто­ мобили, а трамваи, такси и большая часть других видов транспор­ та были покрашены в красно-черный цвет. Повсюду бросались в глаза революционные плакаты, пылавшие на стенах яркими красками <...>, немногие сохранившиеся рекламные объявления каза­ лись рядом с плакатами всего лишь грязными пятнами... Из гром­ коговорителей до поздней ночи гремели революционные песни».

Несмотря на «привкус войны» и полупустые магазины («мясо появлялось очень редко, почти совсем исчезло молоко, не хватало угля, сахара, бензина», иногда ощущалась нехватка хлеба), «народ был доволен и полон надежд», продолжает Оруэлл. «...Удивитель­ нее всего был облик самой толпы. Глядя на одежду, можно было подумать, что в городе не осталось состоятельных людей... Почти все без исключения ходили в рабочем платье, в синих комбинезо­ нах или в одном из вариантов формы народного ополчения... Мно­ гие буржуа просто притаились... На улицах редко попадались люди, бедность которых бросалась в глаза. Не видно было нищих... Глав­ ное же — была вера в революцию и будущее, чувство внезапного прыжка в эру равенства и свободы. Человек старался вести себя как человек, а не как винтик в капиталистической машине» [148].

Наступление властей против революции зимой — весной 1937 г.

Но отстаивать сделанные завоевания анархо-синдикалистам становилось все труднее. Участились нападки коммунистов, правых социалистов и республиканцев на «коллективизацию» в экономи­ ке. На созванном в январе 1937 г. ВСТ конгрессе мелких земельных собственников Каталонии коммунистические ораторы резко обру­ шивались на коллективы [149].

Постоянно вспыхивали конфликты между республиканскими властями, с одной стороны, профсоюзами и «коллективами» — с другой. Министр продовольствия Каталонии воспротивился пла­ нам социализации распределения, предложенным синдикатами НКТ в Барселоне150. Острый кризис вызвало стремление прави­ тельства взять под контроль экономическую деятельность рабоче- крестьянских коллективов апельсиновых плантаций в области Валенсии (их продукция, напомним, в значительной мере экс­ портировалась и служила источником валюты). Министр торгов­ ли Хуан Лопес, член НКТ, поддержанный министром сельского хозяйства — коммунистом Урибе, издал в начале 1937 г. декрет о правительственном контроле над экспортом продукции сельскохо­ зяйственных коллективов, однако ряд валенсийских кооперативов отказался его признать151. Власти направили военно-полицейские части с артиллерией и танками против стратегических деревень ульера и Альфара, но крестьяне, вооруженные охотничьими ружь­ ями и двумя старыми пушками, оказали им ожесточенное сопро­ тивление. Их поддержали жители окрестных округов Хатива, Кар- кахенте, Гандиа и Суэка, образовавшие «Фронт Гандиа». Крестьяне селений Катарроха, Лириа, Монкада, Патьерна и Бурриана созда­ ли «Фронт Виланеса». На помощь коллективам подоспели два ба­ тальона из либертарной «Железной колонны» и два батальона из колонны НКТ, снявшиеся с фронта на участке Теруэля — Сегорбе. Бои в районе Кальера продолжались четыре дня, после чего правительственные силы попытались перейти в наступление в об­ ход. После вмешательства НКТ было достигнуто соглашение о прекращении огня и взаимном освобождении пленных [152]. Коллек­ тивы Леванта сохранили контроль над производством и экспортом апельсинов.

«Инцидент в Виланеса» сопровождался одним из первых откры­ тых проявлений открытого противостояния между рядовыми чле­ нами и лидерами НКТ. Региональный пленум крестьянских синди­ катов в Валенсии в марте 1937 г. протестовал против действий правительства и потребовал немедленного освобождения аресто­ ванных. Национальный комитет НКТ, в свою очередь, возложил вину на отдельных лиц в синдикатах и сельской местности и при­ звал не играть на руку врагу. Комитет сделал упор на то, что он не был информирован о событиях и не давал согласия на организацию сопротивления, потребовав, чтобы впредь его ставили в извест­ ность, прежде чем принимать какие-либо меры в сходных ситуаци­ ях [153].

Лидеры НКТ стремились во что бы то ни стало сохранить «ан­ тифашистское единство», заняв примирительную позицию в отно­ шении своих политических противников. После ряда конфликтов с коммунистами Национальный комитет предпочел, вместо резкой реакции, призывать к установлению контактов между ним и ЦК компартии Испании для поиска формулы, позволяющей «избежать повторения происшествий, наподобие тех, о которых мы сожале­ ем». Исходя из «недопустимости разрыва фронта антифашистской борьбы», Национальный комитет предложил, чтобы каждая из сто­ рон в своей пропаганде соблюдала «линию сердечности» и не за­ бывала о сотрудничестве. Каждая из организаций должна была пресекать возникающие инциденты, останавливая своих членов [154]. Под прикрытием «разделения ответственности» с НКТ и ФАИ испанские и каталонские республиканские власти смогли за вре­ мя участия их представителей в правительстве добиться осуществ­ ления таких контрреволюционных мер, как ликвидация народных ополчений и их полная замена регулярной армией (29 января 1937 г.), которая оказалась, как показал дальнейший ход войны, гораздо менее боеспособной, роспуск революционных комитетов и мест­ ных советов по всей стране с заменой их назначаемыми органами (4 января 1937 г.), ликвидация рабочих отрядов по поддержанию порядка в Каталонии («контрольных патрулей») (март 1937 г.) [155].

Многие анархо-синдикалистские бойцы на фронте не согласи­ лись с включением в регулярную армию. Вопрос обсуждался в на­ чале февраля 1937 г. на пленуме колонн НКТ и ФАИ в Валенсии. Лидеры НКТ и ФАИ потребовали принять такое решение. Особен­но резко возражали против милитаризации бойцы сектора Гельсы, принадлежавшие к колонне Дуррути (их делегатом был Пабло Руис). Пришлось образовать комиссию колонны во главе с Хосе Мансаной, которая смогла уладить спор с Региональным комите­ том НКТ. В соответствии с достигнутым соглашением, ополченцы, которые не желали влиться в Республиканскую армию, получали возможность покинуть фронт [156].

Начались преследования отдельных либертарных активистов, особенно тех, кого считали «неподконтрольными». Так, в апреле 1937 г. из страны был выслан польский анархист Израэль Стэн. Национальный комитет НКТ безуспешно пытался добиться от Министерства внутренних дел отмены этого решения. Специаль­ ное подразделение испанского МВД произвело в марте 1937 г. арест итальянского анархиста Джино Бибби — одного из организаторов покушения на Муссолини в 1936 г. НКТ требовала от министра освобождения Бибби, затем просила об облегчении свиданий с ним. В конце концов арестованного удалось освободить [157]. В Аль­ мерии был арестован по ложному обвинению руководитель анар­ хистской колонны Марото, освобожденный только 3 мая 1937 г. Происходили и прямые нападения на членов НКТ и ФАИ. Име­ лись десятки случаев расправ с анархистами или произвольных арестов анархистских активистов. За последние месяцы перед май­ скими событиями в Центральном регионе Испании были убиты в результате покушений 80 анархистов [158]. В марте 1937 г. в Вильянуэ­ ва-дель-Алькардете коммунисты убили 16 анархистов [159]. В Севилье, Малаге, Кордове, Гранаде и других городах имели место насиль­ ственные столкновения между анархистами и коммунистами [160].

Основной задачей властей в этот период стало разоружение тру­ дящихся. В апреле 1937 г. центральное правительство попыталось лишить анархо-синдикалистов контроля над границей. Оно напра­ вило в пограничный с Францией район несколько тысяч караби­ неров, среди которых было сильно влияние социалистов и коммунистов. В каталонских Пиренеях произошли столкновения. Цент­ ром волнений стал небольшой городок Пуигсерда, в котором анархисты развернули активную созидательную социальную и куль­ турную работу, вызывавшую уважительные отклики посетителей- иностранцев. Каталонские националисты, примкнувшие к караби­ нерам, застрелили анархиста-мэра городка Мартина. В те же дни под Барселоной неизвестные лица убили местного активиста ВСТ Рольдана Коргаду. Хотя региональный комитет НКТ немедленно выпустил манифест, в котором осудил убийство, по обвинению в его совершении были арестованы 9 членов НКТ. Никаких доказа­ тельств не было, и задержанных пришлось освободить, однако про­ тив анархистов была развернута настоящая кампания травли, их разоружали и арестовывали. В ответ округа, находившиеся под контролем НКТ, были приведены в состояние обороны и патрули­ ровались вооруженными рабочими. Спокойствие восстановилось только после заключения компромисса: центральное правительство обещало сохранить число карабинеров на границе на уровне, суще­ ствовавшем до 19 июля 1936 г.; арестованные и задержанные анар­ хисты были освобождены [161].

Неуловимо, но явно менялся настрой общества. «Происходило всеобщее “обуржуазивание”, умышленное уничтожение духа все­ общего равенства, царившего в первые месяцы революции», — вспоминал Оруэлл [162]. В апреле 1937 г., вернувшись с фронта, он увидел, что «Барселона вновь стала обычным городом <...>, утеряв­ шим все признаки рабочей столицы... Почти совсем исчезла фор­ ма ополчения и синие комбинезоны; почти все были одеты в мод­ ные летние платья и костюмы... Толстые мужчины, имевшие вид преуспевающих дельцов, элегантные женщины, роскошные авто­ мобили — заполняли улицы... Взад и вперед сновали офицеры но­ вой Народной армии... На каждые десять солдат... приходился один офицер... Офицеры относились к солдатам, может быть, и не со­ всем так, как в буржуазной армии, но между ними явно определи­ лась сословная разница, выразившаяся в размерах жалованья и в крое одежды... Шикарные рестораны и отели были полны толсто­ сумов, пожиравших дорогие обеды, в то время как рабочие не мог­ ли угнаться за ценами на продукты, резко подскочившими вверх... Ощущалась также нехватка всевозможных продуктов, что также било главным образом по бедным, а не по богатым. Рестораны и отели доставали все, что хотели, видимо, без особого труда, в то время как в рабочих кварталах выстраивались длиннейшие хвосты очередей за хлебом, оливковым маслом и другими продуктами». Вновь появились нищие. «Возле гастрономических магазинов... каждого выходившего покупателя окружали стаи босоногих маль­ чишек, пытавшихся выклянчить крохи съестного. Исчезли “рево­ люционные” обращения... Официанты снова нацепили свои крах­ мальные манишки... Продавцы гнулись в три погибели перед покупателями... Незаметно, украдкой вернулся старый обычай да­ вать на чай. Рабочие патрули были распущены, а на улицах появи­ лась довоенная полиция. За этим сразу же последовало открытие кабаре и шикарных публичных домов, многие из которых в свое время были закрыты рабочими патрулями. Все было направлено теперь на удовлетворение запросов богачей... Богачи пользовались плодами контрабанды, и поэтому ей попустительствовали. Если вы имели достаточно денег, вы могли купить все, что угодно, в любом количестве, разве что за исключением хлеба, который рациониро­ вался сравнительно строго». Но «проходя по одной из фешенебель­ ных улиц, я увидел в витрине изысканнейшие торты и пирожные, продававшиеся по невероятно высокой цене», — свидетельствовал английский писатель.

Стоит ли удивляться тому, что в такой обстановке революцион­ ный энтузиазм иссякал и одновременно нарастало «всеобщее рав­ нодушие к войне». «...Большинство только и мечтало о том, чтобы война кончилась. Эго настроение ощущалось повсеместно... Поли­ тически сознательные люди гораздо лучше ориентировались в ходе междоусобицы анархистов и коммунистов, чем в ходе войны с Франко» [163].

Решающий конфликт неминуемо приближался. Возможно, ка­ талонские националисты и коммунисты-сталинисты рассчитыва­ ли, что либертарии и далее готовы отступать. Как сообщал Оруэлл, в Барселоне поговаривали, что глава Женералитата Компанис яко­ бы заявил, смеясь, что «анархисты все проглотят»164. Однако в на­ чале мая 1937 г. кризис, спровоцированный нападением полиции на находившуюся под рабочим контролем телефонную станцию Барселоны, вызвал массовое восстание анархо-синдикалистеких рабочих города.

Майские события 1937 г. в Барселоне и их последствия

3 мая 1937 г. полицейский отряд под руководством генерально­ го комиссара по охране общественного порядка Родригеса Саласа (коммуниста), посланный непосредственно каталонским мини­ стром (советником) безопасности Айгуаде, попытался захватитьЦентральную телефонную станцию Барселоны. Станция контро­ лировалась после июля 1936 г. синдикатами НКТ и ВСТ. Рабочие отказались повиноваться и оказали сопротивление. Их поддержа­ ли вооруженные анархо-синдикалистские трудящиеся, к которым присоединились милиции ПОУМ. Они закрепились в рабочих кварталах, в то время как полиция и силы, верные коммунистам и каталонским националистам, удерживали центр Барселоны. Сти­ хийно вспыхнула всеобщая стачка, в городе сооружались баррика­ ды и шли уличные бои.

Основой самоорганизации трудящихся, как и в июле 1936 г., стали квартальные «комитеты обороны». «Протест трудящихся в действительности не исходил от комитетов НКТ и ФАИ, но от того, что называют “баррикадами”, из рабочих кварталов, от самой мас­ сы», — свидетельствовал Барселонский секретариат МАТ. Комму­ нисты схватили и убили ряд активистов в столице Каталонии и окрестных районах. Однако коммунистам и националистам не уда­ лось склонить чашу весов в свою сторону. Анархо-синдикалистские массы смогли удержать под своим контролем большую часть горо­ да, и возникла реальная возможность для углубления социальной революции. Тем не менее, лидеры НКТ и ФАИ, опасаясь краха «антифашистского единства», отказались принять решительные меры165. Абад де Сантильян позднее рассказывал, что береговые батареи в Барселоне находились под контролем анархистов: они имели возможность открыть огонь по правительственным здани­ ям и разрушить их. Военное ведомство в каталонском Женерали- тате возглавлял член НКТ Ф. Исглеас, но оно не вмешивалось в конфликт. Анархистские ополчения на фронте Уэски формирова­ ли колонну бронемашин, чтобы идти маршем на Барселону, но это выступление было остановлено заместителем секретаря по оборо­ не в каталонском правительстве — членом ФАИ Хуаном Мануэлем Молиной [166].

5 мая из Валенсии, где размещалось центральное правительство Республи­ ки, прибыла делегация НКТ и ВСТ, приступившая к переговорам о прекра­ щении боев. Утром 6 мая оба профцентра призвали прекратить огонь, но бои еще продолжались. Лидеры НКТ и ФАИ распорядилось отвести вооруженных рабочих и разобрать баррикады. «Коми­ теты НКТ и ФАИ дискутировали с деле­ гатами кварталов (“баррикад”) до тех пор, пока существовала опасность, вызванная кровавыми столк­ новениями на улице, и, придя к общему соглашению, они выдви­ нули лозунг “Прекратите огонь”», — свидетельствовали члены Барселонского секретариата МАТ [167]. Бойцы НКТ, ФАИ и «Либер­ тарной молодежи», бешено проклиная «предательство», покида­ ли баррикады.

Всего, по официальным данным, в ходе кровавых боев в Бар­ селоне погибли 500 человек и не менее 100 были ранены. Во вре­ мя событий противники анархистов похитили и убили многих вид­ ных активистов либертарного движения, таких как итальянские анархисты Камилло Бернери и Барбиери, а также 12 активистов

«Либертарной молодежи», включая члена Каталонского региональ­ ного комитета этой организации Альфредо Мартинеса и др. [168]

Уже после того, как бои были прекращены, центральное прави­ тельство направило в Барселону 5 тысяч штурмовых гвардейцев для «восстановления общественного порядка» [169]. Министр внутренних дел распорядился, чтобы все организации и граждане сдали имею­ щееся у них оружие. Начались обыски на улицах и в домах, кон­ фискация оружия; тех, у кого оно обнаруживалось, а также просто подозрительных подвергали аресту. «У всех на устах были те же слова: “ В городе кошмарная атмосфера. Мы живем, как в сумас­ шедшем доме”»170. В июне были официально распушены рабочие

«контрольные патрули» и рабочие комитеты контроля в армии171. Анархистские издания подвергали государственной цензуре.

«Республиканская контрреволюция» перешла в контрнаступле­ ние: Ларго Кабальеро — сторонник компромисса с анархистами — был 15 мая смещен с поста премьера, представители НКТ и ФАИ вытеснены из состава центрального и каталонского правительств. Испанский кабинет возглавил социалист X. Негрин, получивший полную поддержку коммунистов.

Правительственные репрессии обрушились не только на партию ПОУМ, обвиненную в «троцкизме» и «заговоре», но и на многих анархистов. В июле 1937 г. в Барселоне было арестовано не менее 100 зарубежных анархистов и синдикалистов, представителей раз­ личных секций МАТ и других либертариев, приехавших помогать Испанской революции. Лишь немногие из них были освобождены, многие депортированы. «Немецкий или итальянский фашистский паспорт сегодня производит лучшее впечатление, чем документы анархо-синдикалистеких организаций», — возмущалось оппозици­ онное анархистское издание «Идеас», требуя немедленно освобо­ дить задержанных. Кроме того, как признавал Мариано Васкес (с ноября 1936 г. — генеральный секретарь НКТ), под арестом находились 800 членов НКТ, около 60 «исчезли» [172]. К концу 1937 г., как сообщалось, число арестованных членов НКТ достигло 2,5 ты­сяч [173]. Испанская анархо-синдикалистская организация требовала от властей страны освободить ее членов, но правительства Респуб­ лики и Каталонии, задавшись целью «восстановить принцип авто­ ритета», не реагировали. В отчете Жоана Доменека, секретаря ка­ талонской региональной федерации НКТ, выражалось требование к «ответственным органам» Конфедерации: «прервать всякие свя­ зи с представительными органами юстиции как Каталонии, так и центрального правительства». Заключенные призывались к проте­ стам и неповиновению [174].

Многих заключенных помешали в концентрационные лагеря — те самые, которые первоначально были созданы в свое время как трудовые лагеря по распоряжению министра юстиции Гарсиа Оли­ вера, члена НКТ [175].

В августе 1937 г. правительственным декретом был распущен Совет обороны Арагона. Для осуществления этой меры военный министр-социалист Индалесио Прието направил республиканские войска под командованием коммуниста Э. Листера. Они окружали деревни и городки, врывались в них, как на вражескую территорию, и устраивали «зачистки», разоружая население. Около 600 либертар­ ных и крестьянских активистов были арестованы; некоторые уби­ ты и ранены. Примерно треть коммун была разрушена; их земли и инвентарь были розданы частным владельцам. Комитеты НКТ и ФАИ приказали фронтовым частям, сформированным на базе пре­ жних анархистских колонн и находившимся под командованием их членов, не покидать фронт в попытке защитить революцию в Ара­гоне [176]. Сельскохозяйственные коллективы сохранялись в рес­ публиканской зоне до самого падения Республики и пытались про­ должать координировать свою деятельность. Так, в июне 1937 г. национальный пленум региональных крестьянских федераций об­ судил в Валенсии координацию и развитие движения, более рав­ номерное распределение производства по стране. В Кастилии в ок­ тябре 1937 г. произошло объединение региональной федерации крестьян и синдиката работников сферы распределения продоволь­ ствия. В ноябре эта мера была одобрена и на национальном конг­ рессе коллективов в Валенсии [177]. Но теперь кооперативы представ­ ляли собой лишь один из секторов в рамках смешанной экономики республиканской зоны, и о внедрении либертарно-коммунистичес- ких принципов анархизма уже не могло быть и речи.

В течение второй половины 1937—1938 гг. правительство X. Негрина издало ряд декретов, которые распускали незарегистрированные аграрные коллективы, остальные ставили под контроль государства, а также (под предлогом военных надобностей) посте­ пенно сокращали сферу рабочего самоуправления в промышлен­ ности — вплоть до прямого или косвенного огосударствления и милитаризации большей части индустрии [178]. Так, в августе 1937 г. правительство распорядилось приостановить действие каталонско­ го декрета о коллективизации в металлургии и горном деле; в ав­ густе 1938 г. вся военная промышленность была милитаризована [179]. Усиление государственного контроля над экономикой происхо­ дило на фоне неудач на фронте. Республиканская Народная армия с трудом сдерживала натиск франкистских войск, которым помо­ гали итальянские и германские воинские соединения. Летом 1937 г. Республика потеряла Страну Басков, осенью того же года лишилась Сантандера и Астурии. В конце октября центральное республикан­ ское правительство переехало из Валенсии, где оно находилось с конца 1936 г., в Барселону, по существу лишив Женералитат реаль­ной власти в Каталонии.

НКТ после мая 1937 г.

Лидеры НКТ и ФАИ практически не оказывали серьезного со­ противления наступлению на либертарное движение. Правда, пер­ вой их реакцией на создавшуюся ситуацию стал словесный протест. Национальный комитет Конфедерации заявил, что не намерен сотрудничать «ни с каким правительством, в котором в качестве председателя и военного министра не будет фигурировать товарищ Франсиско Ларго Кабальеро». Предложение Негрина о взаимодей­ ствии было отвергнуто [180]. 21 мая 1937 г. Национальный комитет НКТ и Полуостровной комитет ФАИ опубликовали свою версию майских событий, истолковав их как контрреволюционный заго­ вор политических партий и мелкой буржуазии с целью отстранить правительство Ларго Кабальеро [181].

Пленум региональных комитетов НКТ в Валенсии 23 мая 1937 г. принял решение о прекращении «прямого или косвенного» сотруд­ ничества с правительством и о намерении вместе с ВСТ организо­ вать оппозицию, не ввязываясь в «безнадежные» уличные баталии. В случае отказа социалистического профцентра от этого предложе­ ния предполагалось созвать новый пленум. В работе конференции приняли участие и члены Полуостровного комитета ФАИ, и деле­ гаты утвердили план создания совместной информационной и ко­ ординационной службы НКТ, ФАИ и «Либертарной молодежи», а также был дан зеленый свет созданию комитетов связи трех орга­ низаций [182].

Но уже на новом форуме, собравшемся 3 июня, голоса высту­ павших звучали по-иному. Собравшиеся постановили продолжить политическое сотрудничество «на достойных и действительно пропорциональных условиях» [183]. Пленум утвердил подписанную М. Васкесом «Программу-минимум по проведению подлинной военной политики». В документе, представленном правительству, подтверждался курс на то, чтобы «в первую очередь, выиграть войну», но при этом утверждалось: «...Без немедленного проведе­ ния политики войны и обновления, осуществляемой в равной мере всеми отделами правительства Республики, невозможно выйти из маразма, в котором мы находимся уже на протяжении долгих месяцев». Задуманный как ответ на майский кризис, план НКТ отнюдь не предусматривал никаких радикальных перемен и был нацелен, прежде всего, на расширение участия НКТ в при­ нятии важных решений на всех уровнях. Так, предусматривалось формирование единого военного руководства и командования, подсекретариата по военной промышленности Министерства национальной обороны, Национального комитета по военной промышленности, единого корпуса безопасности и Совета по общественной безопасности в тылу, Экономического совета, На­ ционального совета по вопросам образования, советов советни­ ков в министерствах, а также назначение губернаторов, послов и консулов за рубежом на основе равномерного представительства «трех антифашистских секторов — марксистского, либертарного и республиканского». В качестве других мер НКТ предлагала: строгое соблюдение правительственной монополии внешней тор­ говли, пересмотр таможенных тарифов с целью облегчения ввоза военных материалов и продуктов питания, муниципализацию (при участии НКТ и ВСТ) жилья, земли, а также операций по продаже, обмену и приобретению продуктов, признание свободы как коллективной, так и индивидуальной обработки земли, лега­ лизацию коллективов в промышленности («под управлением государства или под контролем синдикатов»), создание профсоюз­ ной службы по инспекции труда, пересмотр всего законодатель­ ства, принятого до 19 июля 1936 г., с учетом «надежд народа и но­ вых концепций жизни», осуществление программы общественных работ. В области внешней политики предусматривался отказ от любых соглашений с фашистами, от любого посредничества в деле прекращения войны в Испании, недопущение какого-либо вмеша­ тельства извне в испанские дела, интенсификация пропаганды за рубежом с целью «вывести международный пролетариат из летар­ гического сна и заинтересовать его в нашем деле» [184].

Комментируя предложенный документ, анархо-синдикалист- ская газета «Кастилья либре» 6 июня признавала: «Речь... не идет о программе, имеющей анархистскую ориентацию. Нет. Хотя На­ циональная конфедерация труда имеет на фронте больше людей, чем кто-либо другой, хотя в производящем тылу она представляет больше людей, чем все политические партии вместе, она не стре­ мится навязать им свои постулаты силой». Программа преследует одну цель: добиться единства ради достижения победы185. Иными словами, НКТ довольствовалась тем, что пыталась отстоять свои интересы в рамках сложившейся структуры республики, и уже не претендовала на большее. Испанский анархо-синдикалистский исследователь Муньос Конгост обоснованно утверждал, что поло­ жения программы-минимум несли на себе «явный социал-демок- ратический отпечаток» [186].

11 июня 1937 г. НКТ и ФАИ в изданном ими циркуляре выра­ зили протест против полицейских репрессий, нападений на коллек­ тивы и чистки, но никаких реальных мер сопротивления принято не было. Все вновь ограничивалось словесными заявлениями, та­ кими как письмо Национального комитета анархо-синдикалист- ского профобъединения в адрес президента Республики, председа­ телям парламента и Совета министров, министрам юстиции и внутренних дел и центральным комитетам всех партий и органи­ заций от 27 июня. Возобладала надежда на то, что антифашистское соглашение все-таки будет достигнуто. 29 июля 1937 г. Нацио­ нальный комитет НКТ и исполнительная комиссия ВСТ подписа­ ли новое соглашение об основах альянса; был образован совмест­ ный комитет по связям [187],

В международной области лидеры НКТ рассчитывали на обра­ зование коалиции «антифашистских государств», отказавшись от традиционного анархистского осуждения империалистической политики всех государств. Анархо-синдикалистский журнал «Ум- браль» писал о «честности» советской внешней политики. Вален­ сийская газета «Ла Фрагуа сосиаль» 11 сентября 1937 г. приветство­ вала «крестовый поход» демократий против фашизма и с симпатией отзывалась об оборонческой политике британских лейбористов, выражая уверенность в том, что в случае войны с Италией трудя­ щиеся Великобритании поддержат свое демократическое прави­ тельство. «Солидаридад обрера» 27 сентября 1937 г. восхваляла де­ мократизм мексиканских выборов, а 23 сентября того же года — «великолепную демократию» турецкого авторитарного правитель ства Кемаля Ататюрка, названного газетой «великим спасителем своей страны»188. В мае 1938 г. Национальный комитет НКТ напра­ вил приветственное послание конгрессу Международной федера­ ции профсоюзов в Осло, в кагором называл делегатов форума Ам­ стердамского Интернационала «собравшимися представителями мирового пролетариата». НКТ тщетно призывала их поддержать предложение МАТ о бойкоте фашистских государств [189].

Чтобы усилить контроль над «рядовыми» анархистами, была начата реорганизация движения. 14 июня 1937 г. на совместном региональном пленуме каталонских синдикатов НКТ и групп ФАИ в Барселоне участники постановили создать Совет по политичес­ ким делам, состоявший из двух делегатов НКТ и по одному деле­ гату от ФАИ, «Либертарной молодежи» и Крестьянской федерации. Одновременно было одобрено участие анархо-синдикалистских представителей в каталонском правительстве при условии прекра­ щения репрессий против коллективов, групп и активистов [190].

Пленум ФАИ, который состоялся 4—7 июля 1937 г. в Валенсии, принял решение об изменении организационного устройства Фе­ дерации. Традиционно она состояла из «групп единомышленни­ ков», действовавших на местах и включавших от 5 до 10 человек. Группы объединялись в местные, окружные и региональные феде­ рации. Мнения об общем числе членов ФАИ значительно расходят­ ся: исследователи называют цифры от 5—7 тыс. [191] до 30 тыс. [192].

Теперь организация должна была строиться на основе строгой вертикали местных, квартальных, окружных групп с соответству­ ющими комиссиями и территориальных федераций на всех уров­ нях. Группы друзей-единомышленников могли сохраняться, но больше не считались «органической структурой» ФАИ [193]. План перестройки преследовал цель превратить ФАИ в массовую орга­ низацию со строго оформленным и единообразно структурирован­ ным членством, что было своего рода шагом на пути ее превраще­ ния в политическую партию анархистов. Согласно одобренным принципам, ФАИ не отказывалась от своих «конечных целей», но в то же время объявляла долгом «всех анархистов участвовать в тех публичных институтах, которые могут способствовать обеспечению и развитию нового положения вещей». По существу, это было слег­ ка завуалированное признание курса на сотрудничество в государ­ ственных органах Республики, по меньшей мере, пока продолжа­ ется война [194].

Хотя после лета 1937 г. говорить о социальной революции в Испании можно было уже только с большой натяжкой, лидеры НКТ и ФАИ продолжали заявлять, что «эпоха, предшествовавшая 19 июля 1936 г., ликвидирована навсегда» и что их организация осуществляет «революционное строительство в период войны». Более того, утверждалось, что если в течение первого года револю­ ции (до июля 1937 г.) в конструктивном деле преобладала «импро­ визация», то в ходе второго года «эта стадия была превзойдена». Если прежде пролетариат стихийно создавал различные комитеты и иные органы, то теперь имеет место «обдуманное, изученное, опробованное и скоординированное создание необходимых орга­ нов» и «прогрессивная, твердая и развивающаяся подготовка но­ вого прогресса», которым испанский пролетариат сможет восполь­ зоваться после победы в войне. Представители НКТ полагали, что сумели добиться «усовершенствования созданных органов и необ­ ходимой технической и экономической коорди н аци и , чтобы поста­ вить на солидную основу конструктивную революцию, осуществ­ ляемую пролетариатом республиканской Испании» [195].

Новый курс НКТ был подтвержден на ряде совещаний и кон­ ференций, посвященных экономическим вопросам. В сентябре 1937 г. национальный пленум НКТ постановил подготовить и про­ вести специальный пленум территориальных и отраслевых органи­ заций Конфедерации для изучения вопросов «планирования отрас­ лей и интенсификации производства»196. Участники высказались за условия будущего пакта с ВСТ, признав, в частности, принцип про­ ведения выборов под флагом «Федеративной социалистической республики» [197].

Решения, принятые пленумом, означали, как отмечает Муньос Конгост, «сильный крен в сторону участия в политике и отказ от целей революции» [198]. Они предусматривали, что НКТ снимает все собственно анархистские требования и лозунги ради победы в вой­ не с франкизмом — вплоть до момента, когда ситуация станет бо­ лее «благоприятной». Предполагалось достичь объединения НКТ и ВСТ, а также обеспечить антифашистское единство на основе программы-минимум с созданием Национального совета антифа­ шистских сил. В перспективе анархо-синдикалисты предполагали перейти к «новому конституционному периоду, отражающему на­ родные надежды», к «социалистической, демократической и феде­ ралистской республике». Вплоть до ее достижения следовало обес­ печить сохранность завоеваний революции и пропорциональное представительство в правительстве. НКТ признавала различные формы собственности (национализированную, коллективизиро­ ванную, муниципальную и частную), соглашалась с национализа­ цией военной промышленности, экспорта, импорта сырья, банков и кредита в обмен на признание коллективов во второстепенных отраслях промышленности, производстве предметов потребления и в кооперативной торговле. Жилье, социальные службы, школы и медицина подлежали муниципализации. Частное предпринима­ тельство сохранялось в мелкой промышленности, торговле и зем­ леделии. Во внешней политике НКТ провозглашала «дружеское согласие с демократиями» [199].

Руководство НКТ время от времени выступало с критикой дей­ ствий республиканских властей. «Современные условия войны и международного положения вынуждают нас подчиняться некото­ рым нормам централизации и военной дисциплины. Пользуясь этим, правительство республики пытается провести политику за­ хвата власти и восстановления буржуазной республики, существо­ вавшей до 19 июля», — сетовал информационный бюллетень НКТ—ФАИ в начале 1938 г., после того как правительство издало ряд экономических декретов. Анархо-синдикалисты обвинили вла­ сти в стремлении «захватить полный контроль над всеми отрасля­ ми промышленности антифашистской Испании, совершенно не интересуясь, какие практические последствия может дать подобный контроль в смысле улучшения производства». Они утверждали, что правительство, взяв в свои руки руководство военной промышлен­ ностью в Каталонии, отстранило «старых специалистов-революци- онеров» за их приверженность синдикализму и заменило их неком­ петентными бюрократами и «профессиональными политиканами», чем вызвало «крайнее раздражение среди рабочих». В результате пострадала экономика: возникли «дезорганизация и конфликты зачастую столь серьезные», что они вынуждали «правительствен­ ных комиссаров давать “задний ход” под прикрытием тщеславных официальных деклараций». НКТ подтвердила требования о пре­ доставлении руководства промышленностью «синдикатам и кол­ лективам». Однако, начав с резких заявлений против правитель­ ственных мер, она ограничилась неопределенным и бессильным выводом: НКТ, «как всегда, внимательно следит за этими нежела­ тельными попытками и принимает необходимые меры в нужных случаях», не давая врагам революции «наложить лапу на револю­ ционные достижения пролетариата» [200].

В таком же духе была выдержана декларация Полуостровного комитета ФАИ по поводу возобновления работы парламента в Бар­ селоне в феврале 1938 г. Она также начиналась с резких, почти во­ инственных заявлений: «Правительство пребывало в полном без­ действии, будучи ошеломлено неожиданным страшным ударом революции. Теперь правительство вышло из своего транса и мало- помалу пошло по реакционному пути, понемногу возвращая свою ласть, и уже добилось возможности командовать и управлять... В своей заботе о тотализации страны правительство начинает слиш­ ком уж походить на врага народа, забывая, что... это народ... сде­ лал все как для революции, так и для создания новой Испании, и теперь у этого же народа хотят отнять все это». Признавая, что революция переживает «трагический момент», комитет ФАИ утвер­ ждал, что анархисты устояли после «травли» с мая 1937 г., выдержав нападки, прежде всего со стороны компартии, которая употребля­ ла «для достижения своих гнусных целей любое оружие, не гнуша­ ясь никакими способами и не слушая ни разума, ни увещеваний». Лидеры Федерации грозно заявляли, что «народ имеет еще свою силу, могущую противостоять напору правительства», но тут же отступали назад, к примирительному тону: «...С коммунистической партией или с кем-либо другим мы готовы сотрудничать, но на честных началах, и честно бороться с нашим общим врагом, идя до конца рука об руку, как это делали с июльских дней с открытыми картами и честно поднятым забралом» [201].

Попытки создания синдикального сектора в экономике. Пакт между НКТ и ВСТ

В январе 1938 г. в Валенсии состоялся Национальный экономи­ ческий конгресс НКТ. В нем приняли участие 273 делегации с пра­ вом голоса, представлявшие 1,7 млн. членов НКТ в тылу, а также 694 наблюдателя от всех национальных отраслевых федераций, районных комитетов федераций и отраслей [202]. Согласно заявлению генерального секретаря организации Мариано Васкеса, в задачи форума входили «централизация нашей экономики, экономики трудящихся, с тем чтобы ввести ее в рациональное русло; плани­ рование отраслей промышленности <...>; решение весьма тяжелой проблемы сохранения в нынешних условиях производства, не ра­ ботающего на нужды войны; установление общих норм труда, ко­ торые будут окончательно регулировать права и обязанности рабо­ чего» и т.д. [203]. Он говорил о роли Конфедерации в деле спасения республики и о ее заслугах в войне, напомнив: «Не забывайте, то­ варищи, что сейчас не капиталистическая война, а революция» [204]. Руководство НКТ стремилось в первую очередь добиться роста производства испанской экономики и производительности труда ради нужд ведения войны с франкистами, даже за счет «непосред­ ственного благосостояния производителей» [205]. Однако эти планы нередко встречали сопротивление со стороны трудящихся. Революци­ онный энтузиазм первых месяцев прошел, многие рабочие, не дож­ давшись ожидаемого улучшения жизни, уже не ощущали, что они строят новое общество, и не отождествляли себя с республиканским режимом. Соответственно все больше распространялись уклонение от труда, опоздания, симуляции болезни, саботаж и замедление тем­ пов работы [206]. Лидеры НКТ были весьма обеспокоены этими явле­ ниями: во-первых, они мешали успешному ведению войны (а имен­ но эту задачу руководство Конфедерации выдвигало на первый план), во-вторых, по их утверждению, наносили удар по представ­ лениям о способности трудящихся управлять производством.

До какой степени руководители испанского движения подчиня­ ли социальные задачи интересам производства, свидетельствовали статьи в либертарной прессе. Так, валенсийская газета «Ла Фрагуа сосиаль» вполне в большевистском духе призывала 28 сентября 1937 г. к установлению «экономической диктатуры, чтобы сдержать всех эгоистов», покончить с «эгоистическими и несознательными амбициями» и предотвратить «крах пролетарской экономики» [207].

«Коллективизация ради коллективизации не имеет никакой ценно­ сти, — утверждала та же газета 1 октября 1937 г. — Она — лишь форма предприятия, которая так упрощает его капитал, что вмес­ то концентрации в руках одного человека он распределяется меж­ ду всеми, хотя и находится в общей кассе». Печать резко крити­ ковала за «эгоизм» коллективы в промышленности и сельском хозяйстве, которые пытались использовать полученные средства в интересах увеличения потребления [208].

Отказавшись от «тотальной революции» и пойдя на компромисс с Народным фронтом, НКТ вынуждена была согласиться и на от­ каз от полной социализации и коллективизации экономики, при­ няв, по меньшей мере на время, «смешанный режим». «Необходи­ мо учитывать три вещи, — заявлял Мариано Васкес на пленуме в Валенсии. — Прежде всего, не вся экономика страны находится в руках НКТ; далее — что имеются целые отраслевые федерации, которые все еще зависят от хозяев и предприятий; и, наконец, что наряду с НКТ существует еще одна организация, с которой следу­ ет считаться в структуре испанской экономики», — ВСТ [209]. В этих условиях НКТ взяла курс на создание и развитие «экономики Кон­ федерации», то есть сектора хозяйства, находившегося под ее кон­ тролем. Воздержавшись от революции в масштабе общества в це­ лом, синдикалисты пытались усовершенствовать работу той части экономики, которая, как они полагали, находится в их руках, на­ деясь использовать и расширить ее после войны. На конгрессе было решено, что Экономический совет НКТ и экономические советы, организуемые региональными, зональны­ ми и местными организациями НКТ, «должны осуществить цент­ рализацию конфедеральной экономики и добиться... администра­ тивной концентрации экономики в руках трудящихся, с тем чтобы охватить не только те экономические единицы, которые полностью сформированы трудящимися НКТ, но и те, где они составляют все­ го лишь часть» [210].

Конгресс категорически высказался за планируемую экономи­ ку. В резолюции подчеркивалось, что полномасштабное планиро­ вание будет возможно только в рамках экономики в целом, для чего необходимо создать «Национальный экономический совет» имею­ щий официальный статус и созданный на смешанной, государ­ ственно-синдикальной основе при эффективном большинстве и равном представительстве обоих профцентров» — НКТ и ВСТ. Не дожидаясь создания такого органа, НКТ приступила к организации управления своим сектором экономики [211].

Созданная структура функционировала следующим образом.

«...Централизация осуществляется и контролируется одновремен­ но двумя различными структурами, деятельность которых допол­ няет друг друга: национальными отраслевыми федерациями, слу­ жащими общенациональным выражением отрасли с проекцией их организации соответственно на уровне региона, зоны, кантона, местности, подразделения отрасли, ее секции и производственно­го центра, — и экономическими советами Конфедерации». Проф­союзы и экономические единицы создавали свои технико-админи- стративные и статистические советы, координировавшие свою деятельность с экономическими советами Конфедерации, которые «занимаются федералистской концентрацией [усилий] на местном, кантональном, зональном и региональном уровне». Национальный экономический совет НКТ получил поручение разработать и под­ готовить к осуществлению «широкий проект или программу пла­ нирования всей конфедеральной экономики. Эго была бы в неко­ тором роде частичная реализация интегральных представлений об общенациональном экономическом планировании». Целями тако­ го планирования должны были быть «максимальное увеличение производства и его совершенствование, сокращение себестоимос­ти, упрощение или устранение промежуточных инстанций, сниже­ ние цен на предметы потребления, уменьшение дороговизны, по­ вышение ее уровня жизни, ликвидация безработицы и ее причин». При этом предполагалось обращать особое внимание на использоание отечественного сырья и материалов и возможную замену ими импортированных [212].

Возглавляющий хозяйственную структуру НКТ Экономический совет Конфедерации должен был собираться на пленарные заседа­ ния два раза в месяц, но мог также проводить внеочередные засе­ дания. Для текущей работы образовывалась постоянная комиссия, которая заседала три раза в неделю под председательством гене­ рального секретаря Совета. Создавались также специальные комис­ сии для обсуждения отдельных вопросов и подготовки соответству­ ющих докладов для пленарных заседаний. В эти комиссии должны были входить по девять членов Совета, включая генерального сек­ ретаря Совета. Функции бюро пленарных заседаний Совета пере­ давались по очереди каждой из национальных отраслевых федера­ ций; они сами распределяли среди представителей своих отраслей обязанности председателя и секретарей пленарного заседания. Пленум Совета должен был заслушивать также отчеты региональ­ ных экономических советов НКТ. Именно он и имел полномочия принимать решения. «Решения Экономического совета Конфеде­ рации имеют характер постановлений. Его регламент определяет, каким образом, когда и как принятые Советом резолюции могут быть отменены» [213].

Экономическому совету Конфедерации было поручено в тече­ ние четырех месяцев разработать план хозяйственного развития. Его цели состояли в том, чтобы увеличить экономический потен­ циал и «подготовить экономическое урегулирование, которое бу­ дет благоприятствовать часу нашего торжества». Особое внимание предстояло обратить на отрасли, обреченные на преобразование или исчезновение с учетом новых (некапиталистических) целей и потреб­ ностей экономики, с тем чтобы избежать безработицы. Региональ­ ные отраслевые федерации и региональные федерации НКТ долж­ ны были немедленно приступить к планированию и координации хозяйственной деятельности на соответствующем уровне [214].

В соответствии с решениями конгресса устанавливались и фик­ сировались права (вознаграждение) и обязанности работника (тру­ довые нормы). Согласно резолюции, предложенной делегатами федераций земледельцев Арагона, Наварры и Риохи, транспортни­ ков Каталонии, работников химической промышленности Леван­ та, хлопчатобумажной промышленности Центра и национальной федерации работников здравоохранения и принятой 516 голосами при 120 против и 82 воздержавшихся, отраслевые федерации дол­ жны были, по предложению синдикатов, организовать кадры тех­ нических делегатов, в обязанности которых входило бы инспектирование и «ориентирование» предприятий, находящихся под их контролем. Инспекторам надлежало разработать предложения о санкциях против отдельных работников и органов, не исполняю­ щих свои обязанности. Решения о наложении таких санкций дол­ жны были приниматься организацией215. По существу, речь шла о создании характерного для капиталистического индустриального производства института нормировщиков.

Дискуссии о формах распределения и вознаграждения за труд выявили разногласия и теоретические расхождения в НКТ. На кон­ гресс было представлено два противоположных проекта. Один предлагал сохранить унаследованную от капитализма систему иерархии оплаты труда в зависимости от профессии и выработки. В другом рекомендовалось внедрить посемейную оплату, в принци­ пе равную для всех, хотя и допускающую некоторую дифференци­ацию с учетом профессиональных и региональных особенностей, различной ответственности, необходимости технических усовер­ шенствований и тд.216 В итоге был разработан компромиссный ва­ риант, внесенный местной федерацией синдикатов Оспиталета в Каталонии и региональными комитетами НКТ Центра, Арагона, Леванта и Андалусии; его приняли единогласно. В этой резолюции делегаты конгресса в принципе высказались за посемейную опла­ ту как более справедливую и соответствующую идеологии НКТ, но, учитывая отсутствие «возможности установить другой способ оп­ латы труда», «временно» (вплоть до «полного исчезновения» раз­ личий в зарплате в будущем) ввели следующую систему. Было опре­ делено пять зарплатных категорий, причем зарплата руководителя могла в два раза превышать зарплату работника рядовой категории. К этому добавлялись посемейные выплаты (по количеству членов семьи) из специальных «касс семейной компенсации», образован­ ных всеми предприятиями данной местности. Размеры взносов предприятий в эти кассы должны были определяться пленумами отраслевых федераций [217].

С тем чтобы сконцентрировать экономические силы синдика­ тов и профсоюзного сектора экономики, конгресс постановил (581 голосом против 60 при 74 воздержавшихся) образовать Иберийс­ кий синдикальный банк. В нем должны были на равных участво­ вать оба профцентра — НКТ и ВСТ. Была образована комиссия, в задачи которой входили разработка устава банка и определение размеров взносов местных федераций. В нее вошли секретари На­ ционального комитета НКТ и его экономической секции, делега­ ты от национальной федерации трудящихся банков и страховой отрасли и региональных конфедераций НКТ [218]. Газета НКТ «Солидаридад обрера» 22 января 1938 г. подчеркивала, что этот банк «бу­ дет не копией буржуазных институтов монополии и спекуляции, а источником экономической мощи для всех полезных инициа­ тив...». Иными словами, банк предназначался, в первую очередь, для финансирования проектов и начинаний в рамках синдикаль­ ного сектора экономики [219].

Помимо банка, НКТ постановила создать систему социально­ го страхования, хотя и оговорила, что при либертарном коммуниз­ ме она не будет иметь никакого смысла. Соответствующий проект был подготовлен национальными федерациями работников бан­ ков, страхования, сберкасс и подобных учреждений и работников здравоохранения, а также местными федерациями синдикатов Ба- далоны, Барселоны, Валенсии и Мадрида [220].

По предложению делегатов от местных федераций синдикатов Валенсии, Мадрида, Барселоны и Сабаделя, а также федерации крестьян Леванта, конгресс принял решение об организации потре­ бительских кооперативов. Эго должно было обеспечить более рав­ номерное распределение, позволить избавиться от торговцев и по­ средников и подготовить социализацию распределения. Поскольку республиканское законодательство не признавало такие коопера­ тивы и возвратить их имущество бывшим собственникам, которые получали признание в качестве антифашистов, то большое внима­ ние уделялось проблеме легализации кооперативов. Поэтому они должны были действовать в качестве «синдикатов распределения» НКТ и работать в тесном контакте с отраслевыми федерациями [221]. Различные экономические и синдикальные органы НКТ разра­ ботали и другие предложения, представленные на национальный пленум региональных организаций в Барселоне в июле 1938 г. Они касались организации конфедеральной сети магазинов и распреде­ ления, включения женщин в производственную деятельность в промышленности, сельском хозяйстве и тд. [222].

Характерно, что помимо экономических резолюций, конгресс утвердил решение, направленное против внутренней оппозиции в НКТ. Оно касалось сокращения числа печатных изданий Кон­ федерации и мотивировалось не только нехваткой бумаги и рас­ пылением сил, но и пожеланием, «чтобы все наши органы были на должной высоте и правильно отражали линию нашей органи­ зации» [223].

Лидеры НКТ активизировали усилия по достижению соглаше­ ния с ВСТ, надеясь таким путем вновь получить доступ к государ­ ственной власти. Переговоры продвигались медленно и без боль­ шого успеха. Однако 6 февраля 1938 г. Исполнительная комиссия ВСТ приняла проект «Основы для обсуждения с НКТ программы действий». Он стал в известной мере ответом на предложения, выд­ винутые НКТ в июне 1937 г. Речь шла о создании Комитета по свя­ зям между ВСТ и НКТ и согласовании программы совместных действий. Социалистический профцентр предлагал, чтобы обе организации приветствовали прогресс в деле создания республи­ канской армии и обязались оказывать правительству и Военному комиссариату максимальную помощь в ее укреплении, пополнении и снабжении. В области экономики упер был сделан на увеличении производства, сохранении «твердого и дисциплинированного» тыла и внушении трудящимся духа «самоотречения и готовности пойти на жертвы», а также «бдительности в отношении всякого рода са­ботажа и пассивности в труде». Все предприятия подлежали адап­ тации к нуждам военной промышленности, а сырьевые ресурсы — централизации в руках государства. ВСТ ратовал за милитаризацию и централизацию всех транспортных средств, за национализацию железных дорог. Предполагалась также централизация, а затем и национализация банков, введение государственного контроля над импортом продуктов. Ключевые отрасли промышленности подле­ жали национализации; они должны были централизованно управ­ ляться правительственными чиновниками с «учетом мнения рабо­ чих». Высшему совету экономики и советам отраслей с участием представителей профсоюзов надлежало регулировать производство, цены, зарплату и сбыт, «всегда в согласии с директивами правитель­ ства». Государству предстояло издать закон о рабочем контроле как «одном из важнейших завоеваний трудящихся». Планировались национализация государством движимого и недвижимого имуще­ ства мятежников в городах и муниципализация городских служб. В сфере сельского хозяйства ВСТ предложил, чтобы оба профобъ­ единения приветствовали «прогресс» в аграрной политике прави­ тельства и сделали упор на увеличение сельскохозяйственного производства, национализацию и индустриализацию земли. Со­ циалистический профцентр отстаивал право на индивидуальную земельную собственность и индивидуальное землепользование, но признавал и необходимость поощрять развитие сельскохозяйствен­ ных кооперативов. При этом он добивался, чтобы последние строго подчинялись правительственному законодательству и постепенно были укрупнены. В области распределения ВСТ защищал принцип:

«за большую и лучшую производительность — большее вознаграж­ дение». Он призывал к борьбе со спекулянтами, организации по­ требительских кооперативов под государственным контролем, ус­ тановлению минимально гарантированного уровня зарплаты и запересмотр социального законодательства с тем, чтобы включить в него «завоевания трудящихся» [224].

Опубликованный 10 февраля 1938 г. план ВСТ предусматривал, по сути, установление режима военного государственного капита­ лизма. В соответствии с ним НКТ предстояло отказаться от како­ го-либо реального влияния на политику и экономику страны, все руководство которыми сосредоточивалось в руках государства. Не удивительно, что лидеры НКТ сочли предложенную программу «далекой от революционных тенденций» и слишком «согласован­ ной с желаниями и программой правительства». Они отклонили проект, одновременно дав понять, что по-прежнему готовы «идти на жертвы», но твердо требуют «участия синдикалистских органи­ заций в правительстве» [225].

12 февраля 1938 г. Национальный комитет утвердил ответ на предложения ВСТ. Приветствуя инициативу социалистического профцентра, он призвал расширить ее и оформить «объединение действий» обеих организаций. Преамбула проекта включала в себя не только создание Национального комитета связей, но и «эффек­ тивное включение пролетариата в управление Испанским государ­ ством», а также обязательство ВСТ и НКТ «защищать социальный режим подлинной демократии, борясь с любым тоталитарным при­ тязанием классового или партийного характера». Ответные пред­ ложения Конфедерации включали в себя серьезные отступления от анархо-синдикалистской доктрины. Так, НКТ соглашалась с ук­реплением Народной армии, хотя ссылалась на то, что «нет прави­ тельств, не допускающих ошибок», и настаивала на представитель­ стве профсоюзов в Военном комиссариате и Подсекретариате по военной промышленности. Она готова была принять милитариза­ цию транспорта и его переход под правительственный контроль, поддержала лозунги национализации военной промышленности, шахт, железных дорог, тяжелой промышленности, банков, телефон­ной связи, телеграфа и авиасообщения. Разработку плана хозяй­ ственного развития и руководство производством, распределением, кредитом, вознаграждением и оптовой торговлей предполагалось возложить на Национальный экономический совет и Нацио­ нальные советы по отраслям — органы, создаваемые государством с участием представителей профсоюзов. Должно было быть приня­ то также законодательство об иностранных предприятиях в Испа­ нии, направленное на постепенный пересмотр контрактов. В сель­ ском хозяйстве НКТ давала согласие на национализацию земли и недр и индустриализацию сельского хозяйства, причем синдика­ ты НКТ и ВСТ должны были получить предпочтительное, правопользования землей, а государство — предоставлять кредиты и тех­ ническую помощь организуемым ими коллективам. НКТ призыва­ ла признать право индивидуального землепользования только для тех крестьян, которые обрабатывают свои участки собственным трудом, без применения наемного труда. Она предлагала ВСГ совме­ стно выступать в защиту коллективизации в тех отраслях экономи­ ки, которые не подлежали национализации, добиваться расширения этой практики и юридического и законодательного признания кол­лективов. Последние должны были получить возможность создать «собственную экономику <...>, адаптированную к официальным предписаниям через посредство налогов». Признанию и поощре­ нию подлежали также потребительские кооперативы, которые НКТ рассматривала как «несовершенную форму коллективизации». Жилой фонд, общественные службы, санитарное дело и соци­альную помощь предполагалось муниципализировать. В предложе­ ния был включен пункт о введении монополии на внешнюю торгов­ лю: Национальный экономический совет должен был образовать центры по торговле с участием трудящихся. В области социальной политики НКТ выступала за пересмотр законодательства, с тем чтобы в нем «были отражены достижения революции» и аннулиро­ ваны все остатки прежнего законодательства, «ведущие к возвраще­ нию угнетающих классов». Так, предлагалось принять законы о ра­ бочем контроле на предприятиях, которые бы «не управлялись непосредственно трудящимися», о социальном страховании от не­ счастных случаев, от болезней и по старости. При этом должно было поощряться создание профсоюзных органов социального страхова­ ния, а представители НКТ и ВСТ включались бы в «Смешанный национальный совет» для разработки мер в области образования.

Ориентиры и стремления лидеров НКТ были отражены в при­ зыве отменить все имеющееся «гражданское, уголовное, коммер­ ческое и иное законодательство и открыть... возможности для но­ вого учредительного периода, который сможет слить воедино все чаяния народа посредством социалистической республики, кото­рая будет демократической и федеративной».

Наибольшее практическое значение имели, однако, требования о представительстве обоих профцентров, «пропорционально их силам», в «административном управлении страной» и всех упомя­ нутых в предложении органах, в Народном антифашистском фрон­ те и правительстве Республики. В предложения были включены также призывы немедленно восстановить свободу слова и печати, «в той мере, в какой это не может повредить ходу войны», и осво­ бодить всех политических заключенных-антифашистов226.15 февраля Национальный комитет НКТ распространил свои контрпредложения, которым выразили сочувствие самые различ­ ные силы, включая коммунистов. Комиссия ВСТ выразила готов­ ность договориться и приняла призыв Национального комитета НКТ к проведению переговоров на уровне исполнительных орга­нов обоих профобъединений. Такая встреча состоялась не сразу, и синдикалисты обвиняли социалистов в затягивании [227].

Характерно, что даже уступки со стороны лидеров НКТ пока­ зались социал-демократическому руководству ВСТ недостаточны­ ми. В архиве Профинтерна сохранился текст ответа НКТ на предложения социалистического профцентра с пометками и комментариями ВСТ. Из этих пометок явствует, какие именно по­ ложения и пункты встретили возражения социалистов. Прежде всего, они предложили вычеркнуть из будущего соглашения всякие упоминания о «социалистической», «демократической и федера­ тивной» республике и «доктринальные» положения (к примеру, о том, что нет «безошибочных» правительств). Неприемлемы оказа­ лись положение о выплате «посемейной компенсации» трудящим­ся, призывы отменить старое законодательство так, чтобы это исключило возможность «возвращения угнетатающих классов». Повсюду, где в предложениях НКТ говорилось о создании смешан­ ных, государственно-профсоюзных органов, ВСГ требовал подчерк­ нуть и усилить роль государства в их формировании, сводя роль профсоюзов к простому участию. Пункты о военной сфере и наци­ онализации промышленности подлежали «гармонизации» с проек­том ВСТ, в отношении коллективизации в промышленности и сель­ ском хозяйстве представители социалистического профцентра сделали оговорку: необходимо подчеркнуть, «что правительство издает законы по проблеме коллективизации». Особые сомнения у социалистов вызвали те строки в ответе НКТ, в которых делался упор на развитие коллективов в сельском хозяйстве и отмечалось, что индивидуально обрабатывать землю можно лишь своими сила­ ми и без применения наемного труда. Они потребовали «признать проблему» «аграрной, городской, торговой... мелкой собственнос­ ти». Формулировку «монополия внешней торговли» предлагалось заменить на «контроль над внешней торговлей» и т.д. Наконец, были особо выделены строки, касавшиеся представительства проф­ союзов в правительстве, восстановления свободы печати и слова, освобождения политзаключенных [228].

Тем не менее позиции лидеров обоих профцентров были теперь близки, как никогда прежде. В конечном счете была организована «историческая встреча» лидеров обеих сторон, в которой от НКТ приняли участие генеральный секретарь Мариано Васкес, О. При­ето и Ф. Монтсени, а от ВСТ — Эдмундо Домингес, Сесар Ломбар- диа и Амаро дель Росаль. Они изучили проекты основы для пере­ говоров, представленные обоими рабочими объединениями, и выработали методику последующих дискуссий. Участники напра­ вили приветствие испанскому пролетариату и бойцам Народной армии [229].

В ходе последующих переговоров представители Национально­го комитета НКТ и Исполнительной комиссии ВСТ договорились о нормах сотрудничества. Оба профобъединения отказывались от «любых критических высказываний и нападок» по отношению друг к другу и обязались изучать «доктринальные различия» в установ­ ках сторон всегда объективно и «в сердечных фразах», а также не переманивать членов друг у друга. Значительная часть договорен­ ностей касалась сотрудничества в подавлении оппозиции в рабо­ чем движении против руководства НКТ и ВСТ. Так, лидеры по­ становили не признавать «синдикальные рабочие организации, созданные вне рамок дисциплины НКТ и ВСТ», не принимать в свои объединения членов и синдикаты, вышедшие или исключен­ ные из другого профцентра. Они обязались принимать «синдикаль­ ные санкции» по отношению к отдельным членам и к рабочим со­ юзам, которые «систематически отказывались» выполнять решения, одобренные обоими профцентрами.

Было решено образовать Национальный комитет по связям, в который вошло по три представителя от каждого из профобъеди­ нений. Он должен был собираться раз в неделю и обсуждать пути осуществления программы совместных действий и другие формы сотрудничества, разбирать конфликты и предлагать санкции для нарушителей договоренностей [230]. Аналогичные комитеты по связям были образованы также^в отдельных отраслях экономики в Ката­ лонии, в провинциях, населёнйых пунктах и на рабочих местах [231]. В окончательном тексте пакта о единстве действий испанская анархо-синдикалистекая организация отступала от многих ключе­вых принципов анархизма. Вместе с ВСТ она приветствовала «крупные успехи, достигнутые в формировании Народной армии», обязывалась содействовать «дальнейшему совершенствованию регулярной армии», обеспечить «реальную демократию во всех сфе­рах организации войны и военного действия» и «всеми силами со­ трудничать с действиями правительства». Тем самым НКТ офици­ ально отказывалась от идеи народной «милиции». Она признавала принцип государственного контроля над значительными сектора­ ми испанской экономики, соглашаясь с централизацией и милитаризацией в руках государства транспорта и промышленности, ра­ ботающей на военные нужды. Национализации и централизован­ ному управлению подлежали шахты, железные дороги, тяжелая промышленность, авиасообщение, банки и «другие отрасли, необ­ходимые для национальной реконструкции». Вместо социализа­ ции, синдикалисты соглашались теперь на разрешенный государ­ ством рабочий контроль. «Правительство должно обнародовать закон о рабочем контроле, в катером будут зафиксированы полно­ мочия рабочих в области контроля над производством и наблюде­ ния за его производительностью, условия вмешательства в управ­ ление и использование прибылей, наконец, условия труда рабочих и защита социального законодательства». План предполагал поощ­ рение создания мощных производственных кооперативов и обра­ зование крупных центров торговли и экспорта «под строгим конт­ ролем государства».

В области сельского хозяйства НКТ признавала государствен­ ный контроль над аграрными коллективами. В пакте предусматри­ валась их «юридическая легализация», в рамках которой надлежа­ло определить, «какие из них должны сохраниться, и определить нормы их устройства, функционирования и государственного вмешательства». Синдикалисты соглашались на то, что не подчиня­ ющиеся этому коллективы «должны исчезнуть», и взамен доволь­ ствовались обещанием: «Государство придет на помощь коллекти­ вам, которые подчинятся этому законодательству». При этом коллективы, созданные ВСТ и НКТ, должны были получить пред­ почтение. В принципе обе организации высказывались за скорей­ шую национализацию земли с предоставлением ее в пользование кооперативам и коллективам при полном соблюдении прав тех, кто предпочитает обрабатывать землю индивидуально и имеет на это законные основания.

В том, что касается распределения, то НКТ соглашалась на от­ каз от анархо-коммунистических принципов. Оба профобъедине­ ния выступали теперь за «установление минимального уровня зар­ платы в соответствии со стоимостью жизни» и за соблюдение в промышленности принципа «за большее производство — большее вознаграждение», по крайней мере — «пока сохраняются обстоя­ тельства, вызванные необходимостью национальной реконструк­ ции». Пакт оговаривал, что правительство должно «изучить систе­ му посемейной оплаты, примененной по закону».

Что касается будущего, то НКТ и социалистический профцентр ограничились осторожным и общим пожеланием: «Обе организа­ ции дают друг другу взаимные гарантии того, что по окончании борьбы против фашизма будет уважаться право испанского наро­ да, и в особенности рабочего класса, создать такое правительство, форма которого будет адекватна жертвам, приносимым им сегод­ ня, и потребности поддерживать в нашей стране подлинную демок­ратию».

Наконец, в том, что касается участия рабочих союзов в прави­ тельстве Республики и его органах, НКТ также пришлось умерить свои притязания на пропорциональное представительство. ВСТ заявил, что вполне удовлетворен тем, как представляют его инте­ресы Социалистическая и Коммунистическая партии. В то же вре­ мя, лидеры социалистического профцентра объявили, что не видят «препятствий для включения НКТ в осуществление правитель­ ственных функций». Окончательное решение вопроса подлежало решению со стороны «конституционных властей страны и полити­ ческих партий, образующих Народный фронт». Оба объединения обещали изучить возможность скорейшего вступления в состав Народного фронта [232].

Представители НКТ и ВСТ приняли 12 марта 1938 г. обраще­ ние «К трудящемуся классу и к испанскому народу», сообщив о том, что обе организации, «перед лицом войны со всеми ее требо­ ваниями» и в связи с необходимостью «восстановить экономику страны, пришли к соглашению о совместных действиях». Они при­ звали к сплоченной «защите независимости Испании, прав проле­ тариата и свободы человека». «Спасение только в нас самих. Если спасем Испанию — спасем себя, подав колеблющейся демократии пример нашей стойкости, энергии и энтузиазма» — провозглаша­ лось в декларации. Со стороны НКТ ее подписали генеральный секретарь Мариано Васкес, его заместитель Гало Диес, казначей Исидор Санчо, счетовод Мариано Эстрада, а также Марио Ройо, Педро Санчес, Валерио“Лаборда, Рафаэль Иньиго, Мануэль Ларес, Орасио Прието, Мануэль Баэу, Делио Альварес, Х.Р. Ортис, Феде- рика Монтсени, X. Катранья, С. Алиага, X. Консуэгра и X. Арналь- да233. Обосновывая согласие НКТ с одобренной программой, Васкес заявил по радио: «Программа эта взяла за основу все непосредствен­ ные пожелания пролетариата, в первую очередь — национальную оборону...»234 В марте 1938 г. было утверждено решение о вступле­ нии НКТ, ВСТ и ФАИ в Национальный народный фронт и о ре­ организации правительства Республики [235].

Обострение разногласий в руководстве НКТ и ФАИ

В течение 1938 г. в испанском либертарном движении усилива­ лись разногласия на фоне все более ухудшавшейся военной и по­ литической ситуации. Сражения зимой 1937/1938 г. у Теруэля после первоначальных успехов закончились поражением республиканцев. Перешедшие в контрнаступление армии генерала Франко весной 1938 г. захватили Арагон и прорвались к Средиземному морю. Тер­ ритория Республики оказалась рассечена на две части — Катало­ нию и Центральную зону, включавшую Мадрид и Валенсию. Ста­ ло ясно, что франкисты выигрывают войну.

«Уступки, вызванные обстоятельствами» по-прежнему остава­ лись консенсусом для подавляющего большинства руководства НКТ—ФАИ. Однако и здесь наметились расхождения.

В кругах Национального комитета НКТ во главе с занимавшим пост генерального секретаря Мариано Васкесом и «теневым» лиде­ ром О.Прието усиливалось стремление к пересмотру ряда основных концепций анархо-синдикализма в сторону социал-демократичес­ ких моделей «демократии трудящихся» и «смешанной экономики», к превращению ФАИ в политическую партию, возглавляющую профсоюз НКТ [236].

Так, в связи с началом издания в Барселоне газеты «СНТ» в 1938 г., Национальный комитет НКТ выпустил документ, в кото­ ром наметил линии ориентации для либертарной печати и в то же время разъяснил свою официальную линию. В нем ничего не го­ ворилось ни о социальной революции, ни о либертарном комму­ низме, но отмечалось, что с 19 июля 1936 г. организация неизмен­ но шла курсом «единства, ответственности, реальной демократии, независимости, социального освобождения, отстаивания коллек­ тивных интересов, жертв». Она выдвинула на первый план «полное содействие борьбе против фашизма». В заявлении говорилось, правда, что война и революция «неразделимы», но в то же самое время акценты переносились на демократические и национально­ патриотические моменты. Такая борьба предполагает, указывал На­ циональный комитет, «защиту территориальной, моральной и со­ циальной целостности Испании: ее обычаев, ее темперамента, ее психологии». Независимость должна «позволить нашему народу развивать свой самобытный гений и спасти свою естественную судьбу и свою историческую эволюцию во всех сферах».

В тексте руководства НКТ речь шла не о революции, а о защи­ те демократии. Комитет заявил, что НКТ и ее пресса должны стать оплотом «подлинной демократии», «демократии, исходящей от народа», «демократии трудящихся», «действительно народного ре­ жима». В связи с этим выдвигались следующие задачи: «защита рабочего класса», отказ от любого паразитизма и изменение поли­ тической, экономической и социальной ситуации в интересах ра­ бочего класса; «единство действия» профсоюзных организаций, имеющих миссию «постепенно создать новый порядок экономи­ ческой и социальной жизни народа»; сохранение и укрепление «единства действий между антифашистскими партиями и органи­ зациями» в рамках «Народного антифашистского фронта»; «сохра­ нение престижа и авторитета правительства, которое представляет всех антифашистов и действительно воплощает в себе единство тех, кто ведет борьбу»; борьба с любым тоталитаризмом, откуда бы он ни исходил, как с противоречащим «народному духу Свободной Испании» [237].

О. Прието развил свои представления в серии статей, опубли­ кованных в августе 1938 г. в журнале «Тимон». Он исходил из того, что анархистское общественное устройство — это достаточно дале­ кая перспектива, и на пути к нему необходима долгая переходная эпоха. В этот период возможны либертарные эксперименты и пре­ образования, но одновременно анархистам следует участвовать в процессах принятия решений, во власти, занимать государствен­ ные, правительственные и парламентские посты. Речь шла уже не о шагах, вынужденных «обстоятельствами», но об осознанном по­ литическом курсе. «В другое время мы были обязаны вести борь­бу с капитализмом и государством, и по этой причине мы были непреклонно аполитичны, — писал О. Прието. — Сегодня же наш долг — руководить государством и придать ему моральный харак­ тер, и по этой причине мы должны стать столь же непреклонно по­ литическими». Роль политической партии, по его мысли, надле­ жало играть ФАИ [238].

Большинство ведущих деятелей Полуостровного комитета ФАИ по-прежнему утверждало, что ни на шаг не отступает от традици­ онных анархо-синдикалистеких идей и вернется к их осуществле­ нию после победоносного окончания войны. «Нам не нужно ни­ чего исправлять ни в великолепном строении доктрины, которую мы подняли как свое знамя, ни в тактических методах, которые мы всегда провозглашали, — отвечал Абад де Сантильян на страницах «Тимон». — Сегодня мы ограничимся тем, что заявим: если бы наше мнение имело хоть что-нибудь в малейшей степени общее с мнением Прието, мы считали бы себя стоящими в стороне от по­ литического курса НКТ и ФАИ» [239].

Как лидеры ФАИ, так и многие ведущие активисты НКТ пола­ гали, что не следует отступать дальше, либо что движение зашло по этому пути уже слишком далеко. Они решительно возражали про­ тив планов О. Прието по превращению ФАИ в партию. Среди этих лидеров были бывшие министры Абад де Сантильян, Пейро, Монт- сени, генеральный секретарь ФАИ португалец Жерминал ди Соуза, Федерико Оканьо и другие, выступившие с критикой на страницах таких влиятельных либертарных изданий, как «Тьерра и либертад», «Тимон», «Тьемпос нуэвос». «Удаление на время со всех руководя­ щих постов было бы для многих из них превосходным лечением и восхитительным лекарством, — писал, например, Абад де Сантиль­ ян в журнале «Тимон» в декабре 1938 г. о сторонниках занятия пос­ тов. — В траншеях или на фабриках, в повседневной работе... мы вновь обрели бы нашу подлинную личность и увидели бы вещи как они есть» [240].

Несмотря на внутренние споры о масштабах и пределах уступок властям, руководящие круги движения до конца гражданской вой­ ны оставались заложниками логики «антифашистского единства» и «меньшего зла».

1 апреля 1938 г. Полуостровной комитет ФАИ в изданном им циркуляре потребовал включить НКТ и ФАИ в Народный фронт и немедленно ввести представителей НКТ в правительство. 6 ап­ реля НКТ получила в кабинете министров второстепенный пост министра образования и здравоохранения; его занял Сегундо Блан­ ко. Характерно, что сам премьер-министр выбрал его из списка кандидатов, предложенных НКТ (в него включены были также имена О. Прието и Гарсиа Оливера)241. Позднее ФАИ была приня­ та в состав Народного фронта. Лидеры либертарного движения стре­ мились после заключения пакта между НКТ и ВСТ добиться возоб­ новления сотрудничества с правительством и провести в то же время централизацию собственного течения. На региональном каталонс­ ком пленуме синдикатов, анархистских и молодежных либертарных групп в Барселоне, по предложению Гарсиа Оливера, 2 апреля было принято решение об образовании Исполнительного комитета либер­ тарного движения Каталонии. Его программа включала все основ­ ные положения линии «антифашистского сотрудничества»: интен­ сификацию войны, согласие с милитаризацией, преследование дезертиров, смутьянов и саботажников, поддержку только тех зак­ люченных, чья невиновность доказана; наконец, участие в прави­ тельстве и во всех иных политических и административных орга­ нах. Комитет получал право исключать отдельных лиц, группы, синдикаты и даже целые федерации. Он имел полномочия, беспрецедентные в истории анархизма — руководить всеми направления­ ми деятельности движения: экономикой, военными подразделе­ ниями и печатью. В состав комитета были включены такие ав­ торитетные активисты, как представитель ФИХЛ Фидель Миро, избранный секретарем, Франсиско Исглеас, Херминаль Эсглеас и Жозе Шена.

Лидеры НКТ сочли это посягательством на свои интересы. Когда член ФАИ Франсиско Исглеас сообщил о принятых реше­ ниях Национальному комитету Конфедерации, О. Прието заявил, что его организация не может признать правомочным создание органа, не санкционированного конгрессом [242].

Давно назревавшие расхождения между лидерами ФАИ и НКТ выступили на поверхность. Эго проявилось в демонстративно раз­ ных оценках политики правительства Негрина. В апреле 1938 г. кабинет министров постановил подчинить государственному кон­ тролю электроснабжение в Каталонии. Органы рабочего самоуп­ равления и контроля и вся структура Объединенных электрических служб распускались, и создавался Генеральный комиссариат по электричеству. Занять пост комиссара было предложено члену НКТ Хуану Пейро, и тот, с санкции Национального комитета Конфеде­ рации, дал согласие. Реформа вызвала негодование многих синди­ катов, назвавших ее «контрреволюционной». Полуостровной и Каталонский комитеты ФАИ также протестовали, потребовав от Национального комитета НКТ созыва встречи для обсуждения возникших разногласий. Такая встреча состоялась 11 мая с участи­ ем представителей ФАИ (Жерминаля ди Соузы, Педро Эрреры, Мануэля Эскорсы, Хакобо Принсе), ФИХЛ (Лоренсо Иньиго, Серафина Алиаги, Хосе Кабаньяса) и НКТ (Мариано Васкеса, Гало Диеса, Лаборды, Гальего Креспо, Мануэля Лопеса, Хуана Арналь- ды, Делио Альвареса, Франсиско Исглеаса и Авелино Энгриальго). На ней была разработана резолюция с призывом к единству. Коми­ тетам НКТ, ФАИ и ФИХЛ было рекомендовано не делать заявле­ ний, открыто критикующих деятельность друг друга. Однако ФАИ отказалась признать протокол встречи. Она заявила, что не может согласиться на какой-либо контроль над своей деятельностью [243].

В мае 1938 г. Полуостровной комитет ФАИ выразил недоволь­ ство политической декларацией премьер-министра Негрина о це­ лях Народного фронта из 13 пунктов. Его возмущение вызвали положения, направленные на создание в Испании буржуазно-демократического экономического и политического режима, отсут­ ствие упоминания о гарантии революционных завоеваний, призна­ ние частной собственности и выплата компенсаций иностранному капиталу. Комитет протестовал против «возвращения к режиму, существовавшему до 19 июля», и заявил, что ФАИ, «свободная от всех этих компромиссов, должна и может продолжать выражать революционные надежды и чаяния анархизма». Напротив, Наци­ ональный комитет НКТ взял документ под защиту и отверг «нега­ тивные заявления пораженцев» и «пессимистов» [244].

Разногласия выявилась и в самой ФАИ. Каталонский регио­ нальный комитет ФАИ (Ж. Шена) и Исполком либертарного дви­ жения Каталонии (Ф. Миро) заявили, что в принципе не возража­ ют против программы Народного фронта, но недовольны тем, что при этом не обеспечивается «пропорциональное и демократичес­ кое распределение политической власти государства». В поддерж­ ку этой позиции выступил и региональный комитет ФАИ Астурии, который после захвата этой области франкистами размещался в Барселоне. Напротив, комитеты Центра и Арагона одобрили пози­ цию Полуостровного комитета [245].

Последовавшая «война циркуляров», по определению Ж. Пей- ратса, была прекращена в результате проведения 17 мая встречи комитетов при посредничестве ФИХЛ и Исполкома либертарного движения Каталонии. В ней приняли участие Херминаль Эсглеас, Франсиско Исглеас, Гарсиа Оливер (от каталонского Исполкома), Луке, Мариано Васкес, О. Прието (от НКТ), Хосе Кабаньяс, Се- рафин Алиага (от ФИХЛ), Ж. ди Соуза и Хакобо Принсе (от ФАИ). От Федерации потребовали подписать программное заявление Народного фронта. Участники встречи постановили также не вы­ носить конфликт на суд рядовых членов и низовых организаций. В конце концов, пленум региональных комитетов ФАИ счел, что возражения против документа Негрина не могут быть основанием для выхода из фронта. В августе расхождения между лидерами НКТ и ФАИ вновь проявились в связи с правительственным решением об установлении контроля над промышленностью и милитариза­ ции портов. ФАИ назвала эти меры «покушением на свободы и права испанского народа» и призвала все партии и организации протестовать против них; НКТ согласилась с ними [246].

Ведущие активисты ФАИ все более резко атаковали методы ведения военных действий, влияние коммунистов в республикан­ ской армии и советских советников в генштабе и злоупотребления тайной полиции (Службы военной разведки). Соответствующие документы были представлены Полуостровным комитетом Феде­ рации правительству Республики (август 1938 г.) и пленуму регио­ нальных комитетов либертарного движения (сентябрь 1938 г.). Анархисты предлагали активизировать военные действия за счет проникновения в тыл противника, создания партизанских отрядов и ведения работы с арабским населением испанских владений в Северной Африке, которые находились под властью франкистов [247]. Лидеры ФАИ пытались добиться отстранения Негрина с поста пре­ мьер-министра. Федерика Монтсени, Абад де Сантильян и А.Гар­ сиа Бирлан встретились в августе даже с президентом Республики Асаньей и призывали его «избавиться от диктатора» [248]. Асанья не­ долюбливал Негрина, но сослался на поддержку, которой премьер- министр пользуется в парламенте.

Новый пленум региональных комитетов НКТ, ФАИ и ФИХЛ, проходивший в Барселоне с 16 по 30 октября 1938 г., сопровождался острой полемикой и отразил состояние глубокого кризиса, в каго­ ром оказалось либертарное движение Испании. На повестку дня были вынесены следующие вопросы: 1. Оценка курса либергариев после 19 июля 1936 г.; 2. Участие в политике «по обстоятельствам» и отношения с другими общественными силами; 3. Форма коорди­ нации деятельности НКТ, ФАИ и ФИХЛ; 4. Помощь «Либертарной молодежи»; 5. Координация и структуризация «секций по оборо­ не»; 6. Об организациях, примыкающих к либертарному движению. В работе форума приняли участие делегаты анархо-синдикалистов, анархистов и молодых либергариев из Каталонии, Леванта, Цент­ рального региона и Андалусии, а также активисты с территорий, уже оказавшихся под властью франкистов. В ходе ожесточенных споров на одном полюсе оказались представители Национального комитета и региональных федераций НКТ из Северного региона (Страны Басков), Астурии и Леванта; на другом находились деле­ гаты Полуостровного комитета ФАИ, а также каталонских регио­ нальных комитетов НКТ, ФАИ и «Либертарной молодежи»; осталь­ ные занимали промежуточную позицию [249].

Выступивший от имени Северной федерации НКТ О. Прието (в действительности он уже не представлял синдикаты региона, по­ скольку тот был давно захвачен войсками Франко) с презрением отверг кропоткинские доктрины и объявил, что «действительно решительное действие может осуществляться только через органы власти». Против него немедленно высказались представители ре­ гиональных комитетов НКТ из Каталонии (Эсглеас) и Андалусии, а также ФАИ Леванта и Каталонии [250].

Генеральный секретарь НКТ М. Васкес публично призвал «вы­ мести прочь наш литературный и философский багаж, чтобы мы могли утвердиться и завтра добиться гегемонии». Он защищал по­ литику Национального комитета НКТ, пакт с ВСТ, политику Не­ грина и его правительства, включая милитаризацию экономики и подчинение коллективов государству. Васкес обвинил ФАИ в «дон­ кихотстве», нежелании участвовать в правительстве, безответствен­ ных политических маневрах и измене республике. В поддержку речи Васкеса выступили делегаты всех трех либертарных организа­ ций Центрального региона, но ее резко отверг представитель ката­лонской НКТ [251].

Со своей стороны, делегаты Полуостровного комитета ФАИ отвечали лидерам Национального комитета НКТ в самых реши­ тельных выражениях. Ж. ди Соуза напомнил о том, что «проблема коренится не в инцидентах, происшедших между комитетами», а в глубинном расхождении относительно того, как истолковать «по­ ложение движения». Он вновь подверг критике политику комму­ нистов, а также программу Народного фронта за признание парламентаризма. В вопросах ведения войны ди Соуза защищал партизанскую тактику. Педро Эррера заявил, что необходимо «пре­ градить дорогу тем, кто с пренебрежением относится к нашим принципам»: «если кто-то презирает наши доктрины... — пусть он покинет наши ряды». Комитет анархистской организации не вы­ ступал против пакта с ВСГ и сотрудничества с Народным фронтом, но настаивал на «достаточных гарантиях революционной последо­ вательности». Участие в правительстве, повторяли лидеры ФАИ, вызвано обстоятельствами, но анархисты не могут «ни на мгнове­ ние забывать о наших подлинных революционных целях».

«Либертарная молодежь» Каталонии обличала «марксистские тезисы» НКТ Северного региона и некоторых других делегатов. Поддержали Полуостровной комитет ФАИ каталонские анархисты. Острые слова были сказаны и в адрес премьер-министра Негрина. Федерика Монтсени обвинила его в абсолютистской диктатуре и пораженчестве, призвав либертариев не занимать посты по его милости [252].

В целом в ходе дискуссии политику Национального комитета НКТ одобрили все делегации, за исключением каталонских НКТ— ФАИ и «Либертарной молодежи» Каталонии. Среди поддержавших верхушку НКТ были также представители ФИХЛ Валенсии и ФАИ Северного региона.

Новые споры вспыхнули при обсуждении вопроса об участии в политике. О. Прието осудил линию, проводимую ФАИ, назвав ее «иезуитской», и заявил: эта организация — «мертвый груз в движе­ нии <...>; она должна исчезнуть — или превратиться в политичес­ кую партию». Против такого предложения высказались не только каталонцы, но также ФАИ Андалусии и Валенсии. Васкес конста­ тировал наличие разногласий между руководящими комитетами НКТ и ФАИ, но предложил, чтобы каждая организация сохраняла свою специфическую роль. Эго предложение было отвергнуто. Но конфликт между лидерами профобъединения и анархистской орга­ низации не помешал им единодушно обрушиться на непокорную

«Либертарную молодежь» Каталонии, которая продолжала возра­ жать против участия в правительстве. Региональный комитет мо­ лодежной организации и его газета «Рута» были обвинены в кри­ тиканстве и недисциплинированности. В направленном против них решении подчеркивалась необходимость «унифицировать» пропа­ ганду либертарного движения: «Если какой-либо товарищ или ко­ митет выступает, нанося ущерб интересам движения, он должен быть призван к порядку соответствующей организацией, и после заслушивания аргументов персоны или структуры, о которых идет речь, должны быть приняты соответствующие меры».

В конечном счете пленум подтвердил в целом политику участия «в органах, руководящих политической, экономической жизнью и военной сферой» вследствие «необходимости сотрудничать в борь­ бе с фашизмом». Однако была сделана оговорка: речь идет не об «изменении тактики» анархизма, а о «вызванном обстоятельства­ ми и разумном открытии» других методов действия в «ненормаль­ ной ситуации». В принципе же заявлялось, что либертарное движе­ ние вмешивается в политику лишь «в виде исключения», считает «политическую власть, государство» «антитезой анархии» и целью временного и вынужденного «участия во власти» видит организа­ цию оппозиции против этой власти... в самих ее институтах. Пле­ нум постановил, что движение должно продолжать участвовать в политике, если так решат пленумы НКТ, ФАИ и ФИХЛ. НКТ было доверено представлять движение в правительстве. Резолюция, до­ пускающая участие в правительстве, вызвала резкие протесты ка­ талонских ФАИ и ФИХЛ.

Практическая программа Политических мер, одобренная плену­ мом, включала проекты реформ парламента, структуры правитель­ ства, дипломатической службы, юриспруденции и конституцион­ ной системы.

Участники пленума постановили усилить связи между различ­ ными организациями испанского либертарного движения и создать Национальный комитет связи. В решениях пленума указывалось, что члены движения, занимающие общественно значимые посты, должны строго выполнять предписания комитетов; членами Наци­ ональных комитетов могли становиться лишь лица, пользующие­ ся доверием региональных комитетов. Все три анархо-синдикали­ стские организации движения обязывались не принимать в свой состав лиц, исключенных из другой организации либертарного движения [253].

Историк НКТ Ж. Пейратс называет октябрьский пленум 1938 г. «отчаянной попыткой объединения трех либертарных организаций посредством драконовских соглашений, создания прочных органов координации, принятия единой линии для всех, желания тяжко покарать любое несогласие и демонстрации всем и каждому, что оп­ портунизм, вызванный обстоятельствами, не вступает в противо­ речие с анархистскими принципами» [254]. В декабре 1938 г. был со­ здан Комитет связи Испанского либертарного движения (ИЛД). В него вошли М. Васкес и О. Прието от НКТ, ди Соуза и Корбельо от ФАИ, М. Лопес и Алиага от Федерации либертарной молодежи. Региональная конференция НКТ в Каталонии в том же месяце высказалась за участие НКТ в Женералитате, сочтя это «настоя­ тельно необходимым» [255], а делегаты НКТ (М. Васкес, О. Прието) и ФАИ (Абад де Сантильян и П. Эррера) представляли свои орга­ низации на встрече Негрина с партиями и движениями Народно­ го фронта [256]. Но все это в действительности отнюдь не позволило преодолеть углублявшиеся разногласия. К тому же испанское ли­ бертарное движение уже не направляло ход событий — напротив, поток событий нес испанских анархистов. В последующие меся­ цы — последние месяцы Испанской Республики — противобор­ ство в НКТ—ФАИ свелось уже к выбору между поддержкой пра­ вительства Негрина и его курса «сопротивления до конца» (позиция Национального комитета НКТ во главе с М. Васкесом) и стрем­ лением договориться о мирном урегулировании в Испании при британском посредничестве (ориентация лидеров ФАИ) [257]. Оба ва­ рианта оказывались для анархистского движения совершенно без­ надежными.

Вся тактика «откладывания» или «сдерживания» социальной революции ради победы в гражданской войне между буржуазно­ республиканским и фашистским лагерем была неблагоприятной даже для судьбы самой войны. Оказалось, что ее нельзя было вы­ играть как просто обычную либо даже «антифашистскую» войну, ведомую регулярной армией и милитаризованным государством по всем правилам военного искусства. Победить франкизм могли только испанские трудящиеся, полные надежд Июля 1936 г., несу­ щие, как говорил Дурруги, «новый мир в своем сердце» [258] и защищающие свои революционные завоевания. «Мы знали, — признал Абад де Сантильян после поражения, — что невозможно одержать победу, не выиграв войну. Мы пожертвовали революцией, не поняв, что эта жертва несет с собой отказ от подлинных целей войны» [259]. Утратившим революционный энтузиазм массам уже не за что было сражаться. Не случайно в начале 1939 г. дезертирство из рес­ публиканской армии приняло массовые масштабы, и наблюдались даже случаи братания между солдатами армии Республики и фран­ кистских войск [260].

Вопреки «обстоятельствам»

Многие исследователи, принадлежащие к марксистскому на­ правлению, пытались возложить на анархо-синдикалистское движе­ ние в целом вину за поражение Испанской революции. Они утвер­ ждали, будто сотрудничество лидеров НКТ и ФАИ в правительстве явилось следствием анархистской идеологии, отвергающей взятие трудящимися политической власти [261]. Однако подобная точка зре­ ния несостоятельна. Прежде всего, анархистские концепции не только отрицают создание новой, «пролетарской» власти, но и пре­ дусматривают ликвидацию старой, чего как раз и не сделали руко­ водители НКТ. В данном случае они действовали не «благодаря» либертарным теориям, а вопреки им. Кроме того, неверно утвер­ ждать, будто анархо-синдикалистекие массы Испании отказались от осуществления социальной революции только потому, что их «лидеры» призывали приостановить ее развитие. Факты говорят о том, что сотни тысяч рядовых членов НКТ и ФАИ, игравших пер­ востепенную роль в организации рабочего и крестьянского са­ моуправления на производстве, но действовали самостоятельно на уровне предприятия или коммуны, не дожидаясь призывов или распоряжений, в том числе и от комитетов собственной организа­ ции. Как отмечали посетившие революционную Испанию фран­ цузские анархисты А. и-Д. Прюдоммо, эти люди рассуждали сле­ дующим образом: «...Революция должна создать свои собственные, особые и новые органы...Присутствие членов НКТ и ФАИ в орга­ нах правительства — всего лишь компромисс, вынужденный об­ стоятельствами, временное отступление в революции. Ведь она (ре­ волюция. — В.Д.) имеет лишь один инструмент — сами массы, организованные на уровне коммуны и цеха» [262].

«Действительно, часто происходило так, что делегаты из про­ винции, маленьких городов и деревень, утонув в красноречии на­ ших бесконечных болтунов, одобряли участие в правительстве, потому что были потрясены положением, описанным им в самых мрачных красках. Им недоставало информации и ораторского ма­ стерства, чтобы опровергнуть непроверенные заявления и аргумен­ты, вес которых они были не в состоянии оценить, — писал оче­ видец Испанской революции, анархист Гастон Левапь. — Но сразу по возвращении в свои города и деревни они продолжали строить новое общество. Они не чувствовали себя связанными политичес­ кими маневрами...» [263].

Именно такое автономное творчество «снизу», независимо от «вождей», а если надо — то и вопреки им, доказало мощь анархист­ской «идеи-силы».

Помимо такого пассивного (но весьма упорного) сопротивле­ ния соглашательскому курсу руководства из толщи анархо-синди- калистской массы, существовало и более активное, осознанное и открытое сопротивление. Данные о нем отрывочны, и системати­ ческих исследований организованной оппозиции в НКТ, ФАИ и ФИХЛ до сих пор не существует [264]. Поэтому оценить его реальные масштабы весьма сложно. Суммируя вкратце разрозненную инфор­ мацию, можно выделить три основных типа такого сопротивления. Во-первых, это противодействие низовых рабочих союзов НКТ политике огосударствления экономической и социальной жизни, отстаивание завоеванного самоуправления. Известно, например, о забастовке, проведенной (несмотря на давление руководства НКТ—ФАИ) в начале 1938 г. союзом работников сферы досуга Барселоны против огосударствления отрасли. Когда правительство Каталонии попыталось, издав декрет от 22 января 1938 г., устано­ вить контроль над отраслью зрелищ (кино, театрами, публичными представлениями и развлечениями), изъяв ее из-под управления рабочих союзов, соответствующий синдикат НКТ в тот же день объявил в Барселоне всеобщую отраслевую забастовку протеста. Правительство распорядилось арестовать руководящий орган син­ диката; помещения союза были захвачены полицией. Однако, столкнувшись с энергичным и единодушным протестом трудящих­ ся, власти вынуждены были отменить декрет, выпустить арестован­ ных, освободить помещения и начать переговоры265. В ходе перего­ воров региональный комитет Каталонии пытался оказать давление на трудящихся и в конце концов передал вопрос на обсуждение ис­ полкома либертарного движения во главе с Гарсиа Оливером. Ис­ полком распорядился согласиться с правительственным проектом, но «можно с уверенностью заключить: рядовые члены пришли к выводу, что региональный и исполнительный комитет работают на Женералитат, а не на них» [266].

К этой же категории можно отнести протесты бойцов анархист­ ских милиций против их милитаризации и растворения в регуляр­ ной армии. В результате вызванного этим кризиса Каталонский региональный комитет НКТ вынужден был дать согласие на то, что не желающие подчиниться армейским порядкам бойцы смогут покинуть фронт [267].

Внутри ФАИ существовала сильная оппозиция против реорга­ низации анархистского движения. Так, на региональном пленуме анархистских групп Каталонии 5—7 августа 1937 г. многие делега­ ты отказались утвердить планы территориальной перестройки ФАИ, настаивая на сохранении организационной структуры в виде «групп единомышленников» и угрожая расколом в случае, если будут приняты предложения пленума Федерации. Пришлось обра­ зовать специальную комиссию, которая выработала компромисс­ ный вариант: прежние группы могли, по желанию, сохраняться, но решения в ФАИ должны были приниматься на основе количества членов в организациях. Окончательное решение предстояло при­ нять следующему Полуостровному конгрессу ФАИ. 14 августа ана­ логичный конфликт вспыхнул и на пленуме групп Барселоны. Многие делегаты (включая Жозе Пейратса) покинули форум в знак протеста против реорганизации, скандируя: «Вива ла анаркиа!» («Да здравствует анархия!») [268].

Во-вторых, возник целый ряд анархо-синдикалистских изда­ ний, которые открыто и достаточно резко критиковали «коллабо­ рационистский» и «соглашательский» курс комитетов НКТ и ФАИ, отвергали свертывание революции под предлогом «антифашистс­ кого единства» и сотрудничество в правительстве. Важнейшей из них была газета «Идеас», начавшая выходить 29 декабря 1936 г. Ее издавали местные организации НКТ и ФАИ Нижнего Льобрегата. Редактором газеты был Либерто Кальехас, который ранее являлся директором органа НКТ Каталонии «Солидаридад обрера», но вы­ нужден был покинуть пост из-за несогласия с проправительственной политикой руководства НКТ и ФАИ. «Идеас» стала центром притя­ жения для всей революционней оппозиции внутри испанского анар- хо-синдикалистского движения. В ней сотрудничали и выступали с острыми критическими статьями такие известные анархисты, как Хосе Альберола, Фелипе Алаис, Жозе Пейратс, Северино Кампос, Флореаль Оканья, Франсиско Карреньо, Хайме Балиус и др. Среди других оппозиционных анархистских изданий выделялись «Акрасиа» в Лериде (директор — Ж Пейратс), «Сьюдад и кампо» в Торгоса, «Носотрос» в Валенсии, органы каталонской «Либертарной молоде­ жи» (ФИХЛ) «Руга» и «Эсфуэрсо» и газеты группы «Друзья Дурру- ти» («Ла Ноче», а после мая 1937 г. — «Эль Амиго дель пуэбло») [269]. Газеты резко критиковали бюрократизацию испанских либер­ тарных организаций и отрыв их лидеров от массы. «Так называвмые вышестоящие комитеты должны быть связаны решениями син­ дикальных организаций, — напоминала «Идеас» в январе 1937 г. — Синдикаты распоряжаются, а комитеты следят за тем, чтобы распо­ ряжения исполнялись. Вот что такое федерализм, все остальное — это диктатура, и это нельзя терпеть более ни минуты». Ей вторила «Руга», газета каталонской «Либертарной молодежи»: «Все, чего мы можем ожидать от самодостаточных меньшинств, стремящихся утвердиться в роли никогда не ошибающихся руководителей, — это диктатура и угнетение» [270].

Все эти издания с интересом читались рядовыми активистами анархо-сицдикалистского движения и пользовались их поддержкой. События мая 1937 г. в Барселоне и их последствия вызвали уси­ ление оппозиционных течений внутри испанского либертарного движения. Возникли новые органы печати («Алерта», «Анаркиа» и др.), отказавшиеся подчиняться правительственной цензуре и вы­ ходившие нелегально. Они резко выступали против участия НКТ— ФАИ в правительстве. Так, газета «Анаркиа» писала в июле 1937 г.:

«Мы всегда критиковали... сотрудничество в правительстве, пото­ му что всегда были единодушны в вере в наши принципы... Мы понимали, что революционные дела наших министров равны нулю, несмотря на их благие намерения. Шестимесячный опыт вновь доказал справедливость наших суждений. Наши представители в правительстве не смогли воспрепятствовать принятию законов, которые не пошли на пользу делу революции». Газета призывала:

«Мы должны признать нашу нынешнюю ошибку. Мы против пра­ вительства. Мы не можем и не должны входить в правительство... Вы, все, кто хочет снова войти в правительство, хорошо заметьте себе это. Правительство может принести нашей организации лишь отвращение и ослабление... Мы вернемся к нашим товарищам. Наше место, как и в прошлом, в синдикатах, на улице, в группах, вместе с народом, на фабриках и в производственных центрах. Именно там мы можем проводить реальную и эффективную рево­ люционную политику» [271].

Оппозиция критиковала по­ литику республиканского прави­ тельства в сфере труда. Так, газе­ та «Рута» с возмущением писала о том, что по всей Каталонии ведется кампания против «без­ дельников» и «пьяниц», раскле­ иваются плакаты с надписью: «Бездельник — это мятежник; пьяница — это паразит; уничто­ жим их!!»; полиция проводит об­ лавы в барах, кино и на пляжах, задерживая всех, кто не может предъявить «трудовую карточ­ ку», и отравляя их на фронт или на сооружение укреплений. При этом автор статьи Альфонсо Мартинес Рисо отмечал, что предприниматели избавлены от необходимости предъявлять такую карточку. Он утверждал, что со­ храняющаяся социальная несправедливость позволяет «буржуа­ зии сохранять предреволюционное состояние под лозунгом, гла­ сящим, что прежде всего необходимо выиграть войну!» [272].

Наконец, имелись и организованные оппозиционные группы. Решительно выступала против сотрудничества в правительстве, отхода от анархистских идей, уступок «обстоятельствам» и согла­ шательства «лидеров» крупнейшая из региональных федераций ФИХЛ — «Либертарная молодежь» Каталонии. В феврале 1937 г. каталонская организация объединяла более 34 тысяч человек приобщем числе членов ФИХЛ более 82 тысяч [273]. Приняв активное участие в майских событиях 1937 г., она перешла затем в открытую оппозицию. На внеочередном региональном конгрессе организа­ции в Барселоне 15 мая 1937 г. подавля­ ющее большинство участников потре­ бовало возвращения к классической анархистской линии и одержало победу при выборах регионального комитета. Принятая резолюция резко критиковала «отступничество со ссылкой на обсто­ ятельства». Под влиянием каталонской «Либертарной молодежи» оппозицион­ ные настроения перекинулись в начале июля 1937 г. на многие анархистские группы.

Каталонские молодые анархисты официально расторгли все пакты, заключенные с молодежными организациями другой ориентации. Они отказывались подчиняться решениям «руководства» ФИХЛ, НКТ и ФАИ и новым соглаше­ ниям с молодежными организациями антифашистских партий. В ответ лидеры анархо-синдикалистского движения угрожали санк­ циями против «недисциплинированного» органа «Либертарной молодежи» — газеты «Руга». Несмотря на все виды нажима, вплоть до попыток рас­ колоть каталонскую федерацию, ее чрез­ вычайный конгресс в октябре 1937 г. одоб­ рил действия регионального комитета. На 2-м конгрессе ФИХЛ в феврале 1938 г. ка­ талонцы оказались в меньшинстве, но и впоследствии продолжали настаивать на своем [274].

В марте 1937 г. часть анархо-синдика- листов, недовольных политикой комите­тов НКТ и ФАИ (Хайме Балиус, Минго и др.), а также бывших бойцов милиций (Пабло Руис) создали группу «Друзья Дуррути», которая выдала до 4—5 тыс. членских билетов. Она пользо­ валась значительным влиянием в синдикате работников пищевой отрасли, имевшем организации по всей Каталонии, а также в шах­ терских районах Сальена, Сурии, Фигольса Кардоны и Верхнего Льобрегата — цитадели восстания 1932 г.

Определенный отклик встречала агитация «Друзей Дуррути» и в других синдикатах, и в контрольных патрулях. До мая 1937 г. группа занималась органи­ зацией массовых публичных митингов, на которых выступали та­ кие видные активисты анархо-синдикалистского движения, как Пабло Руис (делегат фронтовиков участка Гельсы), Франсиско Пельисер (от «Же­лезной колонны»), Франсиско Карреньо (член Военного комитета «Колонны Дурруги»), Либерто Кальехас и др. Участники осуждали уступки лидеров НКТ и ФАИ, милитаризацию ополчений. В мае 1937 г. члены группы приняли активное участие в боях в Барселоне, а ее активист Максимо Франко, делегат «Красно-черной диви­ зии», пытался двинуть ее на каталонскую столицу [275]. В ответ на адресованный рабо­ чим призыв покинуть баррикады ее акти­ висты распространили манифест, обвинив­ ший лидеров в предательстве. После мая 1937 г. их газета «Эль Амиго дель пуэбло» издавалась нелегально.

«Друзья Дуррути» осуждали отказ от провозглашения либертар­ ного коммунизма, участие в правительстве и сотрудничество с со­ циалистами, коммунистами и буржуазными республиканцами. Члены группы подвергли критике как реформизм, так и «ортодок­ сальные» представления об анархизме, призывая к дальнейшей разработке анархистской теории и тактики, которая базировалась бы на следующих основных положениях: «свободная муниципия» (коммуна), управление экономикой синдикатами, создание рево­ люционного комитета для защиты революции и координации де­ ятельности местных «комитетов обороны» [276]. Лидеры НКТ—ФАИ пытались добиться исключения членов группы из анархо-синдика- листских организаций, но потерпели унизительную неудачу как на ассамблеях отдельных синдикатов, так и на пленуме групп ФАИ.

«Друзья Дуррути» сохранили контакты в рабочих союзах и обраща­ лись ко всем синдикатам Каталонии с призывом выделить средства на издание газеты [277].

Но «Друзья Дуррути» не стали центром притяжения для других оппозиционных групп в анархистском движении, которые крити­ ковали их за склонность к авторитарным методам [278]. Эти органи­ зации, действовавшие в ФАИ и НКТ («Идеас» и «Неисправимые» из Нижнего Льобрегата, «Дон Кихоты идеала» в Барселоне, «Акра- сиа» в Лериде и др.), выступали за возрождение традиционных принципов и идеалов анархо-синдикализма, сопротивлялись пла­ нам превращения в политическую партию и попыткам внутренней унификации и централизации либертарного движения. Так, в конце 1937 г. видные анархисты Сантана Калеро, Северино Кампос и Жозе Пейратс опубликовали брошюру от имени «преобладающей оппозиции сознательной части либертарного движения». Обвинив «вождей» в предательстве «идеологических принципов анархизма», попрании «сущности анархизма» во имя «требований обстоя­тельств» и «отравлении легких и ума гиганта НКТ и ФАИ вонючим выкидышем политики», они потребовали избавления от «государ- ственнической и централистской удавки»279.Как «Друзья Дурруги», так и сторонни­ ки возвращения к ортодоксальному анар­ хо-синдикализму не видели для себя того поля деятельности, кроме массовых либертарных организаций — НКТ и ФАИ. Работая среди рядовых активистов, они стремились изменить официальную линию движения, выступали на пленумах и кон­ ференциях. На национальном пленуме региональных комитетов НКТ, ФАИ и ФИХЛ в октябре 1938 г. противники «со­ глашательства» попытались дать бой курсу на сотрудничество с властью. Делегат «Ли­ бертарной молодежи» Каталонии заявил:

«Пытаться внедриться в государство с тем, чтобы разрушить его, — все равно что отправить своих жен и сес­тер в бордели, чтобы ликвидировать проституцию», а представитель ката­ лонской ФАИ Жозе Шена в знак про­ теста против заявления о возможности участия Федерации в политике покинул зал заседаний280. Однако добиться жела­ емых изменений оппозиции так и не удалось. Она осталась разрозненной и организационно не оформленной. Над активистами по-прежнему довлела вер­ ность «своей организации», любое об­ ращение к массам вне ее рамок казалось им немыслимым. К тому же в испанском анархо-синдикализме не существовало опыта систематически и скоординиро­ ванно организованной фракционной борьбы, которая могла бы помочь оппо­ зиционерам отстранить руководство ко­ митетов НКТ и ФАИ.

Оказавшись в эмиграции, испанское анархо-синдикалистское движение нашло в себе силы дать самокритичную оценку опыта «участия ю власти» в период гражданской войны и извлечь для себя соответствующие уроки. Межконтинентальная конференция «Ис­ панского либертарного движения» (НКТ—ФАИ—ФИХЛ), состо­ явшаяся в апреле 1947 г. в Тулузе, сочла «последствия правитель­ ственного сотрудничества» «катастрофическими» и объявила о возвращении к традиционным анархистским представлениям о необходимости ликвидации государственной власти и замены ее всеобщим самоуправлением трудящихся [281].

Падение Республики

Крах Республики приближался с конца 1938 г. со стремительной быстротой. И причины его заключались не только в неблагопри­ ятном соотношении военных и международных сил, в бездарнос­ ти и нерешительности властей, не сумевших организовать оборону Каталонии и бежавших при первых признаках крушения фронта. Сбывались сделанные еще в конце 1936 — начале 1937 г. предосте­ режения итальянского анархиста Камилло Бернери и других кри­тиков политической линии руководства испанского либертарного движения: население, страдая от лишений и жертв, от нехватки продовольствия и от диктаторских мер, больше не отождествляло себя с Республикой. «Наша армия, еще не оправившись, с одной стороны, от операции на Эбро и испытывая нехватку оружия, на­ ходилась в весьма трагической ситуации отставания (от противни­ ка. — ВМ.). С другой стороны, население уже не испытывало эн­ тузиазма первых дней...» — признавали члены Национального комитета НКТ после падедия Каталонии [282].

В конце декабря 1938 г. войска франкистов перешли в реши­ тельное наступление и к началу февраля 1939 г. захватили всю Ка­ талонию. Сотни тысяч сторонников республики бежали во Фран­ цию, где они были впоследствии интернированы. Военные части отступали в панике и беспорядке. Последними перешли границу бойцы бывшей «Колонны Дурруги» — в полном порядке и с ору­жием [283].

Во Франции оказалось и покинувшее Барселону правительство Негрина. От Испанской Республики осталась только небольшая территория между Мадридом и Валенсией. Республиканское пра­ вительство объявило всеобщую мобилизацию. Однако это решение встретило серьезные возражения в либертарном движении. На пленуме ФАИ 19 января 1939 г. участники ссылались на то, что про­ мышленность и деятельность движения будут после этого парали­ зованы, а оружия на всех не хватит. Анархисты соглашались на мобилизацию 30—50% членов своих организаций, заявляя, что бу­дут оказывать сопротивление попыткам призвать большее количе­ство людей.

Однако другие организации, и прежде всего ВСТ, согласились с декретом о мобилизации. 20—23 января в Валенсии заседал на­ циональный пленум региональных комитетов либертарного движе­ ния (в отсутствие делегатов от Каталонии). Представитель Цент­ рального региона призвал отказаться от всеобщей мобилизации, делегат Леванта — к тому, чтобы возглавить ее и не допустить зах­ вата командных постов коммунистами. В конечном счете Нацио­ нальный комитет НКТ согласился с мобилизацией, а Полуостров­ ной комитет ФАИ отверг ее. Комиссия либертариев встретилась с командующим группой армий Центрально-Южной зоны генералом Хосе Миахой, который выразил согласие с мобилизацией 50% тру­ дящихся [284].

По оценке историка НКТ Пейратса, «расхождения между ли- бертариями противопоставили, главным образом, подкомитеты НКТ и ФАИ», то есть временные комитеты, созданные после эва­ куации Национального и Полуостровного комитетов во Фран­цию [285]. В центре спора оказалась политика генерального секрета­ ря НКТ М. Васкеса. Руководство НКТ сохраняло верность его заявлениям на национальном пленуме либертарного движения в октябре 1938 г. Оппоненты упрекали его в срыве решений пленума, прежде всего в том, что касалось созыва Комитета по связям Ибе­рийского либертарного движения (ИЛД). По предложению ФАИ этот комитет, в конце концов, собрался 30 января 1939 г. Было выдвинуто также требование о перестановке в высшем командова­ нии и о создании Высшего военного совета из представителей партий и организаций с контрольными функциями. В письме к Миахе 1 февраля секретари трех ветвей либертарного движения потребовали от него больше считаться с антифашистскими органи­ зациями, и 3 февраля тот пообещал создать национальный орган из представителей всех антифашистских сил. Либертарии в этот момент возлагали также наивные надежды на слухи о том, что США будто бы намерены отказаться от нейтралитета в испанском вопросе.

В ходе нового пленума региональных комитетов либертарного движения 10—11 февраля выяснилось, однако, что Миаха отказы­ вается от какого-либо контроля за своими действиями как со стороны организаций и партий, так и со стороны правительства Не- грина. Ходили слухи о том, что коммунисты готовят государствен­ ный переворот. Либертариям оставалось только рассыпать не­ внятные угрозы и постановить провести встречу с Негрином и «реалистически» объяснить ему положение дел [286].

Одновременно Национальный комитет НКТ принял 11 февра­ ля обращение «К бойцам, к беженцам во Франции!», в котором признавал поражение: «Мы побеждены, но не унижены. Мы можем оставаться с высоко поднятой головой. Мы исполнили свой долг так, как никто не смог бы на нашем месте. Мужественный народ, мы в течение 30 месяцев сражались против мира». Воззвание взы­ вало к «духу испанцев» и «свободных людей» и обещало, что орга­ низация не покинет на произвол судьбы своих беженцев и помо­ жет им устроиться в «гуманитарных странах» [287].

Первоначально Негрин отказался от встречи, предложенной анархистами, затем — после нового письма Комитета по связям — дал согласие при условии, что ему будет направлено новое, «более корректное» послание. Однако, приняв делегатов анархистов, пре­ мьер-министр не был настроен на диалог, и встреча закончилась безрезультатно.

15 февраля на заседании организации Центрального региона было сообщено, что вернувшийся в Испании министр — член НКТ Сегувдо Бланко привез инструкции от находившихся ю Франции секретарей Национального комитета НКТ и Полуостровного коми­ тета ФАИ. В них утверждалось, что президент Республики Асанья и премьер-министр Негрин договорились прекратить войну, пра­ вительство постарается направить иностранные суда для эвакуации активистов, а мексиканское правительство готово предоставить убежище части сторонников Республики.

Между анархистами и-республиканскими властями обострялся конфликт вокруг вопроса о контроле над армией. Либергарии опа­ сались, что она полностью попадет в руки коммунистов. 16 февраля проблема обсуждалась на заседании Комитета связи либертарного движения в Мадриде. На нем произошло резкое столкновение между членами Комитета и анархистом-военачальником Сиприано Мера, подвергнутым критике за чрезмерную лояльность военному началь­ству. Мера, в сюю очередь, атаковал деятельность руководящих ко­митетов движения, заявив, что они не оправдали доверия. Участни­ ки постановили сообщить Негрину и командующему армией Центра полковнику Сегизмундо Касадо, что движение не потерпит назна­ чения на руководящие военные посты коммунистов, которые наме­ ревались вернуться из Франции вместе с премьер-министром. Тем временем ФАИ все более резко выступала против прави­ тельства Негрина. Укрывшиеся ю Франции члены Полуостровного Комитета передали свои функции товарищам в Испании, и те на заседании нового состава комитета 22 февраля обвинили секрета­ ря подкомитета НКТ и его коллег в «негринистской позиции» и «комплексе превосходства». Заявив о недоверии министру от НКТ С. Бланко, они потребовали «окончательных решений» [288].

Анархистские активисты теперь также не сомневались в том, что поражение неизбежно. Впоследствии М. Васкес объяснял в письме в МАТ: «После падения Барселоны во всех партиях, орга­ низациях и слоях населения восторжествовал взгляд, что война проиграна и следует ориентироваться на политику, которая могла бы способствовать заключению мира. Оказывалось все более бес­ полезным продолжать приносить в жертву гражданское население и солдат. Имелись определенные планы в отношении тысяч людей, которые после заключения мира неминуемо подверглись бы мес­ ти Франко; в самой НКТ, которая всегда выступала за борьбу до конца, также начали присоединяться к этой точке зрения» [289].

В то же самое время анархисты все больше не доверяли Негри- ну и коммунистам, опасаясь, что те используют ситуацию в своих собственных интересах и бросят либертариев на произвол судьбы. 25 февраля на заседании Комитета по связям представители ФАИ заявили: «С таким правительством невозможно заключить почет­ный мир. Нет другого средства, кроме создания другого правитель­ ства или Хунты обороны, которая предоставила бы гарантии». На следующем заседании 26 февраля делегаты ФАИ обвинили НКТ в сепаратных контактах с Негрином. Участники постановили пред­ ложить Народному фронту создание Высшего военного совета и назначение полковника Касадо начальником Генерального штаба. Члены созданного в феврале либертариями Комитета обороны Центрального региона встретились с полковником и заявили ему о необходимости создания Национального комитета обороны в противовес правительству Негрина [290].

Оставшиеся в Испании органы НКТ и «Либертарной молоде­ жи» также приняли свои функции от оказавшихся на французской территории национальных комитетов. В начале марта состоялось заседание новых национальных комитетов НКТ, ФАИ и сЛибергар- ной молодежи». Руководители НКТ обвинили Комитет по связям ИЛД в затягивании работы и потребовали предоставить Национальному комитету Конфедерации исполнительные полномочия; «Либертарная молодежь» отвергла такую попытку «монополизиро­ вать» движение, а ФАИ подвергла НКТ критике за «бунт» противрешений организаций. На ноюм заседании в присутствии С. Блан­ко 3 марта ФАИ предложила план обеспечения безопасности ИЛД, который включал замену военного командования, назначение гла­ вой генерального штаба С. Касадо и создание Высшего военного совета [291].

Между тем вернувшиеся из Франции X. Негрин, коммунисти­ ческие военные командиры Э. Листер, Модесто и лидеры компар­ тии заявили о намерении бороться до конца. Но эти декларации вызвали недоверие анархистов, которые помнили, как правитель­ ство и коммунистическое руководство эвакуировались из Катало­ нии в январе. Анархисты подозревали, что коммунисты намерены навязать всем последний безнадежный бой, а в последнюю мину­ ту спастись в одиночку. Негрин немедленно назначил на высшие военные посты людей, которые пользовались доверием его группы и компартии. Так, командующим армией Центра вместо полковни­ка Касадо был назначен генерал Модесто, начальником Генераль­ ного штаба — генерал Матальяна. Опасавшийся ареста Касадо ре­ шил действовать. Договорившись с командующим 4-м корпусом, анархистом С. Мера, он объявил 4 марта о смещении правитель­ ства Негрина и создании Национального совета обороны. Номи­ нальным главой Совета был объявлен генерал Миаха, который в действительности узнал о событиях по радио. В его состав вошли, помимо председателя, 2 беспартийных (включая ответственного за оборону С. Касадо), 2 члена НКТ (по финансам и сельскому хозяй­ ству — Гонсалес Марин, по связям и общественным работам — Эдуардо Валь), 2 республиканца, 1 социалист и 1 член ВСТ [292].

Декларация Национального совета обороны обвиняла режим Негрина в дезертирстве из Каталонии. В документе, в частности, говорилось: «Мы не можем согласиться с тем, что в то время пока народ готовится к сопротивлению насмерть, его руководители го­ товятся совершить комфортабельную кражу... Мы заявляем, что мы не дезертируем и не потерпим дезертирства... Мы обещаем, что никто не покинет Испанию, прежде чем смогут уехать все желаю­щие... Доктор Негрин сказал: “Мы все спасемся или все погибнем”. Национальный совет обороны взял на себя задачу претворить эти слова в действительность...» [293].

Коммунистов также пригласили принять участие в Совете обо­ роны. Но они отказались, сняли с мадридского фронта 40-ю, 41-ю и 42-ю бригады, часть 12-й бригады и бросили эти часта прошв сил, поддержавших Совет обороны (в основном 4-го корпуса С. Мера). Коммунистов поддержал также 5-й корпус карабинеров. Чтобы подавить это выступление, НКТ вызвала из резерва 60-ю и 35-ю бригады и 1-й артиллерийский корпус. Бои на улицах Мадрида продолжались до 12 марта; в ходе их погибло около 1 тысячи чело­ век294. В то ге выступление коммунистов было подавлено, а члены правительства Негрина покинули Испанию. В последующие дни коммунисты обвиняли Совет обороны в репрессиях против ком­ партии, призывали к единству и «почетному миру, который гаран­ тировал бы независимость Испании» [295].

7 марта 1939 г. комитеты НКТ, ФАИ и «Либертарной молодежи» объединились в общий Национальный комитет либертарного дви­ жения (НКЛД) ю главе с Хуаном Лопесом. «У нас были причины... для того, чтобы устранить коммунистов, а также республиканцев и социалистов, которые виновны в наших поражениях, — заявил Ло­ пес. — Однако мы не хотим уничтожать никакую партию. Комму­ нистическая партия должна быть частью Народного фронта, со­ трудничать в Совете, но не вмешиваться во власть» [296]. НКЛД обсудил возможности прекращения войны путем заключения по­ четного мира, а также отношения с Национальным советом оборо­ ны. На случай провала переговоров было решено эвакуировать активистов, спасти ценности организации и уйти в подполье.

Переговоры с франкистскими агентами начались 12 марта. Франко потребовал безоговорочной капитуляции Республики, обе­ щая помиловать «обманутых» и «не совершивших преступления», а остальных — освободить после отбытия наказания. Он отказал­ ся давать какие-либо письменные гарантии. Республике оставалось тянуть время и готовиться к эвакуации, для чего Совет призвал обсудить меморандум Франко. Одновременно Совет обороны на­ правил делегацию за границу, чтобы подготовить эвакуацию. Гон­ салесу Марину было поручено послать комиссии в Париж, Лон­ дон и Мехико. Эти комиссии были назначены либертарным движением.

16 марта НКЛД в присутствии двух членов Совета обороны от НКТ обсудил сложившуюся ситуацию. Было подтверждено, что в случае провала переговоров следует организовать отчаянное сопро­ тивление и готовиться к эвакуации. Участники решили, что члены комитетов НКТ и ФАИ, находящиеся ю Франции, не подходят для организации этого дела и должны скорее вернуться в Испанию.

19 марта Совет обороны получил от организаций согласие на переговоры с Франко о мире, и 23 марта два республиканских офи­ цера отправились в штаб-квартиру Франко в Бургос. Франкисты не давали никаких гарантий, и переговоры не дали результата. Фран­ ко потребовал от республиканцев предварительно сдать свою авиа­ цию в качестве знака готовности к капитуляции. Тем временем 22 марта НКЛД выпустил манифест к активистам и всему народу, в котором отверг обвинения коммунистов и возло­ жил на них вину за подрыв и ослабление арьергарда. Либертарное движение, говорилось в манифесте, имеет смелость «публично зая­ вить о необходимости мира, который предотвратит новую кровавую баню». Этот мир должен быть не просто криком «спасайся, кто мо­ жет», а «почетной ситуацией, которая позволит всем желающим по­ кинуть Испанию и защитит оставшихся от возможных репрессий» [297]. Но надежд на такое соглашение не оставалось. В тот же день, по согласованию с Советом обороны, НКЛД направил двух активис­ тов в сопровождении полковника Ромеро во Францию, чтобы ула­дить вопрос со снабжением продовольствием. Посылка делегации в Америку была отменена. На новой встрече через два дня НКЛД обсудил выдвинутые Франко условия и поручил членам Совета обороны от НКТ выступать в Совете за следующую позицию: «тре­ бовать от франкистских властей, чтобы они подписали документ, пакт или обязательство, оговаривающее условия заключения мира в соответствии с духом наших первоначальных предложений. При отсутствии такой гарантии следует прервать переговоры и готовить­ ся к ожесточенной защите наших интересов, нашей жизни, нашей свободы»298. Республиканские представители были снова посланы в Бургос. 26 марта по настоянию членов Совета от НКТ собралось новое заседание НКЛД. Франко требовал по телефону немедлен­ но сдать авиацию, угрожая в противном случае немедленно пре­ рвать переговоры. Вопреки оппозиции либертарных членов, Совет обороны принял решение сдать самолеты и сообщил об этом по радиотелеграфу в Бургос. Однако франкисты ответили, что гене­ ральное наступление уже началось и остановить его невозможно. Фронт покатился; франкисты наступали, почти не встречая сопро­ тивления. Солдаты в массивом порядке дезертировали и даже бра­тались с противником.

НКЛД предложил поэтапное отступление к побережью. 27 мар­ та на новом заседании члены НКЛД осудили издание Советом обо­ роны публичного призыва к эвакуации, сочтя, что он неминуемо приведет к беспорядочному и паническому бегству. «Политика Совета пошла по плохому пути», — заявили участники заседания. К врагу больше нельзя обращаться с переговорами, разве что толь­ ко после ожесточенного сопротивления. Гонсалес Марин предло­ жил отвести силы в какой-нибудь порт и организовать оттуда со­ противление. Было решено создать «Хунту по эвакуации». В то же время Совет обороны создал такие же хунты в каждой армии. Число подлежащих эвакуации оценивалось в 40 тысяч человек [299].

28 марта 1939 г. началась эвакуация из Мадрида. Последними покинули Мадрид члены НКЛД. На следующий день армия Рес­ публики практически распалась. Хунта по эвакуации в Валенсии действовала скорее формально, представители западных держав предоставили визы лишь некоторым тщательно отобранным ли­ цам. Большинство желающих эвакуироваться направились в отда­ ленный порт Аликанте. Там вдоль побережья курсировали военные корабли западных держав. В порту Гандиа они взяли на борт чле­нов Совета обороны и группу беженцев [300]. Но большинство все еще оставалось на берегу. «4 апреля моторизованные итальянские час­ ти под командованием генерала Гамбары вошли в порт Аликанте... Более 4000... антифашистов оказались в плену в пергу Аликанте. Для большинства из них правосудие генерала Франко означало смерть. Большая часть выбрала самоубийство... Те, кто покончил с собой, сделали это не из страха перед правосудием Франко, а чтобы вы­ плюнуть позор в лицо так называемому цивилизованному и демок­ ратическому миру...» — с горечью писал истерик НКТ Пейратс [301].

Эмигранты и подпольщики

После падения Республики во Франции оказались до 500 тысяч испанских беженцев [302]. Значительную часть из них составляли анархисты и анархо-синдикалисты (по некоторым данным, до 65% [303]. В эмиграции они пытались сохранить свою организацию. Часть либертариев поддерживала НКЛД, сформированный вес­ ной 1939 г. в Центральной Испании, другие, оказавшиеся в Париже, — Национальный комитет НКТ и По­ луостровной комитет ФАИ. Секрета­ риат МАТ призывал испанских това­ рищей уладить конфликт и создать единый орган [304].

В конечном счете был сформиро­ ван Генеральный совет Испанского либертарного движения, в который вошли, в частности, М. Васкес (сек­ ретарь; 18 июня 1939 г. погиб в ре­зультате несчастного случая), М.Ж. ди Соуза, Франсиско Исглеас, Хер- миналь Эсглеас, Педро Эррера, Хуан Гальего Креспо и др. Совет стремил­ ся поддерживать контакты с активистами, рассеянными по всей стране, с находившимися в лагерях для интернированных и с под­ польем в самой Испании [305].

В 1940 г. некоторые активисты в эмиграции предприняли по­ пытки создать «Синдикалистскую партию», однако большинство испанских анархо-синдикалистов отвергло эту идею. В манифес­те, выпущенном Генеральным советом ИДЦ в эмиграции, подтвер­ ждалась верность либертарным идеям и отвергалось всякое иска­ жение их, включая образование партии [306]. В документе заявлялось, что «перед лицом всеобщего хаоса, который царит в среде испанс­ких политических партий, НКТ сохраняет свой собственный харак­ тер и свою независимость. Анархо-синдикалистские идеи не потер­ пели крах. Наши идеи и тактика были подтверждены опытом в Испании. Только те люди, которые не знают реальности и испанс­ ких проблем, могут иметь иное мнение на сей счет. Мы можем еще больше пожинать плоды испанского опыта». Генеральный совет Испанского либертарного движения в эмиграции работал над орга­ низацией солидарной помощи беженцам, разбросанным по разным странам (прежде всего, во Франции) [307]. Однако с началом Второй мировой войны и оккупацией значительной части Франции гер­ манскими войсками Генеральный совет распался: некоторые его члены были арестованы или скрылись, другие эмигрировали в Америку. Новые попытки реорганизации испанского анархо-син- дикалистского движения в эмиграции предпринимались уже в годы мировой войны.

В самой Испании после победы Франко любое сопротивление на первый взгляд казалось невозможным. Власти установили край­ не жестокий террористический режим. Только с февраля по август 1939 г. в стране было расстреляно около 100 тысяч человек [308]. Мас­ совые расправы сопровождались климатом всеобщего страха. «Зло­ вещий путь траурных кортежей убитых по деревням и городам, сопровождаемых фалангистами и духовенством, — по словам оче­ видцев, — под звон колоколов и при свете факелов, так действует на душу, что многие сходят с ума, а некоторые зрители кончают самоубийством». От 1,5 до 2 млн. человек были брошены в тюрь­ мы и концлагеря, где многие погибли [309]. Тем не менее вскоре пос­ ле победы франкистов началось восстановление подпольного дви­ жения. Уже в начале 1940 г. удалось сформировать нелегальный Национальный комитет НКТ; параллельно образовались в подпо­ лье региональные комитеты в Андалусии, Леванте и Центральном регионе, позднее — в Галисии и Каталонии. Была достигнута дого­ воренность о проведении национального пленума НКТ [310]. Первый состав подпольного Национального комитета был раскрыт, а его члены арестованы, что вызвало определенную дезориентацию в рядах движения [311]. Но уже вскоре оно вновь возобновилось и при­ ступило к реорганизации сил и широкой нелегальной агитации [312]. Уже в 1943 г. НКТ восстановила связи в Испании и действовала по всей стране: ее сила была различной в разных регионах, но во мно­ гих местностях существовали активные группы НКТ. Во всех обла­ стях существовали группы, которые вели открытую вооруженную борьбу против франкистского режима. В сообщении, посланном испанскими анархо-синдикалистами в МАТ, говорилось, что они привыкли действовать в условиях подполья, и НКТ «не покидает своего места революционного авангарда в Испании» [313].

Глава 5. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА

НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛА

С самого начала испанской драмы я рассматривал про­ исходящее следующим образом: 1) Мы присутствуем при превентивной контрреволюции, носящей фашист­ ский и международный характер; 2) Подобная ситуация, которая может заключать в себе и всемирную револю­ цию, и мировую войну, требовала плана действий и адекватной борьбы [1].

Пьер Бенар, генеральный секретарь МАТ (1936—1937гг.)

В соответствии с решением 5-го конгресса МАТ в Париже (1935 г.), функции Секретариата Интернационала были возложены на фран­ цузскую РСВКТ. Генеральным секретарем МАТ был избран член РСВКТ Дюфур, который должен был приступить к исполнению обязанностей в декабре 1935 г. Однако вскоре он покинул анархо­ синдикалистские ряды, и французская организация не могла най­ ти ему замену [2]. Исполнение обязанностей было временно возложе­ но на Александра Шапиро [3].

«Невозможно, чтобы дела продолжались таким образом, —пи­ сал Бенар Шапиро, — поскольку это привело бы в короткий срок к исчезновению Интернационала». 24 мая 1936 г. он заявил о сво­ей готовности взять на себя функции главы Секретариата МАТ с ноября, когда он переедет в Тулузу, «в том случае, если никакой профцентр не предложит лучшего решения» и если его идея полу­ чит одобрение РСВКТ. В ожидании этого он соглашался помогать Шапиро в исполнении обязанностей [4]. Бенар добивался также под­ держки других секций, прежде всего испанской [5]. Тем временем в Испании началась социальная революция, которую МАТ давно ожидала с нетерпением. Неудивительно, что именно на Испании сосредоточилось теперь все внимание и все надежды анархо-син- дикалистского Интернационала.

Споры о курсе революции

В первом после 19 июля 1936 г. воззвании «К рабочим и крес­ тьянам Испании, к трудовому миру» МАТ приветствовала «восхи­ тительную, эпосную борьбу» трудящихся Испании против эксплу­ ататоров и фашизма, который «разыгрывает сегодня в Испании свою последнюю карту». Назвав происходящее «битвой Революции против фашизма», анархо-синдикалистский Интернационал выра­ зил уверенность в том, что испанский «народ не может не победить» и что победа над испанским фашизмом «станет первой брешью в нынешней мощи мирового фашизма». После триумфа рабочих и крестьян Испании МАТ «останется на своих позициях полного освобождения и не позволит украсть неизбежную и победоносную Социальную Революцию», — говорилось в обращении [6].

Интернационал охарактеризовал создание Экономического со­ вета Каталонии как «начало реконструкции» хозяйственной жиз­ни, но одновременно предостерег от уступок буржуазно-демокра- тическим и марксистским силам. В статье, опубликованной в бюллетене МАТ, утверждалось, что Испанская революция, вступая, «вероятно, в свою последнюю антифашистскую фазу, уже вошла в первую фазу создания нового социального строя». С учетом силы и влияния анархо-синдикалистов в массах, легко с самого начала избежать установления диктатуры интеллигенции и техников, такой, какую создали большевики в России. Автор подчеркивал, что техники на равных принимают участие в самоуправлении. Приветствуя социализацию городского транспорта в Барселоне, перешедшего под управление Ревкома, который состоял из членов НКТ, бюллетень призвал испанских товарищей не останавливаться на половине пути, на полумерах. «Конечно же, присутствие в составе в Экономическом совете марксистских представителей, неспособных представить себе организацию свободного общества без участия государства, может помешать работе по социальной реконструкции, которая в Испании может быть только ли­ бертарной. У наших товарищей достаточно такта, чтобы сгладить углы, —осторожно замечалось в статье. — Однако в любом случае необходимо, чтобы сама организация производства, обмена и по­ требления с самых первых шагов предполагала структуру “снизу вверх”, на федеративной основе, в которой деятельность масс, орга­ низованных в свои различные синдикальные, промышленные, сельскохозяйственные, кооперативные, муниципальные и иные комитеты, могла бы разворачиваться свободно, а соответствующие центральные органы играли бы только координирующую, объеди­ няющую и статистическую роль».

Бюллетень МАТ предостерегал, что «диктаторские марксисты» наверняка попытаются «свернуть революцию с ее освободительно­го пути» и навязать новое государство. «Любое отклонение от это­ го архитектурного плана, каким бы минимальным оно ни казалось, рискует скомпрометировать все здание, сделав его неустойчивым и шатким».

В статье выражалась надежда на то, что революция распростра­ нится из Каталонии на остальную Испанию и на весь мир, начи­ ная с Франции, сметая «капиталистическую и этатистскую циви­ лизацию», и что она одержит победу и над фашизмом, и над «всеми консервативными силами буржуазной и социалистической демо­ кратии и диктаторского марксизма» [7].

Секции и сторонники МАТ по всему миру уже осенью 1936 г. приступили к отправке добровольцев в Испанию, где они вступа­ ли в основном в анархистские ополчения. Точное число анархис­ тов и анархо-синдикалистов, направившихся в Испанию, в доку­ ментах не называется. Однако генеральный секретарь МАТ заверял в отчете конгрессу 1937 г., что оно было «значительным»8. Крупные соединения были составлены из итальянских либертариев в Север­ ном Арагоне. На других участках фронта действовали французские, немецкие и другие группы, объединенные позднее в Интернацио­ нальную роту «Колонны Дуррути» [9].

Революция в Испании побудила Бенара ускорить момент, ког­ да он намеревался приступить к исполнению обязанностей секре­ таря МАТ. Он хотел также получить согласие испанской секции на его назначение, как он сам писал в докладе чрезвычайному конг­ рессу МАТ в Париже в 1937 г., «помня о разногласиях, которые возникали между НКТ и МАТ между 1922 г. и 1936 г.». Ему казалось необходимым «любой ценой» обеспечить «сердечное, братское и доверительное сотрудничество» с НКТ. Делегаты Национальной конфедерации труда во Франции Немесио Гальве и Ф. Рока пере­ дали Бенару согласие их организации [10].

8 сентября 1936 г. Бенар официально принял на себя обязаннос­ ти секретаря МАТ и попросил Административный комитет РСВКТ на ближайшем заседании обсудить это решение. 19 октября Коми­ тет утвердил назначение Бенара секретарем МАТ, Ж.Тубле — чле­ ном Административного бюро МАТ, а Дуссо — его заместителем. Вплоть до ноября 1936 г. функции Секретариата МАТ выполняли совместно Бенар и Шапиро, а с ноября, когда Секретариат размес­ тился а Тулузе, он состоял из Бенара, Нана и Александра Миран­ да [11]. Кроме того, по просьбе созданных французскими анархист­ скими организациями (РСВКТ, Франкоязычной анархистской федерации и Анархистского союза) анархо-синдикалистских коми­ тетов, Бенар согласился стать секретарем этих комитетов, а затем — и Федеративного союза франко-бельгийских анархо-синдикалист­ ских комитетов. По существу, все эти три секретариата слились [12].

По оценке Бенара, в Испании движение столкнулось с «превен­ тивной контрреволюцией, имеющей фашистский характер» и под­ держиваемой извне. Такая ситуация, полагал он, могла привести в перспективе как к «всемирной революции», так и к мировой вой­ не. Чтобы не дать удушить Испанскую революцию и получить возможность контратаковать фашизм, необходимо было, считал новый секретарь МАТ, распространить ее прежде всего на Порту­ галию и Испанское Марокко [13].

Еще до своего официального вступления на пост, 12 августа Бенар в письме, направленном Каталонскому региональному ко­ митету НКТ, предложил испанским анархо-синдикалистам начать публичную кампанию (в том числе и в средствах массовой инфор­ мации) с тем, чтобы добиться от Франции освобождения лидера марокканского антиколониального движения Абд эль-Керима [14], которого можно было бы затем использовать для организации вос­ стания против фашистских мятежников в Испанском Марокко — исходном пункте франкистского мятежа. Французский синдика­ лист информировал испанских товарищей о том, что, как явствует из его переписки с французским государственным министром По­ лем Фором и контактов с другом британского министра иностран­ ных дел Энтони Идена, Франция и Великобритания не возражали бы против освобождения Абд эль-Керима и его использования в Марокко [15].

Ответное письмо от имени Каталонского регионального ко­ митета было написано 15 августа А. Сухи, который вместе с Мар­ тином Гуделлом с июля 1936 г. возглавлял бюро по зарубежным контактам, образованное Комитетом [16]. Испанские анархо-син- дикалисты выражали Бенару благодарность за его инициативу и сообщали, что вопрос обсуждается, но они предпочитают избегать огласки, пока французские власти официально не освободят Абд эль-Керима. Иными словами, идея публичной кампании была от­ вергнута [17]. Бенар попытался переубедить каталонских товарищей. 19 августа он написал им, что, по его мнению, не нужно ждать официального освобождения марокканского лидера, надо доби­ ваться его освобождения публично и тем самым посеять неуверен­ ность в стане франкистов. Он предложил публично сообщить по испанскому радио о ситуации в Марокко и о предстоящем осво­ бождении Абд эль-Керима. Одновременно он попросил председа­ теля «Комитета защиты испанского народа» А. Торреса обратить­ ся к членам французского правительства с просьбой амнистировать арабского вождя. Кроме того, Бенар призвал испанских анархо- синдикалистов как можно скорее дать ответ на вопросы, заданные представителям НКТ во время их посещения Парижа. Речь шла об идее организовать в Париже под контролем представителей НКТ центр по сбору средств на нужды пропаганды, издание газеты и приобретение оружия для Испанской революции. «Вы знаете, чего стоило коммунарам 1871 г. их уважение к золоту, — писал Бенар. — Вы не должны совершать ту же ошибку в самый решающий момент для будущего вашей революции и революции всех остальных наро­ дов...» «...Наши судьбы связаны вместе...» — подчеркивал он. Од­ нако ни на это письмо, ни на две последующие телеграммы он не получил ответа [18].

Тогда секретарь МАТ решил действовать лично. 14 сентября 1936 г. он отправился в Барселону, где обсудил перспективы револю­ ции в Португалии и восстания в Марокко с двумя ведущими деятеля­ ми НКТ — Гарсиа Оливером и Абад де Сантильяном. Бенар утверж­ дал, французский премьер-министр Леон Блюм «негласноуполномочил» его обсудить вопрос об Абд эль-Кериме с испанским правительством. Он заручился также поддержкой лидера французского профобъеди­ нения (Всеобщей конфедерации труда) Леоном Жуо [19].

В кругах НКТ в Барселоне в этот момент, по словам Бенара, существовали две точки зрения. Одну из них представлял Гарсиа Оливер. Это течение было против сотрудничества с Абд эль-Кери- мом и делало ставку на Панарабский комитет, с которым находи­ лось в контакте. Другое, представленное Абад де Сантильяном, склонялось к возможности использования Абд эль-Керима в том случае, если он будет освобожден. Это же мнение разделял и Дуррути, пригласивший Бенара в Арагон, чтобы обсудить с ним также вопросы о приобретении оружия для анархистских «милиций». Дуррути и Бенар были согласны в том, что «ключ к войне находится тить победу фашизма, чем видеть, как НКТ и ВСТ совместно бу­дут бороться с фашизмом» [22].

Существовала договоренность, что Национальный комитет НКТ опубликует это письмо. Однако он не сделал этого и вообще никак не реагировал на действия Ларго Кабальеро. Комитет ограничил­ ся тем, что передал Бенару документ, в котором сообщал, что На­ циональный пленум региональных организаций НКТ, заслушав ге­ нерального секретаря Конфедерации, высказал ряд соображений касательно отношений между НКТ и РСВКТ и согласился с тем, чтобы на средства, «полученные из Швеции, Америки и других стран», было организовано издание газеты в Париже. Секретарь НКТД. Антона был направлен в Париж с поручением поддержи­ вать связи с Секретариатом МАТ, чтобы разработать меры для наи­ лучшего функционирования этого издания и информационной службы. Предполагалось, что общая ответственность и контроль за работой газеты будут возложены на НКТ, а административные, тех­ нические, персональные вопросы должны были находиться в веде­ нии Секретариата МАТ [23].

По возвращении в Париж генеральный секретарь анархо-син- дикалистского Интернационала пытался организовать международ­ ную поддержку революции в Испании. 27 сентября он направил письмо Бюро Международной федерации профсоюзов (Амстердам­ ского Интернационала), в котором подчеркивал значение борьбы испанских трудящихся против фашизма и необходимость оказать им более эффективную и широкую помощь. С тем чтобы лучше координировать ее, МАТ предложила создать в Париже совмест­ный комитет из представителей обоих Интернационалов для цен­ трализации фондов помощи, а также аналогичные комитеты помо­щи в отдельных странах. Парижский фонд предлагалось поставить под контроль представителей НКТ и ВСТ; образованный ими сов­ местный комитет должен был-распределять собранные средства в самой Испании [24]. Однако Международная федерация профсоюзов (МФП) не приняла инициативу. В ответном письме от 30 сентяб­ ря она сообщила, что МФП и Социалистический Интернационал уже имеют собственный фонд солидарности («Фонд Маттеотти») и она передала на его обсуждение предложения МАТ. Когда же Бенар 2 ноября попросил проинформировать его о том, что же решил «Фонд Матгеоти», ему было 5 ноября сообщено, что в организации помощи уже ничего нельзя изменить. Это был отказ, и французс­ кому анархо-синдикалисту оставалось лишь выразить свои сожа­ ления на сей счет в письме от 13 ноября [25].

Бенар изучил письма, полученные им из Америки, и обнаружил, что наличных средств имеется гораздо меньше, чем он предполагал. Тем не менее 8 октября он сообщил Национальному комитету НКТ, что собрано 346 тыс. франков и вскоре издание газеты в Па­риже станет возможным. Но Национальный комитет уже не про­ являл прежнего интереса к проекту [26].

Несмотря на все осложнения, первые впечатления Бенара об Испанской революции были в целом благоприятные. «В Барсело­ не я обнаружил, что все население поднялось, чтобы держать удар до достижения цели — выигрыша войны и разгрома фашизма, — писал он. — В Валенсии и всю дорогу я видел народ, готовый на любые жертвы, приведя всю экономику в движение, для того что­ бы достичь нового мира». Он утверждал, что на крестьянском кон­ грессе было принято решение «социализировать землю, примерно на тех же условиях, за которые выступали Абад де Сантильян и я» [27]. Бенар был убежден, что революция в Испании «непреодолимо» идет вперед. Это не только классовая война, уверял он, «повсюду, где он победил фашизм, пролетариат строит новый экономичес­ кий, административный и социальный строй на основах либер­ тарного коммунизма. Конечно, либертарный коммунизм еще не осуществлен полностью, но он повсюду находится в процессе осу­ ществления. Разрушаются рамки буржуазного режима, но в то же самое время строится и сооружается новый порядок вещей» [28].

В этот момент появились первые проблемы в отношениях меж­ ду НКТ и РСВКТ. Генеральный секретарь НКТ Орасио Прието поручил представлять испанских анархо-синдикалистов во Фран­ ции члену Анархистского союза (АС) Лекуану, а не французской секции Интернационала. Вскоре АС вышел из анархо-синдикали- стских комитетов и создал собственную организацию солидарнос­ ти —«Комитет за Свободную Испанию». Бенар высказал недоуме­ ние в связи с этим действием в письме О. Прието от 10 октября. В то же время ни один представитель НКТ не принял участия в ми­ тинге в поддержку Испании, который проводился в Париже анар- хо-синдикалистскими комитетами 29 сентября. Генеральный сек­ ретарь МАТ выразил 12 октября свои сожаления Национальному комитету НКТ и пригласил испанских товарищей на заседание Национального комитета РСВКТ 23 октября и на конгресс анар- хо-синдикалистских комитетов 24—25 октября [29].

Вторая поездка Бенара в Испанию состоялась 30 сентября — 10 октября 1936 г. В центре ее стоял вопрос о закупке оружия для анархистских «милиций» на Арагонском фронте. С учетом острой нехватки вооружения, генеральный секретарь МАТ, по договорен­ ности с Дуррути, встретился с представителями международного консорциума торговцев оружием и в их сопровождении прибыл в Барселону, чтобы свести их напрямую с Гарсиа Оливером, Абад де Сантильяном и членами каталонского правительства. 2 октября Бе- нар, Дуррути, представители каталонского правительства и консор­ циума отправились в Мадрид, где имели встречу с премьер-мини­ стром Ларго Кабальеро. Тот обещал поставить вопрос на заседании Совета министров. Министры постановили заключить соглашение с консорциумом. Было решено купить оружия на 1,6 млрд песет, притом что одна треть его будет предназначена для Каталонии и Арагонского фронта. 3 октября сделка была окончательно согласо­ вана в Министерстве ВМФ в присутствии Бенара и Дуррути [30].

Советский Союз не был заинтересован в том, чтобы республи­ канская Испания приобрела оружие на мировом рынке. У советс­ кого руководства уже были свои планы: поставить Испанскую Рес­ публику в зависимость от себя. В ночь с 3 на 4 октября посол СССР в Мадриде позвонил Дуррути и Бенару и пригласил их на встречу, но те отказались и 4 октября уехали обратно в Барселону. Тогда советский представитель убедил Ларго Кабальеро отказаться от сделки с консорциумом, пообещав поставить советское оружие. Испанцам было заявлено, что продавцы оружия могут быть фран­ кистскими агентами. В результате анархисты на фронте продолжа­ ли чем дальше, тем больше испытывать недостаток вооружения [31]. Во время третьей поездки в Испании 19—20 октября 1936 г. ге­ неральный секретарь МАТ получил, по его словам, возможность убедиться в силе советского влияния. «Гарсиа Оливер и Абад де Сан- тильян, в особенности первый, передвигались только на глазах Ан­ тонова-Овсеенко, генерального консула России в Барселоне...» — вспоминал французский синдикалист. Они не только не пожелали встретиться с Бенаром, но Абад де Сантильян даже отказался пре­ доставить ему машину -для поездки к Дуррути. «Перед лицом такого контроля со стороны России, секретарю МАТ не оставалось ничего другого, кроме как, без каких-либо дискуссий, вернуться в Париж. Что он и сделал незамедлительно» [32].

В ходе своей третьей поездки в Испанию Бенар, по его словам, констатировал:

«1. Что милиции обречены, и НКТ согласилась на милитариза­цию;
2. Что вольные муниципии, созданные Революцией, заменены государственными органами;
3. Что Экономический совет перешел в руки правительства Каталонии, то есть Женералитата» [33].

Бенар осудил вступление НКТ на путь «уступок и неуместного для нашего международного движения признания участия во власти». Создание регулярной армии и принятие идеи «переходного государства», писал он в отчете конгрессу МАТ 1937 г., «далеки от нашей доктрины» и «близки авторитарному коммунизму». «Совер­ шенно определенно, что все отмеченные отклонения могли толь­ ко развиваться дальше и содержать в себе риск не только свести на нет все завоевания Революции, но и поставить наше международ­ ное движение в крайне тяжелое положение...»34. Статьи секрета­ ря Интернационала были перепечатаны затем в органе РСВКТ

«Лё Комба сандикалист», за чем последовала серия из трех дру­ гих статей.

Бенар принял решение официально и через посредство печати обратить внимание испанских товарищей на сложившуюся ситуа­ цию и —в том случае, если НКТ не изменит свою позицию, —апел­ лировать к пленуму МАТ. Он опубликовал в газете «Ль’Эспань ан­ тифашист» статьи «Осторожно» (21 октября 1936 г.) и «Необходимо выпрямление» (24 октября), в которых говорил об отклонениях от анархо-синдикалистской линии, подстерегавших революцию опас­ ностях и возможностях их избежать, а также о мерах, которые, по его мнению, следовало принять НКТ для спасения революции [35].

«После первоначальных импровизаций, навязанных самими событиями после 19 июля, мы вступаем в настоящее время во нто- рую фазу революции, как в военном, так и в политическом отно­ шении», — писал Бенар. Создание «Комитета милиций» под конт­ ролем синдикатов знаменовало собой «окончательную ликвидацию старой армии и создание новой силы, полностью на службе у про­ летариата и революции». «Милиции» были «вооруженным проле­ тариатом», а их орган — «высшей гарантией» сохранения у него оружия. Подчинение правительству можно истолковать, напротив, как «знак возрождения армии, ликвидированной два с половиной месяца назад»; это является тяжелой ошибкой. Включение Эконо­ мического совета в систему правительства, в свою очередь, означает лишение рабочих союзов контроля над экономикой. С учетом од­ новременного нарастания вмешательства СССР в испанские дела, Бенар убеждал каталонских и испанских анархо-синдикалистов изучить ситуацию со всей серьезностью, исправить совершенные ошибки и сохранить в своих руках руководство экономикой и опол­ чениями [36]. Он предупреждал, что принятые решения — это лишь «первый шаг», который может повлечь за собой почти необратимую цепную реакцию, распространяющуюся и на другие сферы, в ре­ зультате чего ситуация будет все больше ухудшаться. «В данный момент абсолютно необходимо, чтобы синдикаты... скорейшим образом вернули позиции, которые они оставили... — призывал Бенар. — Синдикаты НКТ, прежде всего в Каталонии, достаточно сильны для того, чтобы не нуждаться в заключении компромисса или пактов с кем бы то ни было. Эти компромиссы, эти пакты могут привести их только к забвению исторической миссии и к бессознательной работе против самих себя». Генеральный секретарь МАТ выражал надежду на то, что НКТ сохранит верность либер­ тарному коммунизму «на его избранной земле» и не допустит, что­ бы ошибки «стали всеобщими и сбили все движение... с дороги». Он предупреждал о неминуемом появлении «глубокой пропасти между пролетарскими массами и ответственными лицами», кото­ рые должны были «защищать их идеал и интересы», и призывал «повернуть машину назад, пока не поздно» [37].

Эти статьи вызвали гнев «руководства» НКТ, поскольку оно, сетовал Бенар, «ни от кого не принимало ни советов, ни критики» [38]. Для обсуждения ситуации был созван пленум МАТ. Он состоялся в Париже 15—17 ноября 1936 г. НКТ представлял Сухи; два других делегата (Гальве и Рока) прибыли уже в ходе дискуссии. Испанская сторона оправдывала вступление в правительство необходимостью считаться с ВСТ, особенно в Центральном районе страны, отсут­ ствием должной военной организации и нехваткой оружия, а так­ же стремлением взять под контроль ход войны. Благодаря этим действиям, утверждали делегаты, удалось спасти Мадрид от его захвата мятежниками. Наличие какого-либо «устного или письмен­ ного» компромисса с СССР испанские представители отрицали. Дилемма НКТ, по их словам, выглядела так: выиграть войну или исчезнуть. Чтобы победить в войне, следовало контролировать правительство; позднее можно было приступить к реорганизации экономики через рабочие союзы [39].

Участники пленума не сочли эти объяснения убедительными. Они подвергли резкой Тфитике политику НКТ. Немецкие анархо- синдикалисты (ФАУД) говорили о том, что ошибки, совершенные испанскими товарищами, используются «международным оппор­ тунизмом» для борьбы с анархизмом, и потребовали, чтобы пленум выразил протест против нарушения федералистских норм внутри НКТ. Они выразили согласие с идеей создания пропагандистской газеты об Испанской революции в Париже и специальной делега­ ции Секретариата МАТ в Испании. Шведская секция САК рато­ вала за активизацию работы МАТ в Испании. Одновременно она выражала недоумение в связи с действиями НКТ, задавая вопросы:

«может ли правительство установить либертарный коммунизм?» и «согласна ли МАТ с просоветскими позициями?..» Шведские со­ циал-демократы, по словам синдикалистов, активно пропагандировали вступление НКТ в правительство [40]. Что касается помощи Испании, САК выступала за выделение фондов на эти нужды из общих средств МАТ и передачу их в полное распоряжение испан­ ской секции. Генеральный секретарь МАТ Бенар призвал шведов отказаться от этого предложения. Французская РСВКТ напомни­ ла о негативном впечатлении, которое произвело за рубежом учас­ тие НКТ в правительстве. Под сомнением оказалась сама доктри­ на анархизма. Французские делегаты призвали пленум потребовать от НКТ восстановить «Комитет антифашистских милиций» и Эко­ номический совет в Каталонии, добиться роспуска гражданской гвардии и восстановить вольные коммуны.

Заключая дебаты, Бенар предложил пленуму ясно высказать позицию в отношении действий испанских анархо-синдикалистов, которые не ведут должной работы на благо либертарного комму­ низма, приветствуют политику СССР и т.д. МАТ, заявил он, не может поддержать отклонение НКТ от анархизма в виде призывов к демократии, сотрудничества с политическими партиями и учас­ тия в правительстве [41].

Однако, подчеркнув необходимость сохранения единства Ин­ тернационала, делегаты, по предложению Бенара, единогласно приняли резолюцию в примирительных тонах. В ней прежде всего выражались «полная солидарность с испанской НКТ в борьбе с международным фашизмом» и «восхищение» героической борьбой бойцов «милиций» НКТ—ФАИ и их товарищей из других стран. Было заявлено даже, что «пленум понимает соображения, которые продиктовали НКТ принятые ею решения». Признав «желание НКТ добиться торжества анархо-синдикализма в Испании и раз­ вития в плане этой доктрины, являющейся доктриной МАТ, заво­ еваний Социальной Революции», участники пленума заявили о намерении всех секций оказать в этом деле всемерную помощь испанским анархо-синдикалистам. Они потребовали от организа­ ций Интернационала «предоставить всех наличных активистов в распоряжение НКТ с тем, чтобы они бок о бок с активистами НКТ приняли участие в экономическом строительстве и социальной реконструкции».

В международном плане, МАТ заявила, что «борьба, ведущая­ ся против фашизма в Испании, — это лишь один из актов общего сражения, которое разворачивается во всем мире между всеми силами труда и силами современного капитализма, которые пред­ ставляет фашизм». При этом «империалистические цели так назы­ ваемых демократических и фашистских государств никак не отли­ чаются друг от друга», и «цель борьбы для МАТ состоит не в том, чтобы установить буржуазную демократию, а в том, чтобы устано­ вить либертарный коммунизм». Пленум призвал обратить особое внимание на работу анархо-синдикалистов в таких странах, как Франция и Бельгия42. Было решено также активизировать работу в фашистских странах, оказать помощь ВКТ Чили и т.д. Кроме того, пленум принял резолюцию, в которой содержалось требова­ ние к СССР освободить арестованную вдову Эриха Мюзама и дру­ гих заключенных анархистов [43].

Для улучшения сотрудничества между Интернационалом и испанской секцией пленум постановил образовать в Барселоне Секретариат МАТ по Испании во главе с немецким анархо-синди­ калистом Хельмутом Рюдигером. Одновременно Пьер Бенар был официально утвержден ответственным секретарем-казначеем (ге­ неральным секретарем) МАТ. Пленум избрал члена НКТ Н. Галь- ве —испанским секретарем МАТ в Париже с поручением работать по договоренности с Бенаром, а Александра Миранда —делегатом МАТ в Испании [44].

Пленум принял решение о том, что МАТ должна по согласова­ нию с НКТ взять на себя организацию зарубежной пропаганды испанских анархо-синдикалистов, и принял соответствующий «План работы», который подлежал утверждению испанской секци­ ей. Согласно этому плану, рациональная организация пропаганды должна была возлагаться на «Пропагандистскую делегацию МАТ». В ее состав намечалось включить присланного из Парижа гене­ рального делегата и 12 специализированных бюро, которые могли бы вести пропагандистскую работу на английском, французском, немецком, русском, итальянском, скандинавских, голландском, эсперанто, польском, балканских и арабском языках. Каждое бюро должно было иметь по машинистке и наборщику. Заседания бюро предполагалось проводить обязательно в присутствии представите­ ля НКТ. Для издания материалов в Барселоне в будущем допускалось образование «графической гильдии международных анархо-синди­ калистов и анархистов». Намечалась и работа по радиопропаганде: тексты передач подлежали контролю соответствующего бюро, а сами передачи должны были официально осуществляться от имени МАТ.

«Практические ресурсы», «средства осуществления» и материальные средства могли бы, как предполагалось, предоставляться организа­ циями НКТ. Финансовые расходы возлагались на МАТ (расходы на пребывание делегата в Испании) и НКТ (расходы на представителей НКТ и сотрудников) [45]. В декабре Миранд выступил по радио с об­ ращением к французским трудящимся с призывом оказать мораль­ ную и материальную помощь Испанской революции [46]. В конце 1936 г. Бенар вновь посетил Испанию. 17 декабря он выступал на крупном международном митинге в Барселоне, орга­ низованном Каталонским региональным комитетом НКТ [47]. 23 де­ кабря на чрезвычайном заседании Секретариата МАТ в Барселоне (с участием трех секретарей Гальве, Бенара и Рюдигера, а также Миранда) было решено полностью ввести в действие решения Парижского пленума по реорганизации международной пропаган­ дистской службы НКТ—ФАИ, создать в Мадриде службу пропаган­ ды, направленной на иностранные войска, начать издание в Пари­ же франкоязычной газеты, посвященной «защите Испанской революции», прекратив в то же самое время издание еженедельника

«Ль‘Эспань антифашист». Миранд был отозван из Испании. Рю- дигеру, которому предстояло теперь постоянно представлять МАТ в Испании, предстояло действовать в контакте с Каталонским ре­ гиональным комитетом НКТ и контролировать работу радиостан­ ций и бюллетеней секций Интернационала в Испании [48].

Благодаря усилиям Гальве, отношения между МАТ и НКТ уда­ лось на некоторое время изменить к лучшему. Генеральный секре­ тарь НКТ М. Васкес высказался за их дальнейшее улучшение [49]. В январе 1937 г. в Барселоне официально начала работу Постоянная делегация Интернационала во главе с Рюдигером. В ее состав вош­ ли представители анархо-синдикалистских организаций Польши, Франции, Швеции, итальянских и немецких эмигрантов, а также НКТ. Позднее в нее были включены делегаты еще от трех-четырех групп. Барселонский секретарь МАТ стремился организовать международную пропаганду идей Испанской революции в тесном сотрудничестве с НКТ [50]. 24 февраля Васкес принял участие в засе­ дании Постоянной делегации МАТ и от имени Национального комитета НКТ выразил согласие с разработанным планом между­ народной анархо-синдикалистской пропаганды, посвященной Испанской революции. Представитель НКТ Кортес был введен в состав делегации. Однако реализация согласованного плана натолкнулась на сопротивление Полуостровного комитета ФАИ, отказавшегося «передать свою зарубежную пропаганду МАТ». Пос­ле этого и Национальный комитет НКТ отменил предыдущую до­ говоренность и отказался от коллективного руководства пропаган­ дистской работой со стороны Постоянной делегации. Эти функции были возложены на литовского анархиста Мартина Гуделла, назна­ ченного секретарем НКТ по внешней пропаганде, а в качестве его сотрудников определены Кортес и Рюдигер. Остальные зарубежные анархисты остались в роли технических исполнителей и редакто­ ров бюллетеня. Такое бесправие, по признаниям Рюдигера, отра­вило атмосферу и вынудило вести работу под постоянным наблю­ дением Национального и Каталонского комитетов НКТ [51].

За столь непримиримой позицией ФАИ стояли руководители прежнего «Бюро внешней пропаганды» НКТ—ФАИ Сухи (глава образованной в начале 1937 г. Комиссии ФАИ по внешним связям) и Мартин Гуделл. Именно они назначили члена французского Анархистского союза Лекуана своим представителем во Франции и всячески препятствовали деятельности Рюдигера в Барселоне в качестве секретаря МАТ по Испании. По свидетельству Рюдигера, Сухи саботировал его работу, отказывался признавать полномочия Постоянной делегации МАТ, клеветал на нее и т.д. Именно на него и Гуделла Бенар и Рюдигер возлагали большую долю ответственно­ сти за ухудшение отношений между Интернационалом и испанс­ кой секцией, а также за то, что Секретариат в Барселоне не смог выполнить план работы, разработанный на ноябрьском пленуме [52]. Сухи, бывший секретарь МАТ, к этому моменту оказался в кон­ фликте со значительной частью анархо-синдикалистского движе­ ния. С ним отказывались иметь дело немецкие эмигранты и фран­ цузские активисты, а Польская Анархистская федерация упрекала его во «вмешательстве в организационные вопросы польского дви­ жения». К прежним обвинениям в действиях, которые привели к утрате архивов МАТ в 1933 г., добавились новые — в реформизме. В апреле 1937 г. находившиеся в Барселоне представители Цент­ рального бюро и барселонской группы немецких анархо-синдика­ листов, болгарской Анархо-коммунистической федерации, фран­ коязычной Анархистской федерации, Польской Анархистской федерации, французской секции НКТ—ФАИ, барселонской и фронтовой итальянских секций подписали коллективный протест против назначения Сухитлавой Комиссии ФАИ по внешним свя­зям [53]. Всего в Комитет ФАИ были направлены два письма протес­ та против этого назначения, но реакции со стороны испанских анархистов не последовало [54].

Но дело, разумеется, было не только в личных амбициях. Ко­ рень проблемы лежал глубже. Несмотря на голосование за комп­ ромиссную резолюцию на ноябрьском пленуме МАТ, руководство НКТ «ни в чем не изменило своей линии поведения», но, напро­ тив, с каждым днем все больше углублялось в «политику соглаша­ тельства и правительственного сотрудничества» [55]. Бенар имел воз­ можность убедиться в этом мнении в ходе 26-дневной поездки в Испанию в конце 1936 г. По его словам, он мог повсюду заметить, «что действия масс в экономической и социальной области были направлены на сохранение и развитие революционных завоеваний, несмотря на все более опасные уступки в пользу политических партий в целях сохранить антифашистский фронт, который всегда был не более чем обманом... — причем обманутой была НКТ». Ге­ неральный секретарь констатировал утрату влияния НКТ на про­ исходящие процессы. Он стал свидетелем первых арестов иностран­ ных анархистов и введения цензуры. Представители зарубежных анархистов, с которыми встречался Бенар, обращали его внимание на происходившие события [56].

Генеральный секретарь Интернационала стремился избежать открытого конфликта с НКТ. Официальная статья, опубликован­ ная им в «Лё Комба сандикалист», была выдержана в оптимисти­ ческих тонах. «Я вывез впечатление, что после моего октябрьско­ го визита революция сделала огромный шаг вперед. Дела, которые существовали еще в виде наброска, сегодня в разгаре реализации. Социализация земель почти полная, коллективизация промышлен­ ных предприятий идет ускоренными темпами, а синдикальный контроль над производством становится все более совершенным» [57]. В то же время 25 декабря 1936 г. Бенар направил Национальному комитету и Каталонскому региональному комитету НКТ «Специ­альный и конфиденциальный доклад» от имени членов Секретари­ ата МАТ. В тексте отмечались такие угрожающие факты, как мас­ совое проникновение зарубежных коммунистов в Испанию под видом техников, военных специалистов и т.д. с перспективой об­ разования своего рода «марксистского иностранного легиона», преследования и чистки анархистов в контролируемых коммунис­тами «интернациональных бригадах», плохое состояние и недоста­ точное снабжение анархистской казармы «Спартак», аресты и за­ ключение иностранных анархистов, существование подпольной коммунистической тюрьмы в Барселоне. МАТ призвала расследо­ вать все упомянутые факты, создав комиссию с участием предста­ вителей НКТ, ФАИ, Каталонской региональной федерации НКТ, испанских служб безопасности, каждой из представленных в Ис­ пании секций Интернационала и секретаря МАТ Рюдигера. Ко­ миссия должна была инспектировать тюрьмы и добиваться осво­ бождения арестованных. «Опасность, уже сегодня очень серьезная, может стать еще серьезнее завтра, на последней фазе революции, когда речь пойдет о том, чтобы придать ей ее окончательную на­ правленность», — подчеркивалось в докладе [58].

Официальных откликов на этот доклад не последовало, одна­ ко Бенару и Гальве дали разрешение на посещение двух барселон­ ских тюрем. В одной из них они обнаружили среди арестованных 27 бельгийских и 8 французских бойцов «милиций», после чего Бенар призвал Каталонский региональный комитет вмешаться и добиться их освобождения. Что же касается массового прибытия коммунистических добровольцев в Испанию (только в ноябре при­ ехало до 25 тысяч человек), то, как сетовал генеральный секретарь МАТ, НКТ «не отдает себе отчета в опасности, которая скрыта в этом настоящем коммунистическом вторжении», не понимает уг­ розы усиления Москвы. «Этауступка коммунистическому проник­ новению была следствием политического поведения НКТ, —отме­ чал Бенар. — Впредь МАТ больше ничего не могла сделать для того, чтобы уменьшить воздействие этого обстоятельства» [59].

Многие зарубежные анархисты и анархо-синдикалисты, сра­ жавшиеся в Испании, безуспешно пытались убедить НКТ принять меры для того, чтобы остановить приезд коммунистов в Испанию и сделать упор на собирании либертарных сил в помощь револю­ ции. Был образован Международный комитет анархистов, однако в его рядах не было единства. В итоге Каталонский региональный комитет НКТ не признал этот орган и образовал свой собственный комитет, игравший, по существу, роль «специального комиссариа­ та» по проблемам либертариев из-за рубежа [60].

К началу 1937 г. относится и новая попытка МАТ добиться со­ трудничества с Амстердамским Интернационалом профсоюзов в деле оказания помощи Испании. Узнав о том, что в Лондоне и Париже запланировано проведение международных антифашист­ ских конференций на испанскую тему, Бенар, с согласия предста­ вителя НКТ в Париже, обратился 25 января к Международной федерации профсоюзов с призывом привлечь МАТ и НКТ к учас­ тию в этих форумах [61]. Но и на сей раз усилия анархо-синдикалис- тов не увенчались успехом. «С сожалением информирую вас о том, что в настоящий момент все еще не вижу возможности для того, чтобы МФП и Социалистический рабочий Интернационал изме­ нили свое отношение к проведению подобных конференций», — писал генеральный секретарь Амстердамского Интернационала профсоюзов В. Схевенельс Бенару 1 февраля. Он заявлял, что со­ циал-демократия и связанные с ней профсоюзы и без того оказы­ вают Испании достаточную помощь и соединение усилий с други­ ми Интернационалами «не будет благоприятным для испанского дела» [62]. В марте Бенар сообщил Национальному комитету НКТ, что анархо-синдикалистский Интернационал готов сам организовать подобную конференцию в Испании, однако и этот план не был реализован [63].

В соответствии с решениями пленума, Секретариат МАТ пере­ дал делегатам НКТ средства, собранные секциями МАТ, на общую сумму в 1432 414 франков 14 сан­ тимов. Кроме того, бойцам анар­ хистских милиций была направ­ лена продовольственная помощь на сумму в более чем 700 тыс. франков. Секретариат призвал продолжать сбор средств [64]. В ста­ тье, опубликованной 2 апреля 1937 г. в «Лё Комба сандикалист», Бенар заявил, что Интернацио­ нал и его секции делали и делают все возможное для того, чтобы помочь испанским товарищам. Помимо денежных сборов, ока­ зывалась поддержка пропаган­ де революции за рубежом, были проведены тысячи митингов со­ лидарности в различных странах, показов фильмов, выставок и т.д. Множество анархо-синдикалис- тов со всего мира сражались в Испании с оружием в руках. Ве­ лась кампания против политики «невмешательства» и блокады Республики [65]. МАТ пыталась коор­ динировать работу по оказанию помощи с международным объе­ динением реформистских профсоюзов, но оно отклоняло любые инициативы такого рода. Когда НКТ, по согласованию с ВСТ, при­ звала к проведению Всемирной конференции антифашистских сил, Секретариат Интернационала поддержал эту идею и вновь обра­ тился к Международной федерации профсоюзов с предложением сотрудничать в организации такого мероприятия в Лондоне, однако вновь получил отказ, после чего обещал помочь НКТ в его прове­ дении в Испании. Бенар не упомянул о том, что в отношениях с испанской секцией сохраняются проблемы, и старался создать впе­ чатление гармоничного сотрудничества. Тем не менее он оповещал:

«...Уже в течение нескольких недель Секретариат МАТсчитает необходимым проведение нового Пленума национальных профцент- ров, чтобы подвести итог, заново изучить проблемы, которые вовсе более сильной степени ставит Испанская революция, объяснить свою работу делегатам профцентров и спросить их мнения в отношении того, какими средствами продолжать деятельность» [66].

Барселонский секретариат МАТ пытался, по словам Рюдигера, осуществить решения пленума МАТ, принятые в ноябре 1936 г. До 10 апреля он занимался почти исключительно проблемами внеш­ ней пропаганды. Чтобы эта работа не сводилась к простому инфор­ мированию о ситуации, Рюдигер предложил организовать в различ­ ных странах сбор средств в фонд Барселонского секретариата. Бенар одобрил идею и разослал специальный циркуляр. НКТ пе­ редал в этот фонд 50 тыс. франков. Секретариат подготовил бро­ шюру «Что такое НКТ и ФАИ?», которая была издана на немецком (за счет немецких анархо-синдикалистов), французском, голланд­ ском и шведском языках. К 1-му Мая был выпущен плакат, посвя­ щенный чикагским анархистам, казненным за участие в майском движении 1886 г. Рюдигер принимал также участие почти во всех национальных и каталонских пленумах НКТ [67].

Немецкий синдикалист был явно склонен взять под защиту общий курс руководства НКТ. В докладе пленуму региональных федераций НКТ в марте 1937 г. он выражал понимание действий испанского профобъединения, а критику со стороны других секций объяснял их плохим знанием испанских реалий. Секретариату МАТ следовало бы, по его мнению, не раздувать разногласия, а стре­ миться создать обстановку взаимопонимания. В докладе Рюдиге- ра ни слова не было сказано об анархо-синдикализме. НКТ, писал он, «имеет исторический долг представить миру модель новой го­ сударственной организации. В Испании применена новая тактика и новые свойства, ставшие отчасти сюрпризом, и движение нахо­ дится в моменте перехода от периода борьбы и чистой оппозиции к другому периоду — строительства и политической ответственно­сти» [68]. Впрочем, позднее Рюдигер уверял, что он предлагал Наци­ ональному комитету НКТ опубликовать манифест, в котором со­ держалось бы подтверждение анархо-синдикалистских принципов. Документ должен был быть подписан НКТ и Секретариатом МАТ в Испании. Предложение было'отклонено [69].

Первомайское воззвание Секретариата МАТ в 1937 г. было це­ ликом посвящено Испании. «...Мы присутствуем при... кульмина­ ционной точке борьбы, которую международный фашизм уже в те­ чение 15 лет ведет против рабочего класса всех стран. С другой стороны, угроза войны никогда не была столь велика, как сейчас. С 19 июля 1936 г. Испания стала полем этой борьбы и болевой точ­ кой мира», — говорилось в обращении «Ко всем трудящимся мира!». Анархо-синдикалистский Интернационал еще раз подверг критике французскую и английскую демократию, назвав ее лиде­ ров «сообщниками» Гитлера и Муссолини, а также профсоюзы, которые находились под влиянием социал-демократов, за отказ от сотрудничества в вопросе о помощи Испании. Он предупредил, что победа фашизма в Испании приведет к новому переделу мира и новой всеобщей войне. Призвав еще раз к всемерной поддержке Испанской революции, МАТ провозглашала: «Долой лживые де­ мократии! Долой международный фашизм! Да здравствует Испан­ ская революция! Да здравствует международная социальная рево­люция!» [70]

Реакция МАТ на майские события в Барселоне

Отношения между МАТ и НКТ ухудшились еще больше после событий в мае 1937 г. в Барселоне. Их состояние до этого Бенар все же характеризовал в своем отчете как «нормальное»71. Теперь же проблемы значительно усугубились.

Первой реакцией МАТ стал отчет о событиях, представленный Барселонским секретариатом. Рюдигер и его товарищи полностью оправдывали официальную линию НКТ. Они в позитивных тонах утверждали, что испанская организация с самого начала проводи­ ла линию на антифашистское единство и принесла ради этого «большие жертвы». Когда «буржуазная демократия проявила свою неспособность победить фашизм», победа была достигнута 19 июля 1936 г., главным образом, благодаря анархо-синдикалистам, а ра­ бочие синдикаты приступили снизу к осуществлению социальных преобразований. В этих условиях, «ясно видя возможности момен­ та», НКТ отказалась от немедленного осуществления своей соб­ ственной цели —либертарного коммунизма, подчеркивал Барсе­ лонский секретариат. Паритет с ВСТ в новых органах, вступление НКТ в правительство, чтобы, ценою отказа от собственной такти­ ки, «любой ценой сохранить единство народа против фашизма», — все это, с точки зрения Рюдигера и его коллег, было оправданным.

«НКТ приносила после 19 июля одну жертву за другой: она жерт­ вовала своими лучшими борцами, отказалась от непосредственного осуществления своих социальных целей», — говорилось в отчете. Более того, авторы документа пытались превратить нужду в добро­ детель. Они рассуждали о том, что НКТ не стала устанавливать «свою диктатуру» и тем самым проявила верность своим «традици­ онным представлениям о свободе и добровольном сотрудничестве».

«Политика сотрудничества НКТ с ВСТ не есть вопрос оппортуниз­ ма, но является выражением воли испанских социалистов и анар­хистов, носящей либертарный и социалистический характер. Они не отреклись ни от своих либертарных надежд, ни от желания со­ вершить социальную революцию». Тем не менее авторам пришлось признать, что другие политические силы —«мелкая и средняя бур­ жуазия деревни и города, все еще независимые ремесленники, на­ емные работники, принадлежащие к реформистским рабочим орга­ низациям, и, прежде всего, коммунисты» — восприняли это как признак слабости и стали вести «планомерную политику прямого влияния на трудящихся» и «восстановления старых привилегий». Они старались восстановить власть правительства, развернули кам­ панию террора и провокаций против НКТ и ФАИ. В этом Барсе­ лонский секретариат МАТ видел причину событий мая 1937 г. В ходе их «с самого начала позиция НКТ была чисто оборонитель­ ной», продиктованной стремлением сохранить антифашистское единство, подчеркивал он. Отвергнув обвинения со стороны ком­ мунистов в том, что анархисты устроили заговор, пытались сверг­ нуть правительство, выступали по наущению троцкистов и т.д., члены Барселонского секретариата МАТ приветствовали отстра­ нение ответственных за нападение на телефонную станцию 3 мая министра Айгуаде и главного комиссара Родригеса Саласа и с удовлетворением заявляли о восстановлении антифашистского единства: «Удалось избежать открытой борьбы между различны­ ми антифашистскими течениями... В этом сражении нет ни побе­ дителей, ни побежденных. Не может, не должно быть и не будет никаких санкций. Должна быть проведена чистка полицейских формирований от подозрительных элементов». «Несмотря на... провокацию, в течение нескольких дней угрожавшую антифаши­ стскому единству, НКТ остается верной линии» на его сохране­ ние, заключали авторы отчета [72]. Брошюра Рюдигера о майских событиях была издана на_французском, английском и немецком языках Барселонским секретариатом МАТ, а САК выпустила ее на шведском [73]. ' '

Однако точка зрения генерального секретаря МАТ была совсем иной. Бенар оценил происшедшее как «немедленный и резкий от­ вет» народа на провокацию против анархистов. По его словам,

«если бы советы соблюдать осторожность не остановили рабочий отпор, 5 мая могло бы довершить 19 июля и навсегда покончить с правительством и политиками...». Однако результат был обратный — укрепление власти государства. Бенар резко осудил то, что НКТ продолжала защищать участие в правительстве. «Подобная поли­ тика не может согласовываться с принципами постоянного пове­ дения МАТ с момента ее создания», — писал он [74].

С резким осуждением политики руководства испанского движения выступил авторитетный в анархо-синдикалистских кругах бывший секретарь МАТ Шапиро. Он назвал «фундаментальной ошибкой» надежды выиграть «революцию в Каталонии и во всей Испании, вступая в пакты на министерском уровне и во всех иных сферах со злейшими врагами революции». Такой курс вынудил НКТ «отдалиться от этой революции» и соглашаться на новые и новые уступки; лозунг одновременного ведения войны и револю­ ции был оставлен, и на смену ему пришла идея: «Сначала война — потом революция». Таковы были условия коллаборации с буржуа­ зией, — подчеркивал русский революционер. В итоге «не остава­ лось ничего другого, кроме как вести войну и забыть о революции».

«Сейчас настало время для революционной смелости», несмотря на весь риск гражданской войны в тылу, восклицал Шапиро [75].

Особый гнев руководства НКТ вызвала резкая реакция со сто­ роны франкоязычной Анархистской федерации, за которую, по утверждению Бенара, ни РСВКТ, ни МАТ не несли никакой ответ­ ственности [76]. В ответ на критику со стороны МАТ и анархо-синди- калистских организаций других стран Национальный комитет НКТ постановил 14 июня 1937 г. начать серию митингов в столицах раз­ личных государств с участием ведущих ораторов испанского дви­ жения [77]. Один из них, в Вель-д’Ив в Париже, с участием Гарсиа Оливера и Монтсени, вызвал недовольство МАТ [78].

Для обсуждения сложившейся ситуации 11—13 июня 1937 г. в Париже был созван новый пленум Интернационала. Рюдигер счи­ тал его проведение «несвоевременным» и не присутствовал нанем [79]. Послание барселонского секретаря было получено участ­ никами уже по окончании дискуссии, и его просто приняли к све­ дению как «не содержащее никаких новых элементов». Рюдигер продолжал настаивать на необходимости и неизбежности антифа­ шистского сотрудничества и единства ради победы в войне. При­ знавая, что НКТ допустила определенные ошибки, он утверждал, что испанские анархо-синдикалисты быстро учатся на опыте. Рю­ дигер считал положительным тот факт, что испанская организация отказалась от своего прежнего «упрощенного видения» либертар­ ного коммунизма, которое ставило ее раньше на крайне «левое» крыло Интернационала. По его словам, «19 июля НКТ порвала со своим прошлым... Она отложила в сторону либертарный комму­ низм, поняв, что даже синдикалистскую программу нельзя провоз­ гласить политически, но необходимо модифицировать ее и подго­ товить для нее атмосферу». Вслед за ФАУД испанская организация осознала, «что в революции должна быть политическая власть»; она хотела установить ее в негосударственной форме, но встретила не­ понимание других сил «народа», прежде всего ВСТ, и вынуждена была пойти на компромисс. Ошибкой НКТ Рюдигер считал сопро­ тивление милитаризации «милиций» [80].

Возражал Бенару и другой секретарь МАТ, испанец Гальве. По его словам, МАТ, требуя от НКТ отказа от сотрудничества в пра­ вительствах, не в состоянии предложить ей что-либо взамен в ма­ териальном и военном отношении. Одной лишь моральной поддер­ жки не хватит для спасения Испанской революции, заявлял он [81]. По оценке Бенара, пленум стал «ухудшенным повторением но­ ябрьского пленума 1936 г. Снова одна НКТ защищала свою точку зрения, против которой выступили все остальные делегации. Тем не менее, как и в ноябре 1936 г., пленум не захотел расширять про­пасть между НКТ и остальной МАТ» [82].

Национальный комитет НКТ принял 4 июня текст послания пленуму, в котором горько сетовал на высказанные обвинения. Вместо того чтобы «отождествить себя и выразить солидарность с нашей деятельностью... в борьбе с фашизмом», зарубежные това­ рищи выступают с публичной критикой, что, как заявлял комитет, «дает оружие нашим врагам». Лидеры испанской организации счи­ тали, что МАТ не проявляет должного понимания ситуации. Ее потенциал, несмотря на все прилагаемые усилия, недостаточен для оказания действенной «солидарности и помощи» испанскому анар­ хизму. По мнению Национального комитета, критика из-за грани­ цы должна была осуществляться исключительно «в рамках нашей (международной. — В.Д.) организации и имеющимися в распоря­ жении нормальными путями» [83]. НКТ обратилась к участникам пленума с телеграммой приветствия, призвав: «Не оставляйте ис­ панский народ, который нуждается в вашей помощи и в вашей солидарности, чтобы разрушить фашизм...» НКТ предложила де­ легациям пересмотреть представительство на пленуме. В частности, она поставила под вопрос право эмигрантских секций (прежде все­ го, ФАУД и УСИ) на полноправное участие в его работе. Однако это предложение было отвергнуто голосами представителей орга­ низаций из Швеции, Франции, Голландии и Италии; делегаты из Польши и Бельгии воздержались [84].

Официальную точку зрения НКТ на ситуацию в Испании из­ ложили ее делегаты Рока и Антона. Согласно объяснениям Рока, действия испанских анархо-синдикалистов диктовались необхо­ димостью выиграть войну и считаться с ВСТ. НКТ, по его словам, приняла предложение об участии в правительстве «с большой го­ речью», но, с учетом обстоятельств, другого выбора не было. Он доказывал, что анархистские «милиции» страдали от недостаточ­ ной «современной военной подготовки», что в республиканской зоне отсутствовало производство оружия, а влияние НКТ в дру­ гих регионах было несравнимо меньше, чем в Каталонии. Что касается отношений с СССР, то, заявил Рока, «мы сознаем опас­ ность, сознаем ее (России. — В.Д.) требования и интервенцио­ низм, но у нас нет ни права, ни возможности отклонить это сотруд­ ничество». Почему НКТ не завладела золотым запасом страны, в чем ее упрекали критики? Да потому, разъяснял Рока, что он в первые же дни войны был укрыт в неизвестном для анархистов месте [85].

Антона от имени Национального комитета НКТ попытался развить аргументы об изолированности Испанской революции. Именно этот фактор, как он утверждал, и помешал анархо-синди­ калистам действовать последовательно и совершить «тотальную» революцию. «Для того чтобы НКТ стала полной хозяйкой Испа­ нии, необходимо было, чтобы она контролировала все народные силы. Но НКТ, — продолжал он, — не единственная рабочая сила в Испании... Существует еще ВСТ... Необходим единый фронт борьбы...» Кроме того, Антона подчеркнул наличие внешней угро­зы давления со стороны западных держав, которые никогда не ста­ ли бы помогать Испанской революции и намекали республиканским властям на возможность поддержки в обмен на отказ от социальных преобразований. «НКТ могла бы восторжествовать в Испании, если бы Испания была островом, отделенным от всего остального мира. Но мы находимся в Европе и вовлечены в игру международных интересов». Это и побудило принять помощь от СССР, даже сознавая стремление испанских коммунистов превратить страну в «большевистскую колонию». Антона утверждал, что «с непримири­ мым поведением было бы потеряно все» [86]. Выступая затем в ходе дискуссии, Антона в резких тонах осудил публичную и печатную критику в адрес НКТ со стороны других секций.

Большинство делегаций не согласились с точкой зрения ис­ панских представителей. Бельгийский делегат Эрнестан, сам по­ сетивший Испанию, приветствовал проводившиеся социально- экономические преобразования, но отмечал факт возрождения испанского государства, угрожающий для судеб революции. То­ варищи из НКТ, заявил он, склонны рассматривать проблему с национальной точки зрения; сотрудничество с другими полити­ ческими силами внутри страны для них оказывается важнее дела международного пролетариата. Уступки испанских анархо-синди- калистов, по мнению Эрнестана, были тем более опасны с учетом усиления влияния сталинистов. Бельгийский анархист четко сформулировал дилемму, с которой столкнулся анархизм в испан­ ской войне. Если это не война за классовое освобождение трудя­ щихся, а «национальная гражданская война под руководством сталинистско-буржуазного правительства», как это, по его сло­ вам, имеет место в Испании, то может ли пролетариат оказывать ей поддержку и участвовать в ней? Ведь ситуация будет аналогич­ на мировой империалистической войне 1914—1918 годов. А если из этого конфликта вырастет мировая война? Анархо-синдикали- сты не должны служить орудием дипломатических и политичес­ ких комбинаций, настаивал Эрнестан [87].

Делегация итальянского УСИ напомнила о предостережениях, которые итальянские анархо-синдикалисты (Камилло Бернери и другие) делали НКТ в связи с угрозой отступления социальной революции. Она жаловалась на"непонимание со стороны испанс­ ких товарищей —вплоть до отказа поддержать планы развертыва­ ния акций саботажа в Италии против интервенции в Испании. УСИ обвинил НКТ в отходе от анархистских принципов и объявил: или испанское движение возвращается к этим принципам, или оно потеряет доверие к себе88. Голландский делегат Альберт де Йонг отстаивал право других секций на «дружескую критику» действий НКТ. Тактические уступки возможны, заявил он, но не в том слу­ чае, если они становятся опасны для революции. Нельзя отклады­ вать революцию до победы в войне. Ведь анархисты — не только антифашисты, но и антигосударственники; они стремятся победить не только фашизм, но также капитализм и государство. И дилем­ма, по словам де Йонга, — это фашизм или социальная револю­ ция89. Французская РСВКТ также настаивала на праве вести критику на страницах печати и протестовала против обвинений, высказанных в ее адрес «руководителями» НКТ. Анархо-синдика­ листы других стран должны проявлять безусловную солидарность с испанским движением, но не обязаны поддерживать все его ре­ шения [90].

Более осторожно высказались на пленуме делегаты анархо-син- дикалистских организаций Швеции, Португалии и Польши. Пред­ ставлявший САК Йенсен выразил восхищение борьбой НКТ и подчеркнул, что его секция воздерживается от публичной критики действий испанцев. Шведы не понимают ни вступления их в пра­ вительство, ни милитаризации, они сознают факт усиления контр­ революции в Испании и имеют свои сомнения насчет происходя­ щих событий. Однако САК предпочитает подождать «результатов испанского опыта», прежде чем делать какие-либо выводы [91]. Пор­ тугальская ВКТ объявила, что понимает причины, побудившие НКТ действовать таким образом, хотя не согласна с тем, что она «упорствует в своих ошибках» [92]. Делегат Польской Анархистской федерации оговорился, что его организация не имеет ясного пред­ ставления о происходящем. Она приветствовала идею создания «Национального совета обороны» и готова была поддержать Ис­ панскую революцию, даже если та и не будет анархистской, но га­ рантирует свободы, позволяющие идти к таковой. Резкое несогла­ сие польские анархисты высказали только с «экзальтацией» в НКТ в отношении «товарища Сталина» [93]. Лишь делегат ВКТ Чили Ка- сарес выразил понимание проблем, с которыми столкнулись ис­ панские товарищи, и заявил, что опыт НКТ должен послужить делу разработки плана революции для всех стран [94].

Закрывая дискуссию, Бенар констатировал, что НКТ противо­ поставила себя мировому либертарному движению. Большинство секций в той или иной форме не согласны с действиями НКТ, ко­ торая за 7 месяцев, прошедших со времени предыдущего пленума Интернационала, ничего не сделала для того, чтобы изменить их. Несмотря на то, что революция в Испании отступает, НКТ отка­ зывается решительно «порвать со своим недавним прошлым» и дать гарантии, что она не намерена впредь участвовать в правительстве. Напротив, она допускает возможность вновь обсудить этот вопрос на пленуме региональных федераций, в случае изменения ситуа­ ции. Бенар подтвердил свое восхищение борьбой испанских анар­ хо-синдикалистов, но призвал НКТ «вернуть свой характер» в ходе развития событий, доказать, что «ее главная забота — это судьбаРеволюции», а война для нее — всего лишь «революционная опе­ рация, способная обеспечить рождение в Испании нового строя на социальном, административном и экономическом поприще» [95].

В единогласно принятой резолюции, подготовленной комисси­ ей с участием представителей голландской, шведской и французс­ кой секций, делегаты охарактеризовали майские события как го­ товившуюся на протяжении многих месяцев попытку «лишить НКТ контроля над предприятиями и границами, изгнать ее из ее помещений и с занимаемых ею важных постов, истребить ее акти­ вистов и помешать социальной революции достичь полного разма­ ха и распространиться за пределы страны». Ответственность за это МАТ возлагала на «некоторых членов» испанского и каталонского правительств и политические партии, вдохновленные коммуниста­ ми, которые действовали, «выполняя приказы советского прави­ тельства». В выполнении этого плана, заявил анархо-синдикалист- ский Интернационал, были заинтересованы англо-американские капиталисты и «франко-англо-российская дипломатия», а «невме­ шательство» и блокада Испании призваны лишь вынудить Респуб­ лику пойти на мир с франкистами.

Пленум МАТ подчеркнул, что война в Испании, напротив, «должна все больше и больше приобретать характер начинания по полному освобождению испанского пролетариата» и может быть «только революционной». Задача «спасения социальной револю­ ции» лежит на НКТ. Анархо-синдикалисты вновь подтвердили свое «восхищение неколебимой смелостью рабочих и крестьянских масс Испании, в особенности масс, организованных под знаменем НКТ», и солидарность международного революционного пролета­ риата с НКТ. Интернационал заявил о намерении всеми силами продолжать материальную и действенную помощь Испанской ре­ волюции. Одновременно синдикалисты подчеркнули свою «непри­ миримую оппозицию» в отношении всех марксистских течений, включая реформистов, сталинистов, троцкистов и т.д.

Пленум отверг сотрудничество НКТ в правительстве. «...Веде­ ние революционной войны одновременно с социальной трансфор­ мацией, — говорилось в резолюции, —должно исключать со сто­ роны НКТ любое прямое участие или косвенное соглашение с правительствами в Валенсии и Барселоне и делает необходимым отказ НКТ от любых политических, экономических и идейных ус­ тупок этим правительствам в целях сохранения так называемого антифашистского фронта, состоящего из частей, которые ведут переговоры с классовым врагом, чтобы ликвидировать войну и удушить революцию». Участники пленума заявили, что «официаль­ный выход НКТ из антифашистского фронта становится все более и более необходимым». Тем не менее они признали за испанской секцией право заключать «по обстоятельствам соглашения с ис­ кренними антифашистскими элементами этого фронта, желающи­ ми видеть завершение этой войны в освободительной революции испанского пролетариата, направленной как против фашизма, так и против так называемой республиканской демократии». (Пробле­ ма, однако, состояла в том, что такие элементы вряд ли существо­ вали в действительности!)

Критика в адрес НКТ была выдержана в осторожном и прими­ рительном тоне. В резолюции подчеркивалось, что МАТ не жела­ет «навязывать НКТ линию поведения, которая может в настоящее время оказаться для нее неприемлемой». Пленум всего лишь выра­ зил убежденность в том, что «НКТ останется верна принципам и доктрине, изложенным МАТ, и осуществит, как только окружаю­ щая ситуация это позволит, выпрямление (курса. — В.Д.), диктуе­ мое событиями» и связанное с «самим существованием НКТ и спа­ сением социальной революции в Испании и в других странах».

Пленум дал поручение Секретариату МАТ изучить вместе с сек­ циями, членами и сторонниками Интернационала возможность усиления работы по пропаганде Испанской революции, увеличения помощи НКТ и подготовки во всех странах всеобщих стачек соли­ дарности с революционным пролетариатом Испании. Наиболее насущными задачами МАТ были названы организация системати­ ческой кампании против фашистских и демократических госу­ дарств, пытающихся удушить Испанскую революцию, и осуществ­ ление решений конгрессов МАТ по разработке международного плана реконструкции экономики с учетом испанского опыта» [96].

Делегаты отказались обсуждать план «программы-минимум с целью проведения подлинной военной политики», разработанный и представленный НКТ. Было сочтено, что это —внутреннее дело испанской организации. В то же самое время отмечалось, что план носит «несомненно правительственный характер».

Недовольство в МАТ вызывало намерение испанских анархо- синдикалистов создать по всему миру сеть «Международной ан­ тифашистской солидарности» (МАС), которая должна была, в частности, позволить организацию сбора средств помимо Интер­ национала и за его пределами. Пленум предложил испанской сек­ ции своеобразный компромисс. Призвав НКТ пересмотреть воп­ рос о международной помощи (то есть отказаться от создания структуры, параллельной МАТ), остальные секции обязывались интенсифицировать работу Международного фонда Интернацио­ нала или других учреждений, находящихся под их контролем. 80% собранных МАТ средств предназначались для Испании. Распреде­ лять их в этой стране должен был специальный орган, контроли­ руемый НКТ. За это решение высказались делегации Швеции, Гол­ландии, Франции, Италии, Польши, Бельгии и Чили; испанская делегация при голосовании воздержалась.

Было отклонено предложение НКТ о размещении Секретари­ ата МАТ в Испании. Представители секций из Швеции, Голландии, Италии, Польши и Франции (бельгийцы и чилийцы воздержались) сочли, что это невозможно из-за «трудностей в международных связях между Испанией и заграницей». К тому же вопрос находился в компетенции конгресса Интернационала.

Пленум обсудил также подготовку к Международному анархист­ скому конгрессу, который должен был состояться в том же году в Париже [97]. По призыву Полуостровного комитета ФАИ делегаты приняли резолюцию в пользу «синдикального единства» либертар­ ного движения, то есть вступления либертариев в каждой стране в соответствующие секции МАТ [98].

Пленум постановил также провести изучение ситуации в Польше и возможности присоединения Союза польских профсоюзов к Ин­ тернационалу [99]. По предложению Рюдигера была одобрена програм­ ма пропагандистской работы, но лишь небольшую ее часть удалось осуществить из-за разногласий в МАТ [100].

После пленума барселонский секретарь МАТ Рюдигер связал­ ся в Париже с другим секретарем МАТ Гальве, с которым, по его словам, придерживался общего мнения «по проблемам МАТ». Было созвано заседание Секретариата Интернационала. Рюдигер намеревался подать в отставку, но согласился отказаться от этого шага. Позднее он утверждал, будто Бенар заверил его, что МАТ и отдельные секции прекратят вести в органах Интернационала про­ паганду «против испанского движения». Секретари обсудили и вопрос о передаче 300 тыс. франков, собранных МАТ для НКТ101. Интернационал все более резко критиковал «руководство» НКТ. Авторитетный в международном анархо-синдикалистском движе­ нии Шапиро отверг аргументы лидеров Конфедерации. Довод ис­ панских делегатов на пленуме 1937 г. о том, что НКТ не могла со­ вершить либертарно-коммунистическую революцию, поскольку не контролировала огромное большинство народа, он назвал несос­ тоятельным теоретическим «новшеством», несовместимым с ос­ новными принципами анархизма. Ведь революцию делает народ, а не та или иная партия и организация. Далее, неверно, что для победы в классовой гражданской войне необходима организованная и обученная армия: это утверждение опровергается успехами партизанского движения в гражданской войне в России. Шапиро оспорил ссылки испанских представителей на отсутствие солидар­ ных революционных выступлений в других странах как на фактор, якобы принудивший НКТ пойти на сотрудничество с другими си­ лами внутри страны. Революции не происходят одновременно во всех странах по заказу или по желанию, подчеркивал русский анар­ хо-синдикалист. Чтобы революция перешагнула через Пиренеи, она должна сначала развернуться в Испании. Наконец, совершен­ но недопустимым он считал хвалебные высказывания в испанских анархо-синдикалистских органах печати в адрес СССР [102].

В «Открытом письме НКТ» Шапиро обвинил испанскую орга­ низацию в том, что та никогда не желала заниматься серьезной подготовкой революции и разработкой проблем социально-эконо­ мической реконструкции, а потому растерялась 19 июля 1936 г., не смогла выполнить стоявшие перед ней задачи, а затем впала в оп­ портунизм. Он категорически отверг выдвинутую НКТ «програм- му-минимум», назвав ее «программой вступления в Совет мини­ стров». «Вы действуете, как политическая партия, которая хочет участвовать в... правительстве и выдвигает условия этого, — усло­вия, настолько бюрократические по своему характеру, что они не только не наносят ни малейшего ущерба буржуазному и капитали­ стическому режиму <...>, но и направлены в действительности на то, чтобы укрепить, увековечить его». Это не программа временных мер, утверждал Шапиро, а план мер, рассчитанных на долгие годы и на союз с теми, против кого они якобы направлены. Он вновь призвал испанских анархо-синдикалистов отказаться от линии меньшего зла» и участия в правительстве, которое «может лишь медленно, но верно привести к ликвидации освободительной ре­ волюции». Им следует сойти с ложного пути и разработать про­ грамму строительства революционной экономики [103]. Шапиро по­ требовал, чтобы лидеры НКТ не ограничивались словами о том, что они «совершали ошибки», а действительно признали их. Нацио­ нальный комитет НКТ не ответил на это письмо.

В защиту политики НКТ выступили Бранд, редактор влиятель­ ной испаноязычной нью-йоркской газеты «Культура пролетариа», а также лидеры испанского движения. Бранд обвинил оппонентов в том, что они просто не понимают реалий и трагизма ситуации. У НКТ нет сил бороться со всеми врагами сразу, поэтому, понимая опасность контрреволюции, исходящей от сталинистов и респуб­ ликанской буржуазии, она вынуждена отказаться от того, чтобы «идти до конца в социальной революции», и пойти на заключениe союза против более опасного врага. Ведь победа фашизма навер­ няка приведет к уничтожению анархизма. Бранд обвинил зарубеж­ ных критиков в том, что они ограничиваются сбором средств и воззваниями, но не делают ничего реального, чтобы «помешать фашистскому вторжению» [104]. Генеральный секретарь НКТ М. Вас­ кес жаловался на «непонимание некоторых активистов интернаци­ онального анархизма, особенно во Франции». Он заявлял, что те не должны критиковать испанское движение, поскольку, не прине­ ся сравнимые жертвы во имя революции, не имеют на это «ника­ кого морального права». Перейдя в контрнаступление, лидер НКТ, в свою очередь, обвинил зарубежных анархистов в том, что те «ока­ зались бессильны не допустить триумфа тираний» в своих странах и «не создали никаких революционных возможностей». По суще­ ству, он пытался оправдать испанские проблемы отсутствием ми­ ровой революции. «...Испанские анархисты не ответственны за то, что не существует ни международного анархистского, ни даже анар- хо-синдикалистского движения», способного оказать им необходи­ мую поддержку. Это заставляет испанцев искать других союзни­ ков», — настаивал он.

Васкес оправдывал решение «отложить» революцию до дости­ жения победы над фашизмом. «В настоящий момент революция должна начинаться с разгрома фашизма, ее наиболее четкой про­ тивоположности, которая господствует над половиной мира... Мы должны разбить фашизм. И для того, чтобы достичь этой цели, необходимо сотрудничество всех антифашистов», поскольку по­ пытки совершить «тотальную революцию» открыли бы двери фа­ шизму. После победы, заверял он, мы сможем «поднять факел свободы, который поведет пролетариат мира по дороге его ос­ вобождения». Васкес потребовал, чтобы зарубежные анархисты дали испанским товарищам «идти своей дорогой» и осознали ответ­ ственность за свои «дела, слова и поведение» [105].

Отвечая испанцам, Бенар подчеркнул, что НКТ в значительной мере сама поставила себя в ситуацию, когда ей противостоят как фашизм, так и республиканская контрреволюция. Этого можно было не допустить, заявлял он, если бы испанские анархо-синди­ калисты сокрушили эту контрреволюцию в июле 1936 г., когда НКТ была «абсолютнойхозяйкой ситуации», обладая преимущественным влиянием в Каталонии и в большинстве других районов страны, кроме Мадрида. Опираясь на это и следуя рекомендациям МАТ, испанское движение могло бы сконцентрировать все ресурсы, до­ быть оружие и сокрушить фашизм. Победа революции зависит в первую очередь не от действия единомышленников за рубежом, аот энтузиазма масс внутри страны. Этот энтузиазм первоначально­ го периода революции и следует возродить, писал генеральный сек­ ретарь МАТ [106]. Шапиро, в свою очередь, назвал Васкеса «папой», который с помощью своих «булл» пытается отлучить от анархизма тех, кого считает «еретиками». Он утверждал, что зарубежные анар­ хисты делают все что могут, помогая Испанской революции, и не­ малое число из них (к примеру, русские анархисты) принесли не меньшие жертвы ради дела революции, чем испанцы. Шапиро под­ черкивал, что руководство НКТ упорствует в непризнании своих ошибок, таких как участие в правительстве, отказ от углубления революции и т.д., и не намерено их исправлять. Задав иронический вопрос, не собирается ли Васкес объявить предательством и про­ вокацией саму социальную революцию, бывший секретарь Интер­ национала адресовал лидерам испанского движения беспощадные слова: «Анархизм является антифашистским!.. Но большевизм не является антифашистским, отнюдь». Став «союзниками больше­ визма», социалистов и республиканцев, «вы, вопреки своей воле и даже не отдавая себе в этом отчета, помогаете установлению красного фашизма, борясь против фашизма белого». Шапиро открыто поддержал оппозицию внутри НКТ. «Что касается нас, — писал он, — то мы убеждены, что большая масса членов НКТ не согласна с идеей, что социальная, то есть тотальная, революция является предательством» [107]. «Фашизм — это враг, против которо­ го мы боремся... Демократический и диктаторский “антифашизм” республиканской правительственной коалиции в Валенсии и Бар­ селоне — это не менее опасный враг, против которого НКТ долж­ на бороться с таким же ожесточением, с такой же решимостью».

«Долой контрреволюционный антифашизм!» — восклицал он в другой статье, обвинив лидеров НКТ в том, что в мае 1937 г. они помешали революции победить и «убили» желание народа покон­ чить с контрреволюцией. Кроме того, Шапиро упрекнул деятелей НКТ за то, что они ничего не делают для освобождения испанских и зарубежных анархистов, арестованных республиканскими влас­ тями по наущению коммунистов. Он даже выдвинул идею прове­ дения демонстраций и митингов протеста перед представительства­ ми Испанской Республики за рубежом [108].

Решения июньского пленума МАТ 1937 г. не дали результатов; НКТ продолжала прежнюю линию. Более того, как замечал Бенар в отчете внеочередному конгрессу МАТ в 1937 г., они «привели к бесчисленным кисло-сладким дискуссиям между НКТ и МАТ, и сегодня ситуация такова, что она угрожает как единству нашего международного движения, так и его будущему вообще» [109]. В центре спора оказался вопрос о том, как должен осуществляться сбор помощи для Испании среди либертариев мира.

Существо разногласий сводилось, конечно, не к формальнос­ тям, а к тому, что МАТ и руководство НКТ уже не доверяли друг другу. Лидеры испанского движения не хотели ограничивать лагерь своих сторонников одним только международным анархо-синди- кализмом, но стремились найти и других союзников, независимо от Интернационала. К тому же они не желали зависеть от поддер­ жки МАТ. Со своей стороны, критики НКТ в анархистском движе­ нии опасались, что создание отдельной организации под флагом

«Международной антифашистской солидарности» (МАС) — это прелюдия к организации параллельного Интернационала [110]. Труд­ но сказать, в какой мере эти опасения соответствовали действи­ тельности, но предположения о возможности выхода НКТ из анархо-синдикалистского Интернационала обсуждались во второй половине 1937 г. со всей серьезностью. Статуты МАС действительно могли дать некоторые основания для тревоги, особенно тем, кто уже не доверял руководству НКТ. В них предусматривалось созда­ ние международной организации с четкой структурой, секциями в различных странах, интернациональными органами и изданиями, регулярными мировыми конгрессами и взносами. Национальные отделения МАС должны были осуществлять взаимопомощь. В ка­ честве единственной общей идейной основы статуты называли антифашизм [111].

Сразу после пленума, 15 июня 1937 г., Бенар направил послания членам Национального комитета НКТ и Гальве. Он проинформи­ ровал лидеров испанской организации о принятых решениях и выразил сожаление в связи с тем, что НКТ не сообщила МАТ о намерении учредить собственный международный фонд помощи и своем обращении в этой связи 1с 96 американским антифашистс­ ким комитетам. Он настаивал на том, чтобы сбором средств по- прежнему занимались МАТ и ее секции. В качестве меры давления Бенар, по существу, намекнул на возможность временно заморо­ зить перечисление НКТ уже собранных денег. «...Пока не будет получен ответ от НКТ, — писал он, — Секретариат не сможет по каким бы то ни было мотивам перевести на счет международного фонда МАТ средства, накопленные в настоящий момент в бан­ ке» [112]. В следующем письме от 17 июня генеральный секретарь при­ звал испанскую секцию одобрить решения, принятые на пленуме Интернационала, подтвердить свою приверженность МАТ, «ее док­ тринам и принципам» [113].После того как Гальве проинформировал Бенара о том, что НКТ официально отвергла резолюцию пленума о международной помо­ щи, генеральный секретарь МАТ направил 30 июня письмо секци­ ям Интернационала. НКТ, констатировал он, не только не при­ знала принятые решения, но, создавая фонд «Международной антифашистской солидарности», действует уже «так, как если бы она вышла из МАТ» [114]. Генеральный секретарь жаловался, что дей­ ствия испанской стороны не позволили осуществить решения пле­ нума об оказании помощи анархо-синдикалистам Италии, Герма­ нии, Чили и Польши [115].

Бенар провел референдум среди секций Интернационала. По его словам, вопрос был согласован с двумя другими секретарями МАТ. Однако Рюдигер отрицал это, заявляя позднее, что узнал о циркуляре генерального секретаря задним числом и был им край­ не возмущен [116].

На референдум были вынесены пять вопросов:

«1) Должен ли Секретариат МАТ передать делегату НКТ всю сумму, поступившую в Международный фонд до 11 июня 1937 г., и 80%, начиная с этой даты, даже если нынешние руководители не отвечают на послания МАТ или если они уведомят о выходе НКТ из МАТ?
2. Должен ли Секретариат, в случае выхода (НКТ из МАТ. — В.Д.), требовать (от НКТ. —В.Д.) выплаты взносов, которые почти никогда не уплачивались (испанской секцией. —ВД.) со времени создания МАТ, за 1936 и 1937 годы?
3. Должен ли Секретариат учитывать существование оппозиции внутри НКТ, оппозиции, которая, быть может, способна изменить ориентацию испанского профцентра и подтвердить членство НКТ в МАТ?
4. Втом случае, если НКТ выйдет из МАТ, а эта оппозиция вста­ нет на почву доктрин, принципов и решений МАТ, ее конгрессов и пленумов, должен ли Секретариат договориться с ней о финан­ совой помощи из Международного фонда МАТ?
5. Наконец, если вы сочтете невозможным дать ответ на эти воп­ росы, а НКТ не ответит на послания или уведомит о своем выходе из МАТ, должен ли, по вашему мнению, Секретариат в течение двух месяцев созвать внеочередной конгресс МАТ взамен очередного конгресса в 1938 г. для обсуждения создавшейся ситуации?» [117].

Официальный ответ НКТ Бенару 3 июля 1937 г. не рассеял опасения МАТ Лидеры испанского профцентра уведомили, что организация «Международная антифашистская солидарность»

(МАС) и соответствующий фонд создаются по решению национального пленума НКТ от 15 апреля 1937 г., причем должны слу­ жить не только целям помощи, но и делу агитации и привлечения сторонников. Такая организация, заявляло руководство НКТ, не должна быть «сектантской», а потому целесообразно, чтобы она была независима от МАТ, которая к тому же куда «менее известна» в мире, чем сама НКТ. Подтвердив свое непризнание соответству­ ющей резолюции пленума Интернационала, НКТ потребовала пе­ редать Гальве суммы, собранные в Международном фонде МАТ, пообещав помочь МАТ, «согласно нашим возможностям» [118].

В ходе референдума среди секций МАТ за передачу НКТ со­ бранных средств высказались 4 организации (чилийская ВКТ, шведская САК, французская РСВКТ и итальянский УСИ, действо­ вавший в эмиграции), 3 голосовали против (уругвайская ФОРУ, голландское НСП и бельгийская секция). За то, чтобы потребовать от НКТ уплаты взносов, выступили анархо-синдикалистские орга­ низации Франции, Бельгии, Голландии, Уругвая и Италии; шведы и чилийцы проголосовали против. Возможность признания оппо­ зиции внутри испанского анархо-синдикалистского движения до­ пускали уругвайцы и бельгийцы; шведы выступили против; фран­ цузы и голландцы предпочитали отложить вопрос до конгресса МАТ. За передачу оппозиции собранных средств в случае выхода НКТ из Интернационала выступили секции из Франции, Бельгии, Уругвая и Чили; шведская САК голосовала против; голландцы предложили отложить решение до конгресса. Наконец, идея вне­ очередного конгресса была одобрена единогласно [119].

Таким образом, в международном анархо-синдикалистском движении выявился глубокий раскол. Твердо встала на сторону лидеров НКТ шведская САК, с известными колебаниями —чилий­ ская ВКТ. Наиболее непримиримыми критиками оставались юж­ ноамериканцы и — в^юлее осторожной форме — французская РСВКТ. Бенар справедливо оценил итоги голосования как подда­ ющиеся «различным интерпретациям». Тем не менее он предложил 7 августа передать НКТ все средства, собранные до 11 июня, а в отношении средств, поступивших позднее, — подождать решения чрезвычайного конгресса [120]. В ответном письме Гальве проинфор­ мировал Бенара о том, что НКТ готова согласиться на предостав­ ление 20% средств, собранных после 11 июня, на нужды других секций [121].

Генеральный секретарь МАТ счел инцидент исчерпанным. Он переслал Гальве 350 тысяч франков для передачи НКТ [122]. Но лиде­ ры НКТ уже не могли простить ему его действий. Национальный комитет НКТ подготовил досье о конфликте с МАТ, в которое быливключены наиболее резкие статьи с критикой НКТ (в том числе написанные Шапиро), документы Национального комитета и ис­ панской делегации на пленуме Интернационала в июне 1937 г., отчет НКТ Интернационалу, письма Сухи и Гуделла и другие ма­ териалы. Досье было разослано синдикатам НКТ. Комитет потре­ бовал от них решить вопрос о дальнейших взаимоотношениях с МАТ, подчеркнув при этом, что НКТ куда более известна во всем мире, чем анархо-синдикалистский Интернационал [123].

Шведская САК предложила в начале августа созвать внеочеред­ ной конгресс МАТ, и испанские синдикалисты с воодушевлением поддержали эту идею.

Бывший генеральный секретарь НКТ Антона рекомендовал Национальному комитету испанской организации добиваться сме­ щения Бенара с его поста, «если она останется в составе МАТ».

«МАТ недостает секретаря, обладающего здравым смыслом... То­ варищ Бенар, — писал он, — человек физически и даже духовно истощенный». Антона советовал заменить его другим человеком, обладающим «более широким взглядом» и свободным от «догма­ тизма». Кроме того, он также выступил за проведение чрезвычай­ ного конгресса и предоставление большей независимости секциям МАТ [124]. В предложениях к такому конгрессу, сделанных 4 августа испанским профцентром, содержалось официальное осуждение Бенара. «НКТ, —говорилось в документе, —не может принять дей­ ствие секретаря МАТ, которое она считает очень пристрастным». Генерального секретаря МАТ обвинили в «открытых нападках»,

«постоянных оскорблениях», вмешательстве во внутренние дела НКТ, единоличных поступках и превышении своих полномочий. От него в оскорбительных выражениях потребовали, чтобы он «нес ответственность» за последствия. Поскольку Бенар «не обладает достаточной гибкостью ума для того, чтобы работать не только в помощь НКТ, но и на благо роста нашей МАТ, — писал от имени Национального комитета испанской организации Мариано Вас­ кес, — мы считаем, что он должен быть заменен и что этот пункт должен быть включен для рассмотрения в повестку дня будущего конгресса...». Вместо него предлагалось избрать нового, «облада­ ющего доверием и престижем» генерального секретаря Интернаци­ онала, «далекого от сектантства» (то есть готового принять курс ру­ ководства НКТ).

Лидеры НКТ требовали от конгресса принять «твердую и окон­ чательную резолюцию с тем, чтобы обязать всех товарищей придер­ живаться дисциплины, которой требует организация». Иными сло­ вами, они добивались прекращения критики со стороны МАТ в адрес НКТ. Кроме того, ставился вопрос об изменении места раз­ мещения Секретариата, его функций и структуры. Предлагалось расширить этот орган, включив в него представителей всех или нескольких секций [125].

7 августа Национальный комитет НКТ созвал пленум регио­ нальных организаций Конфедерации. На нем было утверждено требование о созыве внеочередного конгресса МАТ. Испанцы были возмущены тем, что им не был прислан циркуляр Бенара с переч­ нем обвинений и вопросов, выносимых на референдум, и они по­ лучили его от шведской секции. Решение о том, оставаться ли в МАТ, должно было теперь зависеть от итогов внеочередного конг­ ресса Интернационала [126].

Более того, НКТ предприняла шаги, направленные на раскол существовавшего Секретариата МАТ, и без того парализованного острыми разногласиями. 10—13 августа 1937 г. в информационном бюллетене НКТ—ФАИ, который выходил на различных языках, был опубликован официальный призыв к анархо-синдикалистам мира, желающим оказать помощь Испанской революции, не по­ сылать более средства в фонд МАТ, но перечислять их на имя ис­ панца —секретаря Интернационала Гальве. Возмущенный Бенар потребовал от испанского коллеги, чтобы НКТ немедленно деза­ вуировала данный призыв, однако ответа от НКТ не получил [127]. В Барселоне стали распространяться слухи о том, что генеральный секретарь МАТ якобы получил в 1936 г. от тогдашнего премьер- министра Испании Ларго Кабальеро 300 тысяч франков для пере­ дачи марокканскому национальному движению во главе с Абд эль-Керимом, но оставил их себе. В новом письме Гальве от 28 августа 1937 г. взбешенный Бенар категорически отверг эти измышления, обвинив в их распространении Сухи и Гуделла, которых он назвал «заклятыми врагами МАТ». Он потребовал от НКТ пресечь распро­ странение слухов и наказать виновных. Ответа вновь не было. Лишь Гальве заявил Бенару от своего имени, что остается его дру­ гом, не верит в клевету и не согласен с оскорбительными обвине­ ниями, которые содержались в докладе Антоны и в письме Наци­ онального комитета [128].

Лидеров НКТ раздражали также усилия Бенара по оказанию помощи анархистам, которые стали жертвами репрессий республи­ канских властей в Испании после мая 1937 г., и деятельность «Комитета помощи жертвам испанской контрреволюции». Этот Коми­ тет был создан во Франции РСВКТ и Анархистской федерацией и приобрел международный характер. Генеральный секретарь МАТ обвинял представителей испанской организации в том, что те ни­чего не сделали для того, чтобы помочь покинуть страну иностран­ ным добровольцам, сражавшимся в анархистских отрядах, или оказать поддержку семьям раненых [129]. Положение добровольцев и других зарубежных либертариев ухудшилось после событий в мае 1937 г. в Барселоне и прихода к власти правительства Негрина. Власти закрыли испано-французскую границу, и НКТ проинфор­ мировала в июне анархо-синдикалистские организации мира, что посылать в страну добровольцев более не следует [130]. Были аресто­ ваны и высланы из страны многие иностранные анархисты, преж­ де всего итальянские и немецкие. Их подозревали в возможном сотрудничестве с фашистами!

29 июля 1937 г. Бенар проинформировал секции МАТ о пись­ ме, полученном секретарем МАТ Рюдигером от семи немецких анархо-синдикалистов, которые содержались под арестом в тюрь­ме, размещенной в здании бывшего монастыря Святой Урсулы. Их обвиняли в шпионаже. По свидетельству арестованных, в этой тюрьме находились 150 заключенных, 60% из которых были ино­ странцами. Они подвергались избиениям и угрожали начать голо­ довку. Секретариат Интернационала призвал анархо-синдикалист- ские организации вмешаться в это дело, направлять протесты республиканскому правительству Испании, а также «обращаться непосредственно к НКТ» с тем, чтобы та воздействовала на прави­ тельство [131].

20 августа из Барселоны были высланы итальянские анархисты. Высылка осуществлялась при содействии аргентинского консула, который неофициально представлял в Испании интересы Германии и Италии. Дипломатический представитель предлагал отправить немецких и итальянских антифашистов на родину, то есть в госу­ дарства, где правили фашистские диктатуры и существовала угро­ за для их жизни. Однако в конечном счете группа итальянцев была отконвоирована через французскую границу в Перпиньян и от­ правлена на пароходе в Марсель. Каталонские региональные коми­ теты НКТ и «Либертарной молодежи» попросили Бенара срочно вмешаться: позаботиться о судьбе высланных и не допустить выда­ чи оставшихся «фашистским консулам». МАТ помогла тем, кто был доставлен во Францию, начав кампанию за предоставление им политического убежища. Соответствующие обращения были сдела­ ны лично Бенаром к лидеру крупнейшего французского профсоюз­ ного объединения ВКТ Л. Жуо и Лиге по правам человека, которые, в свою очередь, обратились к правительственным структурам [132]. В результате вопрос удалось решить положительно [133]. Все высланные получили право на проживание во Франции, многие смогли най­ти работу. Были предприняты также меры по отправке на родину иностранных добровольцев из анархистских ополчений.

Генеральный секретарь МАТ призвал секции Интернационала направлять протесты испанскому правительству и организовать акции перед испанскими посольствами и представительствами в различных странах. Помимо этого, Бенар обратился к секциям за разрешением взять некоторую часть средств в помощь преследуе­ мым в Испании либертариям из того, что было собрано Интерна­ ционалом для НКТ. Он предложил также организовать во всех стра­ нах комитеты помощи жертвам испанской контрреволюции в качестве независимых секций Фонда помощи МАТ. В ответ гене­ ральный секретарь НКТ Васкес прислал 22 сентября письма, в ко­ торых выражалось недовольство действиями Бенара. Лидеры Кон­ федерации обвинили его в том, что он использовал послание из Каталонии для дискредитации испанского профцентра, в наруше­ нии федералистских принципов, попытках подорвать «Междуна­ родную антифашистскую солидарность» и «оскорблении» Нацио­ нального комитета НКТ. Васкес утверждал, что его организация постоянно защищает преследуемых товарищей. Так, испанские синдикалисты писали, что пытались выяснить судьбу исчезнувшего в Барселоне Марка Рейна, но не получили ответа и случайно узна­ ли, что он был убит коммунистами. Кроме того, НКТ связалась с властями и потребовала освобождения девяти немецких анархо- синдикалистов, о которых шла речь в июле 1937 г. В то же время Васкес заявлял: «Проблема иностранцев очень важна, но по срав­ нению с поддержкой ожесточенной и страшной борьбы, которую мы ведем против фашизма, это весьма незначительная деталь». Более того, в письме говорилось, что в стране действуют фашист­ ские агенты и необходимо помогать только тем товарищам, кото­ рые на самом деле пользуются .доверием как антифашисты [134]. Эти послания Васкеса были встречены критиками НКТ и международ­ ным анархистским движением с негодованием [135]: они были воспри­ няты как попытка оправдать репрессии и оскорбление иностран­ ных анархистов, отправившихся на защиту Испанской революции. Несмотря на усиление разногласий и кризис во взаимоотноше­ ниях с НКТ, Бенар продолжал попытки наладить сотрудничество международного рабочего движения в деле помощи Испании. По­ лучив информацию о решении исполкомов Международной феде­ рации профсоюзов и Социнтерна предпринять действия в защиту «международных прав законной Испании», секретари МАТ напра­ вили 18 сентября МФП послание с предложением организовать совместную акцию, чтобы заставить правительства стран мира прекратить политику «невмешательства» и блокады Испании. Но профсоюзные лидеры отказались от встречи для обсуждения про­ екта такой акции и кампании бойкота судов и товаров из фашист­ ских государств. 15 октября генеральный секретарь МФП В. Схе- венельс ответил Бенару, что подобное сотрудничество «не является возможным и благоприятным для дела Испании»; каждый из Ин­ тернационалов должен действовать в этом вопросе параллельно, но совершенно самостоятельно [136].

Поскольку большинство секций МАТ поддержало идею внеоче­ редного конгресса, трое секретарей на встрече в Париже 19 сентяб­ ря 1937 г. договорились назначить его проведение на срок между 20 ноября и 10 декабря [137]. Хотя действия Бенара получили поддер­ жку многих анархистов и анархо-синдикалистов, сам он не выдер­ жал оказанного на него давления. В отчетном докладе, подготовлен­ ном для внеочередного конгресса МАТ, он сетовал на традиционное непонимание со стороны НКТ. «Будь они немцами, голландцами, русскими или даже испанцами, секретари МАТ никогда не могли работать в согласии с НКТ... —жаловался Бенар. — Наши испанс­ кие товарищи, по большей части молодые, почти совершенно не знают о нашем международном движении, в котором они — за ис­ ключением Сантильяна — никогда не принимали эффективного участия. Недоверчивые, крайне гордые, не принимающие ни сове­ тов, ни критики, они не могут поддерживать дискуссию, и она мо­ жет вызывать у них лишь непримиримую оппозицию». Настаивая, что его «совесть чиста», а единственная вина состояла в отстаива­ нии принципов МАТ и решений конгрессов и пленумов Интерна­ ционала, генеральный секретарь в то же время заявил о своем на­ мерении уйти со своего поста. Он пояснял, что не желает «служить препятствием» для отношений между анархо-синдикалистским Интернационалом и НКТ [138]. Поскольку «любое сотрудничество между ревизионистской НКТ и мной невозможно, — писал он конгрессу, —я бесповоротно отказываюсь от своих функций гене­ рального секретаря МАТ. Чтобы удовлетворить НКТ, надеюсь, что... конгресс найдет исключительного человека, пользующего­ ся желаемым престижем, полностью обладающего этими физи­ ческими и интеллектуальными качествами и прежде всего... — достаточно гибкого, как хотела бы иметь во главе МАТ» испанс­ кая организация [139].

Тем не менее Бенар продолжал отстаивать занятую им позицию. В отчете, который он подготовил к внеочередному конгрессу, ухо­ дящий со своего поста генеральный секретарь повторил жесткую критику в адрес НКТ. Он утверждал, что если бы принципы, осуществленные Дуррути в Арагоне, были «полностью и повсюду» осуществлены по всей Испании, то «государство не возродилось бы, а политики исчезли бы». Французский анархо-синдикалист, по существу, обвинил лидеров НКТ в предательстве революции и ли­ бертарных идей, в превращении в «придаток Испанского государ­ ства» под прикрытием «антифашистского единства», в подрыве «доктрин и принципов», разработке правительственной програм­ мы, активном сотрудничестве с буржуазной демократией и поиске соглашения с коммунистами, которых Бенар назвал «злейшими врагами пролетариата». «Сегодня в Испании, —писал он, —адми­ нистрация вещами окончательно заменена управлением людьми». Он призвал внеочередной конгресс «единогласно отвергнуть» ис­ панские предложения по изменению Декларации принципов МАТ, поскольку их цель —«оправдать все эти отклонения <...>, прежде всего, прежние действия», а также будущие, «еще более постыд­ ные». Превращение в придаток государства — это такие «новше­ ства, которые наше движение не может принять, не отрицая самое себя... Никакая ситуация, в Испании или где бы то ни было, не мо­ жет это оправдать». Принятие испанских предложений Бенар на­ звал подписанием «свидетельства о смерти МАТ» [140].

Через 50 лет после этих событий испанский анархо-синдикали- стский исследователь X. Муньос Конгост весьма скептически оце­ нивал аргументы, проекты и требования Бенара. С его точки зре­ ния, они были далеки от реальности. Более того, Муньос Конгост убежден, что генеральный секретарь МАТ действовал совершенно недопустимо с организационной точки зрения и выступал в абсо­ лютно неприемлемом тоне. Бенар нередко смешивал идейные вопросы и оценки с моментами, связанными с его личным само­ любием [141]. С последнимзамечанием можно согласиться: в отчете генерального секретаря-то туг, то там встречаются пассажи, в ко­ торых тот обиженно рассуждает о том, как «неблагодарно» посту­ пают испанские товарищи с ним, автором многих заимствованных ими идей и концепций. Но эта обида, равно как и тщетность не­ которых планов Бенара (например, «марокканского»), сами по себе еще не служит опровержением его анализа хода революции. Так, современный испанский анархо-синдикалистский историк Абель Пас разделяет высказанные им оценки отступления революции [142]. Да и Муньос Конгост в конечном счете замечал: «Его (Бенара. — В.Д.) непримиримые позиции... были необходимы и сыграли пози­ тивную роль. Его опасения, предостережения, разоблачения латен­ тного реформизма, который нашел выражение в действиях Нацио­ нального комитета НКТ, бесспорно, соответствовали реальности» [143].

Двое других секретарей МАТ не поддержали позицию Пьера Бенара.

Одним из них был немец Хельмут Рюдигер, продолжавший ра­ боту в качестве секретаря МАТ в Барселоне. Он организовал архив испанской анархо-синдикалистской и анархистской прессы, на­ считывавший до 70 изданий, выступал с докладами о пропаганди­ стской деятельности и международном движении на пленумах НКТ в Каталонии и общеиспанском пленуме в Валенсии в мае 1937 г. Секретариат МАТ в Барселоне предоставил средства на издание газеты на языке эсперанто, выпускал немецкоязычную анархо­ синдикалистскую газету (вплоть до ареста немецких анархо-синди­ калистов), подготовил издание брошюры Роккера об Испании и контрреволюционной политике Москвы, а также немецкой рабо­ ты об испанском анархо-синдикализме. В то же время Рюдигер жаловался на то, что в Испании стало невозможно работать от имени МАТ из-за распространенного недоверия к Интернациона­ лу. Из-за разногласий не удалось осуществить издание бюллетеня МАТ для Испании [144]. Всего, согласно отчету Рюдигера, Барселон­ ский секретариат получил на свою работу 14,5 тыс. песет от Сек­ ретариата МАТ и 50 тыс. франков от НКТ. Его расходы включали зарплату самого Рюдигера, представителя французской (с 3 мая) и английской (с 31 июля) секций, гонорары за эпизодическую рабо­ ту, затраты на почтовые, канцелярские и издательские нужды, на поездки на пленумы и встречи, помощь беженцам, переводы и т.д., а также субсидии для эсперантистской секции и на посылку деле­ гаций в Чили и Германию (нелегально). В конце деятельности в кассе Барселонского секретариата оставалось 39 тыс. франков [145].

В полемике, которая разгорелась в международном анархо-син­ дикализме, Рюдигер встал на сторону лидеров НКТ. В написанном 15 октября 1937 г. докладе внеочередному конгрессу Интернацио­ нала он констатировал появление двух течений в движении. Он не отрицал, что испанские анархо-синдикалисты совершили ошибки, но видел их совершенно не в том, в чем их усматривали критики. Рюдигер считал действия «руководства» НКТ обоснованными [146].

«...Я вынужден был, — писал он, —отдалиться от пропаганды про­ тив так называемых руководителей НКТ со стороны некоторых за­ рубежных секций и солидаризироваться в целом с линией НКТ — не потому что считал ее идеальной, но потому что был убежден, что в основных своих чертах она была единственно возможной с учетом тяжелого и сложного положения испанского движения...» Высту­ пая на пленумах испанской секции, барселонский секретарь МАТ публично осудил «кампанию против НКТ», которую вела французская РСВКТ147. По договоренности с Национальным комитетом НКТ Рю- дигер закрыл Секретариат МАТ в Бар­ селоне и обосновался в Париже для подготовки внеочередного интернационала [148].

Рюдигер утверждал, что другие сек­ ции, являющиеся небольшими пропа­ гандистскими организациями, плохо понимают особенности испанской си­ туации и реальные проблемы массово­ го движения в Испании. «Эти товари­щи, — писал он о позиции французской РСВКТ, — совершенно не считаются с тем фактом, что НКТ вела и все еще ведет неравную борьбу, не на жизнь, а на смерть...» Немецкий синдикалист, по существу, солидаризировался с политикой, проводившейся «руко­ водством» НКТ в Испании, и утверждал, будто существовавшая в испанском движении оппозиция просто «дала увлечь себя идеями ПОУМ» [149]. «Друзья Дуррути», по его мнению, занимали ту же «большевистскую» позицию, что троцкисты и ПОУМ, а газеты «Анаркиа», «Либертад», «Акрасиа» и «Идеас» не являлись «про­ граммной оппозицией», а просто высказывались более свободно, чем официальная пресса НКТ, подчинявшаяся цензуре [150]. Признав, что «меньшинство» активистов НКТ в мае 1937 г. склонялось к «полной революции», Рюдигер заявлял, что оно «мыслило все еще так же, как НКТ до 19 июля, веря в то, что проблема революции — это вопрос смелого действия...». Он назвал это устаревшей «рево­ люционной концепцией^(IХ века». Конечно, в движении, и в том числе в «руководстве» НКТ, существовали различные концепции, нюансы позиций, дискуссии, но они, с его точки зрения, отражали скорее разницу темпераментов и поколений. Стремясь отмахнуться от наличия реальной оппозиции внутри испанского либертарного движения, Рюдигер утверждал, что никакой силы, способной «чис­ ленно и интеллектуально» заменить нынешнее «руководство» НКТ, нет, и отрицал, что рядовые члены Конфедерации революционнее «вождей» [151]. Барселонский секретарь МАТ осудил тон дискуссии и напад­ ки на НКТ, назвав сложившееся положение катастрофическим [152]. «Мы должны поставить долг солидарности выше права на крити­ ку», — писал он [153].

НКТ, по мнению Рюдигера, допустила ошибки прежде всего в своей интернациональной работе: в организации преобладала «из­ вестная национальная исключительность», ей всегда «не хватало интернационалистского духа», она постоянно недооценивала МАТ. Кроме того, пропаганда НКТ на заграницу, утверждал он, преуве­ личивала успехи первых месяцев революции, что побудило анархо- синдикалистов за рубежом поверить, будто революция продвину­ лась вперед значительно дальше, чем это было на самом деле. В результате они болезненно восприняли то, что им показалось от­ катом назад. Опасной ошибкой испанских товарищей считал он стремление НКТ развивать отношения с марксистами в других странах, с польским профобъединением (Союзом профсоюзов), с греческими «независимыми коммунистами», британской Незави­ симой рабочей партией и другими организациями, которые «не желают ничего знать о МАТ». Немецкий синдикалист выражал так­ же недовольство статьями в прессе НКТ, в которых воздавалась неумеренная хвала СССР и другим государствам (Мексике, Турции и т.д.), а также политике западных демократий. Рюдигер назвал эту позицию «катастрофой» и призвал НКТ сделать все, чтобы не воз­ никло впечатления, будто анархо-синдикалисты поддерживают одну группу империалистов (СССР, Англию и Францию) против другой (Германии и Италии) [154].

Он признавал уязвимость позиции лидеров НКТ, в действиях которых отсутствовала увязка между провозглашаемыми целями анархо-синдикализма и практическими действиями в ходе револю­ ции. Рюдигер рекомендовал НКТ «публично продемонстрировать всему миру не только то, что она по-прежнему исповедует прежние принципы, но и что между ее действиями и ее целями существует конкретная связь... Если в тех или иных пунктах применяется бо­ лее гибкая формула <...>, необходимо привести мотивы и показать, что, несмотря на исправления, которые мы вынуждены произвес­ ти в некоторых пунктах, общая линия остается той же, и либертар­ ная цель не изменилась... Товарищи говорят, что НКТ не имеет времени для теоретизирования в разгар борьбы. Но не бывает ре­ волюционной практики без революционной теории» [155].

Слабость теоретической работы НКТ Рюдигер объяснял специфи­ кой самого испанского движения. Анархизм имел, по его оценке, глубокие корни в трудящихся массах Испании, но скорее инстинк­ тивно, чем сознательно. Интеллектуальные кадры отсутствовали, культурный уровень рабочих был ниже, чем в других европейских странах, а анархо-синдикалистская организация имела из-за посто­ янных репрессий мало возможностей для нормальной легальной деятельности [156]. Все это порождало, по мнению Рюдигера, крайний «революционный экстремизм», игнорирование сложностей совре­ менной экономики и социальных связей, стремление к немедлен­ ному созданию либертарного коммунизма, недооценку теоретичес­ кой и организационной подготовки к революции, недостаточной проработке проблем революции и строительства нового общества, постоянные тактические колебания. Испанское движение работа­ ло изолированно от мирового рабочего движения. Эта изоляция позволила сохранить докапиталистические традиции свободы и федерализма, но в то же время приучила трудящихся и активистов считать анархизм «чисто иберийским делом» [157]. Поэтому НКТ дей­ ствовала в июле 1936 г. во многом интуитивно, без должной эконо­ мической и социальной подготовки, не осознав до конца, что же именно происходит.

Между тем утверждал Рюдигер, Испанская революция, начав­ шаяся в июле 1936 г., не погибла, но идет своим чередом. В собы­ тиях 19 июля он видел лишь первый ее этап, отнюдь не сопровож­ дающийся еще победой либертарного коммунизма, но открывший период оборонительной антифашистской борьбы, подготовки рабочего альянса и начала осуществления социальных преобразо­ ваний. Второй, либертарный этап «полной революции» еще не со­ зрел — он наступит, когда НКТ снова окажется во главе общена­ родного движения, революционный дух охватит весь народ, а не только либертарных активистов. На этой ступени будет сказываться не столько проблема «насильственных актов», сколько результат «конструктивной подготовительной работы». Пока же новый этап не наступил, задача НКТ — продолжать дело 19 июля. Для этого не­ обходимо было идти на жертвы, отказываясь от непосредственных материальных улучшений для трудящихся, вступать в соглашение с другими силами в рамках антифашистского единства ради того, чтобы выиграть войну. Рюдигер утверждал, что НКТ прекрасно понимала всю опасность «красного фашизма» и буржуазных сил, но не имела иного выхода, поскольку победа франкистского фа­шизма означала немедленную гибель революции. Иными словами, немецкий синдикалист полностью принимал логику «меньшего зла». Более того, он полагал, что если бы НКТ в 1936 г. сама пред­ приняла шаги по милитаризации ополчений, то это было бы куда выгоднее для нее, поскольку позволило бы предотвратить рост вли­ яния коммунистов [158].

Рюдигер перенял аргументы лидеров НКТ, которые оправды­ вали свой отказ от «полной революции» ссылками на неблагоп­ риятную международную обстановку и пассивность трудящихся в других странах. Глубокая социальная революция, доказывал он, не может произойти в одной стране, так как все регионы мира взаи­ мозависимы. Между тем, международная революция в данный момент не представлялась возможной; наоборот, по всей Европе происходило наступление фашизма. Вероятность того, что рабочие Европы немедленно поддержали бы «полную революцию», вспых­ нувшую в Испании, Рюдигер считал «чистой фантазией» [159].

Барселонский секретарь МАТ призывал международный анар­ хо-синдикализм извлечь уроки из испанского опыта —теоретичес­ ки осмыслить и проработать ряд тактических вопросов революции. По существу, он ратовал за большую политическую и идейную уме­ ренность. Так, Рюдигер предлагал отказаться от лозунгов ликвида­ ции денежного обращения, найти адекватную линию поведения в отношении мелкой буржуазии, в том числе и эксплуатирующей в «небольших объемах» наемный труд, определить «реалистические» способы оценки стоимости произведенных продуктов и оплаты труда, организации поставок и распределения. В действительнос­ ти речь шла о пересмотре ряда основополагающих принципов ли­ бертарного коммунизма под предлогом «сложности» современных хозяйственных отношений. «...Многие анархисты, желая дать от­ вет на эти вопросы, разговаривают так, будто мир живет в эпоху Средневековья, — утверждал Рюдигер, с индустриалистских пози­ ций нападая на идею вольной коммуны. — Коммунистические экс­ перименты в чисто аграрных округах, где потребности еще очень малы, не могут служить моделью в предстоящем великом деле обес­ печения на основах свободы и справедливости современного наро­ да в индустриализированной стране... Скажем открыто, что НКТ не имела программы в этом духе». Но ей пришлось осуществлять все это на практике. Ведь социализм, по Рюдигеру, предполагал «значительное увеличение производства». НКТ, писал он, «при­ шлось раз и навсегда узнать, что определенные либертарные фан­ тазии не имеют ничего общего с экономикой XX века, в котором мы живем». И он с одобрением ссылался на аргументы лидера ре­ формистских синдикалистов Хуана Пейро [160].

Немецкий синдикалист, отстаивавший эти же положения еще в ходе дискуссий в ФАУД до 1933 г., теперь положительно оценивал экономические преобразования, осуществленные НКТ. Испанские анархо-синдикалисты, по его словам, сделали «великое дело», осу­ ществив впервые в истории синдикальное управление экономикой или значительной ее части и приступив к созданию нового обще­ ства. Он призывал НКТ не ограничиться этим, но предпринять дальнейшие шаги, по существу — в индустриалистском духе. Рюдигер признал, что испанские рабочие не ощутили экономику стра­ ны как свою в результате произведенной синдикализации и в ито­ ге получил распространение фабричный эгоизм. Но объяснял он это вполне в традиции капиталистов или большевиков — недис­ циплинированностью и низкой сознательностью трудящихся. От­ сюда проистекали и его рекомендации. С одной стороны, правда, он предлагал разработать общий план производства, распределения и снабжения, ликвидировать принцип прибыльности отдельных предприятий и т.д. Но с другой — он приветствовал призывы НКТ к установлению «экономической диктатуры» для преодоления «эго­ изма» и недисциплинированности трудящихся [161].

Рюдигер требовал, чтобы МАТ изменила свое отношение к НКТ, прекратив требовать от нее «невозможного» — совершения «полной революции». Настаивая на необходимости «ревизовать некоторые наши наиболее узкие концепции» при сохранении «цели и основной линии» анархо-синдикалистского движения, он при­ звал обсудить принципы Интернационала вместе с НКТ, выявить позицию каждой из секций и внести изменения в статуты МАТ, признав тактическую автономию секций. В Декларации принци­ пов, полагал немецкий синдикалист, следует учесть возможность такого развития революции, которое имеет место в Испании, вплоть до необходимости коалиции с другими силами. Нуждались в пересмотре представления о месте и роли анархо-синдикалистов в революции. Прежде предполагалось, писал Рюдигер, что либертарии могут быть либо в оппозиции к пришедшим к власти социалистам-государственикам, частично осуществляя свои эксперимен­ ты и готовясь к конструктивному творчеству, либо им удастся привлечь на свою сторону подавляющее большинство народа, сти­ хийно становящегося либертарным, после чего реформизм и госyдарственничество исчезнут. Однако превращение революции в вой­ ну, по его мнению, создавало новую ситуацию, когда оставался выбор между диктатурой и сотрудничеством. Анархо-синдикалис­ там приходится брать на себя часть ответственности, поскольку выигрыш войны в интересах всего народа требует максимальной концентрации сил и ресурсов, а это невозможно сделать, находясь в оппозиции. Вопрос о форме сотрудничества, включая правитель­ ственную, должен был решаться исключительно отдельными сек­ циями МАТ.

Далее, Рюдигер предлагал пересмотреть традиционное отрица­ тельное отношение анархистов к любому милитаризму. Он доказы­ вал, что милитаризация, система команды и подчинения, а также принудительная мобилизация при современной войне неизбежны. В Декларацию принципов следовало, по его мысли, включить по­ ложение о создании современных революционных военных соеди­ нений [162].

Более того, немецкий синдикалист приблизился еще ближе к концепциям марксистских социалистов-государственников, при­ звав «уточнить» анархо-синдикалистские взгляды по вопросу о революционной эпохе и о свободе. Он оспаривал традиционное анархистское представление о социальной революции, которая призвана не только разрушить прежнюю государственную власть, но и воспрепятствовать созданию новой власти. На сей раз он до­ говорил до конца все то, на что реформистские тенденции внутри МАТ намекали в течение всего предыдущего десятилетия. Отверг­ нув то, что он назвал не оправдавшимся «оптимизмом Кропотки­ на», Рюдигер высказался за создание «центрального организма» синдикалистской «рабочей власти на экономической основе, кото­ рая обладала бы средствами принуждения, чтобы заставить всех уважать решения общества производителей». Причем заставлять не только «классовых врагов», но и «рабочих, не имеющих духа соли­ дарности». Среди таких мер принуждения Рюдигер конкретно на­ звал цензуру. Немецкий синдикалист понимал теперь революцию как «длительный период борьбы двух принципов —свободы и вла­ сти», между «мелкобуржуазными интересами и государством, с одной стороны» и «рабочим классом и принципом полного осво­ бождения, с другой», постепенного развития творческих способно­ стей трудящихся. По существу, он выступил за «диктатуру проле­ тариата», не называя этих «страшных» для либертариев слов и прикрыв их рассуждением о необходимости включить в Деклара­ цию принципов МАТ характеристику социально-политической структуры «синдикалистской организации общества, за которую мы боремся» [163].

Рюдигер хотел видеть МАТ «единым, гомогенным движением», опирающимся на общую основу, при максимально широкой орга­ низационной и тактической автономии секций в различных стра­ нах. Национальные организации, по его замыслу, должны были иметь возможность по-разному выражать общую анархистскую цель и принимать различные экономические формы (синдикаты, свободные рабочие Советы, оппозиция внутри реформистских профсоюзов и т.д.). Он призвал следующий конгресс, с учетом пос­ ледних событий, внести исправления в Декларацию принципов, придав ей новую форму и иначе сформулировав ряд тактических вопросов (таких как сотрудничество с другими антифашистскими силами, тактическая свобода секций, антимилитаризм, антиимпериализм, ясное представление о роли анархо-синдикалистов в ре­ волюции, включая проблемы большинства и меньшинства, свобод­ ного и форсированного членства в профсоюзах и «синдикальной диктатуры»). Заявив об уходе с поста секретаря МАТ, Рюдигер предлагал конгрессу найти форму более прямого участия НКТ в руководстве Интернационалом, прекратить публичные дискуссии о тактике МАТ «перед лицом противника» и вести их только в международном дискуссионном бюллетене. Он возражал против испанского требования перенести штаб-квартиру МАТ в Испа­ нию, ссылаясь на неблагоприятные условия, вызванные прави­ тельственными и полицейскими репрессиями. Вместо этого он поддерживал идею сохранить пост ответственного секретаря МАТ в Испании, децентрализовать работу Секретариата и распределить функции между его членами. Рюдигер предлагал также издать се­ рию брошюр, касающихся отношения МАТ к таким вопросам, как капитализм, фашизм, большевизм и империализм, а также основ­ ных проблем современной экономики и техники. Среди других его рекомендаций были выпуск специального международного инфор­ мационного бюллетеня для испанской прессы и собственных инфор­ мационных материалов МАТ об Испании, продолжение публикации пресс-бюллетеня МАТ и общих работ по вопросам анархо-синди- калистской доктрины, изучение возможности реорганизации Аме­ риканской континентальной ассоциации трудящихся и создания новых национальных секций, разработка плана приобретения фи­ нансовых средств на нужды МАТ и окончательное решение зада­ чи оказания помощи беженцам и нелегальным секциям Интерна­ ционала [164].

Другой секретарь МАТ, испанец Немесио Гальве также поддер­ живал линию «руководства» НКТ и призывал к изменениям в Ин­ тернационале. Он критиковал «неспособность» МАТ понимать новое и расширять сферу своих действий, несоответствие старых тактических установок требованиям жизни и отказ от их адаптации, несовершенство пропагандистской работы, чрезмерную ориента­ цию анархо-синдикалистского движения на «разрушительные» моменты, причем конструктивные стороны были упущены. Галь­ ве считал необходимым, не пересматривая моральные и идейные основы, начать новый период развития. С учетом необходимости взаимопонимания с другими частями рабочего движения, повыше­ ния культурного уровня пролетариата и его способности восприни­ мать либертарные идеи, он рекомендовал «не терять времени» на ортодоксальную критику и модифицировать статуты, носящие «слегка замкнутый» характер [165].

НКТ направила в адрес конгресса специальный подробный от­ чет, в котором детально охарактеризовала свое видение событий. Изложив обстоятельства истории испанского анархо-синдикализ- ма с момента создания Конфедерации и вплоть до подавления ра­ бочими фашистского мятежа, составители отчета приходили к вы­ воду о том, что страна не была готова к анархистской революции. В июле 1936 г., говорилось в документе, «незадолго до этого создан­ ному в Мадриде Национальному комитету не хватило времени для настоящей общенациональной координации». Анархо-синдикали­ сты оказались хозяевами положения в Каталонии, но в меньшин­ стве или в ненадежном положении во всей остальной Испании. Им угрожала война на три фронта —против франкизма, республиканс­ ких властей и иностранных интервентов. «Установление либертар­ ного коммунизма было невозможно, — утверждалось в отчете, — поскольку большинство населения не понимало его, и в этих усло­ виях было невозможно организовать перераспределение богатств...». Отказ от «тотальной» анархистской революции лидеры НКТ объясняли не только особой испанской ситуацией, неподготовлен­ ностью к войне, отсутствием оружия, боеприпасов, амуниции и средств. Они, в свою очередь, перешли в полемическое контр­ наступление. Опираясь на представления о возможности победы социальной революции исключительно в мировом масштабе, «ру­ ководство» Конфедерации, по существу, обвинило пролетариат других стран в предательстве. Не совершая социально-революци­ онных действий, рабочие всего мира, по их представлению, губи­ ли Испанскую революцию и тем самым вынуждали испанских анархо-синдикалистов идти на компромисс ради выживания.

«Если бы НКТ нашла хотя бы минимальную поддержку у между­ народного пролетариата, она не потеряла бы политическую власть и ей не угрожала бы потеря экономической власти... Но... извне мы не могли ожидать НИЧЕГО... Ни один руководитель международ­ ного движения не сел в тюрьму, чтобы помочь нашему делу, и не отдал жизнь за него. Не было ни стачек, ни митингов, чтобы со­ рвать удавку, жертвой которой мы стали... Наша дорогая МАТ была бессильна оказать нам столь необходимую нам помощь, и... нам пришлось приспособить нашу революцию к нашим возможнос­ тям...» Все планы Бенара поднять восстание берберов в Марокко или Португалии испанские анархо-синдикалисты сочли нереали­ стичными и «инфантильными».

После того как НКТ выбрала сотрудничество с другими анти­ фашистскими силами и вступила в различные органы власти (му­ ниципальные и провинциальные советы, народные трибуналы, администрацию тюрем, полицию и т.д.), ее вхождение в правитель­ство, признавали авторы доклада, было логичным, тем более в си­ туации, когда угрожало падение Мадрида. НКТ «пришла к выводу о необходимости участвовать в правительстве, включая фактичес­ кое исправление своей односторонней и абсолютистской концеп­ ции либертарного коммунизма, с тем чтобы разработать минималь­ ную программу социального сосуществования в Испании, которое охватывало бы все сектора антифашизма...».

Да, это было еретическое кощунство, но НКТ в этом не раска­ ивается, утверждали лидеры испанского движения. «...Мы не мог­ ли абстрагироваться от исключительной мощи государства, чтобы сохранить наши завоевания и регулировать финансирование фаб­ рик, коллективов, транспорта и национальной торговли. Есте­ ственно, нам пришлось смешаться с государством». Заявляя это, «вожди» НКТ —хотели они того или нет — по существу, принима­ ли логику «государственного социализма», который столь реши­ тельно отвергали на словах.

Хотя НКТ провозглашала, что «никакого отклонения от идеа­ ла нет», а программа либертарного коммунизма, одобренная кон­ грессом в Сарагосе, остается в силе, теперь заявлялось, что «до ре­ волюции еще далеко». Максимум, чего пока можно добиться, говорили лидеры испанского анархо-синдикализма, —это «превра­ тить Испанию в свободную страну, демократически управляемую трудящимися массами через их синдикальные организации». Те­ перь они выдвигали идею длительного переходного периода и по­ литической власти «пролетариата», объединяющей «пролетарские массы анархизма, коммунизма и левого крыла социализма», кото­ рые смогут постепенно преодолеть свои противоречия [166].

Несмотря на острые разногласия, НКТ не стала покидать МАТ и создавать новый «V Интернационал». Осенью Национальный комитет испанской организации еще раз официально заявил, что остается и останется в анархо-синдикалистском Интернациона­ ле [167]. Испанская НКТ пыталась доставить в Испанию Рудольфа Роккера, раздобыв для него паспорт одной из латиноамериканских стран. Но тот отказался: во-первых, он в свои 64 года был уже не­ молод, во-вторых, не знал всех внутренних обстоятельств и, в-тре­ тьих, полагал, что сможет успешнее действовать, не занимая офи­ циальных постов [168].

Накануне внеочередного конгресса МАТ положение в мировом анархо-синдикализме все более обострялось. Испанская ФАИ опубликовала 9 октября 1937 г. в швейцарской анархистской газе­ те «Ревей» воззвание к международному либертарному движению, призвав к победе над фашизмом, «антифашистскому единству» как гарантии такой победы и к заключению антифашистскими силами «пакта о ненападении и взаимной помощи перед лицом общего врага». В ответ Шапиро заявил: «Мы не намерены как бы то ни было ослаблять организацию нашей борьбы против демократии и против большевизма под тем ложным предлогом, что оба эти дви­ жения в известные моменты оказываются по отношению к фаши­стскому вторжению в том же лагере, что и мы. Мы не забываем о том, что фашизм, большевизм, социалистическая или буржуазная демократия одинаково служат подпорками одной и той же обще­ ственной структуры, которая опирается на государство и капита­ лизм». Победа над фашизмом не должна привести к торжеству «другой этатистской комбинации», и в этой социальной революции не может быть места для большевизма и «буржуазно-демократичес- кого социализма». В действительности общий враг для этих «анти­ фашистов» — это не фашизм, а анархизм, который они стремятся использовать в своих интересах и разгромить. Вот почему необхо­ димо «открыть глаза» и «удалиться от псевдоантифашистов, вмес­ то того, чтобы сближаться с ними и заключать с ними блок». Воз­ ражая против обвинений в адрес рабочего класса других стран в том, что он «не совершает революции», Шапиро объяснял, что ре­ волюции совершаются не одновременно, а по мере развития про­ цессов, происходящих в каждой из стран [169].

Южноамериканские рабочие анархисты подвергли курс НКТ еще более уничтожающей критике, чем некоторые европейские либертарии. «...Вступление НКТ—ФАИ в министерства прави­ тельств Валенсии и Барселоны, равно как и союзы с антианархист- скими движениями, в основе своей вытекает не из необходимости разрешить «особые обстоятельства», а из отсутствия анархистских убеждений у их (этих шагов. — В.Д.) основных авторов, которые не полностью освободились от государственнического принципа...» — утверждала в начале октября 1937 г. газета «Солидаридад», орган уругвайской ФОРУ. Уругвайские анархисты видели во вступлении представителей испанского движения в правительство проявление «антилибертарной» веры в возможность улучшить работу государ­ ственных институтов, заполнив их «хорошими» людьми, подрыв социальной активности масс снизу и надежды на то, что «между­ народный капитализм» приведет к революции. ФОРУ назвала дей­ ствия лидеров НКТ—ФАИ «антиреволюционными» [170].

Наряду с проблемой Испании, которая занимала центральное место в деятельности МАТ, Секретариат Интернационала занимал­ ся в этот период и другими вопросами. Генеральный секретарь МАТ Бенар присутствовал на конгрессе голландского НСП в 1936 г. Предпринимались меры с целью развития отношений с движени­ ем в странах Америки. Осенью 1937 г. Гальве во главе делегации со­ вершил поездку по Северной и Южной Америке [171]. В июле 1937 г. Барселонский секретариат МАТ послал делегата-нелегала в Герма­ нию, где подпольщики заявили ему, что выступают за единство всех антифашистских сил и понимают тактику испанской НКТ [172]. Про­ должался сбор средств в Фонд помощи заключенным революцио­ нерам в России. Так, в течение 1936 г. было собрано 7915,05 фран­ ка и 385 долларов США. За это же время заключенным в СССР было послано 6768,15 франка и 25 долларов [173].

Внеочередной конгресс 1937 г.

В условиях резкого противостояния внутри международного анархо-синдикалистского движения состоялся чрезвычайный кон­гресс МАТ.

В пылу полемики с критиками его курса в самой Испании и особенно в международном анархистском движении «руководство» НКТ зашло, вероятно, дальше, чем намеревалось. В ноябре 1937 г. Национальный комитет НКТ выпустил документ, который позднее даже защитники этой политики назвали «невероятным». В нем обсуждался вопрос о том, в каких случаях приемлемо участие в правительстве и даже следует его приветствовать [174]. Вдействитель­ ности, лидеры НКТ в этом случае в пылу спора вышли за обычные рамки объяснения своей линии исключительно ссылкой на небла­ гоприятные обстоятельства. Не удивительно, что после того, как документ был зачитан на конгрессе МАТ в 1937 г., он был положен под сукно и забыт.

Позицию противников руководства испанской НКТ подытожил Шапиро в статье «Чтобы все выяснить: Наше так называемое не­ согласие с НКТ», опубликованной французской газетой «Лё Комба сандикалист» накануне конгресса. Пункт за пунктом он разби­рал и отвергал аргументы испанских товарищей. Право на критику? Но сами испанцы всегда пользовались им до 19 июля 1936 г. Кро­ме того, «такая критика является не только неотъемлемым правом, но и долгом», если какая-либо из анархо-синдикалистских органи­ заций сильно отклоняется в сторону. Утверждение, что критика «сковывает деятельность» НКТ? Но каковы основы этой деятель­ ности? Шапиро упрекал НКТ в том, что «на собрания комитетов и пленумов приходят одни отобранные активисты или представители региональных организаций либо местных комитетов. Сама масса синдикатов не имеет больше возможности высказать свое мнение». Традиционные революционные заслуги испанского дви­ жения? Но они не могут служить гарантией на будущее. Призна­ ния испанских синдикалистов, что они «допускали ошибки»? Но они никогда не уточняли, что считают ошибками, никогда не за­ являли, что такими ошибками были вступление в правительство, компромиссы с СССР и испанскими коммунистами. Наконец, ссылки на достижения Испанской революции, такие как коллек­ тивизация промышленности и сельского хозяйства? Но ведь имен­ но деятельность правительства, в котором участвовали и предста­ вители НКТ, была направлена на сковывание преобразовательной энергии масс, начиная с декрета о «нормализации» коллективов в Каталонии 24 октября 1936 г.

Лидеры НКТ, члены Национального комитета сами находятся в плену идеи «о том, что революция невозможна», утверждал Шапиро. «Разве не Гарсиа Оливер заявлял, что сотрудничество в правительстве должно продолжаться во время и после войны? — спрашивал русский анархо-синдикалист. — Разве мы не можем прочесть в тексте его (Гарсиа Оливера. — В.Д.) выступления на Зимнем велодроме (в Париже в июне 1937 г. — В.Д.), что дилемма выглядела так: или броситься в тоталитарное движение, или пред­ принять максимум усилий для установления одной из наиболее передовых демократий, — что означает, что он согласился... с не­ возможностью революции и с “передовой” демократией?».

Шапиро заявил, что испанская НКТ действительно осуществ­ ляет социальные преобразования, но снизу, вопреки своим лиде­ рам, их компромиссам и стремлению замедлить движение. «...Мас­ са хочет идти вперед, в то время как “шефы”, “верхушка” хочет сдержать ее... “Комитеты”, серьезно относящиеся к своей роли “шефов”, слишком занятые политическими комбинациями, кото­ рые требуют... компромиссов всех сортов, хотели направить рево­ люцию в “русло”, сделать ее “респектабельной” и, по сути, позво­ лили ее похоронить». Шапиро писал о растущей «пропасти» между «руководством» НКТ и массами. Это не оппозиция «в НКТ», утвер­ ждал он, это оппозиция со стороны самой НКТ, ее рядовых членов. В то же самое время бывший секретарь МАТ признавал всю противоречивость положения, сложившегося в испанском движе­ нии. С одной стороны, «в НКТ существует почти единодушное мнение, что ее руководящие органы плохо ведут революцию»; с другой —«НКТ столь же единодушно желает дождаться окончания гражданской войны, прежде чем начать очищение, которое она считает необходимым». Мы, подчеркивал Шапиро, «на стороне НКТ, тех, кто хотел совершить 19 июля настоящую социальную революцию, без каких-либо компромиссов; тех, кто 4 мая хотел исправить... ошибки, совершенные руководящими органами, ко­ торые, угрожая в сочетании с паникой немедленными несчастья­ ми, ждущими всех, кто не станет слушать “Комитеты”, остудили их жар», на стороне «Либертарной молодежи» Барселоны и оппозици­ онных изданий. «Нет никакого фундаментального несогласия меж­ ду нами и НКТ, — подводил итог Шапиро. — Существует наше несогласие с руководящими органами этой организации» [175].

Чрезвычайный конгресс МАТ в Париже продолжался 12 вмес­то запланированных 7 дней — с 6 по 17 декабря 1937 г. Согласно печатному органу французской РСВКТ, на него прибыли делега­ ты от 12 секций Интернационала [176]. Отчет о конгрессе, написан­ ный Рюдигером, упоминает об участии представителей от НКТ (Испания), РСВКТ (Франция), НСП (Нидерланды), Анархо­ синдикалистских групп (Бельгия), САК (Швеция), Немецких анархо-синдикалистов, УСИ (Италия), Анархистской федерации Польши (представляли одновременно анархо-синдикалистское меньшинство в профсоюзах страны), ВКТ (Чили) и аргентинской ФОРА (с информационной целью). Уругвайская ФОРУ пыталась передать свой мандат аргентинскому представителю, но тот отка­ зался принять его из-за разногласий с уругвайцами. Кроме того, конгресс получил письменное заявление о вступлении в Интерна­ ционал Федерации моряков из США. В начале работы были зачи­ таны приветствия от бывшего секретаря МАТ Роккера и от немец­ ких анархистов, которые находились под арестом в Сегорбе в Испании [177].

Дискуссии на форуме,носили ожесточенный характер. Основ­ ными вопросами, которые обсуждал конгресс, были требования НКТ наказать Бенара за его политику в отношении испанской сек­ ции, выработка ясной и четкой позиции МАТ в отношении НКТ и революционной войны в Испании и международное сотрудниче­ ство пролетариата. Различные проекты изменения в статутах МАТ не затрагивались. Было решено, что их должны вначале обсудить секции, после чего их следовало вынести на рассмотрение очеред­ ного конгресса МАТ в 1938 г. [178].

Международный анархо-синдикализм пришел к конгрессу рас­ колотым, как никогда прежде. Американская анархистка Эмма Гольдман, присутствовавшая на форуме, писала Роккеру, что за долгие годы участия в движении она «не может вспомнить ни од­ ной (встречи. — В.Д.), столь перегруженной антагонизмом и горечью», как этот международный съезд... Пропасть между товарища­ ми из Испании и из других стран кажется слишком глубокой», — свидетельствовала она [179].

Как справедливо отмечал Муньос Конгост, «при почти едино­ душной критике в адрес НКТ в связи с ее сотрудничеством с дру­ гими антифашистскими силами, в том, что касается ее формы и содержания, проявились две тенденции. Одна из них, представлен­ ная немецкой секцией, чьим главным представителем был Рюдигер, секретарь Интернационала в Барселоне, критиковала отсут­ ствие опыта у испанского движения, мнимый революционный утопизм и недостаточную энергичность в отстаивании позиций, завоеванных в первые дни борьбы... Идя дальше того, что Нацио­ нальный комитет НКТ всегда представлял как временные уступки, вызванные контекстом войны против франкизма, она провозгла­ шала необходимость глубокой реформы идей и тактики рабочего анархизма. Другая, в которой выделялись РСВКТ и Бенар, гене­ ральный секретарь Интернационала, давала интерпретацию, совер­ шенно отличную от предыдущей, противоположную ей. Она заяв­ ляла, что в “испанской НКТ имеется контрреволюционная линия”. В рамках этой же позиции, но с меньшей агрессивностью <...>, однако не переставая задавать те же вопросы, высказывали свои страхи и опасения другие секции, среди которых была САК» [180].

Испанские анархо-синдикалисты направили на международ­ ный съезд авторитетную делегацию: трое из ее членов занимали после июля 1936 г. посты секретарей НКТ (Д. Антона, О. Прието и М. Васкес) [181]. В предложениях НКТ к чрезвычайному конгрессу, внесенных по поручению Национального комитета от имени пле­ нума региональных федераций испанской организации, содержа­ лось требование прекратить публичную критику в свой адрес и та­ ким образом восстановить «дисциплину в организации». «...Ни один активист, ни одна секция или пресса МАТ не должны публич­ но атаковать действия ее секций, сеять вымыслы или клевету на их счет или критиковать их», — настаивали испанские анархо-синди­ калисты. Все расхождения и споры они предлагали обсуждать «в рамках Интернационала, по внутренним каналам наших организа­ ций», не нанося таким образом ущерба его престижу. Перед вне­ шним миром МАТ следовало демонстрировать «единомыслие и абсолютное единство действий, с жесткой внутренней дисципли­ ной». НКТ требовала «абсолютного уважения» к себе и своим чле­ нам, а также «безусловной помощи» со стороны МАТ. Кроме того, она утверждала, что Бенар, вынося на референдум вопросы, каса­ ющиеся НКТ, действовал самовольно, не проконсультировался с другими секретарями, не информировал испанскую секцию и тем самым превысил свои полномочия. Испанская организация требо­ вала вынести порицание Бенару и запретить ему «на неопределен­ ный срок» исполнять какие-либо функции в МАТ [182].

Немецкие анархо-синдикалисты (ДАС) подчеркивали необхо­ димость усиленной поддержки Интернационалом Испанской рево­ люции, дело которой они рассматривали как общемировое. Они предлагали — вслед за Рюдигером — начать интернациональную дискуссию с целью обновить редакцию Декларации принципов. Прежде всего, в документе следовало, по их мысли, конкретизиро­ вать возможности сотрудничества с другими антифашистскими силами, закрепить автономию всех секций МАТ в вопросах такти­ ки, дать новое определение антимилитаристской позиции движе­ ния и эпохи «революционной реконструкции». Немецкие синди­ калисты считали необходимым добавить к декларации параграф об антиимпериализме. Правда, что касается требования испанской НКТ привлечь Бенара к ответственности за его действия на посту секретаря МАТ, то группы ДАС рекомендовали снять вопрос с об­ суждения. Если уж кого-то порицать, то, по мнению немецких анархо-синдикалистов, в первую очередь Сухи, как «главного от­ ветственного за нынешнее расхождение». Немецкие анархо-синди- калисты потребовали удалить Сухи со всех ответственных междуна­ родных постов. Они поддержали идею Рюдигера — сформировать новый секретариат из лиц, непричастных к существующему конф­ ликту [183].

Следует отметить, что представительство ДАС на конгрессе ос­ паривалось некоторыми немецкими анархо-синдикалистами. Так, бывшие члены барселонской группы ДАС, освобожденные после ареста в республиканской Испании и прибывшие в Париж уже после международного форума, выразили удивление в связи с тем, что организацию представлял Артур Левин, который по решению общего собрания членов в мае 1937 г. не имел больше права выпол­ нять какие-либо ответственные функции. Упомянутое собрание произошло в одном из «комитетов обороны» во время баррикадных боев в Барселоне [184].

В поддержку НКТ выступила Анархистская федерация Польши. По ее мнению, события июля 1936 г. не являлись началом социаль­ ной революции, но представляли собой «защиту от атаки со сторо­ ны реакции». Поэтому НКТ нельзя было обвинять в отказе от социально-революционных действий: она «выполнила свой долг, насколько это было возможно», она «не могла и не должна была выходить из антифашистского фронта». Польские анархисты сетовали на «программные и тактические лакуны» мирового анархо- синдикализма. Что касается положения в Испании, то они считали новое вступление НКТ в правительство нереальным и призывали испанских товарищей ориентироваться «на защиту и расширение социальных завоеваний» и готовиться сыграть «решающую роль в общественной жизни» страны [185].

Французская РСВКТ, чей ведущий активист Бенар стал мише­ нью атак со стороны НКТ, выступила на чрезвычайном конгрессе в гораздо более примирительном тоне, чем прежде. Проект резолю­ ции, подготовленный французскими анархо-синдикалистами и лично Бенаром, выражал восхищение борьбой испанских товари­ щей против международного фашизма — «современного выраже­ ния» капитализма — и высказывал надежду на окончательную по­ беду над этим врагом. Основной заботой движения в проекте резолюции было названо «возвращение антифашистской и закон­ ной Испании всех ее международных прав», иными словами, про­ рыв блокады Испании и снятие эмбарго на поставки оружия и продовольствия Республике. Все секции должны были работать в этом направлении, издать соответствующий призыв к массам и мобилизовать их для того, чтобы «заставить так называемые демо­ кратические правительства покончить с политикой невмешатель­ ства, контролем и блокадой, которые парализуют военные и эко­ номические действия антифашистских сил». Революция в Испании называлась в проекте «первой фазой освобождения мирового про­ летариата»; выдвигалась задача оказать скорейшую и «полную под­ держку» и «как можно более широкую помощь НКТ и Испанской революции».

Призывая секции к «самодисциплине», РСВКТ предлагала пре­ кратить публичную полемику в Интернационале и печатных органах секций. Дискуссии должны были быть перенесены в специальный журнал, издаваемый Секретариатом МАТ. При этом преследовалась цель «серьезно и внутренне изучить большие проблемы, поставлен­ ные войной и Испанской революцией».

Французские анархо-синдикалисты выступили теперь за то, чтобы «предоставить НКТ полную свободу продолжить текущий эксперимент по своему плану и под свою ответственность». Все секции приглашались оказать всемерную помощь НКТ в деле вы­ игрыша антифашистской войны и социальной революции [186].

Южноамериканские рабочие анархисты взяли Бенара под защи­ ту. Они считали, что он «прилагал усилия с тем, чтобы сохранить линию поведения, которая вытекала из ее (МАТ. — В.Д.) деклара­ ции принципов», и «избежать возникших отклонений». Это озна­чало, по их словам, «честную признательность в отношении рабо­ ты, проделанной товарищем Бенаром в этих чрезвычайных обсто­ ятельствах», несмотря на принципиальное несогласие с его взгля­ дами на рабочее движение, его пониманием анархо-синдикализма и представлением о роли синдикатов в строительстве будущего общества [187]. Не имея возможности направить делегатов на чрезвы­ чайный конгресс, Федеральный совет ФОРУ послал свое мнение по почте. Уругвайская федерация потребовала от конгресса выра­ зить солидарность с действиями Парижского секретариата МАТ в отношении испанского и международного движения. В случае за­ мены Бенара, на его место должен прийти человек, который будет отстаивать ту же самую линию. ФОРУ добивалась, чтобы Секрета­ риат остался в Париже [188].

Уругвайские рабочие анархисты проводили четкую грань меж­ ду понятиями «война» и «революция». Первую они по-прежнему категорически отвергали как борьбу за власть между различными группировками буржуазии. И фашизм, и антифашизм южноамери­ канские анархисты считали при этом «врагами пролетарского ос­ вобождения». Напротив, революция — это исключительно «дело, совершаемое снизу, вне рамок и против любых государственных институтов, экспроприируя без всяких оговорок собственность, ликвидируя любую систему эксплуатации и режим наемного тру­ да». ФОРУ осудила «отклоняющуюся позицию» НКТ и ее стрем­ ление «с помощью маневров создать новое большинство, которое согласится с течением сторонников участия в органах государства». Она отвергла предложения НКТ к конгрессу и подтвердила свои требования:

«1) Братское согласие НКТ с критикой в адрес ее действий по участию (в государственных органах. — В.Д.), подтверждение ею приверженности Декларации принципов МАТ и согласия действо­ вать в соответствии с ними...
2. Позиция МАТ в отношении испанских событий, которая предусматривает максимально широкую солидарность с революци­ онными действиями, проявляющимися в вооруженной борьбе, в осуществляющихся или подлежащих осуществлению социальных экспериментах, на основе свободного соглашения и прямого дей­ ствия. Подтверждение ее духа, отвергающего любую войну, кото­ рая по существу направлена на преобладание тех или иных систем правления в рамках игр политической борьбы, с тем чтобы захва­ тить гегемонию в общественных делах.
3. Отвергнуть любую “ревизию” Декларации принципов МАТ и подтвердить нынешнюю структуру Секретариата, предложив, чтобы любому изменению предшествовало изучение со стороны организаций-членов при наличии достаточного времени для того, чтобы высказаться» [189].

Испанские синдикалисты, заявляли уругвайские рабочие анар­ хисты, имеют право участвовать в принятии решений в Интерна­ ционале, если откажутся от вхождения в правительство и призна­ ют совершенные ошибки [190]. В Аргентине и Уругвае были созданы комитеты помощи жертвам контрреволюции в Испании [191].

Международное движение должно понимать специфические чрезвычайные условия, в которых оказалась испанская НКТ, при­ знавали бельгийские анархисты. Но и НКТ обязана понимать по­ ложение и приоритеты мирового анархо-синдикализма. А этот пос­ ледний не может согласиться с рядом мер испанской организации, не отрекаясь от своих принципов. Среди этих мер бельгийцы на­ зывали участие в правительстве совместно с буржуазными демок­ ратами, социал-реформистами и сталинистами, участие в милита­ ризации под руководством правительства и создание единого фронта со сталинистами. Признать все это обоснованным значи­ ло бы оказаться в руках врагов движения, полагали бельгийские анархисты. Они призывали признать за каждой секцией право на объективную критику тактики НКТ (но «в товарищеском духе»). Однако всемерная помощь Испанской революции и испанской организации должна была иметь приоритет перед любой крити­ кой [192].

С самого начала работы конгресса делегаты испанской секции попытались определить ход событий. При обсуждении вопроса о нормах представительства они потребовали, чтобы каждая секция получила число голосов, пропорционально своей численности. В поддержку такого варианта высказалась и шведская делегация. Однако все остальные возражали, и федералистская норма равно­ го представительства была пока что сохранена.

Противоборство продолжалось и при обсуждении отчетов трех секретарей МАТ. В итоге острых дискуссий все они были одобре­ ны, однако против отчета Бенара голосовали представители НКТ и САК, против отчета Гальве — РСВКТ, и только отчет Рюдигера был утвержден единогласно.

В накаленной обстановке рассматривался доклад, представлен­ ный НКТ. В центре обсуждения, как и следовало ожидать, оказа­ лись вопросы об отходе НКТ от принципов Интернационала, ее отношении к проблеме государства и участия в правительстве. Позицию испанской секции защищала высокопоставленная деле­ гация. Ее члены доказывали, что в стране еще не совершается социальная революция, но имеет место лишь народное сопротивле­ ние фашизму, без которого невозможно надеяться на революцию в будущем. Делегаты НКТ повторили упрек в адрес мирового про­ летариата в пассивности и говорили о «предательстве демократий». Затем высказались все присутствовавшие делегации [193].

По просьбе М. Васкеса в защиту НКТ выступила знаменитая американская анархистка Эмма Гольдман. Она сама не была пол­ ностью уверена в прочности аргументов испанской стороны, одна­ ко призывала не путать опыт испанской революции с российским и оправдывала политику испанской организации тяжелейшей си­ туацией, в которой та оказалась. «Товарищи, НКТ находится в го­ рящем доме, — заявила она, — пламя вырывается наружу из каж­ дой щели, подходит все ближе и ближе и угрожает опалить наших товарищей. В этот критический момент, перед лицом немногих людей, пытающихся спасти свой народ от пожирающего пламени, мне кажется, что поливать эту горящую плоть кислотой вашего критицизма —это нарушение солидарности. Что касается меня, я не могу присоединиться к вам в этом». Она выразила уверенность в том, что после победы испанские товарищи вернутся к «железным принципам». Характерно, однако, что Гольдман уехала с конгрес­ са в подавленном состоянии, не уверенная сама и не ощущая в себе силы убеждать других. В письмах к Роккеру и другим друзьям она жаловалась: испанские товарищи «обезумели с навязчивой идеей, что они, более чем кто-либо иной, должны держаться за антифаши­ стский фронт, даже если их так называемые союзники делают все, что в их власти, чтобы разгромить их и действительно громят их» [194]. Проект резолюции, предложенный НКТ, был отклонен. Не по­ лучил поддержку и бельгийский контрпроект. В итоге делегаты поддержали текст, представленный французской РСВКТ. Его при­ нятие можно было считать существенной уступкой «руководству» испанского движения. Резолюция не содержала ни единого слова критики в адрес НКТ, которая добилась если не одобрения своей политики, то по крайней мере, санкции на ее продолжение «под свою ответственность» и при «полной солидарности» со стороны МАТ. Кроме того, конгресс постановил, по инициативе немецких анархо-синдикалистов, что испанская тема и другие спорные воп­ росы должны обсуждаться не в публичных дискуссиях, а в специ­ альном внутреннем журнале для активистов МАТ [195]. Наконец, по предложению редакционной комиссии, делегаты включили в текст резолюции заявление о солидарности с НКТ «в ее гигантской борь­ бе», которое должно было распространяться «на всех языках» по всему миру [196].

Зато требование НКТ принять санкции в отношении Бенара не увенчалось успехом. Все делегации высказали свое мнение, но ни­ какого специального решения на счет принято не было [197].

В вопросе о всемирном сотрудничестве пролетариата в борьбе против фашизма на конгрессе столкнулись две основные точки зрения. Одни секции считали, что базой для международных анти­ фашистских действий должны быть секции МАТ. Так, голландская организация предложила создать международную комиссию из членов анархо-синдикалистского Интернационала, которой сле­ довало заняться подготовкой в каждой стране широких акций тру­ дящихся в помощь Испанской революции, разработать план подоб­ ных акций и привлечь к нему испанскую НКТ. Французская РСВКТ рекомендовала, чтобы конгресс поручил Секретариату МАТ обра­титься к Международной федерации профсоюзов с предложением организовать всемирный бойкот кораблей, товаров и изделий из Италии, Германии, Японии, Португалии, Бразилии и других фаши­ стских и «профашистских» государств, а также ко всем трудящим­ ся мира — с призывом поддержать такой бойкот. Секретариат дол­ жен был немедленно приступить к разработке подобного плана в общем и техническом аспекте. Бойкот рассматривался как «первый акт наступательного плана», который Секретариату предстояло передать секциям для реализации.

Вторую позицию отстаивали испанские делегаты. Они защища­ ли идею соглашения между анархо-синдикалистами, социал-де- мократами и коммунистами в борьбе против фашизма. Делегация НКТ внесла дополнения к проекту резолюции о плане бойкота фашистских государств, предложенному французской секцией. В них содержался призыв «придать импульс согласию и соглашени­ ям между рабочими» с целью «объединить рабочие организации» и предпринять «эффективные действия» всех сил для разгрома «им­ периалистического фашизма» [198].

Более того, НКТ предложила создать «интернациональный про­ летарский фронт» анархистов, социалистов и коммунистов. «Три социалистические школы, — говорилось в проекте НКТ, — ожес­ точенно сражаются друг с другом... и каждая сама по себе ведет борьбу против буржуазии и против пролетариев, которые не под­ писываются под сектантской программой...» Такое положение спо­ собствует наступлению реакции и фашизма. Сталинский режим рассматривался теперь не как противник, а как антиимпериалис­ тическая сила. «Россия, освобожденная от векового ига, вздыма­ ется на Востоке как прочная стена против современного импери­ ализма...» — подчеркивалось в документе. НКТ выдвинула идею провести встречу трех Интернационалов — МАТ, Коминтерна и Амстердамского Интернационала, в скорейшие сроки создать «Ко­ митет соглашения и связей» из представителей секретариатов этих международных организаций. Комитет должен был разработать меры по предотвращению взаимных нападок с сохранением прав «на пропаганду и на... разумную и лояльную критику». Ему же предстояло подготовить проведение всемирного конгресса по «объединению борьбы», прежде всего, ради спасения Испанской революции и «демократических народов» вплоть до «политической ликвидации международного фашизма». НКТ предполагала, что такой конгресс образует затем совет, который займется кампанией за снятие всяких ограничений на торговлю с Испанской Республи­ кой, осуществление бойкота товаров, предназначенных для фран­ кистских мятежников, за борьбу «против шпионажа и агрессивных банд реакции» и предоставление всесторонней помощи респуб­ ликанскому режиму. Предлагалось также разработать программу со­ лидарности социалистов «со всеми угнетенными и подвергшимися нападению нациями» при возможности каждой из них демократи­ чески выбрать свой режим правления. Международный совет дол­ жен был в случае необходимости устанавливать сотрудничество с антифашистскими буржуазными партиями и готовить пакты с ними. Наконец, Совету предстояло, по мнению НКТ, оказывать помощь «социально-экономическим связям между нациями, осво­ божденными от капитализма» [199].

Участники конгресса отклонили предложение НКТ [200]. Оно не­ приятно поразило даже многих из тех, кто защищал испанскую секцию. Так, Эмма Гольдман писала Роккеру, что выдвинутая ис­ панской делегацией идея «болью отозвалась» у нее «в каждом не­ рве и каждой мысли». Проект обратиться к Коминтерну и II Ин­тернационалу с призывом к совместным действиям был для нее неожиданностью, «ударом грома средь ясного неба», абсурдом.

«Подумай только, НКТ сейчас сближается с III Интернационалом, который в действительности больше вообще не существует и кото­рый Сталин похоронил под грудой навоза, и со II Интернациона­ лом, о котором ты лучше меня знаешь, каким мошенническим институтом он является после мировой войны и как он снова, если потребуется, предаст трудящихся... Как могут наши испанские то­ варищи ожидать от нас, работающих ради них за пределами Испа­ нии, чтобы мы... согласились с этой предательской и преступной иезуитской бандой Сталина, я не могу этого понять. А это именно то, чего хотела НКТ, внося свое безумное предложение насчет III Интернационала. Что касается меня, я была бы неспособна при­ ять такое решение, тем более были бы неспособны сделать это товарищи, с которыми я работаю в Англии, или товарищи из ка­ кой-либо иной страны...» — сетовала она [201]. Анархо-синдикалистский исследователь Муньос Конгост замечал в этой связи, что тон и смысл предложений, внесенных НКТ на чрезвычайный конгресс, далеко выходили за рамки простых «временных уступок». Они

«соответствовали убеждениям их авторов. Они не были анархо­ синдикалистскими и не отвечали духу и чувствам анархо-синди- калистского активизма». По его оценке, «только... присутствие фашистской угрозы у ворот дома и восхищение международного анархо-синдикализма борющимся народом не допустили раскола Интернационала» [202].

Анархо-синдикалисты по-прежнему отвергали союз с полити­ ческими партиями. Не был принят и другой проект, разработанный комиссией конгресса и предусматривавший создание общего фрон­ та всех антиимпериалистических меньшинств в мировом рабочем движении, вне рамок официальных Интернационалов. Прошло предложение РСВКТ и Бенара, которое давало поручение новому Секретариату МАТ предпринять меры по достижению сотрудниче­ства с другими силами рабочего движения в деле защиты Испанс­ кой Республики [203].

Делегаты постановили «придать импульс рабочему согласию и соглашениям, которые смогут объединить рабочие организации» для эффективной борьбы с фашизмом. Конгресс поручил Секре­ тариату МАТ предложить Международной федерации профсоюзов, находившейся под влиянием социал-демократии, план совместной организации всемирного бойкота судов, товаров и продуктов из Италии, Германии, Португалии, Японии, Бразилии и других стран, где победил или может победить фашизм, а также призвать трудя­ щихся всего мира участвовать в подобной акции. Секретариат дол­ жен был разработать технический план осуществления бойкота, а все секции — ввести его в действие в установленное время. За этим планом должны были последовать другие действия на нацио­ нальных уровнях и в международном масштабе [204].

Конгресс утвердил отставку Бенара с поста генерального секре­ таря. Новым генеральным секретарем должен был стать представи­ тель НКТ, его заместителями — члены французской, испанской, португальской и немецкой организаций. Голосованием секций по почте на пост генерального секретаря был избран Орасио Прието, его заместителями — Бенар (РСВКТ), Рока (НКТ), Рюдигер (не­ мецкая организация), даш Невиш (ВКТ Португалии) [205]. В реально­ сти генеральным секретарем стал другой член НКТ — Мануэль Маскарель, прежний представитель НКТ во Франции. Местом пребывания Секретариата МАТ был определен Париж. Проведение следующего очередного конгресса было намечено на август 1938 г. Наконец, делегаты одобрили предоставление НКТ права упла­ чивать свои членские взносы раз в год, а также выделение помощи польским либертариям [206].

Лидеры НКТ пока еще не победили в МАТ, но преобладание «французской линии» закончилось. Оценивая итоги чрезвычайного конгресса, Бенар писал в «Лё Комба сандикалист» уже в совершен­ но ином тоне: «Единодушие, которое было достигнуто по наибо­ лее важным и наиболее противоречивым вопросам, — единодушие, которое никто не считал осуществимым, — служит доказательством силы и понимания нашего движения... Положение наших испанс­ ких товарищей сегодня лучше, чем было на протяжении долгих месяцев. НКТ не только отвоевала назад важные позиции, сохра­ нила большую часть своих экономических завоеваний, но и в во­ енном плане общая ситуация стала медленно улучшаться... Един­ ственный долг, который лежит на всех членах, всех активистах, всех секциях МАТ, — всеми своими силами помочь НКТ выиграть войну, осуществить социальнуюреволюцию, дать новой Испании социальную систему, которая одна лишь способна позволить ей обновиться и стать, в соответствии с нашими принципами, примером для всего мира» [207].

Анархо-синдикалистский Интернационал после внеочередного конгресса 1937 г.

Новый Секретариат Интернационала, сформированный на конгрессе в декабре 1937-т. и приступивший к обязанностям в се­ редине февраля 1938 г., по собственному заявлению, делал «все, что может, чтобы внести вклад в борьбу за права антифашистской Ис­ пании». Он работал «в международном плане для успеха Испанс­ кой революции», которая, с его точки зрения, была «первым эта­ пом освобождения мирового пролетариата». Непосредственно после конгресса МАТ в декабре 1937 г. Секретариат обратился с письмом к Международной федерации профсоюзов, предложив провести ряд встреч для обсуждения возможности совместных дей­ ствий по организации бойкота фашистских стран в качестве помо­ щи республиканской Испании [208].

Со страниц пресс-бюллетеня МАТ, издаваемого новым Секре­ тариатом, исчезли всякие критические замечания в адрес испанской секции. Теперь в этом издании публиковались только офици­ альные материалы Интернационала по испанскому вопросу и пе­ репечатки из изданий НКТ.

«Ни НКТ, ни другие профцентры МАТ не думают, что в Испа­ нии совершена социальная революция». «НКТ, ценою тяжелых жертв и не считая, что она уже нашла окончательное решение, сде­ лала выбор против любой диктатуры и за сотрудничество в анти­ фашистской борьбе и социальной реконструкции страны», — так выглядела теперь официальная позиция Интернационала [209].

Упор делался на социально-экономические преобразования, инициированные испанскими анархо-синдикалистами. В серии статей, написанных секретарем МАТ Рюдигером и опубликован­ ных в «Лё Комба сандикалист» в начале 1938 г., утверждалось, что «НКТ... стала фактором современной мировой истории». Привет­ ствуя решения пленума НКТ в Валенсии в январе 1938 г., Рюдигер писал: «Рабочие всех тенденций начинают обсуждать труд НКТ, и, быть может, день — дата этого великого собрания станет истори­ ческим для развития мирового рабочего движения». Он признавал, что вопрос об «окончательном и полном установлении либертар­ ного социализма» в Испании не стоит, однако подчеркивал, что совершенные преобразования (коллективизация в промышленно­ сти, сельском хозяйстве и развитие нового сектора экономики) идут «гораздо дальше, чем все, что было зачато до сих пор рабочим движением в социальной и революционной сфере» [210].

Рюдигер открыто утверждал, что сама теория социальной ре­ конструкции после полного разрушения старой экономической конструкции и буржуазного общества является «слишком упро­ щенной и механистической», а лозунг либертарного коммунизма «От каждого по способностям, каждому по потребностям» невоз­ можен. При этом он, как и многие левые в то время, отождествлял этот коммунистический принцип с неограниченным потреблени­ ем и, следовательно, с «материальным изобилием» и ссылался на то, что человеческие потребности непрерывно растут [211]. Заметим, что классический взгляд Кропоткина на анархистский коммунизм был в этом вопросе гораздо более гибким. Правда, он также исхо­ дил из представления о том, что переход к новому обществу позво­ лит значительно увеличить производство и удовлетворить основные потребности людей. Но теоретик анархизма подчеркивал, что пред­ ставление о том, что каждый будет просто брать то, что ему нуж­ но, «из кучи», — это «болтовня» и «глупая шутка». Принцип анар- хо-коммунистического распределения, по Кропоткину, выглядел так: «...Пусть каждый берет сколько угодно всего, что имеется в изобилии, и получает ограниченное количество всего того, что при­ ходится считать и делить» [212]. Именно эта идея нашла свое отраже­ ние в Сарагосской концепции либертарного коммунизма 1936 г.

Однако Рюдигер признавал, что в основе положения, сложив­ шегося в Испании, лежала не какая-либо теория, а компромисс ради разгрома фашизма. «...В июле 1936 г. именно реальность вой­ ны разрушила всякую возможность попытки осуществить тоталь­ный коммунизм, — писал немецкий синдикалист. — Ведь ее мис­ сией была — и все еще остается — организация огромного роста испанского производства, не в пользу потребителей-производителей, но в разрушительных военных целях... Вместо того, чтобы присту­ пить к распределению продукта своего труда, испанский рабочий класс должен был организовать, под свою собственную ответствен­ ность, <...> режим лишений и жертв...» Рюдигер утверждал далее, что многие испанские трудящиеся оказались в этой связи «не на высоте ситуации», не понимали не­ обходимости жертв и усилий, и усматривал в этом оправдание та­ ких репрессивных мер, как введение жестких норм и трудовой дис­ циплины. «Несознательность» рабочих служила, в его глазах, доказательством несостоятельности «идеалистических» теорий ре­ волюций и «наивности» слепой веры в созидательные инстинкты масс, которые к моменту начала революции якобы неизбежно все еще находятся в плену буржуазного сознания [213]. Характерно, что именно такой «несознательностью» масс, «развращенных» капи­ тализмом, большевики обосновывали идею своей диктатуры214. Рюдигер не желал считаться с другим объяснением названных им фактов. Теоретики анархизма всегда исходили из того, что если революция не принесет немедленного улучшения положения масс и не возьмет курс на достижения «довольства для всех», то трудя­ щиеся утратят энтузиазм и все попытки преобразований обрече­ны [215]. Испанские рабочие, годами боровшиеся за либертарный коммунизм, попросту не желали идти на жертвы в рамках навязан­ ных им компромиссов.

Отражением политических компромиссов в области хозяйства, как признавал немецкий синдикалист, стал «смешанный коллек- тивистско-мелкобуржуазный экономический режим», к тому же при систематических попытках государства взять под свой конт­ роль ключевые отрасли хозяйства [216]. Рюдигер приветствовал тот факт, что НКТ приступила к преобразованиям, не дожидаясь ре­ шающего момента социальной революции. Он утверждал, что это не реформизм, а продолжение давней идеи либертарного «соци­ ализма экспериментирования», выдвинутой Корнелиссеном и обсуждавшейся немецким ФАУД еще в 1930 г. В соответствии с эти­ ми представлениями, подобные шаги, начатые в рамках капита­ листического общества, должны были подготовить трудящихся к социализму. Рюдигер заявлял даже, что достигнутый НКТ «уро­вень организации превосходит тот, который существовал в июле 1936 г.» [217]

Во исполнение решения конгресса МАТ в декабре 1937 г., Сек­ ретариат МАТ обратился 8 февраля 1938 г. с письмом к Бюро Меж­ дународной федерации профсоюзов, предложив провести ряд встреч для обсуждения возможности совместных действий по орга­ низации бойкота фашистских стран в помощь республиканской Испании. МФП первоначально отвергла эту инициативу.

После переписки с руководством Международной федерации профсоюзов 1 марта 1938 г. в штаб-квартире МФП была проведе­ на встреча между генеральным секретарем МАТ М. Маскареллем, секретарем МАТ Бенаром и генеральным секретарем МФП Схевенельсом. Представители анархо-синдикалистского Интернаци­ онала предложили совместные действия по организации бойкота фашистских государств и эмбарго на поставки в них товаров и пред­ ставили разработанный его Секретариатом план такого рода дей­ ствий. Схевенельс пообещал изучить этот план и передать его на рассмотрение Бюро МФП. Однако затем Секретариат МАТ полу­ чил письмо от МФП с официальным отказом от совместной акции с анархо-синдикалистским Интернационалом. Секретариат МАТ осудил этот отказ и опубликовал план, призвав рабочих добивать­ ся его принятия «снизу» [218].

Предложения анархо-синдикалистов не предусматривали осу­ ществления полного бойкота и торгового эмбарго, чтобы не нане­ сти ущерб массам рядового населения фашистских государств и не способствовать укреплению среди них националистических чувств и настроений. Смысл этих мер должен был заключаться в том, что­ бы подорвать военную способность этих государств и выбить по­ чву из-под ведущейся фашистскими режимами пропаганды «наци­ онального единства». Следовало немедленно и одновременно начать строжайшим образом бойкотировать продукты питания, готовые изделия и кинофильмы, произведенные в странах с фаши­ стским режимом. В результате, как рассчитывала МАТ, продоволь­ ствие может быть потреблено самими жителями стран, угнетенных фашизмом, а диктатуры не смогут приобретать на вырученные деньги сырье и военные материалы, а также распространять свою кинопропаганду. Моряки и транспортники должны были отказы­ ваться перевозить эти товары, докеры и железнодорожники в странах назначения — прекратить разгружать и доставлять, а потреби­ тели — покупать их.

В то же самое время, предлагали анархо-синдикалисты, следо­ вало наложить эмбарго на экспорт в фашистские страны изделий и товаров, необходимых для ведения войны, «за исключением всего того, что требуется для жизни народов». В первую очередь, речь шла о прекращении поставок нефти, горючего, мазута, никеля, алюми­ ния, марганца, стали, каменного угля, железа и продуктов химичес­ кой промышленности. Чтобы обеспечить проверку места назначения и цели перевозки того или иного товара, следовало осуществить рабочий контроль на протяжении всей цепочки от добычи сырья до транспортировки изделий в фашистские государства. Допуска­ лась возможность оказания давления на фирмы, не соблюдающие эмбарго, и на их персонал, с тем чтобы он «осознал свой долг». Наконец, предполагалось провести разветвленную серию пропа­ гандистских и информационных мероприятий.

Секретариат ссылался на соответствующую 16-ю статью Пакта Лиги Наций о санкциях, хотя вполне отдавал себе отчет в том, что ни крупные компании, ни правительства «демократических госу­ дарств» не склонны в действительности реализовать предложенные меры. «Однако очевидно, что всеобщее действие трудящихся при помощи просвещенного и осведомленного общественного мнения, симпатизирующего делу мира, может в итоге заставить правитель­ ства, которые все еще заседают в Женеве, а также Соединенные Штаты осуществить на практике положения, зафиксированные в Женевской международной хартии. Отказавшись от этого, они предстали бы законченными и сознательными пособниками фаши­ стских лидеров... Подобное вероломство подняло бы против них их собственные прозревшие народы...» — полагал Секретариат МАТ. В то же самое время в рЭзрабсуганном документе подчеркивалось, что принимаемые меры не должны «оказать услугу какому-либо другому империализму, английскому или иному».

МАТ заявляла, что предложенный проект требует «международ­ ного единства действий» и сотрудничества профсоюзов различных направлений, однако «отказ МФП не позволил этой акции с самого начала принять свой подлинный и неотъемлемый характер». По­ этому анархо-синдикалистский Интернационал призвал всех тру­ дящихся осуществлять этот план снизу, невзирая на то, принадле­ жат ли они к МФП или нет [219].

Секретариат обращался к МФП и ее национальным профцен- трам с предложением предпринять совместные действия с тем, что­ бы добиться снятия запрета на отправку оружия в республиканс­кую Испанию. Он просил секции МАТ и всех грудящихся способ­ ствовать созданию общественного мнения, призванного не допус­ тить международного признания франкистов «воюющей сторо­ ной», заставить «плутократическо-демократические» государства отказаться от политики «невмешательства» и блокады Испанской Республики, добиться профсоюзного бойкота и эмбарго на пере­ возку товаров, направленных против фашистских государств, а также более энергично проводить сбор средств и другие акции со­ лидарности с антифашистской Испанией [220]. В апреле 1938 г., пос­ ле прорыва франкистами Арагонского фронта, Секретариат МАТ обратился к трудящимся мира с воззванием «Испания в опаснос­ ти», выступив за международное прямое действие и акции солидар­ ности [221].

Традиционное Первомайское воззвание МАТ «к трудящимся мира» в 1938 г. было также посвящено, в основном, Испании. Выд­ винув лозунги «За рабочую Испанию, против мирового фашизма! За освобождение рабочего класса», МАТ призвала всех трудящих­ ся к прямому действию на благо рабочей Испании [222].

В июле 1938 г. Секретариат МАТ выпустил воззвание «К международному пролетариату» в связи со второй годовщиной Испанской революции. В нем подчеркивалось, что события 19 июля должны были «открыть дорогу Социальной революции», но этот жест «к сожалению, вы­ родился в империалистическую войну, сперва в результате от­ крытой интервенции фашист­ ских и тоталитарных держав на службе капитализма, а затем — по причине апатии и индиффе­ рентности рабочего класса, орга­ низованного в международном масштабе в рабочие профцентры». Таким образом, новый Секре­ тариат МАТ, следуя за лидерами испанской НКТ, пытался теперь оправдать отступления от революционной линии в Испании отсут­ ствием поддержки со стороны рабочего класса в других странах. Вместо социальной революции, речь в воззвании шла о борьбе НКТ и ВСТ, «объединенных телом и душой», против международ­ ного фашизма, который предпринял сплоченное действие «против ародов, наций, за разрушение всего, способствующего современ­ ному прогрессу», и «безнаказанно и с удовольствием» убивает и разрушает «институты, претендующие представлять мир и демо ­ кратию». Перед лицом этого фашистского наступления международ­ ный пролетариат бездействует, утверждалось в воззвании. Впрочем, уточнялось далее, он оказывает испанским рабочим экономическую помощь, но этого недостаточно для победы над фашизмом, по­ скольку для этого нужно оружие, которого Испании не хватает по причине политики «невмешательства». «Если международный про­ летариат не может снабдить оружием борющиеся с фашизмом стра­ ны, он может, по крайней мере, используя свои собственные орга­ низованные ресурсы, помешать фашизму и далее получать от капиталистических государств оружие, сделанное и перевезенное самими же рабочими, организованными в профцентры», — заявлял Секретариат. МАТ призывала мировой пролетариат готовить­ ся к «прямому действию», чтобы «спасти Испанию» и тем самым «сохранить имеющиеся... возможности для организации нового мира». Интернационал повторил призывы, звучавшие не в соци­ ально-революционном, а в антифашистском духе: «Никакого ору­ жия для фашизма! Всеобщий бойкот материалов из фашистских государств или предназначенных для стран, на которые фашизм уже наложил свои жуткие лапы! Долой фашизм! Да здравствует свобода народов!» [223].

Когда руководство Испанской соцпартии поддержало идею международного бойкота фашистских государств, Секретариат МАТ опубликовал по этому поводу приветственное заявление [224].

Одно из направлений работы Секретариата МАТ состояло в оказании помощи зарубежным анархистам, которые желали поки­ нуть Испанию. В пресс-бюллетене Интернационала была опубли­ кована информация за-яодписью генерального секретаря Маска- релля о том, что желающие вернуться в свои страны должны обращаться в Секретариат [225].

Помимо вопросов, связанных с Испанией, Секретариат МАТ занимался и другими проблемами, прежде всего связанными с меж­ дународной солидарностью. Он направил телеграмму протеста вла­ стям СССР против «методов российской юстиции» в связи с «Мос­ ковскими процессами» [226], пытался развивать связи в странах, где не было секций Интернационала (прежде всего, в Мексике) и т.д. Секретариат поставил перед секциями вопрос о создании Интер­ национала синдикалистских металлистов. В 1938 г. эта идея обсуж­далась в секциях Интернационала [227].

Конгресс 1938 г.

Внеочередной конгресс Интернационала в 1937 г. позволил не­ сколько сгладить внешние проявления противоречий в МАТ, но отнюдь не устранил их причины. За неустойчивым равновесием сил и временным компромиссом скрывались углубляющиеся расхож­ дения между представителями революционного и реформистского крыла. Последние выступали с позиций «обновления», добиваясь внесения радикальных изменений в основополагающие принципы и нормы анархо-синдикализма.

Европейские синдикалисты оказа­ лись глубоко расколоты в вопросе о модификации принципов в связи с Ис­панской гражданской войной. «Имелись товарищи, которые полностью согласились с таким изменением пози­ ции, в особенности Национальный ко­ митет НКТ <...>, в то время как другие товарищи в МАТ, такие как Шапиро, отстаивали совершенно противополож­ ное мнение. Третьи, как Сантильян, за­ являли, что подобные отклонения от принципов МАТ (например, принятие министерского поста) могут быть по­ зволены либертарным товарищам в ин­ дивидуальном порядке, но не с точки зре­ ния организации. И, наконец, имелись члены, которые, конечно же, занимали критическую позицию, но не хотели принимать решение, пока не ознакомятся с как можно большим количеством аргументов, выдвинутых первой группой, то есть защитников тактики НКТ», — так описывал сложившееся по­ ложение немецкий анархо-синдикалист X.Б. [228].

Наиболее решительно потребовал пересмотра основополагаю­ щих принципов Рюдигер. Дело, с его точки зрения, было не толь­ ко в том, что НКТ не могла действовать иначе, поскольку альтер­ нативой было бы «героическое самоубийство». Сам ход событий в Испании, по его мнению, демонстрировал, что многие прежние представления анархо-синдикалистов о революции были неверны. Испанское государство в июле 1936 г. отнюдь не исчезло, а рево­ люция приобрела не пролетарский, а антифашистский характер. Анархо-синдикалисты не в состоянии сделать революцию одни, они могут и должны начать социальные преобразования, но сохраняется необходимость «более широких и единых структур», аппа­ рата ведения войны и т.д. Рюдигер призывал пересмотреть прежние «стерильные» и «абстрактные» взгляды на демократию, войну и милитаризм, а также на конструктивное развитие революции. «Не­ обходимо учитывать, — писал он, — что демократия означает для НКТ существование целого ряда политических прав, которые мо­ жет использовать рабочее движение... Нельзя закрывать глаза на ценность демократии, (даже. — В.Д.) не забывая о том, что она является еще империалистической и основана на колониальном рабстве». В случае победы Испанской Республики, настаивал он, демократия станет другой. Рюдигер призывал учитывать разницу между «демократической Европой» и нацистскими государствами. По его мнению, пацифизм и идеи разоружения устарели, посколь­ ку ведут к ослаблению перед лицом фашизма. В случае новой вой­ ны в Европе он считал предпочтительной победу нефашистских государств, а следовательно, нельзя было возражать против воо­ ружения и милитаризации, направленных против фашизма. Рю­ дигер ратовал за новый, «революционный милитаризм», рассчи­ тывая нейтрализовать коренящиеся в нем централистские и диктаторские опасности антидиктаторским федерализмом со сто­ роны трудящихся.

В будущем анархо-синдикализму следовало, по мысли Рюдигера, превратиться в «социально-либертарную партию», способную сыграть в ходе революции роль конструктивного авангарда. Ее миссия состояла бы в том, чтобы воспрепятствовать установлению какой-либо диктатуры и одновременно, по мере сил, организовать создание ее членами и сторонниками элементов нового общества и новых социальных отношений (коллективизированных предпри­ ятий, синдикального контроля и т.д.). Государство, утверждал Рю­ дигер, нельзя ликвидировать одним «агрессивным и окончатель­ ным актом», оно может исчезнуть лишь в результате постепенного распространения социалистических преобразований. Только ког­ да большинство трудящихся примет программу анархо-синдикали­ стов, либертарная революция сможет стать «тотальной». А до тех пор, утверждал немецкий синдикалист, необходима будет власть, обладающая возможностями принуждения и организации; следу­ ет лишь стремиться к тому, чтобы такая власть была «как можно более федералистской». Это состояние он описывал термином «ра­бочая демократия».

Рюдигер считал необходимым внести в Декларацию принципов соответствующие изменения. Сохранив отказ от сотрудничества с эксплуататорами, интернационализм, антипарламентаризм и ори­ентацию на экономическую борьбу и социалистические цели, в то же самое время следовало, по его мнению, добавить положения об антиимпериализме, отказаться от прежнего антимилитаризма, бо­ лее четко определить основные направления строительства нека­ питалистического общества при максимальном народном контроле над сохраняющимися общественными и военными институтами [229]. Оценивая значение и направленность идей Рюдигера и его сто­ ронников, испанский анархо-синдикалистский исследователь Муньос Конгост замечал: его «окончательные предложения об из­ менении тактики и принципов, признающие необходимость со­ трудничества с политическими органами государства, о создании либертарной революцией политического аппарата принуждения и репрессий и революционной армии с военной дисциплиной, о со­ хранении буржуазного класса, каким бы скромным он ни был, о продолжении существования частной собственности заключали в себе фундаментальные отклонения (от анархо-синдикализма. — В.Д.), которые, к счастью, не встретили отклика в секциях Ин­ тернационала, за исключением некоторых немецких эмигрантских групп». Теорию «федералистской» рабочей «демократии» Рюдиге­ ра он с определенным основанием сравнивает с концепцией «дик­ татуры пролетариата» на «переходный период» в большевизме [230].

Точка зрения Рюдигера не встречала полной поддержки даже среди немецких анархо-синдикалистов. Другой их представитель Х.Б., по существу, утверждал, что трудящиеся Испании не созрели для полномасштабной социальной революции. «Признаем честно, что испанский пролетариат в целом не созрел и не готов к полной социализации жизни, — писал он. — Добавим, что он не сумел... использовать инструмент экономических советов и милиций. Точ­ но так же другая истина состоит в том, что эти инструменты былиу него затем отняты». Но и международный пролетариат не проявил, со своей стороны, «больше подлинной активности». Х.Б. подчерки­ вал, что «ни один центральный орган не может осуществить в пользу рабочего класса дело, к которому сам этот рабочий класс не готов ни с технической, ни с морально-культурной точки зрения».

С одной стороны, Х.Б. высказывался против участия в прави­ тельстве, поскольку оно «может иметь результатом только ущерб для освободительной борьбы пролетариата». «Товарищи-мини- стры» не смогли сохранить «ни необходимую идеологическую твер­ дость,, ни органическую опору», которые были бы спасены, если бы НКТ не вошла в правительство. В то же время немецкий синдика­ лист защищал «необходимость единого фронта по обстоятельствам с менее продвинутыми слоями народа, если это нужно для разгрома непосредственного врага», то есть тактику «меньшего зла» и «постепенности». Но одновременно не следует «терять из виду конечную цель, несмотря на борьбу за повседневное существование» и «капитулировать идеологически и органически перед меньшим злом».

Х.Б. отверг также аргумент, что испанский опыт — это сугубо «специфическая» ситуация, которая вообще никак не затрагивает принципиальные аспекты. «Мы не думаем, —заявил он, —что эти принципы должны быть изменены после испанского опыта. Сле­ довало бы лишь, возможно, больше уточнить их по форме и содер­ жанию». В связи с этим он предложил оставить неизменными пун­ кты 2—3 и 6—9 Декларации принципов МАТ и внести изменения в формулировку остальных. В частности, в пункт 1 следовало, по его мнению, добавить, что революционный синдикализм стремится к «ликвидации классов и классовых антагонизмов в человеческом обществе», что политическое освобождение осуществляется через освобождение экономическое. Формулу о неспособности рабочих политических партий осуществить экономическую организацию общества он предложил заменить на утверждение о неспособнос­ ти к этому любых органов, «стоящих вне производственного про­ цесса». В 4-й пункт он считал нужным добавить, что революцион­ ный синдикализм выступает против «любых, даже временных, организаций централистского характера в борьбе между капита­ лом и трудом, если эти организации отделены от экономических организаций пролетариата». 5-й пункт Декларации принципов, в котором шла речь об отказе от парламентской деятельности и со­ трудничества с законодательными органами, Х.Б. предлагал сформулировать как «антипарламентаризм» и утверждение, что «любые улучшения условий жизни рабочего класса, даже если они легализованы, есть лишь следствие прямого действия масс». Наи­ более существенные из предложенных изменений касались пунк­ та 10. Немецкий синдикалист выступил за то, чтобы подчеркнуть интернациональный характер социальной борьбы и невозможность либертарного коммунизма в пределах одной страны: «Революцион­ ный синдикализм признает, что его цель, то есть осуществление либертарного коммунизма, не может быть достигнута в пределах национальных границ. Как и в повседневной борьбе против капи­ тала, в решающих схватках между капиталом и трудом победу ли­ бертарного коммунизма в определенных национальных рамках может гарантировать только солидарное сотрудничество междуна­ родных трудящихся. Как следствие, либертарный синдикализм видит одну из своих высших ценностей в солидарности междуна родной борьбы трудящихся классов, в организации подлинной Международной ассоциации трудящихся» [231].

Шведские синдикалисты оправдывали уступки, совершенные НКТ, тяжелыми обстоятельствами, в которых оказались испанские товарищи. Но они не считали необходимым на основании этого менять принципы Интернационала. В статье, опубликованной в дискуссионно-теоретическом журнале МАТ, Альберт Йенсен подчер­ кивал, что реальная «жизнь не так проста», как абстрактные теории.

«...Испанские товарищи имеют серьезные мотивы действовать так, как они это делают...» — писал он. В то же время Йенсен задавал вопрос, не зашла ли НКТ при этом слишком далеко: «Если сотруд­ ничество НКТ—ФАИ в войне необходимо, следует спросить себя, нужно ли было для этого вступать в правительство, вместо того, что­ бы сделать заявление, в котором провозгласить, что, будучи первы­ ми в борьбе и организации обороны, они продолжают лояльно со­ трудничать в борьбе против фашизма, но не потерпят никакой атаки на революционные завоевания?». Шведский анархо-синдикалист напомнил еще раз о принципиальных либертарных воззрениях:

«пролетарское государство» неминуемо приводит к образованию нового привилегированного класса, а надежды использовать прави­ тельство для защиты достижений революции —это “социал-демок­ ратические теории”, не несущие освобождения трудящимся [232].

Бывший генеральный секретарь МАТ и ведущий теоретик РСВКТ Бенар отказался от прежних резких нападок на НКТ, но продолжал настаивать на правильности основных анархо-синдика- листских принципов. Прежде всего, он отвергал стремление оправ­ дать отказ от развертывания Испанской революции ссылками на отсутствие революции в других странах и слабость международно­ го анархо-синдикализма. Напомнив, что история развивается не как линейный процесс, идущий одинаково и единообразно во всех странах, французский анархо-синдикалист призывал начинать ре­ волюцию там, где для этого существуют возможности. Именно та­ кая революция (или, по меньшей мере, ее попытка) произошла, по его мнению, в Испании. Пусть она началась в ответ на фашистс­ кий мятеж, тем не менее «это была Революция, и отрицать это было бы отрицанием очевидных фактов», таких как исчезновение преж­ них властей во многих местностях и регионах, а также центральной власти, создание новых революционных органов, обобществление собственности и т.д. То, что эта революция не смогла нормально развиваться и превратилась в революционную войну против фа­ шизма с демократическими целями, еще не означает, что не было «изначального импульса», утверждал Бенар. По его мнению, бороться с фашизмом можно было, отнюдь не соглашаясь на уступки другим антифашистским течениям любой ценой. НКТ следовало воспользоваться своей силой и своим пре­ обладающим влиянием в ключевых областях страны, а не искать компромиссов с демократами, которые стремятся и всегда будут стремиться ее уничтожить. Бенар категорически отверг призывы Рюдигера к некоей новой “рабочей демократии” как форме подоб­ ного компромисса. «Что такое эта «рабочая демократия»? В чем она состоит? Какую форму правления представляет? Чем она отлича­ ется от простой демократии?» —спрашивал он. Совершенно несо­ стоятельным французский анархо-синдикалист считал представле­ ние о том, что, отказавшись от сотрудничества с другими силами, анархисты установили бы в Испании свою диктатуру. «Кто выду­ мал этот перл?» Ни один анархист никогда не выступал за дикта­ туру, возмущался Бенар. При чем здесь диктатура, если речь идет о борьбе за завоевание новых позиций, вооруженном разгроме вра­ гов или о том, чтобы, расширяя и углубляя имеющиеся благопри­ ятные возможности, силой примера доказывать преимущество ли­ бертарной общественной системы, приглашая присоединяться к ней согласных с нею трудящихся? «Нельзя путать защиту Револю­ ции с диктатурой партии», — настаивал он.

Наивными называл французский синдикалист надежды на по­ мощь со стороны демократических государств. Он объяснял, что те никогда не станут помогать революции, и следовало вместо подоб­ ных расчетов стремиться к распространению уже начавшейся ре­ волюции на другие, более мощные страны. Нельзя забывать о том, что диктатуры и демократии различаются в количественном, но не в качественном отношении, ибо и теи другие направлены на подав­ ление трудящихся. Что делать в ситуации войны между тоталитар­ ными и демократическими режимами? Признав, что на сей счет в движении продолжаются дискуссии, причем «удовлетворительно­ го разрешения» спора пока нет, Бенар все же подчеркнул: «...Реше­ ние не состоит в том, чтобы обязательно способствовать триумфу демократии. Это было бы чрезмерным упрощением. Тем более нельзя расписывать прелести демократии до такой степени, чтобы заявлять, что выступать против сопротивления фашистским стра­ нам невозможно и неоправданно как во времена мира, так и во время войны», — отвечал он Рюдигеру. Ведь подобное заявление,

«ошибочное для анархо-синдикалиста», означало бы поддержку войны, активное участие в защите демократического капитализма. Французский синдикалист считал, что сохранять государство в Испании не было необходимости. Говорить о том, что оно необходимо для защиты от внешних или внутренних врагов, —это, по его словам, значит «отрицать нашу доктрину и провозглашать, что наши противники были правы». Он предостерег от «ревизионист­ ского» истолкования решений чрезвычайного конгресса 1937 г., призвав «модернизировать» и сделать более гибкой тактику анар­ хо-синдикалистов, но ни в коем случае не пересматривать их прин­ ципы и не включать в них пункт о возможности каждой секции сотрудничать с политическими силами [233].

Революционно-синдикалистская Всеобщая конфедерация труда Франции заявила, что «ни в коем случае не намерена модифици­ ровать или отрицать основополагающие принципы МАТ», но счи­ тает, что «по причине развития событий необходимы уточнения тактического порядка». Теорию следует не отбрасывать, а осуще­ ствить; «движение без теории и принципов — как корабль без бус­ соли, несущийся на всех парусах неведомо куда». Напротив, так­ тика может меняться «в зависимости от событий и обстоятельств» и «должна пересматриваться после каждого значительного опыта». Согласно оценкам РСВКТ, во всем мире «борьба между экс­ плуатируемыми и эксплуататорами вступила в решающую фазу», и капитализм в попытке подавить сопротивление прибегает к откры­ то или скрыто фашистским методам. Французские синдикалисты считали, что существуют «два сорта фашизма: один — правый — в странах открытой реакции, другой — левый — в так называемых демократических странах». Различие между ними —только по фор­ ме, но по существу это две стороны одной медали. Они работают на благо крупных капиталистических трестов и имеют одну и ту же цель —«установление государственного капитализма, тоталитарно­ го или демократического», в зависимости от особенности и тради­ ций той или иной страны. Различие состоит лишь «в более или менее очевидном, жестоком и систематическом использовании в качестве инструмента управления брутальной силы».

Особенность этого государственного капитализма, по мнению французских анархо-синдикалистов, состояла в его всеобъемлю­ щем характере. Его приверженцами «в той или иной форме» ока­ зались «все политические партии, от правых до левых, включая социалистов и коммунистов». «Между российским тоталитарным режимом и режимом фашистских государств не существует прак­ тически никакой разницы; а между этими последними и демокра­ тическими государствами эти различия — всего лишь вопрос сте­ пени, большей или меньшей, в зависимости от обстоятельств... В действительности демократии, даже политической, уже не суще­ ствует. Что касается социальной демократии, то ее никогда и не существовало». Во всех странах, как тоталитарных, так и демокра­ тических, правят тресты, пролетариат порабощен, а оппозиция режиму служит лишь фасадом. И повсюду у этого капитализма один враг — пролетариат.

РСВКТ в принципе отвергала логику «меньшего зла» и поддер­ жку демократии против фашизма: «Между фашизмом брутальным, формой авторитарного капитализма, и нарождающимся фашиз­ мом, формой демократического капитализма, пролетариат может выбирать не больше, чем между чумой и холерой. Оба они одина­ ково смертельны: немедленно или со временем». Вот почему «ни в коем случае нельзя участвовать на стороне руководителей демо­ кратического капитализма ни в защите, ни в управлении режимом, не переставая при этом защищать интересы трудящихся...». В то же самое время французские синдикалисты полагали, что следует «ис­ пользовать конфликты, которые в определенные периоды истории сталкивают друг с другом эти две формы капитализма», «извлекать выгоду из относительной свободы, которую может... оставить нарож­ дающийся фашизм, когда сталкивается с трудностями». Таким об­ разом, по их мнению, принципиальная позиция анархо-синдикализ­ ма оставалась неизменной, тактика в пропагандистском смысле также не менялась, но могла варьировать по обстоятельствам [234].

Что касается тактики, то РСВКТ допускала, что могут возник­ нуть три варианта развития ситуации.

Если анархо-синдикалистское движение настолько слабо, что не может провести свою точку зрения, оно должно «участвовать в любом действии, способном нести в себе цели преобразования общества, действовать без компромиссов с кем-либо, параллельно, стремясь приблизить наши цели». В том случае, если движение уже стало сильным, но еще не может «взять руководство борьбой в свои руки», нужно также «участвовать в борьбе, давая ощутить весомость нашей силы борющимся противникам, пытаться сдвинуть баланс в нашу сторону и постараться с помощью нашей пропаганды и нашего действия придать нашей организации силы заменить обо­ их борющихся противников». Необходимо «пытаться внедрить всюду, где только возможно, и в порядке примера, нашу обществен­ ную систему», взять в руки организации необходимые силы и сред­ ства и, в случае успеха, превратить ее в «фундамент нового строя». При этом следует «не заключать какие-либо компромиссы с клас­ совым противником, а с помощью постоянного и внешнего давле­ ния заставить его уступить нам пространство, одним словом, со­ здать посреди охваченного борьбой старого строя основы нового строя, в соответствии с нашими принципами».

И, наконец, если анархо-синдикалисты окажутся достаточно сильны, чтобы попытаться достичь своей цели, движение обязано «решительно встать во главе борьбы, немедленно придать ей... свой характер, учредив на руинах старой системы наш социальный строй, причем во всех плоскостях — синдикальном, администра­ тивном и социальном, организуя твердую защиту завоеваний рево­ люции... Выполнение всех этих задач не требует ни установления какой-либо диктатуры, ни сохранения либо учреждения какого- либо государства». Защита революции должна быть «делом воору­ женного, но не милитаризованного пролетариата под постоянным и непосредственным контролем синдикатов и их организаций». Она не может быть доверена регулярной «правительственной ар­ мии, даже народной», поскольку та всегда служит «инструментом контрреволюции». Под контролем синдикатов может осуществ­ ляться и организация единого командования, вооружения и снаб­ жения вооруженного пролетариата [235].

Второе предложение, сделанное РСВКТ к конгрессу МАТ, каса­ лось проблемы национальных, колониальных и полуколониальных войн. Французские анархо-синдикалисты подтвердили принципи­ альную антивоенную позицию —отказ «делать различия между вой­ нами, которые ведут между собой соперничающие капиталистичес­ кие государства», «выбирать между противниками, какими бы они ни были», намерение всеми силами бороться с ними. «Пролетариат никогда не должен забывать о том, что его враг —это прежде всего его хозяин...» РСВКТ придерживалась мнения, что в условиях новой современной военной техники и способов ведения войны, «тради­ ционный антимилитаризм» частично устарел и его проявления и методы следует модифицировать. Она рекомендовала такие средства, как бойкот изделий, необходимых для войны, предупредительная, а по возможности — революционная всеобщая стачка, антивоенная пропаганда, наконец, «возможное превращение любой капиталис­ тической войны в социальную революцию».

В то же время французские синдикалисты утверждали, что тру­ дящиеся должны принять участие в войне в следующих случаях «са­ мозащиты». Во-первых, в ситуации, когда страна, переживающая социальные потрясения, подвергается нападению самой жестокой реакции внутри страны в союзе с зарубежной реакцией с целью вызвать превентивную контрреволюцию, предотвратить неминуе­ мую революцию или прервать уже идущий революционный про­ цесс. Трудящиеся обязаны ответить на контрреволюцию, которая приобретает «характер международной гражданской войны и вой­ ны армии», революцией и всеми силами участвовать в ней не радизащиты капитализма, а чтобы «позволить начатому опыту продол­ житься или революции — развернуться». Тактика участия в такой войне зависит от силы анархо-синдикалистского движения, и здесь, по мнению РСВКТ, верны высказанные выше общие тактические соображения.

Необходимость участия в войне может появиться и случае, ког­ да внутренняя и внешняя контрреволюция совершает нападение на страну, где произошла социальная революция и установлен либер­ тарный коммунизм. Тогда следует со всей энергией защищать ре­ волюцию и ее завоевания, пытаться расширить и распространить ее, привлекая пролетариат соседних стран, «обращаясь непосред­ ственно к народам, которых пытаются втянуть в войну», призывая к международной солидарности и т.д.

Наконец, французские синдикалисты, осудив войны с целью порабощения колониальных народов, заявили о своей симпатии к «любой борьбе, имеющей целью освободить тот или иной народ от иностранной опеки». Они признали, что «это освобождение может принять вначале национальный характер» и освободить пролетари­ ат колониальной или полуколониальной страны только от одного из хозяев, что колониальный капитализм будет продолжать эксплуатировать трудящихся. Поэтому анархо-синдикалистам следу­ет направлять все свои усилия на «полное освобождение колониаль­ ных и полуколониальных народов», показывая им, что «капитализм един, независимо от своей природы», и помогая вместе вести борь­ бу против капитализма и государства [236].

С учетом всех этих обстоятельств, РСВКТ предложила, чтобы конгресс Интернационала подтвердил свою «приверженность ос­ новополагающим принципам МАТ» —прежде всего, выводу о том, что «анархо-синдикализм имеет целью разрушение капитализма и государства, недопущение их восстановления в какой бы то ни было форме и учреждение либертарного коммунизма, первого и необходимого этапа к вольному коммунизму, конечной цели наше­го международного движения».

Подтвердив 10 принципов МАТ, французские синдикалисты призвали изменить редакцию 7-го пункта и изложить его следую­ щим образом:

«По тем же причинам революционный синдикализм ведет борь­ бу с милитаризмом и войной. Считая, что пропаганда против мили­ таризма и войны сохраняет всю свою ценность, он, однако, склонен признать, что индивидуальный отказ, бойкот военного производства серьезно потеряли свою эффективность по причине характера со­ временной войны.Как следствие, он выступает за ведение пропаганды против вой­ ны, за замену революцией постоянных армий — инструментов контрреволюции на службе капитализма — рабочими милициями под контролем синдикатов, за бойкот и эмбарго в отношении ма­ териалов и продуктов, наиболее необходимых для войны, в соответ­ ствии с планом, разработанным МАТ согласно решениям внеочеред­ ного конгресса в декабре 1937 г., и за всеобщую предупредительную и революционную стачку как средство действия против милитариз­ ма и войны» [237].

Без всяких колебаний выступили в защиту революционной ли­ нии Интернационала рабочие-анархисты из Аргентины и Уругвая. Активисты ФОРУ сравнивали ситуацию в рабочем движении с той, которая сложилась в I Интернационале в 1872 г.: «отличаются люди и место действия. Могут быть также в различных аспектах отличия по форме и в частностях, но не по существу» [238].

Федеральный совет ФОРУ оценил «тенденцию к изменению статутов, Декларации принципов и тактики борьбы» как возмож­ ную попытку побудить Интернационал отказаться от «революци­ онной антиполитической и антиэтатистской практики прямого действия и от своих постулатов освобождения», хотя об этом и не говорилось открыто. Уругвайцы усматривали в «обновленческих» предложениях стремление узаконить «правительственную практи­ ку НКТ» Испании в хартии МАТ и внедрить в международную организацию «разъедающий вирус авторитарного принципа» — вместо того чтобы сама НКТ отказалась от «своих этатистских пу­ тей» и вернулась к «нормам и принципам», составляющим «смысл существования МАТ» [239].

Уругвайские анархисты вновь обрушились с резкой критикой на испанскую НКТ и ее сотрудничество с правительством и полити­ ческими партиями, видя в этом отказ от принципов, утвержденных в XIX веке антиавторитарным крылом Интернационала в Сент- Имье и его испанской секцией на конгрессе в Кордове. По их мне­ нию, положения пакта о единстве действий, заключенного между НКТ и ВСТ, продемонстрировали, «до какой степени НКТ сбита с толку этатистским принципом», а испанский народ «лишен всякой независимости действия, свободы организации, пропаганды и ре­ волюционного эксперимента и надежды на ликвидацию угнета­ тельского государства». Пакт показал, насколько «любая его (на­ рода. — В.Д.) производственная и пропагандистская деятельность контролируется и утверждается государством». «Антилибертарная позиция» НКТ, заявляла ФОРУ, «сковывает трудящихся, подчиняет их игу наемного труда». «Они продолжают быть жертвами капитадиетической —частной и государственной —эксплуатации и теря­ ют любую свободу действий в защиту своих интересов и своей сво­ боды» [240].

«Официализм НКТ служит отрицанием блестящей истории испанского и международного рабочего движения...» —подчерки­ вал Федеральный совет ФОРУ. Более того, НКТ «не довольствует­ ся своим “революционным опытом” в органах государства; она советует международному пролетариату следовать ее примеру, по­ буждает его отказаться от своих революционных позиций и снимает свою непримиримость в отстаивании анархистских принципов перед лицом авторитарных течений» в стремлении объединиться с антифашистскими политиками. В действительности, утверждала ФОРУ, антифашистские политики «не лучше и не хуже для дела трудящихся, чем фашистские». Если между ними и существуют различия, они не должны побудить «анархистски ориентированное международное рабочее движение... отказаться от своих революци­ онных позиций», «прямого действия, антиэтатизма и анархистской цели» ради подчинения «буржуазии, представленной “антифашиз­ мом”». Уругвайские анархисты настаивали на том, что «улучшение условий жизни и труда пролетариата и его освобождение могут быть достигнуты только средствами борьбы и пропаганды, которые от­ личают анархизм в твердом и решительном противостоянии любой авторитарной политической и государственнической идее». В про­ тивном случае это будет сознательное или бессознательное сотруд­ ничество с врагом, которое продлевает и сохраняет отношения экс­ плуатации [241].

В противовес этатистскому влиянию в МАТ, ФОРУ призвала «всех людей, освобожденных от идеи государства и всякого прин­ ципа авторитета», «громко провозгласить анархистские постулаты» и выступать так, чтобы-«действия Интернационала разворачива­ лись... в соответствии с принципами анархизма». «От поведения активистов рабочего движения анархистского направления зависит участь будущего конгресса МАТ», —напоминали уругвайские анар­ хисты. Либо он поведет трудящихся к освобождению, либо, как на конгрессе в Гааге в 1872 г., Интернационал станет «органом, сею­ щим путаницу среди трудящихся». К сожалению, признавали уруг­ вайцы, создать новый антиавторитарный Интернационал пока что вряд ли удастся. «Если, к несчастью, на конгрессе МАТ возобладает идея о том, что ее организации должны принять политическую и этатистскую практику, то, учитывая враждебные обстоятельства, в которых находится наше движение вследствие реакции в различ­ ных странах, будет даже невозможно осуществить конгресс, напоминающий [тот, который был созван в] Сент-Имье. Это не озна­ чает, что не следует упорствовать в благородном стремлении объе­ динить мнения и волю <...>, настаивая на том, чтобы идти путем анархистских средств действия и целей, с тем чтобы международ­ ное движение изгнало из своих рядов практику, которая отрицает свободу». «Что касается нас, сознательных трудящихся, людей, несущих в своем сердце весь мир, то мы верим только в самих себя в стремлении направить наши борющиеся организации по пути полного освобождения человеческого рода», —заключал Федераль­ ный совет ФОРУ [242].

Аргентинская ФОРА, в свою очередь, заявила, что Декларация принципов выражает не только теорию, но и линию развития и действий движения, отступление от которых ведет к безответствен­ ности. Когда МАТ принимала эту декларацию, напоминали арген­ тинские рабочие анархисты в послании конгрессу, ФОРА уже имела возможность высказать свое принципиальное мнение, которое не изменилось. «Более того, — говорилось в заявлении, — события последних лет способствовали подтверждению концепции, уже высказанной ФОРА...» Не возражая против приближения Деклара­ ции принципов к позициям ФОРА, аргентинцы отвергали «любое намерение» внести изменения, имеющие «тенденцию к урезанию антигосударственной, антиполитической и антиколлаборациони- стской позиции, которая должна служить ориентиром для всех ак­ций и деятельности МАТ». В вопросе о статутах ФОРА заявляла, что «МАТ не нужны другие статуты, кроме... решений ее конгрес­ сов и ассамблей». Что же касается изменения тактики движения, то аргентинские рабочие-анархисты подтверждали: их организация «не может принять тактику, которая не обусловлена ее теорией, то есть Декларацией принципов». Иными словами, революционный синдикализм может быть только средством борьбы за «установле­ ние коммунизма и анархии» [243].

Накануне конгресса МАТ разногласия в движении вновь обо­ стрились до предела. В связи с Чехословацким кризисом осенью 1938 г. [244], Секретариат МАТ выпустил 28 сентября манифест к сек­ циям и трудящимся всего мира, подтвердив свою приверженность миру и враждебность войне, «которая может быть только всемир­ ной». Однако в опубликованном документе было легко обнаружить противоречивые идеи и аргументы.

С одной стороны, в нем подтверждались традиционные пози­ ции антимилитаризма и отказа от поддержки того или иного воюю­ щего государства. Секретариат подчеркивал неизменную верность миру и принципу: «Никакого священного союза (между правящими классами и трудящимися одной и той же страны. — В.Д.). Классо­ вая борьба во время войны — как и в мирное время». Выступая про­ тив фашизма с его политикой экспансии, террора и угнетения, МАТ подчеркивала, что ведет с ним борьбу, «не становясь на сто­ рону определенных государств», но исключительно «с социальной точки зрения и в форме совместной и организованной борьбы меж­ дународного пролетариата с использованием его революционных методов». Интернационал «отказывается защищать капиталисти­ ческие и империалистические интересы всех сортов и объявляет себя приверженцем социального освобождения всех народов, жи­ вущих при капиталистическом или колониальном режиме, —гово­ рилось в манифесте. — МАТ не может в действительности забывать о том, что демократии также преследуют империалистические намерения, что сами демократии, навязывая силой Версальский до­ говор, в значительной мере послужили причиной нынешнего кон­ фликта». Интернациональная синдикалистская организация высту­ пает против силового решения национальных проблем и борется «за мир, организованный и гарантированный международными сила­ ми рабочего класса, за равномерное разделение и распределение продуктов и природных ресурсов, в духе полной свободы и целост­ ной социальной справедливости», —заявлял Секретариат.

В то же самое время, авторы манифеста давали понять, что, по существу, по меньшей мере частично, отказываются от традицион­ ной для интернационализма позиции «равноудаленности» от кон­ фликтующих сторон. Они утверждали, что конкретный ход борь­ бы в различных странах может различаться «в зависимости от характера войны». Общий принцип мог, по мнению Секретариата, по-разному воплощаться в разных странах. «В фашистских странах грудящиеся должны готовить социальную революцию и стараться низвергнуть свое собственное правительство. В странах, подверг­ шихся фашистскому вторжению или угрозе его, трудящиеся обя­ заны готовить социальную революцию, не переставая тем самым бороться с фашизмом, преграждать ему дорогу и стремиться сра­ зить его». Секретариат вновь подтверждал план бойкота и эмбар­ го против фашистских государств. Одновременно он еще раз заяв­ лял, что МАТ не борется с пролетариатом, «страдающим под фашистским и полуфашистским игом», «не смешивает» его с пра­ вительствами и солидарна с ним, ожидая от него, что он не станет поддерживать войну против пролетариев других стран и будет стре­ миться к социальной революции [245]. Таким образом, позиция Сек­ ретариата МАТ представляла собой попытку найти компромисс между традиционным интернационализмом, утверждающим, чтовсе капиталистические державы в равной мере виновны в развязы­ вании военных конфликтов, и «антифашистской» идеей противо­ стояния фашизму как «главному врагу». Формулировки докумен­ та намекали на то, что трудящиеся государств, подвергшихся нападению со стороны фашистских держав, должны продолжать классовую борьбу и не вступать в союз с правительством, но при этом не стремиться к немедленному свержению этого правитель­ ства, если это как-либо может способствовать победе фашизма. В то же время авторы манифеста не решались сказать это открыто.

Со своей стороны, французские анархо-синдикалисты в боль­ шей степени склонялись к тому, чтобы одинаково отвергнуть и фашизм, и защиту демократических режимов. А представитель гол­ ландского НСП Альберт де Йонг заявил на конгрессе РСВКТ в ноябре 1938 г.: «Мы с вами ведем одну борьбу, поскольку мы тем более не согласны с войной ради защиты так называемых демо­ кратических стран. Мы очень хорошо знаем ее, эту буржуазную де­ мократию... Капиталистические правительства вынуждены, чтобы сохранить своих идолов — капитализм и государство, уничтожать демократию и создавать открытый или зародышевый фашизм... Фашизм есть лишь социальный феномен, который органически развивается в нынешнем капитализме». «Мы, революционные син­ дикалисты Голландии, — подчеркнул де Йонг, —не желаем защи­ щать нашу умирающую демократию, которая является лишь фор­ мой анонимного фашизма. Мы не желаем сражаться на стороне наших господ против их империалистических врагов. По нашему мнению, верить, что таким образом можно защищать свободу, — это опасная иллюзия» [246].

Генеральные секретари РСВКТ Дуссо, Тубле и другие члены Ад­ министративной комиссии французской секции подвергли Секре­ тариат МАТ резкой критике в связи с текстом манифеста, назвав его противоречащим антивоенной позиции Интернационала. Анархо-синдикалисты Франции потребовали, чтобы Секретариат консультировался с секциями, прежде чем делать такого рода заяв­ ления. Руководители испанской НКТ, в свою очередь, сочли эту реакцию личными нападками на секретарей Интернационала и заявили по этому поводу решительный протест [247]. Конфликт в МАТ разгорался с новой силой.

Но за год, прошедший со времени ожесточенных дебатов осе­ ни 1937 г., соотношение сил в анархо-синдикалистском Интерна­ ционале значительно изменилось. Французская РСВКТ, которая еще за несколько лет до этого определяла ход и направление дис­ куссий в мировом движении, оказалась теперь в оппозиции по отношению к большинству европейских секций. Выступая от имени МАТ на конгрессе французских анархо-синдикалистов в Лиможе в ноябре 1938 г., представитель голландского НСП А. де Йонг ус­ покаивал товарищей: «...МАТ нуждается в сотрудничестве всех сек­ ций. Каковы бы ни были ваши несогласия с нынешним большин­ ством МАТ, вы останетесь в Интернационале. Сомкнем ряды вокруг МАТ!» Де Йонг признал, что международная организация «переживает сложный период», но сам проявил крайнюю осторож­ ность в своих оценках. «Борьба в Испании поставила на обсужде­ ние множество вопросов. Испанские товарищи, покинутые почти всем международным пролетариатом, сочли себя вынужденными согласиться с вещами, которые до сих пор отвергали», —заявил он. Отвечая на вопрос, «следует ли в этой связи окончательно изменить наши принципы, нашу тактику?», голландец заметил, что «не ему выносить суждения по этим вопросам». Лично он считал, что «вре­ мя для окончательного суждения еще не пришло», однако когда- нибудь «все секции вместе» должны будут «после испанского опыта и на основе его определить окончательные линии для МАТ» [248].

На конгресс Интернационала в Париже в августе 1938 г. приеха­ ли делегации от французской, шведской, голландской, португаль­ ской, польской, итальянской и испанской секций (в составе деле­ гации НКТ были ее генеральный секретарь М. Васкес, О. Прието и Херминаль Эсглеас). Делегаты от южноамериканских анархист­ ских рабочих организаций ФОРА и ФОРУ не смогли прибыть в Европу, и их мнение при принятии решений, вопреки нормам фе­ дерализма, вообще не учитывалось. К моменту открытия конгрес­ са МАТ страсти накалились настолько, что его работа началась со скандала. Испанская делегация в ультимативном порядке потребо­ вала у РСВКТ отозвать ее делегатов Дуссо и Тубле, как виновных в нападках на членов Секретариата в связи с Чехословацким кризи­ сом, а если РСВКТ откажется, то МАТ следовало, по мнению НКТ, исключить французскую секцию из своих рядов. Не встретив поддержки в ходе бурных дебатов, испанцы покинули конгресс, за­ явив, что не вернутся на него, пока их требования не будут приня­ ты. По телефону они заручились поддержкой со стороны Нацио­ нального комитета НКТ. Тот поручил делегатам вернуться на конгресс и еще раз заявить о своем протесте.

Теперь лидеры НКТ могли диктовать Интернационалу свою волю, не встречая серьезного сопротивления. После возвращения испанской делегации участники конгресса капитулировали. Они постановили удовлетворить ее требование и отозвать Дуссо и Туб­ ле. В знак солидарности со своими представителями французская РСВКТ объявила, что отказывается от участия в форуме, однако ее члены остались на нем в качестве наблюдателей [249].

Генеральный секретарь НКТ М. Васкес выступил с докладом о положении в Испании. Он остановился на военных событиях, ре­ шениях экономического пленума испанского синдикалистского профцентра, пакте между НКТ и ВСТ и вступлении профсоюзов и ФАИ в Народный фронт. По его словам, действия анархо-синди­ калистов способствовали улучшению ситуации. Васкес продолжал заявлять, что его организация сохранила приверженность анархи­ стским идеям, а принимаемые ею меры носят исключительный характер «...Для единственного в своем роде этапа, через который мы проходим, — объяснял он, — нельзя представить какой-либо теоретический план». В то же самое время анархо-синдикалистам в Испании удалось укрепить свои позиции «во всех аспектах испан­ ской жизни». НКТ старается «сконцентрировать все экономичес­ кие возможности, создав организм, состоящий из коллективов, и облегчив тем самым, а также с помощью сотрудничества в прави­ тельстве, получение сырья и средств обмена». По данным Васке­ са, примерно 63% экономики находилось в руках трудящихся, 20% — под контролем государства и 7% —в частной собственно­ сти. Лидер НКТ признал: «Хотя наше участие в правительстве об­ легчило существование коллективов, все партии и организации ведут с ними борьбу». Тем не менее он выражал надежду на то, что это «народное завоевание» удастся превратить в «социальное пра­ во». О том, что коллективы, созданные анархо-синдикалистами, все больше попадали под контроль государства, он не сказал ни слова. Более того, Васкес стремился преуменьшить степень давле­ ния со стороны СССР и коммунистов, заявив, что «большевистская гегемония в Испании — скорее воображаемая, чем реальная». Убежденные отчетом секретаря НКТ, делегаты конгресса одобри­ ли его [250].

Основной темой, которой занимался конгресс, было внесение изменений в Декларацию принципов и устав (статуты) Интерна­ ционала. Предложения, внесенные НКТ, предусматривали исклю­ чение «из Декларации принципов всего, что... касалось дат и со­ бытий в различных странах, которые служили диалектической основой для доктринальных выводов декларации». Испанцы счи­ тали эти ссылки «анахронизмом», не учитывающим новую ситуа­ цию, и призывали к «большей объективности». В частности, они требовали снять упоминания о раннем периоде фашистского режи­ ма в Италии и времени правления социал-демократов в Германии, а также убрать «обвинения в адрес Москвы». Окончательный текст поправки редактировался комиссией в составе португальских, ис­ панских и шведских делегатов. Голландские представители внача­ ле принципиально возражали против любого изменения принци­ пов и статутов, но соотношение сил в отсутствие южноамериканцев и при отстранении РСВКТ складывалось в пользу «реформаторов». В итоге за внесение поправок в преамбулу проголосовали делега­ ции Испании, Швеции и Португалии; голландские и польские де­ легаты воздержались [251].

Прежде всего, из документа были изъяты упоминания о крахе Русской революции, капиталистическом и контрреволюционном характере большевистской диктатуры. Из текста исключили поло­ жения о том, что капитализм на мгновение пошатнулся «после опустошительной мировой войны и, прежде всего, после великой русской революции, а также —хотя и менее значительных —рево­ люций венгерской и германской». При анализе причин контрна­ ступления капитализма был снят целиком весь пассаж, констати­ ровавший «последующее поражение Русской революции, которая в момент своего расцвета, хотя бы уже по причине самих великих принципов, провозглашенных ею в ноябре 1917 года, вызывала самые большие надежды у пролетариев мира и которая вновь впа­ ла в положение политической революции, послужив сохранению завоеванной государственной власти в руках коммунистической партии, чья единственная цель состоит в том, чтобы монополизи­ ровать в своих руках всю экономическую, политическую и соци­ альную жизнь страны. Результатом этого отклонения социальной революции в политическую стал гипертрофированный этатистский социализм, последствиями которого было развитие капиталисти­ ческой системы, столь же эксплуататорской и угнетательской, как и любая иная система буржуазного происхождения. Необходимость восстановить капитализме России превратилась в ставку мирово­ го капитализма. Государственнический социализм, названный “коммунизмом”, спас буржуазный капитализм и призвал его на по­ мощь, чтобы... спасти революцию! Именно благодаря двум этим элементам дезорганизации — смятению в рядах пролетариата и капиталистическому большевизму — крупный индустриальный и земельный капитал ощутил прибавление своих сил и возрастание своих шансов на возрождение».

Далее, новая редакция больше не содержала прямых критичес­ ких высказываний в адрес Коминтерна и Международной федера­ ции профсоюзов (Амстердамского Интернационала), находив­ шейся под влиянием социал-демократии. В прежней редакции указывалось, что Московский и Амстердамский Интернационалы, будучи попытками объединения мирового пролетариата, «несут в себе... зерна саморазрушения». Международная федерация проф­ союзов, созданная в Амстердаме, говорилось в исключенном теперь тексте, потерялась «в реформизме», считает, что «решение социаль­ ной проблемы состоит в примирении между классами, в сосуще­ ствовании труда и капитала и в мирной революции», которая со­ вершается «без насилия и борьбы». В свою очередь, Московский Интернационал обвинялся в подчинении воле и авторитету Совет­ ской России; выражалось сожаление в связи с тем, что среди рево­ люционного пролетариата все еще остаются сторонники «диктату­ ры пролетариата», то есть «организации порабощения, наемного труда, полиции, армии и политического ига». Эта система опреде­ лялась как «подавление реального суверенитета рабочего класса» и «железная диктатура правящей клики над пролетариатом». В новой редакции такой резкой критики «гегемонии авторитарного комму­ низма» как «худшей формы авторитаризма, цезаризма в политике, полного отрицания индивидуальности» больше не было [252].

Все эти положения были заменены упоминанием об «отсут­ ствии твердой руководящей линии пролетарского освобождения у большей части организованных трудящихся масс». Новый вариант ограничивался лаконичным заявлением: «...Освободительное дви­ жение не может согласиться с руководящими линиями тех рабочих тенденций, которые стремятся к гармонии между капиталом и тру­ дом, к международному миру с капитализмом и пытаются инкорпо­ рироваться в буржуазное государство, или с тенденциями, которые под влиянием диктаторских принципов вступают в противоречие с целями максимальной свободы и максимального благосостояния для всех и для каждого человеческого существа — целями, к кото­ рым стремятся сознательные революционные трудящиеся в своей освободительной борьбе» [253]. Характерно, что ни упомянутые тен­ денции, ни представляющие их организации не были названы по имени.

В текст преамбулы были включены и тактические рекоменда­ ции, некоторые из них были разработаны и предложены РСВКТ.

«Долг трудящихся, — указывалось в документе, — состоит в том, чтобы принимать участие в любом действии, способном заключать в себе цели преобразования общества, и действовать, заботясь о приближении к нашим целям; участвовать в борьбе, давая против­ никам ощутить весомость наших сил, пытаясь склонить баланс в нашу сторону и прилагая усилия к тому, чтобы с помощью нашей пропаганды и нашего действия позволить нашей организации от­ теснить противников; стараться установить повсюду, где только возможно и в экспериментальном порядке, нашу социальную си­ стему; наконец, пытаясь оказать влияние на других и обдуманно вовлекая их в круг нашего действия, придать нашей организации, насколько это возможно, силу и средства для противостояния ка­ питалистическим противникам и ведущим борьбу этатистам, все­ гда принимая во внимание обстоятельства времени и места, всегда сохраняя верность целям, преследуемым освободительным рабо­ чим движением» [254].

Но если в предложениях РСВКТ все эти соображения должны были обосновать неизменность принципов и стремление согласо­ вать с ними тактику анархо-синдикалистов, то здесь, вырванные из контекста, они оставляли впечатление простой декларации.

В действительности большинство участников конгресса, по су­ ществу, узаконили право секций проводить ту тактическую линию, которую те считали необходимой. В принятом по предложению испанцев дополнении к «Принципам революционного синдикализ­ ма» (2-й части Декларации принципов и статутов) говорилось: «Та­ ковы тенденции и цели международного анархо-синдикализма. Верная федералистским традициям, МАТ предоставляет своим сек­ циям максимально широкую тактическую автономию в борьбе за эти цели. Средства могут меняться, дух и цели должны повсюду и всегда оставаться теми же самыми. Одной из наиболее важных за­ дач МАТ является поэтому обсуждение различных тактических концепций и обмен между ними, с тем чтобы лучше координиро­ вать их и осуществлять постоянное и сознательное действие всего мирового революционного пролетариата». Никаких указаний на традиционный анархистский постулат о единстве между целями и средствами не давалось [255]. Дополнение поддержали делегации анар­ хо-синдикалистов Испании, Швеции, Польши и Португалии, про­ тив голосовали голландские делегаты [256].

Статья 2-я «Принципов революционного синдикализма» теперь не содержала упоминания о том, что «диктатура пролетариата», будучи одной из форм государства, «никогда не сможет служить инструментом освобождения». Вместо этой формулы, которая дол­ жна была раздражать коммунистов, теперь говорилось лишь, что «любая форма государства, включая все диктаторские методы прав­ ления», не ведет к освобождению. По существу, это было то же са­ мое, но одновременно — жест в сторону СССР был налицо. За новую редакцию статьи голосовали делегации Швеции, Испании, Португалии и Польши; голландцы воздержались [257].

Вопреки мнению голландской делегации, отстаивавшей тради­ ционный антимилитаризм, конгресс проголосовал за изменение редакции 7-й статьи «Принципов революционного синдикализма». В прежней редакции указывалось, что «революционный синдика­ лизм борется с милитаризмом во всех формах и считает антимили­ таристскую пропаганду одной из своих самых важных задач в борь­ бе с существующей системой», выступая за «индивидуальный отказ» и «организованный бойкот производства военных материа­ лов». Теперь об отказе от военной службы и от работы на благо войны и в военном производстве больше не говорилось. Принятый вариант исходил из концепции вооруженной защиты революции. В нем содержалось заявление, что синдикализм борется с милита­ ризмом и войной, провозглашая «пропаганду против войны; замену постоянных армий — инструментов контрреволюции на службе капитализма — рабочими милициями, контролируемыми в пери­ од революции профсоюзами»; а также «бойкот и эмбарго в отно­ шении сырья и продуктов, наиболее важных для войны, если речь не идет о стране, в которой трудящиеся совершают революцию, имеющую социальный характер, поскольку в этом случае необхо­ димо оказать им помощь»; и, наконец, «всеобщую превентивную и революционную стачку как средство действия против милитариз­ ма и войны» [258].

В разделе о целях и задачах МАТ по-прежнему указывалось, что Интернационал может «заключать временные союзы с другими пролетарскими, профсоюзными и революционными организаци­ ями», но не с политическими партиями [259].

Что касается организационных новшеств, то теперь предусмат­ ривалось ежегодное проведение конгрессов МАТ. Это предложение шведских синдикалистов САК было поддержано также делегаци­ ями из Испании, Португалии и Польши; голландская секция голо­ совала против [260]. Решения конгрессов считались обязательными для секций, за исключением случаев, когда их отвергал нацио­ нальный конгресс той или иной секции или когда по требованию минимум трех секций Секретариат обязан был вынести данный вопрос на референдум всех членов МАТ. По предложению шведс­ кого профцентра САК вводились нормы пропорционального голо­ сования на конгрессах и референдумах: секции, имевшие менее 100 тыс. членов, получали 1 голос; те, в которых было от 100 до 500 тыс. членов, — 2 голоса, и, наконец, обладавшие числом членов более 500 тысяч — 3 голоса. Решение было принято голосами делегатов из Испании, Швеции и Португалии; представители голландских и польских анархо-синдикалистов проголосовали против [261]. Секре­ тариат МАТ должен был состоять, в соответствии с единогласно принятыми предложениями НКТ, из трех членов: генеральный сек­ретарь избирался конгрессом МАТ, двое других — секцией, прини­ мавшей на себя обязанности Секретариата.

Оживленные дискуссии вызвал вопрос о формах уплаты членс­ ких взносов и контроле за ней. Испанские делегаты, как обычно, ссылались на то, что в различных странах существует разная ситуа­ ция и неодинаковые организационные и финансовые возможности. В конце концов, участники постановили, что международные взно­ сы с каждого члена секции МАТ должны составлять 10 золотых цен­ тов США в год, однако в государствах, страдающих от инфляции и финансовых трудностей, размер взносов мог зависеть от валютного курса и согласовываться данной секцией с Секретариатом. Уплата взносов фиксировалась в членском билете. Секции могли сами оп­ ределять форму внесения причитающихся с них взносов [262].

Конгресс единогласно постановил возобновить работу Между­ народного фонда солидарности МАТ и учредить в каждой стране его секцию под контролем соответствующего национального проф- центра. Его задача состояла в принципе в оказании помощи жерт­ вам капиталистических репрессий и эмигрантам, однако организа­ ции Интернационала в отдельных странах сохраняли свободу как в том, что касается сбора средств, так и в их использовании. Сек­ ретариат МАТ обязан был контролировать фонд и представлять регулярные отчеты о его деятельности, сообщать секциям о пред­ ставляющих интерес инициативах, централизовать собранные средства и приходить на помощь секциям после рассмотрения по­ ступивших от них заявок [263].

Шведским и испанским синдикалистам удалось добиться сво­ его и при обсуждении вопроса об эмигрантских секциях. Прежде самостоятельность таких групп раздражала лидеров НКТ. По пред­ ложению НКТ в статуты была включена формулировка, согласно которой «организации политических беженцев не могут прини­ маться в члены МАТ, если эти группы не подтвердят, что они ра­ ботают на благо организаций, существующих в соответствующих странах их пребывания». Члены секций МАТ, которые становились политическими беженцами, обязаны были вступить в секцию Ин­ тернационала той страны, в которой они теперь жили [264].

Испанские делегаты выдвинули кандидатом на пост генераль­ ного секретаря МАТ шведа Джона Андерссона, и он был избран. Другими членами Секретариата должны были стать представители НКТ и САК. Секретариат Интернационала размещался в Сток­ гольме, срок его полномочий определялся в 2 года [265].

Победа руководителей НКТ на конгрессе 1938 г. все же не ста­ ла полной. Их предложение принять резолюцию, в которой РСВКТ осуждалась за свои выступления против Секретариата МАТ и его манифеста во время Чехословацкого кризиса в сентябре и обязы­ валась принять меры против авторов «нападок», не было принято. Его лишь включили в протокол конгресса [266]. Легко заметить также, что успех лидеров НКТ и поддержавших их шведских синдикалис­ тов объяснялся, не в последнюю очередь, отсутствием южноамери­ канских делегатов и расколом в стане противников реформизма.

Накануне мировой войны

«Мир сотрясается жестокими военными конфликтами, массы людей убиты в ходе гигантских сражений. Кажется, что новая ми­ ровая война готова вот-вот разразиться», — подчеркивал новый Секретариат МАТ, образованный в январе 1939 г. в Стокгольме. Он отмечал, что грядущая война станет следствием «империалистичес­ кой борьбы капитализма в конкуренции за сырье и влияние на мировых рынках». На противоборство между различными капита­ листическими державами рабочий класс должен «дать энергичный ответ безупречным согласием и неколебимой борьбой». «Мы живем в период жестоких кризисов. Победа или поражение свободы — та­кова цель борьбы».

Секретариат, в соответствии с решением конгресса МАТ в Па­риже в 1938 г., провозгласил своей задачей поддерживать «всеми силами героически борющийся испанский народ». Он напомнил рабочим мира, что недостаточно оказывать финансовую помощь, посылать одежду, продукты питания и т.д. Необходимо прямое дей­ ствие, «которое направлено на разгром позорной политики невме­ шательства» и включает блокаду и бойкот фашистских государств.

«Первоочередная задача мирового анархо-синдикалистского дви­ жения в настоящий момент должна состоять в том, чтобы идти во главе этой борьбы, со всей энергией стараться объединить всех товарищей по классу». Кроме того, Секретариат считал необходи­ мым привлечение к Интернационалу новых секций, особенно в Америке. Предполагалось развернуть пропаганду анархо-синдика­ листского движения на Американском континенте, реорганизовать АКАТ, объединить сторонников МАТ в Мексике и развивать отно­ шения с ИРМ [267].

Главная задача, связанная с Испанией, оказалась неосуществи­ мой, поскольку гражданская война в этой стране стремительно приближалась к концу. После того как в январе 1939 г. Каталония была захвачена войсками Франко, Секретариат МАТ опубликовал тическое содержание. Она диктовалась не интересом к судьбе испан­ ского народа, а интересами национальной политики России», — подчеркивалось в пресс-бюллетене МАТ. Интернационал обвинял СССР в том, что им руководило исключительно желание укрепить свои международные позиции в связи с надвигавшейся мировой войной. Его помощь была своекорыстной и недостаточной, Совет­ ский Союз завладел испанским золотом и сделал все для ослабле­ ния НКТ—ФАИ. «Испанский пролетариат и, в первую очередь, испанские товарищи в НКТ—ФАИ воздвигли себе вечный памят­ ник своей смелой и героической борьбой против фашизма и за сво­ боду. Другая часть — международный пролетариат — воздвиг себе памятник трусости и позора», — с горечью отмечал анархо-синди- калистский Интернационал, которому так и не удалось до­ биться массовых революционных выступлений в других странах мира [273].

Резолюция конгресса МАТ в 1938 г. обязывала Секретариат и секции вести пропаганду против фашистских государств вместе с эмигрантами из этих стран. В 1939 г. Секретариат МАТ вместе с ДАС опубликовал на немецком языке брошюру «За свободу и со­ циализм». Она распространялась в различных странах, где имелись немецкие беженцы и немецкоязычные трудящиеся [274]. Секретари­ ат постоянно обращался к членам с призывом собирать средства в Фонд солидарности МАТ, прежде всего —на помощь беженцам [275]. В 1939 г. в Бельгии оказалось значительное число синдикалист­ ских беженцев из различных стран. Фонд солидарности МАТ пе­ реслал в течение 1939 г. 500 шведских крон синдикалистам в Ант­ верпене, чтобы распределить среди эмигрантов. Секретариат поддерживал связи с Международным комитетом анархистской защиты в Брюсселе, но не имел возможности направить ему фи­ нансовую помощь [276].

Пытаясь укрепить связи в Америке, Секретариат обратился к группам мексиканских анархо-синдикалистов с призывом реорга­ низовать секцию Интернационала, «разрушенную интригами по­ литиканов». МАТ предложила созвать общую конференцию с уча­ стием всех пропагандистских групп, распространяющих идеи Интернационала, и революционных профсоюзных организаций. Секретариат отмечал, что в Мексике сложились благоприятные условия для возрождения анархо-синдикализма: некоторые проф­ союзные организации объявили о своей независимости от полити­ ческих партий и необходимо призвать их сплотиться вокруг прин­ ципов МАТ277. Секретариат установил немало новых контактов, в том числе в США, Канаде, с ИРМ и т.д.278 Последний предвоенный первомайский манифест МАТ «К ми­ ровому пролетариату!» был попыткой в очередной раз напомнить трудящимся о быстро назревавшей катастрофе. Анархо-синдика- листы констатировали, что послевоенная демократия не принесла рабочим прогресса, а теперь вообще уступает место тоталитарной диктатуре по всему миру. «Победа тоталитарного режима знамену­ ет собой поражение рабочего движения и социализма».

Манифест 1939 г. был выдержан в традиционном для анархо­ синдикалистского движения духе. В нем недвусмысленно подчер­ кивалось, что новая мировая война будет «столкновением и конфликтом между двумя империалистическими блоками: дикта­ торскими державами оси, с одной стороны, и империалистически­ ми, полудиктаторскими и тоталитарными державами —с другой». МАТ призывала трудящихся англо-французского блока не верить утверждениям о том, что они защищают «демократию, мир и спра­ ведливость». Этот блок не защитил другие народы и страны от фа­ шизма, способствовал гибели Испанской Республики. Более того, под предлогом подготовки к войне в этих странах утверждается «демократический фашизм»: запрещаются стачки, вводится госу­ дарственный контроль над зарплатой, трудовая повинность, огра­ ничивается свобода слова, устанавливается цензура — свобо­да исчезает.

Вот почему трудящиеся в «демократических» странах должны были, по мнению МАТ, бороться за «социальную революцию, тем более в случае войны. Эта борьба должна закончиться только с исчезновением капитализма и государства, во всех их формах. Толь­ ко так можно установить мир и подлинную демократию», — ука­ зывалось в манифесте. Рабочие обязаны бороться против фашиз­ ма и реакции во всех формах — как открытых, так и либеральных, стремясь создать во всех странах революционную ситуацию.

«Нынешняя ситуация и перспективы на будущее более туман­ны и суровы, чем когда-либо. От самого рабочего класса зависит, сможет это поражение превратиться в победу или нет. Это зависит от воли к борьбе, от жертвенного духа и боевой смелости... Только революционная борьба может привести пролетариат к социально­ му положению, которое он может и должен выиграть», —заявляла МАТ весной 1939 г. [279].

По мере неуклонного приближения новой мировой войны МАТ продолжала призывать к борьбе против роста вооружений и фашиз­ ма. «Мир, кажется, превратился в огромный сумасшедший дом, в котором народы энергично подталкиваются к кровавой борьбе друг с другом ради взаимного уничтожения. Но эти народы имеют все основания для того, чтобы жить в мире друг с другом». Секретари­ ат с сожалением отмечал, что «во многих странах рабочий класс и его организации также ринулись в кампанию в пользу вооружения», что «коммунисты и социалисты активно участвуют в пропаганде вооружения во всех странах», и так называемые «рабочие прави­ тельства» проводят в этом отношении ту же политику, что и буржу­ азные. Вдемократических государствах вооружение идет под лозун­ гом противостояния фашистским державам, однако этот аргумент служит лишь дальнейшему порабощению трудящихся, подчерки­ вали анархо-синдикалисты. «Право на забастовку отменено или ограничено, свобода мнений ликвидирована, промышленность идет по пути полной милитаризации, а труд и самих трудящихся подчиняют военным законам... Сами демократические государства вводят у себя и внутри собственных границ фашизм и авторитар­ ные методы, заявляя в то же самое время, что все это делается толь­ ко для усиления сопротивления против фашистских государств».

Анархо-синдикалисты заявляли о своей решимости бороться с фашизмом как с врагом «номер один рабочего класса», но не по­ средством «своего рода священного союза с капитализмом и госу­ дарством, даже если они надевали более или менее демократичес­кую маску». «Наша социалистическая и революционная борьба, — указывалось в заявлении, — должна все время иметь отчетливо антикапиталистический характер; это борьба, направленная также против государства, которое, с либертарной точки зрения, есть все­го лишь бюрократический институт с репрессивными целями». Кроме того, предупреждал Секретариат МАТ, вооружения ведут к усилению милитаризма, влияния и полномочий военной клики. Он призывал трудящихся не доверять в борьбе с фашизмом государ­ ствам и капиталу, который продолжает и дальше заключать сделки с фашистскими государствами, поставляет туда сырье и т.д. «Тру­дящиеся всего мира должны вести борьбу против фашизма в сво­ их собственных пролетарских интересах и в своем собственном духе; мировой пролетариат следует мобилизовать посредством пря­ мого экономического действия на революционную борьбу своими средствами против любых провокаторов войны». Трудящиеся, про­ изводящие все блага мира, должны блокировать поставки сырья и материалов в фашистские государства. Им предстоит также со всей энергией оказать влияние на население фашистских государств, чтобы оно восстало против режимов их собственных стран. Имен­ но такое «революционное прямое действие мирового пролетариа­ та» анархо-синдикалисты противопоставляли идее союза трудя­ щихся с демократическими государствами и капиталистами. МАТ призвала к пропагандистской и организационной работе в этом направлении, к укреплению анархо-синдикалистского движения и рабочего класса во всех странах [280]. Еще накануне Второй мировой войны МАТ продолжала разоблачать гонку вооружений [281]. Однако анархо-синдикалистское движение, наиболее крупные секции ко­ торого уже оказались разгромлены, было слишком слабым для того, чтобы предотвратить начало Второй мировой войны. Она разразилась 1 сентября 1939 г.

Глава 6. РЕВОЛЮЦИЯ ИЛИ ВОЙНА?

События в Испании встретили сильный отклик... и на несколько лет пробудили либертарное движение к ак­ тивной деятельности, какой в нем давно не наблюда­ лось. [1]

Рудольф Роккер,
немецкий анархо-синдикалист, в 1930-х гг. эмигрант в США

Анархисты и анархо-синдикалисты мира приветствовали начало Испанской революции с огромным воодушевлением. Они надея­ лись, что успех социальной борьбы в Испании послужит сигналом для трудящихся других стран, для повсеместного подъема револю­ ционного движения. «...Я много лет не испытывала такого энтузи­азма», — писала старая анархистка Эмма Гольдман [2]. «19 июля 1936 года! — восклицал итальянский анархист Эрнесто Бономини. — Чарующее пламя, возвещающее о плодотворных битвах, поднима­ ется после трагической ночи по ту сторону Пиренеев». «После се­ рии неоднократных поражений европейского пролетариата нас ободряет то, что анархисты открыли новый путь, неумолимо за­ крывшийся перед нами», — радостно вторила французская газета «Лё Либертэр» [3]. Повсюду либертарии создавали организации соли­ дарности с Испанской революцией, пропагандировали ее и распро­ страняли о ней информацию. Под воздействием испанского при­ мера оживились анархистские группы и активисты даже там, где их прежде не было или почти не было4. Прошло всего несколько ме­ сяцев — и анархистам других стран пришлось встать перед тяжелым выбором между солидарностью с самым могучим и несущим на­ дежду революционным движением и критикой его ошибок.

Французские либертарии перед лицом Испанской революции и надвигающейся войны

Революция — это реальность... Она придет в свой час: через войну или через крах, но она придет, и Испанская революция, победившая или побежденная, станет ее первым актом. Трудящиеся, осознайте, наконец, свой долг!.. Нужно действовать быстро и не терять времени. РСВКТ зовет вас к действию. [5]

Александр Миранд,
активист Революционно-синдикалистской Всеобщей конфедерации труда Франции, 1939 г.

Когда в июле 1936 г. началась Испанская революция, либерта­ рии Франции приветствовали ее как осуществление своих соб­ ственных чаяний. Бюро РСВКТ от имени «всех революционных трудящихся Франции» выразило солидарность с «героическими трудящимися полуострова» и убежденность в том, что «благодаря этим событиям НКТ сможет овладеть экономическим и соци­ альным руководством страны и установить либертарный комму­ низм». Анархо-синдикалистская организация требовала солидар­ ности с борьбой испанских трудящихся против фашизма, в том числе от левых из Народного фронта и от ведущего профцентра страны — Всеобщей конфедерации труда (ВКТ), и выражала на­ дежду, что «каждый, наконец, исполнит свой долг, какое бы место он ни занимал: в правительстве, партиях и ВКТ. Подобно тому, как в Испании НКТ и ВСТ осуществили единство действия перед ли­ цом угрозы, мы полны решимости взять на себя ответственность, все без исключения...» — провозглашала газета «Лё Комба сандика- лист». Призывая «окончательно сокрушить фашизм», она предосте­ регала французских левых, что победа фашизма в Испании приве­ дет, в конце концов, к его триумфу и во Франции, а поражение откроет путь к его повсеместному краху [6]. Следует признать, что обращение синдикалистов к реформистским левым с призывами к солидарности после того, как они годами считали эти силы «пре­ дателями трудящихся», выглядело несколько странно и противоре­ чиво, если только не носило пропагандистский характер обраще­ ния к массам, поддерживавшим левые партии. Вскоре, однако, эти призывы приобрели более конкретный характер. Анархо-синдика- листы осуждали проводимую французским правительством Народ ного фронта политику «нейтралитета» (позднее — «невмешатель­ ства»), называя ее «преступной ошибкой», требовали от коммуни­ стов и социалистов «преодолеть апатию», а от властей Франции — дать «законному правительству Испании все возможности защи­ щать себя», то есть оружие. В ответ на аргумент, что такой шаг может привести к войне с Германией, РСВКТ заявляла: «Да, это будет война, неминуемая война народов, желающих жить свобод­ но, война, которая избавит мир от фашизма... и эта война может быть только социальной революцией... Мы не позволим убить себя во имя мира, гитлеровского и муссолиниевского...» [7].

Оценивая ситуацию, сложившуюся в Испании в августе 1936 г., французские анархо-синдикалисты объясняли ее сложность тем, что социально-экономическая «реконструкция начинается до того, как разрушение завершено» и «Испанская революция, вступившая, возможно, в свою последнюю антифашистскую фазу, уже вошла в первую фазу построения нового социального режима». Они наде­ ялись на то, что пролетариат Каталонии, благодаря имеющейся свободе, «добытой винтовками», сумеет избежать скатывания к авторитаризму, подобного тому, какое произошло в России [8]. В то же самое время они предупреждали испанских товарищей, что у тех мало времени, что революция должна принести немедленное улуч­ шение жизни. Следует одновременно сражаться и строить новое, смело завершить разрушение старых институтов, частной экономи­ ки, ориентации на получение прибыли и старых отношений между людьми, по-новому организовать экономическую, административ­ ную и социальную жизнь, продвигать вперед завоевания револю­ции [9]. Еще в середине октября 1936 г. «Лё Комба сандикалист», пре­ достерегая от маневров авторитарных социалистов, утверждала:

«Каталония находится в разгаре социалистического строительства. Если мятежники будут побеждены, военная победа немедленно будет подкреплена победой либертарной экономики» [10].

По данным, которые собрал исследователь истории французс­ кого анархизма Дэвида Берри, в Испанию отправились не менее 330 либертариев из Франции, из которых свыше 250 сражались на фронте (в анархистских колоннах Дуррути, Аскасо, Ортиса и др.), а остальные помогали революции в тылу (выступали в качестве ораторов и переводчиков, занимались распространением информа­ ции и пропагандой, работали на предприятиях и т.д.). Были обра­ зованы две французские секции — в Барселоне и Пуигсерда [11]. Фе­ дерация испаноязычных анархистских групп во Франции призвала «всех революционеров» объединиться в поддержку революции в Испании.

30 июля 1936 г. РСВКТ провела в Париже митинг, на котором собравшиеся почтили память погибших и умерших либертариев (Э. Мюзама, А. Беркмана, В. Оробона Фернандеса, Ф. Аскасо, М. Переса), требовали освобождения вдовы Мюзама, арестованной в СССР, и аргентинского анархиста С. Радовицкого, задержанно­ го в Уругвае, а также выражали солидарность с испанским проле­ тариатом. Новые митинги состоялись 4 и 26 августа, а затем про­ ходили более или менее регулярно [12]. В августе 1936 г. был образован Анархо-синдикалистский комитет в защиту и за освобождение испанского пролетариата (АСК). В него вошли представители Анархистского союза (АС), Франкоязычной Анархистской федера­ ции (ФАФ) и РСВКТ. Секретарем комитета был избран Пьер Бе- нар, генеральный секретарь РСВКТ и МАТ [13]. В задачи новой организации входили координация работы создаваемых местных комитетов и издание газеты, в которой должна была распростра­ няться правдивая информация о революции [14]. Такой газетой стала «Ль’Эспань антифашист» (август 1936 —январь 1937 гг.).

АСК организовал за время войны сотни пропагандистских ми­ тингов, собрал сотни тысяч франков, посылал на испанский фронт одежду, продовольствие, табак, помогал семьям тех, кто отправлял­ ся воевать. Уже на третьей неделе сентября 1936 г. было собрано 37 810 франков в помощь НКТ—ФАИ [15]. Местные анархо-синдикали- стские комитеты провели в ноябре 1936 г. конгресс, на котором образовали Федеративный союз, объединившийся позднее с бель­ гийским Союзом либертарных антифашистских комитетов в защи­ту и за освобождение испанского пролетариата в Федеративный союз франко-бельгийских анархо-синдикалистских комитетов [16].

Но уже вскоре в либертарном движении солидарности с Испа­ нией возникли первые разногласия. Отчасти они были связаны с теми расхождениями, которые существовали среди французских анархистов в отношении анархо-синдикализма. РСВКТ стремилась к тому, чтобы все либертарии страны вступали в анархо-синдика- листские организации, в то время как Анархистский союз (АС) по- прежнему предпочитал сотрудничать с главным реформистским профцентром ВКТ. В октябре 1936 г. АС создал параллельную орга­ низацию — Комитет за свободную Испанию. 23 октября этот Ко­ митет провел крупный митинг солидарности в Ведь д’Ив в Пари­ же, для участия в котором был приглашен лидер ВКТ Л. Жуо. Организации РСВКТ выступили с протестом против этого мероп­ риятия, призвали приглашенных Дуррути и Бенара не участвовать в нем и выразили сожаление в связи с тем, что Национальный ко­ митет НКТ высказался в его поддержку. Бенар от РСВКТ отказал­ ся присутствовать и выступать, а АС был исключен из АСК [17].

Новые проблемы возникли, когда французские анархо-синди­ калисты стали осуждать уступки, сделанные лидерами испанской НКТ республиканским властям. Редакция газеты «Ль’Эспань ан­ тифашист», выходившей тиражом в 22 тыс. экземпляров, подверг­ ла резкой критике включение Экономического совета Каталонии в Генералитет в сентябре и роспуск «Комитета антифашистских милиций». 21 и 24 октября 1936 г. в газете появились соответству­ ющие редакционные статьи, написанные Бенаром. Эта позиция подверглась обсуждению на конгрессе анархо-синдикалистских комитетов, причем казалось, что даже в испанской делегации на­ метился раскол [18]. Французские противники реформистского кре­ на в руководстве НКТ настаивали на своем праве высказывать соб­ ственное мнение. «Следует сказать, что никогда, каковы бы ни были обстоятельства, мы не отречемся от своего права на критику, что мы никогда не потребуем ни от кого сделать то же в отноше­ нии нас», — писала «Лё Комба сандикалист» [19]. Более того, не упо­ миная прямо Испанию, французские анархо-синдикалисты заяв­ ляли, что любая революция проходит несколько стадий, и если на решающей второй фазе она из-за нерешительности революционе­ ров или из-за их склонности к компромиссам отступает и повора­ чивает вспять, то «лидеры теряют контакт с массами» и может стать необходимым переформирование революционного движения и даже новая революция [20].

Испанские либертарии пытались сплотить французское движе­ ние и одновременно прекратить критику. 14—15 ноября 1936 г. в Лионе был созван конгресс с участием групп АС, ФАФ, автоном­ ных групп, секций РСВКТ и представителей НКТ—ФАИ Испании. Испанцы предложили сформировать объединенную организацию, но эта идея была отклонена в пользу «единства действий». Была одобрена идея Волина и Юара о создании комиссии, которая дол­ жна была заняться условиями объединения. Но дело не было до­ ведено до конца, и форум, на котором опять разгорелись острые споры по поводу сотрудничества с неанархистскими социалистами и критики в адрес участия испанских анархистов в правительстве, зашел в тупик. После этого представители АС, поддержавшие ис­ панскую тактику, заявили о том, что покидают конгресс [21].

«Ль’Эспань антифашист» продолжала все более остро атаковать лидеров НКТ и ФАИ. Так, 18 декабря 1936 г. газета писала: «Пози­ция, занимаемая в настоящее время НКТ—ФАИ в Испании — уча­стие в правительстве, сотрудничество с политическими партиями, милитаризация масс, этатистский уклон и т.д., — нанесла ощути­ мый удар международному анархо-синдикализму» [22]. На страницах того же издания ФАФ и РСВКТ выступали против тактики «рево­ люционного фронта» во Франции, проводившейся АС.

9—11 января 1937 г. РСВКТ созвала в Париже свой 6-й конгресс. Он начался с принятия резолюции солидарности с Испанской ре­ волюцией вообще и с НКТ—ФАИ в особенности. Резко осудив политику «невмешательства» как «преступное... пассивное отноше­ние так называемых демократических правительств», РСВКТ при­ звала французских трудящихся не становиться вследствие «соб­ственного бездействия и молчания» «сообщниками правительства Блюма». Синдикалисты заявляли, что только прямое действие масс может заставить режим выполнить «свой долг в отношении испан­ ских антифашистов» и дать им возможность свободно приобрести оружие. Они объявили в этой связи о намерении провести 24-часовую всеобщую стачку, а в том случае, если это не возымеет дей­ствия, — бессрочную всеобщую забастовку.

В резолюции об отношении «с другими профсоюзными, поли­ тическими и философскими группировками» конгресс французс­ ких анархо-синдикалистов подтвердил прежнюю позицию. Он при­ знал возможность ограниченного конкретными ситуациями и по времени соглашения с другими профсоюзами для проведения ак­ ций с экономическими требованиями, выступлений протеста, про­ тив угрозы войны или контрреволюции. Одновременно принципи­ ально недопустимыми считались какие бы то ни было соглашения или компромиссы с политическими партиями. РСВКТ вновь при­ звала всех либертариев страны присоединиться к анархо-синдика- листской организации.

Конгресс утвердил резолюцию о пропагандистской работе, в которой предусматривалось общее совершенствование ее методов, а также выдвигались конкретные требования (оплачиваемый не­ дельный отпуск, сокращение рабочего дня до 6 часов и рабочей недели до 30 часов, отказ от условий «Матиньонских» коллектив­ ных договоров, заключенных ВКТ с предпринимателями, отмена обязательных примирения и арбитража в трудовых конфликтах) и общие цели (привлечение внимания к проблемам начала, защиты и конструктивной функции революции, агитация в пользу акций солидарности с борющимися товарищами и помощи Испании). Отдельные синдикаты и их местные союзы должны были органи­ зовать пропагандистские собрания, а региональные союзы и РСВКТ в целом — ряд пропагандистских турне, в частности по южной части страны с целью создания Федерации работников сельского хозяйства. Было принято также принципиальное реше­ние о переводе издания «Лё Комба сандикалист» из Лиможа в Па­ риж и о выпуске к 1 мая 1937 г. теоретического журнала [23].

В конце февраля РСВКТ заявила, что политика правительства Народного фронта во Франции потерпела полный крах как внут­ ри страны, где оно не смогло решить ни одной проблемы и улуч­ шить жизнь трудящихся, так и на международной арене. Она при­ звала готовиться к проведению 24-часовой всеобщей стачки в поддержку революционной Испании и в защиту прав трудового народа [24].

РСВКТ продолжала проводить крупные митинги в поддержку Испании [25]. Однако отношения с лидерами НКТ исподволь ухудша­ лись. В январе 1937 г. НКТ и ФАИ, недовольные линией и пози­ цией французской редакции «Ль’Эспань антифашист», отказались от дальнейшего финансирования газеты, и та прекратила свое су­ ществование. Вместо нее в сентябре 1937 г. стала издаваться «Ля Нувель Эспань антифашист», верная официальному курсу «руко­ водства» испанских анархо-синдикалистов [26].

ФАФ и РСВКТ были возмущены этими действиями, сочтя их проявлением цензуры. Органом, отражающим взгляды противни­ ков линии лидеров испанского анархизма, стала выходившая раз в 2 недели газета «Ль’Эспань ну­ вель», которую издавал активист ФАФ Андре Прю- доммо. Это издание, особенно после мая 1937 г., открыто заявило о своей солидарности с оппози­ ционными течениями в НКТ и ФАИ (каталонс­ кой «Либертарной молодежью», «Друзьями Дур- рути» и др.) [27]. Оно регулярно перепечатывало материалы из «новых органов, порывающих с мол­ чанием и конформистским единодушием предше­ ствующих месяцев» — газет «Анаркиа», «Эсфуэрсо», «Идеас», «Рута», «Либертад», «Амиго дель пуэбло» и т.д., которые воспринимались как «эхо теоретического и практическо­ го возрождения пролетарского движения в полулегальной ситуа­ ции, навязанной ему нынешним триумфом сталинско-буржуазной контрреволюции» [28].

Майские события в Барселоне ФАФ и РСВКТ восприняли как доказательство правильности своих оценок, как результат преда­ тельства руководителей испанских анархистов. Возложив ответст­ венность на центральное и каталонское правительства, стремивши­ еся «навязать военную диктатуру», на каталонских националистов и всех тех, кто «хотел ликвидировать социальную республику и оживить “демократическую” и буржуазную республику», а также на правительства Парижа, Лондона и Москвы как вдохновителей; га­ зета «Лё Комба сандикалист» заявила по горячим следам: если дей­ ствительно устанавливается диктатура, «представители НКТ—ФАИ не могут ни на мгновение больше оставаться в правительствах Валенсии и Барселоны. Их место в НКТ; их долг выйти из пра­ вительств и выступить против классового врага, который хочет разрушить социальную революцию» [29]. 18 мая 1937 г. РСВКТ, Ис­ панская анархистская федерация региона Сены, Анархистская федерация итальянских беженцев в Париже и итальянский анар­ хистский комитет «За Испанию» направили протест каталонскому правительству в связи с убийством в период боев в Барселоне ита­ льянских анархистов Камилло Бернери и Барбиери [30].

В конце мая 1937 г. РСВКТ перешла к открытой критике «ру­ ководства» испанского либертарного движения. «Лё Комба санди­ калист» перечисляла все ошибки, совершенные НКТ, и все отступ­ ления после первой, восходящей стадии революции (19 июля — 1 октября 1936 г.): отказ от захвата золотого и денежного запаса (в этой связи она напоминала об аналогичном пагубном упущении Парижской коммуны), сотрудничество с левыми партиями («еле­ вым фашизмом!»), «роспуск милиций, подавление вольных муни­ ципий, исчезновение профсоюзного Экономического совета, уча­стие НКТ—ФАИ во власти, милитаризация бывших “милиций”, взятие дел в свои руки политическими элементами, вдохновляемы­ ми русскими коммунистами», невыполнение решений Ноябрьско­ го пленума МАТ 1936 г., «роспуск всех народных институтов, рас­ тущее с каждым днем внедрение военной диктатуры», подготовка к «восстановлению демократической республики с коммунистичес­ кими тенденциями». «...Если бы была осуществлена диверсия в Марокко, которая была необходима с самого начала и изгнала бы оттуда Франко, если бы £ыло оказано содействие революции в Португалии, из барселонского правительства изгнаны призрачные руководители <...>, если бы на конфискованное золото были куп­ лены боеприпасы, необходимые для взятия Сарагосы, было бы перерезано снабжение продовольствием из Каталонии и Леванта мадридского правительства, удерживавшего золото и не желавше­ го вооружить колонны НКТ—ФАИ, если бы был организован марш на столицу, как Дуррути угрожал Кабальеро 1 октября, и с помо­ щью народа отстранено правительство бездарей и предателей, судь­ба испанской революции могла бы быть иной», — с горечью под­ черкивали французские анархо-синдикалисты. Они выражали надежду на то, что демократическая республика не просуществует долго, что «ничего еще не решено окончательно» и испанские тру­дящиеся еще совершат подлинную социальную революцию [31]. Хва­ тит ссылаться на то, что во имя выигрыша войны против фашиз­ ма нужно ограничить развитие революции. Наоборот, «выигрыш войны должен быть обеспечен успехом революции», —подчерки­ валось в органе РСВКТ [32].

Французские синдикалисты призывали НКТ не допустить рас­ правы испанских властей и коммунистов с ПОУМ, предупреждая, что это — своего рода пробный шар сталинистов, и за ПОУМ в качестве объекта преследований неизбежно последуют анархо-син- дикалисты [33].

В заявлении ФАФ говорилось: « ’Правительственные” руково­ дители НКТ больше не имеют слова. Нет! Слово больше не принад­ лежит тем, кто сделал аборт новому 19 июля испанского пролета­ риата; оно принадлежит борцам революции, всегда и несмотря ни на что: членам “Либертарной молодежи” и низовым активистам ФАИ, “Друзьям Дуррути” и милиционерам с фронта, пролетарским и крестьянским массам НКТ. Слово принадлежит настоящим ан­ тифашистским борцам, которые не желают жертвовать единствен­ ной вещью, за которую они должны бороться: подлинную свободу народа. Слово принадлежит настоящей НКТ—ФАИ, а не нереши­ тельным и трусам, не фальсификаторам, ренегатам или предате­ лям!» [34]. ФАФ заявляла, что верит в неизбежный «раскол в рядах са­ мих НКТ, ФАИ и также во всем международном анархистском движении» [35]. «Ль’Эспань нувель» провозгласила, что Испанской революции больше нет. Есть лишь война между правительством Ва­ ленсии, поддержанным Францией, Англией и Россией, и правитель­ ством Бургоса, опирающимся на Германию и Италию. И есть, конеч­ но же, классовая война испанской буржуазии против пролетариата, независимо от его профсоюзной принадлежности и идеологии [36].

Тем не менее французские анархо-синдикалисты продолжали проводить мероприятия в поддержку Испанской революции. Орга­ низовывались новые собрания и пропагандистские акции. Так, 14 мая 1937 г. был проведен крупный митинг в Гавре (с участием 700 человек), 1 июня — в Париже и т.д. [37].

Накануне пленума МАТ в Париже в июне 1937 г. газета «Лё Комба сандикалист» опубликовала текст: «Решающий момент. Куда ее руководители увлекают НКТ? Трудящиеся мира желают это знать!» Материал был единогласно одобрен административной комиссией РСВКТ. «Коллаборационизм» НКТ, говорилось в тек­ сте, ведет к самой большой катастрофе в истории, а между точкой зрения НКТ и всех остальных секций МАТ существует «полная и общая противоположность» [38].

В июле 1937 г. АСК был переименован в Комитет помощи и поддержки жертвам испанской контрреволюции. «Испания пре­ вратилась во вторую Россию», — говорилось в изданном им при­ зыве к сбору средств в пользу арестованных испанских и зарубеж­ ных анархистов [39]. Это вызвало бурную реакцию «руководства» НКТ—ФАИ, которое немедленно предложило французским ак­ тивистам отказаться от какого-либо сотрудничества с этим коми­ тетом. После встречи представителей НКТ и РСВКТ название организации было все же изменено на Анархо-синдикалистский комитет помощи и поддержки.

Сторонники курса, проводимого испанской секцией Интерна­ ционала, перешли в контратаку. 18 июня 1937 г. члены РСВКТ и ФАФ были силой удалены с митинга в Париже, который был орга­ низован французским Анархистским союзом и испанской НКТ без участия МАТ. На нем выступали, в частности, Монтсени и Гарсиа Оливер. Председательствовавший бывший ведущий активист РСВКТ Юар, намекая на своих прежних товарищей, заявил, что митинг намерены сорвать провокаторы-фашисты. В ходе столкно­ вений имелись раненые среди членов РСВКТ. Французские анар­ хо-синдикалисты выразили решительный протест организаторам собрания и испанской Конфедерации и предупредили, что не на­ мерены терпеть повторения подобных фактов [40].

Издатели анархистской газеты «Лe Либертэр» вернули в редак­ цию №5 «Ль’Эспань нувель» и прекратили обмен изданиями. То же самое сделал итальянский комитет «За Испанию» в Ницце после 6-го номера. Пленум региональных организаций НКТ в августе 1937 г. потребовал от «Лё Комба сандикалист» прекратить напад­ ки на испанскую Конфедерацию [41]. «Замолчите, безумцы, ведь, в конечном счете, именно вй с вашим непониманием и вашим сек­ тантством — единственные предатели дела мирового пролетариа­ та», — писал генеральный секретарь НКТ [51]. Васкес французам [42]. Полуостровной комитет ФАИ назвал РСВКТ и ФАФ «буферными организациями» и заявил, что не может поддерживать с ними отно­ шений как с частью «того же самого движения». В ноябре 1937 г. сто­ронники НКТ образовали французское отделение «Международ­ ной антифашистской солидарности», которая собирала средства непосредственно в пользу НКТ.

РСВКТ вела открытую полемику с руководством НКТ вплоть до чрезвычайного конгресса МАТ в декабре 1937 г. Французские синдикалисты призывали испанских товарищей: «Давайте, руково­ дители и ответственные лица НКТ—ФАИ, порвите с политически­ ми партиями, которые великолепным образом сговариваются, что­ бы обманывать вас. Прекратите эту комедию в стиле России, ко­ торая любой ценой не желает установления либертарного комму­ низма в Испании... Мы готовы сделать все, что только можем, чтобы поддержать вас, но вдохните в нас доверие: вернитесь к тра­ диции, которой вы следовали при диктатуре и буржуазной рес­ публике до 19 июля. Даже если вы будете побеждены, мы будем преклоняться перед вашим героизмом и вашей способностью к строительству федерализма, фундаментальной основы анархиз­ ма» [43]. РСВКТ требовала от НКТ—ФАИ решительно протестовать против арестов зарубежных и испанских анархистов республикан­ скими властями и требовать их освобождения.

Однако после чрезвычайного конгресса МАТ в декабре 1937 г. РСВКТ прекратила публичную критику испанского движения. В печати основной упор делался теперь на социально-экономические преобразования в Испании и на солидарность с политзаключенны­ ми. «Коммунистический террор попирает свободу и заливает Испа­нию кровью... — подчеркивала «Лё Комба сандикалист». —“Стали­низм” ничем не уступает “гитлеризму”. Нашими возмущенными протестами поможем НКТ освободить испанских антифашистов» [44]. ФАФ и «Ль’Эспань нувель» продолжили критиковать «колла­борационизм» лидеров НКТ—ФАИ. Федерация вела борьбу с АС, которого ее ведущий теоретик Волин называл «ревизионистами» и «уклонистами», подобными руководителям НКТ—ФАИ, наследни­ ками «Манифеста 16-ти» (сторонниками вступления в Первую ми­ ровую войну) [45], «платформистами» и «трентистами» [46]. Но и в самой ФАФ появились разногласия. Братья Поль и Аристид Лапейр осу­ дили редакцию «Терр либр» за публикацию только своей позиции и игнорирование других точек зрения, та ответила, что было бы антианархистским делом скрывать расхождения от масс. В мае - июне 1938 г. группа ФАФ в Клермон-Ферране начала агитировать за объединение с АС. Организации было все труднее работать. На ее конгрессе в августе 1937 г. в Клермон-Ферране были представ­ лены всего 30 групп. С декабря 1937 г. стала нарастать дистанция между ФАФ и РСВКТ [47].

РСВКТ заметно смягчила критическое отношение к политике «руководства» НКТ и ФАИ. В статье, опубликованной в «Лё Ком­ ба сандикалист» 17 июня 1938 г., П. Лапейр высказывал мнение, что либертарный коммунизм нельзя просто провозгласить, что соци­ альная революция — это процесс, длящийся годами, со своими подъемами, спадами, разочарованиями и даже периодами времен­ ного торжества контрреволюции. Революция, по его мнению, «со­ стоит из двух частей: первая — это разрушение старого государства, а вторая часть — гораздо более сложная, чем первая, поскольку речь идет об анархистской революции, требующей полной коренной переделки общества». Лапейр признавал, что в Испании еще не осуществлена первая часть. «До сих пор в Испании было всего лишь использование антифашистского движения в революцион­ном смысле. Но это использование было настолько сильным толчком, что, если Франко будет разбит, неиз­ бежно должно будет начаться преоб­ разование общества». Он утверждал, что преобразование общества в Испа­ нии «фатально» и что «НКТ занимает выгодное положение, завоевав такие преимущества, что это преобразова­ ние сможет осуществиться в либертар­ ном духе. Этого достаточно, чтобы я верил в НКТ» и «вместе с ней говорил, что победа над Франко — это условие самой революции» [48].

В 1938 г. РСВКТ вела активную пропаганду разработанного МАТ пла­ на бойкота фашистских государств и эмбарго на торговлю с ними. Его текст был издан и распространен во Франции тиражом в 180 тыс. экземпляров. Анархо-синдикали­ сты видели в нем основу для единства действий профсоюзов про­ тив войны и в поддержку Испанской революции. Такого рода дви­ жение должно было включить, по мысли синдикалистов, членов РСВКТ и низовые элементы ВКТ, которые не поддерживали «пре­ дательскую политику Народного фронта» [49].

После того как в августе 1938 г. конгресс ФАФ утвердил уход Волина с поста секретаря редакции «Терр либр», газета несколько месяцев не выходила. Многие активисты покидали ФАФ и РСВКТ, разочаровавшись в Испанской революции и считая, что между Негрином и Франко нет никакой разницы. «Ль’Эспань нувель» имела к концу 1937 г. всего 4 тыс. читателей и 100 абонентов. Чис­ ло членов РСВКТ, увеличившееся в два раза на волне Испанской ре­ волюции до 5—6 тыс. в 1936—1937 гг., снова стало падать. В 1938 г. тираж «Лё Комба синдикалист» не превышал 4 тыс. экземпляров [50]. Споры по испанскому вопросу среди французских анархо-син­ дикалистов снова обострились в начале 1939 г., уже накануне па­ дения Республики. Поль Лапейр опубликовал в «Лё Комба санди- калист» серию статей под заголовком «Итоги», в которой стремился оправдать действия «руководства» НКТ и ФАИ. Его аргументы в принципе не содержали ничего нового. Ссылаясь на «серьезное изучение» проблемы членами организации в Юго-Западной Фран­ ции, Лапейр утверждал, что испанские либертарии участвовали в правительстве не для того, чтобы сделать революцию сверху, через государственную власть, а потому, что у них не было иного выхо­ да, к тому же не отказываясь в принципе от анархистских идей. По его мнению, НКТ стремилась при этом поставить наверху людей, которым можно было бы доверить ведение войны, предотвратить и парализовать возможность контрреволюционных мер, а также «узаконить некоторые завоевания революции», чтобы придать им еще одну дополнительную гарантию [51]. Автор утверждал, что благо­ даря присутствию министров от НКТ—ФАИ в правительстве кое- чего удалось добиться: предотвратить сговор между республикан­ ской буржуазией и франкистами, уменьшить размах репрессий в республиканской зоне, закрепить ряд важнейших социальных пре­ образований. С другой стороны, он считал, что НКТ не следовало вновь возвращаться в правительство после того, как она была вы­ ведена из него в мае 1937 г., поскольку на сей раз она просто шла по инерции, не имея реальной возможности достичь целей, ради которых изначально предпринимался этот шаг [52].

Лапейр заявлял, что кампания против НКТ была совершенно бесполезной, более того — вредной. Она не побудила испанских товарищей изменить свою позицию и не способствовала успеху пропаганды во Франции, навредив делу Испании в глазах трудя­ щихся, поссорила РСВКТ «со всей НКТ, снизу доверху» и с испан­ скими беженцами во Франции, внесла «несогласие в ряды МАТ» и во французское анархистское движение. Более того, она, по су­ществу, способствовала действительному появлению этатистской тенденции в испанском движении во главе с О. Прието [53].

Позиция Лапейра вызвала острые возражения и протесты мно­ гих активистов РСВКТ. В редакцию газеты стали приходить поле­ мические статьи и критика. 12 января 1939 г. Административная комиссия РСВКТ обсудила сложившуюся ситуацию. Однако ре­ дакция и комиссия предпочли не начинать полемику, опасаясь, что «практическим результатом этого был бы паралич нашей печати». Они заявили, что статьи Лапейра были опубликованы с тем, что­ бы «служить дискуссии, а не ссоре между товарищами» [54].

В одном из немногих все же опубликованных критических тек­ стов член РСВКТ из Лиона заявлял в ответ: «Прежде всего, руко­ водители НКТ—ФАИ больше не имеют даже оправданий своему участию во власти. Революция окончена, осталась только война, со всеми ее ужасами. Конечно, следует защищаться, но что произой­ дет, когда буря пройдет?» Не станет ли диктатура Негрина истреб­ лять анархистов так же, как это сделали большевики в России? — спрашивал автор. По его мнению, главная ошибка Лапейра состо­ яла в представлении о допустимости попыток «санкционировать буржуазным законом анархистские завоевания». Занять такую по­ зицию означало бы защищать парламентаризм, «полностью отри­ цать анархизм и все уроки истории», — возмущался автор, вновь повторивший: «Анархистам нечего делать в каком бы то ни было правительстве» [55].

Конец новым спорам положило падение Каталонии, захвачен­ ной войсками франкистов. Французские анархо-синдикалисты восприняли эту трагедию как подтверждение своей точки зрения.

«Урок Барселоны не должен быть ни забыт, ни потерян, — писал Бенар. — Его нет надобности повторять. Трудящиеся поняли. Их больше не используют для поддержки политиков, столь же злопо­ лучных, как и другие» [56]. Однако перед лицом событий активисты РСВКТ сочли неуместным снова критиковать испанских товари­щей и, как выразился автор ответа Лапейру, «пригвождать к позор­ ному столбу испанских анархистов: события, которые происходят в этот час по ту сторону Пиреней, и без того достаточно болезнен­ ны» [57]. Организация потребовала немедленно открыть границу для беженцев и всеми силами помочь Испании, посылать продукты питания. Она призвала рабочих к демонстрациям в поддержку этих требований [58].

После захвата Каталонии фран­ кистами французские анархо-син- дикалисты уже не рассчитывали на успех в Испании, но сохраняли на­ дежду на то, что события в окружаю­ щем мире еще могут избавить эту страну от худшей участи. «...Несом­ ненно, речь больше не может идти о нашей победе, победе наших дру­зей, — с горечью писала «Лё Комба синдикалист». — Мы хорошо зна­ ем, что она отныне исключена; что речь может идти лишь о победе, при­ емлемой для международного капи­ тализма и служащих ему политиков, однако крушение диктаторов все еще возможно. И кто знает, не повлечет ли за собой этот крах другой крах... Быть может, день общего кра­ ха капитализма куда ближе, чем полагают» [59]. РСВКТ приветство­ вала свержение контроля коммунистов в Центральной Испании в марте 1939 г., выразив согласие «с борьбой, начатой всеми здоро­ выми элементами мадридского рабочего движения не против ком­ мунизма, а против его узурпаторов, лакеев Сталина». В то же вре­ мя синдикалисты с сожалением подчеркивали, что уже слишком поздно [60].

Французские анархо-синдикалисты утверждали, что Франция и мир неудержимо скатываются к фашизму и войне. Страна стре­ мительно фашизируется, реакция нарастает, в том числе и под прикрытием Народного фронта. Вопрос лишь в том, «кто станет Гитлером». Оценивая все новые и новые агрессивные действия «фашистских держав» (в Китае, Испании и т.д.), газета «Лё Ком- ба сандикалист» предсказывала: «Рано или поздно... события свя­ жутся между собой таким образом, что каждый конфликт будет влечь за собой другой, все более грозный, пока не настанет момент, когда империалисты сочтут, что они уже подготовились, набросятся друг на друга, и возникнет ужасная схватка, которая окунет мир в огонь и кровь. Вероятность этого весьма близка, если народы ока­ жутся не способны понять, какую судьбу им готовят...» Есть лишь один способ предотвратить бойню, писала газета: «как можно бы­ стрее противопоставить войне революцию» [61].

В 1938 г., по оценке РСВКТ, страна переживала «ужасные эко­ номические конвульсии» на фоне усиления реакции при сформи­ рованном в апреле правительстве Даладье62. Под флагом укрепле­ ния обороноспособности Кабинет министров увеличил налоги, провел девальвацию франка, разрешил предпринимателям не со­ блюдать 40-часовую рабочую неделю, отменил выплату зарплаты за время забастовок, ввел обязательный государственный арбитраж в трудовых конфликтах и т.д.

Народный фронт, констатировала «Лё Комба сандикалист», потерпел полный крах. Он был «последним бастионом того, что сегодня все еще называют демократией», и новое правительство «знаменует собой конец этого печального опыта». Газета выража­ ла надежду, что теперь «пришло время анархо-синдикализма» [63]. Анархо-синдикалисты полагали, что рабочий класс все еще обла­ дает внушительным потенциалом сопротивления, что продемонст­ рировали, по их мнению, апрельские забастовки металлистов, ко­ торые сопровождались захватом предприятий64. РСВКТ выступала против государственного арбитража, продления рабочего времени и ограничения прав на забастовку, выступала за 30-часовую рабoчую неделю и отказывалась сотрудничать в деле «национальной обороны» [65].

Важное место в борьбе с реакцией французские анархо-синди- калисты отводили поддержке иностранных беженцев, которые на­ шли убежище в стране. Они организовали в противовес «Между­ народной антифашистской солидарности», действовавшей под эгидой испанской НКТ, французскую секцию Международного фонда помощи МАТ — Комитет международной солидарности. Комитет собирал средства в помощь эмигрантам и беженцам, бо­ ролся за право на убежище во Франции [66]. В то же самое время, французские анархо-синдикалисты резко критиковали «Между­ народную антифашистскую солидарность» за отказ помогать бежен­ цам и за ориентацию на простое собирание денег [67]. С начала 1939 г. все большие усилия со стороны Комитета предпринимались для сбора средств в помощь испанцам, укрывшимся во Франции [68].

РСВКТ уделяла все большее внимание надвигавшейся войне. По ее оценке, ситуация напоминала июль 1914 г. Но теперь, в от­ личие от тогдашней ВКТ, «мы помним свой долг», — заявляла она [69].

«Война у наших дверей, —предупреждали анархо-синдикалисты в связи с захватом Австрии германскими войсками в марте 1938 г. — Она рыщет, как гиена. Капиталисты банков и крупной индустрии хотят ее; партии и ВКТ согласны с ней». Они заявляли, что партии и правительство Народного фронта стремятся к новому «нацио­ нальному единству», отступают перед фашизмом в мире и внутри страны и одновременно вооружаются и готовят новую войну. Ад­ министративная комиссия РСВКТ и представители региональных организаций обратились с призывом ко всем антиавторитарным движениям: «Объединим все наши силы, чтобы преградить путь войне», «противостоять войне и торжеству опустошающего фашиз­ ма». Синдикалисты выступали за действия, которые позволят на­ роду спасти самого себя70. Да, фашизм пытается завоевать весь мир, но ни демократический капитализм, ни левые партии не в состоя­ нии остановить его [71].

Газета «Лё Комба сандикалист» объясняла (27 мая 1938 г.), что борьба с фашизмом, как ее понимают анархо-синдикалисты, не означает поддержку идеи войны с фашистскими государствами. Вместо этого они ратовали за свободную доставку оружия Испании и экономические санкции против фашистских стран [72].

Эта позиция РСВКТ ярко проявилась во время Чехословацко­ го кризиса осенью 1938 г. и Мюнхенского соглашения. В то время как французские коммунисты призывали защищать Чехословакию против гитлеровской Германии и готовиться к войне, анархо-синдикалисты подтвердили свои антивоенные лозунги. Они признава­ ли, что «народы Франции, Германии, Италии, Англии, а с ними, несомненно, народы всей Земли радостно приветствуют договор», заключенный в Мюнхене, поскольку хотят мира и ждут его от дан­ ного соглашения. Это всего лишь «инстинктивное чувство оттор­ жения против войны», подчеркивала «Лё Комба сандикалист». РСВКТ предупреждала, что Мюнхенское соглашение — только отсрочка, и его не следует смешивать «с подлинным миром, кото­рый не может быть делом какого-либо капиталистического прави­ тельства», но лишь результатом «действия и воли пролетариата». Угроза войны отнюдь не исчезла. Анархо-синдикалисты осудили призывы левых партий к антифашистской войне и к вооруженной защите Чехословакии. Они утверждали, что чехословацкое государ­ ство отнюдь не идеал, что оно само — подобно многим другим государствам Европы —является результатом очередного импери­ алистического передела мира и угнетает национального меньшиства, и, наконец, самое главное — что необходимо «противостоять любой войне, даже если она представляется в форме антифашист­ ского крестового похода». С фашизмом может покончить не вой­на, а социальная революция [73].

В 1938 г. было проведено три региональных конгресса анархо- синдикалистов, обсудивших проблему рациональной реорганиза­ ции движения. К РСВКТ присоединились новые синдикаты — межпрофессиональные союзы рабочих в Дижоне, Нанте, Сент-Этьенне, Каннах, союз металлистов Тулузы. В Рубэ анархо-синдикалисты возглавили движение в поддержку борьбы текстильщиков против предпринимателей Северной Франции, которая началась еще в конце 1937 г. и продолжалась не менее девяти месяцев. Ра­ бочий союз РСВКТ активно участвовал в сопротивлении трудя­ щихся, вся организация оказывала солидарность и поддержку этой борьбе. Активное участие в экономической борьбе принимали анархо-синдикалистские союзы металлистов и транспортников в Париже [74]. В марте 1938 г. члены РСВКТ участвовали в крупной стачке рабочих обувной промышленности в Лиможе, которые, протестуя против снижения зарплаты и роста стоимости жизни, захватили большую часть предприятий. Бастовали тысячи рабо­ чих. Отраслевая федерация кожевников РСВКТ организовала акции солидарности с бастующими [75]. Синдикалисты усилили ра­ боту среди безработных, приглашая их к сотрудничеству в защите их прав. Организация проводила многочисленные митинги по всей стране, на которых обличала сложившееся положение и призыва­ ла к социальной революции [76].

Власти все чаще прибегали к репрессиям против либертарного движения. В течение 1938 г. газета анархо-синдикалистов «Лё Комба сандикалист» дважды запрещалась, а ее управляющему Буассону предъявлялись обвинения. Осенью, в период острого внешнеполи­ тического кризиса, вызванного конфликтом вокруг Чехословакии, последовала целая волна арестов членов и сторонников РСВКТ. Так, в Сент-Этьен не были арестованы Пьер Гитэй, Андре Трю- шар и Дени, а помещения организации конфискованы; в Аньере за ведение пропаганды задержаны трое ее сторонников; в Эврё влас­ ти предъявили обвинения Бернару; в Париже подвергся аресту и избиению сотрудник анархистского органа «Лё Либертэр» Шек; в Трелазе в связи с нападением на полицейского подверглись пресле­ дованию трое либертариев; был заключен в тюрьму бывший боец анархистских ополчений в Испании Бернар Паша. В Лионе мо­ бильная полиция стреляла в забастовщиков [77].

В ноябре 1938 г. правительство Даладье после официального распада Народного фронта приняло чрезвычайные декреты мини­ стра финансов П. Рейно. Они предусматривали, в частности, но­ вое повышение налогов, продление рабочей недели с 40 до 48 ча­ сов, увеличение платы за проезд на транспорте в Парижском регионе, повышение почтовых тарифов и т.д.

В этой ситуации с 11 по 13 ноября 1938 г. в Лиможе заседал 7-й конгресс РСВКТ, которому суждено было оказаться последним. На нем было представлено около 40 организаций. МАТ представляли Пьер Бенар и Альберт де Йонг. Обсуждались вопросы пропаганди­ стской работы, отношения с другими организациями, сотрудниче­ ство с безработными и положение испанского движения. Делега­ ты одобрили отчет секретаря Конфедерации, а также финансовый отчет. По предложению состоявшегося ранее конгресса федерации работников строительства^)ыла принята резолюция солидарности с заключенными, арестованными за участие в забастовках, прежде всего в Сент-Этьенне и Лионе. Без дискуссий делегаты утвердили отчет о работе газеты «Лё Комба сандикалист».

Участники конгресса оживленно обсуждали отношения РСВКТ с МАТ и разногласия с большинством ее европейских секций. В итоге была принята резолюция, продемонстрировавшая солидар­ ность с испанским народом, прежде всего — с бойцами фронта. НКТ было выражено «заверение в братском восхищении» и «пол­ное доверие к тому, как она ведет испанский народ к победе над фашизмом и полному освобождению».

Конгресс осудил реакционные законы правительства Даладье— Рейно как «фашистские». В стране утверждается фашизм, который «устанавливается... под прикрытием демократии», — говорилось в принятой резолюции. Делегаты постановили предпринять акции протеста против этих законов. Наконец, конгресс избрал Адми­ нистративную комиссию и Конфедеральное бюро РСВКТ. Од­ новременно в Лиможе проходил конгресс Федерации металлистов РСВКТ: обсуждалось предложение Секретариата МАТ по созданию Интернационала металлистов [78].

РСВКТ поддержал всеобщую стачку против политики прави­ тельства, которую ВКТ наметила на 30 ноября 1938 г. Упорно выс­ тупили металлисты и строители, а рабочие «Рено» оккупировали завод. В Марселе, Тулузе, Клермон-Ферране произошли столкно­ вения рабочих с полицией. В Клермон-Ферране состоялась насто­ ящая всеобщая стачка. В Северной Франции рабочие захватили ряд предприятий и удерживали их в течение пяти дней. Однако в це­ лом забастовка, по оценке бюро РСВКТ, не удалась; рабочий класс пережил самое большое унижение с 1920 г. [79].

В марте 1939 г. правительство Даладье затребовало от парламен­ та предоставления ему чрезвычайных полномочий — права издания «декретов-законов». В апреле министр финансов Рейно на основа­ нии этого решения провел ряд новых мер, ухудшивших положение трудящихся: продление рабочей недели, введение новых налогов и т.д. Анархо-синдикалисты назвали это развитие событий установ­ лением диктатуры, подготовкой тоталитарного режима и «демо­ кратическим» фашизмом. «Не будем обманываться, — писала «Лё Комба сандикалист», — у нас устанавливается фашизм, фашизм псевдодемократический, но в реальности столь же коварный, как и фашизм белый или красный... Под предлогом подготовки к вой­ не, национального возрождения, необходимости дисциплины и т.д. стремятся разрушить немногую еще остающуюся у нас независи­ мость» [80].

С сентября 1938 г. РСВКТ указывала на то, что правительство явно готовится к близкой войне, а страну охватила бурная волна национализма. Организация заявляла, что в ней нет ни сторонни­ ков, ни противников политики «Мюнхенского сговора», посколь­ ку ее отношение к любой войне остается неизменным: в ответ на нее должна последовать революция. Синдикалисты повторили свою интернационалистскую позицию и осудили гонку вооруже­ ний во Франции под предлогом защиты от фашизма. «РСВКТ не считает, что следует воевать с фашистскими режимами, чтобы во­ сторжествовали демократии, чья вина в этих конфликтах столь же бесспорна, что и вина тоталитарных режимов. Речь сегодня боль­ ше не идет о том, чтобы разыгрывать карты “демократии” против фашизма; события, которые только что произошли во Франции, со всей бесспорной очевидностью доказывают, что зловредность обо­ их режимов — не более чем вопрос степени и что согласие между ними вполне возможно». Таким доказательством и служит Мюнхен, указывала РСВКТ.

По мнению анархо-синдикалистов, оставалось поставить толь­ ко одну проблему — освобождения трудящихся. Необходимо «за­ щищаться против фашизма, открыто объявляя о мире с народами, которые стонут под его игом», призывать их «избавиться от капи­ талистической системы», не вступая с «нашими собственными ру­ководителями» ни в какой «священный союз, характер и ценность которого мы знаем на собственном опыте». Необходимо «сопро­ тивляться с оружием в руках любому фашистскому вторжению, не теряя из виду и внутренние капиталистические силы, против кото­ рых следует вести борьбу, намереваясь совершить революцию в собственной стране». Разрушая страну, консервативные и нацио­ налистические политики, по мнению синдикалистов, только при­ ближали ее к банкротству и ускоряли тем самым революционный процесс [81].

Французская РСВКТ выступала также за освобождение колони­ альных народов. Французская организация «Международной анти­ фашистской солидарности» создала «бюро защиты колониальных народов». Его провозглашение должно было произойти на боль­ шом митинге в Париже 28 апреля 1939 г., но мероприятие было запрещено властями [82].

В попытке предотвратить войну РСВКТ создала вместе с дру­ гими организациями совместные комитеты для распространения массовых антимилитаристских манифестов [83]. В то же время пози­ ция анархо-синдикалистов в вопросе о войнах, разумеется, отли­ чалась от пацифистской. Между сторонниками обеих точек зрения шла оживленная полемика. Так, по сообщению «Лё Комба санди- калист», синдикалистский кружок «Классовая борьба» в Марселе отказался присоединиться к «Центру связи против войны», по­ скольку тот выступал против всяких войн, а синдикалисты призна­ вали войны за освобождение колоний и революционные граждан­ ские войны, считая, что именно с их помощью можно покончить с войнами империалистическими. Кроме того, если пацифисты уверяли, что неразрешимых конфликтов не бывает, то синдикали­ сты считали таковыми конфликты, порожденные капитализмом и устраняемые вместе с ним [84].

Работа РСВКТ в течение 1939 г. была сильно затруднена. Мес­ тные организации вынуждены были заниматься почти исключительно помощью испанским беженцам. Вся остальная деятельность была «частично парализована»: на нее не хватало ни денег, ни сил [85]. Тем не менее анархо-синдикалисты отчаянно пытались поддержи­ вать ростки социального сопротивления, обличая ВКТ и левые партии в поддержке милитаризма, установления фашистской дик­ татуры и подготовки к войне. Когда руководство ВКТ в 1939 г. впер­ вые за 40 лет отменило первомайские выступления, Национальный комитет РСВКТ на заседании 15—16 апреля назвал это актом пре­ дательства и призвал трудящихся выступить независимо от реше­ ния профсоюзных лидеров —провести стачки и демонстрации, «где только будет возможно: на верфях, на предприятиях, в бюро, ма­ газинах» [86].

Накануне Второй мировой войны анархо-синдикалистские силы во Франции оставались небольшими. В 39 региональных союзах РСВКТ насчитывалось всего около 4 тыс. членов, причем 1 тысяча из них была сосредоточена в департаментах Сены, Сены-и-Уазы, Сены-и-Марны. Наиболее значительными провинциальными цент­ рами движения были Лион, Сент-Этьенн, Клермон-Ферран и Бордо. Больше всего в организации было строителей, металлургов, ко­ жевников и работников транспорта. Тираж последнего номера «Лё Комба сандикалист» (28 июля 1939 г.) составлял 5300 экземпляров [87].

Предвоенный синдикализм в Скандинавии

Время анализа и пересмотра. В 1935 г. САК существовала уже четверть века, и в это время было невозможно мо­ тивировать продолжение ее существования только борь­ бой, борьбой и еще раз борьбой... Социальные обстоя­ тельства в общем и целом изменились. [88]

Из официальной истории Центральной организации шведских рабочих (САК)

Синдикалистское профобъединение в Швеции (САК) было в предвоенный период второй по численности секцией МАТ после испанской НКТ. Организация предприняла также инициативу со­ здания Ассоциации организаций МАТ в Скандинавии [89]. Шведские синдикалисты оказывали значительную помощь Испанской рево­ люции. С самого начала войны в Испании они публиковали мате­ риалы во всех своих изданиях, участвовали в создании фондов по­ мощи. По инициативе Гётеборгской местной организации САК был создан первый комитет помощи Испанской Республике; затем органы такого рода распространились по всей стране. Весной 1938 г. насчитывалось уже 350 подобных комитетов [90]. Свыше 100 синди­ калистов из Швеции сражались в Испании [91].

В конфликте между Интернационалом и испанской секцией шведская организация встала на сторону последней, хотя и выра­ жала осторожное недовольство в связи с участием лидеров НКТ— ФАИ в правительстве и их позитивными отзывами в адрес полити­ ки Советского Союза. Как сообщал генеральный секретарь МАТ Пьер Бенар в отчете конгрессу 1937 г., САК была «не согласна с НКТ в том, что касалось доктрины. Напротив, в том, что касается помощи Испании, САК не согласилась с точкой зрения МАТ и прекратила... пересылать ей фонды для НКТ. Она также сочла, что НКТ имела основание создать собственный Международный ан­ тифашистский фонд в противовес фонду МАТ и что МАТ обязана содействовать созданию фондов НКТ. Точно так же она рассудила, что НКТ имела право не соглашаться с решением пленума отно­ сительно распределения фондов и не выполнять его» [92]. Шведские синдикалисты защищали право лидеров испанской секции продол­ жать курс на сотрудничество с властями Республики.

В соответствии с решением конгресса МАТ в декабре 1937 г., САК вела активную агитацию за прямое действие международно­ го пролетариата против фашизма и в поддержку революционной Испании. Этой теме был посвящен первомайский манифест САК 1938 г., распространявшийся по всей Швеции. Получив разработан­ ный Секретариатом МАТ план организации бойкота и блокады фашистских государств, шведские синдикалисты выпустили соот­ ветствующее воззвание, призвав трудящихся к борьбе за мир и сво­ боду, за бойкот и блокаду фашистов. В специальном обращении САК осудила политику «невмешательства» в Испании как фарс «демократических правительств». Был организован сбор подписей под петицией к шведскому правительству с требованием прекра­ тить «скандальную» политику «невмешательства». Синдикалист­ ский профцентр распространил циркулярное письмо ко всем сво­ им местным организациям, молодежным и женским группам с призывом действовать в этом духе. С целью организации блокады фашистских государств 28 апреля 1938 г. была созвана конферен­ ция шахтеров-синдикалистов в Грангесберге [93]. В 1938 г. члены САК на референдуме постановили передать 50 тыс. крон из забастовоч­ ного фонда в помощь Испании. Продолжался сбор средств, кото­ рые планировалось передать «Международной антифашистской солидарности». Был снят и демонстрировался фильм об Испании. Еще в начале 1939 г., незадолго до окончательного падения Испанской Республики, САХ призывала трудящихся продолжать энер­ гичную борьбу в ее поддержку. Повсюду организовывались собра­ ния и демонстрации, по всей стране распространялись воззвания и прокламации [94]. В марте 1939 г. шведские синдикалисты сообща­ ли о ежедневном проведении собраний и обсуждений, массовом распространении брошюр и книг об Испании. К этому моменту было собрано уже 400 тыс. крон, часть из которых была передана «Международной антифашистской солидарности», часть — непос­редственно испанской НКТ [95].

Положение САК в рабочем движении страны осложнялось тем, что господствующее Центральное объединение профсоюзов Шве­ции (ЦОПШ) было тесно связано с правящей с 1932 г. социал-демок- ратической партией. Социал-демократы провели в 1936—1939 гг. ряд социальных реформ, включая введение государственных пособий матерям, детям, безработным, оплачиваемых отпусков, обязатель­ ного образования и т.д. Эти меры способствовали стабилизации внутриполитической обстановки и вели к уменьшению радикаль­ ных настроений. Одновременно официальные профсоюзы и организации предпринимателей разработали в 1938 г. правила уре­ гулирования трудовых конфликтов; был образован паритетный Комитет рынка труда. Такие методы, как забастовка, блокада или бойкот, можно было применять лишь в том случае, если все меры согласительной процедуры оказывались исчерпанными. Все это, разумеется, затрудняло проведение стачек, и к 1940 г. число заба­ стовочных человекодней уменьшилось в 10 раз по сравнению с 1930 г. [96].

В этих условиях САК приходилось вести жесткую борьбу за выживание. Реформистские профсоюзы продолжали практику под­ рыва синдикалистской организации. Снова и снова возникали си­ туации, когда синдикалисты начинали забастовку, а профсоюзы ЦОПШ подписывали соглашения с хозяевами, которые распрост­ ранялись и на членов САК. В целом синдикалистскому профцен- тру удалось в этот период удержать свои основные силы. В 1937 г. САК договорилась наконец об объединении с 1 января 1938 г. с «Синдикалистской рабочей федерацией», которая откололась от нее в 1928 г. Шведские синдикалисты сохраняли солидные позиции на Севере страны, в лесной промышленности, помогая ее работни­ кам проводить успешные акции прямого действия, добиваясь по­ вышения зарплаты и улучшения условий труда. Увеличился тираж изданий САК (двух ежедневных газет и теоретического журнала «Синдикалисмен»), к которым теперь прибавился бывший орган «Синдикалистской рабочей федерации» «Арбетаре-курирен» в Гетеборге. Организация оказывала существенную помощь беженцам из тоталитарных государств [97]. Действовали пять отраслевых феде­ раций: в строительстве, горнодобывающей, металлургической, лес­ ной, типографской и текстильной промышленности [98].

Тем не менее тенденция к постепенному сокращению числен­ ности САК сохранялась. Число членов в примерно 690 местных организациях САК только с конца 1937 г. по конец 1938 г. умень­ шилось с 31 247 до 30 552 человек [99]. В ЦОПШ в это время насчи­ тывалось 700 тыс. членов.

Серьезные споры в синдикалистской организации в 1930-х гг. разгорелись по вопросу о создании производственных кооперати­ вов. К этой мере члены САК стали прибегать еще в 1920-х гг., но в следующее десятилетие она стала восприниматься и как возмож­ ность смягчения массовой безработицы в стране. Однако очень быстро выявились слабости и недостатки кооперативов: большин­ ство из них страдало от недостатка средств и убыточности, к тому же заработки членов составляли лишь 40% от средней зарплаты, например в строительной отрасли. Последний факт породил обви­ нения в том, что члены кооперативов сбивают уровень зарплаты в стране. Дискуссии вокруг производственных кооперативов велись на конгрессах САК во второй половине 1930-х гг. Они прекрати­ лись, поскольку большинство кооперативов разорилось, но они оставили глубокие раны в организации [100].

В 1938 г. состоялся 10-й конгресс САК. Он принял, в частности, резолюцию против войны и милитаризма. В ней указывалось, что «позиция анархо-синдикализма в отношении милитаризма и вой­ ны» определяется «точкой зрения классовой борьбы». Будучи прин­ ципиальными противниками вооружений и войн между капитали­ стическими государствами, анархо-синдикалисты отказывались «видеть в войне средства, которые могут служить интересам соци­ ального освобождения». Напротив, они стремились всеми силами предотвратить объявление войны правительствами. В случае, если вооруженный конфликт все же разразится, анархо-синдикалисты намеревались продолжать сопротивление: «Никакого священного союза! Классовая борьба во время войны, как и во время мира, — таков анархо-синдикалистский лозунг. Сама война, по крайней мере, на определенной стадии своего развития, создает новые осо­ бые возможности, которые позволяют углубить классовую борьбу с немедленной целью социальной революции».

Вто же время, повторив эту классическую формулу интернаци­ онализма, шведские синдикалисты сделали шаг в сторону принци­ па «меньшего зла», предложив рабочим стран, подвергшихся агрессии, отказаться от лозунга революционного пораженчества. Так, они заявили: «В фашистских странах рабочие должны стараться совершить социальную революцию, провоцируя поражение соб­ ственного правительства, а в странах, подвергшихся фашистскому вторжению, они также должны стремиться к социальной револю­ ции, но не облегчая победу фашизма».

Наконец, шведские синдикалисты были «согласны с принци­ пом вооруженной защиты рабочего народа во время революции. Эта защита должна находиться под эффективным контролем орга­ низаций производителей» [101].

Конгресс 1938 г. официально подтвердил принцип отказа от коллективных и тарифных соглашений, но признал практическую возможность заключения такого рода договоров с фиксированным сроком действия.

САК вела активную пропагандистскую работу, которая была организована по 19 региональным группам. По всей стране распро­ странялось множество брошюр, манифестов, книг, проводилось большое количество пропагандистских митингов (против фашиз­ ма, за международное прямое действие, в помощь Испании). В те­ чение 1938 г. члены синдикалистского профцентра участвовали в различных производственных конфликтах, но большинство из них было сорвано реформистскими профсоюзами. В ряде случаев удава­ лось достичь успеха. Национальный пленум САК в апреле 1939 г. одобрил ряд мер, направленных против монополизма ЦОПШ в рабочем движении страны.

Продолжалась активная работа Синдикалистской молодежи (СУФ). Весной 1939 г. прошел 4-й конгресс организации, который высказался за «антифашистское объединение» и в то же время под­ черкнул, что борьба с фашизмом предусматривает и борьбу с капи­ тализмом, который его порождает. Молодые синдикалисты издава­ ли ежемесячник «Сторм». Создавались организации «Ассоциации женщин-синдикалисток» (имелось 25 местных групп) [102].

В рядах СУФ шла в эти годы оживленная дискуссия, нужно ли молодым синдикалистам как антимилитаристам по-прежнему бой­ котировать армию, или следует идти на военную службу, чтобы бороться с фашизмом. Считая наиболее важной в тот момент борь­бу против фашизма, большинство высказалось за службу в армии, что привело к значительному падению числа членов СУФ. В анти­ фашистской борьбе синдикалистская молодежь использовала раз­ личные методы прямого действия. Например, на одном из нацист­ ских зданий все стены и окна были оклеены антинацистскими плакатами. В другом случае удалось сорвать нацистский митинг.

Консульство франкистской Испании было забросано красными апельсинами [103].

В рамках антимилитаристской борьбы САК, молодежные и женские синдикалистские организации организовали в 1939 г. кам­ панию против милитаризма, войны и фашизма под лозунгом «Про­ тив генералов и спекулянтов оружием!». По всей стране были рас­ пространены воззвания. Организовывались митинги. В манифесте САК о роли милитаризма и военной промышленности указыва­ лось, что вооружения не служат гарантией против войны и фашиз­ ма, не обеспечивают демократию и независимость, как заявляют власти. Синдикалисты выдвинули требования остановить рост сто­ имости жизни и налогов, прекратить перекладывание бремени во­ енных расходов на плечи трудящихся. Они добивались также опуб­ ликования всех соглашений и сделок между правительством и фирмами, производящими оружие [104].

В Норвегии в период Испанской революции правительство за­ претило отправку добровольцев в Испанию. Несмотря на это, не­ которое количество норвежцев, включая синдикалистов и анархи­ стов, отправилось сражаться на фронты гражданской войны. После возвращения на родину большинство из них были уволены с рабо­ ты и оштрафованы [105]. Норвежская синдикалистская федерация (НСФ) требовала солидарности с Испанией «на деле», а не «на сло­вах». В своей газете «Аларм», на митингах и манифестациях она пропагандировала идею бойкота и эмбарго в отношении фашист­ ских государств. НСФ поддерживала тесные контакты с революци­ онными синдикалистами Швеции и Дании [106].

Связи норвежских синдикалистов с МАТ оставались непрямы­ ми: они поддерживались через САК, которая стремилась органи­ зовать ассоциацию анархо-синдикалистов Швеции, Норвегии и Дании. В докладе конгрессу Интернационала в 1937 г. генеральный секретарь Бенар подчеркивал необходимость установления прямых связей между МАТ и НСФ [107].

При правлении социал-демократов положение синдикалистов Норвегии не улучшилось. Организация оставалась маленькой: в 1937 г. в нее входило 20 местных федераций. Газета «Аларм» стала выходить не еженеделбно, а один раз в две недели [108]. В 1939 г. НСФ сообщала, что из-за монополизма официального Центрального объединения профсоюзов (ЦОПН) почти все ее члены уволены с рабочих мест [109]. В результате многие покидали организацию. Одна­ ко синдикалисты продолжали интенсивную печатную и устную пропагандистскую работу, прежде всего благодаря помощи шведс­ ких синдикалистов из САК. В конце 1939 г. была усилена пропаганда в провинции Осло. В самой столице был организован ряд пуб­ личных собраний, на которых обычно выступали по два оратора: один говорил о международном положении, другой — о революци­онном синдикализме. Многие из этих собраний пользовались по­ пулярностью среди рабочих. В провинции Акерсхус во многих рай­ онах удалось образовать подготовительные комитеты по созданию новых групп НСФ. Впервые за много лет организация смогла от­ крыть новое местное отделение [110]. Впрочем, эти успехи оставались достаточно скромными.

В Дании существовавшая с 1934 г. анархо-синдикалистская груп­ па «Труд» (около 100 членов) организовала 1 мая 1937 г. широкие меро­ приятия в поддержку Испанской революции. Представители группы принимали участие в различных конференциях рабочих организаций Скандинавских стран. Наконец 4 декабря 1938 г. было воссоздано Объединение профсоюзной оппозиции. Оно по-прежнему являлось течением внутри официальных профсоюзов, поскольку считалось, что создание отдельных революционных союзов в данный момент невозможно. Члены движения сетовали на засилье профсоюзной бюрократии, на то, что государство с помощью законов о соци­ альных конфликтах и о страховании по безработице превратило рабочие организации, по существу, в государственные органы. Среди участников организации были работники различных профес­ сий — металлурги, табачники, красильщики, печатники, плотники. Действовала она преимущественно в Копенгагене. При финансовой поддержке шведской революционно-синдикалистской профоргани­ зации САК издавалась еженедельная газета «Арбейтед» [111]. Однако за­ тем из-за финансовых проблем издание пришлось прекратить [112].

Анархо-синдикализм в Нидерландах и Бельгии перед Второй мировой войной

Положение в Голландии характеризуется крайней поли­ тической и экономической реакцией. Эта реакция ос­ нована в конечном счете, на мировом экономическом кризисе, который затронул Голландию больнее, чем боль­ шинство других стран. Рабочее движение очень слабо, сильно раздроблено и в особенности весьма реакцион­ но, слишком реакционно, чтобы иметь возможность оказывать боевое сопротивление наступлению со сторо­ ны государства и капиталистов [113].

Из отчета Секретариата МАТ за 1939 г.

Во второй половине 1930-х гг. политическая реакция в Нидер­ ландах нарастала. Власти подвергали жесткому нажиму все ради­ кальные движения и инициативы. Они нередко запрещали прове­ дение публичных мероприятий анархистов, отдавали приказы силой очистить помещения и арестовать протестующих участников собраний и митингов. Потенциальных посетителей таких встреч от­ кровенно запугивали. Все это — наряду с обострением разногласий в либертарных кругах — ослабляло движение [114].

Анархо-синдикалисты Нидерландов активно занимались помо­ щью революционной Испании, сотрудничая в этих мероприятиях с Федерацией анархистов Нидерландов, Синдикалистским женс­ ким движением, местными службами и группами в различных на­ селенных пунктах. Был создан комитет «Помогите Испании». Осу­ ществлялся сбор средств, ежемесячно издавались манифесты, проводились публичные собрания и т.д. [115] Всего было собрано не­ сколько десятков тысяч гульденов, не считая продуктов питания и одежды, —значительная помощь с учетом того, что многие нидер­ ландские анархисты не имели работы [116].

В то же самое время, события в Испании усугубили раскол в либертарном движении страны. К старым спорам между сторонни­ ками и противниками синдикализма добавились новые. Среди нидерландских анархистов преобладали противники применения насилия, и потому многие возражали против сбора средств на за­ купку оружия для революционной Испании и против поддержки вооруженной борьбы против Франко. Приверженцы ненасилия отвергали применение оружия, считая его противоречащим анти- авторитарным целям анархизма и проявлением аморального «права сильного». Кроме того, они считали использование насильствен­ных методов в революции бессмысленным, так как власти заведо­ мо обладают большим потенциалом применения силы.

Голландские антимилитаристь! из Международного антимилита­ ристского бюро, которые вместе с Нидерландским синдикалистским профобъединением (НСП) составляли Международную антимили­ таристскую комиссию, отказались поддержать идею вооруженной защиты революции, после чего МАТ поручила НСП потребовать ликвидации Комиссии [117]. В 1937 г. сотрудничеству анархо-синдика­ листов с Антимилитаристским бюро пришел конец.

Синдикалистская организация оставалась самым маленьким из шести профцентров страны [118]. Однако она по-прежнему вела энер­ гичную работу в голландском обществе. В ноябре 1936 г. был про­ веден ее 7-й, в 1937-м — 8-й, в сентябре 1938 г. — 9-й конгресс. Но положение быстро ухудшалось. Период после осени 1938 г. и до екабря 1939 г. анархо-синдикалисты характеризовали как время нарастания буржуазно-клерикальной и предфашистской реакции. Право на свободу ассоциаций было ограничено, беженцы из дру­ гих стран помещались в концлагеря, увеличен срок военной служ­ бы и наказания за уклонения от воинской повинности, военные расходы росли, а пацифистские демонстрации разгонялись. Тем не менее, все это время НСП, несмотря на трудности, продолжало нормальную деятельность, проводило собрания. Оно опубликова­ ло брошюры о своей организации, Декларацию принципов, ма­ териал о государственных кассах по безработице, текст против «пакта Молотова—Риббентропа» и т.д. Продолжала издаваться еженедель­ ная газета «Де Синдикалист». Закончилась публикация книги Роккера «Национализм и культура», планировались перевод и издание его работы об анархо-синдикализме. НСП продолжало деятель­ ность в помощь Испании и испанским беженцам, вело кампанию в защиту вдовы немецкого анархиста Э. Мюзама, арестованной в СССР. В августе 1939 г. НСП организовало специальную конферен­ цию «ланддаг», на которую собрались 500 человек со всей страны. Голландские синдикалисты по-прежнему участвовали во мно­ гих стачках, прежде всего портовых рабочих и строителей, ведя одновременно особую пропаганду среди бастующих и распростра­няя специальные выпуски «Де Синдикалист» [119].

НСП заявляло, что в Голландии, как и в других странах, проис­ ходит растущая фашизация капитализма, а демократия превраща­ ется всего лишь в прикрытие для наступающей диктатуры. «...Мы видим <...>, что демократические правительства с каждым днем все больше и больше ликвидируют свободы и права человека... — под­ черкивал Альберт де Йонг, выступая в ноябре 1938 г. на конгрессе французской РСВКТ. — Наднационализируемый капитализм не может удержаться, не прибегая к все более фашистским мерам. Наиболее поразительный пример: в Голландии любой рабочий или служащий, работающий на государство, то есть в администрации, на железных дорогах, в школах, на трамваях и т.д., не имеет боль­ ше права на свободу организации, рискуя быть уволенным. Он не имеет больше права быть членом одного из наших синдикатов или одного из наших фондов помощи, тем более — коммунистической партии и ряда других организаций, имеющих нонконформистскую ориентацию». Он назвал ситуацию в Голландии «реакционной» и «профашистской». С точки зрения НСП, следовало защищать не иллюзорную демократию, а завоеванные права и свободы [120].

Поражение Испанской Республики было воспринято анархо- синдикалистами Нидерландов как прелюдия к новой войне. Газета «Де Синдикалист» опубликовала статью «Падение Барселоны: мировая война приближается», в которой анализировались пози­ ции ведущих держав накануне решающего столкновения: активный натиск со стороны Германии и Италии, пассивность Великобрита­ нии и Франции.

НСП считало, что в борьбе между фашистскими государствами и демократиями нельзя становиться на чью-либо сторону. В статье «Демократия против фашизма? —Лозунг грядущей войны?», опуб­ ликованной в «Де Синдикалист», говорилось: «Фашизм отличает­ ся от демократии только тем, что сбрасывает маскарадное платье моды, лжи и обмана». Заголовок другой статьи гласил: «Наша по­ зиция и война: виновен капитализм во всех его формах!» [121]

В связи с приближавшейся Второй мировой войной НСП вы­ пустило 28 августа 1939 г. манифест антивоенного и интернациона­ листского содержания. В нем указывалось, в частности, что невер­ но полагать, будто войны хочет один Гитлер. «Гитлер — всего лишь один из видимых представителей капиталистического общества, которое всегда должно вести войну по причине своих огромных вооружений». Капиталистические правительства, мобилизовавшие свои народы на войну с Гитлером, поставляли в Германию все не­ обходимое, что могло позволить ей вести войну. То же самое делал Советский Союз. Война — это продукт капитализма, заявляли гол­ ландские анархо-синдикалисты. «Именно капиталисты сделали войну в 1914 г. И снова капитализм делает войну в 1939 г. Эта борьба за господство над миром между молодым германским империализ­ мом и старым империализмом Великобритании породила войну 1914 г. и в настоящее время провоцирует состояние войны в Евро­ пе». Война ничего не дает простым людям, но для капитализма — это средство оживить экономику. «Только с помощью безумной военной конъюнктуры мвжно поддерживать ход производства... Капитализм не способен организовать мир и благосостояние». Но­ вая война стала возможной потому, что в 1918 г. люди не покончи­ ли с войнами, не разрушили порождающий их капитализм. «Сей­ час люди должны сделать то, что они упустили в 1918 г. Необходимо покончить с капитализмом и создать новое общество уже не на основе богатства меньшинства, а на основе благосостояния для всех, свободы в равенстве и социальной справедливости. Именно в этом направлении должна развиваться любая политика рабочего класса, и он должен порвать со всеми державами и всеми партия­ ми, которые в войне делают общее дело с капитализмом». Голланд­ ские анархо-синдикалисты заявили, что народы, включая немец­ кий и итальянский, не желают войны, и призвали к международной солидарности рабочих122. Ожидая неминуемого начала войны, НСП провело в 1939 г. консультации с Нидерландским секретариатом труда — профцентром, в который входили левосоциалистические и троцкистские круги. Обсуждались действия на случай распрост­ ранения боевых действий на территорию Нидерландов. Однако организация не вошла в созданный левыми группами «Комитет против фашизма и войны»123.

В Бельгии в конце 1930-х гг. наблюдалась активизация анархо­ синдикалистского движения, прежде всего, под влиянием роста классовой борьбы во Франции, Испанской революции, а также под воздействием агитации, которую вели голландские синдикалисты.

В августе 1936 г. в Вервье вспыхнула крупная стачка рабочих-тек- стильщиков, которая переросла во всеобщую. В ходе забастовки активно действовали анархисты. Они распространяли листовки с критикой как реформистов, так и коммунистов. Однако в итоге со­ циалистам и профсоюзному руководству удалось добиться прекра­ щения стачки и передачи конфликта на решение в паритетную ко­ миссию. Трудящиеся так и не смогли завоевать 40-часовую рабочую неделю. Однако они достигли повышения зарплаты на 9%, введения 6-дневного оплачиваемого отпуска, признания профсоюзов и уста­ новления минимальной зарплаты в 30 франков [124].

Несмотря на общий подъем забастовочного движения, револю­ ционный синдикализм в стране оставался слабым. Как отмечал Федералистский союз Вервье, он являлся в 1936 г. «единственным ядром, существующим в Бельгии» и был «в одиночку не в состоя­нии осуществить задачу» революционно-синдикалистской пропа­ ганды. У него не хватало средств для ведения работы, которая име­ ла бы хоть какие-то шансы. Союз просил о помощи из-за рубежа [125]. В августе 1936 г. по примеру анархо-синдикалистских комите­ тов, организованных во Франции для поддержки революционной Испании, стали создаваться аналогичные организации в Бельгии. Опираясь на них, бельгийские активисты в сотрудничестве с това­ рищами из Северной Франции попытались основать синдикаты в таких центрах, как Антверпен, Брюссель, Шарлеруа и Вервье, на­ ряду с рабочими союзами, которые уже действовали в Льеже. Про­ паганда в поддержку Испанской революции позволила этому дви­ жению развиться. Вместе с либертарными группами оно издавало газету «Ребельон». Однако дальнейший рост сдерживался рядом трудностей: влиянием реформистов среди трудящихся, недостаточ­ ным числом активистов и неподготовленностью их к такого рода работе. Французская РСВКТ по мере сил оказывала помощь бель­гийскому движению [126].

В конце 1930-х гг. возникла автономная рабочая организация «Независимый унитарный центр» (НУЦ), которая установила связи с МАТ и намеревалась вступить в Интернационал, однако это вступление так и не было ратифицировано из-за начала войны. В 1938 г. НУЦ выпустил Первомайский манифест, направленный против фашизма, роста реакции, снижения уровня оплаты труда и пенсий. Организация требовала повышения зарплат и пенсий и немедленного установления 40-часовой рабочей недели [127]. 1 мая 1939 г. НУЦ распространил манифест «Ко всем эксплуатируемым», в котором было заявлено, что фашизм и капитализм при содей­ ствии социал-демократов и коммунистов уничтожают рабочие организации и любую свободу. По мере приближения войны, гово­рилось в обращении, эта тенденция нарастает. НУЦ призвал тру­ дящихся к борьбе против снижения заработной платы, за ее повы­ шение, сокращение рабочего времени и увеличение пенсий [128].

Центр действовал главным образом среди шахтеров. В августе 1939 г. состоялся его 3-й съезд. На нем подчеркивалось, что орга­ низация ведет борьбу за единство рабочего движения, но не соби­ рается во имя его присоединять рабочих к штрейкбрехерским ре­ формистским профсоюзам. «Не будем забывать, — говорилось в решении конгресса, — что синдикализм произошел из прямого действия и что гражданский мир с буржуазией был началом всех расколов в рабочем движении». Центр издавал газету «Батай де класс» и выступал в поддержку требований, выдвигавшихся рабо­ чими в ходе крупной волны стачек 1936 г., прибавляя к этому ло­ зунги борьбы против империалистической войны, за социализм [129].

Активную работу по пропаганде анархо-синдикалистских идей на фламандском языке вела группа в Антверпене. Она распростра­ няла манифесты, Декларацию принципов МАТ, брошюру об анар­ хо-синдикализме, воззвания против войны. Был создан «Синди­ калистский союз фабричных федераций Бельгии», который в 1939 г. установил связи с МАТ. Он выдвинул требования трудоустройства безработных, повышения зарплаты, унификации рабочего време­ ни на всех предприятиях, свертывания производства вооружений и других предметов, вредных для общества. Союз работал в тесном контакте с Нидерландским синдикальным профобъединением и распространял его газету. Фламандские синдикалисты поддержи­ вали Фонд интернациональной солидарности в помощь беженцам. Они обращались с прбсьбой о помощи к МАТ [130].

Анархо-синдикалистское сопротивление в фашистских государствах

Парламентаризм лучше, чем деспотизм, это правда, но лишь в том случае, если первый является уступкой, сде­ ланной деспотом от страха перед худшим. При выборе между парламентаризмом, который принимают и хва­ лят, и деспотизмом, которому покоряются по принужде­ нию, в тысячу раз лучше деспотизм... [131]

...Мы не должны возобновлять борьбу за конституцион­ ный режим [если в стране будет установлена диктатура], потому что знаем, чего стоят конституции, и мы найдем средства, чтобы бороться за наши идеалы даже без ли­ чиночных свобод, которые служат скорее тому, чтобы сеять иллюзии в массах, нежели тому, чтобы способство­ вать прогрессу [132].

Эррико Малатеста, Итальянский анархист (1887 г.)

Испанская революция вызвала активизацию деятельности не­ мецких анархо-синдикалистов в эмиграции и в подполье в самой Германии.

В июле 1936 г. некоторые из немецких анархистов и синдикали­ стов, оказавшихся в Испании, с оружием в руках сражались рядом с испанскими товарищами. Уже летом первая группа, получившая имя Э. Мюзама, отправилась на фронт в составе анархистской ко­ лонны ФАИ «Орлята». Она составила основу подразделения пуле­ метчиков, которое отличилось в боях под Уэской и разрослось до сотни, благодаря притоку подкреплений. В «Колонне Дуррути» немецкие бойцы составляли третью по численности силу внутри Интернациональной группы (после французов и итальянцев) [133]. Всего, по оценкам исследователей, в анархистских колоннах в 1936—1937 гг. сражалось до 200 немцев [134].

После 19 июля при помощи МАТ большинство немецких ли­ бертарных эмигрантов были переправлены в Испанию. Часть из них записалась в ополчения, другие помогали НКТ или занимались антифашистской пропагандой. В Бельгии, Голландии и Швеции остались лишь немногие [135].

Центром организации немецких анархо-синдикалистов ДАС стала Барселона, где с 1934 г. существовала местная группа, насчи­ тывавшая от 10 до 20 членов. Среди ее ведущих активистов были Рудольф Михаэлис, Вильгельм Винкельманн, Пауль Хельберг, Фер­ динанд Гетце, Хельмут Киршай и Эгон Илльфельд. Они сотрудни­чали с X. Рюдигером [136]. Члены группы принимали участие в боях 19 июля 1936 г. В первые же дни революции они завладели поме­ щениями, которые принадлежали германским нацистам. По пору­ чению НКТ немецкие либертарии проводили обыски в квартирах и торговых офисах бежавших немецких фашистов, конфисковыва­ ли нацистскую пропаганду и распространяли агитационные матери­ алы. Некоторые работали в информационной службе и на радио НКТ. Анархисты из Германии работали в военной цензуре анархист­ ских ополчений, контролировали немецких эмигрантов в Барсело­ не, оказывали помощь антифашистским и еврейским эмигрантам. В итоге им удалось в значительной мере парализовать деятельность германских нацистов в республиканской зоне Испании [137].

Большое символическое значение имело участие немецких ли- бертариев в высылке германского генерального консула из страны. Шрёдер и Киршай доставили его в барселонский порт, где его при­ нял на борт немецкий военный корабль «Дойчланд». «Мы стояли на набережной в порту, — вспоминал Шрёдер, — и все немецкие моряки, они стояли снаружи шеренгой и ждали германского кон­сула и его сотрудников. Они хотели побыстрее уехать. Тут я сказал: “Нет, так быстро дело не пойдет. Сначала мы посмотрим, что у вас в чемоданах”. И затем мы перерыли все их чемоданы, а на корабле стояли офицеры и долго фотографировали меня с ног до головы, и это повлекло за собой прямое лишение меня гражданства. Мы нашли целый ряд материалов, которые вошли затем в “Черно-крас- ную книгу” [138]. Часть их была изъята, и потом они смогли уехать. Такова была моя первая работа...» [139]. Киршай рассказывал, что кон­ сул напоследок обернулся к нему и угрожающе сказал: «Мы еще увидимся», на что анархист спокойно ответил: «Надеюсь...» [140].

После событий в мае 1937 г. многие из немецких анархо-синди­ калистов подверглись репрессиям. В июне барселонская группа ДАС была разгромлена республиканской полицией. Арестованные члены, находясь в заключении, постановили распустить зарубеж­ ную организацию немецких анархо-синдикалистов и призвали их присоединиться к синдикалистским организациям в странах, в которых они находились.

В то же время некоторые высланные или бежавшие через гра­ ницу немецкие анархо-синдикалисты осели в Париже, где сформи­ ровали парижскую группу ДАС, признанную МАТ и получавшую поддержку от французской РСВКТ. Они категорически отвергли предложения бывших арестованных о самороспуске после того, как те были освобождены и также прибыли в столицу Франции. Идея заменить единую организацию простым «корреспондентским бюро» не встретила поддержки в Париже.

Помимо барселонской и парижской группы, существовало так­ же «Центральное бюро» в Стокгольме, в котором участвовал Фред Шрёдер. Бывшие члены ДАС в Барселоне не доверяли этому орга­ ну и не признавали его. Позднее раскол произошел и в Стокголь­ ме: большинство участников группы также выступило за саморос- пуск ДАС и покинуло ее. Идею ликвидации единой организации, хотя и по своим соображениям, поддержал и Хельмут Рюдигер [141]. Подпольная деятельность анархо-синдикалистов в самой Герма­ нии тоже активизировалась с началом Испанской революции. Пле­ нум МАТ в ноябре 1936 г. поручил голландско-бельгийской груп­пе ДАС организовать работу в стране [142]. МАТ и ДАС послали двух курьеров в Германию (включая Рубе [143]), чтобы организовать при­ глашение технических специалистов в Испанию и сбор средств. Сбором денег занялся Антон Розинке из Дюссельдорфа. Однако в конце 1936 — начале 1937 г. гестапо удалось разгромить большую часть групп в Рейнской области. В Мёнхен-Гладбахе анархо-син- дикалист М. Делиссен был убит во время допроса. В январе был схвачен Нольден, в октябре его приговорили к 10 годам. В течение трех месяцев гестапо арестовало более 100 человек. Сверловщик Эмиль Манерт был выброшен из окна. Аресты прошли также в Берлине, Саксонии и на Юго-западе страны. Были произведены массовые задержания ветеранов ФАУД. Более 10 синдикалистов (включая Розинке, Т. Кроненберга и др.) были убиты в ходе след­ ствия. В январе—феврале 1938 г. состоялся суд над 88 анархиста­ ми, получившими приговоры от шести месяцев до 12 лет заклю­ чения [144]. Это был, вероятно, крупнейший по числу участников отдельный политический процесс в нацистском рейхе до 1944 г.

В 1937 г. организация ДАС в Париже старалась собрать всех активистов, чтобы организовать проникновение анархо-синдика- листской пропаганды в Германию [145]. В 1938 г. в бюллетене МАТ сообщалось о том, что либертарное движение в стране продолжает действовать и «постепенно формируется общий фронт различных антифашистских факторов». Немецкие анархо-синдикалисты ин­ формировали о том, что они по-прежнему собирают средства в помощь Испании. Несмотря на нацистские репрессии, сопротив­ ление продолжалось. По словам подпольщиков, оно имело место практически повсюду: каждый месяц происходили случаи прямо­ го действия и пролетарского саботажа. В ходе борьбы немецкие синдикалисты все больше ориентировались на создание единого антифашистского фронта. «Для нас, немецких анархо-синдикалис- тов, сегодня есть только одна цель: бороться, объединившись со все­ ми антифашистскими силами, с мировым “врагом номер один” — фашизмом, —писали они. — Мы не хотим сказать этим, что оста­ ется только заключить мир с демократической буржуазией в духе старой социал-демократии; но мы убеждены, что только предвари­ тельное крушение фашизма может открыть новые пути к будуще­ му развитию и даст воздух и свет новым зародышам социализма» [146]. В отчете за 1939 г. Секретариат МАТ отмечал, что прямых свя­зей с членами ФАУД в Германии у него нет, но имелись сведения,

«что работа для нашего движения и там полностью не прекрати­ лась». Эмигрантские группы ДАС пытались сплотить беженцев в различных странах для практической работы. В конце 1939 г. они издали первый номер «Зоциаль-революционере корреспонденц», который был разослан по многим странам мира [147].

История анархо-синдикалистского подполья в Германии после 1937 г. остается неизвестной и неизученной. Есть данные о том, что отдельные группы подполья продолжали работать как минимум до самого начала Второй мировой войны [148]. Они изготовляли листов­ ки, укрывали преследуемых антифашистов и евреев, по возможно сти пытались придать импульс сопротивлению по месту работы. Вуппертальская анархо-синдикалистка Хедвиг Крюшет вспомина­ ла, как в 1937 г., уже после волны арестов, она организовала стачку на швейной фабрике в Эльберфельде, где она работала, когда руко­ водитель фирмы решил отменить выплату обещанной новогодней премии примерно 25 работницам: «...Для таких случаев я достаточ­ но учила об анархизме и синдикализме... и тогда мы начали “лени­ вую стачку”. Я сказала всем: “Теперь хватит болтать или делать дол­ гие перерывы для хождения в туалет; теперь будем работать особо правильно —зато в три раза медленнее”». Ее вызвали к начальнику, который пригрозил ей отправкой в тюрьму, где уже находился ее арестованный муж. Хедвигу уволили, но благодаря солидарности других работниц приняли обратно. Премию также заплатили [149].

Еще в 1939 г. анархисты вместе с коммунистами организовали подпольное передвижное радио в Кёльне; в Аахене и некоторых других городах сохранялись анархо-синдикалистские группы и контакты, которые, среди прочего, продолжали переправку бежен­ цев через границу. Даже во время войны, по некоторым сведени­ ям, анархисты участвовали в актах саботажа в гаванях Гамбурга и Бремена [150]. Подводя итоги исследований на сегодняшний день, немецкие историки Андреас Граф и Дитер Неллес отмечают: «...Уже простое перелистывание сохранившихся источников государствен­ ного происхождения, таких как дела гестапо, службы безопаснос­ ти СС, “народного суда”, различных надземельных, земельных и особых судов, а также ведомств по компенсации, демонстрирует, что преследования и сопротивление можно проследить до 1945 г. Настоятельной исследовательской задачей является эмпирически насыщенное и систематическое изучение анархо-синдикалистского сопротивления» [151].

Анархо-синдикалистские эмигранты из Италии, объединенные в Итальянский синдикальный союз (УСИ), как и другие секции анархо-синдикалистского Интернационала, активно участвовали в движении солидарности с Испанской революцией. Некоторые эмигранты отправились в Испанию и присоединились к колоннам ополчения НКТ («Аскасо». «Дуррути», «Земля и воля», «Ортис» и т.д.), другие продолжали работать во Франции, собирая средства и ведя интенсивную пропаганду. Около 100 итальянских анархис­ тов отбыли на фронт уже 18 августа 1936 г. Всего, по данным НКТ— ФАИ, с оружием в руках в Испании сражалось 654 либертария из Италии, из них около 60 погибли и 159 были ранены [152].

Еще в июне 1936 г. Эмигрантский комитет Итальянского син­ дикального союза (УСИ) опубликовал призыв к оживлению opraнизации. В июле, когда в Барселоне победила революция, предста­ витель Союза Чельсо Персичи встретился с видным итальянским либертарием Камилло Бернери. Бернери согласился вступить в УСИ и был направлен от его имени в Барселону. Там была образо­ вана секция УСИ, инициаторами которой стали Ч. Персичи, До­ менико Лудовичи из женевского анархистского издания «Рисвельо» и Вирджилио Годзоли. Вместе с Бернери они приступили к изда­ нию информационного бюллетеня НКТ—ФАИ на итальянском языке, а 9 октября 1936 г. возобновили выпуск органа Синдикаль­ ного союза «Гуэрра ди классе» [153].

Камилло Бернери занимал особую позицию в международном либертарном движении. В 1920-х гг. он выступил поборником свое­ образного анархистского «ревизионизма», ратовал за постепенность перехода к анархистскому обществу и «за свободную конкуренцию между кооперативным и индивидуальным трудом и торговлей» [154]. Теперь, под влиянием Испанской революции, его взгляды стали в некотором отношении более радикальными. Правда, в области экономики он сохранил верность прежнему «прагматизму». В ста­ тье «Война и революция», опубликованной им в газете «Гуэрра ди классе» 21 апреля 1937 г., Бернери продолжал утверждать, что имеет «множество оговорок в отношении экономической полезности социализации мелкой промышленности» и «вынужден спорить с товарищами, которые хотели бы максимально расширить социали­ зацию» [155]. Но в то же самое время он подверг беспощадной крити­ ке уступки, сделанные лидерами НКТ—ФАИ в отношении Народ­ ного фронта, их участие в правительстве и согласие на создание регулярной армии. В «Открытом письме Фредерике Монтсени» итальянский либертарий подчеркивал контрреволюционную роль правительства Республики, которое стремится разоружить револю­ ционеров и усмирить «неконтролируемых». «Внутренняя полити­ ка сотрудничества между классами и потакание средним классам неминуемо ведут к терпимости в отношении двусмысленных эле­ ментов». Бернери предупреждал, что контрреволюцию составляют не только фашисты, но и сторонники «умеренной республики». Одним из первых он сформулировал ключевую мысль: в войне с фашизмом нельзя победить с помощью обычных военных спосо­ бов. «Проблема не может быть решена с помощью лозунгов всеоб­ щей мобилизации, вооружения фронта, единого командования, народной армии и т.д. и т.п.». Это не обычная война, утверждал Бернери, а социальная революция, и вести ее должен вооруженный народ. Поэтому ее нельзя выиграть, «сводя проблему к чисто воен­ ным предпосылкам победы, а только увязывая ее с политически ми и социальными потребностями победы... Возможно только одно из двух: или победа над Франко с помощью революционной вой­ ны —или поражение». Итальянский либертарий подчеркивал, что анархисты в правительстве служат лишь «фригийским колпаком для политиков, флиртующих с врагом или с силами реставрации “республики всех классов”» [156]. Такой взгляд на вещи побудил Бер- нери поддерживать контакты с испанскими радикальными анархи­ стами, включая «Друзей Дуррути».

Непримиримый враг сталинистов, Бернери был похищен и вме­ сте с другим итальянским анархистом Франческо Барбиери убит ими в мае 1937 г. Это был сильный удар по движению. Но газета «Гуэрра ди классе» продолжала выходить до 30 ноября 1937 г. под редакцией Вирджилио Годзоли [157].

Поражение в Испании и Вторая мировая война нанесли реша­ ющий удар по секциям МАТ в изгнании, в том числе по УСИ. Они, по словам современного автора Дж. Карери, «лишились даже мини­ мальной точки опоры, которая делала возможной организованную координацию между изгнанниками и сохранившимися контактами в стране, откуда они происходили» [158]. Эмигрантский комитет и Секретариат УСИ прекратили свою деятельность. В 1939 г. Сек­ретариат МАТ констатировал, что «за годы правления Муссоли­ ни в Италии фашистской реакции удалось полностью уничтожить итальянскую секцию МАТ — Итальянский синдикальный союз. Товарищи понесли множество тяжелых потерь, но предпринима­ ли все новые и новые усилия. Они работали более или менее не­ прерывно, чтобы как только возможно подорвать фашистское го­ сударство и его властные институты». В разное время в конце 1930-х гг. удавалось выпускать и распространять при финансовой помощи МАТ небольшую нелегальную пропагандистскую газету «Революционе либертариа». УСИ сообщал в МАТ о возникнове­ нии нового оппозиционного народного движения против фашиз­ ма, к которому «присоединились свободные и активные силы из всех направлений. Речь в этом случае идет не о возродившихся старых партиях; движение состоит из новых сил, которые поня­ ли опасность, грозящую стране, и стараются освободить нацию общим усилием». Итальянские синдикалисты теперь заявляли:

«Антифашисты в Италии осознали, что освобождение их страны не может быть осуществлено иначе как с помощью усилий всего народа в самой стране. Все они против любой войны. Они не воз­ лагают надежду — ни на демократии, ни на Советский Союз. Они работают бесшумно, методично и терпеливо» [159] — индивидуаль­ но или мелкими группами.

социальными потребностями победы... Возможно только одно из двух: или победа над Франко с помощью революционной вой­ ны —или поражение». Итальянский либертарий подчеркивал, что анархисты в правительстве служат лишь «фригийским колпаком для политиков, флиртующих с врагом или с силами реставрации “республики всех классов”» [156]. Такой взгляд на вещи побудил Бер- нери поддерживать контакты с испанскими радикальными анархи­ стами, включая «Друзей Дуррути».

Непримиримый враг сталинистов, Бернери был похищен и вме­ сте с другим итальянским анархистом Франческо Барбиери убит ими в мае 1937 г. Это был сильный удар по движению. Но газета «Гуэрра ди классе» продолжала выходить до 30 ноября 1937 г. под редакцией Вирджилио Годзоли [157].

Поражение в Испании и Вторая мировая война нанесли реша­ ющий удар по секциям МАТ в изгнании, в том числе по УСИ. Они, по словам современного автора Дж. Карери, «лишились даже мини­ мальной точки опоры, которая делала возможной организованную координацию между изгнанниками и сохранившимися контактами в стране, откуда они происходили» [158]. Эмигрантский комитет и Секретариат УСИ прекратили свою деятельность. В 1939 г. Сек­ ретариат МАТ констатировал, что «за годы правления Муссоли­ ни в Италии фашистской реакции удалось полностью уничтожить итальянскую секцию МАТ — Итальянский синдикальный союз. Товарищи понесли множество тяжелых потерь, но предпринима­ ли все новые и новые усилия. Они работали более или менее не­ прерывно, чтобы как только возможно подорвать фашистское го­ сударство и его властные институты». В разное время в конце 1930-х гг. удавалось выпускать и распространять при финансовой помощи МАТ небольшую нелегальную пропагандистскую газету

«Революционе либертариа». УСИ сообщал в МАТ о возникнове­ нии нового оппозиционного народного движения против фашиз­ ма, к которому «присоединились свободные и активные силы из всех направлений. Речь в этом случае идет не о возродившихся старых партиях; движение состоит из новых сил, которые поня­ ли опасность, грозящую стране, и стараются освободить нацию общим усилием». Итальянские синдикалисты теперь заявляли:

«Антифашисты в Италии осознали, что освобождение их страны не может быть осуществлено иначе как с помощью усилий всего народа в самой стране. Все они против любой войны. Они не воз­ лагают надежду — ни на демократии, ни на Советский Союз. Они работают бесшумно, методично и терпеливо» [159] — индивидуаль­ но или мелкими группами.

Когда началась Испанская революция, ВКТ Португалии, раз­ громленная после стачки и восстания 1934 г., была лишена возмож­ ности оказывать ей существенную помощь. Многие португальские анархисты сражались в Испании в составе частей, созданных НКТ (А. Данташ, Ж. Ребелу, И. Камара Пириш, Ж. ди Соуза, Ж. Мар­ киш да Кошта, Ж. Агостинью даш Невиш, Ф. Матуш, Ф. Тавейра, Ж. Брасил, Ж. Гонсалвиш Лима, Ж. Родригиш Ребореду, М. Боту, М. Фирму, М.Ф. Родригиш, М.Ж. Лоуренсу, Р. Перейра душ Сантуш и др.). Некоторые из португальских анархистов поддержали вступление НКТ и ФАИ в республиканское правительство. Другие (Адриану Ботелью, Вивалду Фагундиш и т.д.) выступали против [160]. Португальские либертарии надеялись, что Испанская револю­ ция вызовет усиление народного движения в их стране, что приве­ дет к падению диктатуры Салазара. В сентябре 1936 г. вспыхнуло восстание на военно-морских судах «Дан» и «Афоншу ди Албукерки», которые стояли на реке Тежу и отказались отправляться на помощь франкистам. «...Обстрел повстанцев продолжался всего пятнадцать минут. И мало кто знал, что произошло нечто необыч­ ное... — вспоминал британский журналист Ральф Фокс, посетив­ ший Португалию в конце 1936 г. — В то солнечное сентябрьское утро, когда береговые батареи палили по восставшим военным кораблям, положение было весьма критическим. Восстание во флоте было плохо организовано, и с ним жестоко расправились. Но это восстание было частью значительно более широкого движения. На аэродроме, в 30 километрах от города (Лиссабона. — В.Д.), сна­ ружи ангаров были выстроены 20 бомбовозов, нагруженных бом­ бами; эти самолеты ожидали только сигнала правительства, чтобы подняться и беспощадно бомбардировать форты, защищающие Лиссабон. Ожидали всеобщего восстания, и вслед за выступлени­ ем флота, согласно приказу, форты на холмах вокруг города долж­ ны были открыть огонь по правительственным зданиям и казармам верных правительству войск» [161]. В португальской столице вспыхи­ вали стихийные демонстрации против испанских монархистов. Население пыталось укрывать испанских противников Франко, которые нелегально бежали через границу в Португалию. В случае обнаружения их задерживали и снова высылали назад, где немалое число из них было расстреляно.

В 1937 г. генеральный секретарь ВКТ Эмидиу Сантана попытал­ ся организовать покушение на португальского диктатора Салазара, чтобы добиться перемен в Португалии и прекратить помощь Фран­ ко. Зная, что глава правительства в определенное время будет в установленном месте в Лиссабоне, анархо-синдикалисты вырыли подземный туннель и заложили мощную бомбу, которая должна была взорвать его машину. Но когда бомба взорвалась, оставив воронку в 24 метра, машина не появилась. Сантана был схвачен и провел 16 лет в тюрьме в Коимбре, некоторые из заговорщиков были арестованы, другим удалось бежать во Францию. Последова­ ли неизбежные репрессии, которые окончательно решили судьбу португальского анархистского рабочего движения [162].

Тем не менее анархисты Португалии продолжали действовать в подполье. Вопреки трудностям, распространялись анархо-синди- калистские газеты («А Баталья», «Эку металургику», «УДеспертар даш жувентудиш»), развивалась пропагандистская и просветитель­ ская работа. В 1937 г. в Порту и Лиссабоне вновь прошли аресты анархистских активистов: Жуан Виейра Алвиш, Жозе Аугусту ди Каштру и другие были обвинены в чтении испанских газет и рас­ пространении печатного органа Анархистской федерации Порту­ гальского региона —«УЛибертариу», а также воззвания к анархи­ стам всей страны. В последнем содержался призыв находиться «на боевых постах» и готовиться к революции [163].

Победа Франко в Испании сделала положение либертариев со­ седней страны еще более невыносимым. В конце 1930-х гг. в стра­ не безраздельно царил правительственный террор. Участники оп­ позиционных движений находились в тюрьмах и ссылках. Но, несмотря на жестокое подавление любого антиправительственно­го движения, сопротивление продолжалось. В подпольной ВКТ, которая пыталась вести нелегальную пропаганду, издавать «А Ба­ талья» и организовать акции прямого действия, состояло, по раз­ личным данным, до 20—25 тысяч человек. По инициативе ВКТ была предпринята новая попытка сближения рабочих организаций. Анархо-синдикалисты, коммунистические и автономные профсо­ юзы договорились о создании «Национального рабочего комитета связи» [164]. Однако реальных последствий этот план не имел.

Контакты между португальской ВКТ и Интернационалом ста­ новились все более редкими. В 1939 г. в Париже состоялась лишь единственная встреча между делегатами ВКТ и секретарем МАТ. Португальцы заявили, что под влиянием их Конфедерации нахо­ дятся якобы 50 тысяч трудящихся, обещали присылать регулярные сообщения о состоянии движения, но так и не смогли этого сде­ лать [165]. С началом Второй мировой войны связи с Португалией прервались надолго.

Налаживанию анархистской подпольной работы в Австрии, где установилась «австрофашистская» диктатура Дольфуса, способ­ ствовали болгарские анархисты (студенты Димитрий Керемеджиев, Харлампий Димитров—Харлампиев, техник Панайот Чивиков и др.), переехавшие в Грац в 1935 г. Они помогли австрийским то­ варищам восстановить связи с международным движением. В на­ чале 1937 г. в Граце образовались две анархистские группы. Одна объединилась вокруг 30-летнего ученика маляра Йозефа Штеф - флича; в нее входили его подруга — повариха Йозефине Капелари, уборщица Анна Шваб-Кнёдль, ее сын, ученик водопроводчика, Франц Шваб, а также болгарские студенты Керемеджиев и Димитров-Харлампиев. Вторая группа сложилась вокруг сестер Лееб (Оттилие Биндер и Марии Радер). К ней принадлежали слесарный подмастерье Йозеф Тайхмайстер, пекарь Максимилиан Коллер, слесарь Алоиз Радер и Мария Зарастник. Вокруг обеих групп суще­ ствовал большой круг сторонников, состоявший в основном из бывших членов Союза антиавторитарных социалистов (САС), включая Фердинанда Гросса. Прежде всего, была организована кампания по сбору средств в пользу детей товарищей, сражавших­ ся в Испании. Кроме того, несмотря на проблемы с печатной тех­ никой, были налажены выпуск и распространение листовок: в ночь на 14 марта 1937 г. (о солидарности с иберийской ФАИ), к 1-му Мая 1937 г. (опускалась в почтовые ящики и распространялась перед фабриками), в ночь на 30 июня («Рабочие и интеллигенты!») и в ночь на 28 июля 1937 г. («19 июля под знаком революционной ос­ вободительной борьбы испанского пролетариата!»). Тиражи листо­ вок возросли со 100 до 400 экземпляров, а в августе 1937 г. удалось издать первый пятистраничный номер журнала «Митгайлунген дер Анархо-коммунистишен ферайнигунг Ёстеррайхс» («Сообщения Анархо-коммунистического объединения Австрии») тиражом в 100 экземпляров. Второй, 6-страничный номер вышел под назва­ нием «Брот унд фрайхайт^ («Хлеб и воля») как орган Анархистской федерации немецкоязычного пространства, тиражом в 150 экземп­ляров. В октябре 1937 г. был выпущен последний, 3-й 8-странич­ ный номер, таким же тиражом. Одновременно группа сестер Лееб издавала машинописный журнал «Лихт» («Свет») с подзаголовком «Наша борьба против любого угнетения и эксплуатации», объе­ мом в 8 страниц. Первый номер этого издания появился в сентяб­ ре 1937 г. тиражом в 150 экземпляров, второй — в октябре того же года под заголовком «Революция или война» (тираж — 100 экз.).

Но вскоре движение в Граце было разгромлено. 22 ноября 1937 г. был арестован Й. Штеффлич, а затем еще 15 человек. Обыс­ ки и допросы в декабре привели к новым арестам, но такие видные активисты, как О. Биндер, не были раскрыты, а М. Радер и Й. Тай­ хмайстер были освобождены. В январе 1938 г. семеро анархистов предстали перед закрытым судом по обвинению в действиях «по насильственному изменению формы правления и сеянию смуты и внутренней гражданской войны». Они были приговорены: Штеффлич — к 3 годам заключения строгого режима с периодическим заключением в карцер, Капелари — к 2 годам заключения строго­ го режима и высылке за границу (как югославская гражданка); Максимилиан Коллер, Аугустин Добай и Петер Фабиан — к 1 году заключения строгого режима каждый. Оба болгарских студента были оправданы.

После аннексии Австрии нацистской Германией в 1938 г. какая- либо организованная деятельность либертариев из-за террора пре­ кратилась. Бывший вдохновитель САС Пьер Рамю и некоторые товарищи некоторое время укрывались в доме Марии и Алоиза Зарастник в Граце. Соратник Рамю Фердинанд Гросс после окку­ пации страны гитлеровцами выступил на предприятии «Пух» в Гра­це, где он работал, против нацистского режима. Он распространял там старые номера журнала САС «Эркеннтнис унд бефрайунг». Вскоре он был уволен за неупотребление нацистского приветствия. 1 марта 1939 г. Гросс был арестован гестапо по обвинению в «про­ паганде ненависти» и «подстрекательстве» и отправлен в концла­ герь Дахау [166].

Анархо-синдикалистская работа в других европейских странах

Возрождение либертарного движения в Великобритании наме­ тилось после начала Испанской революции. Анархисты в мире считали крайне важным ведение агитации в этом государстве, от которого в значительной мере зависел и ход событий в Испании. Руководство этой работой НКТ—ФАИ поручила авторитетному ве­ терану международного анархистского движения —Эмме Гольдман. Распространению информации о революционной Испании дол­ жна была служить газета «Спэйн энд зе уорлд» («Испания и мир»). Ее начал издавать 11 декабря 1936 г. студент-анархист Вернон Ри­ чардс (Веро Реккиони). Газета выходила раз в две недели тиражом в 2 тыс. экземпляров. Она публиковалась в анархистском издатель­ стве «Фридом пресс» во главе с Томом Киллом, который до 1927 г. являлся издателем старейшей британской анархистской газет [167].

«Фридом»167. В редакционном коллективе, помимо Ричардса и умершего в июне 1938 г. Килла, сотрудничали Мария-Луиза Бернери (дочь Камилло Бернери), дочь итальянского анархиста Анд- зани, а также лондонский анархист Фрэнк Лич. Газета издавалась до 23 декабря 1938 г. [168].

Одновременно с ними с инициативой реорганизации анархис­ тского движения выступили Ральф Барр, занимавший пост секре­ таря местного отделения Национального движения безработных рабочих в Хаммерсмите, Джордж Коре, Леонард Харви и Джон Хэмфри. Они обсуждали вопрос о создании нового, объединяюще­ го издания, но Ричардс и его товарищи опередили эти планы [169].

В январе 1937 г. Эмма Гольдман вместе с Барром и нескольки­ ми другими анархистами, которые ранее участвовали в газете «Фри­ дом», организовала Лондонский комитет (или Бюро) НКТ—ФАИ. Совместно с группой представителей интеллигенции и деятелей культуры она создала «Комитет помощи бездомным испанским женщинам и детям». Комитет провел множество концертов и вы­ ставок, собирая средства в помощь испанцам. В январе — феврале 1937 г. Гольдман устроила серию публичных митингов на ис­панскую тему, прежде всего, в Лондоне, а также в Южном Уэльсе, Плимуте, Бристоле и Глазго, где она пыталась создать местные ко­ митеты помощи НКТ—ФАИ. В ходе войны такие митинги стано­ вились все крупнее, собирая иногда до 700—800 человек. Собран­ ные средства не особенно впечатляли: к концу февраля 1937 г. Гольдман удалось собрать 175 фунтов стерлингов и еще 100 фунтов за несколько последующих недель [170].

Британский анархо-синдикалист Альберт Мельтцер, который в юности принимал активное участие в движении солидарности с Испанской революцией, утверждал позднее, что деятельность Бюро была не слишком успешной, поскольку Гольдман была мало изве­ стна в Англии и ее работа сдерживалась позицией руководства НКТ—ФАИ, не желавшего, чтобы добровольцы из других стран ехали в Испанию вместо того, чтобы оказывать давление на пра­ вительства в «своих» странах. К тому же в движении очень быстро выявились разногласия. Так, Барр не замедлил осудить как «про­ вокацию» поджог молодыми анархистами фашистского центра, в котором проходила профранкистская выставка [171].

Гольдман попыталась в 1937 г. создать в Англии анархо-синди- калистскую организацию — Анархо-синдикалистский союз. Это был кружок в Лондоне, проводивший еженедельные встречи и дис­ куссии. Его ведущими активистами были Ральф Барр и Том Бра­ун. Первоначально Союз собрал сравнительно значительное чис­ ло активистов, но в итоге, страдая от отсутствия организованной базы, стал насчитывать лишь 20 официальных членов, большей частью безработных, мало связанных с рабочим движением. В 1938 г. Союз пытался вступить в МАТ, но этого так и не произошло [172]. Генеральный секретарь международной организации Бенар в отчете конгрессу Интернационала в 1937 г. характеризовал британские группы лишь как «зародыш» будущего движения. Он отмечал, что Секретариат послал британским товарищам все необходимые ма­ териалы для организации работы и «делал все, что мог», чтобы помочь им. Британские представители присутствовали с правами наблюдателей на собраниях МАТ [173].

До самого конца испанской войны Эмма Гольдман и ее сотруд­ ники продолжали свою работу. В начале 1938 г. они организовали выставки, посвященные каталонским детям и женщинам-бежен- кам, провели «второй музыкальный вечер», принесший всего 40 фунтов стерлингов. По инициативе Гольдман анархисты приня­ ли участие в первомайском митинге в лондонском Гайд-парке. Ста­ рая анархистка пыталась организовать прямые контакты между испанскими революционными рабочими и рядовыми членами профсоюзов в Великобритании, а также создала британское отде­ ление «Международной антифашистской солидарности». В апре­ ле 1938 г. была проведена Чрезвычайная конференция по Испании, однако большинство ее участников составили сторонники Народ­ ного фронта [174].

К концу войны в Испании среди 5 тыс. членов профсоюзов был за счет МАТ распространен манифест Интернационала «К трудя­щимся мира» с призывом поддержать революционную Испанию и бойкотировать товары и суда из фашистских стран. ВЛондоне дей­ ствовало несколько анархистских пропагандистских групп, кото­ рые, правда, работали изолированно друг от друга. Либертарная «Студенческая группа Свобода» стала издавать газету «Револьт!» и готовить образование общей федерации [175]. Этот печатный орган из­ давали с 11 февраля по 3 июня 1939 г. Вернон Ричардс, М.-Л. Бернери, Р.У. Старгесс, анархо-синдикалисты Том Браун и Альберт Мельцер176. Группа «Либертарной молодежи» опубликовала и рас­ пространила план бойкота фашизма, разработанный МАТ [177]. На­ конец была создана объединенная Анархистская федерация Бри­ тании. С апреля 1939 г. она приступила к изданию ежемесячного информационного бюллетеня [178]. Помимо ее и студенческой груп­ пы «Свобода», Секретариат МАТ поддерживал также связи с груп­ пой «Анархо-коммунистической федерации» в Глазго [179].

Испанская революция придала некоторый импульс и либертар­ ному движению в Швейцарии. Из 530 швейцарских добровольцев, политические симпатии которых удалось установить, около 4% были анархистами [180]. В конце 1930-х гг. в Лозанне, Женеве и ряде других городов действовали группы «Либертарной молодежи». Они входили во временный центр связи, созданный испанскими эмиг­ рантами. В 1939 г. была организована «Федерация либертарной молодежи» [181]. В Декларации принципов указывалось, что органи­ зация является антикапиталистической и выступает за социальную систему, которая основана на политическом и экономическом ра­ венстве. Она высказывалась в поддержку международной классо­ вой борьбы, против религии и партийной политики. Секретариат МАТ поддерживал также информационные связи с группой во гла­ ве с Луиджи Бертони, издававшей в Женеве газету «Лё Ревей анар- шист» («Рисвельо»). Издание вело активную пропаганду как против фашизма, так и против буржуазной демократии, которая действует ему на руку. Генеральный штаб швейцарской армии известил редак­цию, что дальнейшие «нападки на конституционную демократию» не будут допускаться и за газетой будут внимательно наблюдать [182]. В Чехословакии долгое время отсутствовало сколько-нибудь за­ метное анархистское движение, хотя имелись отдельные люди, симпатизировавшие анархизму и сражавшиеся в анархистских ко­ лоннах в Испании. В 1937 г., как отмечалось в докладе секретаря МАТ Бенара конгрессу Интернационала в Париже, в стране по- прежнему полностью преобладали реформистские профсоюзы. Однако группа рабочих, вернувшихся из США, совместно с не­ сколькими молодыми интеллигентами стала распространять рево­ люционно-синдикалистские идеи. Помощь в этом им оказали чле­ ны итальянского УСИ, нашедшие убежище в Чехословакии. Они быстро установили связь между чехословацкими синдикалистами, УСИ и МАТ, получили от международной организации все необхо­ димые документы для вступления в Интернационал. Бенар призы­ вал оказать помощь зарождающемуся движению [183]. Но лишь в на­ чале 1939 г. МАТ удалось вступить в контакт с новой организацией в Чехословакии — Всеобщей конфедерацией трудящихся (ВКТ). ВКТ возникла под впечатлением Испанской революции. Было принято официальное решение о вступлении ее в МАТ в качестве секции. Конфедерация намеревалась развернуть в 1939 г. обширную пропагандистскую работу с целью организовать «свободное профсо­ юзное движение на анархо-синдикалистской основе». Однако пол­ ная оккупация Чехословакии германскими войсками в марте 1939 г. свела эту работу на нет, и МАТ потеряла с ВКТ всякие связи [184].

Определенные надежды возлагались в кругах МАТ на развитие революционного синдикализма в Польше. Испанская революция придала польским анархистам новый импульс. К тому же под воздействием сталинских расправ над польскими коммунистами многие рядовые члены партии стали интересоваться анархо-синдикалистскими идеями, и анархист Гринберг вел среди них разъясни­ тельную агитацию. Он распространял листовки перед предприя­ тиями, писал под псевдонимом «Брукнер» статьи для газет «Валка клас» и «Глос анархисты» [185]. В 1936—1937 гг. в Анархистской феде­ рации Польши насчитывалось около 300 членов [186], в том числе в варшавской группе 35—40 членов [187]. Она пользовалась поддержкой среди еврейской молодежи. Израильский анархист Симха Гамбург вспоминал, что под влиянием учителя иврита Гросса в Варшавской еврейской школе «йешиве» действовал анархистский кружок [188]. Федерация оставалась официальной секцией МАТ в Польше вплоть до начала Второй мировой войны [189].

Однако Секретариат МАТ проявлял растущий интерес к ситу­ ации внутри крупного польского профобъединения —Союза проф­ союзов (СПС), совершавшего постепенную эволюцию от поддер­ жки Пилсудского и «солидаристских» идей к синдикализму. К моменту 3-го съезда в 1937 г. в СПС состояли 130 тыс. платящих взносы членов, не считая безработных. Среди его федераций были союзы металлургов, шахтеров, рабочих-строителей, деревообра­ батывающей и текстильной промышленности, рабочих государ­ ственных табачных и спиртовых мануфактур, спичечной промыш­ ленности, служащие местных и национальных коммуникаций. Водителям трамваев, работникам почт и госпиталей и т.п. было запрещено вступать в СПС. Когда в 1936 г. 35-тысячная федерация работников трамваев решила присоединиться к Союзу, власти не­ медленно задержали и изолировали ее активистов. То же самое произошло с 18-тысячной федерацией почтовых работников.

СПС издавал газету «Фронт Работник» периодичностью два раза в месяц тиражом в 40—50 тыс. экземпляров. Шахтеры Силе­ зии имели собственный печатный орган с тиражом в 50—60 тысяч. Еще одна созданная СПС газета была запрещена правительствен­ ной цензурой [190].

На 3-м съезде СПС в 1937 г. была утверждена Декларация прин­ ципов, в которой провозглашались классовая борьба, лозунги на­ ционализации и коммунализации крупных предприятий, банков и внешней торговли и перехода мелких и средних под контроль профсоюзов. СПС выступил за «народную демократию» — соеди­ нение сильной исполнительной власти с гражданскими правами и участием масс в управлении. Конгресс принял резолюцию солидар­ ности с испанской НКТ и отверг присоединение СПС к правитель­ ственному блоку. Съезд поднял красно-черные флаги. Некоторые польские анархисты и молодые демократы сражались против фа­ шизма в Испании.

Солидаристы и сторонники правительства покинули СПС и образовали собственное профобъединение. К концу года числен­ ность Союза профсоюзов упала на 40—50%. В 1938 г. уменьшив­ шийся до 35 тыс. членов СПС провел свой последний, 4-й съезд. Принятая на нем Декларация принципов сочетала синдикализм (призывы к бесклассовому обществу производителей, обществен­ ному управлению предприятиями, беспартийным профсоюзам как пролетарской организации и всеобщей стачке как способу сверже­ ния капитализма) и национализм. О последнем свидетельствовали подчеркивание заботы о судьбе нации и государства, лозунги строительства нового общества на польской почве, независи­ мость от Интернационалов и девиз «Свободный человек в свобод­ ной Польше» [191].

Идеология СПС оставалась весьма противоречивой. Проф- центр признавал принцип классовой борьбы. В его Декларации указывалось, что никакими компромиссами и частичными рефор­ мами невозможно преодолеть контрасты существующего капита­ листического общества или изменить необходимость классовой борьбы. Эта борьба —движущая сила, необходимый фермент для социальных форм будущего. Она может исчезнуть только в буду­щем бесклассовом обществе. Строй социальной демократии, свободы и равенства, указывалось в Декларации принципов, воз­ можен лишь в условиях политической и экономической незави­ симости Польши. В Польской Республике первенствующее поло­ жение должно принадлежать пролетариату как производителю и потребителю всего, необходимого для поддержания жизни и ци­ вилизации. Цель СПС — завоевать для польского пролетариата такое положение.

В качестве первого шага к этбму Союз рассматривал объедине­ ние всего рабочего класса в профсоюзы как основу классовой борь­ бы, основу нации, независимую от политических партий. Борясь с капитализмом, профсоюзы создают в то же самое время формы будущего общества.

СПС призывал к прямому действию и осуществлял его на практике. Он выступал за весьма популярную в Польше форму за­ бастовки — стачку с захватом предприятий рабочими. Он допус­ кал и возможность политической стачки. В 1936 г. в стране про­шло 952 «политические стачки», в которых участвовали 139 тысяч рабочих. При этом 120 тысяч из них участвовали в оккупации 1340 предприятий.

СПС объявил себя «независимым профсоюзным движением». Он сохранял независимость от политических партий, его функци­ онеры и члены Исполкома не должны быть членами партий. Дру­гие члены СПС не имели права вести партийную пропаганду в профсоюзе. Объединение не считало себя специально «антикомму­нистическим», но боролось с коммунистами, как и с другими партиями. СПС не принимал участия в выборах. В печатном орга­ не СПС «Фронт Роботничи» был напечатан лозунг «Не избиратель­ ный бюллетень, а прямое действие — оружие в борьбе рабочих».

В борьбе между демократией и фашизмом в Польше СПС объявлял, что стоит на стороне демократии, защищая свободы выбора, печати, собраний, организации и т.д. и выступая против репрессивных методов правящего режима. Он поддерживал также демократические крестьянские организации. СПС распространял понятие демократии не только на парламентские и гражданские свободы, но и на принципы свободы и равенства в экономической области. Союз вел речь о «пролетарской демократии» и «реальной народной демократии». С тем чтобы его призывы не спутали с фа­шистским антипарламентаризмом, СПС снял со страниц своей газеты лозунг против «избирательного бюллетеня». «Фронт Робот­ ничи» призывал отныне: «Оружие рабочего класса — прямое дей­ствие».

Хотя СПС провозглашал революционный синдикализм и вы­ ступал за изменение общества и создание антикапиталистическо- го общественного строя, он в то же самое время защищал польскую нацию и польское государство. Он заявлял, что рабочий класс должен взять на себя всю полноту ответственности за спасение Польши. Польское государство он рассматривал как свое, как понятие, тождественное независимости Польши, и выступал за национальную оборону, в защиту политической независимости Польской Республики. В то же самое время СПС считал, что клас­ совая борьба и борьба против партий служит делу национальной обороны, поскольку капиталистическое угнетение препятствует ей. Организационным принципом СПС был объявлен федерализм.

Но Союз сохранял значительные следы централизма. Исполком имел право исключать из Союза местные секции. Секретарями федерации были в основном интеллигенты, избранные админист­ рацией федераций, а не рядовыми членами. Другие функционеры СПС, даже платные, были рабочими. Их жалованье не должно было превышать зарплату квалифицированного рабочего [192].

МАТ установила контакт с СПС. В отчете генерального секре­ таря Бенара конгрессу Интернационала в 1937 г. говорилось: «Хотя в Польше нет движения МАТ в организованном смысле слова, тем не менее существуют элементы, которые, как можно подозревать, могли бы включиться в МАТ и которыми она должна заинтересо­ ваться. Эти элементы... объединены в рамках профсоюзов СПС. САК интересовалась ими, и пленум МАТ в июне (1937 г. — В.Д.) принял решение провести расследование в Польше, чтобы отдавать себе отчет в том, какие возможности и гарантии эти профсоюзы могли бы дать МАТ. Это расследование проводилось нашим това­ рищем де Йонгом...» [193]. Результаты исследования А.де Йонга были опубликованы в пресс-бюллетене МАТ.

Секретариат пришел к выводу о том, что СПС «весьма близко стоял к МАТ»; «если бы не настала катастрофа (начало войны. — В.Д.), то присоединение СПС к МАТ было бы лишь вопросом вре­ мени» [194].

Внутри СПС действовала подпольная синдикалистская груп­ па, ориентировавшаяся на международный анархо-синдикализм. Ее возглавлял силезский анархист Альфонс Томаш Пиларски, бе­ жавший в Польшу из Германии в 1932 г. В июне 1937 — феврале 1939 г. он был редактором органа СПС «Фронт роботничи», а в июне 1939 г. введен в президиум СПС. Пиларски поддерживал контакты с Сухи и другими активистами мирового анархо-синди- калистского движения. Под влиянием поражений рабочего дви­ жения в различных странах Пиларски занялся пересмотром мно­ гих положений анархо-синдикалистской доктрины. Так, в 1937 г. он писал Сухи, что, по его мнению, не следует бороться с «рево- люционно-патриотическим менталитетом СПС», «поскольку это было бы такой же тяжелой ошибкой, как растрата и использова­ ние сил для борьбы с религией». На конгрессе МАТ 1938 г. Пилар­ ски, представлявший Польшу, вступил в тщетную полемику с де­ легатом Нидерландов А. де Йонгом, который заявил, что любая война между демократическими и фашистскими государствами является империалистической, и потому «известный страх» перед захватом власти национал-социалистами не должен привести «к вступлению в антифашистскую войну». Пиларски, при поддерж­ ке испанской делегации, выступил, напротив, за «вооруженную защиту Чехословакии», утверждая, что он «против демократичес­ кой иллюзии, но за демократические права и создание антифа­ шистского фронта до крайних последствий». Кроме того, он выс­ казался за «дифференцированное применение анархистской враждебности против государства» и в известной степени — за «признание стремлений к национальной независимости» в Цент­ ральной Европе [195]. акануне Второй мировой войны в Польше шла упорная клас­ совая борьба, сопровождавшаяся протестами как против германс­ кого нацизма, так и против «фашистской» политики польского правительства. 23 апреля 1939 г. Национальный совет СПС поста­ новил провести на Первомай стачку повсюду, кроме предприятий военной промышленности. После 1-го Мая профсоюз заставил предпринимателей заплатить за этот день, как за рабочий, угрожая всеобщей стачкой.

Польские анархо-синдикалисты выступали за оборону нации от Германии, выдвигая классовые и антифашистские аргументы. Один из синдикалистов писал в МАТ: «В наших рядах нет никаких раз­ ногласий относительно тактики. Все мы знаем, что нужно защи­ щать страну, страну, в которой мы пока еще не являемся хозяева­ ми, но хотим ими стать. Мы не хотели бы подпасть под господство германского империализма. Мы знаем также, что все тяготы обо­ ронительной войны лягут на плечи рабочего класса и что нам надо взять на себя всю ответственность — как в Испании. В то же вре­ мя, мы выдвинули лозунг, что не следует складывать оружия до тех пор, пока Польша не будет строиться в рамках свободной Европы, в соответствии с либертарными принципами». Во внутриполити­ ческой области синдикалисты требовали расширения прав на орга­ низацию рабочих, проведения безвозмездной аграрной реформы, введения новых налогов на крупный капитал, предоставления льгот кооперативной торговле по сравнению с частной [196].

Одновременно польская секция МАТ, как явствует из докумен­ тов Секретариата МАТ, «предпринимала специальные попытки войти в контакт с немецкими рабочими, чтобы развернуть совме­ стную революционную деятельность против германского нацизма, однако «эти усилия были парализованы войной» [197].

В Болгарии возможности для легальной работы анархистов были разрушены диктатурой, вновь установленной в стране в 1934 г. Но нелегальная работа продолжалась. В августе 1936 г. Федерация анархистов-коммунистов (ФАКБ) сумела провести подпольный конгресс, констатировавший сохранение местных организаций и продолжение активной издательской работы [198]. С началом Испан­ ской революции Федерация развернула интенсивную кампанию по информированию масс о положении в Испании, целях и задачах борьбы. Около 30 болгарских анархистов приняли участие в Испан­ ской революции. Никола Энчев был убит при обороне Лериды, Христо Казанджев погиб позднее в немецком концлагере [199].

Анархо-синдикалисты пытались сохранить структуры Болгар­ ской конфедерации труда (БКТ), которые они только-только на­чали создавать. Анархисты и анархо-синдикалисты издавали жур­ нал «Хляб и свобода» (София, 1936—1939), «Бюлетин на БКТ» (Со­ фия, 1936—1939), журнал «Класова борба» (София, 1938—1939), бюллетень «Рапорт на БКТ» (София, 1939) и т.д. [200] Несмотря на продолжающиеся аресты [201], они продолжали попытки наладить работу с населением. Так, летом 1938 г. анархистам во главе с Д. Василевым удалось организовать в Пернике анархистский рабо­ чий союз в составе 40 человек. Его ядром стала нелегальная анар­ хистская организация в составе 5—6 человек; хотя ее члены часто подвергались арестам, организация долго не была раскрыта. Толь­ ко в марте 1941 г. полиция напала на ее след. Были произведены очередные аресты. В 1942 г. был схвачен и сам Д. Василев [202].

Анархисты участвовали в создании движения по кооператив­ ному производству сельскохозяйственной продукции. Некоторые из них, будучи агрономами, лично руководили такими проекта­ ми по совместной обработке земли. Около 30 таких предприятий выжило [203].

В 1939 г. Болгарская конфедерация труда по мере сил пыталась объяснять народу империалистический характер надвигавшейся войны. Она заявляла, что главная движущая сила войны —между­ народный капитализм, которому следует противопоставить фронт труда. Нейтралитет был бы лучше, чем война, замечали болгарские анархо-синдикалисты, но практически он невозможен. И демокра­ тия, и фашизм силой заставляют угнетенные и терроризированные массы идти воевать. Но БКТ выражала надежду на то, что в ходе войны произойдет новый революционный подъем пролетариа­та [204]. Болгарские анархо-синдикалисты, как отмечалось в отчете о деятельности МАТ за 1939 г., старались «привлечь массы с по­ мощью как открытой, так и подпольной пропаганды, пробудить в них классовый дух и волю^к борьбе и создать подлинный фронт труда и свободы среди пролетариев в городах и мелких крестьян в деревне» [205].

Болгарские анархо-синдикалисты выступали за соединение синдикализма и анархизма. В письме, направленном в Секретари­ ат МАТ, они писали: «Мы — анархо-синдикалисты, то есть мы при­ держиваемся линии классового, революционного анархизма, а не какого-либо гуманитарного и этического. Мы — пролетарии, ре­ волюционные социалисты, а не просто этические бунтари. Мы сторонники рабочей организации. Мы сторонники классового действия, социальной революции посредством революционных синдикатов. Мы сторонники социалистического общества, осно­ ванного на этих синдикатах. Такова наша доктрина. Человеческое общество основано на экономике и труде. Именно они формиру­ ют основу общества, таков исходный пункт революционного син­ дикализма» [206].

В этот период усилились разногласия между БКТ и группами болгарских анархо-коммунистов по вопросам тактики. Синдикали­ сты упрекали анархо-коммунистов в «идеологическом романтизме» и «неколебимой непримиримости в отношении других течений и революционного единства в данный момент», полагая, что эта ли­ ния приведет движение к изоляции. Сама БКТ предполагала «противопоставить народному фронту центральных комитетов и партийных шефов действительное единство народа, революцион­ ный фронт и прямое действие» в борьбе с «королевско-фашистской диктатурой» [207]. Разгром болгарского анархистского движения сталинистской диктатурой после Второй мировой войны показал, что анархо-коммунисты более реалистически оценивали, на что спо­ собны потенциальные «союзники» [208].

Латиноамериканские анархо-синдикалисты в конце 1930-х гг.

Сегодня наше мнение не изменилось. Мы продолжаем считать, что рабочий синдикализм с его тактикой пря­ мого действия... представляет собой непревзойденное оружие в руках пролетариата: мы считаем, что от этого оружия нельзя отказаться, пока сохраняется режим эк­ сплуатации и тирании, который тяжким игом лежит на народах...Но наши надежды на сам синдикализм... мо­гут воплотиться только в такой Декларации принципов, какую поддерживаем мы, обеспечивая в будущем эру экономического равенства и свободы мысли посред­ ством установления Коммунизма и Анархии [209].

Изрешений Аргентинскойрегиональнойрабочей федерации (ФОРА), направленных конгрессу МАТв 1938 г.

Испанская революция вызвала среди анархистов Аргентины восторженную реакцию. Но очень скоро среди них выявилась раз­ ница в подходе к оценке действий испанской НКТ. ФОРА выража­ ла солидарность с Испанской революцией, но критиковала вступ­ ление испанских либертариев в правительство и их сотрудничество с Народным фронтом. Созданная в 1935 г. Анархо-коммунистичес- кая федерация и другие организованные анархисты, напротив, встали на сторону НКТ. Они приняли участие в создании в Буэнос Айресе отделения «Международной антифашистской солидарнос­ ти» и «Комиссии помощи испанскому народу».

Хотя официально в Аргентине был восстановлен конституци­ онный режим, репрессии продолжались, и анархистское и синдика­ листское движение в стране продолжало действовать полуподполь- но, не имея возможности сколько-нибудь расширить сузившийся круг своих активистов [210]. ФОРА сохраняла некоторое влияние сре­ ди пищевиков, докеров, таксистов и водителей, части строителей (водопроводчиков, кораблестроителей) и т.д. [211]. Аргентинский син­ дикальный союз (УСА), также объявлявший себя «революционно­ синдикалистским», еще удерживал некоторые позиции среди теле­ фонистов, табачников, строителей и др.

В марте 1938 г. ФОРА смогла созвать «региональную» (то есть общеаргентинскую) конференцию в Диаманте. Участники высту­ пили с обращением ко всем заключенным —жертвам репрессий во всем мире. Было решено начать кампанию в поддержку заключен­ ных в Аргентине и против «закона о проживании», дававшего вла­стям право высылать из страны «нежелательных иностранцев». Де­ легаты постановили организовать по всей стране пропагандистские турне, а там, где это невозможно, — вести печатную пропаганду. ФОРА поставила перед собой задачу реорганизовать движение. Предполагалось создать комитеты по связям на всех уровнях, орга­ низовать межпрофессиональные рабочие союзы. Участники кон­ ференции вновь высказали критическую солидарность с анархис­ тами Испании: «Независимо от альтернатив борьбы, которые поддерживают наши товарищи в Испании... и от критики, которую они заслуживают за их сотрудничество с государством и пакты с другими, авторитарными тенденциями, необходимо продолжать помогать НКТ и народу, следующему за ней в борьбе до конца (не переставая критиковать то?что заслуживает критики)...» [212]

В июле 1938 г. организация выпустила манифест «К трудящим­ся и народу», в котором осудила попытки властей разрушить ФОРА, продолжающиеся ссылки активистов, а также маневры политиков [213]. В 1939 г. ФОРА продолжала действовать в ситуации, близкой к подполью. В Байя-Бланка полиция захватила помеще­ ние союза рабочих-кирпичников ФОРА и произвела аресты. Газе­ та ФОРА «Организасьон обрера» в № 4 за февраль 1939 г. сообщала о новых судебных процессах против членов организации. Издание призывало развернуть пропагандистскую кампанию, чтобы способ­ ствовать возвращению к легальным формам. Оно подчеркивало необходимость «вновь завоевать улицу и вернуть наши помеще­ ния», распространять манифесты, чтобы иметь возможность оказывать влияние на общественное мнение, особенно в столице [214]. Весной 1939 г. были отданы под суд 14 активистов союза рабочих- пекарей: в итоге власти вынуждены были освободить их, но один из них был выслан в Чехословакию [215].

16 мая 1939 г. правительство издало декрет, обязывающий проф­ союзы предоставлять властям информацию о себе и своих членах. Несмотря на постоянные тяжелые преследования, ФОРА вела кам­панию за независимость профсоюзов от влияния государства. Фе­ деральный совет опубликовал манифест в связи с ростом вмеша­тельства государства в профсоюзные вопросы, отметив, что этот процесс нарастает со времени переворота 1930 г. В заявлении ФОРА подчеркивалось, что профсоюзы должны быть органами рабочих, с помощью которых они могли бы решать все спорные вопросы с предпринимателями, без вмешательства со стороны каких-либо государственных органов. Аргентинские рабочие анархисты оказы­ вали помощь беженцам, которые прибывали из Испании и других европейских стран. ФОРА энергично выступала против нарушений права на убежище в отношении беженцев и протестовала против практики высылки. Местная федерация ФОРА в Буэнос-Айресе опубликовала воззвание в поддержку беженцев. Организация соби­ рала средства в Фонд солидарности МАТ и в конце 1939 г. переслала Интернационалу крупную сумму денег в помощь им [216].

В связи с революцией в Испании наблюдалось оживление анар­ хистского движения в Уругвае. ФОРУ вела активную пропаганди­ стскую работу в поддержку Испанской революции и оказывала за­ метную помощь НКТ. В то же самое время она критиковала уступки руководства испанских анархо-синдикалистов, сотрудничество ис­панской НКТ с авторитарными политическими силами и ее учас­ тие в правительстве Испанской Республики. Она поддерживала деятельность Бенара на посту секретаря МАТ [217]. Федерация присту­ пила к кампании по реорганизации своих рабочих союзов. По всей стране была проведена серия конференций для ознакомления ра­ бочих и крестьян с положениями анархо-синдикализма [218]. Вокруг ФОРУ существовало широкое движение сторонников —либертар­ ные группы, исследовательские центры, анархистские издания и т.д. Успех тактики прямого действия, которую практиковали рабочие-анархисты, служил примером и для трудящихся, не входив­ ших в ФОРУ, но нередко следовавших за ней в ходе конфликтов. В 1938 г. вспыхнула забастовка на нефтяном предприятии фирмы «Вест-Индия Энергина»; рабочих, вновь выдвинувших те же эко­номические требования, что ив 1931 г., поддержали ассоциация ра­ ботников автомобильной отрасли и население. Союз шоферов ФОРУ вел также интенсивную борьбу на автофирме «Курт Мар­ шалл». Против многих активистов были возбуждены уголовные дела [219].

5 февраля 1939 г. был создан союз металлистов ФОРУ. Органи­ зация работников автобусов смогла сорвать планы фирмы ввести форму для водителей за их собственный счет и провела 24-часовую забастовку, заставив предпринимателей отменить денежные штра­ фы. Были выдвинуты новые требования, однако коммунисты вос­ препятствовали успеху последующих стачек, договорившись с предпринимателем за спиной рабочих [220].

В 1939 г. ФОРУ вела также активную организационную работу среди каменщиков, нефтяников, служащих автобусных компаний и т.д. Проводилась кампания против государственного вмешатель­ ства в трудовые конфликты и формы организации рабочего движения [221]. Организованная коммунистами в 1939 г. забастовка строителей в Монтевидео закончилась, по оценке ФОРУ, «траги­ комически» — государственным арбитражем. Характеризуя на­ сущные задачи ФОРУ, ее газета «Эдификасьон» отмечала, что внут­ ри страны необходимо посвятить все силы сопротивлению против государственного вмешательства в сферу деятельности профсою­ зов, а в международной области следует, в первую очередь, сосре­ доточиться на солидарности с жертвами репрессий со стороны реакции222. Организация стала активно прибегать к новым формам агитации на улицах и в городских кварталах столицы. ФОРУ орга­ низовывала трибуны под открытым небом, и ее активисты вели диалог с трудящимися. Была проведена конференция делегатов ФОРУ, на которой обсуждались вопросы реорганизации и распре­ деления членских взносов [223].

После конференции работа по реорганизации ФОРУ оживи­ лась, хотя, как отмечалось осенью 1939 г., пока «не увенчалась боль­ шим успехом». ФОРУ продолжала активную печатную пропаган­ ду, стараясь заинтересовать массы трудящихся своими идеями и методами, подчеркивая цель организации, которая отличала ее от всех других течений. Периодически проводились публичные собра­ ния и митинги, где разъяснялась программа ФОРУ в области улуч­ шения условий жизни трудящихся и в сфере духовной подготовки к борьбе за полное социальное освобождение. Налаживалась работа Федерального совета; удалось реорганизовать союзы работников автобусов, строителей, металлургов. В то же самое время, оба пос­ ледних синдиката испытывали нехватку опытных пропагандистов и вынуждены были вести агитацию, главным образом с помощью манифестов, в которых говорилось об условиях в соответствующих отраслях и о борьбе с партийным влиянием на профсоюзы. Развер­ нулась работа по реорганизации союза нефтяников: было созвано общее собрание членов. В начале 1939 г. ФОРУ провела стачку ра­ бочих каучуковой промышленности; последовавшие за ней репрес­ сии затрудняли реорганизацию рабочего союза в этой отрасли [224].

В Бразилии режим Жетулио Варгаса огосударствил профсоюзы и в 1937 г. ввел корпоративную систему «Нового государства». Ра­ бочее и анархистское движения подвергались систематическим репрессиям и в конечном счете были разгромлены. В 1939 г. сооб­ щалось, к примеру, об аресте анархистов Ж. Ромеру и перуанца Хосе Агилара (в Порту-Алегри). Агилар объявил голодовку, поддер­ жанную 24 его товарищами [225].

Тем не менее попытки возродить движение продолжались. Сек­ ретариат Интернационала сообщал, что, несмотря на «фашистский режим» в Бразилии, несколько организаций, прежде всего из Сан- Паулу, попытались вступить в контакт с МАТ, но не смогли его поддерживать [226].

В Боливии, где в 1936 г. установился военный режим, обещавший провести прогрессивные реформы, развернулась острая обществен­ но-политическая борьба. Профсоюзы стремились усилить свое влияние, в то время как правительство желало огосударствить ра­ бочие организации и перестроить государство по корпоративному образцу. При министерстве труда в июне 1936 г. были созданы «по­ стоянные национальные ассамблеи профсоюзных организаций», в которые вошли также представители синдикалистско-социалисти­ ческой Рабочей федерации труда (РФТ) и анархо-синдикалистской Местной рабочей федерации Ла-Паса. В августе была провозглаше­ на всеобщая обязательная синдикализация. Повсюду создавались новые профсоюзы, присоединявшиеся к РФТ или МРФ [227]. МРФ оставалась преимущественно ла-пасской организацией, однако пользовалась влиянием в рабочем движении по всей стране [228].

28 сентября 1936 г. РФТ и МРФ подписали соглашение о един­ стве действий и образовании Единого широкого профсоюзного фронта с соблюдением полной автономии каждой из вошедших в него организаций. Одной из задач фронта была подготовка к про­ ведению общенационального рабочего конгресса. Такой съезд был созван в ноябре 1936 г. министерством труда в Оруро с участием 213 профсоюзов, объединявших 70 тысяч трудящихся. Среди деле­ гатов были и представители МРФ. На форуме была образована Профсоюзная конфедерация трудящихся Боливии (ПКТБ), про­ возгласившая программу требований, которая включала национа­ лизацию 40% прибылей горнорудной промышленности и концессии американской нефтяной компании «Стандарт ойл», введение государственного контроля над движением валюты и золота, осу­ ществление форсированной индустриализации при ведущей хозяй­ ственной роли государства, проведение реформы конституции и обеспечение участия профсоюзов в выборах. Бывший анархо-син­дикалист из Оруро Габриэль Моисес был избран кандидатом от профсоюза на пост министра труда (кандидатура не была принята властями). Съезд принял резолюцию в поддержку правительства229. Все это не могло не вызвать возражений со стороны МРФ.

Как отмечал позднее Секретариат МАТ, Профсоюзная конфе­ дерация была создана при помощи активистов МРФ и на первом этапе развивалась в русле революционного синдикализма, но затем постепенно пала жертвой политической тенденции, ориентировав­ шейся на сотрудничество с правительством [230]. МРФ отказалась участвовать в организованной ПКТБ проправительственной де­ монстрации 9 января 1937 г. Формально федерация, как и все дру­ гие профорганизации, должна была войти в конфедерацию, но фактически стремилась сохранить автономию и проводила само­ стоятельную политику. Тем временем, несмотря на распоряжение правительства о повышении зарплаты в марте 1937 г., недовольство рабочих тяжелым экономическим положением и ростом цен увeличивалось. В апреле 1937 г. бастовали работники рудников Потоси, требуя пресечения черного рынка и спекуляции, а также сни­ жения цен; к июню забастовочное движение угрожало самому существованию военного правительства. В июле произошли две всеобщие забастовки против правительства и его политики. Рабо­ чие требовали независимости профсоюзов от государства [231].

Активную роль в анархистском рабочем движении второй по­ ловины 1930-х гг. играли союзы женщин-работниц. Помимо союза кулинарок, 22 мая 1936 г. ввзник Женский союз продавщиц цветов, добивавшийся восстановления рынков, разрушенных в результате разлива реки. В последующие годы (1938—1940 гг.) появились так­ же союзы торговок птицей и разъездных торговок Альтиплано. В 1940 г. они официально воссоздали ЖРФ в составе МРФ.

Женские рабочие союзы протестовали против дискриминации, добивались улучшения условий торговли и строительства рынков, боролись против введения обязательных удостоверений личности и медицинских свидетельств, выступали против подорожания про­ дуктов и повышения налогов. Они сопротивлялись полицейскому произволу и требовали отмены бюрократического контроля. Орга­ низуемые ими манифестации нередко собирали во второй полови­ не 1930-х гг. от 2 до 5 тысяч участниц. Акции женщин зачастую приобретали радикальный характер. В ходе демонстраций улицы Ла-Паса поливали мыльной водой, чтобы воспрепятствовать про­ движению конной полиции. Эта активность не мешала членам женских синдикатов принимать самое живое участие в агитацион­ ной и культурно-пропагандистской работе, в литературных вечерах МРФ и т.д. [232].

Активность анархистов пугала власти. В январе 1937 г. министр внутренних дел в докладе президенту Давиду Торо (1936—1937) подчеркивал необходимость планомерных репрессий против анар­ хистов и коммунистов [233].

В июле 1937 г. правительство Торо было свергнуто. Новый пре­ зидент Херман Буш (1937—1939) пошел на уступки буржуазии, со­ кратил социальные расходы и отменил субсидии на продоволь­ ствие. Режим перестал поддерживать ПКТБ, которая перешла в руки коммунистов. МРФ бойкотировала съезд конфедерации в октябре 1937 г. Правительство обрушило репрессии на крайне ле­ вых. 27 марта 1938 г. был издан декрет о запрете коммунистической и анархистской деятельности. В январе 1939 г. МРФ отказалась участвовать и в следующем съезде ПКТБ, объявив его детищем бюрократической деятельности правительства [234].

Чтобы не подчиняться новому правительственному закону о рабочих организациях, МРФ Ла-Паса 1 мая 1939 г. объявила о са- мороспуске. Однако фактически она реорганизовалась, продолжала работу как секция МАТ и АКАТ и сохраняла значительное влия­ ние по всей стране среди рабочих различных категорий. Она по- прежнему поддерживала связи с Секретариатом АКАТ [235].

Анархо-синдикалисты Парагвая попытались возродить движе­ ние после Чакской войны с Боливией. В 1937 г. генеральный сек­ ретарь МАТ сообщал о том, что в стране имеются организации, поддерживающие связи с Интернационалом [236]. В конце 1930-х гг. в стране возник союз, стоявший на позициях МАТ, — Федерация объединенных работников сельского хозяйства Сосы. Федерация не имела прямых контактов с Секретариатом Интернационала, но сотрудничала с Секретариатом АКАТ, с аргентинской ФОРА и уругвайской ФОРУ. Члены организации подвергались постоянным арестам и обыскам. Федерация стремилась взаимодействовать с дру­ гими рабочими организациями —профсоюзом железнодорожников и союзом моряков [237]. Рабочему движению приходилось действовать в трудных условиях. Власти приняли закон, позволявший объяв­ лять мобилизованными бастующих трудящихся [238].

В большинстве других стран Латинской Америки анархо-син- дикалистские союзы к концу 1930-х гг. были разгромлены. Только из Колумбии сообщалось о существовании организаций, поддержи­ вавших связи с МАТ [239].

Чили была в тот период единственной южноамериканской стра­ ной, где анархо-синдикалисты могли действовать легально. Пред­ ставители Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) приняли участие в работе объединительного съезда чилийских профсоюзов, созван­ ного в декабре 1936 г. в Сантьяго. На нем были представлены так­ же Национальная конфедерация легальных синдикатов, которая находилась под контролем социалистов, Конфедерация професси­ ональных союзов троцкистской ориентации и прокоммунистичес­ кая Рабочая федерация Чили. ВКТ представила конгрессу програм­ му объединения, но остальные участники отвергли предложенные синдикалистами пункты о том, что новый профцентр должен ос­ новываться на классовой борьбе и стремиться к социалистическо­ му обществу и социалистическому производству и распределению общественных богатств. Они выступали за легализм, а социалис­ ты — также за классовое сотрудничество. ВКТ боролась на конг­ рессе до конца. Ее представители в программной комиссии внесли на рассмотрение революционную декларацию, но комиссия отвер­гла ее 8 голосами против двух. Проиграв голосования и на конгрес­ се, ВКТ вышла из созданной Конфедерации трудящихся Чили (КТЧ). Однако, по предложению ВКТ, был заключен пакт о союзе в действии [240].

В 1936 г. в ВКТ оставалось 15—20 тыс. членов, она имела феде­ рации в 10 городах и членов еще в четырех других [241]. Наиболее крупными объединениями в профцентре в тот период были феде­ рация типографских рабочих Чили, федерация строителей, объеди­ нявшая до 80% всех работников отрасли, объединенный профсо­ юз электрической отрасли, в который входили почти все электрики страны, и федерация работников обувной промышленности. Силы ВКТ сосредотачивались в основном в Сантьяго, Вальпараисо, Таль­ ке и Консепсьоне. На Юге анархо-синдикалисты действовали в Те- муко, Вальдивии и Осорно. Присутствие на Севере было слабым. Действовали Федерация анархистских групп и «Либертарная моло­ дежь», члены которых работали в профцентре [242]. ВКТ организова­ ла на Юге страны несколько крупных школ. Кроме того, Конфе­ дерация приняла решение об инфильтрации в некоторые легальные профсоюзы, которые могли затем помочь ей во время преследова­ ний, забастовок и т.д. Отдельные активисты ВКТ были избраны на должности руководителей этих союзов.

Несколько анархистских рабочих союзов оставалось независи­ мыми от ВКТ —такие как Либертарная синдикалистская федерация штукатуров и рабочих смежных профессий. Влияние анархи­ стов сохранялось и в профсоюзе работников морского транспор­ та, внутри которого шла ожесточенная борьба между сторонника­ ми ВКТ и КТЧ [243].

Репрессии против анархистов и анархо-синдикалистов с боль­ шей или меньшей интенсивностью продолжались до 1938 г., когда к власти в Чили пришло правительство Народного фронта [244]. Не­ смотря на преследования, чилийским анархо-синдикалистам за шесть лет удалось укрепить организацию и превратить ее, как пи­ сал пресс-бюллетень МАТ, в «наиболее эффективное выражение современного либертарного синдикализма». ВКТ включала проф­ союзы со всей страны. Особенно сильны были ее позиции в Сан­тьяго, где в Конфедерацию входили каменщики, маляры, плотни­ ки, металлурги, сапожники, печатники и т.д. Организация издавала в 1938—1939 гг. четыре газеты, в том числе «Ла Протеста» (орган ВКТ и анархистских групп), «Эль Андамио» (орган союза штука­ туров), «Эль Пинтор» (орган союза маляров), «Ла Вое дель графи­ ке». Позднее к ним добавились «Виа либре», «Виа нуэва» (в Осор- но). Выходили также «Анторча» (орган Анархистской федерации Сантьяго) и «Ариете» (орган «Либертарной молодежи»). ВКТ име­ ла две типографии, выпускала книги и брошюры. Ориентацию ей придавали активисты, «пришедшие из анархистских групп», и ВКТ придерживалась революционной линии, «хотя, возможно, не столь сильно, как другие в Латинской Америке, например, ФОРА». Среди ее ведущих активистов были способные организаторы и пропаган­ дисты Луис Эредиа (писатель), Педро Н. Арратиа, Феликс Лопес, Хуан Монтойя, Лусиано Моргадо, Грегорио Ортусар и другие. ВКТ вела активную работу по организации помощи беженцам из респуб­ ликанской Испании. Наряду с ВКТ продолжала действовать ма­ ленькая (около 20 членов) группа Индустриальных рабочих мира [245]. В 1938 г. состоялся 5-й конгресс ВКТ. В принятых им решени­ях указывалось, что организация следует своей революционной программе, но в случае прихода к власти левого правительства Народного фронта намерена предъявить ему ряд требований. Про­ грамму поручалось выработать Федеральному совету. ВКТ подтверж­ дала намерение не участвовать в политических и предвыборных блоках, сохранить независимость и свободу действий, а также по- прежнему учитывать мнение рядовых членов при принятии любых решений. Однако в резолюции говорилось и о том, что ВКТ претен­ дует на политическую ответственность, которая должна перейти от партий к профсоюзам, и вновь призывает массы членов созданной в 1936 г. и объединявшей реформистские и прокоммунистические профсоюзы Конфедерации трудящихся Чили к созданию «Проф­ союзного рабочего альянса».

Конгресс ВКТ выдвинул также ряд требований, направленных на улучшение повседневной жизни трудящихся. Анархо-синдика­ листы призвали к ликвидации нездорового и неблагополучного жилья, немедленному переселению рабочих в большие и удобные дома, строительству современных коллективных домов и жилья для сельскохозяйственных рабочих, приведению квартплаты в соответ­ ствие с реальными доходами трудящихся. Федеральному совету было поручено изучить финансовый план работ с учетом фондов социального и рабочего страхования. Конгресс потребовал также введения запрета на вывоз из страны важнейших продуктов пита­ ния, установления контроля над ценами со стороны коммунальных органов, начиная с этапа добычи сырья и кончая актом продажи. Он высказался за создание производственных кооперативов рабо­ чих по профессиям и регионам, а также мелких торговцев и ремес­ ленников [246].

После поражения Испанской Республики ВКТ начала кампа­ нию за разрешение на въезд в страну эмигрантов из НКТ. В этой работе она столкнулась с противодействием Народного фронта Чили, состоявшего из радикалов, коммунистов и социалистов. В 1939 г. коммунист — эмиссар фронта во Франции проводил отбор беженцев и отсеивал всех антисталинистов. Так, из предложенных НКТ—ФАИ к отправке на пароходе «Виннипег» 157 товарищей въезд был дозволен только 19. Тем не менее, ВКТ добилась от правительства разрешения на въезд 65 семей членов НКТ (всего око­ ло 200 человек) [247]. ВКТ активно занималась помощью испанским беженцам, некоторых из которых удалось разместить в Чили. В со­ трудничестве с «Международной антифашистской солидарностью» чилийские анархо-синдикалисты помогали им найти работу [248].

В конце 1930-х гг. в чилийской Анархистской федерации и ВКТ развернулись дискуссии по фундаментальным вопросам революции и рабочего движения [249]. Чилийские анархо-синдикалисты все боль­ ше отходили от традиционной линии южноамериканских анархи­ стов, сближались с европейским синдикализмом. «Мы стремимся к управлению синдикатами всей страной, к синдикальной эконо­ мике, в которой работники физического и умственного труда орга­ низуют производство и распределение», — поясняла газета ВКТ

«Виа нуэва» [250]. В отношении правительства Народного фронта ру­ ководство ВКТ заняло прагматические позиции. Организация «де­ лала все возможное для практического сотрудничества с Народным фронтом. Она даже направила важные памятные записки министрам правительства по различным общественным проблемам». Как пояснялось в сообщении ВКТ Секретариату МАТ, организация по­ шла на это, «поскольку хотела всеми силами избежать того, чтобы развитие в Чили пошло по пути Испании после февраля 1936 г.»251. В ответ ФОРУ и ФОРА обвиняли ВКТ Чили в реформизме.

Однако реальная политика правительства Народного фронта разочаровала чилийских анархо-синдикалистов, заявивших, что усилия ВКТ по налаживанию сотрудничества оказались тщетны, но не по ее вине. Через год после прихода левых партий к власти ВКТ провозгласила, что народ обманут, а Конфедерация трудящихся интегрировалась в правительство. Она сетовала на то, что проле­ тариат все больше теряет свою способность к борьбе, что профсо­ юзные лидеры помогают «умиротворять» стачки, передавая реше­ ние вопросов на арбитраж властей. В сообщении Секретариату МАТ чилийские синдикалисты отмечали, что их организация, на­ считывающая 10—15 тысяч членов, существенно уступает по раз­ мерам реформистской Конфедерации трудящихся с ее 80 тысяча­ ми членов. Они признавали, что профсоюзы ВКТ занимали чисто оборонительные позиции, в то время как, перед лицом угрозы фа­ шизма, необходимо придать им «повстанческий характер», способ­ ность к «открытой революционной борьбе». Для этого ВКТ счита­ ла необходимым усилить идейное образование активистов, прежде всего молодых. Синдикалисты видели свою цель в установлении контроля над экономической жизнью страны и призывали создать соответствующие технические органы трудящихся [252].

В Мексике после выхода Всеобщей конфедерации труда (ВКТ) из состава МАТ не существовало анархо-синдикалистского проф­ объединения. Различные анархистские организации претендовали на это наследие. Интернационал пытался выяснить ситуацию в мексиканском рабочем движении. В сентябре 1936 г. генеральный секретарь МАТ Бенар призвал Национальный комитет испанской НКТ возобновить связи с ВКТ. После нескольких месяцев изуче­ ния НКТ предприняла шаги в этом направлении. В Мексику был отправлен ряд делегаций [253]. Под влиянием Испанской революции мексиканские анархисты попытались консолидировать свои силы. В 1936—1937 гг. была образована Анархистская федерация Центра Мексиканской Республики (АФЦ), объединившая группы из 3 штатов региона — Гуанахуато, Агуаскальентес и Сан-Луис-Пото­си [254]. Некоторые синдикалисты пытались в 1937—1938 гг. создать новый революционно-синдикалистский профцентр, продолжая работать в ВКТ и пропагандируя там идеи прямого действия и «конструктивного социализма». Они приветствовали акции крестьян-членов ВКТ в штате Тлашкала в феврале 1938 г., которые за­ хватили землю, и поддержку их конгрессом 46 аграрных коммун, находившихся под влиянием профцентра. Синдикалисты были удовлетворены решениями конгресса ВКТ, высказавшегося против вовлечения профсоюзов в политику, за рабочую мобилизацию про­ тив фашизма и конкретные социальные действия, но подвергли критике руководство ВКТ за невыполнение принятых решений. Синдикалисты установили контакт с Секретариатом МАТ. Однако их позиция была уже далека от традиционного радикального анархо-синдикализма. Хотя они и декларировали, что револю­ ция возможна только снизу, на основе свободы, а не действий политических партий, но вместе с тем признавали возможность взаимодействия по конкретным вопросам с политическими си­ лами например, с правящей партией национал-реформистского президента Ласаро Карденаса [255].

В 1938 г. в ВКТ разгорелся новый кризис, и сторонники МАТ надеялись, что он приведет к появлению революционно-синдика­ листского течения. Однако позиция Конфедерации оставалась путаной. В ответ на обвинения со стороны официальных проф­ союзов в восстановлении связей с зарубежным анархизмом руко­ водство ВКТ напомнило об анархо-синдикалистских корнях сво­ ей организации. Оно заявило, что организация с момента своего создания следовала этим «нормам поведения», подчеркивало, что сознает «свою ответственность» и никогда «не будет служить какой- либо зарубежной стране, как это делают некоторые организации, зависимые от СССР». В то же время один из сторонников МАТ писал в Секретариат Интернационала, что ВКТ не в состоянии отказаться от своего легализма, от обращения в суды по трудовым вопросам и перейти к прямому действию и сетовал на отсутствие классового сознания у мексиканского пролетариата, считающего трудовое законодательство своим завоеванием [256].

В январе 1939 г. Секретариат МАТ отмечал, что все контакты с Мексикой осуществляются на личном уровне, организационные связи отсутствовали [257]. Одна из анархистских групп —«Интернаци­ ональная группа Морелии» (ИГМ, штат Мичоакан) в издававшей­ ся ею газете «Эль Обреро интернасьональ» призывала возродить революционное рабочее движение и влияние МАТ в Латинской Аме­ рике. Группа взяла на себя осуществление мер в духе призыва Сек­ ретариата МАТ к объединению сторонников анархо-синдикализма в Мексике. Она предложила провести конференцию всех анархис­ тов, анархо-синдикалистов и сторонников Индустриальных рабочих мира, «чтобы обсудить и попытаться разрешить проблемы, затрагивающие наше движение, и привести нашу борьбу в соответствие с положением по определенным линиям». ИГМ образовала подгото­ вительный комитет по проведению такой встречи [258].

В свою очередь, АФЦ пыталась оживить и сплотить либертар­ ное движение в стране. С 15 мая 1939 г. федерация начала издавать свой печатный орган —ежемесячник «Либертад». Издание рассы­ лалось Секретариатом федерации на места, но распространялось оно довольно вяло и в конце года перестало выходить. Основные усилия АФЦ были направлены на созыв общенационального кон­ гресса. 5-й пленум федерации в июне 1939 г. постановил усилить пропаганду анархизма.

В документе АФЦ, озаглавленном «Декларация принципов и структура организации», который был опубликован в «Либертад» 15 июля 1939 г., Федерация призвала анархистов работать в рабо­ чих и сельских синдикатах, способствуя расширению сферы рево­ люционного действия. Кроме того, мексиканские анархисты под­ твердили анархо-синдикалистский взгляд: «синдикаты имеют особое значение как технические органы для экспроприации, а также необходимого и немедленного производства и равного рас­ пределения в ходе революции и после нее». Они считали «анархи­стски ориентированные синдикаты способными включить в рево­люцию всех производителей, занятых физическим и умственным трудом, на самом рабочем месте, организовать и осуществить на практике принципы либертарного коммунизма». Федерация счи­ тала необходимым развить у наемных тружеников «сознательность производителя» и сознание «полезности безвластной социальной революции», способствуя превращению «недовольства работников в ясную и решительную волю к экспроприации промышленного и сельскохозяйственного производства для будущего управления им». Участвуя в организациях трудящихся, анархистам следовало способствовать тому, чтобы в их организационной структуре и функционировании сохранялась данная цель, и противостоять «любой мистификаторской и контрреволюционной тенденции». АФЦ подтверждала также намерение вести непримиримую борьбу против «всех религий, догм и сект», национализма и границ, заяв­ ляя о своем интернационализме. В Декларацию принципов был включен также пункт об организации молодежи «в революционные ячейки», ориентирующие ее на анархистский идеал.

АФЦ объявляла себя членом МАТ. 6-й пленум федерации в де­ кабре 1939 г. в Сан-Франсиско-дель-Ринконе рекомендовал созвать конгресс мексиканских анархистов в Сан-Луис-Потоси. Проведе­ ние было поручено группе «Сакко и Ванцетги», которая в течениеяда лет вела активную работу и в период революции поддержива­ ла связи с анархистами в Испании, получала оттуда материалы и т.д. Одновременно (1939—1940 гг.) появилось еще одно объединение — Федерация анархистских групп и индивидов Федерального округа (ФАГИ), которая также выдвинула в качестве своей основной за­ дачи созыв общенационального конгресса. Однако при том она делала упор на создание общенациональной организации под фак­ тической эгидой анархистов столицы. Лишь в декабре 1941 г. уда­ лось созвать общенациональный конгресс, на котором была обра­ зована Мексиканская анархистская федерация [259].

Напротив, планы по воссозданию анархо-синдикалистской организации в Мексике так и не были реализованы. Правда, в фев­ рале 1941 г. в Мехико был проведен конгресс, на котором было провозглашено создание революционно-синдикалистской Мекси­ канской ассоциации труда с 4,5 тыс. членов [260]. Но эта ассоциация, очевидно, так и не начала действовать.

На Кубе продолжали действовать анархистские организации и активисты, которые поддерживали связи с МАТ [261]. Кубинские анархисты организовали активную помощь революционной Испа­ нии, собирали средства, лекарства и оружие для испанских товари­ щей. На острове была создана организация «Международной ан­ тифашистской солидарности». В рядах НКТ и ее отрядов боролись такие видные либертарии Кубы, как Абелардо Иглесиас, Мануэль ле ла Мата, Косме Паулес и другие. Погибли в Испании Адольфо Каминьо, Густаво Малагамба, Хосе Пендас, Умберто Монтеагудо, Педро Фахардо Бореас, Хулио Константине Каваррокас и т.д. Пос­ ле поражения Республики на острове осело большое число испан­ ских анархистов. Кубинские товарищи помогали им, чем могли, собирали средства и оказывали всемерное содействие [262]. Испанс­ кие анархисты-эмигранты включились в кубинское движение.

К 1939 г. кубинские анархисты создали организацию для веде­ ния либертарно-социалистической агитации и подготовки к обра­ зованию революционно-синдикалистского союза в контакте с МАТ. Был начат выпуск газеты «Румбос нуэвос» [263]. Анархистская организация развернула пропаганду и в образованной в 1939 г. Конфедерации трудящихся Кубы (КТК), руководство которой (не без поддержки властей) оказалось в руках коммунистов. В отдель­ ных профсоюзах были созданы «комитеты синдикальной ориента­ ции». Так, комитет печатников вел оппозиционную работу среди рабочих отрасли, издавал информационный бюллетень. Члены комитета стремились не занимать руководящие посты в системе бюрократической профсоюзной иерархии, а активно бороться залучшие условия зарплаты для трудящихся, сокращение рабочего времени и право на забастовку, за применение революционных методов прямого действия. Действовал также аналогичный коми­ тет в профсоюзе работников гостиниц и ресторанов Гаваны [264]. Анархисты выступали в профсоюзах за их полную автономию и за суверенитет общих собраний: последние рассматривались как про­ тивовес бюрократическим структурам и как подготовка трудящихся к освобождению. Цель состояла в том, чтобы превратить очищен­ ные от бюрократов профсоюзы в орган управления производством, его регулирования и координации [265]. Велась активная кампания против подорожания товаров.

После советско-германского пакта в августе 1939 г. кубинские анархисты развернули кампанию против «наци-коммунистов»266. Синдикалистские комитеты вели кампанию под лозунгом «Вон коммунистов из профсоюзов!».

Большую роль в сплочении анархистов Кубы сыграло движение «Либертарной молодежи». Оно издавало собственный «Болетин орханико» и также пропагандировало принципы революционного синдикализма и МАТ. Молодые анархисты отстаивали автономию профсоюзного движения, превращение профсоюзов в ячейки, сво­ бодные от влияния политиков и способные взять в свои руки уп­ равление производством [267].

Кубинские анархисты добивались полного восстановления су­веренитета рабочих организаций. В этой связи они выступали за освобождение КТК от всякой политической опеки, восстановление доверия трудящихся к организациям, отстаивающим их интересы, и возвращение организованного рабочего класса к революционным традициям прямого действия. Профсоюзы, обновленные в соответ­ ствии с революционными задачами пролетариата, должны были немедленно развернуть кампанию за улучшение условий труда и жизни трудящихся (особенно в деревне), за повышение зарплаты в соответствии с ростом цен, против повышения платы за проезд в транспорте. Важное место отводилось формированию в народе антитоталитарного сознания и подготовке рабочих организаций к любому возможному развитию событий. Цель усилий состояла в развитии революционных завоеваний рабочего класса, переходе в руки трудящихся средств производства и обмена, утверждении тру­ да ради общества свободных и равных людей, освобожденных от угнетения со стороны тоталитаризма и так называемого демокра­ тического капитализма [268]. В течение 1940-х гг. удалось добиться объединения различных анархистских групп в Кубинскую либер­ тарную ассоциацию.

Кроме того, кубинскиеанархисты поддерживали тесные кон­ такты с Секретариатом АКАТ и с анархистами на Пуэрто-Рико, в Санто-Доминго и на Ямайке, стремясь создать вест-индскую синдикалистскую организацию, входящую в АКАТ и МАТ [269].

Активизация либертарного и синдикалистского движения в Северной Америке

Мы, Индустриальные рабочие мира... подтверждаем нашу приверженность принципам революционной ин­ дустриальной организации. Мы вновь подтверждаем нашу волю без всякого предательства и всяких компро­ миссов продолжать нашу борьбу за уничтожение наем­ ного рабства и за осуществление наших идей индустри­ альной демократии [270].

Из резолюции 6-й конференции ИРМ Канады (1939 г.)

Во время революции и войны в Испании члены Индустриаль­ ных рабочих мира (ИРМ) активно участвовали в кампании соли­ дарности. Либертарные организации Северной Америки создали 60 комитетов помощи Испании в США и около десятка аналогич­ ных комитетов в Канаде. Они успешно и энергично занимались сбором средств [271].

ИРМ и анархистские объединения Северной Америки образо­ вали союз «Соединенные либертарные организации» для оказания помощи Испанской революции и поддержки газеты «Спэниш революшн». В Филадельфии рабочие отказались грузить суда с ору­ жием для Франко [272]. Многие члены ИРМ сражались в рядах анар­ хистских колонн и «интербригад». В Торонто «уобблис» оказывали физическую помощь итальянским, еврейским и русским анархис­ там, которые проводили митинги в поддержку испанской НКТ. Эти мероприятия часто сопровождались уличными столкновениями, в том числе и с коммунистами [273].

Испанская революция способствовала оживлению анархист­ ского движения в США. 9 апреля 1939 г. газете «Чэллендж» удалось созвать объединенную конференцию, в которой приняли участие группа русских рабочих, Итальянская анархистская федерация, Еврейская анархистская федерация, руппа либертарных рабочих и (в качестве наблюдателя) нью-йоркская «Группа общества». Обсуж­ дались вопросы создания общей федераций, сотрудничество меж­ ду анархистскими изданиями «Чэллендж» и «Вэнгуард» и отноше­ ние к назреванию новой мировой войны [274].

Общий подъем движения сопровождался и активизацией заба­ стовочных выступлений «уобблис». Их не могли запугать нередкие репрессии (так, в Хьюстоне был застрелен моряк Джон Кэйн — член ИРМ). В 1936 г. стачка рабочих-лесорубов компании «Вейер- хаузер», организованная ИРМ, привела к повышению зарплаты на 10% и улучшению снабжения работников. В 1937—1938 гг. усилился входивший в профцентр союз строительных рабочих: он выиграл жалобу относительно условий труда в Калифорнии и добился сво­ боды перевозок в Уотсонвиле. В 1938 г. ИРМ организовали стачку филиппинских сортировщиков фруктов. В Кливленде им удалось создать новые отделения на фирмах «Америкэн брасс», «Сюпери- ор карбон», «Глоб стил бэррел» и «Индепендент Реджистер». На предприятии «Америкэн брасс» ИРМ заставили предпринимателей подписать свой вариант коллективного договора. На «Стил стэм- пинг» они выиграли выборы в Национальное бюро по трудовым отношениям. В том же самом году референдум членов ИРМ пере­ смотрел устав организации, чтобы приблизить его к практике [275]. В Канаде ИРМ в 1939 г. создали организацию рыбной отрасли в Мак- Диармиде (Онтарио).

Предпринимались попытки ограничить проникновение различ­ ных политических влияний в профцентр. Так, в канадских органи­ зациях действовало правило, в соответствии с которым функцио­ неры политических партий и т.п. могут состоять в ИРМ только в том случае, если это одобрит общее собрание местных членов орга­ низации [276].

В преддверии мировой войны «уобблис» подтвердили свою ан­ тивоенную позицию. 6-й съезд канадских ИРМ в Виннипеге в апреле 1939 г. высказался за всеобщую стачку против войны277. Участники съезда обсудили также проблемы безработицы и организационные вопросы. Канадские ИРМ объявили себя «ярыми противниками любых национальных трещин, любого патриотизма и милитариз­ ма». Съезд подтвердил лозунг «Антимилитаристская пропаганда в мирное время и всеобщая стачка в случае войны» [278]. Итальянс­ кий орган «уобблис» «Иль Пролетарио» отверг любые оправдания участия рабочих в войне и подчеркнул, что войны сохранятся, пока существуют государства. Только свободная от государств фе­ деративная социалистическая Европа могла бы стать решением проблем [279].

Секретариат Интернационала продолжал поддерживать отно­ шения с анархистскими пропагандистскими группами, но в первую очередь с Индустриальными рабочими мира. В январе 1939 г. он направил послание ИРМ. Констатировав наличие «определенных небольших различий между ИРМ и МАТ» («возможно, не столько в том, что касается основополагающих принципов, сколько в вопросах, касающихся формы организации»), Секретариат под­ черкнул, что они не могут быть помехой для сотрудничества «на основе классовой борьбы». Революционный индустриализм и революционный синдикализм борются с одними и теми же врага­ ми и реакционными проявлениями, включая реформистское проф­ движение, социал-демократию и политиков всех оттенков. Необ­ ходимо «искать и найти пути и средства, чтобы слить воедино наши силы в борьбе против всех видов реакции и за целенаправленное революционное действие внутри каждой отдельной капиталисти­ ческой страны и в интернациональном масштабе». Секретариат не сделал ИРМ никакого конкретного предложения, сознавая, что «непосредственное присоединение к МАТ именно сейчас было бы затруднительным вследствие определенных конституционных пре­ пятствий в организации ИРМ». В то же время он вновь высказал­ ся за «тесное сотрудничество» обеих организаций и призвал ИРМ обсудить его достижение, выразив готовность, в свою очередь, рас­ смотреть любые соответствующие предложения ИРМ. В ответном послании председатель исполнительного комитета ИРМ Честер Зоо сообщал, что полностью согласен с Секретариатом Интернациона­ ла по международным вопросам. Он выразил надежду на то, что «ИРМ и МАТ смогут так наладить дело, чтобы суметь теснее спло­ тить рабочий класс в экономической области» в борьбе с капита­ лизмом и его пособниками. В сентябре 1939 г. Секретариат Интер­ национала направил поздравление 24-му съезду ИРМ в Чикаго, вновь подчеркнув стремление к сотрудничеству [280].

Влияние Испанской революции в других странах

Даже в Японии и Китае, где анархистское движение было слом­ лено и практически уничтожено жестокими преследованиями, Испанская революция ненадолго породила новые надежды. Анар­хисты и анархо-синдикалисты Японии, которым посчастливилось остаться на свободе, распространяли информацию о происходящем в Испании. Сторонники либертарных взглядов пытались работать в легальных рабочих организациях. В 1936 г. был реформирован Токийский союз печатников, насчитывавший 250 членов. В 1937 г. этот профсоюз вместе с Токийским союзом издателей, входившим в легальную левую группу, создали Городской альянс поддержки рабочих- печатников [281].

Однако с началом широкомасштабных военных действий Япо­ нии в Китае в 1937 г. репрессии против анархистов еще более уси­ лились. Более 300 бывших членов «Черной молодежи» и анархо­ синдикалистской организации были арестованы в Токио, Осаке, Иокогаме и других городах за распространение антимилитарист­ ских изданий. В 1938 г. в Токио пытался продолжать деятельность союз печатников. Некоторые анархисты и синдикалисты отказы­ вались идти в армию, другие занимались агитацией среди солдат, в результате чего несколько человек были убиты милитаристами [282]. Власти создали государственные профсоюзы — «Патриотичес­ кие общества служения трону» и завершили разгром независимых рабочих организаций. После новой волны репрессий против левых в 1938 г. союз токийских печатников распался [283]. В конце концов японское рабочее движение пало жертвой войны [284].

В Китае были организованы демон­ страции в поддержку Испанской рево­ люции, а 25 активистов отплыли из Гонконга, чтобы принять участие в раз­ вернувшемся революционном процессе. Но их отказались впустить в Марсель и на корабле отправили обратно в Индокитай.

Когда в июле 1937 г. Япония офи­циально объявила войну Китаю, неко­ торые китайские анархисты, в первую очередь Ба Цзин, отказались от своего прежнего антивоенного кредо и под­ держали войну с Японией как «войну против угнетения» [285]. В это время дея­тельность либертариев в Китае ограничивалась преимущественно издательскими проектами и агитацией.

После начала Испанской революции Секретариат МАТ получил письма и деньги в помощь Испании из Австралии и Йоханнесбурга(Южная Африка). Генеральный секретарь МАТ Бенар подчеркивал необходимость поддерживать и развивать эти связи с тем, чтобы создать в Южной Африке революционно-синдикалистские органи­ зации, которые в будущем могли бы присоединиться к МАТ [286].

В Палестине долгое время не было организованного анархист­ ского движения. Создать Анархистскую федерацию пыталась рос­ сийская эмигрантка Лия Фельдман. Но в конце 1935 г. она перееха­ ла в Великобританию [287]. В апреле 1936 г. состоялся съезд анархистов Палестины. В его задачи входили сплочение всех анархистов и выработка общей платформы для работы [288]. С началом гражданс­ кой войны в Испании палестинские анархисты приступили к сбо­ру денег для своих испанских товарищей. Особенно большую ра­ боту по организации солидарности с Испанией проделал член кибуца Афиким, известный поэт и тракторист Ицхак Тавори. Мно­ гие анархисты (в основном из кибуцев Северной Галилеи) отпра­ вились на помощь испанским республиканцам и сражались против франкистов в колоннах НКТ—ФАИ и в составе «интербригад» (в их числе Иосеф Ротем, Хохгойер и Тавори) [289]. Некоторые из них погибли. В 1937 г. в Палестине возникла небольшая группа моло­ дежи из участников движения кибуцев и рабочих, называвшая себя «Свободными социалистами» [290]. Ее духовным лидером был Таво­ ри. Группа издавала листовки с выдержками из трудов классиков анархизма и текущей информацией о борьбе республиканских и анархистских ополчений против фашистов в Испании. Тавори пуб­ ликовал также статьи в газете своего кибуца, посвященные собы­ тиям истории анархизма. Современные исследователи склонны считать, что это было лишь изолированным эпизодом и продолже­ ния не имело291. Тем не менее есть данные о том, что в 1937 г. пред­ ставитель группы палестинских анархистов приезжал в Париж и установил контакт с Секретариатом МАТ, от которого получил все необходимые документы для создания организации [292].

Индийский анархист Ачарья, эмигрировавший из Германии после победы нацистов и живший в 1933—1935 гг. в Швейцарии, в конце 1930-х гг. вернуле* в Индию, где стал координатором Коми­ тета взаимопомощи заключенных Азии. Позднее он создал в Бом­ бее либертарную группу и Индийский институт социологии (Либертарно-социалистический институт) [293].

Глава 7. ПОГРЕБЕННЫЕ ПОД ЛАВИНОЙ

Вторая мировая война и паралич анархо-синдикалистского Интернационала

Не было принято никаких конкретных мер для того, чтобы обеспечить продолжение движения... Некоторые анархисты, добровольно или нет, оставались в бездей­ ствии и ожидали лучших времен, храня чистоту рук; дру­ гие действовали как изолированные активисты других течений —не вступая в ряды Сопротивления, они дела­ ли его работу, а иногда —и прекрасное дело солидарно­ сти. Немногие... присоединились к официальному Со­ противлению, но без всякой личной выгоды для себя. Конечно, многие анархисты оказались готовы и в состо­ янии пойти на риск подпольного действия, но лишь очень немногие были вовлечены в деятельность, кото­ рую можно назвать анархистской [1].

Пьер Ланнере, автор исследования о французских радикальных левых в период Второй мировой войны «Конец гражданской войны в Испании, — вспоминал Роккер, — стал прелюдией к еще большей катастрофе международного масш­ таба... Обрекая испанский народ на гибель, сорвали плотину, кото­ рая одна только и могла предотвратить Вторую мировую войну. Про­ роческие слова Александра Герцена: “Вы не хотели революции — ну, так получите войну”, еще раз нашли свое подтверждение» [2].

В ответ на германское вторжение в Польшу Великобритания и Франция 3 сентября 1939 г. объявили войну Германии. Население почти повсюду встретило новый мировой пожар без всякого энту­ зиазма, но и без каких-либо серьезных протестов. Швейцарские либертарии Клара и Пауль Тальманны, находившиеся в это время во Франции, вспоминали: «Мобилизация французской армии осу­ ществлялась беспрепятственно. Мы наблюдали за отбытием солдат на Восточном вокзале. Не было ни следа воодушевления, молчали­ вое рукопожатие, объятия, плач и всхлипывания. Не было видно ни подвыпивших, ни пьяных солдат, только серьезные лица, ругань и горечь. Картина мрачной покорности судьбе» [3].

На начало мировой войны Секретариат МАТ откликнулся воз­ званием «К трудящимся мира — людям, которые находятся на фронтах войны и в тылу!». В обращении вновь указывалось, что «война есть результат капиталистической системы», «выражение жестокой конкуренции между капиталистическими группами за сырье, колонии и рынки», «стремление империалистических госу­ дарств обеспечить влияние и контроль над миром и его богатства­ ми в интересах своей собственной группы держав». МАТ оценива­ ла фашизм как «самую жестокую форму капитализма» и «врага человечества номер один», но призывала трудящихся не доверять демократиям, поскольку те «не являются силой против реакции, против кровавых войн», «не гарантируют мира». «...Если человече­ ство желает жить свободной жизнью и освободиться от постоянных войн, оно должно уничтожить капитализм... —говорилось в заяв­ лении анархо-синдикалистского Интернационала. — Война меж­ ду нациями должна превратиться в войну между классами. Интер­ национальный рабочий класс должен со всей энергией приступить к ликвидации капитализма» [4].

В январе 1940 г. МАТ еще раз подтвердила взгляды, высказан­ ные в манифесте. Анархо-синдикалисты обвинили социал-демо­ кратов и коммунистов в том, что они «не вели никакой борьбы» против войны. «Реформистский профсоюзный Интернационал снова пошел по старому реформистскому пути, соединившись с буржуазными правительствами и предоставив политическим вла­ стям возможность решать о мире и войне». Коммунистическое дви­ жение ограничивалось революционными фразами, а в действитель­ ности само «превратилось в контрреволюционное движение, даже носящее фашистский характер». Интернационал вновь высказал свою антимилитаристскую позицию и повторил: «За войной меж­ду нациями должна последовать война между классами» [5].

В том же духе были сделаны заявления анархистских и анархо­ синдикалистских организаций Франции, Швеции, Нидерландов, Бельгии6. Однако некоторые группы, например польские анархо- синдикалисты, заняли подчеркнуто антигерманскую позицию, хотя и заявляли, что намерены бороться с Германией не в союзе с «соб­ственной» буржуазией. Представляя позицию польской группы, Секретариат МАТ осторожно замечал: «В некоторых кругах наше­ го международного движения некоторые части этого отчета и сде­ ланные из него выводы, несомненно, вызовут живую дискуссию, однако это не может помешать нам воспроизвести целиком этот официальный отчет наших польских товарищей. Впрочем, лишь открытая дискуссия по вопросам, затронутым в данном отчете, может быть полезной для движения в целом» [7].

Далеко не все либертарии были согласны с выводами, которые могли проистекать из определения фашизма как «большего зла». Это молчаливо предполагало, что существует и «меньшее зло» — демократический капитализм и что борьбу с ним следует вести как бы «во вторую очередь». Характерно, что «группа бельгийских, ис­панских, итальянских, французских и немецких анархистов» вы­ разила несогласие с тем, что манифест МАТ оценил фашизм как «врага номер один». С их точки зрения, это был «опасный оппорту­ низм». В их заявлении говорилось: «Враг — сегодня, как и вчера, а завтра в еще большей степени, чем сегодня — это наши хозяева. Наш “враг номер один” — это государство, то есть власть, органы подавления, официальные и официозные институты, которые его поддерживают, армия, бюрократия, церковь — все вечные соучас­ тники идеи угнетения свободы и индивидуальности» [8]. Иными сло­ вами, авторы исходили из необходимости в равной степени проти­ востоять обеим воюющим сторонам и противопоставить войне угнетателей войну угнетенных. Эти активисты, входившие в брюс­ сельский Международный комитет анархистской защиты, издали специальный бюллетень на нескольких языках, который распрос­ транялся в различных странах, в том числе в Италии; его редакто­ ром был итальянский анархист Марио Мантовани [9].

Отвечая на заявление брюссельской группы и защищая пози­ цию Секретариата МАТ, генеральный секретарь Джон Андерссон писал: «Хотя МАТ ведет борьбу во всех странах, находящихся под контролем капитализма или государства, мы не можем отрицать, что фашистские государства, а с недавних пор и Советский Союз, как раз сегодня наиболее агрессивно угрожают миру и провоциру­ ют войну... Конечно, мы ведем нашу борьбу и нашу пропаганду и против демократических государств, против существующих в них социальных условий, однако наибольшие силы и наиболее энер­гичная пропаганда посвящены борьбе против фашизма. Это дела­ ется именно потому, что мы считаем фашизм в настоящий момент более опасным для рабочего класса и его организаций». Генераль­ ный секретарь заявил, что такая оценка — не оппортунизм, а реа­ лизм: «Политика так называемых демократических государств так же является более или менее ясным выражением капиталистичес­ ких интересов, но мы не можем ни на мгновение отрицать, что фашизм является наиболее жестокой формой капитализма и пото­ му более опасной для рабочего класса и мира» [10].

Особенно резкую критику анархо-синдикалисты обрушили на Советский Союз, прежде всего на «пакт Гитлера—Сталина» [11] и на советское нападение на Финляндию в конце 1939 г. Что касается советско-германского соглашения, то МАТ сочла его не просто договором о ненападении, но решением о сотрудничестве. «По су­ществу, имеется глубокое родство между “диктатурой пролетариа­ та” в России и фашистскими режимами. Прежде всего, общим для них является государственный социализм или среди прочего — неограниченное господство государства, контроль над всем со сто­ роны государственной полиции, “унификация” во всех сферах жизни, уничтожение свободы организаций, собраний и печати. Общей для них является “правящая партия”. В России существует государственный капитализм, но можно подозревать, что фашис­ ты и германские нацисты не потерпят, чтобы Россия опережала их в этом отношении, и что они смотрят на нее с некоторой ревнос­ тью...» Секретариат МАТ допускал даже возможность прямого со­ юза между нацизмом и советским «коммунизмом», между фашист­ скими партиями и компартиями: «Нельзя полностью исключать возможность того, что обе тенденции в один прекрасный день бу­ дут эффективно сотрудничать друг с другом» [12].

МАТ осудила и «жестокое нападение Советской России на Финляндию», оценив его как агрессию. В России, напомнил гене­ ральный секретарь Андерссон, нет никакого социализма, «рабочие по-прежнему работают по найму, жестоко эксплуатируются госу­ дарственным капитализмом. Методы, применяемые российским правительством, не имеют с социализмом ничего общего. Российс­ кая политика в отношении Польши и нападение на Финляндию — новое тому доказательство» [13].

Война практически прервала связи Секретариата с большин­ ством секций Интернационала. В обращении «К нашим товарищам во всех странах!» (4 сентября 1939 г.) МАТ констатировала: «Пери­ од настоящей войны в высшей степени затруднил отношения меж­ ду Секретариатом МАТ и товарищами в различных странах, равно как и работу самого Секретариата. Состояние войны и военная цензура наносит большой вред нашей общей работе, но необходи­ мо все же извлечь выгоду из ситуации в той мере, в какой это воз­ можно». Секретариат призвал всех активистов не терять контакт с международной организацией и действовать сообща [14].

Секретариат МАТ выступил с обращением «К рабочим Амери­ ки», попросив их проявить солидарность с Интернационалом, ко­ торый в связи с войной оказался в трудном положении. Анархо- синдикалисты отмечали, что с французской секцией «почти все связи прерваны. Военная цензура во Франции сделала невозмож­ ным всякое организованное сотрудничество». В неясном положе­ нии находились польские синдикалисты. «Мы не знаем, — писал Секретариат, — могут ли наши польские товарищи продолжать свою деятельность подпольно в новых условиях, которые сегодня существуют в Польше». Остро нуждались в поддержке испанская НКТ, подпольные анархо-синдикалистские группы в Португалии и Италии, а также секции в еще не воюющих странах, которые должны были вести каждодневную широкую пропаганду, помогать либертарным беженцам и т.д. Поэтому Секретариат призвал трудя­ щихся Американского континента к срочному сбору средств [15]. Позднее он сообщил, что удалось восстановить связи с польскими анархо-синдикалистами и получить от них отчет о положении и их планах [16].

Начало Второй мировой войны привело к усилению репрессий против инакомыслящих во всех странах. В Канаде власти немедлен­ но запретили деятельность Индустриальных рабочих мира. Во Франции трудящиеся страдали от роста военных расходов, уровень жизни падал, цены росли, внедрялся сверхурочный труд, строились концентрационные лагеря, в которые поместили и антифашист­ ских эмигрантов из фашистских государств. Власти распустили ряд левых организаций, включая Рабоче-крестьянскую соцпартию Пивера, пацифистский «Комитет связи против войны» и др. [17]. МАТ оценивала режим, установившийся во Франции после сентября 1939 г., как «предфашистский» и «авторитарный» [18]. Действие граж­ данских свобод было ограничено. Деятельность секции анархо­ синдикалистского Интернационала — Революционно-синдикали­ стской Всеобщей конфедерации труда (РСВКТ) была сильно затруднена. Власти, по существу, закрыли ее газету «Лё Комба сан- дикалист». 26 ноября [19] было объявлено о роспуске «Комитета международной солидарности» РСВКТ и МАТ. Однако, как со­ общали французские синдикалисты в МАТ, «несмотря на все трудности и на все сопротивление, мы энергично продолжаем нашу работу, равно как и пропаганду за наши принципы и нашу организацию» [20].

Правительство Э. Даладье воспользовалось началом войны для того, чтобы сокрушить рабочее движение. Под предлогом борьбы с компартией развернулись репрессии против «внутренних врагов».

Почти все революционные издания исчезли. В конце 1939 г. пере­ стали выходить бюллетень «СИА» (орган «Международной анти­ фашистской солидарности»), ведущая анархистская газета «Ле Ли- бертэр», «Ле Ревей сандикалист» (издание левого крыла ВКТ), левосиндикалистский журнал «Ла Революсьон пролетарьен», ли­ бертарные и леворадикальные «Ль’Омм либр», «Ла Жюстис», «Ла Флеш» и т.д. В начале 1940 г. прекратила выпуск одна из последних еще сохранявшихся либертарных газет —литературно-индивиду- алистическое издание «Ль’Эндеор». В Париже прошел суд над секретарем одного из изданий ВКТ. Сообщалось и о других про­ цессах над революционными синдикалистами и иными оппози­ ционерами [21].

Многие молодые активисты РСВКТ были мобилизованы в ар­ мию. Те из членов, которые не подлежали мобилизации, возобно­ вили организационную деятельность и делали все, что «было в их человеческих силах»22. Множество местных бюро РСВКТ были зак­ рыты. Но организация продолжала работать, несмотря на огром­ ные трудности. Весной 1940 г. она еще рассчитывала, что тяготы войны побудят трудящееся население обратиться к анархо-синди- кализму. «Некоторые симптомы, кажется, указывали в то время на то, что интерес к РСВКТ среди рабочих растет, прежде всего, вслед­ ствие реформистской позиции ВКТ —реформистского профцен- тра страны», — утверждалось в отчете МАТ за 1940 г. [23].

Анархисты Великобритании выступили против обеих воюющих сторон. Группа, в которую вошли известные либертарии Вернон Ричардс, Мария-Луиза Бернери, Альберт Мельцер, Т. Браун, по­ зднее также Джордж Вудкок и пацифисты Джон Хьюитсон, Этель Маннин, Реджинальд Рейнольдс, Фредерик Лор и левые активис­ ты Фрэнк Ридли, Джордж Пэдмор и др., начала с ноября 1939 г. издавать бюллетень «Уормсомментари». В нем говорилось о расхож­ дениях между официальными Декларациями британского прави­ тельства о целях войны и приверженности миру — и реальной по­ литической и экономической ситуацией. Издание призывало к ведению широкой революционной и антиимпериалистической пропаганды и к борьбе за освобождение рабочих самими рабочи­ ми, против любых политиков. В первом номере бюллетеня были помещены статьи о сопротивлении против войны, о положении рабочих, женщин и других слоев населения, о политике коммуни­ стов, заключивших пакт с нацистами (имелся в виду пакт между СССР и Германией). Второй номер содержал резкие нападки на британский империализм, статьи о борьбе за свободу Индии и против колониализма как такового, о позиции США и наступлении реакции во Франции. Издатели и авторы выражали надежду на то, что во время войны могут созреть новые революционные воз­можности [24].

В 1940 г. в «Уор комментари» появился манифест, отражавший отношение британских анархистов к войне и задачам рабочего дви­ жения в условиях войны. В нем говорилось: «Ошибочно верить, что вся ответственность за войну лежит только на Гитлере, Чемберле­ не, Даладье и других политиках. Война стала фактом, потому что трудящиеся Германии, Франции, Англии, Норвегии и т.д. делают ее в траншеях, на море, в воздухе и на фабриках. В этом состоит ответственность трудящихся. Таков трагический факт: рабочие, эксплуатируемые классы Германии, Франции, Англии и т.д. легко могут поддаваться и поддаются обману со стороны правящих клас­ сов соответствующих стран, которые заставляют их поверить в то, что рабочие других стран — их враги.

Корень зла — в самих организациях рабочих. Идеалы, за кото­рые великие поборники свободного социализма жертвовали все свои силы и даже свою жизнь, были основаны на взаимопомощи и солидарности рабочих. Организации борьбы, которые они помо­ гали создавать и которые должны были стать опорой прогресса и рабочей солидарности, выродились в организации коллективных переговоров между капиталом и трудом... Мир находится на пути к самоубийству. Если рабочие не обретут вновь свой человеческий здравый смысл, война соберет свою дань человеческих жизней и благосостояния, и все человеческие ценности, служащие един­ ственным оправданием нашего существования, будут утеряны без­ надежно и безвозвратно...» Манифест заканчивался выводом о том, что только рабочие могут положить конец войне [25].

Бельгия, Нидерланды и Скандинавские страны оставались ней­ тральными до весны 1940 г., но положение там быстро ухудшалось, подчиняясь неумолимой динамике войны.

В Бельгии начало Второй мировой войны сопровождалось уси­ лением реакции и наступлением на условия жизни и труда наемных работников, ростом цен и попытками предпринимателей вновь удлинить рабочую неделю и тем самым отобрать завоевания 1936—1937 гг. В ответ шахтеры провели забастовку и отбили первое на­ ступление. Но вскоре хозяева приступили к закрытию угольных разрезов и потребовали от рабочих согласиться на увеличение производительности труда. Под предлогом «борьбы с коммуниз­ мом» власти осуществляли репрессии против рабочего движения и революционных организаций: имели место конфискации изданий, аресты, полицейские рейды, взрывы в бюро организаций и т.д.

Анархо-синдикалистский Независимый унитарный центр (НУЦ) сообщал МАТ, что, несмотря на трудную ситуацию, он продолжа­ ет вести борьбу за сохранение 7,5-часового рабочего дня и повы­ шение зарплаты пропорционально росту цен [26]. В выпущенном в феврале 1940 г. обращении к шахтерам НУЦ призвал их бастовать и отстаивать эти требования. Еще одним направлением работы было оказание помощи анархистским эмигрантам. В апреле 1940 г. сооб­ щалось, что около 40 либертариев — беженцев из различных стран были заключены в бельгийские концлагеря. Среди них были и чле­ ны секций МАТ [27].

В Нидерландах анархо-синдикалисты надеялись на то, что на­ чавшаяся война приведет к социальной революции. «Повторение 1914 года уже стало фактом, — комментировал Альберт де Йонг в сентябре 1939 г. — Пусть никогда не повторится период после 1918 года». Настало время продемонстрировать «крах капитализ­ ма». НСП рассчитывало, что «восстание народных масс» положит конец войне. Готовясь к неминуемому втягиванию страны в кон­ фликт, синдикалисты отправили архив во Францию, а золотой за­ пас — в США [28].

Власти страны все более энергично преследовали оппозицион­ ные настроения и выступления. Например, полиция запретила намеченные на 19 ноября 1939 г. торжества в память голландского анархиста Домелы Ньювенхюйса, на которых должны были вы­ ступать ведущий активист Нидерландского синдикалистского профобъединения Альберт де Йонг и лидер левых марксистов Снеевлит. Тем не менее манифестация состоялась; в ней приняли уча­ стие 1300—1400 человек из различных городов. Печатный орган НСП «Де Синдикалист» критиковал рост реакции и политику со­ циал-демократов, обвиниа последних в сотрудничестве с властями в деле ликвидации любой-свободы. «Уже в течение ряда лет наши голландские товарищи находйтСя в борьбе с этой “демократией”, которая с каждым днем становится все более авторитарной», — комментировал бюллетень МАТ [29]. Газета «Де Синдикалист» под­ вергалась цензуре.

6—7 апреля 1940 г. в Амстердаме прошел последний, 10-й кон­гресс НСП. Полиция запретила его публичное проведение и про­ пускала в зал только делегатов. Конгресс принял особую резолюцию протеста против этой процедуры. Участники съезда подтвердили антивоенную позицию организации. «НСП не может признать на­ личие принципиальной противоположности между фашистскими и демократическими государствами, — заявил председатель конг­ ресса. — Следует отметить реакционное развитие в воюющих дедвижение» [33]. По мнению синдикалистов, Советский Союз встал на сторону фашистской Германии, а коммунисты объединяются с фашистами. Синдикалистская молодежь распространяла листовки с призывами «Защитите демократию», подчеркивая необходимость отстаивания гражданских прав в армии, свободы рабочей печати и бдительности в отношении «наци-коммунистов». САК заявляла, что «организованные рабочие Швеции занимаются ликвидацией слуг, купленных Москвой». Синдикалисты активизировали дея­ тельность на предприятиях в защиту уровня зарплаты, а также при­ влекали внимание общественности к интересам мобилизованных солдат, организуя их защиту. САК и Синдикалистская молодежь поддерживали контакты с «рабочими, призванными под ружье» [34]. САК решительно осудила нападение Советского Союза на Финляндию. В манифесте, опубликованном вскоре после начала военных действий, шведские синдикалисты призвали мировой пролетариат к протестам против советской интервенции, охарак­ теризованной как стремление к «империалистической аннексии».

«Советская Россия полностью выродилась и проводит политику открытого империалистического грабежа в союзе со злейшим вра­ гом мирового пролетариата и социализма — германским нациз­ мом», — заявляли они. Об этом, по мнению САК, свидетельство­ вало совместное нападение Германии и Советского Союза на Польшу, варварские бомбежки мирного населения Финляндии, отказ от любого расследования пограничных инцидентов и т.д.

«Всеми этими фактами, которые находятся в вопиющем противо­ речии с принципами социализма, Россия еще раз ясно проде­ монстрировала свой империалистический и антисоциалистический характер. Социалистический пролетариат, который должен вести борьбу против всех империалистов, против любой националисти­ ческой политики войны, должен сегодня направить борьбу и про­ тив нынешнего российского режима, как и против всех остальных государств-агрессоров, как бы они себя ни называли — демокра­тами или фашистами». Что касается компартии, которую синдика­ листы определяли как «агента русского империализма» и «преда­ телей рабочего класса и социализма», то с ней надлежало вести борьбу «всем группам шведского рабочего движения» [35].

САК опасалась, что под угрозой интервенции оказалась и сама Швеция. Несмотря на репрессии в Финляндии, писали шведские синдикалисты в бюллетене МАТ, «шведские рабочие сегодня со­ гласны с финскими против грабительской политики Сталина, ра­ зумеется, за исключение коммунистов. Шведский народ, и рабочие в том числе, опасайся, что в следующий раз Россия нападет на Швецию, и в этих условиях понятно, что мнение, которое требует немедленного и прямого вмешательства Швеции на стороне Фин­ ляндии, находит в настоящее время сильный отклик в стране». В Швеции, сообщала САК, «имеется большая симпатия к борюще­ муся финскому народу»; в стране собирались средства в помощь Финляндии, направлялись добровольцы. Синдикалистские изда­ ния отправили специального корреспондента в Финляндию [36].

Хотя в подобных высказываниях нетрудно было заметить суще­ ственный отход от традиционной для анархо-синдикализма позиции отказа от поддержки той или иной стороны в империалистическом конфликте, официально шведские и норвежские синдикалисты продолжали выступать за нейтралитет своих стран в советско-фин- ской войне. Это не мешало им «всеми имеющимися у них силами» участвовать «в акциях помощи Финляндии, прежде всего в гума­ нитарной области, но также и борясь с политикой войны» [37]. Не­ сколько членов СУФ сражались на стороне Финляндии как добро­ вольцы. Однако по этому вопросу в движении не было единства. Многие в САК и СУФ считали, что дело зашло слишком далеко. В молодежной организации возникло течение, которое настаивало на традиционном антимилитаризме и рассматривало происходящее как отступление от прежних анархо-синдикалистских позиций. Результатом явился изнурительный конфликт, ставший одной из основных причин упадка СУФ в 1940-е гг. [38].

Шведская организация оставалась в этот период крупнейшей из действующих секций анархо-синдикалистского Интернационала. К концу 1939 г. в 650 местных организациях САК насчитывалось 27 873 члена. Профобъединение издавало две ежедневные газеты (в Сток­ гольме и Кируне), еженедельник «Арбетаре-Курирен» в Гетеборге, журнал «Синдикализмен» (раз в два месяца), отраслевые газеты работников лесообрабатывающей промышленности («Треверуин- дустриарбетарен») и строительства («Буггнадсиндустриарбетарен»). Оборот организации составил 1 550 914 крон, в ее фонде имелось 539 388 крон, включая 499 752 кроны забастовочного фонда. Были выделены средства в помощь борющимся членам (175 600 крон), беженцам в самой стране (12 511 крон), НКТ и «Международной антифашистской солидарности» (66 100 крон), в фонд солидарно­ сти МАТ (1950 крон) и в помощь Норвежской синдикалистской федерации (2065 крон). Осуществлялась активная агитация против вооружений, «антикризисной» политики властей и фашизма. По­ стоянно велась борьба за свободу профсоюзного движения и про­ паганда революционного синдикализма. Члены САК участвовали во многих выступлениях за повышение зарплаты, улучшение уеловий труда [39]. САК активно пропагандировала свою организацию. В течение второй трети 1940 г. Административная комиссия совмес­ тно с окружными комитетами подготовила не менее 22 региональ­ ных манифестаций. На всех собраниях обсуждались вопросы про­ пагандистской работы и принимались соответствующие решения. Распространялись книги, брошюры, специальные выпуски газет, расклеивались плакаты, проводились публичные собрания. Главная цель кампании состояла в привлечении новых членов.

Синдикалисты утверждали, что «в политической, экономичес­ кой и культурной жизни страны» нарастает «тенденция к фашиз­му». Военные расходы в 1939—1940 гг. составляли 51% всех государ­ ственных расходов, профсоюзы и предприниматели всеми силами старались не допускать забастовок, принимались временные зако­ ны, которые позволяли вводить цензуру и ограничивать политичес­ кую деятельность. Рост цен привел к снижению уровня жизни трудящихся. Тайная полиция нередко преследовала левых акти­ вистов, а «подрывные элементы», мобилизованные в армию (включая многих синдикалистов), содержались в особых «рабочих ротах» (лагерях).

В этой связи САК выдвинула лозунг защиты и расширения де­ мократии. В изданном ею манифесте указывалось: «Нельзя при­ влечь массы трудового народа путем ослабления демократии, но лишь путем развития существующей формальной демократии в сторону реальной демократии, то есть демократии, которая обес­печит рабочим контроль над средствами производства и плодами их собственного труда и распоряжение ими. Только если рабочие имеют право определять свою собственную судьбу в той мере, что­ бы иметь возможность покончить с эксплуатацией человека чело­ веком, демократия приобретает содержание, которое рабочие мо­гут защищать даже ценоюхобственной жизни». САК призвала к протестам против «атак... на Демократические свободы», против субсидий милитаристам и их политического влияния, против рос­ та бремени, возлагаемого на трудящихся [40].

Синдикалистская федерация в Норвегии делала упор на разоб­ лачение фашизма, что навлекало на нее репрессии властей. Так, в начале 1940 г. в помещении органа НСФ газеты «Аларм» был про­ веден обыск после публикации статьи с резкой критикой Гитлера [41]. Редактор газеты Карл Танген был приговорен к году тюрьмы. В свою очередь, синдикалисты Дании крайне осторожно высказы­ вались о перспективах развития своего движения. Они констати­ ровали, что капиталистам все еще удается платить работникам зарплату, компенсирующую рост стоимости жизни, и массовые выступления против профсоюзного реформизма маловероятны, если только не скажется влияние событий в мире. Сообщалось о созда­ нии новой синдикалистской группы печатников, присоединившей­ся к движению [42].

Однако если анархо-синдикалистскому Интернационалу еще удавалось в этот первый период войны поддерживать связи в Се­ верной и Западной Европе, то положение в Восточной Европе складывалось намного хуже.

В сентябре 1939 г. Польша была оккупирована германскими и советскими войсками. Ведущий активист Анархистской федерации Гринберг оказался в той зоне Польши, которая была занята СССР. Арестованный советскими властями, он погиб в сибирском лаге­ ре. Все общественные организации, включая Союз профсоюзов (СПС), были запрещены. Лишь через несколько месяцев Секрета­ риату МАТ удалось на время восстановить контакт с анархо-син­ дикалистами, которые «пережили катастрофу» [43].

Анархисты и синдикалисты Польши приступили к реорганиза­ ции своих сил в подполье. Уже в октябре 1939 г. бывшие лидеры СПС К. Закжевский и Ежи Шуриг (погибли в 1941 г.) создали не­ легальный союз «Свобода и народ» (в 1941 г. переименован в Союз польских синдикалистов). В декабре были образованы «Боевые отделы» Союза под командованием Стефана Капущчиньского (каз­ нен в Варшаве 29 мая 1943 г.) [44]. В объединение синдикалистов вош­ ли члены СПС, Польского западного союза, Международного союза поляков за рубежом и Института просвещения и культуры им. Же­ ромского. В нем состояли люди с различным прошлым и разными убеждениями, включая даже бывшего генерального прокурора страны [45].

Бывшие анархисты — члены довоенного Союза профсоюзов, связанные с Пиларским (с мая 1942 г. находился в Варшавском подполье), в 1940 г. создали вместе с Зыгмунтом Дымеком группу «Борьба народа». В 1941 г. она была переименована в синдикалист­ скую организацию «Свобода», которая издавала газету «Дрога воль- ношчи» [46] и различные брошюры. В отличие от Союза синдикали­ стов, группа более критически относилась к режиму Пилсудского и ссылалась на анархистских теоретиков (Бакунина, Малатесту и др.). Во взглядах польских синдикалистов по-прежнему причудли­вым образом смешивались элементы социальной революционновым образом смешивались элементы социальной революционно­ сти и национализма. В их официальном отчете, присланном в МАТ, вся вина за развязывание войны возлагалась на немецкую сторо­ну: ее «хотела только гитлеровская Германия», которая годами ухуд­ шала европейскую ситуацию, делая конфликт неизбежным. Пра­ вящие круги Великобритании и Польши обвинялись в стремлении к компромиссу с Гитлером. «Польская буржуазия боялась войны по своим причинам и, несомненно, предпочла бы в последний момент отступить», — утверждали польские синдикалисты. Правящие классы, по их мнению, с одной стороны, боялись обвинения в «на­ циональной измене», а с другой — не желали «идти на риск войны» и не верили в «неминуемость агрессии», надеясь испугать Гитлера. Никаких реальных мер по подготовке к войне они не приняли.

Напротив, утверждали синдикалисты, польская оппозиция, опиравшаяся на рабочее движение и Крестьянскую партию, счи­ тала, что уступки могут лишь отдалить, но не предотвратить конфликт. Рабочий класс не позволил правительству уступить.

«Решимость не принимать без борьбы диктат фашистского врага характеризовала состояние духа рабочего населения Польши...» С точки зрения польских синдикалистов, рабочий класс выступил как основная национальная сила, только он и «сознательная часть крестьянства» были «морально готовы к войне». «На сей раз бур­ жуазия не может обвинить пролетариат в негативных, деструктив­ ных действиях <...>. Обвинение в саботаже обороны Польши мы адресуем представителям правительственной системы. Это они по­ губили Польшу!»

Польские синдикалисты призвали к продолжению подпольной войны с Гитлером, превратив ее на втором этапе в партизанское движение, а затем — в массовое восстание. Они заявляли, что си­ туация оккупации «ставит рабочих, крестьян и классово-сознатель- ных польских интеллигентов перед задачей сконцентрировать все свои силы в мощном движении за свободу социально-революцион­ ного характера. Борьба за собственное социальное освобождение, которую народ вел против национальной буржуазии страны, долж­ на быть возобновлена. Ясно, что эта борьба в настоящее время тес­ но связана с необходимостью стряхнуть иностранное господство».

Польские синдикалисты надеялись придать движению за наци­ ональное освобождение «социально-революционный характер», связать его с революционной целью. Они настаивали на недопус­ тимости сотрудничества с «буржуазными и националистическими тенденциями» и помощи им, на необходимости «решительно отме­ жеваться» от этих элементов [47].

В результате освобождения должна была возникнуть новая Польша, основанная на «федеративном союзе различных нацио­ нальных элементов». «Нет никакого возврата к прошлому. Мы не желаем иметь ничего общего с националистическим лозунгом ре­ ставрации польского государства, — провозглашали синдикали­ сты. — Наша цель — освобождение страны и народа от любого по­ давления, осуществление новых форм социалистической жизни». Синдикалисты выступали за преобразование общества на рево­люционно-синдикалистских началах: «Новая социалистическая и либертарная Польша» не должна быть «создана резолюциями соци­ ал-демократической партии», ей следует «избрать формы социаль­ ной жизни в соответствии с идеями революционного синдикализма». Синдикалисты провозгласили замену «псевдодемократического парламентаризма» и «системы старых партий» новыми органами, «выражающими народную волю», — «свободными Советами рабо­ чих, крестьян продуктивной интеллигенции», которым и должна была, по их мысли, принадлежать исполнительная власть. «...Толь­ ко синдикалистская экономическая организация, рабочие органи­ зации, свободные коллективы крестьян и ремесленников, коопе­ ративное движение и вольные ассоциации в культуре, науке и искусстве, концентрируемые в систему вольных Советов, способ­ ны осуществить социализм, — писали они в отчете МАТ. — Экс­проприация земли, социализация фабрик, богатств недр, средств коммуникации, банков, торговли, организации образования, ради­ кальное осуществление аграрной реформы, контроль над произ­ водством и распределением благ со стороны синдикатов и эконо­ мических организаций, организация потребления объединенными экономическим палатами, которые должны будут включать все отрасли и коммуны, — такая глубокая трансформация новой Польши — это социальная революция. Это осуществление социа­ лизма посредством революционного синдикализма, который дол­ жен придать революционный характер польскому освободительно­ му движению». Такая Польша должна была, в свою очередь, стать равноправным членом «федерации свободных народов», «вольной и социалистической Европы» [48].

Принятая организацией идейно-программная декларация призы­ вала к ликвидации капитализма и замене его плановой либертарно­ социалистической экономикой «через посредство революционного синдикализма». Социализм мыслился как широкое обобществление средств производства, «регулирование всех отраслей производства

<...>, обмена и распределения экономическими организациями, такими как профсоюзы, фабричные советы, кооперативы...». Этим организациям предстояло объединиться «снизу вверх» в структуру, увенчанную Центральным экономическим советом. Политический строй «Народной Польши» должен был основываться на «союзе самодеятельных, вольных общин, управляемых представителями, избранными на свободных выборах всеми трудящимися». На мес­ то государственной бюрократии должны были прийти делегаты от самоуправлений. «Польские трудящиеся массы, — говорилось в документе, —не будут добиваться исполнения этих требований от государства. Они осуществят их сами <...>, поднимая под черно­ красными флагами революционную борьбу за свое право на са­ моуправление». В то же время польские синдикалисты сохрани­ ли верность ряду прежних националистических представлений. Их центральной идейной категорией оставалось понятие «народ-на- ция», то есть трудящийся класс, образующий этнотерриториальную целостность, а границы страны предполагалось расширить до Оде­ра и Балтийского моря при сохранении на Востоке границ 1939 г. Синдикалисты пропагандировали также создание «славянского союза» в Центральной Европе [49].

В Чехословакии германская оккупация свела на нет все планы по организации синдикалистской Всеобщей конфедерации трудя­ щихся. Секретариат Интернационала потерял с организаторами движения всякую связь, и до конца войны она так и не возобно­ вилась [50]. Крайне нестабильными оставались контакты с анархо- синдикалистами Болгарии. В 1940 г. в страну было переправлено несколько экземпляров пресс-бюллетеня МАТ, в 1942 г. всякая связь с болгарскими единомышленниками прервалась из-за воен­ ной цензуры [51].

Новый этап Второй мировой войны, начавшийся со вторжения германских войск в Данию и Норвегию (апрель 1940 г.), а затем —в Бельгию, Нидерланды и Францию (май 1940 г.), разрушил структу­ ры анархо-синдикалистского Интернационала в Западной Европе. ВДании германская оккупация и тяжелые экономические труд­ ности парализовали деятельность анархо-синдикалистов, хотя по­ пытки продолжать работу оппозиционных групп внутри профсою­ зов продолжались. Отдельные синдикалисты приняли участие в движении Сопротивления. Связи с Секретариатом МАТ прерва­лись [52]. Вторжение нацистских войск в Норвегию сорвало проведе­ ние первого с 1924 г. конгресса НСФ, намеченного на май 1940 г. [53]. После начала германской оккупации газета федерации «Аларм» вышла только один раз. В этом номере, в частности, говорилось:

«Дьявольские и кровавые силы империализма лютуют в нашей стране... Мы знаем, что стали сейчас полем действия тиранической державы, самой жестокой из всех, которые когда-либо существо­ вали на свете. Тирании, которая несет нам бомбы и гранаты, угнетение, концентрационные лагеря, пытки и казни. Оккупация Норвегии — это акт политики великих держав, который ясно демонстрирует нам, чего стоят дипломатические документы. Гос­ пода, которые подписывают эти документы, придерживаются их, только если они соответствуют их интересам. Официальное рабо­чее движение, предав интернационалистский и либертарный со­ циализм, дало лишь оружие в руки этим господам». В статье выра­ жалась уверенность, что, несмотря на вероятный запрет газеты нацистами, «дух и идеи революционного синдикализма никогда не умрут! Они будут жить, чтобы завоевать мир, авангард этой вели­ кой армии свободы, которая в один прекрасный день разрушит нынешнюю преступную систему» [54]. Позднее нацисты захватили помещение НСФ; газета «Аларм» перестала выходить [55].

В Нидерландах в условиях нацистской оккупации легальная де­ ятельность анархо-синдикалистского НСП прекратилась. Секрета­ риат МАТ отмечал, что связь с голландскими товарищами прерва­ на и рабочие организации страны должны действовать «новыми методами» [56].

Сразу после германского вторжения голландские власти распо­ рядились арестовать ведущих «радикалов», среди которых были председатель НСП А. де Йонг и редактор анархистского ежене­ дельника «Де Арбейдер» Дерк Плугер. Вскоре они были освобож­ дены — еще до того, как войска Германии полностью оккупиро­ вали страну. Оккупационный режим 16 июля 1940 г. официально запретил НСП, Нидерландский секретариат труда и организации антимилитаристского движения. Газета «Де Синдикалист» была закрыта.

Большинство рабочих союзов, входивших в НСП, перестали существовать. Дольше других проявляло активность небольшое объединение муниципальных работников энергетических служб Амстердама «Вперед», в котором насчитывалось около 70 членов. В феврале 1941 г. оно приняло самое деятельное участие в движе­ нии протеста против преследования евреев голландскими нациста­ ми и оккупационными властями. Это движение переросло в мощ­ную всеобщую стачку; голландские анархисты оказывали помощь ее участникам и тем, кто пострадал в результате ее подавления, собрав на эти цели сотни гульденов. Председатель объединения «Вперед» Йозеф Каспер Прим выпустил открытый манифест, при­ зывавший работников общественных служб к борьбе против реп­ рессий в отношении евреев. Он убеждал оказывать помощь уволен­ ным коллегам еврейской национальности. Прим был арестован за «антигерманскую пропаганду», но благодаря умелому адвокату он получил сравнительно мягкий приговор — 4 месяца тюремного заключения. В мае 1941 г. оккупационные власти запретили объе­динение «Вперед» и разгромили его. Председатель организации Ян Хендрик Гюльен и секретарь Питер Хоогваут были ненадолго аре­ стованы, но позднее освобождены.

Большинство нидерландских анархистов, подобно многим ле­ вым коммунистам и социалистам, заняли в отношении Второй мировой войны позицию, которая получила название «Третий фронт», точнее, «Третья сторона». Они не желали поддерживать ни германский блок, ни союзников по антигитлеровской коалиции, поскольку все воюющие силы являлись капиталистическими и ми­ литаристскими. Мировой войне анархисты противопоставляли лозунг интернационального социализма. Однако в борьбе с ней они предпочитали ненасильственные действия, такие как отказ от со­ трудничества с оккупантами и властями, неповиновение, бойкот, распространение критических материалов и изданий, ведение уст­ной агитации, укрывание людей, перешедших на нелегальное по­ ложение и т.д. В таких действиях активно участвовали и анархо- синдикалисты. Так, амстердамский кондуктор трамвая Луи Мунури отказался предоставить германским солдатам предписанные льго­ ты на проезд. А. де Йонг, сам ушедший зимой 1942 г. в подполье, помогал организовать укрывание евреев.

С конца 1941 г. бывшие члены НСП оживили прежние связи. Начали проводиться регулярные встречи в сельской местности, а в 1942 г. анархо-синдикалисты приступили к изданию и распрост­ ранению листовок. Активную роль в возрождении подпольной организации играл Мартин Паулиссен (арестован в январе 1945 г.). Он восстановил связи с жившим в Бельгии анархо-синдикалистом Аугустом Руссо, и оба они под видом частной переписки установи­ ли широкий круг контактов с различными активистами и нелегаль­ ными группами. Анархо-синдикалисты сотрудничали прежде все­ го с другими леворадикальными подпольными организациями «Третьего фронта» — союзом «Спартак», который стоял на позици­ ях коммунизма беспартийных рабочих Советов, и группой «Искра», созданной в 1941 г. анархистами, антимилитаристами и левыми социалистами.

В августе 1944 г. анархо-синдикалистам удалось начать выпуск нелегальной газеты «Арбейдерс-Эенхейд» («Рабочее единство») тиражом в 250—400 экземпляров. Группа действовала особенно активно в Амстердаме и Твенте, призывая к созданию рабочих Советов. Позднее стала издавать газета «Бедрайфсгемееншап» [57]. Впоследствии голландские синдикалисты приняли участие в новом движении за создание объединенных профсоюзов, безуспешно на­ деясь вырвать их из-под контроля политических партий [58].

В Бельгии после оккупации все либертарные организации пре­ кратили свою деятельность. Связь между бельгийскими анархо- синдикалистами и Секретариатом МАТ была прервана [59]. Анар­ хистское движение перестало существовать как связное целое. Некоторые активисты пали жертвой арестов и депортации, другие бежали во Францию, Британию или другие страны, третьи жили в бездеятельности; были и такие, кто участвовал в Сопротивлении или, наоборот, сотрудничал с оккупационными властями. Извест­ ный анархист-антимилитарист Эм Дэй продолжал укрывать бежен­ цев и помогал им покинуть страну через сеть, которая простиралась вплоть до Южной Америки [60].

С вторжением германских войск во Францию прекратила свое существование, как организация, и французская секция Интерна­ ционала — РСВКТ. Нормальная организационная жизнь стала невозможной, и активисты, как заявил Секретариат МАТ, «были вынуждены искать новые пути и возобновить работу на новых ос­ новах». Секретариат высказывал надежду на то, что «французский народ со всеми своими революционными и либертарными тради­ циями не будет долго поддерживать тоталитарный режим, который создается в стране» [61]. Прямые связи французских анархо-синдикалистов с единомышленниками в других странах были парализова­ ны германской цензурой. Однако некоторые из активистов пыта­ лись продолжать действовать и бороться [62], в первую очередь, в Парижском регионе. Делались попытки наладить контакты с дру­ гими организациями [63].

В августе 1940 г. власти Швейцарии пресекли всякую активность женевской группы, которая поддерживала контакты с МАТ, и пре­ кратили издание ее органа «Лё Ревей анаршист». В последнем но­ мере газета выразила протест против закрытия и наступления «но­ вого порядка христианства, корпоративизма и социального мира». Группа заявила, что не отказывается от своих убеждений и не на­ мерена прекращать деятельность, но будет продолжать небольшие публичные акции в ожидании того времени, когда сможет органи­ зовать крупное выступление [64]. Швейцарские анархисты стали из­ давать нелегальную ежемесячную брошюру (практически — про­ должение издания «Ревей» без заглавия). В ней содержался анализ ситуации в стране в свете наступления реакции под предлогом «борьбы с большевизмом», в то время как большинство населения страны опасалось «скорее Гитлера и Муссолини, нежели России». Анархисты утверждали, что лишь они имеют право критиковать большевизм с принципиальной точки зрения, тогда как реакцион­ ная буржуазия адаптировалась к тоталитарным режимам и стала прибегать к методам, не менее террористическим и кровавым, чем большевистские. Пугало большевизма призвано лишь привлечь сторонников наци-фашизма, считали анархисты Швейцарии. В Швейцарии действовал «Комитет помощи интернированным во Франции» испанским беженцам [65]. Луиджи Бертони поддерживал итальянских анархистов, которые жили в Пьемонте, Ломбардии и Марке и создали подпольное антимилитаристское движение «Про­ играть, чтобы победить». Его участники распространяли нелегаль­ ную литературу [66]. Но в самой Швейцарии в целом к 1945 г. анар­ хистское движение, по существу, было подавлено [67].

Разгром западноевропейских и северных (кроме САК) секций Интернационала не изменил прежнюю позицию Секретариата МАТ, которая сводилась к трем основным положениям: войны порождаются капитализмом; фашизм — это «враг номер один»; покончить с войной можно только революционным путем.

Секретариат настаивал, прежде всего, что война —продукт ка­ питалистического строя. «Мировой капиталистический порядок несет в своем чреве причины войны, — говорилось в манифесте МАТ «Рабочий класс и война» (апрель 1940 г.). — Капитализм и война неразделимы. Под руководством капитализма длительный мир существовать не может. Противоречия в интересах империа­ листических государств и их тенденция к консолидации и укрепле­ нию своих экономических позиций порождают и сохраняют антаго­ низм, который находит свое выражение во все большем количестве вооружений и в подготовке к войне, что в конечном счете фаталь­ но и приводит к ней. Войны не порождаются идеологическими причинами, они не ведутся за свободу народов, за демократию или за обеспечение мира. Речь всегда идет, в первую очередь, об импе­риалистических интересах и позициях господствующих классов».

В то же самое время Секретариат утверждал, что именно «круп­ ные диктаторские государства — Германия, Италия, Россия и Япо­ ния» в первую очередь «представляют агрессивность в политике великих держав». «Французский и английский капитализм обнару­ жили, что их экономические и колониальные позиции все больше подвергаются угрозе со стороны диктатур»; они пытались прово­ дить «политику уступок», пассивно вели себя в отношении Чехо­ словакии, помогли разрушить Испанскую Республику, но это так и не смогло «уменьшить противоречия империалистических инте­ ресов» и «жадность диктаторских государств».

Таким образом, из анализа Секретариата МАТ следовало, что в мировой войне в принципе виновен капитализм как таковой, но все же непосредственная вина за ее начало лежит на диктатурах. Однако Секретариат по-прежнему не призывал к поддержке демо­ кратических режимов. «...MAT обращается к трудящимся всего мира с призывом к общей борьбе против войны и против ее под­ жигателей», — говорилось в манифесте. С точки зрения Секрета­ риата, трудящиеся не должны были верить в «лживую демократию» буржуазии, не способную «сопротивляться реакционным силам», но им следовало бороться с проявлениями фашизма и фашистски­ ми тенденциями: «Фашизм и нацизм должны быть разгромлены повсюду, где они появляются, причем любой ценой. Такова одна из самых важных задач в настоящий момент».

Вместо поддержки демократических режимов трудящимся сле­ довало «усилить свою борьбу против капитализма до последней крайности». За войнами всегда следовали социальные взрывы, на­ поминал Секретариат МАТ, и именно так будет и с настоящей вой­ной. «...От рабочих всех стран зависит, в каком направлении будет развиваться преобразование общества, которое станет последстви­ ем войны. Рабочие должны позаботиться... о том, чтобы капита­ лизм, ослабленный бесплодными военными усилиями, не получил новую отсрочку, чтобы оправиться и вновь консолидировать свои силы после этой войны. Когда военная пляска смерти закончится, рабочие всех стран должны быть готовы построить новый мир пос­ ле полного разрушения капитализма —новый интернациональный строй, основанный на революционных, либертарных и социалис­ тических принципах», отстаиваемых МАТ [68].

В мае 1940 г. Секретариат МАТ вновь выразил надежду на то, что анархо-синдикализм, несмотря на войну, «переживет эту ужасную эпоху мировой истории», после которой «должно быть создано новое общество —новый мир, освобожденный от капиталистичес­ кой системы и всех ее следствий, то есть фашизма, наемного раб­ ства, милитаризма и войны». В этом созидании, заявляла МАТ, революционному синдикализму предстоит «сыграть важную роль». Секретариат призывал анархо-синдикалистов в оккупирован­ ных Германией странах (Голландии, Бельгии, Норвегии) продол­ жать борьбу и «организационную работу в формах, навязанных новой ситуацией и обстоятельствами», объединиться с немецкими трудящимися и направить свою борьбу против фашизма и войны.

«В конце концов, победа будет за нами!» — заявляла МАТ.

В связи с распространением войны на весь Европейский кон­ тинент, Секретариат МАТ признавал, что стало «крайне трудно поддерживать связи с секциями, входящими в наш Интернацио­ нал». Он призвал товарищей во всех странах помочь в этом деле и по возможности присылать информацию о положении своих opraнизаций, своих действиях и общем состоянии рабочего движения, обещая, со своей стороны, пытаться рассылать эту информацию секциям и другим «товарищам, с которыми Секретариат поддержи­ вает связь» [69].

Однако паралич деятельности европейских секций и трудности в поддержании связи были не единственными проблемами. В ми­ ровом анархо-синдикалистском движении углублялись разногла­ сия. ФОРУ, ФОРА и АКАТ не были согласны с подходом в духе «меньшего зла». Они продолжали настаивать: альтернативой фа­ шизму является не буржуазная демократия, а только социальная революция. В соответствующем документе АКАТ указывалось, что «трудящиеся должны защищать свои свободы и демократические права. Во всех странах трудящиеся должны вести эффективную борьбу против национального и международного тоталитаризма всеми средствами, какими они располагают. Но они должны это делать только в интересах их собственного класса, с единственной целью — служить социальному освобождению, и при этом исполь­ зовать методы классовой борьбы». Превращение в «буксир внут­ ренней политики буржуазных демократий» документ оценивал как «преступление против дела рабочего движения», поскольку эта практика может привести только к утрате «последних прав и вся­ ких свобод» и к капитуляции «перед государством и буржуазией, всегда склонными стать тоталитарными». «...Иллюзия буржуазной демократии... — подчеркивала АКАТ, — ведет к фашизму» [70].

После начала Второй мировой войны уругвайская ФОРУ выс­ тупила против поддержки какой-либо из воюющих сторон. В ан­ тивоенном манифесте, выпущенном входившим в нее союзом рабо- чих-шоферов, говорилось: «Мы не за фашизм и не с демократиями. Ведь первый представляет собой открытое варварство, а другие носят маску для незнающего мира». Войны, заявляли рабочие- анархисты Уругвая, ведутся в интересах капиталистических прибы­ лей. Трудящимся они несут только новые тяготы, жертвы и эконо­ мические трудности. «Что мы должны сделать против войны? Единственный ответ — социальная революция!» ФОРУ призвала трудящихся не верить «ни в фашизм, ни в демократию, ни в дру­ гую форму фашизма, чей высший шеф зовется Сталин»: «Боритесь с фашизмом! Ни фашизма, ни демократии, против их обоих! Кто бы из них ни победил, победителем всегда останется капитализм. Кто бы ни проиграл, проигравшим всегда останется народ. Да, мы должны быть на стороне немецкого народа, а не его тиранов. Мы надеемся на восстание немецкого, польского, чешского народов против провокаторов! Против войны «социальная революция» [71].

После поражения Испанской революции, латиноамериканские рабочие-анархисты инициировали дискуссию о принципах и так­ тике МАТ. Они утверждали, что в Интернационале наметился от­ ход от его основополагающих идей, от прямого действия и борьбы против государственнического принципа. Так, орган ФОРУ, газе­та «Солидаридад», комментируя решения конгресса МАТ в Пари­ же (1938 г.), отмечала, что между ФОРУ и международной Ассоци­ацией существуют, во-первых, изначальные идейные расхождения, а во-вторых, разногласия, «касающиеся возможностей сотрудниче­ ства» с организациями, не разделяющими представление о либер­ тарной цели рабочего движения. ФОРУ повторила вновь традици­ онную «фористскую» позицию: рабочие союзы не могут быть основой структуры общества будущего. «...Рабочие организации, несравненное оружие в борьбе против эксплуатации в том случае, если они вдохновляются идеями прямого действия, и весьма цен­ ное средство пропаганды наших идей освобождения, пока суще­ствуют системы эксплуатации и власти, должны исчезнуть после того, как будет разрушена система государства, чтобы освободить путь для других форм социальной жизни людей». «МАТ, —утверж­ дала ФОРУ, — наоборот, против идейной и, тем самым, анархист­ ской организации рабочего движения и провозглашает, что орга­ низация будущего общества должна осуществляться на основе нынешних экономических организаций пролетариата». С другой стороны, возможности для взаимодействия с МАТ в области прак­ тического осуществления либертарных идей значительно сократи­ лись, поскольку среди ее секций произошел «поворот к реформиз­ му и этатизму».

В письме, направленном в Секретариат МАТ 9 января 1939 г., ФОРУ подчеркивала, что «не видит в экономических организаци­ ях зародыш будущего общества», но «считает их всего лишь сред­ ствами, способными заставить капитализм пойти на уступки и осу­ ществить улучшения положения трудящихся, а также средствами, которые позволяют трудящимся ежедневно тренироваться в непос­ редственной борьбе за укрепление связей и солидарности между ними. ФОРУ видит в экономических организациях подходящую сферу для пропаганды анархистских идей и истолкований, которые дадут трудящимся возможность, когда созреет время, приступить к работе по преобразованию и созданию новых социальных основ, пока в обществе не будет осуществлено полное освобождение». В другом письме в Секретариат МАТ от 15 июня 1939 г. ФОРУ вновь повторяла, что рабочие союзы, органы борьбы против государства и капитала и силы, придающие импульс революционному дей­ствию, если они руководствуются анархистскими идеями, после победы революции «должны исчезнуть и быть заменены новой организацией народов, освобожденных революцией». Попытки сохранить эти органы в качестве руководящих, в период револю­ ции или после нее, означали бы «только сохранение в новой фор­ ме ныне существующей системы авторитета с ее насилием и влас­ тью человека над человеком» [72].

Что касается вопросов тактики, ФОРУ выступила с резкой кри­ тикой резолюции чрезвычайного конгресса МАТ 1937 г., в которой Секретариату давалось поручение установить контакты с реформи­ стской Международной федерацией профсоюзов для проведения совместной всемирной рабочей акции в поддержку борющейся Испании. Конференция делегатов ФОРУ (апрель 1938 г.) подтвер­ дила традиционное отрицательное отношение к взаимодействию с политическими силами: «Относительно альянсов с враждебными тенденциями, обсуждаемых в рядах Интернационала, решено со­ хранить нашу позицию отказа от любого соглашения с теми, кто осуществляет в рабочем движении свою пагубную капитулянтскую работу». В письме в Секретариат МАТ от 15 июля 1939 г. ФОРУ подчеркнула, что такое соглашение о совместном действии и аль­ янсе с авторитарной и реформистской организацией, с теми, «кто подчиняет рабочее движение своей цели — завоеванию государ­ ства», может быть достигнуто только «на почве уступок и отказа от собственных идей». Невозможно объединить усилия движения, стремящегося завладеть государственной властью, и движения, которое хочет уничтожить государство. ФОРУ, говорилось в пись­ ме, прибегает исключительно к методам прямого действия и ведет в рабочем движении борьбу со всеми политическими тенденциями и с принципом авторитета во всех его проявлениях [73].

Секретариат МАТ настаивал, в свою очередь, на разнообразии мнений в рамках анархо-синдикалистского Интернационала, заяв­ ляя, что «определенные тактические и принципиальные различия» не должны «помешать доверительному сотрудничеству» в рядах организации и могут даже иметь «положительные последствия», придавая стимул идейным дискуссиям. Секретарь Джон Андерссон категорически отверг обвинения в отходе организации от ее основ­ ных принципов, провозглашенных на учредительном конгрессе в Берлине в декабре 1922 г.: «МАТ никогда не была анархистским Интернационалом, и тем более не является им сегодня, хотя в принципе она имеет немало общего с анархистскими идеями». В то же самое время МАТ и составляющие ее экономические организа­ ции имеют в своей борьбе «ясную социалистическую цель». Андерссон повторил преобладавшее среди европейских анархо-синдикали- стов мнение о том, что синдикаты служат не только средствами борь­ бы с государством и капиталом, но и «органами социалистической реконструкции общества после революции». А поскольку борьбу ведет, прежде всего, рабочий класс на своих рабочих местах, то победа невозможна «без революционного единства всего рабочего класса» [74].

Соответственно Андерсон отрицал, что, приняв решение о кон­ тактах с Международной федерацией профсоюзов, МАТ отказалась от своих принципов. Он повторил прежнюю позицию, утвержден­ ную САК еще в первой половине 1930-х гг. Конечно, «если речь идет о непосредственной борьбе за революционное преобразование общества», то осуществление единого фронта с другими сектора­ ми рабочего движения представляется «абсолютно невозможным».

«Но если речь идет о повседневных актуальных требованиях, об акциях за зарплату, сокращение рабочего времени, о борьбе против реакционного законодательства, против войны и милитаризма или же о солидарности с жертвами диктатур, то сотрудничество с дру­ гими организациями возможно; оно желанно и плодотворно». При этом анархо-синдикалисты обязаны «всегда быть во главе борю­ щихся рабочих, благодаря энергичному и решительному поведе­ нию, и приложить все свои усилия к тому, чтобы направить эту борьбу в сторону наших идей, чтобы завоевать доверие рабочих в пользу нашего дела». Приняв решение об обращении к Междуна­ родной федерации профсоюзов, настаивал Андерссон, конгресс МАТ имел в виду именно вопрос, имевший непосредственную актуальность, тем более что в профсоюзах, состоящих в этом меж­ дународном объединении, было представлено большинство рабо­ чих. К тому же речь шла об акции прямого действия — организа­ ции бойкота кораблей и товаров из Италии, Германии, Португалии, Японии, Бразилии и других потенциально фашистских государств. Генеральный секретарь напомнил о том, что статуты Интернацио­ нала разрешают сотрудничество с другими организациями рабочего движения в борьбе за решение конкретных задач и отвергают лишь альянсы с политическими партиями [75].

Однако уругвайские и аргентинские анархисты были не одино­ ки в своей критике линии Секретариата. В их поддержку высказа­ лось и немалое число европейских либертариев. Так, находившийся во Франции испанский анархист Бениньо Бехарано написал ста­ тью, в которой вступал в полемику с ответом Секретариата на ар­ гументы ФОРУ (статья была опубликована в испанской газете «Культура пролетариа», которая издавалась в Нью-Йорке). Бехарано соглашался с точкой зрения южноамериканских анархистов: профсоюзы не являются самодостаточными и не могут руководить новым обществом, поскольку это было бы «продолжением нынеш­ ней авторитарной системы». Он заявлял, что ни в коем случае не следует «смешивать либертарный коммунизм с доступным для всех синдикализмом, который поддерживается МАТ в настоящее вре­мя» и «находится в полном противоречии» со статутами Интерна­ ционала. «...Нынешний Секретариат МАТ, защищая свой син­ дикалистский тезис, забывает о том, что в случае, если общество откажется от всей экономической власти в пользу синдикатов, бу­ дет практически невозможно найти однородную форму управле­ ния, поскольку рядом окажутся либертарные синдикаты и другие, придерживающиеся марксистской тенденции и тоже стремящиеся провести свою точку зрения». В качестве доказательства Бехарано ссылался на испанский опыт, который, по его мнению, показал, что рассчитывать на синдикаты как орган социалистического преоб­ разования было ошибочно, поскольку пришлось считаться с реформистским ВСТ и т.д. «...Секретариат МАТ забывает об опыте в Испании, где эти теории получили наиболее серьезный удар в мо­ мент, когда они столкнулись с реальностью. Это не только привело нас к поражению, но и остается для нас историческим уроком, ко­ торый мы никогда не должны забывать, если хотим избежать повто­ рения тех же самых ошибок», — подчеркивал испанский анархист [76]. Андерссон в ответ вновь цитировал статуты и Декларацию принципов МАТ, стремясь доказать, что Секретариат не выступил ни с каким новым истолкованием, но в вопросе о роли «экономи­ ческих организаций трудящихся» выражает «мнение МАТ как та­ ковой, мнение, которое со всей ясностью было выражено на учре­ дительном конгрессе нашего Интернационала в декабре 1922 г. в Берлине» и соответствует*«идеологии МАТ». «Почему же синдика­ ты, ориентированные в либертарном духе, не могут по мере возмож­ ности осуществить либертарный коммунизм? —вопрошал он. — Мы не видим никаких причин к этому. Трудящиеся, объединенные в свои организации по месту работы, имеют, по меньшей мере, та­ кие же возможности для строительства нового общества, как и дру­ гие формы организации». Более того, новое общество предпола­ гает организацию нового аппарата производства, и было бы естественно, если бы эту задачу выполняли «организации, создан­ ные самими производителями», с помощью организационных средств, «созданных ими самими». Это и позволило бы, по мнению Андерссона, поставить «на место управления людьми» «админис­ трацию вещами». Он выражал надежду, что «федералистская позиия» МАТ и ее «постоянная борьба против любой диктатуры и любого господства» послужат при этом гарантией от бюрократии и нового классового господства.

Речь идет, разумеется, о либертарных синдикатах, о рабочем движении, осознавшем свою миссию, а не о государственнических профсоюзах, которые «не способны выполнить социальную кон­ структивную задачу». Генеральный секретарь МАТ отверг ссылки на испанский опыт, оправдав уступки ВСТ тяжелым положением испанского движения. «Либертарное движение в Испании по при­ чине жестокой борьбы против Франко столкнулось со столь боль­ шими трудностями, что никто не мог бы требовать от него прове­ дения стопроцентно анархо-синдикалистской линии, —утверждал Андерссон. — В существовавших в этой стране условиях такая ли­ ния не могла быть соблюдена. Но если бы удалось выиграть войну против Франко, в этом случае мы не сомневаемся, что в стране имелись бы возможности для либертарного развития» [77].

В поддержку своей позиции в отношении фашизма и демокра­ тии Секретариат МАТ привел статью другого испанского анархи­ ста — бывшего директора газеты ФАИ «Тьерра и либертад» Сола­ но Паласиоса, также опубликованную в «Культура пролетариа». Паласиос решительно взял под защиту характеристику фашизма как «врага номер один» и принцип демократии: «В противовес те­ ории меньшинств —теории фалангистов и большевиков, мы долж­ ны признать принципиально логичной и справедливой теорию де­мократии, — утверждал он. — Нам возражают, что этой демократии нет ни во Франции, ни в Англии, ни в Мексике, ни в Чили и т.д., и это, возможно, так, поскольку принцип демократии основан не на реалиях, а на теории, но как бы то ни было, мы не можем рассмат­ривать демократию как фашизм». Более того, он по существу, об­ винил сторонников традиционного анархистского подхода ни мно­ го ни мало как в предательстве. Поскольку «победа фашизма была бы катастрофой с ужасными последствиями», заявлял он, «форма, в которой многие товарищи сегодня говорят и пишут, означает, что они на практике работают против своего собственного дела» и «го­ товы стать инструментами пропаганды будущих диктаторов». Рез­ кость и оскорбительность этих нападок Паласиоса выходила за пределы того, что обычно дозволялось в рамках дискуссий в Ин­ тернационале. Секретариат МАТ вынужден был осторожно заме­ тить, что воспроизводит эти идеи «как вклад в дискуссию», вызван­ ную манифестом МАТ о войне [78].

Аргументы сторонников революционного синдикализма и де­ мократии не убедили южноамериканцев. С 22 по 30 марта 1941 г. аргентинская ФОРА провела конферен­ цию делегатов в Росарио. Среди обсуждавшихся тем был вопрос о взаимоотношениях с МАТ. Была принята жесткая резолюция о приостановке отношений между ФОРА и международной органи­ зацией. Решение должно было быть изучено последующим конг­рессом ФОРА. Оно мотивировалось наличием серьезных расхож­ дений во мнениях и определенных базовых концепциях между аргентинской организацией и Интернационалом.

Секретариат МАТ направил ФОРА послание, в котором попро­ сил объяснить, как и каким образом МАТ, по мнению аргентинцев, изменила свою принципиальную позицию в решениях последнего интернационального конгресса. В ответе ФОРА, согласно отчету Секретариата МАТ за 1941 г., указывалось на следующие пункты:

«1. Решение МАТ стремиться к соглашению с реформистским Интернационалом профсоюзов.
2. Изменение параграфа 7 Декларации принципов; прежде всего ей (ФОРА. — В.Д.) претит следующее: “Революционный синдика­ лизм борется с милитаризмом и войной; он выступает за пропаган­ ду против войны и за замену постоянных армий, инструментов контрреволюции на службе у капитализма, рабочими милициями под контролем профсоюзов во время революции”.
3. Изменение статутов МАТ прежде всего в том, что касается пропорционального голосования.
4. Решение пригласить ФОРА участвовать в создании молодеж­ ного синдикалистского Интернационала» [79].

В письме, направленном ФОРА в Интернационал, в частности, говорилось: «Вступление ФОРА в МАТ, попросту говоря, всегда носило, так сказать, условный характер, поскольку мы никогда не видели в МАТ более или менее эффективную гарантию тех прин­ ципов, которые являюТся базовыми для нашего движения, или, скорее, того мнения, которого наше движение придерживается в отношении рабочего движения в целом. ФОРА всегда считала МАТ организацией, которая открывает для нее наибольшие возможно­ сти для пропаганды ее собственной концепции рабочего движения. Но ни на минуту мы не могли считать эту международную орга­ низацию тем органом, в котором ФОРА могла бы жить, не стал­ киваясь с повседневными заботами, связанными с вопросами принципа, тактической линии и доктрины в рамках самой МАТ».

«ФОРА, — заявлялось далее в письме, — всегда вела борьбу про­ тив идеи отдать власть профсоюзным организациям, каковы бы они ни были и какие бы доводы при этом ни приводились. Это было бы, по крайней мере, по мнению нашего движения, разноеидностью синдикализма, который присваивает себе квазиреволюци- онные качества, в противоречии с анархистскими принципами, усвоенными ФОРА. Мы тем более не можем согласиться с введе­ нием пропорционального голосования в Интернационале, по­ скольку это означало бы возмутительную несправедливость в ря­ дах самой МАТ. И мы не согласны с тем фактом, что нас ставят в открытую оппозицию по отношению к МАТ, предлагая создать анархо-синдикалистский молодежный Интернационал, с кото­ рым мы ведем борьбу в Аргентине по причине позиции нашего движения в этом вопросе» [80].

В ответ на заявление ФОРА, Секретариат МАТ сделал следую­ щие замечания по четырем спорным пунктам:

«1) что решение МАТ стремиться к отношениям сотрудничества с профсоюзным Интернационалом, принятое на ее Парижском конгрессе 1938 г., не противоречит статутам МАТ, но, наоборот, полностью соответствует им. Оспариваемое решение было приня­ то с целью вызвать международное прямое действие в помощь бо­ рющимся испанским рабочим;
2. что взятие рабочих милиций под контроль рабочими проф­ союзами согласуется с принципами МАТ, поскольку МАТ являет­ ся революционно-синдикалистским Интернационалом;
3. что изменение статутов в данном отношении до сих пор имело чисто теоретическое значение и что ФОРА имеет возмож­ ность требовать пересмотра на следующем конгрессе;
4. что приглашение, сделанное ФОРА в отношении создания молодежного синдикалистского Интернационала, основывалось на решении интернационального конгресса. Конгресс, равно как и Секретариат, сочли, что молодежь должна сама заняться организа­ ционной работой.

Наконец, мы выражаем надежду, что это расхождение между ФОРА и МАТ исчезнет, как только между двумя организациями вновь установятся нормальные отношения» [81].

В последующие годы ФОРА продолжала поддерживать с МАТ чисто информационные контакты [82] и вернулась в Интернационал лишь после войны, когда возмутившие ее решения были пересмот­ рены.

Что касается Второй мировой войны, то конференция ФОРА в 1941 г. подтвердила прежнюю линию: против всех воюющих сто­ рон, за социальную революцию. Война, с точки зрения аргентин­ ских рабочих-анархистов, шла между различными группами госу­ дарств и капиталистов, которые сражались за свое господство и привилегии; она никоим образом не отвечала надеждам и чаяни­ ям народов в борьбе за свободу и справедливость. ФОРА видела в идеологии антифашизма лишь прикрытие интересов капитала од­ ной из групп воюющих государств, поэтому она призвала народы мира не поддерживать войну под флагом и под предлогом антифа­ шизма и провозгласила лозунг: «Ни фашизм, ни антифашизм». Выступив за усиление антивоенной и антимилитаристской работы, конференция заявила: «Единственное решение против войны, про­ тив всех войн — это революционный союз народов!» [83].

Однако «фористам» было не до того, чтобы пытаться организо­ вать какой-либо самостоятельный международный центр. ФОРА по-прежнему находилась в крайне трудной ситуации, поставленная перед необходимостью сопротивляться государственной политике и законодательству, которое ставило своей целью навязать при­ нудительное разрешение трудовых конфликтов сверху. Это навле­ кало на аргентинских анархистов постоянные репрессии. Как со­ общала местная Федерация ФОРА в Буэнос-Айресе, многим организациям движения приходилось работать нелегально, что усу­ губляло организационные трудности84. Рабочие-анархисты актив­ но участвовали в выступлениях трудящихся против ухудшения эко­ номического положения, роста безработицы и правительственных мер по использованию излишков кукурузы в качестве топлива (что­ бы не допустить снижения цен на продовольствие)85. Но положе­ ние федерации осложнилось еще больше после внутреннего раско­ ла в начале 1943 г.86— и особенно в результате военного переворота 4 июня того же года. Военная хунта произвела массовые аресты, установила государственный контроль над профсоюзами, закрыла помещения ФОРА и рабочие библиотеки. Вплоть до 1945 г. Феде­ рация вновь была вынуждена работать нелегально [87].

Линия Секретариата МАТ встретила поддержку в Южной Аме­ рике лишь со стороны чилийской секции — Всеобщей конфеде­ рации труда (ВКТ), в которой также развернулись дискуссии по фундаментальным вопросам революции и рабочего движения [88]. Анархо-синдикалисты Чили все больше отходили от традиционной линии южноамериканских товарищей, сближались с европейским синдикализмом. «Мы стремимся к управлению синдикатами всей страной, к синдикальной экономике, в которой работники физи­ ческого и умственного труда организуют производство и распреде­ ление», — поясняла газета ВКТ «Виа нуэва» [89]. В отношении при­ шедшего к власти в стране в 1938 г. правительства Народного фронта руководство Конфедерации заняло прагматические пози­ ции. Организация «делала все возможное для практического со­ трудничества с Народным фронтом. Она даже направила важные памятные записки министрам правительства по различным обще­ ственным проблемам». Как пояснялось в сообщении ВКТ Секре­ тариату МАТ, Конфедерация пошла на это, «поскольку хотела все­ ми силами избежать того, чтобы развитие в Чили пошло по пути Испании после февраля 1936 г.» [90]. В ответ ФОРУ и ФОРА обвиня­ ли ВКТ Чили в реформизме.

Однако реальная политика правительства Народного фронта разочаровала чилийских анархо-синдикалистов. Через год после прихода левых партий к власти ВКТ констатировала, что народ обманут. Она сетовала на то, что пролетариат все больше теряет свою способность к борьбе, что профсоюзные лидеры помогают «умиротворять» стачки, передавая решение вопросов на арбитраж властей. В сообщении Секретариату МАТ чилийские синдикалис­ ты признавали, что профсоюзы ВКТ занимали чисто оборонитель­ ные позиции, в то время как перед лицом угрозы фашизма необ­ ходимо придать им «повстанческий характер», способность к «открытой революционной борьбе» [91]. Оставаясь в рабочем движе­ нии страны в меньшинстве, чилийские анархо-синдикалисты су­мели расширить свое влияние среди трудящихся столицы — кир­ пичников, строителей и печатников, а также пытались сплотить наемных работников в более широкое объединение, независимое от политических партий, — группы «синдикального авангарда» на местах и «Национальный экономический фронт» на общенацио­ нальном уровне. Конфедерация вела агитацию против фашизма и «политической демагогии» и добивалась осуществления серьезных мер по перераспределению общественных благ. Она предлагала сократить число чиновников и урезать жалованье наиболее высо­ кооплачиваемым из них, ревальвировать национальную валюту, превратить крупные частные и государственные поместья в коллек­ тивные хозяйства, снизить налоги на трудящихся, развернуть ши­рокую программу строительства и развития образования. ВКТ под­ держала забастовочные выступления печатников в 1940 и 1944 гг., стачку рабочих кожевенной промышленности в 1945 г. В последний год войны ВКТ организовала успешную общенациональную заба­ стовку солидарности печатников и штукатуров, к которой присое­ динились и многие рядовые члены реформистских союзов. Но чи­ лийская организация работала, по существу, в полном отрыве от анархо-синдикалистского движения других стран. Контакты с Секретариатом МАТ сводились лишь к обмену информацией, а в 1945 г. прекратился и он [92].

Реально связанной с Секретариатом Интернационала остава­ лась лишь шведская секция САК. Созванная после германского нападения на Данию и Норвегию национальная конференция орга­ низации (апрель 1940 г.) приняла два манифеста. Один из них был посвящен вопросу о рабочем классе и войне. В нем указывалось, что «САК подтверждает свою принципиальную позицию против войны и милитаризма, за мир между народами, подчеркивая свое желание продолжать борьбу за преобразование общества, на кото­ ром только и может покоиться будущий мир». Синдикалисты об­ виняли великие Западные державы в том, что они пожертвовали малыми странами в собственных эгоистических интересах, под­ твердив тем самым, что «капитализм и государственная система являются врагами свободы, мира и человечества» и всегда «вызы­ вают войну». САК настаивала на сохранении нейтралитета Швеции и заявляла о необходимости бороться с фашизмом повсюду и с реакцией в собственной стране, защищая демократические права и свободы, поскольку «демократия имеет позитивную ценность для борющихся трудящихся». Она возлагала надежды на то, что «Евро­ па выйдет из войны другой, чем она в нее вступила», что рабочие смогут «навсегда похоронить капитализм, империализм и милита­ ризм» и утвердить новый социальный строй.

Во втором манифесте содержался призыв к шведским рабочим сопротивляться наступлению реакции в собственной стране. Син­ дикалисты предупреждали о необходимости проявлять бдитель­ ность перед лицом фашистских элементов и агентов нацистов в самой Швеции, чтобы «скорейшим образом принять все возмож­ ные меры для эффективной ликвидации вероломной деятельнос­ ти этих людей». В то же самое время следовало активно отстаивать и защищать демократические права и свободы. Перед лицом все более активного вмешательства государства в экономическую жизнь, рабочий класс должен был, по мнению САК, стремиться к эффективному контролю за деятельностью государственных чи­ новников в своих интересах, к организации через свои собствен­ ные органы справедливого распределения необходимых благ, к тому, чтобы пресечь спекуляцию и т.д. Синдикалисты потребова­ ли более справедливого распределения налогового бремени, недо­ пущения снижения зарплаты по сравнению со стоимостью жизни.

«На каждой фабрике, на каждом рабочем месте рабочие и их орга­низации должны установить тесный контакт между собой и следить за тем, чтобы потребители не были обмануты и не подвергались эксплуатации и чтобы спекулянты не могли действовать, — гово­ рилось в документе. — Более чем когда-либо, рабочие страны дол­ жны действовать едино и солидарно...» Поэтому САК призвала рабочих, состоящих в реформистских организациях, высказаться засотрудничество и заявила, что, в свою очередь, «готова иницииро­ вать честное и энергичное сотрудничество», невзирая на идеологи­ ческие различия. Одновременно конференция САК одобрила ряд мер против «большевистской инфильтрации»93. Призывы шведских синдикалистов остались тщетными.

С распространением войны в Европе Швеция оказалась в во­ юющем окружении. По оценке синдикалистов, она превратилась в единый военный лагерь или, скорее, в укрепленное «благотвори­ тельное учреждение», поскольку вооружения финансировались из крупных сумм денег, взятых «почти исключительно из кармана ра­ бочих масс». Заработная плата сокращалась. «Развитие демократи­ ческой Швеции, — утверждали синдикалисты, — также все боль­ ше направлялось в сторону тоталитаризма». Эти тенденции они усматривали в издании законов, «которые все больше и больше сокращали общественные права», и в принятии мер, призванных «помешать профсоюзному движению с помощью непрерывной серии декретов, которые делают невозможной классовую борьбу». Однако САК продолжала профсоюзную, издательскую и агитаци­ онную работу. Ее пропаганда была направлена, в первую очередь, против реакционных и фашистских сил, против ограничения прав на забастовки и собрания и ограничения свободы печати. Син­ дикалисты критиковали власть профсоюзной бюрократии. Они протестовали против роста милитаризма и вооружений, против «на­ ционального единства» между рабочими и капиталистами и пропа­ гандировали классовую борьбу и синдикализм, добиваясь повыше­ ния заработной платы. Ряд номеров синдикалистских изданий «Арбетарен» и «Арбетарекурирен» был конфискован полицией. Од­ нако в целом организация работала без существенных преследова­ ний со стороны властей. Тем не менее ее численность продолжала медленно, но неуклонно снижаться: с 23 440 в конце 1941 г. до 21 903 человек в конце 1944 г. [94].

Международная деятельность Интернационала была полностью парализована войной. Утратив всякие контакты друг с другом, анархо-синдикалисты европейских стран пошли самыми разными путями.

Испанские анархисты после проигранной гражданской войны пребывали в состоянии глубокого раскола — на сторонников про­ должения сотрудничества антифашистских сил и тех, кто выступал за возвращение к традиционным анархистским позициям и против участия в каких-либо коалиционных антифашистских или респуб­ ликанских властных структурах. После лета 1940 г. Генеральный совет Испанского либертарного движения (ИЛД) распался. Значи­тельной части испанских анархистов удалось эмигрировать из Франции в страны Американского континента, многие подверг­ лись арестам и иным формам репрессий. Во время встречи Гитле­ ра и Франко на франко-испанской границе анархисты Доминго Ибарс и Канильяс попытались убить обоих диктаторов, но их по­ пытка не удалась. По утверждениям британского либертария А. Мельцера, в подготовке покушения принимали участие также французские и немецкие либертарии [95].

В 1941 г. в различных французских городах стали создаваться подпольные комиссии по связям между испанскими активистами; группа в Кантале начала в ноябре 1941 г. издавать «организацион­ ный циркуляр». Работа групп ИЛД разворачивалась нелегально. В сентябре 1942 г. удалось созвать региональный, а в июне 1943 г. — общенациональный пленум в Мориаке, избравший Комитет по связям ИЛД во Франции в составе X. Хермана, Жозе Асенса и Хосе Берруэсо. К пленуму в Турниаке в сентябре 1943 г. были подготов­ лены проекты резолюций о будущей линии испанского движения после свержения диктатуры: документ Хуана Мануэля Молины ориентировался на антифашистское сотрудничество вплоть до уча­ стия в будущем Учредительном собрании освобожденной Испании; проект Фелипе Алаиса ратовал за возврат к чисто анархистской линии. Пленум избрал Молину секретарем нового Национально­ го комитета в Монпелье, но отложил рассмотрение резолюций. Противники любого сотрудничества с эмигрантским республи­ канским правительством при поддержке «Либертарной молодежи» ФИХЛ образовали свой собственный подпольный центр в Безье — Комитет конфедерального и либертарного движения во Франции.

Новое столкновение между обеими тенденциями произошло на пленуме в декабре 1943 г. в Марселе при обсуждении вопроса об отношении к войне. Комитеты из Бордо и Безье расценивали Вто­рую мировую войну как чисто межкапиталистический конфликт и предлагали «активистам Конфедерации в случае борьбы между французским Сопротивлением и немцами укрыться среди граждан­ ского населения». Те, кто ратовал за продолжение союза с респуб­ ликанскими силами, призвали испанских анархистов-эмигрантов присоединиться к французскому Сопротивлению, чтобы избежать депортации в Германию. Большинство делегатов поддержало вто­ рую линию и одобрило создание Альянса демократических сил. В реальности испанские либертарии во Франции поступали по-раз­ному. Одни действительно приняли самое активное участие во французском Сопротивлении (к примеру, сражались в дивизии ге­ нерала Леклерка, которая в 1944 г. разгромила германские части в Париже), другие не проявляли активности, третьи —сотруднича­ ли с французскими подпольными группами, пропагандировавши­ ми классовую борьбу против всех воюющих сторон. Лишь в 1945 г., после окончания войны, между сторонниками и противника­ ми антифашистского сотрудничества произошел официальный раскол [96].

Не было единства и среди французских анархистов. Часть из них принимала участие в Сопротивлении, некоторые выжидали. Актив­ ную подпольную работу развернула группа в Марселе, объединив­ шаяся вокруг Всеволода Волина и Андре Аррю. Волин не покинул Францию, хотя ему, как еврею, угрожала гибель в нацистском ла­ гере. Провожая в 1941 г. уезжающих в Мексику друзей Молли Штеймер и Сеню Флешина, он заявил им, что ему необходимо оставаться во Франции, чтобы работать с молодежью и «готовить­ся к революции после войны» [97].

Группа Аррю — Волина была интернациональной по составу: в нее входили французы, испанцы, итальянцы, чех и русский. Она издавала и распространяла листовки с призывом к трудящимся выступить не только против немецкого и итальянского фашизма, но и против советского сталинизма и демократического капитализ­ ма Запада, против лозунга «национального освобождения» как единства между правящими и угнетенными классами. В одной из листовок, названной «Смерть скотам!», говорилось: «Пролетарий! Уже в течение трех лет с востока до запада и с юга до севера нашею Земного шара ты несешь на себе весь груз битвы, начатой хозяевами са­ мых различных оттенков.

Тысячи пролетариев всех стран околевают, пока люди финансов, политики и войны, эти морды и скоты, поздрав­ ляют друг друга, рассуждают, делят прибыли, распределяют доходные места и привилегии. Вспомни, боец “последней войны”: вернувшись оттуда, еще забрызганный кровью по­ зорной бойни, перед 10 милли­ онами трупов, 20 миллионами раненых, 10 миллионами ин­ валидов, 3 миллионами про­ павших без вести, миллионами вдов и сирот, ты говорил и обещал:

Никогда больше!

Скоты в галунах снова наложили на тебя свои руки. Рабочий человек — больше не человек, а номер в призывных списках.

До каких пор?

До тех пор, пока пролетарии всего мира не поймут, что у них один и тот же враг — их начальники.

До тех пор, пока пролетарии всего мира не побратаются, не соединятся и бегом — последний раз! —еще вооруженные штыка­ ми, еще покрытыми свежей кровью их братьев, не вонзят их в зад всем воинствующим и правительственным лицедеям.

Пролетарий, в 1919 и 1936 гг. ты кричал: Смерть скотам!

В 1943 г. не кричи больше — действуй.

Уничтожь их всех: что бы ни было у них на погремушке — свастика, красная звезда, орден Подвязки (высший британский ор­ ден. — В.Д.), Лотарингский крест (символ голлистского движения Сопротивления. — В.Д.) или Галльский топор (символ петэновско- го режима. — В.Д.).

Да здравствует свобода! Да здравствует мир! Да здравствует социальная революция» [98].

Марсельская группа, развернувшая агитацию за социальную революцию и известная под названием «Интернациональная рево­ люционная синдикалистская федерация», стала центром притяже­ ния для других анархистских групп по всей Франции. В 1943 г. уда­ лось созвать нелегальный конгресс анархистов Юга страны, но вскоре Аррю и некоторые другие видные активисты были аресто­ ваны. Другие продолжали подпольную работу, сохраняя независи­ мость от движения Сопротивления, которое они считали национа­листическим и капиталистическим.

Последовательно антивоенные позиции занимали анархисты Великобритании, издававшие газету «Уор комментари», позднее переименованную в «Фридом». Они организовали в Лондоне изда­ тельство «Фридом пресс» и центр распространения агитационных материалов. Британские анархисты заявляли, что классовая борь­ ба должна продолжаться, несмотря на войну. «Только посредством энергичного сопротивления хозяевам во время войны мы станем достаточно сильны для того, чтобы смочь извлечь выгоды из рево­ люционной ситуации после войны с целью социальной револю­ ции», — писали они [99]. Участники группы «Фридом» Вернон Ри­ чардс и Альберт Мельтцер отказались пойти в армию, не желая участвовать в войне. Антивоенная кампания анархистов обрекла их на репрессии со стороны государства. Центры движения периоди­ чески подвергались полицейским налетам и обыскам. Мельтцер был арестован в 1944 г. и отправлен в армию, где в 1946 г. участво­ вал в попытке создать Советы в британской армии в Египте; Ричардса и Филиппа Сэнсомса арестовали в 1945 г. за «разложение армии». Возник общественный Комитет защиты «Фридом», в ко­ торый вошли такие известные деятели, как Герберт Рид, Джордж Оруэлл и Бертран Рассел (в 1946 г. арестованные были освобож­ дены). Одновременно в группе назрел раскол по тактическим воп­ росам: в 1944 г. выделились анархо-синдикалисты во главе с Томом Брауном и Кеном Хоуксом [100].

Другим центром анархистского движения в Великобритании в годы войны стал шотландский город Глазго, где возникла сравни­ тельно крупная и весьма активная группа во главе с Фрэнком Ни­ чем, Э. Шоу, Ч. Бэйрдом и др. Она проводила еженедельные ми­тинги в Бэрнбэнке, Гамильтоне, Пэйсли, Глазго и Эдинбурге, пользовалась влиянием среди шахтеров, посылала ораторов, снаб­ жала местных активистов анархистской литературой и т.д. На ее мероприятия собирались тысячи человек. Группа опиралась, в первую очередь, на промышленных рабочих фабрик и верфей, а в 1944 г. активно поддерживала стачку фабричных учеников за по­ вышение зарплаты. Анархисты Глазго пытались побудить «Фри­ дом» уделять большее внимание проблемам рабочих и рабочего движения, а в 1945 г. начали издавать газету «Дайрект экшн» [101].

Если британские анархисты отнюдь не желали сотрудничать со «своим» правительством в войне с Германией, то некоторые немец­ кие анархо-синдикалисты, эмигрировавшие в Швецию (Хельмут Рюдигер, Фриц Беннер, Хельмут Киршай), напротив, установили контакт с британской разведкой и с ее помощью пытались вести антигитлеровскую пропаганду среди немецких солдат в Норвегии и моряков. Позднее Киршай признавал: «Когда Гитлер был на вер­ шине власти, я мог бы сотрудничать против фашизма даже с самим чертом» [102].

В ряде стран анархисты и анархо-синдикалисты, включившись в антифашистскую борьбу, пытались занять в ней собственные позиции и по возможности играть самостоятельную роль. В Болга­ рии они образовали небольшие партизанские отряды, которые вели бои с вооруженными силами фашистских режимов (в Велико-Тырновском и Габровском районах)103. Бывший махновец Осип Цебрий сумел нелегально вернуться на Украину и в 1942 г. сформировал на Киевщине партизанский отряд, который, действуя в традициях Махно, выступал как против Германии, так и против СССР, пока зимой 1943 г. не был разбит германскими войсками [104]. В Венгрии небольшие группы анархистской учащейся молодежи («свободная молодежь», «красные пояса») участвовали в партизанских отрядах и пытались организовать акции саботажа в Будапеште в конце 1944 г., включая разгром речных военных судов, взрыв склада боеприпасов. Часть венгерских либертариев склонялась к сотрудничеству с ком­ мунистами, другие выступали против и склонялись к сохранению самостоятельности [105].

Итальянские анархисты-подпольщики в основном сохраняли приверженность идеям, высказанным ранее Малатестой. Они ис­ ходили из того, что свержение фашистской диктатуры не приведет сразу к либертарной революции, поскольку анархисты недостаточ­ но сильны для того, чтобы сбросить диктатуру в одиночку. Однако затем, по их представлениям, должен был сразу же начаться второй этап борьбы — уже за собственно анархистские цели. В ходе со­ противления против фашизма и в переходный период предполага­ лось завоевать и отстоять своего рода «свободные пространства», которые потом можно было использовать для социально-револю­ ционных действий.

На подпольной конференции либертариев, созванной в июне 1942 г. в Генуе, было заявлено: «Поскольку фашизм является пер­ вым объектом, который необходимо разрушить, и любой удар, кем бы он ни был нанесен, всегда желателен, в этом действии мы на­ ходимся локоть к локтю с оружием в руках, в том числе и с теми элементами, чьи цели противоречат нашим или не определены... Но как только первый объект, каковым является фашизм, падет — каждое из революционных течений выдвинет собственные требо­ вания... Поэтому наше поведение должно быть, как мы полагаем, следующим: да, работать против фашизма вместе с любым, но тре­ бовать от любого права на высказывание наших священных либер­ тарных принципов» [106]. Стала налаживаться сеть контактов между небольшими неформальными группами и отдельными активиста­ ми, во Флоренции был проведен ряд нелегальных межрегиональ­ ных встреч. Новые импульсы и надежды анархистам придали мощ­ ные стачки по всей стране в марте 1943 г., заставившие режим пойти на повышение заработной платы рабочим. 16 мая 1943 г. на собра­ нии во Флоренции была образована Либертарная коммунистичес­ кая федерация Италии (ЛКФ), к которой примкнули группы из северной и отчасти центральной части страны. Федерация выпус­ тила и распространила манифест, содержащий своеобразную «про­ грамму-минимум». В нем провозглашались осуждение войны как порождения капиталистической системы, поддержка любой оппозиции против режима в рамках непримиримого антифашизма, не­ обходимость отстаивания свободы мнений, печати и объединений и недопущения какой-либо «революционной диктатуры» на пере­ ходный период, стремление к ликвидации монархии и созданию «свободной федерации автономных коммун, состоящих из свобод­ ных производителей» [107]. Анархисты попытались провести тайную встречу с представителями компартии, но эта инициатива успехом не увенчалась.

В июле 1943 г. режим Муссолини пал. 8 сентября во Флоренции конференция анархистов постановила возобновить издание газеты «Уманита нова» и призвала трудящихся из других антифашистских партий создать Единый фронт трудящихся (ЕФТ) [108]. Однако про­ ект так и не был реализован из-за враждебного отношения основ­ ных антифашистских партий и организаций. В ряде мест анархи­ стам удалось договориться о сотрудничестве с ультралевыми, отколовшимися от компартии, — например, с бордигистами, чья Интернационалистская коммунистическая партия агитировала за «Единый пролетарский фронт» в стремлении «не допустить, чтобы рабочие были отравлены военной пропагандой»109. В 1944 г. в Ми­лане была образована даже Лига революционных Советов, но она просуществовала недолго.

С осени 1943 г. итальянские анархисты участвовали в повстан­ ческой борьбе Сопротивления против германских войск и фашист­ ских сторонников Муссолини в Северной Италии. В большинстве случаев они присоединялись к партизанским отрядам Партии дей­ ствия, компартии или соцпартии, где, активно сражаясь и даже занимая иногда командные посты, были «полностью подчинены гегемонии других левых сил» [110]. Однако существовали и отдельные анархистские партизанские формирования в Генуе (отряды ЛКФ, «Пизакане» и «Малатеста» — около 400 бойцов), Карраре (отряды «Лучетти», «М. Скирру» —«Гарибальди Луненсе», «Элио», «Р. Мак- кьярини» и Федерации анархистов — около 1000 бойцов), Лукке, Пистойе (отряд «Сильвано Феди» — свыше 50 бойцов), Милане (отряды «Малатеста» и «Бруцци» — 1300 бойцов), Комо (отряд «Амилькаре Чиприани»), Павии (бригада «Малатеста») и т.д. [111]. Анархисты принимали участие в создании территориальных и фабричных «Комитетов освобождения». Они еще надеялись, что вооруженная борьба против фашизма так или иначе перерастет в социальную революцию. «Предложение “Единого фронта трудя­щихся” <...>, обращенное к рабочим активистам и рядовым чле­ нам левых партий, — отмечал позднее один анархистский иссле­ дователь, — было... частью проекта, рассматривавшего первые подпольные органы Сопротивления как элементы контрвласти в духе анархизма и рабочих Советов. Участие... анархистов в коми­ тетах освобождения на фабриках надо рассматривать именно в этом свете, а отнюдь не как уступку демократической программе освободительной борьбы как второго Риссорджименто» [112]. Но в целом анархистам Италии так и не удалось продвинуть свою либер­ тарно-революционную линию [113]. Не было воссоздано и некогда мощное революционно-синдикалистское движение. Большинство анархистов предпочло работать в объединенном профцентре — Всеобщей итальянской конфедерации труда, во главе которой сто­ яли коммунисты и социалисты.

В Польше в период войны Союз польских синдикалистов (СПС) стремился к блоку с социалистическими и демократическими кру­ гами, принимая участие в попытке формирования «третьей силы», независимой как от буржуазного эмигрантского правительства, так и от коммунистов и СССР. В 1942 г. совместно с Польской демо­ кратической партией и львовской группой народных социалистов «Свобода» СПС создал «Фронт патриотической левой», который в 1944 г. объединился с созданным левыми социалистами Верховным народным комитетом в «Централизацию демократических, соци­ алистических и синдикалистских партий». Синдикалисты издава­ ли различную подпольную литературу: центральные органы «Акция» (1939—1941), «Справа» (1941—1944), программно-теоретический журнал «Чин», информационную газету «Искра», крестьянскую газету «Справа хлопска», молодежную «Мысль млодых», различные брошюры и листовки. По инициативе Союза синдикалистов в не­ которых местах (прежде всего, в Варшаве и в районе Кельце) ста­ ли создаваться фабричные комитеты [114].

В Союзе синдикалистов состояло 2—4 тыс. членов. Его орга­ низации («сотни») действовали в районах Варшавы, Кельце и на Юге страны, а во Львове выступали в союзе с народными социа­ листами [115].

В свою очередь, синдикалистская организация «Свобода» имела боевые группы в Варшаве и районе Кельце. Она издавала «Дрогу вольношчи», а позднее — «Валка люду» и «Товажыш панцерны» [116]. Вооруженные формирования левых социалистов, синдикалис­ тов, Централизации, Бунда и других организаций объединились в 1943—1944 гг. в Польскую народную армию (ПАЛ). Армия насчи­ тывала несколько тысяч бойцов и действовала преимущественно в крупных городах (Варшаве, Лодзи, Кельце и др.) и вокруг них. Боевые группы Союза синдикалистов и «Свободы» совершали партизанские нападения и акции саботажа; их организации вели работу среди рабочих, отправленных на работу в Германию, и сре­ ди немецких солдат, помогали укрывать евреев. Они сотрудничали в объединении некоммунистических отрядов —«Армии Крайовой» (АК), но сохраняли свою автономию [117].

В 1944 г. синдикалисты (включая Пиларского) принимали ак­ тивное участие в Варшавском восстании, образовав Повстанческое синдикалистское соглашение. Они были организованы в 104-ю синдикалистскую роту Армии Крайовой и «Синдикалистскую бри­ гаду». Эти соединения действовали в различных районах города. 104-я рота захватила 2 сентября здание телефонной станции и ар­ хива и подняла красно-черный флаг [118]. В период восстания в Вар­ шаве Союз синдикалистов и «Свобода» выпускали газету «Синди­ калиста», которую редактировал активист довоенной Анархистской федерации Павел-Лев Марек, спасшийся в 1943 г. из варшавского гетто и сражавшийся в 104-й синдикалистской роте. С приходом советских войск руководитель Союза синдикалистов Шведовский в феврале 1945 г. распустил организацию.

Даже активное участие в вооруженной борьбе с нацизмом и фашизмом не позволило анархистам и анархо-синдикалистам Ита­лии, Польши и Болгарии наложить существенный отпечаток на дальнейшее развитие событий. Вторая мировая война не могла стать «их» войной. Пафос борьбы за «национальное освобождение» укрепил распространение национальной и государственнической идеологии в массах. Падение фашистских режимов позволило анархистам и анархо-синдикалистам восстановить легальные груп­ пы и организации, приступить к новому собиранию рассеянных и разбросанных сил. В Восточной Европе деятельность либертариев после войны вскоре оказалась невозможной из-за репрессий со стороны новых сталинистских режимов [119].

«Скованный цепью»
Песня испанских анархистов
(на мотив «Вернись в Сорренто»)

Испанский	Русский
Amarrado a la cadena de la inicua explotación con amor camina el paria hacia la revolución. Marcha en pos de la anarquía, y el yugo debe finir con amor, paz y alegría de una existencia feliz. Donde los hombre sean libres, libres cual la luz del sol, donde todo sea belleza, libertad, flores y amor. Libertad amada, tu eres mi único anhelo, tu eres mi ensueno, tu eres mi amor!	Прикованный к цепи Жестокой эксплуатации, Отверженный с любовью идет К революции. Он идет вслед за анархией, И иго должно пасть С любовью, миром и радостью Счастливой жизни, Где люди будут свободными, Свободными, как луч солнца, Где все станет красотой, Свободой, цветами и любовью. Возлюбленная свобода, Ты стала моим единственным страстным желанием, Ты стала моей мечтой, Ты стала моей любовью!

ПОСЛЕСЛОВИЕ. ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ АНАРХО-СИНДИКАЛИЗМА

Основу понятия прогресса следует искать в идее катаст­ рофы. То, что все «так продолжается», — есть катастро­ фа... Идея Стриндберга: ад — это не то, что нам предсто­ ит, — но эта жизнь здесь.

Маркс утверждает, что революции — это локомотивы мировой истории. Но, возможно, дело обстоит совсем наоборот. Возможно, революции — это когда едущий в этом поезде род человеческий хватается за стоп-кран [2].

Вальтер Беньямин, немецкий философ

Вопреки надеждам анархистов, мировая война не переросла в со­ циальную революцию, а, наоборот, способствовала укреплению национальных государств. В Восточной Европе, занятой советски­ ми войсками, либертарии и синдикалисты подверглись репрессиям. В большинстве западных стран они получили возможность легаль­ ной деятельности. Но возрождения анархистского и анархо-синди- калистского движения как массовой силы не произошло. В Запад­ ной Европе утвердилась система социального партнерства в рамках

«демократического корпоративизма» —сотрудничества между вла­ стью, предпринимателями и профсоюзами. Спад анархо-синдикализма нередко объясняют тяжелыми реп­ рессиями, которые пали на него со всех сторон. Действительно, крупнейшие либертарные рабочие союзы в Италии, Португалии и Испании были сметены фашистскими или военными диктатурами. Систематические репрессии, продолжавшиеся десятилетиями, раз­ били структуры движения. Сменились целые поколения, и моло­ дежь, которая пришла в общественную жизнь в другие исторические эпохи, уже не имела ни прежних традиций, ни прежних навыков борьбы. Правда, в Аргентине и Уругвае первые удары диктатур не были столь продолжительными, но они поразили рабочих-анархи- стов в самый болезненный переломный момент. Революционные организации трудящихся, сжавшись под ударами сверху до ядра в несколько тысяч активистов, не смогли вновь расширить свои ряды, когда стремительная индустриализация 1940—1950-х гг. в де­ сятки раз увеличила численность наемных работников и букваль­ но растворила эти островки в огромной волне новых пролетариев, не имевших опыта прямого действия и идейной убежденности сво­ их предшественников. А новые систематические преследования со стороны перонистской диктатуры в Аргентине не позволили рабо­ чим анархистам поднять голову и распространить свои методы и знания о своих целях. Организации постепенно, но неумолимо та­ яли, изнемогая в неравной борьбе.

Но одного лишь правительственного террора было бы, веро­ ятно, недостаточно, чтобы остановить столь мощный и радикаль­ ный поток. «Более глубокое объяснение исчезновения синдика­ лизма как массового движения должно принимать во внимание не только временные факторы, такие как государственные репрес­ сии, но и изменения в капиталистическом обществе», —справед­ ливо замечают современные исследователи Марсель ван дер Линден и Уэйн Торп [3].

Анархо-синдикализм как направление в рабочем движении и одновременно —как массовая форма анархизма стал продолжени­ ем традиции антиавторитарного крыла Первого Интернационала, которое обычно связывают с именем Михаила Бакунина и его со­ ратников. Он появился и обрел силу на изломе времен, в период глубоких социальных, экономических и политических перемен — в первые десятилетия XX века. В странах, образовывавших «центр» мировой индустриально-капиталистической системы, происходил переход к развитому индустриальному обществу, а на «периферии» и «полупериферии» еще только разворачивался процесс индустри­ ализации [4]. Стремительные общественные изменения нередко ока­ зывались весьма болезнелными для трудящихся, принуждая их оставлять традиционные занятия и образ жизни и отправляться работать на фабрики, зачастую в тяжелых условиях. Бывшие сельс­ кие труженики отрывались от привычной, веками устоявшейся среды, а некогда квалифицированные рабочие-ремесленники страдали от все более узкой специализации и деквалификации труда. Сознание людей тяжело переносило растущее отчуждение и атомизацию человеческой личности в возникавшем «массовом обществе» [5].

Рабочее движение возникло в значительной мере как сила, аль­ тернативная по отношению к индустриально-капиталистической системе. Как замечал итальянский социолог Марко Ревелли, оно и «современное государство при своем возникновении противостоли друг другу, как противоположности»6. Конечно, это противо­ поставление могло выглядеть по-разному, более (как в случае с английскими луддитами, которые сопротивлялись внедрению фаб­ ричной системы) или менее радикально (в виде рабочих обществ взаимопомощи, взявших на себя регулирование социальной сфе­ры). Но почти всегда это «раннее» движение трудящихся опиралось на еще сохранявшийся от доиндустриальных, ремесленно-цеховых времен дух независимости, общинности и коллективизма, который противостоял фабричному деспотизму. Разделение труда еще не доходило до тейлористской фрагментации, и квалифицированным трудящимся, хорошо представлявшим себе свою работу, ее ход и цели, вполне доступна была мысль о том, что они сами могут конт­ ролировать развитие производства. С другой стороны, государст­ венные механизмы социальной интеграции еще не получили достаточного развития, социальная сфера почти полностью конт­ ролировалась институтами и организациями движения трудящих­ся (ассоциациями, синдикатами, «биржами труда» и т.д.), которые нередко рассматривались как основа для возможной самоуправлен- ческой альтернативы. Именно на этой основе сложилось массовое революционно-синдикалистское и анархо-синдикалистское рабо­чее движение.

В общественных реалиях того времени имелось устойчивое ме­ сто для радикальных социальных течений, которые выступали — в той или иной мере — за устранение, демонтаж или радикальное преобразование индустриально-капиталистической системы. Хотя большинство революционных синдикалистов и анархистов отнюдь не были свободны от определенных индустриалистско-прогрессистских мифов и представлений, все же их общественный проект был в целом ориентирован на разрыв с системой и замену ее но­ вым общественным устройством на основе самоуправления и при­ нятия решений путем согласования, «снизу вверх».

Эти взгляды во многом совпадали в тот период с настроения­ ми рабочей массы. Американский социальный исследователь Мюррей Букчин отметил некоторые основные черты этого «про­ летарского социализма» эпохи до Второй мировой войны: «С од­ ной стороны, он происходит из превращения капитализмом мно­ гих в основном автономных ремесленников в индустриальных рабочих во взрывные годы промышленной революции [7]. С другой — на него как на движение, помимо всех теорий, оказало влияние его происхождение из сел и маленьких городов, особенно пролетари­ зация крестьянства... То, что эти докапиталистические культуры с их связанными с природой ритмами и ценностями были перенесены в промышленные города, имеет решающее значение для объяс­ нения характера их недовольства и радикализма... Эта сельская подоплека породила очень сложную мозаику взглядов, ценностей и соотношений между доиндустриальными и индустриальными культурами, которая зажигала в мужчинах и женщинах... неугаси­мый, почти апокалиптический огонь... Пролетариат конца XIX — начала XX в. был совершенно особым социальным явлением. Эти люди были деклассированными (не люмпенизированными, но именно воспринимающими себя как нечто чуждое, «иное». —В.Д.) по своему мышлению, спонтанными по природной естественнос­ ти своего поведения; они были ожесточены утратой своей автоно­ мии и формировались под влиянием ценностей утерянного ремес­ ленничества, любви к земле и общинной солидарности. Отсюда шел сильный революционный дух, поднимавшийся в рабочем дви­ жении» [8].

Мы проследили историю революционно-синдикалистского и анархо-синдикалистского движения в мире в первой половине XX века и можем теперь сделать обоснованный вывод о том, что его нельзя рассматривать как какое-либо незначительное, маргиналь­ ное явление, как экстравагантные выходки «экстремистских груп­ пировок» или выдумки салонных интеллектуалов. Это было движе­ ние с прочными и крепкими социальными корнями, которому удалось не только увлечь сотни тысяч или миллионы наемных ра­ ботников, но и наложить временами решающий отпечаток на ход исторических событий (особенно в революционные моменты). И все же оно не смогло повернуть руль истории в свою сторону. Ко­ нечно, стратегические и тактические ошибки участников, теорети­ ческая неясность и неразработанность многих проблем, острое внутреннее противоборство в его рядах также сыграли свою роль. Но главное, как кажется было, не в этом. Что-то менялось в самом мире —быстро, часто даже неуловимо и незаметно для современ­ ников событий.

По мере завершения формирования основ индустриальной си­ стемы стали нарастать тенденции, создававшие благоприятные ус­ловия для большей интеграции трудящихся масс в существующую систему. Сюда следует отнести прежде всего углубление фабрично­ индустриального разделения труда, соответствующую фрагментацию трудового процесса, размывание прежнего костяка квалифициро­ ванных «рабочих-ремесленников» за счет новых слоев работников, меньше ориентирующихся в процессе производства в целом.

Лишь немногие анархо-синдикалисты сознавали грозившую их движению опасность. К ним относился, к примеру, видный теоретик и многолетний секретарь анархо-синдикалистского Интерна­ ционала Рудольф Роккер, уже в 1931 г. предупреждавший о негатив­ ном влиянии рационализации капиталистического производства на рабочий радикализм. Действительно, как отмечают исследователи, начавшаяся с 1920-х годах и бурно продолжавшаяся после Второй мировой войны автоматизация производственных процессов, сим­ волом которой стало широкое внедрение конвейерных методов, способствовала крайней специализации и раздроблению труда на частичные операции. Новый социальный тип «массового специа­ лизированного рабочего» не понимал смысла производства в целом и не выдвигал поэтому требований о целостном контроле над ним. Ось социального противоборства сместилась из сферы производ­ ства с ее проблемами содержания труда и независимости произ­ водителя в сферу распределения произведенного прибавочного про­ дукта и потребления. Соответственно наметился упадок тех течений в рабочем движении, которые выступали как альтернатива по от­ ношению к индустриально-капиталистической системе и ориенти­ ровались именно на борьбу за контроль трудящимся над производ­ством [9]. Как заметил в этой связи Букчин, «резко изменились социальный состав, политическая культура, наследие и цель про­ летариата... Рабочий класс полностью индустриализировался, а не радикализировался, как надеялись социалисты и анархо-синдика­ листы» [10].

Мы можем сегодня только гадать, что было бы, если бы рево­ люционное движение трудящихся, как призывали рабочие-анархи­ сты из Аргентинской региональной рабочей федерации (ФОРА), остановило развитие «капиталистического индустриализма» в пе­ реломный момент 1920—1930-х гг., пока оно не зашло «необрати­мо» далеко. Шансы на это если и были, то не реализовались. Ре­альное, — говорил Кьеркегор, —это уничтоженное возможное.

Вторым существенным фактором можно считать широкие со­ циальные реформы, которые в течение XX века были проведены в большинстве стран мира, значительно изменив лицо индустриаль­ но-капиталистической модели и способствуя далеко идущему ого­ сударствлению социальной сферы. Эти меры были предприняты в значительной мере под давлением радикальной борьбы трудящих­ ся: она — исторический парадокс! — превратилась в «мотор» ин­ теграции рабочего движения в существующую систему [11]. Прибегая к предоставленным государством механизмам трудового законода­ тельства, арбитража, судов и т.д., наемным работникам нередко удавалось добиться от предпринимателей уступок, каких они не могли завоевать в ходе многолетней, полной жертв борьбы.

В мучительных конвульсиях двух мировых войн, европейских революций и революционных выступлений 1920—1930-х гг. (пос­ ледним здесь надо считать Испанскую революцию), в экономичес­ ких кризисах и «фордистско-тейлористском перевороте» рождалось так называемое «социальное государство», взявшее на себя регули­ рование социальной и экономической сфер. Вторая мировая вой­ на, повторим, привела к укреплению института национального го­ сударства, ибо война с фашистскими державами велась во имя демократического государства и национальной независимости и требовала национального единства вместо классовой борьбы. Пос­ ле войны произошло окончательное утверждение модели «социаль­ ного государства». Кейнсианская политика стимулирования платежеспособного спроса способствовала росту благосостояния трудящихся в развитых капиталистических странах, их заинтересо­ ванности в функционировании системы в целом и надеждам на удовлетворение их растущих потребительских притязаний в рамках модели «социального партнерства».

Пытаясь объяснить, как могло почти исчезнуть мощное обще­ ственное движение, «которое с начала века служило мотором лю­ бой рабочей борьбы» и пользовалось подчас преобладающей под­ держкой в рабочей среде, известный исследователь аргентинского анархизма Освальдо Байер замечал: «Анархизм мог полагаться на большую массу бедняков, тогда как аргентинское общество явля­ ло картину общества, разделенного на эксплуататоров и эксплуа­ тируемых без всяких нюансов, а лишенные каких бы то ни было прав трудящиеся были отданы на произвол всемогущего нанима­ теля. Но с тех пор, как государство приступило к распределению некоторых крох, чтобы система не рухнула, с тех пор, как трудя­ щимся были предоставлены некоторые гарантии и фундаменталь­ ные законы, с тех пор, как горударство, верный представитель ка­ питала, начало вести переговоры с представителями трудящихся, анархизм уже не встречал подобающего отклика. Он сохранил свою незапятнанную позицию: никакого диалога, никаких соглашений. Но он натолкнулся на враждебность». Свою роль сыграли и распространившиеся иллюзии, связанные с большевизмом и «роди­ ной трудящихся всего мира» — СССР: эйфория, последовавшая за Русской революцией, «выбила трудящихся из равновесия» и многие уставшие от непрерывного радикализма и упорной борь­ бы активисты «были соблазнены более легким, как казалось, пу­ тем большевизма» [12].

Как бы то ни было, новые реалии, как отмечают исследовате­ ли, оставляли анархо-синдикалистским организациям «только три возможности, каждая из которых должна была иметь для них ги­бельные последствия. Движение могло: 1) продолжать придерживать­ся своих принципов — в этом случае оно подвергалось неминуемой маргинализации; 2) полностью сменить курс и приспособиться к новым условиям — в таком случае ему приходилось отказаться от синдикалистских принципов; 3) если обе эти возможности отпада­ ли — самораспуститься или, что то же самое, войти в несиндика­ листский профсоюз» [13].

Международная ассоциация трудящихся (МАТ) пошла по пер­ вому пути, ожидая момента, когда условия для анархо-синдикали- стского движения вновь станут более благоприятными, а ее идеи — снова найдут спрос в обществе. Возобновив свою работу после Второй мировой войны, анархо-синдикалистекий Интернационал оказался объединением испанских революционеров-эмигрантов и небольших профсоюзных либо пропагандистских групп в ряде ев­ ропейских и латиноамериканских стран. После того как испанская Национальная конфедерация труда (НКТ) в изгнании в 1947 г. при­ няла решение о возвращении к анархистским принципам отказа от сотрудничества с государственническими политическими силами и об ориентации на социальную революцию [14], она предложила на 7-м конгрессе МАТ (1951 г.) отменить поправку о «тактической автономии», внесенную в 1938 г. После длительной и острой дис­ куссии, сопровождавшейся расколом в Интернационале, такая резолюция была, наконец, принята 9-м конгрессом (1956 г.). Это позволило аргентинской ФОРА вернуться в международную орга­ низацию. Делегаты следующего, 10-го конгресса (1958 г.) по пред­ ложению аргентинцев провозгласили, что «состоять в МАТ могут только группы, которые признают в качестве цели либертарный (анархистский) коммунизм и федерализм» [15]. В связи с этими идей­ ными дискуссиями МАТ покинули Центральная организация шведских рабочих (САК) и голландские синдикалисты. САК про­ должала считать себя «либертарно-синдикалистским» профсоюзом, но фактически пошла по второму пути — пересмотра анархистских принципов. Ведущим идеологом этой организации после войны стал немецкий эмигрант Хельмут Рюдигер, который, продолжая свои довоенные взгляды, отстаивал теперь примирение синдика­ лизма с принципами парламентской демократии и социального государства, предлагал постепенную демократическую эволюцию к либертарному строю, основанному на сочетании плановых и рыночных элементов [16]. Шведские синдикалисты противодейство­ вали отмене решений конгресса 1938 г., выступили за развитие «ин­ дустриальной демократии» в рамках существующей системы как путь перехода к новому обществу и организовали при содействии и финансовой помощи государства собственные пенсионные фон­ ды. Большинство анархо-синдикалистских групп отвергли полити­ ку САК как реформистскую.

Период 1960-х гг. стал наиболее низкой точкой влияния МАТ [17]. В это время анархо-синдикалисты вынуждены были заниматься главным образом теоретической работой —анализом современно­ го общественного развития, эволюции капитализма и государ­ ства, положения в странах так называемого «реального социализ­ ма», который МАТ определяла как государственный капитализм, и в развивающихся странах; изучением проблем технического про­ гресса и автоматизации производства; оценкой потенциала коопе­ ративного движения; предложениями по аграрному вопросу и по противодействию угрозе войны. После всемирной волны студен­ ческих и рабочих протестов в 1968—1969 гг. и ликвидации испанс­ кого франкистского режима, в Европе и Северной Америке стал наблюдаться рост интереса к анархо-синдикализму. Были воссоз­ даны организация НКТ в Испании, структуры Итальянского син­ дикального союза (УСИ), оживились анархо-синдикалистские группы в ряде других стран. МАТ активно занималась в эти годы анализом глобальных проблем и новых социальных движений, пытаясь дать этим явлениям оценку с социально-революционных позиций.

С 1980-х гг. экологический кризис, процессы глобализации эко­ номики, переход к неолиберализму и демонтаж модели «социального государства» по всему миру сопровождались кризисом государственнических левых (социал-демократических и коммунистических) партий и находившихся под их влиянием структур рабочего движе­ ния — профсоюзов. Произошло падение режимов компартий в СССР и восточноевропейских странах, социал-демократические партии заимствовали ряд постулатов неолиберализма, профсоюзы оказались не в состоянии предотвратить реальное уменьшение зара­ ботков многих категорий трудящихся, сокращение социальных льгот и завоеваний, которыми пользовались наемные работники на протяжении предшествовавших десятилетий. Развернулся процесс «прекаризации» —внедрения нестабильных, незакрепленных зако­ нодательными гарантиями трудовых отношений, систем временной занятости и ухудшенных условий труда, а также моделей «гибкой» организации рабочего времени, которое распределялось, разумеет­ся, в соответствии с интересами предпринимателей, а не работни­ков. Анархо-синдикалисты восприняли новые явления как своего рода «вызов времени», на который не могли дать ответ «традиционные левые». С их точки зрения, распад СССР, падение режимов компартий и наступление моделей свободного рынка с их «нео­ либеральным тоталитаризмом» —все это, как писал журнал анг­лийских анархо-синдикалистов, свидетельствует о том, что «идея государственного контроля, на которую опирались как революци­онные, так и социал-демократические левые, потерпела крах... Необходимо фундаментальное переосмысление», в значительной мере возвращающее к дискуссиям между либертарными и автори­ тарными социалистами в Первом Интернационале. «Сердцевиной любого социалистического переосмысления должна быть альтерна­ тива капитализму... Капитализм не может быть реформирован, он должен быть заменен. Мы должны выучить самый большой урок истории XX века: никакое государство не может обеспечить свобо­ ду трудящимся, совсем наоборот» [18].

С 1990-х гг. происходит оживление мирового анархо-синдика- листского движения. Появились новые секции и группы сторонни­ ков МАТ, в том числе в России, Восточной Европе, Америке, Азии, Африке, а секциям в Испании, Италии и Франции удалось стать небольшими, но активными профсоюзами. Теперь они не столько пытаются абсорбировать в себе рабочее движение, сколько ори­ ентируются на развитие и радикализацию независимых от рефор­ мистских профсоюзов и партий, самоуправляемых и самооргани- зованных рабочих выступлений, в ходе которых все решения принимаются на общих собраниях (ассамблеях) трудящихся и осу­ ществляются методы прямого действия. Несмотря на то что в Ис­ пании, Франции и Италии вновь произошли расколы и отколы групп, пытающихся обрести массовость за счет отказа от ряда анар- хо-синдикалистских принципов (антипартийности, неучастия в органах социального партнерства на производстве и т.д.), МАТ стремится сохранить традиционную для себя роль альтернативы по отношению ко всей индустриально-капиталистической системе. Играя роль «катализатора» самоорганизации, анархо-синдикалис­ ты надеются на то, что из реального, повседневного отстаивания людьми своих прав и интересов смогут вырасти навыки и структу­ ры общественного самоуправления.

Сможет ли анархо-синдикализм расширить свое влияние в се­ годняшнем меняющемся мире, когда трудящимся вновь приходит­ ся вести упорную борьбу за свои завоевания, еще вчера казавшиеся чем-то привычным и даже естественным? Кто знает... История —это открытый процесс, совершаемый самими людьми. Они задают воп­ росы, и они же каждый день дают на них ответ.

ПРИМЕЧАНИЯ

Введение

1 Die IAA — Geschichte der Internationalen Arbeiter-Assoziation. Wfest-Berlin,1980. S. 2.

2 См:.Дамье В.В. Забытый Интернационал. Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. Т. 1. От революционного синдикализма к анархо-синдикализму: 1918—1930. М., 2006.

3 Ясенский Б. Я жгу Париж / / Ясенский Б. Избранные произведения: В 2-х т. М., 1957. Т. 1. С.15.

4 [Schapiro A.] The International Wbrking Men’s Association I.W.M.A.: Its Policy, its aim, its principles. [Berlin], 1933. P. 4.

5 Resolutionen angenommen auf dem Internationalen Kongress der revolutionären

Syndikalisten zu Berlin, vom 25. Dezember 1922 bis 2. Januar 1923. Berlin, [1923].

S. 7 -1 2 .

6 Цит. no: Origenes del Movimiento Obrero en el Uruguay. Montevideo, s.a. P12.

7 Die IAA... S. 2.

8 SouchyA. Die Gründung der Internationalen Arbeiter-Assoziation / / Ibid. S. 10

Глава 1

1 Ц и т . по: Voline V. Le fascisme rouge / / Itinéraire. 1995. No. 13. P. 46—48.

2 Цит. no: Paz A. Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. S. 310. 3 Intemationaal Instituut voor Sociale Geschiedenis (далее — IISG), Amsterdam. International Working Men Association (далее — IWMA) Archive. Annual reports,rules and régulations. Nr. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 — Mai 1934). S. 15.

4 Presse-Dienst, herausgegeben vom Sekretariat der Internationalen ArbeiterAssoziation (далее — Presse-Dienst...). 1.04.1931. Nr. 5 (132).

5 Rübner H. Freiheit und Brot. Die Freie Arbeiter-Union Deutschlands. Eine

Studie zur Geschichte des Anarchosyndikalismus. Berlin; Köln, 1994. S. 22.

6 IV. Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation. Madrid, vom 16. bis 21. Juni 1931. Berlin, o.J. S .10.

7 Die Internationale. 1931. Dezember. Nr. 13. S. 293.

8 Подробнее об анархистском и анархо-синдикалистском молодежном движении в Германии 1918—1933 гг. см.: Regin С. «\Ъ т Anarchismus des Gefühls zum Anarchismus der Überzeugung». Ein Beitrag zur Geschichte und Ideologie der anarchistischen und anarcho-syndikalistischen Jugendbewegung in der Weimarer Republik / / IWK (Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung). 1986. Dezember. H. 4. S. 471—498.

9 Hepp G. Entsprechen die von der FAUD aufgestellten Tageskampfparolen den

heutigen Zeitverhältnissen? / / Die Internationale. 1931. Dezember. Nr. 13. S. 293—295.

10 Cm.: Debatte. 6.02.1932. Nr. 4.

11 Gerhard H. W. Erfurt 1922 und 1932 / / Debatte. 6.02.1932. Nr. 4.

12 Gerhard H. W. Unser VNfeg zwischen Reformismus und leeren Revolutionsphrasen / / Die Internationale. 1932. September. Nr. 9. S. 205—207.

11 Presse-Dienst... 29.10.1930. Nr. 13 (127); 1.04.1931. Nr. 5 (132).

14 Stiftung Archiv der Parteien und M assenorganisationen der D D R im Bundesarchiv. Flugblättersammlung. Bestandsignatur V DF VII. Aktenband 77ü. S. 13-13R . 15 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No. 54. Der 18. Kongress der FAUD. S. 1; Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).

16 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No. 54. Der 18. Kongress der FAUD. S. 1 -2 .

17 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).

18 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.

19 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No. 54. Der 18. Kongress der FAUD. S. 2 - 3 .

20 Gerhard H.W. Erfurt 1922 und 1932 / / Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.

21 Wienand P. Der «geborene» Rebell: Rudolf Rocker, Leben und Wferk. Berlin, 1981. S. 337.

22 Fanal. 1930. November.

23 Deitmer F. Das Problem der Ausbeutung / / Die Internationale. 1931. Februar. Nr. 4. S. 76 -7 7 .

24 Dettmer F. Produktionskontrolle/ / Die Internationale. 1931. März. Nr. 5. S. 113.

25 Dettmer F. Regelung der künftigen Wirtschaft / / Die Internationale. 1931. August. Nr. 10. S. 209.

26 Dettmer F. Das Problem der Ausbeutung...

27 Dettmer F. Produktionskontrolle... S. 113—117; Dettmer F. Regelung... S. 210-212.

28 Dettmer F. Produktionskontrolle... S. 112, 118.

29 Gerhard H. W. Unsere Staatsauffassung / / Die Internationale. 1931. April. Nr. 6. S. 128-131.

30 Gerhard H. W. «Prendre au tas» / / Die Internationale. 1931. Mai. Nr. 7. S. 150.

31 Cm.: Ramus P. Neuschöpfting der Gesellschaft. Wien, 1921. S. 137f.

32 Gerhard H. W. «Prendre au tas»... S. 151.

33 Busch R. Die FAUD (AS) als Minderheitsbewegung// Die Internationale. 1931. Juni-Juli. Nr. 8 - 9 . S. 192, 193.

34 Acharya M. Das Problem der Ausbeutung und ihrer Beseitigung / / Die Internationale. 1931. April. Nr. 6. S. 131 — 134.

35 Cm.: Rübner H. Freiheit und Brot... S. 80—81.

36 Drewes H. Idee und Organisation im Lichte konstruktiver Planung des Sozialism us// Die Internationale. 1931. Dezember. Nr. 13. S. 296; 1931. Oktober. Nr. 12. S. 279.

37 Drewes H. Idee und Organisation... / / Die Internationale. 1931. Oktober. Nr. 12. S. 279 -2 8 0 .

38 Drewes H. Idee und Organisation... / / Die Internationale. 1931. Dezember. Nr. 13. S. 298-299.

39 Ibid. S. 296.

40 Grundzüge der sozialen Neuordnung / / Die Internationale. 1932. September. Nr. 9. S. 213-216.

41 Linow F. Die Probleme der Planwirtschaft im Lichte des Sozialismus / / Die Internationale. 1933. Februar. Nr. 2. S. 46—48.

42 Zickler O. Das Agrarproblem. Ein Beitrag zu den Aufgaben der FAUD (AS) / / Die Internationale. 1932. April. Nr. 4. S. 89—92.

43 Cm.: Agrarprogramm der Freien Arbeiter-Union Deutschlands (Anarchosyndikalisten). Entwurf einer Arbeitsgemeinschaft der FAUD Leipzig, redigiert von O. Z ickler// Die Intemationale~"l932. Februar. Nr. 2. S. 37—41.

44 Cm.: Richtlinien für eine Föderation der Landarbeiter und verwandter Berufsgruppen im Rahmen der FAUD (AS) / / Die Internationale. 1932. April. Nr. 4. S. 9 2 -9 3 .

45 Service de Presse de l’AIT (далее — Service de Presse...). 1931. Mai. No. 8 (134).

46 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr. 161.

47 Presse-Dienst... 24.10.1930. Nr. 11 (125).

48 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).

49 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132); 10.02.1931. Nr. 130.

50 Souchy A. «Vorsicht Anarchist!» Ein Leben für die Freiheit. Politische Erinnerungen. Grafenau, 1982. S. 73—74.

51 Говоря об «уступках» коммунистов национализму, радикальные левые имели в виду, в частности, программу «национального и социального освобож дения немецкого народа», выдвинутую Коммунистической партией Германии в 1930 г. Коммунисты заявляли в ней о намерении бороться за национальное самоопределение немцев и против последствий Версальского мирного договора 1919 г. При этом подчеркивалось, что нацистская партия не является подлинно «национальной».

52 Presse-Dienst... 31.01.1931. Nr. 15 (129).

53 Der Syndikalist. 1931. Nr. 14.

54 Klan U., Nelles D. «Es lebt noch eine Flamme». Rheinische Anarchosyndikalisten in der ^ im arer Republik und im Faschismus. Grafenau; Döffingen, 1986. S. 160-161.

55 Cm.: Linse U Die «Schwarzen Scharen» — eine antifaschistische Kampforganisation deutscher Anarchisten / / Archiv für die Geschichte des Widerstandes und der Arbeit. Bochum, 1989. Nr. 9. S. 47—66.

56 Stiftung Archiv der Parteien und M assenorganisationen der D D R im Bundesarchiv. Signatur V DF VII. Anarchistische Gruppen. Aktenband 107. S. 14.

57 Цит. по: Graf A. Die Familie Krüschet im Widerstand / / Internationale Wissenschafrlische Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung (IWK). 2000. H. 1. S. 29 -3 3 .

58 Bundesarchiv Berlin. Die Akten des Reichssicherheitshauptamtes Berlin. Bestand R58. Sign. 321. Fol. 1. S. 24. Поданным германской полиции, в организации Синдикалистско-анархистской молодежи состояли около 300 человек (см.: Ibid. S. 152-R).

59 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

60 Debatte. Diskussionsorgan zur Vorbereitung des 19.Kongresses der FAUD (A.S.). 16.01.1932. Nr. 1.

61 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.

62 Ibid.

63 Ibid.

64 Debatte. 20.02.1932. Nr. 6.

65 Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.

66 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.

67 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.

68 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.

69 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.

70 Debatte. 20.02.1932. Nr. 6.

71 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.

72 George H. Einheitsorganisation oder Industriefoderation? / / Debatte. 13.02.1932. Nr. 5; 20.02.1932. Nr .6.

73 Debatte. 20.02.1932. Nr. 6.

74 Gerhard H. W. Erfurt 1922 und 1932 / / Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.

75 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.

76 Gerhard H. W. Erfurt 1922 und 1932 / / Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.

77 Debatte. 20.02.1932. Nr. 6.

78 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.

79 Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.

80 Debatte. 27.02.1932. Nr.7.

81 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5; 27.02.1932. Nr. 7.

82 Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.

83 Debatte. 20.02.1932. Nr. 6.

84 Ibidem.

85 Ibidem.

86 Der Syndikalist. 1932. Nr. 14.

87 Klan U., Nelles D. Op. cit. S. 171.

88 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr. 161. По другим данным, брошюра была выпущена осенью 1932 г.

89 Gerhard H. W. Über Hildburghausen ins dritte Reich! Nationalsozialismus und Arbeiterklasse. Berlin, 1932. S. 26, 28, 29.

90 Service de Presse... 5.06.1932. No. 147.

91 Linow F. Die Offensive des Kapitalismus und die Aufgaben der Arbeiterklasse / / Die Internationale. 1932. Oktober. Nr. 10. S. 217—219.

92 Linow F. Die Probleme der Planwirtschaft im Lichte des Anarchosyndikalismus / / Die Internationale. 1933. Januar. Nr. 1. S. 24.

93 Service de Presse... 29.06.1932. No. 8 (149).

94 Linow F. Die Offensive des Kapitalismus... S. 220—224.

95 Service de Presse... 5.08.1932. No. 9.

96 Presse-Dienst... 19.07.1932. Nr. 9 (150).

97 Presse-Dienst... 8.08.1932. No. 10 (151).

98 Geheimes Staatsarchiv Berlin—Dahlem. Bestand I. HA Rep. 219. Nr. 140. S. 24.

99 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr. 160; Die Internationale. 1932. Oktober. Nr. 10.

100 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr. 161.

101 Presse-Dienst... 31.01.1933. Nr. 2 (157).

102 Cm.: Schmitz H. Widerstand — ein persönlicher Bericht / / Forschungsgruppe Wuppertaler Widerstand (Hrsg.) «Se krieje us nit kaput». Gesichter des Wuppertaler Widerstand. Essen, 1995.

103 Миллер C., Поттхофф X. Краткая история СДПГ. 1848—1990. М., 1999. С. 147.

104 Internationales van der Lubbe-Komitee (Hrsg.). Marinus van der Lubbe und der Reichtagsbrand. Hamburg, 1983.

105 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr. 2 (158).

106 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr. 161.

107 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 — Mai 1934). S. 10.

108 Muñoz Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (III) / / Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7232.

109 Cm.: Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr. 162; 1.10.1933. Nr. 163: 12.10.1933. Nr. 165.

110 Presse-Dienst... 22.02.1934. Nr. 176.

111 Schmitz H. Op. cit.

112 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 — Mai 1934). S. 1.

113 Haug W. «Eine Flamme erlnscht». Die Freie Arbeiter Union Deutschlands (Anarchosyndikalisten) von 1932 bis 1937 / / IWK. 1989. September. H. 3. S. 365. 114IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 - Mai 1934). S. 1 -3 .

115 Klan U., Nelles D. Op. cit. S. 170.

116 Anarcho-Syndikalismus in Deutschland. München, 1986. S. 15—16.

117 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 - Mai 1934). S. 11.

118 Klan U., Nelles D. Op. cit. S. 170-174.

119 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion (April 1933 — Mai 1934). S. 3.

120 Ibid. S. 8.

121 Ibid. S. 8.

122 Ibid. S. 3 - 5 , 7.

123 Die Internationale — Neue Folge. 1934. August. Nr. 1. S. 1—2.

124 Klan U., Nelles D. Op. cit. S. 174-175.

125 Presse-Dienst... 1934. April. Nr. 178.

126 Die Internationale — Neue Folge. 1934. Oktober—November. Nr. 2. S. 61.

127 Klan U., Nelles D. Op. cit. S. 170-174.

128 R.H. Unser Wfeg / / Die Internationale — Neue Folge. 1934. August. Nr. 1. S. 8 - 9 .

129 G-d H. Nach dem 30. Juni / / Die Internationale — Neue Folge. 1934. August. Nr. 1. S. 19-20. [yoR.H. Unser Wfeg... S. 8 -1 3 .

131 M.A. Die Saarabstimmung, die Einheitsfront und der Kampf gegen den Faschismus / / Die Internationale — Neue Folge. 1935. April. Nr. 5. S. 4.

132 R.H. Unser Wfeg... S. 8 -1 3 .

133 Die Internationale — Neue Folge. 1934. Oktober—November. Nr. 2. S. 41.

134 Zur Lage in Deutschland / / Ibid. S. 25—27.

135 Presse-Dienst... 1935. Januar—Februar. Sondernummer.

136 Graf A. Die Familie Krüschet im Widerstand...

137 Schmitz H. Op. cit.

138 Paz A. Op. cit. S. 310.

139 Ibid. S. 195-196.

140 Gomez Casas J. Historia de la FAI. Madrid, 2002. P. 139.

141 Service de Presse... 1931. Mai. No. 8 (134).

142 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 297. JI. 45-45o6.

143 Там же. JI. 169.

144 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA über seine Reise nach Spanien / /

Debatte. Diskussionsorgan zur \brbereitung des 19. Kongresses der FAUD (AS).

30.01.1932. Nr. 3; 6.02.1932. Nr. 4.

145 Gomez Casas J. Op. cit. P. 137-138, 141-142. '«P azA . Op. cit. S. 200-210.

147 Ibid. S. 216-217.

148 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

149 Paz A. Op. cit. S. 218.

150 Congresos anarcosindicalistas en España 1870—1936. Toulouse; Paris, 1977. P. 92, 100.

151 Ibid. P. 95, 122.

152 Ibid. P. 101.

153 Ibid. P. 95.

154 Ibid. P. 94, 99.

155 Ibid. P. 95.

156 Ibid. P. 95 -9 7 .

157 Ibid. P. 98 -9 9 .

158 Ibid. P. 115-120.

159 Ibid. P. 99; Paz A. Op. cit. S. 220.

160 Congresos anarcosindicalistas en España... P. 103.

161 Ibid. P. 110-112.

162 См. тексты этих выступлений: Ibid. P. 107—109, 112—113.

163 Ibid. P. 113.

164 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146); Jahrbuch Arbeiterbewegung. Bd. 4. Faschismus und Kapitalismus. Frankiiirt a.M., 1976. S. 171.

165 Congresos anarcosindicalistas... P. 118, 114—115, 120—121.

166 Ibid. P. 100-101.

167 Ibid. P. 115; Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA über seine Reise nach Spanien / / Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.

168 Congresos anarcosindicalistas... P. 127.

169 Ibid. P. 118.

170 Paz A. Op. cit. S. 223.

171 Muñoz Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (III) / / Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7235.

172 Paz A. Op. cit. S. 223-225.

173 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... / / Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.

174 Paz A. Op. cit. S. 225-229.

175 Ibid. S. 231-233.

176 Presse-Dienst... 22.08.1931. Nr. 12 (138); 11.09.1931. Nr. 13 (138a).

177 Paz A. Op. cit. S. 234^235.. „

178 Presse-Dienst... 11.09.1931. Nr. 13 (138a). A. Пас называет иную цифру:

49 арестованных, см.: Paz A. Op. cit. S. 235.

179 Presse-Dienst... 7.10.1931. Nr. 14 (139).

180 Ibidem.

181 Ibidem.

182 Paz A. Op. cit. S. 236.

183 Цит. по: Ibid. S. 242.

184 Ibid. S. 237.

185 Цит. по: Ibid. S. 237-239.

186 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo (CNT) und den Aufstand in Spanien im Januar 1933 / / Jahrbuch Arbeiterbewegung. Bd. 4. Faschismus und Kapitalismus. Frankfurt a.M., 1976. S. 183—184.

187 Gómez Casas J. Op. cit. P. 150—151, 160.

188 Группа русских анархистов-эмигрантов во главе с Нестором Махно и Петром Аршиновым предложила в 1920-х гг. «платформу» для объединения анархистов на основе создания дисциплинированной и централизованной авангардной организации. Проект вызвал ожесточенные споры и возражения в анархистской среде. О реакции анархо-синдикалистов см.: Дамье В.В. Забытый Интернационал. Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. Т. 1. От революционного синдикализма к анархо-синдикализму: 1918—1930. М., 2006. С. 689—692.

189 Schapiro A. Bericht... S. 188—189.

190 Paz A. Op. cit. S. 209.

191 Текст ответа Дуррути см.: Abad de Santillan D., Peiro J. et al. Ökonomie und Revolution. Wien, 1986. S. 81—86.

192 Цит. по: Paz A. Op. cit. S. 243—246.

193 Congresos anarcosindicalistas... P. 137—138.

194 Peiro J. Syndikalismus und Anarchismus / / Abad de Santillan D., Peiro J. et. al. Ökonomie und Revolution. S. 15, 16, 38, 40.

195 Peiro J. Plan zur Reorganisation der С NT, 1931 / / Abad de Santillan D., Peiro J. et. al. Ökonomie und Revolution. S. 57, 58.

196 Интервью см.: Ibid. S. 92—93.

197 Kloosterman J. Einleitung zu: Schapiro A. Bericht über die Confederacion Nacional del Trabajo (CNT)... S. 165.

198 Paz A. Op. cit. S. 247-249.

199 Ibid. S. 247.

200 Presse-Dienst... 2.11.1931. Nr. 14 (140).

201 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA über seine Reise nach Spanien / / Debatte. 6.02.1932. Nr. 4.

202 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

203 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA über seine Reise nach Spanien / / Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.

204 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IA A ...// Debatte. 16.01.1932. Nr. 1;

30.01.1932. Nr. 3. По другим данным, к концу 1931 г. в НКТ насчитывалось

839 853 члена, см.: Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

205 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA.... / / Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.

206 Ibidem.

207 R.H. Der organisatorische Apparat der CNT / / Debatte. 27.02.1932. Nr. 7.

208 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA.... / / Debatte. 16.01.1932. Nr. 1.

209 Ibid. / / Debatte. 23.01.1932. Nr. 2.

210 Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr. 1 (142); Paz A. Op. cit. S. 256.

211 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... / / Debatte. 16.01.1932. Nr. 1; 23.01.1932. Nr. 2.

212 Ibid. / / Debatte. 23.01.1932. Nr. 2.

213 Ibidem.

214 Ibidem.

215 Ibid. / / Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.

216 Schapiro A. Bericht über die Confederacion Nacional del Trabajo... S. 188.

217 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... / / Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.

218 Ibidem.

219 Paz A. Op. cit. S. 256-257.

220 Presse-Dienst... 3.02.1932. Nr. 2 (143); 21.02.1932. Nr. 3 (144); 7.03.1932. Nr. 4 (145); Paz A. Op. cit. S. 256—260.

221 Paz A. Op. cit. S. 260-262.

222 Ibid. S. 262-265, 268, 272.

223 Ibid. S. 275.

224 Congresos anarcosindicalistas... P. 135—136.

225 Boletin de la CNT. 1932. Mayo.

226 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l’AIT). 1932. Juin. No. 2.

227 Ibidem.; Presse-Dienst... 19.07.1932. Nr. 9 (150).

228 Presse-Dienst... 19.07.1932. Nr. 9 (150).

229 Paz A. Op. cit. S. 275-276.

230 LI ht. no: Ibid. S. 272-273.

231 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l’AIT). 1932. Juin. No. 2.

232 Paz A. Op. cit. S. 273.

233 PIACIIH. <D. 534. On. 7. fl. 298. JI. 18-22.

234 TaM xe. JI. 44, 88.

235 PIACnH. (D. 534. On. 7. fl. 299. JI. 40.

236 TaM xe. JI. 51—59.

237 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de PAIT). 1932. Juin. No. 2.

258 Presse-Dienst... 19.07.1932. Nr. 9 (150).

239 Presse-Dienst... 7.09.1932. Nr. 11 (152).

240 Peirats J. Les anarchistes espagnols. Révolution de 1936 et luttes de toujours.

Toulouse, 1989. P. 236-237.

241 Gomez Casas J. Historia de la FAI. P. 149—150; Paz A. Op. cit. S. 277—281.

242 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154); Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de FAIT). 21.12.1932. No. 6/7.

243 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).

244 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de PAIT). 21.12.1932. No. 6/7.

245 Ibid.; Presse-Dienst... 6.01.1933. Nr. 1 (156).

246 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de PAIT). 15.01.1933. No. 8.

247 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 171, 174.

248 Paz A. Op. cit. S. 283-286.

249 Schapiro A. Bericht über"3ie Confederación Nacional del Trabajo... S. 172—174.

250 Paz A. Op. cit. S. 286-288.

251 Gomes Casas J. Historia... P. 155—156.

252 Peirats J. La CNT en la Revolución Espacola. \bl. 1. Paris, 1973.

253 Paz A. Op. cit. S. 289—291; Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l’AIT). 15.01.1933. No. 8.

254 Presse-Dienst... 31.01.1933. Nr. 2 (157).

255 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 175.

256 Ibid. S. 175-176.

257 Service de Presse... (ed. du Sécretariat Ibérique de l‘AIT). 15.01.1933. No. 8.

258 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 181 — 183.

259 PIACnM. <D. 534. On. 7. R. 299. JI. 21.

260 LIht. no: Paz A. Op. cit. S. 291.

261 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr. 2 (158).

262 Presse-Dienst... 22.05.1933. Nr. 160.

263 Paz A. Op. cit. S. 281, 291-292.

264 Ibid. S. 293-301.

265 Presse-Dienst... 22.05.1933. Nr. 160.

266 Paz A. Op. cit. S. 296-297.

267 Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr. 162.

268 Paz A. Op. cit. S. 301-302.

269 Ibid. S. 302-303.

270 Ibid. S. 303-304.

271 Presse-Dienst... 1.10.1933. Nr. 163.

272 Presse-Dienst... 25.10.1933. Nr. 167; 25.11.1933. Nr. 171.

273 Paz A. Op. cit. S. 304—305.

274 Cm.: Gómez Casas J. Historia... P. 166.

275 IJht. no: Paz A. Op. cit. S. 307.

276 Ibidem.

277 Presse-Dienst... 10.11.1933. Nr. 169.

278 Paz A. Op. cit. S. 308-315.

279 Ibid. S. 316.

280 PrACnH. (D. 534. On. 7. fl. 299. JI. 35.

281 Presse-Dienst... 18.12.1933. Nr. 172.

282 Ibidem.

283 Presse-Dienst... 24.01.1934. Nr. 175; 22.02.1934. Nr. 176.

284 Presse-Dienst... 27.12.1933. Nr. 173.

285 Presse-Dienst... 24.01.1934. Nr. 175. ™ Paz A. Op. cit. S. 318-319.

287 Ibid. S. 320-321.

288 Ibid. S. 321-322.

289 Presse-Dienst... 22.02.1934. Nr. 176.

290 Paz A. Op. cit. S. 321.

291 Presse-Dienst...15.11.1934. Nr. 182.

292 Paz A. Op. cit. S. 337-338.

293 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Nr. 70. Die Verschärfung der Lage in Spanien.

294 Presse-Dienst... 28.04.1934. Nr. 179; 15.11.1934. Nr. 182; Paz A. Op. cit. S. 322-329.

295 Presse-Dienst...15.11.1934. Nr. 182.

296 Paz A. Op. cit. S. 329-334, 336-337.

297 Presse-Dienst... 15.11.1934. Nr. 182. m Paz A. Op. cit. S. 338-339.

299 Ibid. S. 339-340, 354.

300 PrACnH. (D. 534. On. 7. fl. 300. JI. 17.

301 Presse-Dienst...15.11.1934. Nr. 182.

302 Ibidem. m Paz A. Op. cit. S. 353.

304 Presse-Dienst...15.11.1934. Nr. 182.

305 Gómez Casas J. Historia... P. 174.

306 Paz A. Op. cit. S. 357.

307 Service de Presse... 1935. Avril.

308 Paz A. Op. cit. S. 363.

309 Paz A. Op. cit. S. 364.

310 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 300. Л. 7 - 8 .

311 Там же. Л. 26—27. В Севилье прокоммунистическая Унитарная всеобщая конфедерация труда (УВКТ) к осени 1935 г. насчитывала почти 5,5 тыс. членов и опережала по численности автономные профсоюзы с 4,4 тыс. членов, НКТ с 4 тыс. членов и ВСТ с 1,9 тыс. членов. В НКТ Севильи входили союзы строителей (1,5 тыс.), деревообделочников (1 тыс.), стекольщиков (400), пробочников (300), парикмахеров (200), нефтяников (160), пекарей (150), официантов (150), а также железнодорожников, металлургов, металлографов, сборщиков оливок, текстильщиков и изготовителей масла. Большинство этих союзов находилось под влиянием анархистов. Воздействие коммунистов ощущалось наиболее сильно среди булочников и металлургов, в меньшей степени — среди сборщиков оливок и строителей. Среди деревообделочников некоторым авторитетом пользовались «трентисты». См.: РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 300. Л. 8 0-81.

312 Там же. Л. 35—36. В конце 1935 г. конгресс коммунистической УВКТ постановил объединиться с социалистическим ВСТ.

313 Там же. Л. 35.

314 Там же. Л. 75.

315 Цит. по: Paz A. Op. cit. S. 365—366.

316 Ibid. S. 375.

317 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 300. Л. 76, 121.

318 Цит. по: Paz A. Op. cit. S. 383.

319 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 300. Л. 75 -7 6 .

320 Там же. Л. 76.

321 Paz A. Op. cit. S. 375-379.

322 Ibid. S. 379, 381.

323 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 299. Л. 19-20.

324 Márquez Sicilia V La primera piedra de la sociedad futura. La sociedad libertaria.

II. Nuestras tacticas// La Revista blanca. 1932. No. 218. 15 de junio. P. 54, 51.

325 Masgomieri J. Anarquía y comunismo libertario / / La Revista blanca. 1934. No. 291. 17 de agosto. SuplemSÍito pl^No. 291. Р. II—III.

326 См.: Oved Y. «Comunismo libertario» and Communalism in the Spanish Collectivization (1936—1 9 3 9 )//Anarchism: Community and Utopia. Prague, 1993.

327 La Revista Blanca. 1934. 12 de octubre.

328 Цит. no: Gómez Casas J. Historia... P. 182.

329 La Revista Blanca. 1931. Agosto. No. 194.

330 Цит. no: Gómez Casas J. Historia... P. 180—181.

331 Цит. no: Ibid. P. 181 — 182.

332 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 189.

333 Paz A. Op. cit. S. 233-234.

334 Gómez Casas J. Historia... P. 159—164, 183.

335 Цит. по изданию: Puente P. Libertarían Communism. Sydney, 1985. P. 6.

336 Ibid. P. 20, 24.

337 Orobon Fernandez V. La CNT y la dictadura / / Solidaridad Obrera. 24.04.1932.

338 См.: Le Combat syndicaliste. 5.03.1932. No. 52. P. 2.

339 Цит. no: Le Combat syndicaliste. 24.07.1936. No. 166.

340 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du Sécretariat. P. 46—47.

341 Abad de Santillan D. Der Ökonomische Organismus der Revolution / / Abad de Santillan D., Peiro J. et al. Ökonomie und Revolution. S. 104, 137—139.

342 Ibid. S. 107, 120-128.

343 Ibid. S. 106, 129-130.

344 Le Combat syndicaliste. 10.07.1936. No. 164.

345 Ibidem.

344 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 299. Л. 17-22.

347 Gomez Casas J. Historia... P. 176.

348 Paz A. Op. cit. S. 381-382.

349 Цит. no: Guillamon A. The Friends of Durruti Group: 1937—1939. Edinburgh, 1996. P. 11-12.

350 Цит. no: Paz A. Op. cit. S. 382—383.

351 Ibid. S. 383-384.

352 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.

353 Протоколы пленума см.: Gomez Casas J. Historia... P. 188—208.

354 Цит. no: Ibid. P. 177.

355 Цит. no: Richards V Lessons of the Spanish Revolution (1936—1939). London, 1983. P. 18.

356 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.

357 Ibidem.

358 Paz A. Op. cit. S. 386.

359 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.

360 Paz A. Op. cit. S. 387-388.

361 Ibid. S. 390.

362 pe¡rats J. Juan Garcia Oliver — Victim of his Own Action / / Garcia Oliver J. Wrong Steps: Errors in the Spanish Revolution. London, 2000. P. 28.

363 Paz A. Op. cit. S. 380.

364 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3.

365 Congresos anarcosindicalistas... P. 130.

366 Ibid. P. 132-133.

367 Ibid. P. 136-141.

368 Ibid. P. 141-142.

369 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3; Congresos anarcosindicalistas... P. 143-144.

370 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3.

371 Congresos anarcosindicalistas... P. 148—150.

372 Fraser R. Blood o f Spain. The Experience of Civil War, 1936—1939. Harmondsworth, 1981. P. 101.

373 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3.

374 Ibid.; Congresos anarcosindicalistas... P. 155—157.

375 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3; Congresos anarcosindicalistas... P.

145-148.

376 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3; Congresos anarcosindicalistas... P. 152-155.

377 См.: Congreso extraordinario de 1936 en Zaragoza. Dictamen sobre «Concepto Confederal del Comunismo libertario» / / Congresos anarcosindicalistas... P. 157—176. Русский перевод см.: Концепция либертарного коммунизма / / Наперекор. 1999. № 9. С. 3 8-44.

378 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3.

379 Ibidem.

380 Muños Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (V) / / Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7311; «Prefigurando futuro». 1910—1985: 75’ aniversario de la CNT (Adherido alaA IT ). S. 1., s.d. P. 16.

381 Paz A. Op. cit. S. 395.

382 Fraser R. Op. cit. P. 63.

383 Paz A. Op. cit. S. 395—406. ш Die Internationale. 1929. September. Nr. 11. S. 18.

385 См.: Bayerlein В., van der Linden M. Revolutionary Syndicalism in Portugal / / Van der Linden M., Thorpe W. (ed.). Revolutionary Syndicalism: an international perspective. Aldershot, 1990. P. 155—156.

386 IV. Wfeltkongress der Internationalen Arbeiter-Assozation... S.U .

387 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr.14 (155); Rodrigues E. An-Arquia. Uma Visaö da Historia do Movimento Libertario em Portugal — http://www.ceca.org.br/edgar/ AnarPort.html зев j y Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assozation... S. 11; PresseDienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

389 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 433. Л. 8.

390 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 433. Л. 230.

391 Там же. Л. 9—10.

392 Там же. Л. 40—41, 68—69.

393 Там же. Л. 2 1 -2 3 .

394 Там же. Л. 2 3 -2 5 .

395 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).

396 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 433. Л. 95.

397 Там же. Л. 135.

398 Там же. Л. 100. ^

399 Там же. Л. 25, бОоб. "

400 Там же. Л. 70—71.

401 Там же. Л. 136.

402 Rodrigues E. Op. cit.

403 РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 433. Л. 136.

404 Там же.

405 Там же. Л. 136—137.

406 Там же. Л. 144—145.

407 Там же. Л. 150-151, 179.

408 Rodrigues E. Op. cit.

409 Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr. 162. Коммунистические источники сообщали в Москву другие сведения о соотношении сил в рабочем движении Португалии в 1933 г.: 12—19 тыс. членов в профсоюзах ВКТ, 15 тыс. в прокоммунистических союзах, примыкавших к «Межпрофсоюзной комиссии», 4—5 тыс. членов в социал-реформистской Федерации рабочих ассоциаций и 48 тыс. членов в 282 автономных профсоюзах. При этом коммунисты уверяли, что оказывают влияние на 10 автономных союзов с 10 тыс. членами, в т.ч. на 7 из 10 тыс. членов Федерации работников транспорта, см.: РГАСПИ. Ф. 534. Оп. 7. Д. 433. Л. 203, 205, 207.

410 Muñoz Congost J. Op. cit. / / Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7233.

411 Presse-Dienst... 1.11.1933. Nr. 168.

412 Cnt. 1997. Noviembre. No. 228. P. 18-19.

413 Rodrigues E. Op. cit.

414 Ibid.; Cnt. 1997. Noviembre. No. 228. P. 18-19.

415 Entrevista a Acácio Tomás de Aquino / / Utopia. Revista Anarquista de Cultura e Intervençâo. 1999. N o.9 — http://www.utopia.pt/ler.php?numero=51&cidade=l

416 Patriarca F. Sindicatos contra Salazar. A Révolta do 18 de Janeiro de 1934. Lisboa, 2000.

417 См.: Análise Social. 2002. No. 162. \bl. XXXVII.

418 Cnt. 1997. Noviembre. No. 228. P. 18-19.

419 Cnt. 1997. Diciembre. No. 229. P. 18.

420 Bayerlein B., van der Linden M. Op. cit. P. 164—165.

421 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 433. Л. 207.

422 Там же. Л. 230-231, 208.

423 Rodrigues E. Op. cit.

424 Le Combat syndicaliste. 17.07.1936. No. 165.

425 Besnard P. Les syndicats ouvriers et la Révolution sociale. S. 1., s.d. (Reprint : Carrara, 1978). P. 13.

426 Le Combat syndicaliste. 1931. Avril. No. 42.

427 Ibid.

428 Le Combat syndicaliste. 1.05.1935. No. 103.

429 Le Combat syndicaliste. 1931. Avril. No. 42.

430 Presse-Dienst... 10.04.1931. Nr. 6 (133).

431 Le Combat syndicaliste. 1931. Avril. No. 42.

432 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

433 Ibid.

434 См.: Рубинский Ю.И. Тревожные годы Франции. Борьба классов и партий от Версаля до Мюнхена (1919—1939 гг.). М., 1973. С. 134, 136.

435 Le Combat syndicaliste. 1.05.1932. No. 53.

436 Le Combat syndicaliste. 15.02.1932. No. 51. P. 2.

437 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

438 Le Combat sundicaliste. 1.05.1932. No. 53.

439 Presse-Dienst... 31.01.1933. Nr. 2 (157).

440 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155).

441 Nguyen Nam. L’impérialisme français au travail. L’Indochine / / Le Combat syndicaliste. 16.06.1933. No. 6. P. 2.

442 Le Combat syndicaliste. 28.07.1933. No. 12.

443 Presse-Dienst... 31.03.1934. Nr. 177.

444 Le Combat syndicaliste. 9.11.1934. No. 79. P. 1—2.

445 Le Combat syndicaliste. 14.12.1934. No. 84. P.. 14.

446 Le Combat syndicaliste. 1.05.1935. No. 103.

447 Le Combat syndicaliste. 20.03.1936. No. 149.

448 Besnard P. L’anarcho-syndicalisme et l’anarchisme. Marseille, 1997. P. 5.

449 Besnard P. Les syndicats ouvriers et la révolution sociale... P. 254.

450 Besnard P. Faut-il détruire la Machine? / / Le Combat syndicaliste. 31.08.1934. No. 69. P. 1.

451 Besnard P. Les syndicats ouvriers... P. 113, 127.

452 Ibid. P. 139-140, 147.

453 La Châtre de Lyon / / Besnard P. L’Ethique du syndicalisme. Limoges, 1938. P. 131.

454 Besnard P. Les syndicats ouvriers... P. 202—203, 206—214.

455 Ibid. P. 203.

456 Ibid. P. 254-257.

457 Ibid. P. 154.

458 Ibid. P. 311.

459 Besnard P. Tout le pouvoir aux Syndicats! / / Le Combat syndicaliste. 5.03.1932. No. 52. P. 2.

460 Besnard P. Du capitalisme... au communisme libre / / Le Combat syndicaliste. 1.12.1931. No. 49. P. 4.

461 Besnard P. Les syndicats ouvriers... P. 268.

462 Ibid. P. 270.

463 Ibid. P. 297-305.

464 Besnard P. Le Monde nouveau: son plan, sa constitution, son fonctionnement. Limoges, s.d. P. 68.

465 Besnard P. Réponse a R. Louzon / / Le Combat syndicaliste. 24.07.1936. No. 166.

466 Grave J. Un monde nouveau qui ne difTerreait guère de l’autre / / La Revolte / Les Temps nouveau. 1934. Décembre. No. 90. P. 2.

467 Grave J. Terre libre. Paris, 1908. P. 19—20.

468 La Revolte / Les Temps nouveaux. 1933. Juillet. No. 81.

469 INO Presse-Korrespondenz. 10.11.1931. Nr. 32 (104).

470 La С.A. de la CGTSR. Le Front populaire devant le programme gouvernemental et le fascisme / / Le Combat syndicaliste. 12.07.1935. No. 113. P. 1—2.

471 Le Combat syndicaliste. 16.08.1935. No. 118. P. 1.

472 Le Combat syndicaliste.?4.01.1936. N 0. 141. P. 1; 31.01.1936. N0. 142; Service de Presse... 1936. Janvier. N0. 1.

473 Itinéraire. 1995. N 0. 13. P. 53—54.

474 Maitron J. Le Mouvement anarchiste en France. Tome II. Paris, 1975. P. 70— 71.

475 Le Combat syndicaliste. 17.07.1936. N 0. 165.

476 Ibid.

477 Itinéraire. 1995. N0. 13. P. 59.

478 См. подробнее: Рубинский Ю.И. Указ. соч. С. 326—328.

479 Service de Presse... Juin 1936.

480 IISG. Amsterdam. IWA Archive. Nr. 32. Annual reports, rules and régulations. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 11.

481 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. N0. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du secrétariat. P. 37.

482 Le Combat synd'icaliste. 25.06.1937. No. 214.

483 IISG, Amsterdam. 1WMA Archive. No. 32. Annual reports, rules and regulations. Addition to the Report of the IWMA for 1932. P. 1,3.

484 Presse-Dienst... 3.05.1931. Nr. 7 (134); 2.06.1931. Nr. 9 (135).

485 IV. Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation... S. 12.

486 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146). Только за последние 3 месяца года количество местных организаций возросло на 48, а число членов — на 1500, см.: Presse-Dienst... 7.03.1932. Nr. 4 (145). По другим данным, к концу 1931 г. в САК имелось 30 910 членов в 527 организациях, включая 17,6 тыс. строителей и каменщиков; 7,5 тыс. рабочих лесной и бумажной промышленности; 2,6 тыс. шахтеров; 0,8 тыс. металлистов; 0,6 тыс. работников сельского хозяйства, см.: Persson L.K. Revolutionary Syndicalism in Sweden before the Second Wbrld Wär / / Revolutionary Syndicalism: an international perspective. Aldershot, 1990. 85.

487 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

488 Presse-Dienst... 7.03.1932. Nr. 4 (145).

489 Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr. 1 (142).

490 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148).

491 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148); 19.07.1932. Nr. 9 (150).

492 Service de Presse. 1932 Novembre. No. 11.

493 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148).

494 Presse-Dienst... 8.10.1932. Nr. 12 (153). По другим данным, на конец 1932 г. действовали 623 местные организации с 34 018 членами (число членов выросло на 3 тыс., из которых более 2 тыс. работали в лесной и бумажной промышленности), см.: Persson L.K. Op. cit. P. 85.

495 Presse-Dienst... 8.10.1932. Nr. 12 (153).

496 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).

497 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155.

498 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr. 2 (158).

499 Wagenius L. Except from «SUF now and then» — http://www.suf.ee/standard/ oldhistory.htm 500 Presse-Dienst... 25.11.1933. Nr. 171. По другим данным, в конце 1933 г. в САК состояли 36 583 члена в 690 отделениях, включая 18,8 тыс. строителей и каменщиков; 11,5 тыс. рабочих лесной и бумажной промышленности, за счет которых и произошел почти весь прирост числа членов за год; 2,4 тыс. шахтеров; 0,9 тыс. металлистов; 1,2 тыс. рабочих сельского хозяйства, см.: Persson L.K. Op. cit. P. 85.

501 Persson L.K. Op. cit. P. 85.

502 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 626. Л. 201.

503 Там же. Л. 211.

504 Service de Presse... 1936. Aobit. No. 4.

505 Presse-Dienst... 3.05.1931. Nr. 7 (134); 22.08.1931. Nr. 12 (138); 10.04.1932. Nr. 5 (146).

50i Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr. 1 (142); 10.04.1932. Nr. 5 (146).

507 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

508 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148).

509 Presse-Dienst... 19.07.1932. Nr. 9 (150).

510 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155).

511 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr. 2 (158).

512 Fagerhus H. Anarkismen og Syndikalismen...

513 Service de Presse... 15.10.1938. No. 13.

514 Müller-Lehning A. Um die Räteidee / / Die Internationale. 1931. Juni—Juli. Nr. 8 - 9 . S. 197.

515IV. Wfeltkongress der Internationalen Arbeiter—Assoziation... S. 11.

516 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

517 Muñoz Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (III) / / Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7235.

518 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 230. Л. 3 5-36.

519 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

520 См.: Internationale Revue i 10. 1927—1929 (Reprint). Nendeln / Liechtenstein, 1979. Подробнее о деятельности Мюллера-Ленинга см.: Baumann H., BulhofF., Mergner G. (Hrsg.). Anarchismus in Kunst und Politik. Arthur Lehning zum 85. Geburtstag. Oldenburg, 1985.

521 Цит. по: Die Internationale. 1932. März. Nr. 3. S. 71—72.

522 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).

523 Van der Linden M. The Many Faces of Dutch Revolutionary Trade Unionism / / Van der Linden M., Thorpe W. (ed.). Revolutionary syndicalism: an international perspective. P.52—53; Hazekamp A. Temidden van het bruutste geweld. Het verzet van Nederlandse anarchisten tijdens de Tweede Wereldoorlog — h ttp :// www.pinksterlanddagen.nl/reader/12-A%20Tweede%20Wfereldoorlog.doc

524 Presse-Dienst... 10.02.1931. Nr. 3 (130).

525 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

526 Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr. 1 (142).

527 Sicilia Libertaria. Ragusa, 1992. Dicembre. No. 105. P. 9.

528 Muñoz Congost J. Op. cit. (Ill) / / Cenit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7232—7233.

529 Muñoz Congost J. Op. cit. (IV) / / Cenit. 1988. Abril. No. 253. P. 7265.

530 Service de Presse... 1936. Janvier. No. 1.

531 Muñoz Congost J. Op. cit. (Ill) / / Cenit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7230.

532 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr. 2 (158).

533 Wexler A. Emma Goldman in Exile: from the Russian Revolution to the Spanish Civil Wir. Boston, 1989. P. 213; direkte aktion. 1996. September / Oktober. Nr. 117. S. 8; Meitzer A. I coulHh’t RaiQt golden angels. London, 1996. Chapter 2.

534 Воспоминания А. Бёзигера см.: BösigerA. Souvenirs d’un rebelle. 60 ans de luttes d’un libertaire jurassien. Saint-Imier, 1992. 535 L’Affranchi. Périodique des Amis de l’Association Internationale des Travailleurs. 1992. Été. No. 3. P. 23. 53,1 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).

537 См.: Зеленский Ю. Женева прошлая и современная. М., 1980. С. 44.

538 L’Affranchi. Périodique des Amis de l’Association Internationale des Travailleurs. 1992. Novembre. No. 4. P. 2—3.

539 Historische Lexikon der Schweiz. Anarchismus — http://www.snl.ch/dhs/ exteme/protect/textes/D 17399.html

540 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132); 10.04.1932. Nr. 5 (146).

541 Datenbank des deutschsprachigen Anarchismus. Abteilung: Periodika. 1798— 2001 ff. Dok. Nr.:DA-P0001771 - http://www.free.de/dada/dada-p/P0001771.HTM

542 Erkenntnis. Zeitschrift der Pierre-Ramus-Gesellschaft (Wien). 1994. A prilMai. Nr. 3. S. 15.

543 Müller R. Ferdinand Gross (Wien, 1908 — Graz, 1998): Aus dem Leben eines oesterreichischen Anarchisten und Antimilitaristen — http://oeh.tu-graz.ac.at/~argekdv/f298_al.htm

544 Le Combat syndicaliste. 14.12.1934. No. 84.

545 Müller R. Op. cit.

544 W eltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation... S. 29.

547 L’anarchisme en Hongrie / / Bulletin du Comission préparatoire. Paris, 1967. Décembre. No. 6. P. 23.

548 Копок P. A trockizmustöl a tanâàcskommunizmusig. A magyarorszâgi baloldali kommunizmus és a Hartstein-csoport 1928—1933 / / Moltunk. 2002 (XLVII), 2. P. 52—57 — http://www.polhist.hu/letoltes/konokl.pdf

549 Der Syndikalist. 24.01.1931. Nr. 4. Beilage; 21.03.1931. Nr. 12.

550 Mucoz Congost J. Op. cit. (III) / / Cenit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7230.

551 Presse-Dienst... 31.03.1933. Nr. 2 (157).

552 IV Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation... S. 11.

553 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

554 Presse-Dienst... 7.09.1932. Nr. 11 (152).

555 Presse-Dienst... 11.09.1931. Nr. 13 (138a).

556 http://dwardmac.pitzer.edu/Anarchist-_Archives/worldwidemovements/ Greenbergbio.html

557 Presse-Dienst... 11.09.1931. Nr. 13 (138a).

558 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

559 Presse-Dienst... 8.10.1932. Nr. 12 (153).

560 http://dwardmac.pitzer.edu/Anarchist-_Archives/worldwidemovements/ Greenbergbio.html

561 Munoz Congost J. Op.cit. (III) / / Cenit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7233.

562 Presse-Dienst... 8.06.1933. Nr. 161.

563 Muhoz Congost J. Op. cit. (III) / / Cenit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7233.

564 TJ. Dzieci Sorela i Pilsudskiego. Dzieje syndykalizmu polskiego — od faszysmu do anarchizmu// Podaj Dalej (W&rszawa). 1997. Nr. 7. S. 28; Service de Presse... 1939. Fevrier. No. 2.

565 Nelles D. Internationalismus im Dreiländereck. Alfons Pilarski und der Anarchosyndikalismus in Oberschlesien in der Zwischenkriegszeit / / Schwarzer Faden. 2002. Nr. 2 (74). S. 64.

566 Balkanski G. Histoire du mouvement libertaire en Bulgarie (Esquisse). Paris, 1982. P. 106-107.

567 Presse-Dienst... 14.12.1931. Nr. 16 (141); 10.04.1932. Nr. 5 (146).

568 Balkanski G. Op. cit. P. 12—13.

569 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).

570 Текст решений см.: Balkanski G. Op. cit. P. 92—93.

571 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).

572 Balkanski G. Op. cit. P. 13, 9 1 -9 2 , 95.

573 Ibid. P. 13.

574 Balkanski G. Op. cit. P. 13-15.

575 Ibid. P. 106, 95.

576 Service de Presse... 8.06.1933. No. 3.

577 Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr. 162.

578 Balkanski G. Op. cit. P. 15, 64, 77.

579 Трудова мисъл. 1999. Окт.

580 Pressdienst... 15.11.1934. Nr. 182.

581 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.

582 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148).

583 Presse-Dienst... 6.01.1933. Nr. 1 (156).

584 Breve nota autobiografica di David Stetner / / Boletino Archivo G. Pinelli. No. 15. Speciale. Anarchici ed ebrei. P. 13—14; Гончарок М. Пепел наших костров. Очерки истории еврейского анархистского движения (идиш-анархизм). Иерусалим, 2002. С. 152—153.

585 [Schapiro A.] The International Working Men’s Association (I.W.M.A.): Its Purpose — its Aim — its Principles. [Berlin], 1933. P. 5.

586 Workers Solidarity. Published by WSA-ГWA. San Francisco, 1992. July—August. No. 2. P. 7.

587 Service de Presse, ed. du Sécretariat Ibérique de l’AIT. 15.01.1933. No. 8; Anarcho-Syndicalist Review. 2000. Spring. No. 28. P. 26.

588 Jewell G. The IWW in Canada — http://www.au.spunk.org/library/groups/ iww/sp000476.txt

589 Hargis M. 95 Years of Revolutionary Industrial Unionism: A Chronology. Part II //Anarcho-Syndicalist Review. 2000. Spring. No. 28. P. 26. 5,0 Service de Presse, ed. du Sécretariat Ibérique de PAIT. 15.01.1933. No. 8.

591 Cm.: [Schapiro A.] The International Wbrking Men’s Association...

592 Ibid. P. 5 -6 .

593 Presse-Dienst... 12.01.1935. Nr. 183; Thorpe W. «The Workers Themselves». Revolutionary Syndicalism and International Labour, 1913—1923. Dordrecht; Boston; London; Amsterdam, 1989. P. 316.

594 Hargis M. Op. cit. P. 26.

595 Thorpe W. Op. cit. P. 267.

596 Jewell G. Op. cit.

Глава 2

1 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132); 10.04.1931. Nr. 5 (146); 10.12.1932. Nr. 14(155).

2 Muñoz Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través sus Congresos. El debate anarcosindicalista (III) / / Cénit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7233.

3 Abad de Santillan D. La FORA. Ideologia y Trayectoria del Movimiento Obrero Revolucionaria en la Argentina. Buenos Aires, 1933. P. 297.

4 Cm.: Colombo E. La FORA. Le «finalisme» révolutionnaire / / Pour un autre future. «Actes» du colloque international. De l’Histoire du mouvement ouvrier révolutionnaire. Paris, 2001. P. 130. Трое «узников Брагадо» были освобождены после многолетней кампании протестов лишь в 1942 г.

5 Presse-Dienst... 4.03.1931. Nr. 4 (131).

6 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

7 Presse-Dienst... 1932. Nr. 6 (147).

8 La FORA dans le mouvement syndical argentin. [Paris], ed. Partage noir., s.d.

9 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148).

10 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 73. Л. 61об.

11 Presse-Dienst... 1932. Nr. 6 (147).

12 См.: Abad de Santillan D. La FORA. Ideologia y Trayectoria del Movimiento Obrero Revolucionaria en la Argentina. Buenos Aires, 1933.

13 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 7 (148).

14 Presse-Dienst... 8.08.1932. Nr. 10 (151).

15 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 73. Л. 47.

16 Presse-Dienst... 8.08.1932. Nr. 10 (151); 10.12.1932. Nr. 14 (155).

17 Presse-Dienst...1.11.1933. Nr. 168.

18 Presse-Dienst... 15.11.1934. Nr. 182.

19 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 73. Л. 77.

20 Presse-Dienst... 15.11.1934. Nr.182.

21 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 73. Л. 86-86об.

22 Там же. Л. 98об., 100.

23 См.: Lopez A. La FORA en el movimiento obrero. Tomo 2. Anexo documental. Buenos Aires, 1987. P. 133—137. 24IISG. Amsterdam. IWMA Archive. No. 32. Annual reports, rules and régulations. AIT: Rapport sur 1942. P. 1—2.

25 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 36.

26 Madajulau G. Observaciones acerca del sindicalismo peronista / / Interrogations. 1976. Mars. No. 6. P. 49.

27 Service de Presse... 15.09.1938. No. 12.

28 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 534. Л. 35o6.

29 Service de Presse... 15.09.1938. No. 12; Zibechi R. Portada. A ambos lados del Rio de la Piata — http://brecha.com.uy/numero814/ portada2.html

30 Cronologia do anarquismo na America Latina — http://www.geocities.com/ Nashville/Opry/6442/Livros/crono_ anarq-amlat.htm

31 Service de Presse... 29.06.1932. No. 8 (149).

32 News Service of the IWMA. Nr. 8(149). Berlin, 29.06.1932. P. 4.

33 Rodrigues E. Pequeña Historia da Imprensa Social no Brasil. Florianopolis, 1997. P. 32, 22, 33.

34 Boletin Informativo. Comision Continental de Relaciones Anarquistas. Montevideo, 1954. Junio. No. 8. P. 3.

35 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P.Besnard, membre du sécretariat. P. 42.

36 Hojes H., Heredia L.H. Die revolutionären Ereignisse in Chile / / PresseDienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155). S. 7.

37 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

38 Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr. 1 (142).

39 Gambone L. The Libertarían Movement in Chile. 1840 — The Present — http:/ /dwardmac.pitzer.edu/Anarchist_Archives/worldwidemovements/chilemovement.html

40 Ibid.

41 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155).

42 Lopez F. Aperçus de la vie sociale au Chili. 3 / / Le Combat syndicaliste. 25.03.1938. No. 253.

43 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155).

44 Lopez F. Op. cit. 3, 6 / / Le Combat Syndicaliste. 25.03.1938. No. 253; 15.04.1938. No. 256.

45 Presse-Dienst... 10.12.1932. Nr. 14 (155).

46 Ibidem.

47 Lopez F. Op. cit. 4 / / Le Combat Syndicaliste. 1.04.1938. N o.254.

48 Lopez F. Op. cit. 4, 5 / / Le Combat syndicaliste. 1.04.1938. No. 254; 8.04.1938. No. 255.

49 Rodríguez Garcia H. Los perdedores de la Historia. Un estado del arte acerca del anarquismo en Bolivia durante la primera mitad del siglo XX. Cochabamba, 2005. P. 8, 14-15, 17.

50 Lora G. Historia del movimiento obrero boliviano (1923—1933). La Paz, 1970. P. 101-102.

51 Rodríguez García H. Op. cit. P. 8.

52 Presse-Dienst... 1.04.1931. Nr. 5 (132).

53 Presse-Dienst... 10.04.1932. Nr. 5 (146).

54 Muñoz Congost J. Op.Tit. P. 7234.

55 Rodríguez Garcia H. Op. cit. P. 30.

56 Vitale L. Historia Social Comparada de los pueblos de America Latina. Vbl. 3. P. 50 — http://mazinger.sisib.uchile.cl/repositorio/lb/filosofia_y_humanidades/vitale/ obras/sys/aaml/a/t3s.pdf

57 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 89. Л. 3.

58 Там же. Л. 4.

59 Lehm Z., Rivera S. Los artesanos libertarios y la íítica del trabajo. La Paz, 1988. P. 274.

60 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. No. 32. Annual reports, rules and régulations. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P 4.

61 Rodríguez Garcia H. Op. cit. P. 21—24.

62 Щелчков A.A. Режим «государственного социализма» в Боливии. 1936—1939 гг. М., 2001. С. 107-108, 117-119, 123-125, 127-128.

63 Vitale L. Contribución a una Historia del Anarquismo en America Latina. Santiago, 1998. P. 13 — http://mazinger.sisib.uchile.cl/repositorio/lb/filosofia_y_ humanidades/vitale/obras/sys/aaml/t.pdf

64 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 420. JI. 29. . 65 Там же. Л. 22.

66 Villalba R. Historia sindical del Paraguay — http://www.seguridadsocialpy.org/ articulos/HistoriaSindicalDelParaguay.doc

67 Presse-Dienst... 6.01.1933. Nr. 1 (156). 68IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P.Besnard, membre du sftcretariat. P. 73.

69 Vitale L. Notas para una historia del movimiento obrero venezolano. Caracas, 1981 — http://mazinger.sisib.uchile.cl/repositorio/lb/filosofia-_y_humanidades/ vitale; Serrano A. Apuntes sobre el anarquismo en \fenezuela / / Tierra y Libertad. 2003. Septiembre. No. 182. P. 8—10.

70 Rodríguez L. Los Origines del anarcosindicalismo en Vfenezuela / / Correo-A. 1993. Marzo. No. 22. P. 16-17.

71 Cnt. 1987. Mayo. No. 222. P. 19.

72 Centro Racionalista Tierra y Libertad. Die Lage der Arbeiterbewegung in Mexico / / Presse-Dienst... 10.04.1935. Nr. 184. S. 21.

73 Hart J.M. Anarchism & The Mexican working dass. 1860—1931. Austin, 1987. P. 176.

74 Centro Racionalista Tierra y Libertad. Die Lage der Arbeiterbewegung... S. 20.

75 Очерки новой и новейшей истории Мексики. М., 1960. С. 383.

76 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. No. 32. Annual reports, rules and regulations. AIT Rapport sur l’année de 1943. P. 4.

77 Centro Racionalista Tierra y Libertad. Die Lage der Arbeiterbewegung...; index3.htm

78 Lopez Ch., Cortes O. El expreso. Un intento de acercamiento a la Federaciyn Anarquista del Centro de la República Mexicana (1936—1944) — http:// usuarios.lycos.es/abatir/fac21 .html

79 Service de Presse... 30.07.1938. No. 9.

80 Cronología do anarquismo...; Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 8 (149).

81 Fernandez F. El Anarquismo en Cuba. Madrid, 2000. P. 66—68; Dolgoff S. Leuchtfeuer in der Karibik. Eine libertäre Betrachtung der kubanischen Revolution. Berlin, 1983. S. 75.

82 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7234.

83 Fernandez F. Op. cit. P. 69—71.

84 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P.Besnard, membre du sftcretariat. P. 45.

85 Хейфец Jl.C. Латинская Америка в орбите Коминтерна (Опыт биографического словаря). М., 2000. С. 56.

86 Cronología...; IV. Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation. Madrid, vom 16. bis 21. Juni 1931. Berlin, 1931. S. 10.

87 Fernandez S. La A.I.T. en el continente Americano...; Presse-Dienst... 19.07.1930. Nr. 7 (121), [Schapiro A.] The International Warking Men’s Association. IWMA: Its Pölicy — its aim— its principies. [Berlin], 1933. P. 19.

88 Crump J. The Anarchist Movement in Japan. London, 1996. P. 29, 31.

89 Service de Presse... 29.06.1932. No. 8(149).

90 Presse-Dienst... 2.06.1931. Nr. 9(135).

91 Presse-Dienst... 31.07.1931. Nr. 11(137).

92 Presse-Dienst... 2.11.1931. Nr. 14(140).

93 A Brief History of Japanese Anarchism — http://www.ne.jp/asahi/anarchy/ anarchy/english/hystory 1 .html

94 Presse-Dienst... 16.01.1932. Nr. 1(142).

95 Ср.: Presse-Dienst... 3.02.1932. Nr. 2(143); 10.04.1932. Nr. 5(146); Pelletier Ph. Un oublié du consensus: l’anarchosyndicalisme au Japon de 1911 a 1934 / / Pour un autre future. «Actes» du colloque international. De l’Histoire du mouvement ouvrier révolutionnaire. Paris, 2001. P. 213.

96 Pelletier Ph. Op. cit. P. 212.

97 A Brief History of Japanese Anarchism...

98 Presse-Dienst... 2.06.1932. Nr. 8(149); Service de Presse... 29.06.1932. No. 8(149).

99 Pelletier Ph. Op. cit. P. 214.

100 Presse-Dienst... 14.10.1933. Nr. 166.

101 Pelletier Ph. Op. cit. P. 215; A Brief History of Japanese Anarchism...

102 Pelletier Ph. Op. cit. P. 214, 216-218.

103 Presse-Dienst... 30.07.1934. Nr. 180. Ф. Пеллетье утверждает, что объединительная конференция состоялась 2 апреля 1934 г., см.: Pelletier Ph. Op. cit. P. 214.

104 Pelletier Ph. Op. cit. P. 214.

105 Presse-Dienst... 10.04.1935. Nr. 184.

106 Pelletier Ph. Op. cit. P. 218; A Brief History of Japanese Anarchism...

107 Service de Presse... 1936. Janvier. No. 1.

108 A Brief History of Japanese Anarchism...; Crump J. Op. cit

Глава 3

1 De Jong R. Die Internationale Arbeiter-Assoziation (Anarcho-Syndikalisten) undder Faschismus. Hannover, 1978. S. 4.

2 Presse-Dienst... 29.10.1930. Nr. 13 (127).

3 IV.Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation. Madrid, vom 16. bis21. Juni. 1931. Berlin, o.J. S. VI.

4 Ibid. S. 4 - 5 , 29 -3 0 .

5 Ibid. S. 1.

6 Ibid. S. 2 - 4 .

7 Ibid. S. 5 - 6 .

8 Ibid. S. 6.

9 Ibid. S. 9, 20, 88.

10 Ibid. S. 13.

11 Projets de résolutions pour le IV. Congrès de l’AIT / / Service de Presse...3.05.1931. No. 7. P. 3.12IV. Weltkongress... S. 14.

13 Schapiro A. Die Arbeiterklasse und die Rationalisierung / / Die Internationale.1931. Juni-Juli. Nr. 8 - 9 . S. 181-184.

14 Ibid. S. 181, 185.

15 Ibid. S. 185-186.

16 Ibid. S. 185.

17 Projets de résolutions pour le IV. Congrès de FAIT... P. 4—5.

18 Besnard P. Die Reorganisation des internationalen Syndikalismus / / le IV. Congrès de Г AIT... P. 16-17.

19 IV. Weltkongress... S. 16.

20 Ibid. S. 15.

21 Ibid. S. 18.

22 Ibid. S. 19.

23 Ibid. S. 17.

24 Ibid. S. 15-18.

25 Cm.: Muñoz Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a travésde sus Congresos. El debate anarcosindicalista (III) / / Cénit. 1988. Febrero. No. 252.P. 7237.

26 IV. Weltkongress... S. 15—18.

27 Ibidem.

28 Ibid. S. 15, 16.

29 Цит. по: Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7236. (Выделено нами. — В.Д.)

30 Ibid. P. 7237.

31 IV. Weltkongress... S. 17, 19.

32 Ibid. S. 19.

33 Projets de résolutions pour le IV. Congrès de l’AIT... P. 10—12.

34 IV. Weltkongress... S. 82—83.

35 Ibid. S. 84.

36 Ibid. S. 84 -8 5 .

37 Projets de résolutions pour le IV. Congrès de PAIT... P. 6; IV. Weltkongress...S. 85.

38 Проект см.: Projets de résolutions pour le IV. Congrès de PAIT... P. 14—15;текст резолюции см.: IV. Wfeltkongress... S. 85—86.

39 IV. Wfeltkongress... S. 20—21; Mucoz Congost J. Op. cit. P. 7237.

40 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7236.

41 IV. Wfeltkongress... S. 21—22.

42 Ibidem.

43 Ibid. S. 89.

44 Ibid. S. 89 -9 0 .

45 De JongA. Zur internationalen antimilitaristischen Arbeit / / Die Internationale.1931. Juni-Juli. Nr. 8 - 9 . S. 188-191.

46 Die Internationale. 1931. September. Nr. 11. S. 252—253.

47 IV. Wfeltkongress... S. 19—20.

48 Ibid. S. 7, 8, 20.

49 Cm.: Ibid. S. 5 6 -6 4 .

50 Cm.: Ibid. S. 6 4 -7 3 .

51 Ibid. S. 24, 8 6 -8 7 .

52 Ibid. S. 24, 8 5 -8 6 .

53 Projets de résolutions pour le IV. Congrèes de PAIT... P. 13.

54 IV. Wfeltkongress... S. 25.

55 Ibid. S. 26, 8 8 -8 9 .

56 Ibid. S. 26, 89.

57 Ibid. S. 25 -2 6 .

58 Ibid. S. 23, 90.

59 Ibid. S. 2 3 -2 4 , 90.

60 Ibid. S. 27.

61 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931 / / Presse-Dienst....10.04.1932. Nr. 5 (146).

62 Ibid.

63 Congresos anarcosindicalistas en España 1870—1936. Toulouse; Paris, 1977.P. 9 2 -9 4 .

64 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931...

65 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA über seine Reise nach Spanien / /Debatte. Diskussionsorgan zur Vorbereitung des 19. Kongresses der FAUD (AS).

16.01.1932. Nr. 1.

66 Presse-Dienst... 7.10.1931. Nr. 14 (139).

67 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... / / Debatte. 23.01.1932. Nr. 2.

68 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... / / Debatte. 16.01.1932. Nr. 1.

69 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... / / Debatte. 30.01.1932. Nr. 3.

70 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... / / Debatte. 6.02.1932. Nr. 4.

71 Souchy A. Bericht des Sekretärs der IAA... / / Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.

72 Debatte. 13.02.1932. Nr. 5.

73 Presse-Dienst... 7.03.1932. Nr. 4 (145).

74 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7230.

75 Ibid. P. 7239.

76 Ibid. Р. 7230-7231.

77 Kloosterman J. Einleitung zu: Schapiro A. Bericht über die ConfederaciónNacional del Trabajo (CNT) und den Aufstand in Spanien im Januar 1933 / / JahrbuchArbeiterbewegung. Bd. 4. Faschismus und Kapitalismus. Frankfurt a.M., 1976. S. 159.

78 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 176—177.

79 Текст см.: Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7257—7258; Schapiro A. Bericht überdie Confederación Nacional del Trabajo... S. 178—180.

80 Schapiro A. Bericht über die Confederación Nacional del Trabajo... S. 178,181-182.

81 Ibid. S. 185, 188-190.

82 Ibid. S. 185, 190-193.

83 Ibid. S. 191-192.

84 Ibid. S. 193.

85 Le Combat syndicaliste. 1.05.1932. No. 53.

86 Presse-Dienst.... 19.07.1932. Nr. 19 (150).

87 Presse-Dienst... 7.09.1932. Nr. 11 (152).

88 Ibid.

89 Presse-Dienst... 11.09.1931. Nr. 13 (138a).

90 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931 / / Presse-Dienst...10.04.1932. Nr. 5 (146).

91 Ibid.

92 Service de Presse... 5.08.1932. No. 9.

93 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7233.

94 Presse-Dienst... 31.01.1933. Nr. 2 (157).

95 Presse-Dienst... 7.10.1931. Nr. 14 (139); 10.12.1932. Nr. 14 (155); 6.01.1933.Nr. 1 (156).

94 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931...

97 Подробнее о «деле Гецци» в СССР см.: Должанская Д.А. «Я был и остался анархистом». Судьба Франческо Гецци (по материалам следственного дела)/ / Петр Алексеевич Кропоткин и проблемы моделирования историко-культурного развития цивилизации. Материалы научной конференции. СПб., 2005.С. 238—256. Гецци приехал в Москву в 1926 г. и был арестован в 1929 г., осужден на три года заключения в лагере и отправлен в Суздальский политизолятор. В 1931 г. после международной кампании он был освобожден и вернулсяв Москву. В 1937 г. Гецци арестовали повторно, в 1939 г. приговорен к 8 годамзаключения в лагерях и в 1942 г. скончался от туберкулеза в Заполярье.

98 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931...

99 Presse-Dienst... 15.11.1932. Nr. 13 (154).

100 Service de Presse... 5.08.1932. No. 9.

101 Presse-Dienst... 31.07.1931. Nr. 11 (137); 19.07.1932. Nr. 9 (150).

102 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931...

103 Ibid.

104 Wienand P. Der «geborene» Rebell: Rudolf Rocker, Leben und Wferk. Berlin,1981. S. 327, 325, 327-328.

105 Die Internationale Arbeiter-Assoziation im Jahre 1931...

106 Lessac L.P. Der Feind steht im eigenen Land! Zum Problem der Verteidigung C h in as// Die Internationale. 1932. Mai. Nr. 5. S. 101.

107 Schapiro A. Die Politik der Internationale / / Die Internationale. 1932. Juli.Nr. 7. S. 145-147.

108 Presse-Dienst... 6.01.1933. Nr. 1 (156).

109 Linow F. Mussolini über den Faschismus / / Die Internationale. 1932.September. Nr. 9. S. 200—204.

110 Presse-Dienst... 3.04.1933. Nr. 2 (158).

111 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7239.

112 Wienand P. Op. cit. S. 339.

113 Mucoz Congost J. Op. cit. P. 7238—7239.

114 Souchy A. «Vorsicht: Anarchist!» Ein Leben für die Freiheit. PolitischeErinnerungen. Grafenau, 1985. S. 75.

115 Muñoz Congost J. Op. cit. P. 7238—7239.

116 Rocker R. Aus den Memoiren eines deutschen Anarchisten. Frankfurt a. M., 1974. S. 364-372.

117 Muñoz Congost J. Op. cit. (II) / / Cenit. 1987. Diciembre. No. 251. P. 7226) / /«Cenit». 1987. Diciembre. No. 251. P. 7226.

118 Muñoz Congost J. Op. cit. (III) / / Cenit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7230.

119 Ibid. P. 7238-7239.

120 Ibidem.

121 Ibid. P. 7239-7240.

122 Ibid. P. 7240.

123 Позднее в мемуарах Роккер писал: «Я работал с ним (Сухи. — В.Д.) напротяжении десяти лет и знаю его, как ценного... человека, который добросовестно подходит к своим обязанностям. Я специально подчеркиваю это, потому что в более поздние годы, когда и МАТ ощутила на себе тяжелые удары,некоторые полагали, что следует возложить ответственность за это на Сухи...Я думаю, что на основании моего собственного опыта могу утверждать, что икакой-нибудь другой человек на его месте был бы не в состоянии отвратить этиудары...», см.: Rocker R. Aus den Memoiren... S. 363.

124 Service de Presse... 6.04.1933.

125 Wienand P. Op. cit. S. 328.

126 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No.34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion(April 1933 - Mai 1934). S. 9.

127 Mucoz Congost J. Op. cit. (III) / / Cehit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7240-7241.

128 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Conference in Amsterdam, 1933. No. 20.Rapport moral du fonds des secours russe (fait á la séanse pléniére de l’AIT áAmsterdam, Hollande, Avril 1933).

129 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations.No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschenSektion (April 1933 — Mai 1934). S. 1 ,6 , 7.

130 Mucoz Congost J. Op. cit. (III) / / Cenit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7231.

131 Service de Presse... 6.04.1933.

132 Presse-Dienst...22.05.1933. Nr. 160.

133 Le Combat syndicaliste. 9.06.1933. No. 5. P. 1.

134 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No.34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion(April 1933 - Mai 1934). S. 1 -2 .

135 Ibid. S. 5 - 6 .

136 Ibidem.

137 Ibid. S. 2 - 3 .

138 Ibid. S. 3.

139 Ibid. S. 6 - 7 .

140 Ibid. S. 3 - 4 .

141 Ibid. S. 5.

142 Ibid. S. 5 - 7 .

143 Ibid. S. 3 -4 .

144 Ibid. S. 8.

145 Die Krise der national-sozialistischen Diktatur / / Die Internationale — NeueFolge. 1934. August. Nr. 1. S. 21—23.

146 Presse-Dienst... 22.05.1933. Nr. 160.

147 Presse-Dienst... 25.11.1933. Nr. 170.

148 Presse-Dienst... 30.09.1933. Nr. 164.

149 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No.34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschen Sektion(April 1933 - Mai 1934). S. 8.

150 Presse-Dienst... 25.11.1933. Nr. 171.

151 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations.No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschenSektion (April 1933 — Mai 1934). S. 8—9.

152 Ibid. S. 9, 16.

153 Presse-Dienst... 30.07.1934. Nr. 180.

154 Presse-Dienst... 8.08.1934. Nr. 181; 15.11.1934. Nr. 182.

155 Presse-Dienst... 15.11.1934. Nr. 182.

156 Service de Presse... 1936. Juin. No. 8.

157 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations.No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschenSektion (April 1933 - Mai 1934). S. 9 -1 0 .

158 Ibid. S. 10-11.

159 Ibid. S. 11-12.

160 Ibid. S. 11-13.

161 Service de Presse... 6.04.1933.

162 Presse-Dienst... 28.04.1934. Nr. 179.

163 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations.No. 34. Bericht des Sekretariats der IAA über die Beziehungen zur deutschenSektion (April 1933 — Mai 1934). S. 13.

164 Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr. 162.

165 Presse-Dienst... 25.11.1933. Nr. 171; 2.01.1934. Nr. 174; 28.04.1934. Nr. 179;15.11.1934. Nr. 182; 10.04.1935. Nr. 184.

166 Le Combat syndicaliste. 22.05.1936. No. 157.

167 Presse-Dienst... 18.12.1933. Nr. 172.

168 Schapiro A. Amnistíes et luttes en Espagne / / Le Combat syndicaliste.18.05.1934.

169 Presse-Dienst... 27.12.1933. Nr. 173.

170 Muñoz Congost J. Op. cit. (III) / / Cenit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7231.

171 Muñoz Congost J. Op. cit. (IV) / / Cénit. 1988. Abril. No. 253. P. 7260.

172 Ibid. P. 7260-7261.

173 Ibid. P. 7261.

174 Ibid. P. 7261-7262.

175 Presse-Dienst... 15.11.1934. Nr. 182.

176 Muñoz Congost J. Op. cit. (IV) / / Cénit. 1988. Abril. No. 253. P. 7262—7264.

177 Presse-Dienst... 10.04.1935. Nr. 184.

178 См., например: Le Combat syndicaliste. 16.08.1935. No. 118. P. 1.

179 Le Combat syndicaliste. 13.09.1935. No. 122.

180 Presse-Dienst... 10.04.1935. Nr. 184.

181 Presse-Dienst... 31.08.1933. Nr. 162.

182 Presse-Dienst... 1.10.1933. Nr. 163.

183 Presse-Dienst... 12.01.1935. Nr. 183.

184 Muñoz Congost J. Op. cit. (III) / / Cenit. 1988. Febrero. No. 252. P. 7242.

185 Presse-Dienst... 12.01.1935. Nr. 183.

186 Muñoz Congost J: Op. cit. (III). P. 7242.

187 Цит. по: Presse-Dienst... 12.01.1935. Nr. 183. Подробнее резолюции конференции см.: Our Position: War, Fascism, Bolshevism, United Front, PoliticalPrisoners. Resolutions adopted at the Chicago Convention (2—3 Sept., 1934) by theFederation o f the Russian Anarchist-Communist Groups of USA and Cañada.Chicago, 1934.

188 Presse-Dienst... 12.01.1935. Nr. 183.

189 Ibidem.

190 Presse-Dienst... 1935. Januar—Februar. Sondernummer.

191 Ibidem.

192 Gorron Canoyra F. AIT, la Internacional desconocida. Madrid, s.d. P. 33.

193 Muñoz Congost J. Op. cit. (IV) / / Cenit. 1988. Abril. No. 253. P. 7265.

194 Le Combat syndicaliste. 13.09.1935. No. 122. P. 1, 3.

195 Ibidem.

194 Le Combat syndicaliste. 6.09.1935. No. 121. P. 1.

197 Le Combat syndicaliste. 4.10.1935. No. 125. P. 1.

198 В сентябре 1934 г. Советский Союз вступил в Лигу Наций, а в мае 1935 г. между СССР и Францией был подписан договор о взаимопомощи на случай«угрозы или опасности нападения со стороны какого-либо европейского государства». К этому договору присоединилась и Чехословакия. Соглашениебыло направлено против немецкого реваншизма. В том же месяце, принимаяв Кремле французского министра иностранных дел П. Лаваля, Сталин предложил дополнить договор военными соглашениями. Он публично высказалполное понимание и одобрение политикой государственной обороны, проводимой Францией в целях поддержания своих вооруженных сил на уровне, «соответствующем нуждам ее безопасности». Французским коммунистам былодано указание голосовать в парламенте за военные кредиты.

199 Le Combat syndicaliste. 13.09.1935. No. 122.

200 Ibid.; Muñoz Congost J. Op. cit. (IV). P. 7281—7282.

201 Le Combat syndicaliste. 13.09.1935. No. 122.

202 Muñoz Congost J. Op. cit. (IV). P. 7280—7281.

203 Ibid. P. 7281.

204 Le Combat syndicaliste. 13.09.1935. No. 122.

205 Le Combat syndicaliste. 4.10.1935. No. 125.

206 Munoz Congost J. Op. cit. (IV). P. 7282.

207 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.

208 Service de Presse... 1936. Août. No. 4.

209 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.

210 Service de Presse... 1936. Janvier. No. 1.

211 Le Combat syndicaliste. 8.11.1935. No. 130; 17.01.1936. No. 140.

212 Service de Presse... 1936. Avril. No. 2.

213 Service de Presse... 1936. Juin. No. 3.

214 Service de Presse... 1936. Août. No. 4.

Глава 4

1 «Prefîgurando futuro». 1910—1985: 75° aniversario de la CNT (Adherido a la AIT). S.I., s.d. P. 18-19.

2 Levai G. Das libertäre Spanien. Das konstruktive Werk der Spanischen Revolution (1936—1939). Hamburg, 1976. S. 37.

3 Боевая организация HKT, состоящая из местных «комитетов обороны» и их вооруженных «групп обороны», была создана в начале 1930-х гг. и возобновила активную деятельность летом 1936 г. См.: Paz A. Durruti. Leben und Todedes spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. S. 39—406; Fraser R. Blood of Spain.The Experience of Civil Wir, 1936—1939. Harmondsworth etc., 1981. P. 63

4 Иберийская федерация либертарной молодежи (ФИХЛ) тесно сотрудничала с НКТ и ФАИ. К февралю 1937 г. во входивших в нее группах насчитывалось более 80 тыс. членов, в том числе более 34 тыс. — в Каталонии. См.: PeiratsJ. Les anarchistes espagnols. Révolution de 1936 et luttes de toujours. Toulouse, 1989. P. 233-246.

5 Guillamon A. The Friends of Durrnti Group: 1937—1939. Edinburgh, 1996. P. 8.

6 Цит. no: Gômes Casas J. Historia de la FAI. Madrid, 2002. P. 218—219.

7 Peirats J. Op.cit. P.99—100; Fraser R. Op. cit. P.l 37—145; Paz A. Op. cit. S. 439, 452-455.

8 Цит. no: Fraser R. Op. cit. P. 72.

9 См.: Сориа Ж. Война и революция в Испании 1936—1939 гг. М., 1987. Т. 1. С. 7 7 -9 5 .

10 Levai G. Op. cit. S. 54.

11 Souchy A. Nacht über Spanien. Bürgerkrieg und Revolution in Spanien. Grafenau; Döffingen, 1987. S. 145.

12 Bemecker W.L. Anarchismus und Bürgerkrieg. Zur Geschichte der sozialen Revolution in Spanien 1936—1939. Hamburg, 1978. S. 226—232.

13 Paz A. Op. cit. S. 429.

14 Именно в таком духе высказался, например, в 1923 г. тогдашний генеральный секретарь НКТ Анхель Пестанья в беседе с Гарсиа Оливером, см.: Paz А. Op. cit. S. 64—65. ^

15 Solidaridad Obrera. 17.07.1936. -

16 Bookchin М. Introductory Essay / / Dolgoff S. (ed.). The Anarchist Collectives. Worker’s Seif-management in the Spanish Revolution 1936—1939. Montreal, 1974. P. XXV.

17 Paz A. Op. cit. S. 437—438.

18 Cm.: Garcia Oliver J. El Eco de los Pasos. Barcelona, 1978. P. 176—185; Paz A. Op. cit. S. 439-441.

19 Garcia Oliver J. Op. cit.

20 Гарсиа Оливер приводит в мемуарах дату 23 июля, однако остальные свидетельства и исследования называют именно 21 июля.

21 Garcia Oliver J. Op. cit.; Paz A. Op. cit. S. 443—445.

22 Gymes Casas J. Op. cit. P. 221.

23 Garcia Oliver J. Op. cit.; Paz A. Op. cit. S. 443—445.

24 Цит. no: Lorenzo C.M. Les anarchistes Espagnoles et le pouvoir. Paris, 1969. P. 104

25 Цит. по: PeiratsJ. Op. cit. P. 158—160; Paz A. Op. cit. S. 443—444.

26 Paz A. Op. cit. S. 444.

27 Современные российские исследователи склонны считать, что в Испании того периода не существовало реальных условий для победы социальной революции (см., например: Пожарская С.П., Шубин A.B. Гражданская война и франкизм в Испании / / Тоталитаризм в Европе XX века. Из истории идеологий, движений, режимов и их преодоления. М., 1996). Они делают упор также на то, что международная ситуация была неблагоприятной для радикальных преобразований в Испании (см.: Пожарская С.П., Саплин А.И. Коминтерн и гражданская война в Испании / / История Коммунистического Интернационала 1919—1943. Документальные очерки. М., 2002). Однако, как представляется, эти исследователи в недостаточной мере учитывают социально-революционный потенциал, имеющийся в обществах, которые находятся на этапе перехода от «традиционной» к индустриальной стадии при сохранении сильных общинных и ремесленных традиций.

28 Paz A. Op. cit. S. 485.

29 Цит. по: Fraser R. Op. cit. P. 112—113.

30 Garcia Oliver J. Op. cit. P. 176—185; Paz A. Op. cit. S. 456.

31 Cm.: Bemecker W.L. Op. cit. S. 319. В дальнейшем Дуррути сменил Маркос Алькон, а Абада де Сантильяна — Северино Кампос Санс.

32 Garcia Oliver J. Op. cit. P. 209.

33 Paz A. Op. cit. S. 483, 451-452.

34 Ibid. S. 454.

35 Ibid. S. 463-464, 473-477.

36 Bemecker W.L. Op. cit. S. 219.

37 Service de Presse... 1936. Août. No. 4.

38 PeiratsJ. Op. cit. P. 217.

39 Gómes Casas J. Op. cit. P. 224.

40 PeiratsJ. P. 216.

41 Цит. no: Gymes Casas J. Op. cit. P. 232.

42 Le Combat syndicaliste. 4.09.1936. No. 172.

43 Le Combat syndicaliste. 18.09.1936. No. 174.

44 La inutilidad del gobierno / / Solidaridad Obrera. 4.09.1936.

45 Peirats J. Op. cit. P. 100.

46 Bemecker W.L. Op. cit. S. 226—232.

47 Fraser R. Op. cit. P. 139.

48 BorriesA. von. Spanien, Juli 1936 — Die unbekannte Revolution / / Unter dem Pflaster liegt der Strand. Bd. 2. Berlin, 1980. S. 27.

49 Leva! G. Op. cit. S. 219.

50 Abad de Santillan D. Zwischenbilanz der Revolution / / Abad de Santillan D., Peiro J. et al. Ökonomie und Revolution. Wien, 1986. S. 196—197, 198.

51 Подробнее см.: Levai G. Op. cit. S. 215—272.

52 Le Combat syndicaliste. 18.09.1936. No. 174.

53 Boletin de información. Informes y noticias facilitadas por la Confederación Nacional del Trabajo y la Federación Anarquista Iberica. 11.12.1936. No. 126. P. 7— 8 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 18-19.

54 Boletin de información. Informes y noticias facilitadas por la Confederación Nacional del Trabajo y la Federación Anarquista Ibérica. 15.12.1936. No. 129. P. 3— 4 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 39 -4 0 .

55 Boletin de información. Informes y noticias facilitadas por la Confederación Nacional del Trabajo y la Federación Anarquista Ibérica. 25.12.1936. No. 138. P. 3 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 85.

56 Peirats J. Op. cit. P. 100—104.

57 Bemecker W.L. Op. cit. S. 170—172; Service de Presse... 1936. Aoút. No. 4.

58 Paz A. Op. cit. S. 489.

59 Цит. no: Peirats J. Op. cit. P. 160.

60 Paz A. Op. cit. S. 468.

61 См., например: Пожарская С.П., Саплин А.И. Указ. соч.

62 См.: Шубин А.В. Анархистский социальный эксперимент. Украина и Испания. М., 1998.

63 Оруэлп Дж. Памяти Каталонии / / Согласие. 1990. Декабрь. № 1. С. 96. Бойцы анархо-синдикалистских ополчений могли покинуть фронт; их удерживали рабочая сознательность и моральное воздействие товарищей. Дуррути, возглавлявший «колонну», численность которой доходила до 6 тыс. человек, объяснял: «Тот, кто хочет отправиться домой и считает, что он пришел по доброй воле и по доброй воле может уйти, должен прежде выслушать от меня пару слов о том нажиме, которому он нас всех подвергает, потому что мы рассчитывали на его усилия; а потом, когда его разоружат, потому что оружие принадлежит колонне, ему разрешают убираться, но пешком, потому что автомашины также обслуживают колонну. Но так далеко дело почти никогда не заходит» (Paz A. Op. cit. S. 528).

64 Paz A. Op. cit. S. 504.

65 Peirats J. Op. cit. Р. 164—167. Ср.: Paz A. Op. cit. S. 484—485; Leval G. Op. cit. S. 76.

66 Peirats J. Op. cit. P. 237.

67 Paz A. Op. cit. S. 490.

68 Цит. no: Gómes Casas J. Op. cit. P. 227.

69 Paz A. Op. cit. S. 490.

70 Peirats J. Op. cit. P. 160—161.

71 Paz A. Op. cit. S. 504-505.

72 Gómes Casas J. Op. cit. FT'234.

73 Muños CongostJ. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (V) / / Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7316.

74 Peirats J. Op. cit. P. 161 — 162.

75 Le Combat syndicaliste. 25.09.1936. No. 175.

76 Paz A. Op. cit. S. 549-550, 520-522.

77 Ibid. S. 520, 691-692.

78 Gómes Casas J. Op. cit. P. 236—237.

79 Alcon M. Recordando el 19 de julio de 1936: Intuición de la militancia anónima / / Espoir. 20.07.1975. No. 687.

80 Peirats J. Op. cit. P. 163.

81 Le Combat syndicaliste. 28.05.1937. No. 210.

82 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No. 21. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat.

83 Paz Л. Op. cit. S. 531-532, 534.

84 Bemecker W.L. Op. cit. S. 232-235.

85 Пожарская С.П., Саплин А.И. Указ. соч. C. 134—135.

86 Paz A. Op. cit. S. 541—545.

87 Cm.: Paz A. Cronica de la Columna de Ferro. Barcelona, 1984.

88 Le Combat syndicaliste. 4.12.1936. No. 185.

89 Paz A. Dumiti... S. 545.

90 Guerin D. Anarchismus: Begriff und Praxis. Frankfurt a. M., 1967. S. 136—137; Bemecker W.L. Op. cit. S. 176—179.

91 Guerin D. Op. cit. S. 136—139.

92 Bemecker W.L. Op. cit. S. 207, 206.

93 Сориа Ж. Война и революция в Испании 1936—1939 гг. М., 1987. Т. 1. С. 239-240.

94 Peirats J. Op. cit. P. 164.

95 Richards V. Lessons of the Spanish Revolution. London, 1983. P. 65—66.

96 Текст см.: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 19—20.

97 Azaretto M. Las Pendientes Resbaladizas. Montevideo, 1939. P. 78—80.

98 Paz A. Op. cit. S. 518.

99 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. File «Extraordinary Congress, Paris, 1937». No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT a Paris, le 7 décembre 1937, par H.Rüdiger. P. 6.

100 Ibid. P. 20 -2 1 .

101 Peirats J. Op. cit. P. 218-219.

102 Cm.: Richards V. Op. cit. P. 76; Paz A. Durruti... S. 550—551; Levai G. Op. cit.S. 318—319; von Borries A. Op. cit. S. 55—56; Garcia Oliver J. Op. cit. P. 292.

103 Paz A. Durruti... S. 551.

104 La CNT, el gobiemo y el estado / / Solidaridad Obrera. 4.11.1936.

105 Цит. no: La CNT, le Gouvernement et l’Etat (Documents). Bruxelles, 1937.P. 8 -1 4 .

106 Peirats J. Op. cit. P. 182.

107 Gymes Casas J. Op. cit. P. 241.

108 Paz A. Durruti... S. 553.

109 Richards V. Op. cit. P. 69.

110 Подробнее см.: Шубин A.B. Анархо-синдикалисты в испанской гражданской войне 1936—1939 гг. М., 1997. С. 17—18.

111 Bemecker W.L. Op. cit. S. 155—156.

112 Azpretto M. Op. cit. P. 71; Le Combat syndicaliste. 13.08.1937. No. 221.

113 Peirats J. Op. cit. P. 118—134; Levai G. Op. cit. S. IQ—12.

114 Levai G. Op. cit. S. 78; Oved Y. «Comunismo Libertario» and Communalism in the Spanish Collectivization (1936—1939) / / Anarchism: Community and Utopia. Prague, 1993. P. 177-178.

115 Oved Y. Op. cit. P. 178; Borries A. von. Op. cit. S. 35.

116 Hellwege J. Genossenschaftliche Tradition und die Anfänge des Anarchismus in Spanien. (Texte zur Theorie und Praxis des Anarchismus und Syndikalismus. Bd. 10). O.O., o.J.

117 Peirats J. Op. cit. P. 118-134; Levai G. Op. cit. S. 81-140.

118 Oved Y. Ор. cit. Р. 183.

119 LevalG. Ор. cit. S. 71, 182-195.

120 Цолов Ст. В революционна Испания / / Свободна мисъл. 1998. № 5. С. 5.

121 Souchy А. Ор. cit. S. 132.

122 Paz A. Durruti... S. 477—480.

123 О конгрессе в Каспе см.: Leval G. Ор. cit. S. 81—88; Peirats J. La CNT en la Revoluciyn EspaTola. Vol. 1. Toulouse, 1951. P. 340—342; Bemecker W.L. Op. cit. S. 110-111, 125-126.

124 Oved Y. Op. cit. P. 182.

125 Boletin de información. Informes y noticias facilitadas por la Confederación Nacional del Trabajo y la Federación Anarquista Ibérica. 16.12.1936. No. 130. P. 6 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 51.

126 Boletin de información... 12.12.1936. No. 127. Р. 1 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 20.

127 Boletin de información... 10.12.1936. No. 125. Р. 1; 15.12.1936. No. 129. Р. 1 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 1, 37.

128 Gymes Casas J. Op. cit. P. 235.

129 Boletin de información... 26.12.1936. No. 139. P. 7 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 100.

130 Ibid. P. 6 - 7 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 99-100.

131 Boletin de información... 14.12.1936. No. 128. Р. 1 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 28.

132 Boletin de información... 25.12.1936. No. 138. P. 5 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 89.

133 Boletin de información... 31.12.1936. No. 143. P. 4—5 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 106-107.

134 Boletin de información... 16.12.1936. No. 130. P. 9 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 54.

135 Boletin de información... 24.12.1936. No. 137. Р. 1 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 75.

136 Boletin de información... 16.12.1936. No. 130. P. 9 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 54.

137 Boletin de información... 15.12.1936. No. 129. P. 6 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 42. ~

138 Boletin de información... 25.12.1936. No. 138. P. 6 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 90.

139 См.: Boletin de información... 10.12.1936. No. 125. P. 7 -1 1 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 7 -1 1 .

140 Boletin de informaciyn... 22.12.1936. No. 135. P. 7 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 61.

141 См.: Boletin de información... 23.12.1936. No. 136. P. 4 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 67.

142 Boletin de información... 22.12.1936. No. 135. P. 2 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 56.

143 Boletin de información... 24.12.1936. No. 137. P. 2 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 76.

144 Leval G. Op. cit. S. 147-148.

145 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 24.

146 Boletin de información... 22.12.1936. No. 135. P. 3 -5 ; 23.12.1936. No. 136. P. 8 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Лк. 5 7 -5 9 , 71.

147 Boletin de información... 1.01.1937. No. 144. P. 1 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 113.

148 ОруэллДж. Памяти Каталонии / / Согласие. 1990. № 1. C. 84, 85.

149 Peirats J. Les anarchistes... P. 184.

150 Revolution und Gegenrevolution. Die Ereignisse des Mai 1937 in Katalonien. Hrsg. von den Deutschen Anarcho-Syndikalisten. Barcelona, 1937; Neudruck: WfestBerlin, 1982. S. 6 - 7 .

151 Richards V. Op. cit. P. 189-190.

152 Dolgoff] S. The Counter-Revolution and the Destruction of the Collectives / / The Anarchist Collectives. Warkers’ Self-management in the Spanish Revolution 1936—1939. Ed. by Sam Dolgoff. Montreal, 1974. P. 46.

153 Richards V Op. cit. P. 189-190.

154 Boletin de informaciyn... 2.02.1937. No. 145. P. 5 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 124.

155 Cm.: Guillamon A. Op. cit. P. 2—3, 16—21; Peters D. Der spanische Anarchosyndikalismus: Abriss über eine revolutionäre Bewegung. Ulm, 1989. S. 62—63.

156 Guillamon A. Op. cit. P. 22—23.

157 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P.Besnard, membre du sécretariat. P. 85—89.

158 Revolution und Gegenrevolution... S. 7.

159 Richards V Op. cit. P. 118.

160 Peirats J. Les anarchistes... P. 188.

161 Revolution und Gegenrevolution... S. 7—9.

162 ОруэллДж. Указ. соч. / / Согласие. 1990. № 1. C. 110—111.

163 Там же / / Согласие. 1991. № 2. С. 128—131.

164 Там же / / Согласие. 1991. № 3. С. 164.

165 Le Combat syndicaliste. 1937. Mai.

166 Gómes Casas J. Op. cit. P. 245, 248—250.

167 Le Combat syndicaliste. 1937. Mai.

168 Peirats J. Les anarchistes... P. 197—198, 241—242.

169 Revolution und Gegenrevolution...

170 Оруэлл Дж. Указ. соч. / / Согласие. 1991. № 4. С. 113.

171 Peirats J. Les anarchistes... P. 198—199.

172 Le Combat syndicaliste. 6.08.1937. No. 220.

173 Le Combat syndicaliste. 19.12.1937. No. 235.

174 Le Combat syndicaliste. 4.02.1938. No. 246.

175 Peirats J. Les anarchistes... P. 210.

176 Ibid. P. 225-230.

177 Richards V. Op. cit. P. 104.

178 Подробнее см.: Bemecker W.L. Op. cit.

179 Guerin D. Op. cit. P. 142.

180 Gómes Casas J. Op. cit. P. 251

181 Ibid. P. 253-254.

182 Peirats J. Les anarchistes... P. 202, 216—217.

183 Ibid. P. 202.

184 Текст см.: Programa minimo elaborado por la CNT para realizar una autentica política de guerra / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 8—12.

185 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 6.

186 Muños Congest J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (VII) / / Cénit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7367.

187 Peirats J. Les anarchistes... P. 203, 206, 204. 188IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No.22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H.Rüdiger. P. 42—43.

189 Service de Presse... 1.06.1938. No. 5.

190 Peirats J. Les anarchistes... P. 217; Gàmes Casas J. Op. cit. P. 254—255.

191 Gàmes Casas J. Op. cit. P. 256.

192 Peirats J. La CNT en la Revolución Española. \Ы. 2. Paris, 1971. P. 242.

193 Le Combat syndicaliste. 30.07.1937. No. 219; 13.08.1937. No. 221. Текст решения см.: Gàmes Casas J. Op. cit. P. 257—264.

194 Richards V Op. cit. P. 219-220.

195 Cardona Rosell M. La construction révolutionnaire pendant la guerre. La grande création de la seconde année / / Internationale. 1938. Septembre. No. 5. P. 28—29.

196 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 24.

197 Peirats J. Les anarchistes... P. 262.

198 Muños Congest J. Op.cit. (V) / / Cenit. 1988. Junio. No. 254. P. 7316.

199 Ibid. P. 7316-7317.

200 Boletín de información... 8.02.1938. No. 29. P. 1—2 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 130.

201 Boletín de información... 8.03.1938. No. 31. P. 1 - 4 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 136-137.

202 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 1 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 132. ~

203 Цит. no: Rüdiger H. L’Oeuvre constructive dej’anarcho-syndicalisme espagnol: I. Le Plenum économique élargi de la CNT en Espagne / / Le Combat syndicaliste. 28.01.1938. No. 245.

204 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 2 - 3 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 132-133.

205 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol: I. Le Plenum...

206 См. подробнее: Seidman M. Pour une histoire de la résistance ouvrier au travail. Paris et Barcelone pendant le Front populaire français et la révolution espagnole 1936—1938. Paris, 2001.

207 Цит. no: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 23.

208 ц ит по: Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de Г anarcho-syndicalisme espagnol: I. Le Plenum...

209 Цит. no: Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol: 1.1. Bases et possibilités de la transformation sociale actuelle / / Le Combat syndicaliste. 4.02.1938. No. 246.

210 Cardona Rosell M. Op. cit. P. 29.

211 Rüdiger H. L’Ouevre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. IV. Les principales résolutions du Plenum de Valence / / Le Combat syndicaliste. 18.02.1938. No. 248.

212 Cardona Rosell M. Op. cit. P. 30—31.

213 Ibid. P. 31.

214 Rüdiger H. L’Ouevre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. IV. Les principales...

215 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 4 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 133.

216 Rüdiger H. L’Ouevre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. IV. Les principales...

217 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 4 - 6 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Лл. 133-134.

218 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 6 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 134.

219 Rüdiger H. L’Ouevre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. IV. Les principales...

220 Boletin de información... 22.02.1938. No. 30. P. 7 -8 ; 8.03.1938. No. 31. P. 5 - 6 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 135, 138.

221 Boletin de información... 8.03.1938. No. 31. P. 7 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 139; Rüdiger H. L’Ouevre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. IV. Les principales...

222 Cardona Rosell M. Op. cit. P. 32.

223 Boletin de información... 8.03.1938. No. 31. P. 6 -7 ; 15.03.1938. No. 32. P. 4 - 5 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Лл. 141-142.

224 Bases para la discusión de un programa de acción con la CNT que presenta a la misma la Union General de Trabajadores de España / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 18-21.

225 Boletin de información... 15.03.1938. No. 32. P. 3, 5 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 141-142.

226 Respuesta publica a las bases para la discusión de un programa de acción con la CNT que presenta a la misma la Union general de trabajadores de España / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 2 2 -2 7 .

227 Boletin de información... 15.03.1938. No. 32. P. 3, 5 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Лл. 141-142.

228 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 22 -2 7 .

229 La UGT у la CNT celebran la primera reunión conjunta para elaborar un plan de unidad de acción / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 79.

230 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Лл. 80 -8 2 .

231 Там же. Лл. 8 3 -8 5 , 116-117.

232 Programa de unidad de acción entre la UGT y la CNT / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Лл. 54 -6 0 .

233 La UGT у la CNT a la clase trabajadora y al pueblo español / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 28; Boletin de informaciyn... 15.03.1938. No. 32. P. 3 - 4 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 141.

234 Boletin de información... 15.03.1938. No. 32. P. 5 - 6 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 142.

235 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 655. Л. 33, 37.

236 Подробнее см.: Peirats J. Les anarchistes...; Service de Presse... 15.07.1938. No. 8; Muñoz Congest J. Op. cit. / / Cénit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7366—7367 и др.

237 Service de Presse... 15.07.1938. N o .8.

238 Цит. по: Gómez Casas J. Op. cit. P. 278.

239 Ibidem.

240 Le Combat syndicaliste. 20.01.1939. No. 294.

241 Gómez Casas J. Op. cit. P. 272.

242 Ibid. P. 270—271; Peirats J. Les anarchistes... P. 260—261.

243 Gómez Casas J. Op. cit. P. 272—273.

244 Peirats J. Les anarchistes... P. 261—264.

245 Gómez Casas J. Op. cit. P. 274.

246 Peirats J. Les anarchistes... P. 261—264; Gómez Casas J. Op. cit. P. 21 A—211.

247 Gómez Casas J. Op. cit. P. 279—280.

248 Peirats J. Les anarchistes... P. 265—266.

249 Gómez Casas J. Op. cit. P. 281-282.

250 Peirats J. La CNT en la Revolución española. \Ы. III. Paris, 1971. P. 242.

251 Gómez Casas J. Op. cit. P. 282—283.

252 Ibid. P. 284-286.

253 Peirats J. Les anarchistes... P. 265—270.

254 Ibid. P. 270.

255 Service de Presse... 1939. Janvier. No. 1.

256 Gómez Casas J. Op. cit. P. 290.

257 Peirats J. Les anarchistes... P. 271.

258 Отправляясь на арагонский фронт со своей колонной летом 1936 г., Дуррути заявил в интервью канадскому журналисту ван Паассену: «Мы, рабочие, поддерживаем работу машин в промышленности, добываем уголь и минералы в шахтах, мы строимТорода... Почему же мы не сможем восстановить разрушенное, причем еще лучше, чем было прежде? Руины нас не пугают. Мы знаем, что унаследуем только руины, потому что буржуазия в последний период своей истории попытается превратить в руины весь мир. Повторяю вам еще раз: нас, рабочих, руины не пугают, потому что мы несем новый мир в наших сердцах» (цит. по: Paz A. Dumiti... S. 463).

259 Цит. по: Broué P., Temime Е. Revolution und Krieg in Spanien. Geschichte des spanischen Bürgerkrieges. Frankfurt a.M., 1969. S. 256.

260 peints J. Les anarchistes... P. 303.

261 Одним из первых это утверждение высказал троцкистский автор Ф. Морроу в 1938 г.; см.: Morrow F. Revolution and Counter-Revolution in Spain. 2nd Edition. New York, 1974.

262 Prudhommeaux A. et D. L’Espagne libertaire. Bordeaux, 1974. P. 20—21.

263 Levai G. Op. cit. S. 76.

264 Одним из редких исключений можно считать работу А. Гильямона о группе «Друзья Дуррути»; см.: Guillamon A. The Friends of Durruti Group: 1936— 1939. Edinburgh, 1996.

265 Le Combat syndicaliste. 25.02.1938. No. 249.

266 Richards V Op. cit. P. 188.

267 El Amigo del Pueblo. Portavoz de los Amigos de Durruti. 21.07.1937. No. 5.

268 Solidaridad obrera. 12.10.1937; Gómez Casas J. Op. cit. P. 266—267.

269 См.: Guillamon A. Op. cit. P. 2 3 -2 4 , 3 3-34.

270 Цит. no: Ibid. P. VI.

271 Цит. no: Le Combat syndicaliste. 13.08.1937. No. 221.

272 Цит. no: Le Combat syndicaliste. 6.08.1937. No. 220.

273 Peirats J. Les anarchistes... P. 240.

274 Ibid. P. 238-246, 267-271.

275 Guillamon A. Op. cit. P. 36—40, 47—54, 108.

276 См., например: Agrupación «Los Amigos de Durruti» a la clase trabajadora / / El Amigo del Pueblo. Portavoz de los Amigos de Durruti. 1937. 20 Octoubre. No. 9. P. 1, 3.

277 Guillamon A. Op. cit. P. 73, 75.

278 Ibid. P. 100-101.

279 Peirats J. Les anarchistes... P. 220; Bemecker W.L. Op. cit. S. 245—246.

280 Peirats J. Les anarchistes... P. 269.

281 Reseña de la Conferencia Intercontinental del Movimiento Libertario Espaóol celebrada en Toulouse en Abril 1947. P. 56.

282 Le Combat syndicaliste. 17.02.1939. No. 298.

283 Gómez Casas J. Op. cit. P. 291.

284 Peirats J. Les anarchistes... P. 289—290.

285 Ibid. P. 291.

286 Ibid. P. 291-294.

287 Le Combat syndicaliste. 17.02.1939. No. 298.

288 Peirats J. Les anarchistes... P. 291—294.

289 Presse-Dienst... 1939. März. No. 4.

290 Peirats J. Les anarchistes... P. 294, 297.

291 Ibid. P. 294-295.

292 Ibid. P. 295, 297-298.

293 Цит. no: Ibid. P. 298.

294 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.

295 Peirats J. Les anarchistes... P. 300.

296 Цит. no: Ibid. P. 299.

297 Цит. no: Ibid. P. 300—301.

298 Цит. no: Ibid. P. 301-302.

299 Ibid. P. 302-303.

300 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.

301 Peirats J. Les anarchistes... P. 303—304.

302 Ibid. P. 313.

303 Дело труда — Пробуждение. 1940. Январь—февраль. № 1. С. 29.

304 IISG, Amsterdam. IWA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 20.

305 Les anarchistes espagnols dans le tourmente (1939—1945). Marseille, 1989. P. 166.

306 Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.

307 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 12.

308 Дело труда — Пробуждение. 1940. Ноябрь—декабрь. № 2. С. 24.

309 Дело труда — Пробуждение. 1951. Ноябрь—декабрь. № 37. С. 27.

310 «Prefigurando futuro»: 75’ aniversario de la CNT. 1910—1985. Madrid, 1985. P. 21.

311 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. AIT: Rapport sur l’année de 1944. P. 4—5.

312 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No.32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P.12; Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 13.

313 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. AIT Rapport sur l’année de 1943. P. 2—3.

Глава 5

1 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 6.

2 Ibid. P. 2.

3 Muños Congost J. La Asociación Internacional de los Trabajadores a través de sus Congresos. El debate anarcosindicalista (IV) / / Cénit. 1988. Abril. No. 253. P. 7286.

4 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 2.

5 Ibid. P. 47.

6 Service de Presse... 1936. Août. No. 4.

7 Ibidem.

8 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sftcretariat. P. 80.

9 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 11.

10 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 4.

11 Ibid. P. 3 -4 .

12 Ibid. P. 5.

13 Ibid. P. 6.

14 Абд эль-Керим в 1921 — 1926 гг. возглавлял восстание рифских племен в Марокко против колониальной власти Испании и Франции. В 1926 г. потерпел поражение и сдался французским войскам. Был сослан на французский остров Реюньон, но по-прежнему пользовался авторитетом среди марокканских националистов.

15 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sftcretariat. P. 7—8.

16 Ñ1.: Souchy A. Vorsicht Anarchist! Ein Leben für die Freiheit. Politische Erinnerungen. Grafenau, 1985. S. 106; IISG , Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 7.

17 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 8—9.

18 Ibid. P. 9 -1 1 .

19 Ibid. P. 11.

20 Ibid. P. 12-13.

21 Ibid. P. 13.

22 Ibid. P. 14-16.

23 Ibid. P. 16-17.

24 Ibid. P. 6 7 -6 8 .

25 Ibid. P. 6 9 -7 0 .

26 Ibid. P. 17.

27 Besnard P. En Espagne: Premières impressions / / Le Combat syndicaliste. 25.09.1936. No. 175.

28 Besnard P. En Espagne: Premières impressions / / Le Combat syndicaliste. 2.10.1936. No. 176.

29 11SG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Päris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 17.

30 Ibid. P. 17-18.

31 Ibid. P. 18—19. По воспоминаниям бывшего агента советского ГПУ Вальтера Кривицкого, руководство Советского Союза было заинтересовано в Испании, надеясь использовать свое влияние в этой стране для давления на Великобританию и Францию, с одной стороны, и на Германию — с другой (см.: Кривицкий В. Я был агентом Сталина. М., 1998). Согласно советским официальным данным, с середины октября 1936 г. до конца декабря 1938 г. СССР отправил в Испанию 806 самолетов, 362 танка, 120 бронемашин, 1555 орудий, около 500 тыс. винтовок, свыше 15 тыс. гранатометов, 3,4 млн. снарядов, 862 млн. винтовочных патронов (см.: Сориа Ж. Война и революция в Испании 1936—1939. М., 1987. Т. 2. С. 27). Однако в обмен Республика вынуждена была в октябре 1936 г. отправить в Советский Союз золотой запас Испании. Кроме того, предоставление военной помощи было фактически связано с выполнением ряда политических условий, среди которых на первом месте стояли укрепление государственной власти и создание регулярной армии.

32 1ISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P.Besnard, membre du sécretariat. P. 19.

33 Ibid. P. 20 -2 1 .

34 Ibid. P. 20, 21, 48.

35 Ibid. P. 2 1-22.

36 Attention! / / Le Combat syndicaliste. 23.10.1936. No. 179.

37 Redressement nécessaire / / Combat syndicaliste. 30.10.1936. No. 180.

38 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 21—22.

39 Muños Congest J. Op. cit. (V) / / Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7306.

40 Делегация САК во главе с А. Йенсеном, посетившая Испанию в конце 1936 г., заявила испанским товарищам: надежды «мирового пролетариата» связаны с тем «примером разрушения капиталистических систем, которое сегодня полным ходом идет в Каталонии». См.: Boletin de informaciyn. Informes y noticias facilitadas por la Confederaciyn Nacional del Trabajo y la Federación Anarquista Iberica. 15.12.1936. No. 129. P. 3 / / РГ\СПИ..Ф. 534. On. 7. Д. 302. Л. 39.

41 Muños Congost J. Op. cit. (V) / / Cénit. 1988. Junio. No. 254. P. 7318—7319.

42 Текст резолюции см.: Le Combat syndicaliste. 4.12.1936. No. 185.

43 Текст резолюции см.: Muños Congost J. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7333. Жена Мюзама Кресцентия (Ценцл) после гибели мужа в нацистском концлагере бежала в Чехословакию. Эрих Мюзам просил ее (во время посещения его в заключении) «ни в коем случае не ехать в Россию, пока там правит Сталин». Но она приняла приглашение СССР и приехала в Москву, привезя литературное наследие мужа. В Советском Союзе Кресцентия Мюзам была арестована и сослана в Сибирь. Вдова Мюзама была освобождена из заключения в 1956 г. и смогла выехать в ГДР, где умерла в 1962 г. (см.: Erich Mühsam Seminar. Sich lügen heisst lügen. Berlin, o.J. S. 12—13).

44 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 23.

45 Ibid. P. 23—25; Le Combat syndicaliste. 4.12.1936. No. 185.

46 Le Combat syndicaliste. 11.12.1936. No. 186.

47 Boletín de información... 15.12.1936. No. 129. P.4 / / РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 302. JI. 40.

48 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 49—50.

49 Ibid. P. 50.

50 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 7.

51 Ibid. P. 4, 7 -8 .

52 Ibid. P. 7. Ср.: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 25—26, 34-35 .

53 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 64—66.

54 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 11.

55 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 26.

56 Ibidem.

57 Le Combat syndicaliste. 8.01.1937.

58 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 26—29.

59 Ibid. P. 29 -3 0 .

60 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 11.

61 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. N21. Rapport moral du P.Besnard, membre du sécretariat. P. 70—71.

62 Текст ответа Амстердамского Интернационала см.: Ibid. P. 71—72.

63 Ibid. P. 72, 74.

64 См.: Le Combat syndicaliste, номера за декабрь 1936 г.

65 С лета — осени 1936 г. Великобритания, Франция и большинство других европейских государств проводили политику официального «невмешательства» в гражданскую войну в Испании. В ее рамках осуществлялась фактическая блокада поставок оружия для Испанской Республики.

66 Besnard P. L’AIT et la Révolution Espagnole / / Le Combat syndicaliste. 2.04.1937. No. 202.

67 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 7—8.

68 Цит. no: Muñoz Congest J. Op. cit. (V) / / Cenit. 1988. Junio. No. 254. P. 7297.

69 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 5.

70 Le Combat syndicaliste. 30.04.1937. No. 206.

71 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P.Besnard, membre du sécretariat. P. 50.

72 Revolution und Gegenrevolution. Die Ereignisse des Mai 1937 in Katalonien. Hrsg. von den Deutschen Anarcho-Syndikalisten. Barcelona, 1937; Neudruck: WfestBerlin, 1982.

73 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 9.

74 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 31—32.

75 Schapiro A. Guerre ou Révolution? / / Le Combat syndicaliste. 28.05.1937. No. 210.

76 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 51.

77 Le Combat syndicaliste. 18.06.1937. No. 213.

78 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P.Besnard, membre du sécretariat. P. 51.

79 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 9.

80 Цит. no: Mucos Congest J. Op. cit. (V) //C en it. 1988. Junio. No. 254. P. 7297— 7300.

81 Ibid. P. 7305.

82 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 32.

83 Цит. no: Munos CongostJ. Op. cit. (V) / / Cenit. 1988. Junio. No. 254. P. 7306— 7307.

84 Le Combat syndicaliste. 18.06.1937. No. 213.

85 Цит. no: Munos CongostJ. Op. cit. (V) / / Cenit. 1988. Junio. No. 254. P. 7307.

86 Цит. no: Ibid. P. 7308—7309.

87 Ibid. P. 7319.

88 Ibid. P. 7320

89 Ibid. P. 7320. -

90 Ibid. P. 7321.

91 Ibid. P. 7320.

92 Ibid. P. 7320.

93 Ibid. P. 7320.

94 Ibid. P. 7319.

95 Ibid. P. 7321-7322.

96 Текст см.: Le Combat Syndicaliste. 18.06.1937. No. 213.

97 Генеральный секретарь MAT Бенар подготовил доклад к этому конгрессу, в котором призвал к тесному сотрудничеству анархо-синдикалистского движения и идейных анархо-коммунистических групп, поскольку они «имеют одну и ту же цель». «...Анархо-синдикализм — это сила, необходимая для борьбы при существующем режиме, и агент экономического осуществления либертарного коммунизма в постреволюционный период», а «анархизм помогает анархо-синдикалистскому движению, не подменяя его». Анархистским группам предстояло, по мысли Бенара, вести широкую пропагандистскую, образовательную и культурную работу. При этом секретарь МАТ настаивал на том, чтобы все члены этих групп во всех странах вступали в анархо-синдикалисте - кие рабочие союзы, и на всех уровнях между ними существовала прочная связь (см.: Besnard P. L’anarcho-syndicalisme et 1’anarchisme. Marseille, 1997).

98 Le Combat Syndicaliste. 18.06.1937. No. 213; Mucos Congost J. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7335—7336.

99 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 42.

100 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 9.

101 Ibid. P. 9 -1 0 .

102 Цит. no: Muños Congost J. Op. cit. (V) / / Cenit. 1988. Junio. No. 254. P. 7318.

103 Schapiro A. Lettre ouverte à la CNT / / Le Combat syndicaliste. 25.06.1937. No. 214.

104 Brandt. Révolutionnarisme catastrophique / / Le Combat syndicaliste. 9.07.1937. No. 216.

105 Le Combat syndicaliste. 23.07.1937. No. 218.

106 Le Combat syndicaliste. 9.07.1936. No. 216.

107 Le Combat syndicaliste. 23.07.1937. No. 218.

108 Schapiro A. A bas l’antifascisme contre-révolutionnaire! / / Le Combat syndicaliste. 6.08.1937. No. 220.

109 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 34.

110 Cm.: Azaretto M. Las Pendientes resbaladizas. (Los anarquistas en España). Montevideo, 1939. P. 139—158.

111 Текст статутов MAC, утвержденных HKT 8 июня 1937 г., см.: IISG.. Amsterdam. IWMA Archive. File Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 77—79.

112 Ibid. P. 51 -5 2 .

113 Ibid. P. 53.

114 Ibid. P. 7 6 -7 7 .

115 Ibid. P. 80.

116 Ср.: Ibid. P. 54; IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 10.

117 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 54.

118 Ibid. P. 5 4-55.

119 Ibid. P. 56.

120 Ibid. P. 56 -5 7 .

121 Ibid. P. 57.

122 Ibid. P. 62.

123 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 10

124 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 58.

125 Ibid. P. 58 -6 0 .

126 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 10.

127 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 61—62.

128 Ibid. P. 6 2 -6 4 .

129 Ibid. P. 77.

130 lbid. P. 80.

131 lbid. P. 81 -8 2 .

132 lbid. P. 81, 83 -8 4 .

133 Переписку между Бенаром, Жуо и Лигой по правам человека см.: Ibid. Р. 9 0 -9 5 .

134 Ibid. Р. 8 4 -8 6 , 89.

135 См., например: Azaretto М. Op. cit. Р. 156.

136 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 74—75.

137 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de l’AIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 11.

138 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P.Besnard, membre du sécretariat. P. 66.

139 lbid. P. 97.

140 lbid. P. 96 -9 7 .

141 Muños Congest J. Op. cit. (VII) / / Cenit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7362— 7364.

142 Cm.: Paz A. Durruti: Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. S. 508.

143 Muños Congost J. Op. cit. (VII) / / Cenit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7364.

144 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de PAIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 9.

145 lbid. P. 12-13.

146 lbid. P. 1 -2 .

147 lbid. P. 9.

148 lbid. P. 10.

149 lbid. P. 1 -4 .

150 lbid. P. 32, 34.

151 lbid. P. 26, 33 -3 4 .

152 lbid. P. 1—2, 4. Текст доклада Рюдигера был частично опубликован на испанском языке НКТ, причем в публикацию не были включены разделы, которые содержали критику в адрес испанских анархо-синдикалистов. См.: Rüdiger Н. El anarcosindicalismo en la Revolución Española. Editado por el Comité Nacional de la Confederación Nacional del Trabajo de Espaça. Barcelona, 1938.

153 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de PAIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 30.

154 Ibid. P. 3, 5 - 6 , 4 2 -4 4 .

155 Ibid. P. 5 -6 .

156 Значение этих факторов, на наш взгляд, не следует преувеличивать. По данным, которые приводит испанский исследователь X. Гомес Касас, между 1869 г. и 1923 г. в Испании выходило в общей сложности 103 анархистских издания — «достойная уважения цифра» для якобы «неграмотного движения» (Gymez Casas J. Historia de la FAI. Madrid, 2002. P. 11).

157 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de PAIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 13—16.

158 Ibid. P. 1 7 -21, 27.

159 Ibid. P. 25.

160 Ibid. P. 2 1 -2 2 , 24.

161 Ibid. P. 2 2 -23.

162 Ibid. P. 31, 3 7-40.

163 Ibid. P. 3 9-41.

164 Ibid. P. 4 6 -5 0 .

165 Цит. no: Mucos CongostJ. Op. cit. (V) / / Cenit. 1988. Junio. No. 254. P. 7305.

166 Цит. no: Ibid-. P. 7310-7317.

167 Le Combat syndicaliste. 29.10.1937. No. 232.

168 Wienand P. Der «geborene» Rebell: Rudolf Rocker, Leben und Werk. Berlin, 1981. S. 328.

169 Le Combat syndicaliste. 29.10.1937. No. 232.

170 Цит. no: Azaretto M. Op. cit. P. 223—227.

171 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. Nr. 21. Rapport moral du P. Besnard, membre du sécretariat. P. 38, 37.

172 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress, Paris, 1937. No. 22. Rapport du sécretariat de Barcelone pour le Congrès de PAIT à Paris, le 7 décembre 1937, par H. Rüdiger. P. 20.

173 Le Combat syndicaliste. 6.08.1937. No. 220.

174 Lapeyre P. Choses d’Espagne: Bilans / / Le Combat syndicaliste. 3.02.1939. No. 296.

175 Schapiro A. Pour mettre les choses au point: Notre pretendu désaccord avec la CNT / / Le Combat syndicaliste. 19.12.1937. No. 235.

176 Le Combat syndicaliste. 24.12.1937. No. 240.

177 Breve resumen del congreso extraordinario de diciembre de 1937 redactado рог Rüdiger, en: Muhos Congost J. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7331.

178 Ibidem.

179 Цит. no: de Jong R.. Révolution espagnole: soutien et réticences / / Itinéraire. 1990. 2e semestre. No. 8 (Emma Goldman). P. 63.

180 Munos Congost J. Op. cit. (VII) / / Cenit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7361.

181 Breve resumen del congreso... P. 7331.

182 Munos CongostJ. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7328—7329.

183 Ibid. P. 7324-7325.

184 Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg: eine 1. Fortsetzung / / Schwarzer Faden. 1984. Nr. 1 (13). S. 56.

185 Muñe Jos Congost J. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7325.

186 Le Combat syndicaliste. 24.12.1937. No. 240; Muñe Jos Congost J. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7327-7328.

187 Cm.: Azaretto M. Op. cit. P. 139. Имелись в виду, прежде всего, взгляды, высказанные Бенаром на конгрессе МАТ 1931 г.

188 Mude Jos Congost J. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7324.

189 Цит. no: Azaretto M. Op. cit. P. 198—201.

190 Muños Congost J. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7324.

191 Azaretto M. Op. cit. P. 156.

1,2 Muños Congost J. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7325.

193 Breve resumen del congreso... P. 7331.

194 Цит. по: Wexler A. Emma Goldman in exile: From the Russian révolution to the Spanish civil war. Boston, 1989. P. 221—222.

195 Breve resumen del congreso... P. 7331.

196 Muños Congost J. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7336.

197 Breve resumen del congreso... P. 7331.

198 Muños Congost J. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7326, 7327.

199 Цит. no: Ibid. P. 7329-7330.

200 Breve resumen del congreso... P. 7331.

201 Цит. no: de Jong R. Op. cit. P. 63—64.

202 Muños Congost J. Op. cit. (VII) / / Cenit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7367.

203 Breve resumen del congreso... P. 7331.

204 Le Combat syndicaliste. 24.12.1937. No. 240.

205 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne / / Itinéraire. 1995. No. 15 (Vfoline). P. 58.

206 Breve resumen del congreso... P. 7332; Текст резолюции солидарности см.: Muños Congost J. Op. cit. (VI) / / Cenit. 1988. Agosto. No. 255. P. 7336.

207 Le Combat syndicaliste. 24.12.1937. No. 240.

208 Service de Presse... 25.03.1938. No. 1.

209 Cm.: Léon Trotski et l’AIT / / Le Combat syndicaliste. 21.10.1938. No. 282.

210 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol: I. Le Plénum économique élargi deí-te CNT en Espagne / / Le Combat syndicaliste. 28.01.1938. No. 245. ' ~

211 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol: III. Théories et réalisations anarcho-syndicalistes / / Le Combat syndicaliste. 11.02.1938. No. 247.

212 Кропоткин П.А. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990. С. 58, 80.

213 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol: III. Théories et réalisations anarcho-syndicalistes / / Le Combat syndicaliste. 11.02.1938. No. 247.

214 См., например: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 42. С. 204; Т. 41. С. 186.

215 Кропоткин П.А. Указ. соч. С. 71—72.

216 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. II. Bases et possibilités de la transformation sociale actuelle / / Le Combat syndicaliste. 4.02.1938. No. 246.

217 Rüdiger H. L’Oeuvre constructive de l’anarcho-syndicalisme espagnol. V. Larévolution en marche / / Le Combat syndicaliste. 25.02.1938. No. 249.

218 Service de Presse... 25.03.1938. No. 1.

219 Plan de boycottage et d’embargo relatif aux produits et objets originaires despays fascistes ou destines a ces pays / / Le Combat syndicalistes. 25.03.1938. No. 253.

220 11SG. Amsterdam. IWMA Archive. No. 47. Au prolétariat mondial. Manifeste de l'AIT.

221 Service de Presse... 15.04.1938. No. 2.

222 Service de Presse... 1.05.1938. No. 3.

223 Service de Presse... 15.07.1938. No. 8.

224 Service de Presse... 1.09.1938. No. 11.

225 Ibid.

226 Service de Presse... 25.03.1938. No. 1.

227 Service de Presse... 1939. Janvier. No. 1.

228 B.H. Les bases théoriques de Panarcho-syndicalisme et les événementsd’Espagne / / Internationale. Organe mensuel de l’Association Internationale des Travailleurs. 1938. Septembre. No. 5. P. 23.

229 Rüdiger H. L’expérience espagnole, l’organization et les tactiques de l’AIT / / Internationale. 1938. Juillet—Août. No. 3—4. После Второй мировой войны Рюдигер стал ведущим теоретиком шведской синдикалистской организации САК, и под его влиянием синдикалистское движение в этой стране эволюционировало к реформистским позициям, близким к тем, которые Рюдигер высказывал уже в конце 1930-х гг.

230 Munos Congost J. Op. cit. (VII) / / Cenit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7365.

231 B.H. Op. cit. P. 24 -2 7 .

232 Jensen A. La CNT, la FAI, l’Etat et le gouvernement / / Internationale. 1938. Juin. No. 2.

233 Besnard P. Confirmons nos principes, mais précisons nos tactiques / / Internationale. 1938. Octobre. No. 6.

234 CGTSR. Précisions tactiques a l’introduction de la déclaration de principes de l’AIT / / Internationale. 1938. Septembre. No. 5. P. 11 — 14.

235 Ibid. P. 14-15.

236 Ibid. P. 16-18.

237 Ibid. P. 18.

238 Le Conseil Fédéral de la FORU. Avant le Congrès de l’AIT. Similitude du Congrès de La Haye de 1872 avec celui de l’AIT de 1938 / / Internationale. 1938. Septembre. No. 5. P. 5.

239 Ibid. P. 6.

240 Ibid. P. 9.

241 Ibid. P. 5 - 6 .

242 Ibid. P. 10.

243 Цит. no: Azaretto M. Op. cit. P. 203—206.

244 В сентябре 1938 г. немецкие националисты подняли при поддержке нацистской Германии восстание в Судетской области Чехословакии, требуя автономии. Германия угрожала Чехословакии войной. Вопреки тому, что Франция (как и СССР) имела договор о взаимопомощи с Чехословацкой республикой, британское и французское правительства оказали давление на чехословацкие власти и вынудили их уступить требованиям Германии о передаче ей спорных территорий с немецким населением. Соответствующее соглашение было подписано 29—30 сентября 1938 г. в Мюнхене главами правительств Великобритании, Франции, Германии и Италии. Коммунисты и многие социал-демократы осудили «Мюнхенский сговор» как уступку мировому фашизму.

245 Le Combat syndicaliste. 7.10.1938. No. 280.

246 Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286.

247 См.: MuñosCongest J. Op. cit. (Vil) //C énit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7356, 7358-7359.

248 Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286.

249 См.: Informe del VI Congreso de 1938 que presenta a la CNT la delegación espacola, цит. no: Muños Congest J. Op. cit. (VII)/ / Cenit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7356, 7359.

250 Ibid. P. 7356-7357.

251 Ibid. P. 7357-7358.

252 Ср.: Statuts de l’Association Internationale des Travailleurs (AIT). 1 / / Le Combat Syndicaliste. 18.10.1935. No. 127; Quelques résolutions du Congrès de l’AIT / / Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286; IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 36. Prinzipienerklàrung und Statuten der IAA.

255 Quelques ^solu tion s du Congras de l’AIT / / Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286. В немецком варианте Декларации и Статутов, который хранится в архиве МАТ в Амстердамском институте социальной истории, данный пассаж выглядит несколько иначе: «...Освободительное движение не может принять руководящие линии, предписываемые ему всеми теми тенденциями в рабочем движении, которые стремятся к гармонии между капиталом и трудом и желают интегрироваться в буржуазное государство. Равным образом оно не может приветствовать тенденции, являющиеся сторонниками принципов диктатуры пролетариата, вопреки целям большей свободы и благосостояния для всех». См.: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 36. Prinzipienerklàrung und Statuten der IAA. S. 1.

254 Quelques résolutions du Congrès de l’AIT... В немецком варианте тот же текст звучит следующим образом: «...Долг трудящихся состоит в участии в любой акции, содержащей в себе^ель социального преобразования, и в том, чтобы всегда стремиться приблизиться к осуществлению наших целей, участвовать в борьбе, давая ощутить противнику весомость наших сил, с тем чтобы оказывать влияние на развитие событий в нашем направлении и прилагать усилия к тому, чтобы с помощью нашей пропаганды и нашего действия давать нашему движению средства, позволяющие ему оттеснить противника. Точно так же следует повсюду, где только возможно, строить нашу социальную систему в виде примера, а нашей организации — оказывать влияние на все остальные течения, чтобы вовлечь их в радиус наших действий и противостоять любым капиталистическим и государственным противникам, причем следует всегда учитывать временные и местные обстоятельства и неколебимо сохранять перспективу цели освободительного движения трудящихся». См.: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 36. Prinzipienerklàrung und Statuten der IAA. S. 2.

255 Quelques résolutions du Congrès de l’AIT / / Le Combat syndicaliste. 18.11.1938.No. 286; IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr.36. Prinzipienerklärung und Statuten der IAA. S. 4.

256 Informe del VI Congreso de 1938... P. 7358.

257 Ibid. P. 7357-7358.

258 Cp.: Statuts de l’Association Internationale des Travailleurs (AIT). 1 / / Le Combat Syndicaliste. 18.10.1935. No. 127; Quelques résolutions du Congrès de PAIT / / Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286; IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 36. Prinzipienerklärung und Statuten der IAA. S. 3 -4 .

259 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr.36. Prinzipienerklärung und Statuten der IAA. S. 5.

260 Informe del VI Congreso de 1938... P. 7358.

261 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. File «Annual reports, rules and régulations». Nr. 36. Prinzipienerklärung und Statuten der IAA. S. 6—7; Informe del VI Congreso de 1938... P. 7358.

262 Informe del VI Congreso de 1938... P. 7358.

263 Quelques résolutions du Congrès de l’AIT / / Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286.

264 Informe del VI Congreso de 1938... P. 7358.

265 Ibid. P. 7359.

266 Cm.: Ibid. P. 7358-7359.

267 Service de Presse... 1939. Janvier. No. 1.

268 Le Combat syndicaliste. 10.02.1939. No. 297.

269 Service de Presse... 1939. Février. No. 2.

270 Service de Presse... 1939. Mars. No. 3.

271 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. No. 49. Spain betrayed by the politicians.

272 Presse-Dienst... 1939. März. Nr. 4.

273 Ibid.

274 Service de Presse... 1939. Juillet. No. 8.

275 Service de Presse... 1939. Mars. No. 3; 1939. Mai. No. 5.

276 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 6.

277 Ibid. S. 16.

278 Service de Presse... 1939. Mai. No. 6.

279 Le Combat syndicaliste. 27.04.1939. No. 306.

280 Service de Presse... 1939. Juillet. No. 8.

281 Andersson J. Le «trust» assasin en pleine ativité / / Service de Presse... 1939. Septembre. No. 10

Глава 6

1 Rocker R. Aus den Memoiren eines deutschen Anarchisten. Frankfürt a. М., 1974. S. 372.

2 Цит. no: Wexler A. Emma Goldman in exile. From the Russian révolution to the Spanish civil war. Boston, 1989. P. 201.

3 Цит. no: Berry D. Face àl la guerre civile d’Espagne / / Itinéraire. 1995. No. 13 (\bline). P. 53.

4 Русские анархисты, приехавшие на помощь испанским товарищам, создали в 1936—1937 гг. группу в Барселоне, носившую имя анархиста начала XX века Алексея Борового. В ней насчитывалось не менее 10 членов. Группа издавала бюллетень под редакцией М.П. Воробьева.

5 Mirande A. Luttons pour le communisme libertaire / / Le Combat syndicaliste. 10.03.1939. No. 301.

6 Le Combat syndicaliste. 31.07.1936. No. 167.

7 Le Combat syndicaliste. 5.08.1936. Edition spéciale.

8 Le Combat syndicaliste. 21.08.1936. No. 170.

9 Le Combat syndicaliste. 4.09.1936. No. 172.

10 Le Combat syndicaliste. 16.10.1936. No. 178.

11 Berry D. French Anarchist \blunteers in Spain, 1936—1939: Contribution to a Collective Biography of the French Anarchist Movement / / Contemporary European History. 1999. Mol 8. No. 1. P. 51 -7 1 .

12 Le Combat syndicaliste. 31.07.1936. No. 167; 5.08.1936. Edition spéciale;

21.08.1936. No. 170.

13 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 54.

14 Le Combat syndicaliste. 14.08.1936. No. 169.

15 Le Combat syndicaliste. 25.09.1936. No. 175.

16 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 55.

17 Ibid. P. 55—56; Le Combat syndicaliste. 23.10.1936. No. 179.

18 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 56.

19 Le Combat syndicaliste. 6.11.1936. No. 181.

20 Le Combat syndicaliste. 1ЗЛ1.1936. No. 182.

21 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 55—56.

22 Цит. no: Ibid. P. 56.

23 Le Combat syndicaliste. 15.01.1937. No. 191.

24 Le Combat syndicaliste. 26.02.1937. No. 197.

25 Le Combat syndicaliste. 15.01.1937. No. 191

26 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 56.

27 Ibid. P. 5 6 -57.

28 L’Espagne nouvelle. 17.09.1937. No. 18/19.

29 Le Combat syndicaliste. 14.05.1937. No. 208.

30 Le Combat syndicaliste. 21.05.1937. No. 209.

31 Le Combat syndicaliste. 28.05.1937. No .210.

32 Le Combat syndicaliste. 21.05.1937. No. 209.

33 Le Combat syndicaliste. 9.07.1936. No. 216.

34 Terre libre. 1937. Juin. No. 32.

35 Terre libre. 1937. Août. No. 34.

36 L’Espagne nouvelle. 29.05.1937. No. 6.

37 Le Combat syndicaliste. 28.05.1936. No. 210.

38 Le Combat syndicaliste. 11.06.1937. No. 212.

39 Le Combat syndicaliste. 13.08.1937. No. 221.

40 Le Combat syndicaliste. 25.06.1937. No. 214.

41 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 57—58.

42 Le Combat syndicaliste. 23.07.1937. No. 218.

43 Le Combat syndicaliste. 30.07.1937. No. 219.

44 Le Combat syndicaliste. 4.02.1938. No. 246.

45 Речь идет о манифесте, подписанном рядом видных анархистов (Христианом Корнелиссеном, Анри Фюссом, Жаном Гравом, Жаком Гереном, Петром Кропоткиным, А. Лезаном, Ф. Ле-Левом, Шарлем Малато, Жюлем Муано, Антуаном Орфила, М. Пьерро, Полем Реклю, Ришаром, Итикавой и Варлаамом Черкезовым) в феврале 1916 г. В нем содержались призывы к борьбе с германским милитаризмом и, по существу, — поддержка Антанты в войне с Германией и ее союзниками. Манифест вызвал негодование среди большинства анархистов мира, которые заняли интернационалистскую позицию против обеих воюющих сторон, за социальную революцию.

46 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 59—60.

47 Ibid. P. 59.

48 Service de Presse... 1.07.1938. No. 7.

49 Service de Presse... 15.08.1938. No. 10.

50 Berry D. Face à la guerre civile d’Espagne... P. 58—59.

51 Lapeyre P. Choses d’Espagne: Bilans / / Le Combat syndicaliste. 13.01.1939. No. 293.

52 Lapeyre P. Op. cit. / / Le Combat syndicaliste. 20.01.1939. No. 294.

53 Lapeyre P. Op. cit. / / Le Combat syndicaliste. 3.02.1939. No. 296.

54 Le Combat syndicaliste. 13.01.1939. No. 293; 20.01.1939. No .294; 3.02.1939. No. 296.

55 Le Combat syndicaliste. 3.02.1939. No. 296.

56 Ibid.

57 Ibid.

58 Service de Presse... 1939. Fevrier. No. 2.

59 Le Combat syndicaliste. 17.02.1939. No. 298.

60 Le Combat syndicaliste. 10.03.1939. No. 301.

61 Le Combat syndicaliste. 20.08.1937. No. 222.

62 Service de Presse... 1.05.1938. No. 3.

63 Le Combat syndicaliste. 22.04.1938. No. 257.

64 Service de Presse... 1.05.1938. No. 3.

65 Le Combat syndicaliste. 29.04.1938. No. 258.

66 Le Combat syndicaliste. 18.03.1938. No. 252; 15.04.1938. No. 256.

67 Le Combat syndicaliste. 15.04.1938. No. 256.

68 Le Combat syndicaliste. 17.02.1939. No. 298; 10.03.1939. No. 301.

69 Service de Presse... 25.03.1938. No. 1.

70 Le Combat syndicaliste. 18.03.1938. No. 252.

71 Le Combat syndicaliste. 29.04.1938. No. 256.

72 Service de Presse... 1.07.1938. No. 7.

73 Le Combat syndicaliste. 7.10.1938. No. 280.

74 Service de Presse... 15.08.1938. No. 10.

75 Le Combat syndicaliste. 18.03.1938. No. 252; 25.03.1938. No .253.

76 Le Combat syndicaliste. 22.04.1938. No. 257; 29.04.1938. No. 258.

77 Le Combat syndicaliste. 7.10.1938. No. 280.

78 Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286.

79 Service de Presse... 1939. Janvier. No. 1.

80 Le Combat syndicaliste. 24.03.1939. No. 303.

81 Service de Presse... 1939. Février. No. 2.

82 Service de Presse... 1939. Mai. No. 6.

83 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 33. Rapport sur 1945. P. 8.

84 Service de Presse... 1939. Août. No. 9.

85 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der LAA im Jahre 1939. S. 11.

86 Le Combat syndicaliste. 27.04.1939. No. 306.

87 Maitron J. Le mouvement anarchiste en France. Tome II. Paris, 1975. P. 72.

88 Sjnn I. SAC and Syndicalism, A short introduction — http://www.sac.se/en/syndicalism.html

89 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 41.

90 Service de Presse... 15.05.1938. No. 3.

91 Sjöö I. Op. cit.

92 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 40—41.

93 Service de Presse... 15.05.1938. No. 3.

94 Service de Presse... 1939. Fftvrier. No. 2; 1939. Mai. No. 5.

95 Service de Presse... 1939. Mars. No. 3.

96 История Скандинавских стран. M., 1980. C. 206—207.

97 Service de Presse... 15.06.1938. No. 6.

98 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.

99 К концу 1938 г. в 689 местных организациях САК состояли 30552 члена, включая 13,4 тыс. строителей й"каменщиков, 11,1 тыс. рабочих лесоперерабатывающей и бумажной промышленности, 2,3 тыс. шахтеров, 1 тыс. металлистов, 0,9 тыс. работников сельского хозяйства, см.: Persson L.K. Revolutionary Syndicalism in Sweden before the Second Wbrld War / / Revolutionary Syndicalism: an international perspective. Aldershot, 1990. P. 85.

100 Sjöö I. Op. cit.

101 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.

102 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.

103 Wagenius L. Except from «SUF now and then» — http://www.suf.cc/standard/oldhistory.htm

104 Service de Presse... 1939. Juillet. No. 8; 1939. Août. No. 9.

105 The History of Norway and the Anarchy — http://www.powertech.no/anarchy/a_nor.html

106 Service de Presse... 15.10.1938. No. 13

107 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 39.

108 The History of Norway and the Anarchy...

109 Service de Presse... 1939. Juin. No. 7.

110 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.

111 Ibid.

112 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der LAA im Jahre 1939. S. 10.

113 Ibid. S. 14.

114 Hazekamp A. Temidden van het bruutste geweld. Het verzet van Nederlandseanarchisten tijdens de Tweede Wereldoorlog — http://www.pinksterlanddagen.nl/reader/12-A%20Tweede%20\№reldoorlog.doc

115 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.

116 Hazekamp A. Op. cit.

117 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 38.

118 В Нидерландах существовали социал-демократический, католический, протестантский и «нейтральный» профцентры, а также Нидерландский секретариат труда, лидеры которого стояли на полутроцкистских, полулевосоциалистических позициях.

119 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.

120 Le Combat syndicaliste. 18.11.1938. No. 286.

121 Spahr M.P. Vrijheidsbezinning in tijden van dictatuur. Nederlandse anarchisten en de Tweede Wfereldoorlog — http://home.datacomm.ch/mispa/mispathesis. htm

122 Service de Presse... 1939. Septembre 1939. No. 11.

123 Spahr M.P. Op. cit.

124 РГАСПИ. Ф. 534. On. 7. Д. 82. JI. 177-179.

125 Service de Presse... 1936. Août. No. 4.

126 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 36—37.

127 Service de Presse... 1938. Mai. No .6.

128 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 6.

129 Ibid.; Service de Presse... 1939. Septembre. No. 10.

130 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.

131 Mala testa E. Les anarchistes contre le Parlement / / [Malatesta E.] La pensée de Malatesta. Textes choisis e traduits. S. 1., 1980. P. 140—141.

132 Idem. Anarchisme et parlementarisme / / [Malatesta E.] La pensée de Malatesta. Textes choisis e traduits. S. 1., 1980. 1980. P. 146—147.

133 C m .: Nelles D. Grupo Erich Mühsam / / Schriften der Erich Mühsam Gesellschaft. Heft 7. Anarchismus im Umkreis Erich Mühsams. Lübeck, 1995. S. 84— 85; Haug W. Der Mythos der Brigaden und Milizen / / Kleinspehn T., Mergner G. (Hrsg.) Mythen des Spanischen Bürgerkrieges. 2.Aufl. Grafenau, 1996. S. 38; Von zur Mühlen P. Deutsche Emigranten im spanischen Bürgerkrieg / / Ibid. S. 51.

134 Bock H.M. Anarchosyndikalismus in Deutschland. Eine Zwischenbilanz / / IWK (Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung). 1989. September. H. 3. S. 337.

135 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 35—36.

136 Cm.: iWeites D. Grupo Erich Mühsam... S. 81; Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg / / Schwarzer Faden. 1983. Nr. 2 (11). S. 42.

137 Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg... S. 42—47.

138 «Черно-красная книга» — сборник материалов об империалистической политике гитлеровского режима, изданный ДАС в Барселоне в 1937 г.

139 Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg... S. 43.

140 Klan U., Nelles D. «Es lebt noch eine Flamme». Rheinische AnarchoSyndikalisten/-innen in der Weimarer republik und im Faschismus. Grafenau; Döffingen, 1986. S. 189.

141 Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg: eine 1. Fortsetzung / / Schwarzer Faden. 1984. Nr. 1 (13). S. 56.

142 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 36.

143 Haug W. Deutsche Anarchisten im Spanischen Bürgerkrieg: eine 1. Fortsetzung... S. 56.

144 Klan U., Nelles D. «Es lebt noch eine Ramme»... S. 175—180; Haug W. «Eine Flamme erlischt»: Die Freie Arbeiter Union Deutschlands (Anarcho-Syndikalisten) von 1932 bis 1937 / / IWK (Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung). 1989. September. H. 3. S. 368—379.

145 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 36.

146 Service de Presse... 15.09.1938. No. 12.

147 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der LAA im Jahre 1939. S. 22.

148 Anarcho-Syndikalismus in Deutschland. München, 1986. S. 16.

149 Graf A. Die Familie Krüschet im Widerstand / / IWK (Internationale wissenschaftliche Korrespondenz zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung). 2000. H. 1. S. 2 9 -3 3 .

150 Theissen R., Walter P., Wilhelms J. Anarcho-syndikalistischer Widerstand an Rhein und Ruhr. 12 Jahre hinter Stacheldraht und Gitter. Meppen/Ems, 1980. S. 55— 56, 116.

151 Graf A.G., Nelles D. Widerstand und Exil deutscher Anarchisten und Anarchosyndikalisten (1933—1945) / / Berner R. Die Unsichtbare Front. Bericht über die illegale Arbeit in Deutschland (1937). Potsdam, 1997 — http://projekte.free.de/dada/ask7-e.htm

152 Biagini F. Gli anarchici contro il fascismo 1919—1945 (e oltre). Sulle barricate, in carcere, al confino, in Spagna, nella clandestinita (IV) / / А-Rivista anarchica. 2003. Aprile. No. 289.

153 Careri G. Il Sindacalismo autogestionario. L’U.S.I. dalle origini ad oggi. Roma, 1991. P. 99-101.

154 Цит. no: Adamo P. Anarchismo tra ethos e progetto / / А-Rivista anarchica. 1997. No. 1 (233). Febbraio. P. 36.

155 Цит. no: Sartin M. Bemeri in Spagna. Cagliari, s.a. P. 20.

156 Bemeri C. Lettre ouverte a la camarade Frederica Montseny / / Bemeri C. Guerre de classes en Espagne 1936—1937 et textes libertaires. Paris, 1977. P. 56-63.

157 Careri G. Op. cit. P. 102-105.

158 Ibid. P. 107.

159 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der LAA im Jahre 1939. S. 15—16.

160 Rodrigues E. An-Arquia. Uma Visaö da Historia do Movimento Libertario em Portugal — http://www.crca.org.br/edgar/AnarPort.html

161 Фокс P. Португалия сегодня. M., 1937. C. 56—57.

162 Cnt. 1997. Diciembre. No. 229. P. 18; Bayerlein B., van der Linden M. Revolutionary Syndicalism in Portugal / / Revolutionary Syndicalism: an international perspective. Aldershot, 1990. P. 164—165.

163 Rodrigues E. Op. cit.

164 Service de Presse... 15.10.1938. No. 13.

165 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 19.

166 Müller R. Ferdinand Gross (Wien, 1908 — Graz, 1998): Aus dem Leben eines österreichischen Anarchisten und Antimilitaristen — http://oeh.tu-graz.ac.at/~argekdv/f298_al.htm; Service de Presse... 25.03.1938. No. 1.

167 Wexler A. Emma Goldman in exile. From the Russian Revolution to the Spanish civil war. Boston, 1989. P. 213—214.

168 Direkte aktion. 1996. September—Oktober. Nr. 117. S. 8.

169 Cm .: Meitzer A. I couldn’t paint golden angels. London, 1996. Chapter II — http://www.spunk.org/texts/writers/meltzer/sp001591/angels2.html

170 Wexler A. Op. cit. P. 210, 213.

171 Meitzer A. I couldn’t paint golden angels...

172 Wexler A. Op. cit. P. 213; Meltzer A. First Flight. The origins of anarchosyndicalism in Britain. London, non dated. P. 16, 19.

173 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 41—42.

174 Wexler A. Op. cit. P. 224-225.

175 Service de Presse... 1939. Février. No. 3.

176 direkte aktion. 1996. September—Oktober. Nr. 117. S. 8.

177 Presse-Dienst... 1939. März 1939. No. 4.

178 Service de Presse... 1939. Mai. No. 5.

179 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 10.

180 Savary G. Note de lecture: Histoire des combattants suisses en Espagne républicaine — http://www.domainepublic/ch/archives/Savary_Geraldine_Note_de_lecture_Histoire_d_.html. Из указанного числа 60% были коммунистами, 14% — социалистами, 1% — троцкистами. Всего на стороне Республики сражалось 800 добровольцев из Швейцарии.

181 Service de Presse... 1939. Août. No. 9.

182 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 20.

183 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 43.

184 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 22.

l85 http://dwardmac.pitzer.edu/Anarchist_archives/worldwidernovements/Greenbergbio.html

186 http://pol.anarchopedia.org/index.php/Federacja_Anarchistyczna

187 См.: Avrich P. The anarchist \bices. Princeton, 1996. P. 466.

188 Гончарок М. Пепел наших костров. Иерусалим, 2002. C. 137—138.

189 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 18.

190 Service de Presse... 1939. Fitvrier. No. 2.

191 T.J. D zieci Sorela i Pilsudskiego. Dzeje syndykalizmu polskiego — od faszysmu do anarchizmu / / Podaj Dalej. Pismo Warszawskich Anarchistow. 1997. Nr. 7. P. 28, 31.

192 Service de Presse... 1939. Mars. No. 3.

193 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 42.

194 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 18.

195 Nelles D. Internationalismus im Dreiländereck. Alfons Pilarski und der Anarchosyndikalismus in Oberschlesien in der Zwischenkriegszeit / / Schwarzer Faden. 2002. Nr. 2 (74). S. 6 3 -6 4 .

196 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.

197 Service de Presse... 1939. Octobre. No. 12.

198 Свободна мисъл. 1997. Август. № 8.

199 Balkanski Gr. Histoire du mouvement libertaire en Bulgarie (Esquisse). Paris, 1982. P. 15, 116.

200 Трудова мисъл. 1999. Окт.

201 Service de Presse... 1.07.1938. No. 7.

202 Свободна мисъл. 1991. Ноември. № 13.

203 Balkanski Gr. Op. cit. P. 109.

204 Service de Presse... 1939. Août. No. 9.

205 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 7.

206 Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.

207 Le Combat syndicaliste. ¿3.01.1939. No. 293.

208 См.: Дамье В.В. Из истории анархизма в Восточной Европе 1940-х годов / / Тоталитаризм: Исторический опыт Восточной Европы. «Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом. М., 2002. С. 208—216.

209 Цит. по: Azaretto М. Las Pendientes Resbaladizas (Los Anarquistas en España). Montevideo, 1939. P. 205—206.

210 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 36.

211 Madajulau G. Observaciones acerca del sindicalismo peronista / / Interrogations. 1976. Mars. No. 6. P. 49.

212 Service de Presse... 1.07.1938. No. 7; Цит. по: Anexo documental / / Lopez A. La FORA en el movimiento obrero. Tomo 2. Buenos Aires, 1987. P. 137—138.

213 Service de Presse... 15.09.1938. No. 12.

214 Presse-Dienst... 1939. März. Nr. 4.

215 Service de Presse... 1939. Mai. No. 6.

216 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 5—6; Service de Presse... 1939. Septembre. No. 11; 1940. Février. No. 16.

217 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 40.

218 Service de Presse... 1.09.1938. No. 11.

219 Service de Presse... 15.09.1938. No. 12.

220 Presse-Dienst... 1939. März 1939. Nr. 4.

221 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 23.

222 Service de Presse... 1939. Juin. No. 7.

223 Service de Presse... 1939. Juillet. No. 8.

224 Service de Presse... 1939. Octobre. No. 12.

225 Service de Presse... 1939. Aobit. No. 9.

226 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 42.

227 Щелчков A.A. Режим «государственного социализма» в Боливии. 1936—1939 гг. М., 2001. С. 133, 156-163.

228 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1940. P. 4.

229 Щелчков A.A. Указ. соч. C. 163—164.

230 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1940. P. 4.

231 Щелчков A.A. Указ. соч. C. 166, 168, 179—180, 196.

232 Rodriguez Garcia H. Los perdedores de la Historia. Un estado del arte acerca del anarquismo en Bolivia durante la primera mitad del siglo XX. Cochabamba, 2005. P. 21 -2 4 .

233 Щелчков A.A. Указ. соч. C. 171.

234 Там же. C. 203, 215, 222, 258.

235 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 4.

236 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 73.

237 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 18; Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1940. P. 10.

238 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1941. P. 12.

239 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 73.

240 Lopez F. Aperçus de la vie sociale au Chile. 5 / / Le Combat syndicaliste. 8.04.1938. No. 255.

241 Cm.: Gambone L. The Libertarian Movement in Chile. 1840 — The Present — http://dwardmac.pitzer.edu/AnarchistArchives/worldwidemovements/chilemovement.html; Albert P. Chile. Anarchism and the workers movement / / Black Flag Quarterly. 1983. Autumn. \fol. 7. No. 4. P. 33—35.

242 Lopez F. Aperçus de la vie sociale au Chile. 5 / / Le Combat syndicaliste. 8.04.1938. No. 255.

243 Lopez F. Aperçus de la vie sociale au Chile. 6 / / Le Combat syndicaliste. 15.04.1938. No. 256.

244 Service de Presse... 15.06.1938. No. 6.

245 Service de Presse... 1.07.1938. No. 7; 1939. Août. No. 9.

246 Presse-Dienst... 1939. März. Nr. 4.

247 Дело труда — Пробуждение. 1940. № 1. С. 29.

248 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 8.

249 Service de Presse... 1939. Octobre 1939. No. 12.

250 Цит. по: Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.

251 Ibid.

252 Ibid.

253 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 44.

254 Cm.: Lopez Ch., Cortes O. El expreso. Un intento de acercamiento a la Federación Anarquista del Centro de la República Mexicana (1936—1944) — http://usuarios.lycos.es/abatir/facintroduccion.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/fac27.html

255 См.: Service de Presse... 15.04.1938. No. 2.

256 Service de Presse... 15.08.1938. No. 10.

257 Service de Presse... 1939. Janvier. No. 1.

258 Presse-Dienst... 1939. März. Nr. 4; Service de Presse... 1939. Mai. No. 5; IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 16—17.

259 Lopez Ch., Cortes O. Op. cit. — http://usuarios.lycos.es/abatir/facintroduccion.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/facl .html; http://usuarios.lycos.es/abatir/fac2.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/fac4.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/fac5.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/fac8.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/fac21.html; http://usuarios.lycos.es/abatir/ fac27.html

260 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 9—10; Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 10—11.

261 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P.Besnard, mefflbre du sécretariat. P. 45.

262 Fernandez F. El Anarquismo en Cuba. Madrid, s.a. P. 72.

263 Service de Presse... 1939. Mars. No. 3.

264 Service de Presse... 1939. Août. No. 9.

265 Service de Presse... 1939. Novembre. No. 13.

266 Ibid.

267 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 9.

268 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 6—7.

269 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1940. P. 6.

270 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 7.

271IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 44—45.

272 Hargis M. 95 Years of Revolutionary Industrial Unionism: A Chronology. PartII / / Anarcho-Syndicalist Review. 2000. Spring. No. 28. P. 26.

273 Jewel G. The IWW in Canada — http://www.au.spunk.org/library/groups/iww/sp000476.txt

274 Service de Presse... 1939. Mai. No. 6.

275 Hargis M. Op. cit. P. 26.

276 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.

277 Service de Presse... 1939. Juillet. No. 8.

278 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 7.

279 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.

280 IISG. Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. No. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 12—14; Service de Presse... 1939. Septembre. No. 10

281 A Brief History of Japanese Anarchism — http://www.ne.jp/asahi/anarhy/anarhy/english/history 1 /html

282 Service de Presse... 1.06.1938. No. 5.

283 A Brief History of Japanese Anarchism...

284 Service de Presse... 1940. Février. No. 16.

285 Gandini J.-J. L’anarchisme, matrice de la révolution chinoise / / L’Homme et la Société. 1997. Janvier—juin. No. 123—124. P. 128.

286 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 45.

287 Meltzer A. A rebel spirit / / Bulletin of the Kate Sharpley Library. No. 4 — http:// flag.blackened.net/KSL/bullet4.htm

288 Дело труда. 1936. Май—июнь. № 91. C. 20.

289 Schwarzer Faden. 1989. Nr. 1(30). S. 36; Гончарок M. Указ.соч. C. 100—101, 288.

290 Израильский анархист Йозеф Люден упоминал позднее о целой сети нелегальных групп, см.: Luden J. Israel: Zionismus und Anarchismus / / Trafik. 1985. Juli. Nr. 18. S. 9.

291 Kibbutz Trends. 2000. Summer. No. 38. P. 45.

292 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Extraordinary Congress. Paris, 1937. No. 21. Rapport moral par P. Besnard, membre du sécretariat. P. 43; Luden J. Op. cit.

293 Internationale Arbeiter-Assoziation. Bericht über das Jahr 1947. S. 8; IAA. Bericht über 1948. S. 9; Дело труда — Пробуждение. 1949. Май—июнь. № 29. С. 40; 1956. Январь—апрель. № 50. С. 32; Rocker R. Anarcho-Syndicalism. London, 1989. P. 166.

<CENTER>Глава 7

1 Lanneret P. Internationaliste in France during the Second Wforld War. London, 1994. P. 34, 36.

2 Rocker R. Aus den Memoiren eines deutschen Anarchisten. Frankfurt a. M., 1974. S. 382-383.

3 Thalmann C., Thalmann P. Revolution für die Freiheit. Stationen eines politischen Kampfes: Moskau — Madrid — Paris. Grafenau; Döffingen, 1987. S. 259.

4 Дело труда — Пробуждение». 1940. Январь—февраль. № 1. С. 7—12; Service de Presse... 1939. Septembre. No. 11.

5 L’International et la guerre / / Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.

6 См.: Дело труда — Пробуждение. 1940. Январь—февраль. № 1. С. 7—12; Service de Presse... 1939. Septembre. No. 11; Octobre. No. 12.

7 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.

8 Цит. no: Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.

9 Sacchetti G. Gli Anarchici contro il fascismo. Livomo, 1995. P. 19—20.

10 Andersson J. L’AIT et la guerre / / Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.

11 «Пакт Гитлера — Сталина», или «пакт Молотова — Риббентропа» — распространенное название советско-германского договора о ненападении, заключенного в августе 1939 г. В сентябре 1939 г., воспользовавшись разгромом Польши германскими войсками, советские вооруженные силы заняли территории Западной Украины и Западной Белоруссии, входившие в состав Польского государства. Либертариев возмущал сам факт соглашения между Советским Союзом и фашистским государством. Кроме того, они считали, что договор избавил Германию от угрозы войны на два фронта и тем самым развязал руки Гитлеру для нападения на Польшу.

12 Service de Presse... 1939. Octobre. No. 12.

13 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.

14 Service de Presse... 1939. Septembre. No. 11.

15 Service de Presse... 1939. Octobre. No. 12.

16 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.

17 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.

18 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 11.

19 В отчете MAT за 1939 г. называется дата 26 сентября, см.: Ibid. S. 11.

20 Service de Presse... 1939. Dftcembre. No. 14.

21 Service de Presse... 1940. Mars. No. 17.

22 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 11.

23 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de ГА1Т pendant l’année de 1940. P. 7.

24 Service de Presse... 1940. Février. No. 16; direkte aktion. 1996. SeptemberOktober. Nr. 117. S. 8.

25 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de ГАТТ pendant l’année de 1940. P. 7.

26 Service de Presse... 1940. Février. No. 16.

27 1ISG. Amsterdam. 1WMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 3—4.

28 Spahr M.P. Vrijheidsbezinning in tijden van dictatuur. Nederlandse anarchisten en de Tweede Wereldoorlog — http://home.datacomm.ch/mispa/mispathesis.htm

29 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.

30 Service de Presse... 1940. Mai. No. 19.

31 Van der Linden M. The Many Faces of Dutch Revolutionary Trade Unionism / / Revolutionary syndicalism: an international perspective. Aldershot, 1990. P. 54.

32 Service de Presse... 1939. Septembre. No. 11.

33 Service de Presse... 1939. Novembre. No. 13.

34 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.

35 Ibid.

36 Ibid.

37 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.

38 Wagenius L. Except from «SUF now and then» — http://www.suf.cc/standard/ oldhistory.htm

39 Service de Presse... 1940. Juin. No. 20; IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 21.

40 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.

41 Ibid.

42 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.

41 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.

44 T.J. Dzieci Sorela i Pilsudskiego. Dzieje syndykalizmu polskiego — od faszysmu do anarchizmu / / Podaj dalej. Wärszawa, 1997. Nr. 7. S. 31.

45 http://wiem.onet.pl/wiem/00cf76.html

46 Cm.: Nelles D. Internationalismus im Dreiländereck. Alfons Pilarski und der Anarchosyndikalismus in Oberschlesien in der Zwischenkriegszeit / / Schwarzer Faden. 2002. Nr. 2 (74). S. 64.

47 Service de Presse... 1940. Janvier. No. 15.

48 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.

49 Cm: Ciesielski S. Przysz3a Polska i Europa w rozwaianiach programowych Organizaciji Syndikalistycznej «WolnoSé» w latach II wojny Swiatowej.

50 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Bericht über die Tätigkeit der IAA im Jahre 1939. S. 22.

51 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 4; Rapport sur 1945. P. 5.

52 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 7; Rapport sur 1945. P 6.

53 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.

54 Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.

55 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 10.

56 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and regulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1940. P. 8; Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1941. P. 9.

57 Spahr M.P. Op. cit.; Hazekamp A. Temidden van het bruutste geweld. Het verzet van Nederlandse anarchisten tijdens de Tweede Wereldoorlog — http:// www.pinksterlanddagen.nl/reader/12-A%20Tweede%20Wereldoorlog.doc

58 11SG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur 1945. P. 9.

59 11SG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AlT pendant l’année de 1940. P. 4.

60 Inghels N. Le mouvement anarchiste en Belgique francophone de 1945 a 1970. Vingt-cinq ans d’anarchie — http://melior.univ-montp3.fr/ra-_forum/fr/ individus/ inghels_ni.../IV.lmvtbelge.htm

61 I1SG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AlT pendant l’année de 1940. P. 7—8.

62 1ISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 8.

63 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur 1945. P. 8.

64 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1940. P. 11.

65 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de l’AIT pendant l’année de 1941. P. 12—13, 2.

66 Sacchetti G. Gli anarchici contre il fascismo. Livorno, 1995. P. 20.

67 Historische Lexikon der Schweiz. Anarchismus — http://www.snl.ch/dhs/ externe/protect/textes/D 17399.html

68 Service de Presse... 1940. Mai. No. 19.

69 Andersson J. Aux syndicalistes révolutionnaires de tous les pays! / / Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.

70 Service de Presse... 1939. Septembre. No. 10.

71 Service de Presse... 1939. Décembre. No. 14.

72 Service de Presse... 1940. Février. No. 16.

73 Service de Presse... 1940. Mars. No. 17.

74 Service de Presse... 1940. Février. No. 16.

75 Service de Presse... 1940. Mars. No. 17.

76 Service de Presse... 1940, Juin. No. 20.

77 Andersson J. La discussion sur le caractère et le but de PAIT / / Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.

78 Service de Presse... 1940. Juin. No. 20.

79 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1941. P. 3.

80 Ibid. P. 3 -4 .

81 Ibid. P. 4.

82 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur 1942. P. 1—2.

83 U ht. no: Anexo documentai / / Lopez A. La FORA en el movimiento obrero. T. 2. Buenos Aires, 1987. P. 138—141.

84 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1940. P. 3.

85 IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1941. P. 3.

86 См.: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’année de 1943. P. 4; LopezA. Op. cit. P. 142—143; Yerril P., Rosser L. Revolutionary unionism in Latin America. The FORA in Argentina. London; Doncaster, 1987. P. 34.

87 11SG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’année de 1943. P. 4; Rapport sur l’année de 1944. P. 7—8; No. 33. Rapport sur 1945. P. 3—4.

88 Service de Presse... 1939. Octobre. No. 12.

89 Service de Presse... 1940. Avril. No. 18.

90 Ibid.

91 Ibid.

92 О чилийской BKT в годы войны см.: Service de Presse... 1940. Juin. No. 20; 11SG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1940. P. 5—6; Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1941. P. 5; No. 33. Rapport sur 1945. P. 5—6.

93 Service de Presse... 1940. Mai. No. 19.

94 О шведской САК в годы войны см.: IISG. Amsterdam. IWMA Archive.Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1940. P. 12—13; Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1941. P. 13; Rapporteur 1942. P. 3; Rapport sur l’année de 1943. P. 3—4; Rapport sur l’année de 1944. P. 8.

95 Les anarchistes espagnols dans la tourmente (1939—1945). Marseille, 1989. P. 9; MeltzerA. Anarchist activity in Nazi G erm any// Black Flag. 1990. Sept. No. 200.

96 Les anarchistes espagnols dans la tourmente... P. 166—171.

97 Аврич П. B.M. Эйхенбаум (Волин): человек и его книга / / Волин В.М. Неизвестная революция, 1917—1921. М., 2005. С. 12.

98 Interview d’Andre Агги / / Itinéraire. 1995. No. 13 (Vbline). P. 78.

99 Цит. no: IISG, Amsterdam. IWMA Archive. Annual reports, rules and régulations. Nr. 32. Rapport sur l’activité de PAIT pendant l’année de 1941. P. 7—8.

100 Direkte aktion. 1996. September— Oktober. Nr. 117. S. 8—9; 1996. November— Dezember. Nr. 118. S. 9.

101 Cm.: Anarchism in Glasgow. Interview with Charlie Baird Snr, Mollie Baird, John Tailor Caldwell, Babs Raeside, Jimmy Raeside, 14.08.1987 — www.au.spunk. org/library/groups/gl/spOOO 136.txt

102 Nelles D. Die anarchistische Jugend in Wuppertal 1929—1945. III. Teil / / Schwarzer Faden. 1996. Nr. 3 (59). S. 58 -5 9 .

103 О болгарских партизанах-анархистах в годы Второй мировой войны см., например: Радев Б. Не ни разбирайте криво / / Свободна мисъл. 1994. № 6 (44). С. 6.

104 Дело труда — Пробуждение. 1949. Декабрь. № 31. С. 35.

105 Iztok. Revue libertaire sur les pays de l’Est. 1981. Septembre. No. 4. P. 36— 39.

106 Sacchetti G. Op. cit. P. 20.

107 Ibid. P. 2 1 -2 2 .

108 Barroero G. Anarchici e Resistenza a Genova: Una storia che manca / / Umanità Nova. 1998. N. 14. 26 aprile. P. 5.

109 Courant Communiste International (éd.). La Gauche communiste d’Italie Contribution à une histoire du mouvement révolutionnaire. Bruxelles, 1991. P. 219.

110 Sacchetti G. Op. cit. P. 24.

111 Ibid. P. 24—27. См. также: Rivista Anarchica. Red Years, Black Years. Anarchist Resistance to Facism in Italy. London, 1989.

112 Barroero G. Op. cit. P. 6.

113 Sacchetti G. Op. cit. P. 27.

114 T.J. Dzieci Sorela i Pilsudskiego... S. 31.

115 Chwedoruk R. Polscy syndykalisci lat 11 wojny iwiatowej. Dzialalnosc i mysl polityczna / / Zeszyty Historyczne (Paris). 2005. Nr. 154. S. 58—62.

116 http://pol.anarchopedia.org/index.php/Federacja_Anarchistyczna

117 Chwedoruk R. Op. cit. S. 7 5 -7 8 .

118 См.: Podlewski S. Przemarsz przez pieklo. Warszawa, 1994; Syndykali Sci w Powstaniu Warszawskim / / A-tak. 1999. Nr. 1.

119 Подробнее см.: Дамье B.B. Из истории анархизма в Восточной Европе 1940-х годов //Тоталитаризм: Исторический опыт Восточной Европы. «Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом. 1944—1948. М., 2002. С. 208-222.

Послесловие

1 Benjamin W. Zentralpark / / Benjamin W. Gesammelte Schriften. Bd. 1 (2). S. 683.

2 Idem. Vorarbeit zu «Ober den Begriff der Geschichte» / / Benjamin W. Gesammelte Schriften. Bd. 1 (3).

3 Van der Linden M., Thorpe W. Aufstieg und Niedergang des revolutionären Syndikalismus. O.O., 1992. S. 35.

4 О формировании «центра» и «периферии» индустриальной системы см., например: Braudel F. Die Dynamik des Kapitalismus. Stuttgart, 1986; Nolte H.-H. Europe in the Global Society to the Twentieth Century / / International Social Science Journal. 1992. No. 132 (русский пер. см.: Нольте X.-X. Европа в мировом сообществе (до XX века) / / Европейский альманах: История. Традиции. Культура. М., 1993. С. 9—28); Нольте Г.-Г. (Х.-Х.) Отсталость и утопия. Российский опыт / / Социальные трансформации в Европе XX века. М., 1998.

5 О феноменах отчуждения и страхов в «массовом обществе» см.: Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1990.

6 Revelli М. Der Sozialstaat in den Brennesseln / / Die Aktion. Hamburg, 1994. März. Heft 113/119. S. 1932.

7 О ремесленных традициях сопротивления против возникавшей индустриальной системы см.: Предваряя союзы. Наемные рабочие и коллективные действия в Европе 1300—1850. Приложение 2 к International Review of Social History. M., 1997.

8 Цит. по немецкому изданию: Bookchin М. Die Neugestaltung der Gesellschaft. Grafenau, 1992. S. 127—129. Существует русский перевод этой книги, однако весьма несовершенный, так что смысл первоначального текста в ряде случаев сильно искажен: Букчин М. Реконструкция общества: на пути к зеленому будущему. Нижний Новгород. 1996.

9 См., например: Roth К.Н. Die «andere» Arbeiterbewegung und die Entwicklung der kapitalistischen Repression von 1880 bis zur Gegenwart. München, 1977; Bauman Z. Memories of Class: The Pre-History and After-Life of Class. London, 1982.

10 Bookchin M. Op. cit. S. 129.

11 Rheinlaender M. Der «Zusammenbruch des Sozialismus» und die Krise der Klassenbewegungen in Wfesteuropa / / Die Aktion. 1994. März. Heft 113/119. S. 1919.

12 Bayer O. Die argentinischen Anarchisten / / Unter dem Pflaster liegt der Strand. Band 5. Berlin, 1978.

13 Van der Linden M., Thorpe W. Op. cit. [S. 36].

14 Cm.: Reseña de la Conferencia Internacional del Movimiento Libertario Español celebrada in Toulouse en Abril 1947. Toulouse, 1947; PeiratsJ. Les anarchistes espagnols. Révolution de 1936 et luttes de toujours. Toulouse, 1989. P. 307—323.

15 Cénit. 1988. Diciembre. No. 256. P. 7368, 7376-7379; 1989. Febrero. No. 257; 1989. Mayo. No. 258; A.I.T.: La Internacional del sindicalismo revolucionario. Editado pot la C.N.T. española con la colaboración del Secretariado A.I.T. S.I., s.d. P. 29.

16 Cm.: Rüdiger H. Syndikalism och parlamentarism. Stockholm, 1945; Rüdiger H. Socialism i frihet. Stockholm, 1970.

17 Longmore C. The IWA today. A short account of the International Wforkers Association and its sections. London, 1985. P. 12.

18 Left in a dark comer. The crisis in the political left, and what might be done / / Direct Action. 2000. No. 15. P. 33.

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

Абад де Сантильян, Диего (он же Гарсиа Дельгадо, Синесио) - 72, 119, 121—122, 124, 127, 200, 202, 232, 239, 242, 245-246, 249-250, 253-254, 321-323, 325, 331, 334, 337, 339, 347, 365, 388-389, 392, 395, 418, 421-422, 485

Абд эль-Керим - 417-418, 450, 677

Абос, Мигель - 59

Агилар, Хосе - 569

Агостинью даш Невиш, Ж. - 552

Адольфо, Валентин - 233

Аидзава Наото (Хисао) — 228, 230

Айгуаде, Артеми - 364, 434

Айон Морган, Хулио — 224

Алаис, Феушле - 73, 76, 398, 618

Алиага, Серафин - 386, 390-391, 395

Альберола, X. - 232

Альберола Наварро, Хосе - 62-63, 341, 398

Альварес, Делио - 386, 390

Альваро де Сотомайор, Никасио - 64, 232

Алькала Самора, Нисето - 99

Алькон, Маркос - 325, 340, 349

Альтамирано, Грегорио - 219

Альфараче Аррабаль, Прогресо — 67, 232

Андерссон, Джон - 506, 587-588, 608-611

Андриё, Кловис - 149, 152, 155, 158

Антона Домингес (Родригес), Давид - 338-339, 419-420, 437-438, 449-450, 469

Антонов-Овсеенко, Владимир Александрович - 422

Араиса, Луис - 221

Арин Симо, Франсеск (Франсиско) — 60, 67, 72, 83-84, 232

Аркас, Мигель - 92

Арландис Эспарса, Иларио — 58

Арнальда, Хуан - 386, 390

Аролас - 260

Арп, Ханс - 178

Арратиа, Педро Н. - 573

Аррю, Андре (Сольер, Жан-Рене) - 619—620

Аршинов (Марин), Петр Андреевич - 69, 643

Асанья-и-Диас, Мануэль - 346, 392, 406

Асенс, Жозе - 321, 618

Асин Акилуэ, Рамон - 59, 64, 232

Аскасо Абадиа, Доминго - 82, 325

Acracto Абадиа, Франсиско - 57, 70, 73, 82, 87, 91, 97, 107, 111, 260, 314, 343, 515, 516, 549

Аскасо-и-Будриа, Хоакин - 100, 325, 341

Ататюрк, Кемаль - 371

Ачарья, М.Т.П. - 25-26, 584

Байер, Освальдо - 632

Бакунин, Михаил Александрович - 287, 597, 628

Балиус Мир, Хаймс - 398, 401

Бальестер Марко, Висенте — 62—63, 92

Барбиери, Франческо - 366, 520, 551

Барвич, Франц - 21

Барр, Ральф - 556

Баррерас, Флореаль — 224

Барросо, Абелардо - 224

Барруш, Фернанду - 137

Бартожек, Иоганн — 184

Бартожек, Клеменс - 184

Баутиста Грахеда, Мануэль - 224

Ба Цзин (Ли Яодан) - 583

Базу, Мануэль - 386

Бейлстра, Я. - 233

Бенар, Пьер - 72-73, 121, 147, 149-151, 155, 160-164, 232, 238-242, 245-247, 254, 300-301, 305, 341, 414, 416-431, 433-436, 439, 442, 444-455, 463, 4 68- 473, 475, 477-478, 489-491, 516-517, 526, 530, 534, 538, 558, 561, 567, 575, 583, 680-681

Бенито Анайя, Фелисиано - 61, 64, 232

Беннер, Фриц - 51, 621

Беньямин, Вальтер - 178, 627

Беркман, Александр - 178, 233, 516

Бернацкий, Р. - 190

Бернеккер, Вальтер - 345

Бернери, Камилло - 366, 404, 438, 520, 550-551, 556

Бернери, Мария-Луиза - 555-557, 590

Берри, Дэвид - 515

Берруэсо, Хосе - 618

Бертони, Луиджи - 183, 558, 604

Бехарано, Бениньо - 609—610

Бёзигер. Андре - 182-183

Бибби, Джино - 362

Биндер, О. - 554

Бланко Гонсалес, Сегундо - 389, 406-408

Блок, Александр Александрович - 6

Блох, Эрнст - 178

Блюм, Леон - 418

Бономини, Эрнесто — 513

Боровой, Алексей Алексеевич - 688

Ботелью, Адриану - 552

Боту, М. - 552

Бравд (Арригони, Энрико) - 443-444

Брасил, Ж. — 552

Браун, Том - 556-557, 590, 621

Бруцци - 623

Брюнинг, Генрих - 30

Буассон - 530

Буверг, К. 195

Букчин, Мюррей — 629-631

Буш, Райнхальд - 21, 46

Буш Бесерра, Херман — 571

Бэйрд, Ч. — 621

Вайсман, Самуил - 195

Вайссхауз, Аладар — 185

Валь Баско, Эдуардо - 408

Вальверде Корраль, Хосе — 233

Ван дер Ливден, Марсель - 628

Ван дер Люббе, Маринус - 46

Ван дер Наай, Й. - 232

Ван Паассен - 674

Ванцетти, Бартоломео - 222, 226, 577

Варгас Дорнеллис, Жетулиу - 208, 569

Варгенберг, Герхард - 18-19, 21, 23-25, 39-40, 42, 47, 269, 280

Васкаутяну, Поль - 195

Васкес, Мариано — см. Родригес Васкес

Василев, Д. — 564

Василев, Панайот (Пано) - 194, 231, 241, 246, 288, 306

Ведрен - 300

Вевденфельд - 195

Веласкес, Фидель — 222

Вернер, Вильгельм - 274

Виейра Алвиш, Жуан - 553

Вильяверде Вело, Хосе - 60, 64, 232

Винацд, Петер — 268

Виндхофф, Карл - 232, 254

Винкельманн, Вильгельм - 546

Винклер, Макс - 21

Витткоп-Роккер, Милли 274

Вих - 282

Волин (Эйхенбаум), Всеволод Михайлович - 15, 167, 517, 523, 619

Вольтхюйс, Ян 232, 246, 250

Воробьёв, М.П. - 688

Вудкок, Джордж - 590

Вуотго, Паскуаль — 200

Гавлик, Б. - 189

Гальве, Немесио - 416, 424, 426-427, 429, 436, 442, 446-448, 450, 462, 466, 473

Гальего Креспо, Хуан - 390, 411

Гальярдо, Луис - 215

Гамбара, Гастоне - 411

Гамбург, Симха — 559

Гаранта - 113-114

Гарибальди, Джузеппе — 623

Гарсиа Бирлан, Антонио — 392

Гарсиа Виванкос, Мигель — 325

Гарсиа Оливер, Хуан - 57, 62-64, 71, 82, 91-92, 100, 107, 112, 124-125, 129-132, 260, 314, 320-325, 337, 340, 347-348, 350, 367, 389, 391, 397, 418-419, 422, 435, 467, 522, 666

Гезелль, Сильвио — 36

Гелес — 195

Георге, Герман - 38

Герен, Даниэль - 344

Герен, Жак - 689

Герцен, Александр Иванович - 585

Гёгге, Герман - 50

Гёгце, Фердинанд - 48, 546

Гецци, Бруно - 147, 267, 661

Гибанель (Хибанель), Агустин - 73, 258

Гилаберг Гилаберг, Алехандро — 83

Гильом, Джеймс - 163—164

Гильямон, Аугустин - 675

Гитлер, Адольф - 31, 45, 52, 273, 284, 290, 298, 308, 432, 588, 591, 593, 596, 598, 603, 618, 621, 698

Гитэй, Пьер - 530

Годвин, Уильям - 34

Годзоли, Вирджилио - 550-551

Гольдман, Эмма — 233, 468—469, 474, 476—477, 513, 555—557

Гомес, Хосе — 260

Гомес, Хуан Висенте — 220

Гомес Касас, Хуан - 69, 100, 322, 349, 683

Гонсалвиш, Абилиу - 143, Й5~146^

Гонсалвиш Биби - 137

Гонсалвиш Лима, Ж. - 552

Гонсалес, Мигель - 61

Гонсалес Мальяда, Авелино — 64, 97, 232, 235, 240, 245-247, 250, 253

Гонсалес Марин, Мануэль - 408-410

Горовиц, К. - 195

Грав, Жан - 12, 164-165, 689

Граф, Андреас - 549

Гринберг, Йозеф («Йидделле») - 187, 559, 597

Грове, Мармадьюк - 212

Гропиус, Вальтер — 178

Гросс - 559

Гросс, Фердинанд - 554-555

Гуделл, Мартин - 417, 427-428, 448, 450

Гюльен, Ян Хендрик - 602

Д. - 282

Даладье, Эдуард - 527, 530-531, 589, 591

Данташ, А. - 552

Даскалов, Коста — 191

Делиссен, М. - 547

Дени - 530

Детгмер, Фриц - 22-23, 26, 269

Дёблин, Альфред - 31

Дёстер, Густль (Густав) - 50

Джонс, Гарри - 182

Диаго, Реклю де - 200

Диес де Эйбар, Гало — 58, 386, 390

Димитров-Харлампиев, Харлампий - 184, 554

Динев, Петр - 191

Добай, Аугустин - 555

Дольфус, Энгельбрехт - 184, 553

Домела Ньювенхюйс, Фердинанд - 592

Доменек, Жозе Жоан - 367

Домингес, Эдмундо — 384

Дониа - 195

Донненфельд - 195

Древес, Генрих — 26-28

Дубинский, Жак - 232

Дульсаидес, Луис - 224

Дуррути Думайте, Буэнавентура - 55, 57, 70, 81-82, 87, 91, 96-97, 100, 106—107, 114-116, 124-125, 129, 314, 321, 325-326, 334, 336-339, 341, 343, 348-350, 353, 362, 395, 398, 401-404, 416, 418, 421-422, 454, 456, 515, 516, 519— 521, 545, 549, 551, 668, 674

Дуссо, Рене - 417, 499, 500

Дымек, Зыгмунт - 597

Дюпу, Жан - 167

Дюссак, Поль - 156

Дюфур, Луи - 300, 306, 414

Жван, Т. - 190

Жечев, Г. - 190

Жеромский, Стефан - 597

Жуо, Леон - 418, 451, 516

Жюэль - 148

Закржевский, Казимеж - 597

Зарастник, Алоиз - 555

Зарастник, Мария - 554-555

Зелиньский, Г. — 189

Зетершау, М. — 195

Зидек, Ф. - 185

Зиулек, 3. - 190

Зоо, Честер - 582

Ибаньес дель Кампо, Карлос — 210

Ибарс, Доминго - 618

Иден, Энтони - 417

Илльфельд, Эгон - 546

Иньиго, Лоренсо - 390

Иньиго, Рафаэль - 386

Иглесиас, Абелардо - 578

Исглеас Пиарнау, Франсиско — 61, 107, 365, 390—391, 411

Итикава - 689

Йенсен, Альберт - 171, 232, 241, 246, 249-250, 253-254, 282, 439, 489, 678

Йонт, Альберт де - 49, 179, 232, 234, 247-249, 301, 438-439, 499-500, 530, 541,562, 592, 601-602

Йонт, Рудольф де — 231

Кабаньяс, Хосе - 390 -391

Каваррокас, Хулио Константино - 578

Казанджев, Христо — 563

Кальехас, Либерго - 73, 398, 402

Камара Пириш, И. - 552

Каминьо, Адольфо — 578

Кампос Кампос, Северино - 398, 402

Кан, Бертольд - 46, 286

Кандинский, Василий Васильевич - 178

Канела, Жозе (Хосе) — 73

Канильяс - 618

Калдевила, Андреу - 315-316

Капелари, Йозефине - 554-555

Капушчиньский, Стефан - 189, 597

Карбальейра, Анхель - 340

Карбо Карбо, Эусебио - 58, 64, 100,104, 107, 120, 232, 235, 240, 247, 253, 260-262, 268, 273, 276-277, 290

Карденас дель Рио, Ласаро - 223, 576

Карери, Джанфранко — 551

Кармона, Антониу Оскар ди Фрагозу — 146

Карреньо, Франсиско - 398, 402

Касадо Лопес, Сегизмундо - 406-408

Касарес — 439

Касарес Кирога, Сантьяго - 83

Кастельяну, Мариу 137, 143-145

Кастильо — 260

Катер, Фриц - 21

Катранья,X. - 386

Каппру, Жозе Аугусту ди 553

Квислинг, Видкун — 175

Керемеджиев, Дмитрий - 184, 553-554

Кёш, Адольф — 195

Килл, Том — 555

Кинтеро, Родольфо — 220

Киршай, Хельмут -5 1 , 546-547, 621

Клара, Себастьян — 67, 73

Коллер, Максимилиан — 554—555

Компанис-и-Жовер, Луис - 60, 317, 320-322, 325-326, 337, 364

Конга - 276

Консуэрга, X. - 386

Корбельо - 395

Корнелиссен, Христиан - 235, 295, 480, 689

Коре, Джордж - 182, 556

Кортада, Рольдан - 363

Кортес - 427

Кортес, Хоакин - 67, 232, 239, 246

К орт, Карл - 31

Кошта, Кустодиу да 143

Кошта, Эмилиу — 141

Крамп, Джон - 225

Кривицкий, Вальтер — 678

Кроненберг, Т. — 548

Кропоткин, Петр Алексеевич - 12, 22, 120, 160, 186, 461, 479-480, 689

Крюшет, Густав - 33

Крюшет, Хедвиг — 549

Куанане, Констан - 158

Кула, Йосиф - 195

Кусиканки, Луис - 215

Кэйн, Джон 581

Кьеркегор, Сёрен - 631

Лаборда, Валерио — 386, 390

Лаваль, Пьер - 664

Лазаревич, Николай - 232, 240, 246, 253

Ланнере, Пьер - 585

Лапейр, Аристид - 523

Лапейр, Поль - 523-526

Ларго Кабальеро, Франсиско - 59, 84, 337-339, 341-342, 344-348, 366, 368, 419-420, 422, 450, 520

Ларес, Мануэль - 386

Ласарте, Хуан - 202

Леваль, Гастон - 313, 316, 330-331, 397

Левин, Артур - 470

Лееб-Биндер, Оттилие - 554

Лееб-Радер, Мария - 554

Лезан, А. - 689

Леклерк, Жак 619

Ле-Корбюзье, Шарль Эдуар — 178

Лекуан, Луи - 421, 428

Ле-Лев, Ф. - 689

Ленин (Ульянов), Владимир Ильич - 279, 347

Леррус Гарсиа, Алехандро - 102

Лессак, Л.П. - 270

Лёсхауз, Карл - 50-51

Линов, Фриц - 43

Лирек, Карл - 51

Листер Форхан, Энрике - 367, 408

Лихт, Барт де - 127

Лич, Фрэнк - 556, 621

Лозанчев, Петр - 192, 194

Лойенрот, Эдгар — 208

Ломбардиа, Сесар — 384

Лопес, Густаво - 224

Лопес, Мануэль - 390, 395

Лопес, Феликс - 573

Лопес, Хосе — 59

Лопес Аранго, Эмилио - 233

Лопес Санчес, Хуан - 67, 115, 347-348, 350, 360, 409

Лор, Фредерик - 590

Лора, Гильермо - 216

Лоуренсу, М .Ж — 552

Лудовичи, Доменико - 550

Луке, Х.Х. - 391

Лусон, Робер - 121

Лучетти, Джино - 623

Люден, Йозеф - 697

Маинини, Сантьяго - 200

Маккьярини, Р. - 623 -»

Малаве, Аугусто - 219

Малагамба, Густаво - 578

Малатеста, Эррико - 266, 545, 597, 622, 623

Малато, Шарль - 689

Малиновский - 189

Манерт, Эмиль - 548

Маннин, Этель - 590

Мансана, Хосе - 362

Мантовани, Марио - 587

Марас, Пабло — 215

Марек, Павел-Лев — 190, 625

Маркес Сесилия, В. - 117

Маркиш да Кошта, Ж - 552

Маркс, Карл - 287, 627

Марото — 362

Марти, Исмаэль - 216, 231-232, 235, 239, 245, 253

Мартин, Антонио - 363

Мартинес, Альфредо - 366

Мартинес, Хосе Мария - 120

Мартинес Банде, Хосе Мануэль - 314

Мартинес Прието, Орасио - 338-339, 345-348, 384, 386-393, 395, 421, 469,

477, 500, 525

Мартинес Рисо, Альфонсо - 400

Масгомиери, Хуан - 117

Маскарель КалЬвет, Мануэль — 477-478

Мата, Мануэль де ла - 578

Матальяна Гомес, Мануэль - 408

Матгеотги, Джакомо - 420

Матуш, Ф. — 552

Маура Гамасо, Мигель - 65

Махно, Нестор Иванович - 69, 621, 643

Мачадо, Херардо - 223-224

Машаду, Аугусту — 138

Медина, Акилино - 62

Мельтцер, Альберт - 182, 556-557, 590, 620-621

Мендиола Осуна, Мигель - 64, 232

Мендоса, Каталина - 217

Мендоса, Сиро - 221

Мера Санс, Сиприано - 61, 100, 114, 406, 408

Метц, Альфред — 41

Миаха Менанг, Хосе — 405, 408

Мигель, Альфонсо - 121

Минш - 401

Мира, Эмилио (Эмилиано) — 62

Миранд, Александр - 417, 426-427, 514

Миранда, Жуан — 232

Миро, Фидель - 390—391

Михаэлис, Рудольф - 546

Миядзаки Акиро - 227, 230

Модесто Гильото Леон, Хуан - 408

Моисес, Габриэль - 215, 570

Моисес, Хорхе — 215

Молина, Хуан Мануэль - 365, 618

Молотов, Вячеслав Михайлович - 541, 689

Мондриан, Пит — 178

Монтеагудо, Умберто - 578

Монгейру, Домингуш - 145

Монтеро, Хуан Эстебан — 211

Монтойя, Хуан - 573

Монтсени Манье, Федерика - 68-69, 118-119, 314, 322, 347-348, 350, 384, 386, 389, 392-393, 419, 435, 522, 550

Морачевский, Енджей Эдвард - 188-189

Моргадо, Лусиано — 573

Моргенштейн - 195

Морроу, Ф. - 674

Мохоли-Надь, Ласло - 178

Муано, Жюль - 689

Муни, Том - 311

Мунури, Луи - 602

Муньос Конгост, Хосе - 245, 307, 370, 372, 454, 469, 477, 487

Муссолини, Бенито - 173, 180, 290, 301-302, 308, 362, 432, 551, 603, 623

Мэйнуоринг, Уильям - 232

Мюзам, Кресцентия (Ценил) - 516, 541, 678

Мюзам, Эрих - 46, 194, 222, 275, 283, 285, 306-307, 426, 516, 545

Мюллер-Ленинг, Артур - 177-179, 233, 249, 261, 268-269, 273, 277, 281

Н. - 185

Нан - 417

Нардо, Элио - 224

Нгуен Ням - 155-156

Невиш, даш - 477

Негрин Лопес, Хуан — 366-368, 390- 393, 395, 406-409

Неллес, Дитер - 549

Нетглау, Макс - 26, 34, 178, 216

Нольден, Юлиус - 49, 548

Ноха Руис, И га ни о - 120

Ойтисика, Жозе - 208-209

Оканьо, Федерико 389

Оканья Санчес, Флореаль - 398

Олив, Жюстен - 149

Оробон Фернандес, Валериано - 59, 101, 105-106, 121, 232, 240-243, 245, 253, 277, 290, 516

Ортис, Х.Р. - 386 ^

Ортис Рамирес, Антонио - 100, 515,- 549

Оргусар, Грегорио - 573

Оруэлл, Джордж - 335, 359-360, 363-364, 621

Орфила, Антуан - 689

Осуги Сакаэ - 226

Охес - 209, 212

Павон, Бенито - 89

Паганон, Жозеф - 166

Палазов, Лефтер - 194

Пален, Франц фон - 43-45

Парра, Диего — 64, 232

Пас, Абель - 64, 68, 70, 116, 318, 324, 326, 337, 339, 342, 348, 454

Паулес, Косме - 578

Паулиссен, Мартин - 602

Паш, Маллен — 152

Паша, Бернар - 530

Пейратс Вальс, Жозе - 93, 129, 336, 339, 341, 391, 395, 398, 403, 405, 411

Пейро Белис, Хуан - 60-62, 66-68, 70-73, 115, 259-260, 347-348, 389-390, 459

Пельисер Гандиа, Франсиско - 402

Пендас, Хосе - 578

Пенина - 200

Пеничет, Антонио - 224

Пенья, Рафаэль - 61, 92

Пенья, Ф. - 58

Перейра душ Сантуш, Р. — 552

Перера, Артуро - 81

Перес, М. — см. Хименес Перес, Мануэль

Перес, Мануэль — 64

Перес, Мигель - 232

Перес Комбина, Висенте - 15, 55, 81, 97, 260

Персичи, Чельсо - 550

Пестанья Нуньес, Анхель - 58-59, 61, 67, 70-71, 75, 77, 82—84, 115, 232, 258—260, 276, 666

Петрини, Альфонсо - 147, 267

Пешэ, Андрэ - 152

Пиаха Санчес — 260

Пижоан - 58

Пизакане, Карло - 623

Пиларски, Альфонс Томаш - 190, 562, 597, 625

Пилсудский, Юзеф - 188-189, 559, 597

Пинеда, Вольстано - 221

Пинтадо, Фернандо - 347

Пиньон, Камило - 72, 260

Плугер, Дерк - 601

Прат, Мариано - 67

Прието, Орасио — см. Мартинес Прието

Прието Туэро, Индалесио - 367

Прим, Йозеф Каспер — 601

Примо де Ривера, Мигель - 55, 83, 111

Принсе, Хакобо - 390-391

Прочке, Весла в — 190

Прудон, Пьер-Жозеф - 12, 23

Прюдоммо, Андре - 396, 519

Прюдоммо, Дора - 396

Пуиг, Эспаргако — 61

Пуэнте Аместой, Исаак - 100, 120-122, 134

Пфемферг, Франц - 31

Пьерро, М. - 689

Пэдмор, Джордж - 590

Рада, Сусана — 217

Радер, Алоиз - 554

Радовицкий, Симон - 516

Раллеманн, Элла - 187

Рама, Карлос — 8

Рамос, Хоакин - 61

Рамю, Пьер - 24, 184, 555

Ранаиву, Жюль - 156

Ранхель, Энрике - 221

Рассел, Бертран - 621

Ребелу, Ж - 552

Ревелли, Марко — 628—629

Рейн, Марк - 452

Рейно, Поль - 530-531

Рейнольдс, Реджинальд “ 590

Реклю, Поль - 689

Реклю, Элизэ - 12

Рём, Эрнст - 283

Риббентроп, Иоахим фон — 541, 698

Ривас, Мануэль - 91-94, 260

Ривас, Мигель - 224

Рид, Герберт - 621

Ридли, Фрэнк - 590

Рижу, Мануэл Энрики - 137, 143

Риммельспахер, Карл - 36

Риттер, Герман - 35-37

Ричардс, Вернон (Рекхионе, Веро) - 555, 557, 590, 620-621

Ришар - 689

Робинэ - 152

Робусте, Жозе - 64, 232

Рогдаев, Николай Иванович - 306

Родригес, Роса - 217

Родригес, Херонимо - 231

Родригес Васкес, Мариано - 322, 336-337, 347, 366, 369, 374-375, 384, 386-387, 390-393, 395, 405, 407, 411, 427, 444-445, 449, 452, 469, 474, 500-501, 522

Родригес Салас, Эусебио - 364, 434

Родригиш, М.Ф. - 552

Родригиш, Серафин 143

Родригиш Ребореду, Ж. - 552

Розинке, Антон - 547-548

Рознер - 195

Ройерштейн - 195

Ройо, Марио — 386

Рока, Ф. - 416, 424, 437, 477

Роккер, Рудольф - 21, 41, 178, 232, 234, 237, 241, 245, 250, 254-256, 261, 268-269, 273-275, 285, 455, 464, 468, 474, 476, 513, 585, 631, 662

Роланд-Хояьст, Генриетта - 178

Ромеро - 410

Ромеру, Ж. - 569

Росаль Диас, Амаро дель - 384

Роскильяс Магринья, Жайме - 61

Ротем, Иосеф - 584

Рошар — 300

Р у - 149

Рубе - 547

Руис, Пабло - 362, 401-402

Руссо, Аугуст - 47, 232, 241, 246, 249, 253, 274, 602

Рюдигер, Хельмут - 21, 40-41, 232, 240, 242, 246, 250, 252, 268, 347, 426-429, 432-436, 442, 447, 451, 455-462, 468-470, 473, 477, 479-481, 485-487, 490, 546-547, 621, 633, 682, 685

Рюле, Отто — 31, 178

Сакко, Никола - 222, 226, 577

Салазар, Антониу ди Оливейра - 137, 140, 146, 552

Салаи, Э. - 267

Саламанка Урей, Даниэль - 217

Саласар, Росендо - 221

Сальватьерра, Луис - 214

Сальвочеа-и-Альварес, Фермии - 12

Сан-Агустин - 62

Санс Гарсиа, Рикардо — 57, 61, 107, 314, 325, 337

Санта-Амару, Жардин ди - 144

Сантана, Эмидиу - 552-553

Сантана Калеро, Хуан — 402

Сантандер - 62

Санхурхо-и-Саканелль, Хосе - 87

Санчес, Даниэль - 340

Санчес, Педро — 386

Санчес Ceppo, Луис Мигель - 219

Санчо, Исидор — 386

Сапунджиев, Александр — 191—192

Сарафов, Георгий - 190

Сбарделлотго, Анджело — 180

Сван, Б. - 171

Сид - 260

Силес Рейес, Эрнандо - 215

Синклер, Эптон - 178

Сирвент Ромеро, Мануэль - 58

Скирру, Микеле - 180, 623

Снеевлит, Хенк (Хендрикус) — 592

Солано Паласиос, Фернандо - 611

Сорель, Жорж — 188

Сотиров, Йордан - 190

Соуза, Жерминал ди — 389—391, 393, 395, 552

Соуза, Мануэл Жуакин ди — 141, 232, 241, 246, 253, 411

Сталин (Джугашвили), Иосиф Виссарионович - 308, 439, 476, 527, 588, 593-594, 664, 689

Старгесс, Р.У. - 557

Стриндбсрг, Август — 627

Стэн, Израэль - 362

Судзуки Ясуюки - 227

Суиде, Оскар — 182

Сухи, Аугустин - 9, 21, 31, 44-45, 49-50, 74-75, 78, 83, 121, 232-233, 241-242, 244-245, 247, 249, 254, 257-261, 265, 268-269, 273-276, 281-282, 316, 353, 417, 424, 428, 448, 450, 470, 562, 662

Схевенельс, В. - 430, 453, 481

Сэнсомс, Филипп — 621

Т .- 4 8

Тавейра, Ф. - 552

Тавори, Ицхак — 584

Тайхмайстер, Йозеф — 554

Тальман, Клар» — 585—586

Тальман, Пауль - 585-586

Тамайо, Пио - 220

Танген, Карл О. - 596

Терри, Габриэль - 207

Техада Сорсано, Хосе Луис — 218

Техедор — 260

Тибодон - 150

Толедано, Ломбардо - 221

Томаш де Акину, Акасиу - 143—144

Томашкевич - 189

Торо Руйлова, Хосе Давид - 571

Торп, Уэйн — 628

Тор>рес, А. — 418

Трабаль, Хосе (Жозе) — 59 -=•

Трапоге — 340

Тронше — 183

Трухильо, Никосио — 224

Трюше, Андре — 530

Тубле, Жюльен - 158, 300, 417, 499-500

Тэдокорю Сигэо — 228

Тэрнер, Джон 182

Уитрон, Хасинто - 221

Умэмото Эйдзо - 228, 230

Уралес, Федерико (он же Монтсени Каррет, Хуан) 69, 118-119, 348

Урибе Галвдеано, Висенте - 345, 360

Урибуру, Хосе Феликс - 200

Уэмура Таи - 228

Фабело, Теодоро - 224

Фабиан, Петер — 555

Фабрегас, Хуан П. - 344

Фагундиш, Вивадду - 552

Фахардо Бореас, Педро — 578

Феди, Сильвано - 623

Фельдман, Иосси — 195

Фельдман, Лия - 584

Фернандес Баилен, Прогресо (Антонио) — 61

Фернандес Санчес, Аурелио - 314, 321, 325

Фирму, М. - 552

Флешин, Сеня (Симон) - 619

Фокс, Ральф - 552

Фор, Поль - 417

Фор, Себастьян - 12, 233

Форнелльс, Рикардо - 73

Франко, Максимо — 402

Франко, Рафаэль — 219

Франко Баамонде, Франсиско - 364, 392, 407, 409-412, 431, 507-508, 520, 524, 540, 551-553, 580, 618

Франсишку, Жозе - 143

Фрейзер, Рональд - 330

Фатами Тосио - 228, 230

Фюршт, А. — 267

Фюсс, Анри — 689

Хаджиев, Георгий - 191

Хайкович, Зофия - 190

Харви, Леонард — 556

Хартштейн, Иван — 185

Х.Б. - 485, 487-489

Хельберг, Пауль - 546

Хенп, Георг - 18

Херман, X. - 618

Хилдебранд, Генрих - 49

Хименес, Мигель - 341

Хименес Перес, Мануэль - 516

Хираль Перейра, Хосе - 316

Хироси — 225

Ховер Кортес, Грегорио — 260

Хогхойер - 584

Хоогваут, Питер - 602

Хосино Дзюндзи — 227

Хоукс, Кен - 621

Хоффманн, Магда - 187

Хунсейд, Енс — 175

Хьюитсон, Джон - 590

Хэмфри, Джон - 556

Цебрий, Осип - 621

Ценер, Эмиль - 47

Ц.Х. - 47

Чемберлен, Невилл — 591

Черкезов, Варлаам Николаевич — 689

Чивиков, Панайот - 185, 554

Чиприани, Амилькаре - 623

Чуэка, Мануэль - 341

Шалеллан - 150

Шапиро, Александр Моисеевич - 7, 69, 80, 92, 94, 119, 178, 197, 232, 236-238, 240, 242, 244-245, 250, 254, 257, 261-265, 268-270, 273, 275-276, 289-290, 414, 417, 435, 442-443, 445, 448, 465-468, 485

Шваб, Франц - 554

Шваб-Кнёдль, Анна - 554

Шведове кий, С. - 189, 625

Шек - 530

Шена Торрент, Жозе - 321, 340, 390—391, 403

Шлейхер, Курт фон - 45

Шмитц, Ханс - 33

Шнапп, Н. - 195

Шоу, Э. - 621

Шрёдер, Фред - 47, 50, 280-282, 285, 546-547

Штеймер, Молли - 619

Штейнберг, Исаак Захарович - 31

Штенцляйт, Херманн - 233

Штетнер, Давид - 195

Штеффлич, Йозеф - 554-555

Шуриг, Ежи - 189, 597

Эйдзо Койке - 233

Элисальде, Хосе - 58

Эм Дэй (Дьё, Масель КамийУ-- 603

Энтриальго, Авелино - 390

Энчев, Никола - 563

Эредиа, Луис - 209, 212, 573

Эрнандес, Мануэль - 58

Эрнандес Мартинес, Максимилиано — 224

Эрнестан (Тарне), Эрнест - 438

Эррера, Педро - 390, 393, 395, 411

Эррерос Мигель, Томас — 107

Эррио, Эдуард - 166

Эсглеас Жауме, Херминаль (Жозеп) - 61, 118, 390-392, 411, 500

Эскорса дель Валь, Мануэль - 320-321, 390

Эстрада, Мариано — 386

Эхарке Пина, Антонио - 100

Юар, Люсьен - 148, 150-152, 158, 232, 235, 243-245, 249, 252-254, 517, 522

Юнг, О. - 279

Яги Акико - 227

Ясенский, Бруно — 6

СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ

Иллюстрации в тексте

С. 17. Эмблема ФАУД.

С. 25. Обложка теоретического журнала ФАУД «Ди Интернационале» (1932 г.)

С. 42. Брошюра против нацизма, выпущенная германскими анархо-синдикалистами (1932 г.)

С. 48. Подпольное издание немецких анархо-синдикалистов «Ди Дирекге акцион» (1934 г.)

С. 51. Ложная обложка, под прикрытием которой в Германию доставлялись эмигрантские издания анархо-синдикалистов. Заголовок: «Немцы за рубежом».

С. 56. Эмблема испанской НКТ: Самсон, раздирающий пасть Льва.

С. 65. Социальные противоречия Испанской Республики (гравюры испанского художника Элиоса Гомеса).

С. 94. Бой крестьян с жандармами (гравюра испанского художника Элиоса Гомеса).

С. 103. Расстрел рабочих гвардейцами (гравюра испанского художника Элиоса Гомеса).

С. 145. Португальские рабочие, арестованные за участие в восстании 1934 г. (http://espr.ccems.pt/comenius/pniarinha/his09.jpg).

С. 148. Эмблема французской Революционно-синдикалистской ВКТ.

С. 151. Карикатура против парламентских выборов (Le Combat syndicaliste. 1932. Mai).

C. 153. Семья безработных благославляет «хлеб наш насущный» (Le Combat syndicaliste. 9.06.1933).

C. 154. Антимилитаристская карикатура (Le Combat syndicaliste. 1931. Mars).

C. 162. Заставка «Лё Комба сандикалист»: «Вся экономика - синдикатам! Вся социальная администрация — коммунам!»

С. 164. Обложка важнейшей теоретической работы Пьера Бенара - «Новый мир». ^

С. 171. Эмблема САК.

С. 175. Эмблема НСФ.

С. 181. Итальянские анархисты Микеле Скирру и Анджело Сбарделлогго, пытавшиеся совершить покушение на Муссолини в 1931 и 1932 гг. (Bollettino Archivio G.Pinelli. 1995. Luglio. No.5. P.20, 19). Печатается с разрешения Центра социальных исследований — архива Пинелли (Милан).

С. 183. Швейцарский анархист Луиджи Бертони (http://www.historia.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/Luigi%20 Bertoni.jpg).

С. 184. Австрийский анархист Пьер Рамю (http://ytak.club.fr/images/ramus.gil).

С. 189. Эмблема Союза профессиональных союзов Польши.

С. 196. Эмблема Индустриальных рабочих мири.

С. 200. Эмблема Американской континентальной ассоциации трудящихся.

С. 203. «Не забудь о заключенных» (плакат ФОРА 1930-х гг.) (Yerrill Р., Rosser L. Revolutionary unionism in Latin America: The FORA in Argentina. London; Doncaster, 1987. Р.32). Печатается с разрешения «Библиотеки Кэйт Шэрпли» (Лондон).

С. 207. Эмблема ФОРУ.

С. 208. Бразильский анархист Жозе Ойтисика (http://www.historia.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/Jos%E9%200iticica%20Filho.jpg).

С. 210. Газета чилийских анархистов «Ла Протеста».

С. 255. Эмблема МАТ.

С. 268. Брошюра о МАТ на английском языке, изданная Секретариатом И нтернационала

С. 284. Против фашизма - социальная революция (Le Combat syndicaliste. 27.04.1934).

С. 285. Немецкий поэт-анархист Эрих Мюзам, убитый в нацистском концлагере (http://www.historia.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/Erich%20M%FChsam.jpg).

С. 295. «Товарищи! На борьбу против репрессий в Испании» (Le Combat syndicaliste. 25.03.1935).

С. 300. Международная ассоциация трудящихся (Le Combat syndicaliste. 1.05.1935).

С. 309. Первомайское обращение МАТ 1936 г.

С. 314. Баррикады июля 1936 г. (плакат времен Испанской революции) (http://increvablesanarchistes.org/affiches/affl936_45/19juil_cntfaibarri.jpg).

С. 317. 19 июля 1936 г.: Победа! (плакат времен Испанской революции) (http://rec0Uecti0nb00ks.c0m/bleed/images/B B/36af!icnt_l 9juillet.jpg).

С. 320. Специальный номер газеты НКТ «Солидаридад обрера» (20 июля 1936 г.) с информацией о победе революции в Барселоне.

С. 326. «Свобода!». Плакат испанских анархо-синдикалистов (http:// increvablesanarchistes.org/affiches/affl936_45/36aflrai_libertat.jpg).

С. 328. «НКТ МАТ ФАИ: Вперед, бойцы свободы!» (плакат Испанской революции) (http://increvablesanarchistes.org/affiches/affl936_45/36afcnt_adelante.jpg).

С. 332. Коллективизация (анархо-синдикалистский плакат времен Испанской революции) («Prefigurando futuro»: 75° aniversario de la CNT. 1910—1985. Madrid, 1985. P.20).

C. 341. «В поддержку милиций» (плакат НКТ) (http://increvablesanarchistes.oig/ affiches/affl936_45/pourmilices_cntfai.jpg).

С. 343. Плакат одной из анархистских милиций - «Железной колонны». Текст: «За свободное человечество! За анархию!» (http://increvablesanarchistes.org/ afílches/affl936_45/36affi_colondefer.jpg).

С. 358. «Наше дело - социализированная отрасль» (анархо-синдикалистский плакат времен Испанской революции) (http://increvablesanarchistes.org/ affiches/affl 936 45/36со11есt taxi.jpg).

С. 365. Июль 1936 г. и май 1937 г. (рисунок из газеты «Эль Амиго дель пуэбло», август 1937 г.).

С. 399. Настенная газета каталонской «Либертарной молодежи» «Эсфуэрсо» (http://increvablesanarchistes.org/affiches/affl936 45/36fjil effuerzol.jpg).

С. 400. «Читайте и распространяйте газету «Рута»» (плакат «Либертарной молодежи») (http://increvablesanarchistes.oig/affiches/affl936 45/36fjil_ruta.jpg).

С. 401, вверху. Эмблема барселонской федерации «Либертарной молодежи»

С. 401, внизу. «Наш девиз: свобода!» (плакат «Иберийской федерации либертарной молодежи»; чьей эмблемой был орел, разрывающий цепи) (http:// increvablesanarchistes.org/affiches/afn936_45/37fjil_madrid.jpg).

С. 402. Газета «Друзей Дуррути» — «Эль Амию дель пуэбло».

С. 403, вверху. «Война и революция - неразрывны» (плакат «Либертарной молодежи») (http://increvablesanarchistes.oig/affiches/aifl936 45/fjilguera_revo.jpg).

С. 403, внизу. «Возвращение к либертарным целям» (L'Espagne nouvelle. 13.01.1939).

С. 411. Беженцы (картина испанского художника Элиоса Гомеса)

С. 415. Воззвание МАТ к трудящимся в связи с началом революции в Испании.

С. 431. Карикатура на лидера испанских мятежников - генерала Франко (Le Combat syndicaliste. 2.04.1937).

С. 435. «Международный капитализм срывает маску! Правительства Валенсии и Барселоны пытаются установить военную диктатуру и ликвидировать Революцию!» (статья в газете французских анархо-синдикалистов «Лё Комба сандикалист» о майских событиях 1937 г. в Барселоне).

С. 456. Часть текста доклада Рюдигера к конгрессу МАТ 1937 г. о положении в Испании, изданная испанской НКГ.

С. 483. Солидарность с Испанией! Рисунок во французской анархистской газете «Ль Эспань нувель» (L‘Espagne nouvelle. 18.02.1938).

С. 485. Дискуссионный журнал МАТ «Энтернасьональ», издававшийся перед конгрессом 1938 г.

С. 508. Статья в пресс-бюллетене МАТ «Поражение в Испании» (май 1939 г.).

С. 519. Спецвыпуск газеты «Ль‘Эспань нувель» к 1 мая 1937 г.

С. 524. Плакат РСВКТ «Оружие для антифашистской Испании!» (http://increvablesanarchistes.org/affiches/afn936_45/desarmes_faf.jpg).

С. 526. «Непокоренная Испания» (обложка «Ль‘Эспань нувель», 1939 г.).

С. 546. Газета, издававшаяся ДАС в Барселоне (1937 г.) ( Gerlach Е., SouchyA Die soziale Révolution in Spanien. (West-)Berlin, 1974. S. 120).

C. 583. Китайский писатель-анархист Ба Цзин (http://www.historia.uff.br/ nec/gehafotosdeanarquistas/Ba%20Jin.jpg).

С. 619. Листовка «Смерть скотам!», выпущенная группой Аррю - Волина (Itinéraire. 1995. No. 13. P.78). Печатается с разрешения журнала «Исинерэр» (Франция).

Иллюстрации на вклейке

1. Члены ФАУД Ратибора на похоронах товарища (в черной одежде — бойцы «черных отрядов» (Riibner H. Freiheit und Brot. Die Freie Arbeiter-Union Deutschlands. Eine Studie zur Geschichte des Anarcho-Syndikalismus. Berlin; Köln, 1994. S. 302). Печатается с разрешения издательства «Либертад Ферлаг» (Германия).

2. Нелегальная встреча членов ФАУД (июль 1933 г.) (http://projekte.free.de/ dada/abbi 7.jpg).

3. Члены группы «Мы» — Франсиско Аскасо, Буэнавентура Дуррути, Грегорио Ховер (Dumiti. 1896—1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 18).

4. Хуан Гарсиа Оливер, член группы «Мы» (http://vvww.spartacus.schoolnet.co.uk/ SPoliver.jpg).

5. Федерика Монтсени (http://ar.geocities.com/barricadalibertariaweb/bios/ m0005.jpg)

6. Фелипе Алаис, редактор «Солидаридад обрера» в начале 1930-х гг. (http://www.elpasajero.com/felipe_alaiz.jpg).

7. Арест членов синдиката строителей НКТ (Барселона, сентябрь 1931 г.) (Dumiti. 1896—1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 28—29).

8. Тела крестьян, убитых гвардейцами в Касас-Вьехас (январь 1933 г.) (Dumiti. 1896-1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 35).

9. Арестованные члены Национального революционного комитета в тюрьме Сарагосы (февраль 1934 г.) (Dumiti. 1896-1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 37).

10. Федерико Уралес (http://www.historia.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/ Joan% 20Monteseny.gif).

11. Исаак Пуэнте (http://www.historia.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/ Isaac %20Puente.gif).

12. Диего Абад де Сангильян http://wwwiiistoria.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/ Diego%20Abad%20Santillan.gif).

13. Демонстрация за амнистию (Испания, начало 1936 г.) (Paz A Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. 111.46).

14. Революционная стачка и восстание в Португалии в январе 1934 г.: артиллерия на площади городка Маринья-Гранди (http://espr.ccems.pt/comenius/ pmarinha/his 12 .jpg)

15. Войска на улицах Маринья-Гранди (январь 1934 г.) (http://www.marinhagrande.com/mg/eh/images/19janl 934 1 .jpg).

16. Арестованные члены португальской ВКТ (октябрь 1935 г.) (Longmore С. The IWA today. A short account o f the International Workers Association and its sections. London, 1985. P. 20).

17. Альберт Йенсен, видный деятель шведского синдикалистского движения

18. Альберт де Йонг, ведущий активист голландского НСП (http://www.iisg.nl/ bwsa/images/jong-a-a.jpg).

19. Болгарский анархо-синдикалист Пано Василев (Синдикалист. Иэдават анархосиндикалистите в България. 1993. Април. Бр. 1. С. 1).

20. Демонстрация в Диаманте-энтре-Риос (Аргентина) за освобождение арестованных анархистов («мучеников Брагадо»), 1935 г. (Bollettino Archivio G. Pinelli. 1999. Gennaio. No.12. P. 41). Печатается с разрешения Центра социальных исследований - архива Пинелли (Милан).

21. Столкновения между демонстрантами и полицией (Чили, июнь 1932 г.) (http://www.memoriachilena.cl/archivos2/pdfs/MC0016887.pdf)

22. Рудольф Рокер, секретарь МАТ в 1923-1933 гг. (http://www.historia.nff.br/ nec/gehafotosdeanarquistas/Rudolf% 20Rocker.jpg).

23. Аугустин Сухи, секретарь МАТ в 1923-1933 гг. (Itinéraire. 1988. Dftcembre. No. 4. P. 21). Печатается с разрешения журнала «Исинерэр» (Франция).

24. Александр Ш апиро, секретарь МАТ в 1923-1933 гг., 1934-1935 гг. ( Thorpe W. «The Workers Themselves». Revolutionary Syndicalism and International Labour, 1913-1923. Dordrecht; Boston; London; Amsterdam, 1989. P. 102). Печатается с разрешения Международного института социальной истории (Амстердам).

25. Артур Мюллер-Ленинг, секретарь МАТ в 1932—1935 гг. (www.frauenkunst.at/ en/maler/salvendy/Bilder/S 14.jpg).

26. Эусебио Карбо, секретарь МАТ в 1932-1935 гг. ( Thorpe W. «The Workers Themselves». Revolutionary Syndicalism and International Labour, 1913—1923. Dordrecht; Boston; London; Amsterdam, 1989. P. 143). Печатается с разрешения Международного института социальной истории (Амстердам).

27. Валериано Оробон Фернандес, секретарь МАТ в 1934-1935 гг.

28. Баррикада в Барселоне (июль 1936 г.) (http://increvablesanarchistes.org/ album_photo/phot 1936_45/36_barcbaric.jpg).

29. Франсиско Аскасо во время боев в Барселоне (19 июля 1936 r.) (http:// increvablesanarchistes.org/album_photo/photl936_45/19juil36_ascaso.jpg).

30. Победа! (Барселона, июль 1936 r.) (Paz A. Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. 111.80).

31. Активисты HKT приветствуют жителей традиционным анархо-синдикалистским салютом (Барселона, июль 1936 г.). Надпись на бронемашине: «Комитет обороны Конфедерации» (Longmore С. The IW A today. A short account o f the International Workers Association and its sections. London, 1985. P. 14).

32. Дуррути — командир колонны анархистских «милиций» (http:// www.spartacus.schoolnet.co.uk/SPdurruti2.JPG).

33. Подразделения колонны Дуррути в Бухаралосе (Арагон) (Dumiti. 1896— 1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 85).

34. Анархистская «Железная колонна» (http://increvablesanarchistes.org/ album_photo/phot 1936_45/36_agcolonfer.jpg).

35. Рабочие-анархисты быстро переделали грузовики в танки (http:// increvablesanarchistes.org/album_photo/phot 1936 45/tank fai.jpg).

36. Крестьяне сельскохозяйственных коллективов Арагона (Durruti. 1896— 1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 146).

37. Арагон: уборка урожая с оружием в руках (http://increvablesanarchistes.org/ album_photo/phot 1936_45/36_paysarmees.jpg).

38. После работы (в освобожденном Арагоне) (Durruti. 1896-1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 142).

39. Общее собрание членов сельскохозяйственного коллектива (Durruti. 1896-1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 147).

40. Магазины в коллективах часто размещались в бывших церквях (Durruti. 1896—1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 147).

41. Коллективизированные трамваи в Барселоне (http://increvablesanarchistes.oig/ album_photo/photl936 45/36 tramcnt.jpg). 42.Коллективизированный транспорт доставляет продукты (http:// increvablesanarchistes.org/album_photo/photl936 45/collec distribarce.jpg).

43. Социализация пищевой отрасли: рестораны и кафе пление трудящихся (Tierra у Libertad. 2006. Julio. No. 216. P. 15). Печатается с согласия редакции журнала «Тьера и либертад» (Испания).

44. Члены синдиката строителей Барселоны разрушают женскую тюрьму (1936 г.) (Durruti. 1896—1936. Madrid; London; Hamburg; Milano; Paris, 1966. P. 67).

45. Народная манифестация по случаю похорон Дуррути (Барселона, 23 ноября 1936 г.). Сбор у штаб-квартиры регионального комитета НКТ на улице Лайетана (Paz A Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. Ш. 152).

46. Здание телефонной станции в Барселоне. С его захвата полицией начались Майские события в Барселоне в 1937 г. (Paz A Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. Ш. 75).

47. Баррикады на центральном бульваре Рамбла во время Майских событий в Барселоне (1937 г.) (http://increvablesanarchistes.org/album_photo/photl936 45/ 7mai37_baricad.jpg).

48. Тела активистов «Либертарной молодежи», убитых агентами компартии (Барселона, май 1937 r.) (Longmore С. The IWA today. A short account o f the International Workers Association and its sections. London, 1985. P. 4).

49. Мариано Васкес, генеральный секретарь НКТ в 1936—1939 гг. (Paz А Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1993. 111.128).

50. Хайме Балиус, ведущий представитель группы «Друзья Дуррути» (http:// recollectionbooks.com/bleed/images/BB/balius.gif).

51. Жозе Пейратс, активный критик участия НКТ-ФАИ в правительстве (http://www.iisg.nl/images/peirats44.jpg).

52. Пьер Бенар, генеральный секретарь МАТ в 1936—1937 гг. (Le Combat Syndicaliste. 1931. Mars).

53. Хельмут Рюдигер, секретарь МАТ в 1936 1938 гг. (http://ytak.club.fr/ images/rudigerlow.gif).

54\ . Аристид Лапейр, редактор «Лё Комба сандикалист» (http://ytak.club.fr/ images/lapeyrea_low.gif).

55. Поль Лапейр и другие активисты РСВКТ (Itinéraire. 1995. No. 13. P. 57). Печатается с разрешения журнала «Исинерэр» (Франция).

56. Всеволод Волин, ведущий теоретик франкоязычной Анархистской федерации (http://content.answers.com/main/contenl/wp/en/d/dc/Voline,jpg).

57. Андре Прюдоммо, редактор «Ль'Эспань нувель» (http://ytak.club.fr/ images/prudhommeaulow.gif).

58. Рихард Тиде из Лейпцига, возглавлявший анархо-синдикалистское подполье в Германии в 1934-1937 гг. (http://projekte.free.de/dada/abbl4.jpg).

59. Камилло Бернери, итальянский анархист, убитый в Барселоне в мае 1937 г. (http://www.socialismolibertario.it/profililib files/berneri.bmp).

60. Вернон Ричардс, британский анархист (http://www.socialismolibcrtario.it/ vemon%20Richards.jpg).

61. Эмма Гольдман, глава Лондонского комитета Н К Т—ФАИ (http:// www.historia.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/Emma%20Goldman.gii).

62. Хем Д эй, бельгийский анархист, участник конгресса MAT (http:// www.historia.uff.br/nec/gehafotosdeanarquistas/Hem% 20 Day .gif).

63. Джон Анцерссон, генеральный секретарь МАТ в 1938-1951 гг. Автор выражает благодарность Норвежской синдикалистской федерации за присланную фотографию.