Приложения к Охрана вековых деревьев

Дубы Т.Г. Шевченко

Великие художники и поэты чутки к красотам природы. И поэзия Шевченко наполнена тонкими, изящными обрисовками внешней природы: мiсяц бiлолiций, море безкрає, вiтер сердитый, лози шепчуть, гай темний, хмара поли розстилает, и т.д., - множество своеобразных художественных образов.

Екатерина Юнге, урожденная графиня Толстая, дочь президента академии художеств графа Ф.П. Толстого, в своих чрезвычайно тепло и умно написанных воспоминаниях, говорит, что никто не был так чуток к красотам природы, как Шевченко. Иногда он к нам неожиданно являлся после обеда. "Серденько мое, берить карандаш, та идем скорей", говорит он мне девочке-подростку. "Куда это?", спрашивали Т.Г. "Да я тут дерево открыл, да еще какое дерево!" - "Господи, где это такое чудо?" - "Недалеко, на Среднем Проспекте. Да ну, идем же". И идти шли с ним, зарисовывали дерево, а там проходили и на набережную, любовались закатом солнца, переливом тонов, и я не знаю, говорит Юнге, кто больше восторгался, мы - дети или он, сохранивший в своей многострадальной душе столько детского свежего. Это происходило в 1859 г., в последние годы его жизни, после тяжелой многолетней ссылки.

С именем Шевченко связан единственный садик в форте Александровском, в месте ссылки поэта в 1852 г., когда форт этот назывался Ново-Петровским. "Мертвая, унылая и безотрадная природа! писал о нем один путешественник 40 лет после смерти поэта. Постоянный ветер да грозный гул морского прибоя (форт у Каспийского моря) только и говорят о жизни природы... Единственным приютом отдохновения служит сад. В саду землянка; возле неё два толстые старые вербы, по преданию, посаженные Шевченком. Сад - единственный уголок среди мертвой степи".

Сад насажен, как говорят, по инициативе самого Шевченка, Он сам, с одобрения своего начальства, выбрал место для сада, сделал план, разбил дорожки, - все в 1853 г. Солдаты охотно ему помогали.

В том же форте, на солдатском огороде, росла одиночная верба. Когда в 1850 г. по этапу вели Шевченка через Гурьев, он поднял на улице вербовый кол и, прибыв в Ново-Петровское, воткнул его на огороде; через 3 года он уже сидел в тени этой вербы. Т.Г. в своем дневнике часто вспоминает про эту вербу, напр., в 1857 г. "сижу или лежу молча по целым часам под моею любимою вербою".

В 1859 г. Ш. поехал в гости к одному своему приятелю в с. Качановку, Борзенск. у., Черниг. губ. Он застал сына хозяина, студента, пошел с ним гулять на живописный пригорок. В одном месте сын владельца попросил Т.Г. посадить на память молодой дубок (деревцо было выкопано с землей - дело было в августе). Шевченко с радостью исполнил это пожелание и, посадив дубок, сказал: "Дай, Боже, щоб нам довелось коли небудь сидить в холодку его гилля").

Приложенный в начале статьи вид роскошного дуба представляет фотографию с дуба в Звенигородке в усадьбе свящ. Ольшевского. Под этим дубом, по местной традиции, Т.Г. любил сиживать Д.Н. Сумцов, доставший этот список, пишет: "Дуб широкий и раскидистый, крепкий и могучий, кругом все глухо, дико, запущено и безлюдно. Точно как тот народ, поэт которого творил под этим дубом, хотя и зарос бурьяном и плевелом, некультурен и невежествен, но силен внутренними соками и ничто не сломит его".

Следующий снимок дает вид того роскошного дуба в Качановке, под которым Т.Г. любил сидеть в 1859 г., когда гостил в этом живописном уголке Украины. Снимок этот любезно был мне подарен Кречмером. У подножия дуба два испытанных и заслуженных друга Т.Г. Шевченко - художник Г.Н. Честаховский, тот Честаховский, который провожал прах Т.Ш. и выбрал место для его могилы у Канева), и старик Кречмер, много похлопотавший для лечения и материальной помощи многочисленным слепцам - родным Шевченко.

Как художник, Шевченко любит растительный мир, и дал ему много места в своих офортах. Хороши дубы над Днепром, на кладбище, у моста, Лес (с карт. Лебедева), дерево и две дивчины.

В стихотворениях Шевченко, на всем протяжении его поэтического творчества, встречаются мемориальные посадки деревьев в память лица или события. Уже в первом, самом раннем стихотворении (1838 г.) в "Причинна" над умершими садят явир, ялину, червону калину. Через 10 лет, в 1847 г., "Москалева криниця" над колодцем, выкопанным старым солдатом, посадили дуб, "на прикмету проєзжаючим" и на память о старине:

I дуб зеленiє,
I досi там воду святять
Хто йде, їде - не минають...

В конце жизни, в "Подражании Едуарду Совi", в 1859 г., поэт мечтал, что он посадит дерево на радость и воспоминание для своей будущей милой жены... Т.Г. в самое это время мечтал устроить себе семейный очаг.

Посажу коло хатини,
На спомiн дружинi,
I яблоньку, i грушеньку,
На спомин единий!...

Как известно, Т.Г. по части сватовства был неудачлив, быстро увлекался, быстро делал предложения, и, к его огорчению, столь же быстро терпел крушение.

Таким образом, и жизнь, и поэзия Шевченка раскрывают его любовь к растительному миру, его стремление дать растению жизнь везде, даже в пустыне, среди азиатских сыпучих песков. И потому желательно, чтобы и растительный мир принял участие в чествовании памяти поэта-гуманиста, как в текущем 1911 году, по поводу пятидесятилетия со времени его кончины, так и через три года, в 1914 по поводу столетия со дня его рождения. Пусть вся Украина и Галичина, и далекая Сибирь, где много малорусских поселений, и еще более далекая Америка, где также звучит местами украинская речь, везде, где есть национальное самосознание и благодарная память о поэте-гуманисте, - покроются дубами зелеными, тонкими тополями, яворами, вербами, яблонями, в одиночку и группами, рощами и садами, с присвоением им имени славного поэта, отзывчивое сердце которого было открыто для всех красот и утешений тихого, чистого растительного мира; и в этом ласковом мире оно, это чуткое, доброе серце, находило по временам утешение и смягчении боли от ран, нанесенных жестокостью человека и несправедливостью истории.

Марсель Прево

Предисловие к книге А. Жако "Лес"

Уже много веков люди уничтожают неисчеслимое количество деревьев, покрывающих землю. Из них делаются бревна, брусья, потолочины, телеграфные столбы, их употребляют на суда и экипажи, они имеют применение и в рудничном деле. Их уничтожают затем, чтобы иметь свободное место; ими торгуют в виде дров. Из почвы излекаются их глубокие корни и на тех местах, где они совершали живительный обмен веществ между воздухом и почвой, строятся города или сеется хлеб. Так злоупотребляет человек правом изменять условия живой природы в обитаемых им странах; он не хочет понять, что обширный лес с могучими деревьями, занимающий данное место на свете, есть организм, созданный там силою вещей и не могущий быть уничтоженным безнаказанно.

Напрасно поэты, которым понятны тайны природы, кричат из всех сил: "остановись, дровосек"... Топор продолжает свою работу смерти и разрушение. Столетние деревья срубаются одно за другим, современная алчность и нетерпение не дают вырасти новому лесу. Придет время - и оно уже почти пришло, - когда взор путешественника не встретит более крупного леса и только в счастливом случае на пути его попадется жалкий низкоствольный лесок.

Древние Божества, которые всегда обитали под мощным кровом дубов, вязов, кленов или укрывались в тени берез, тополей, чинаров, не позволяют безнаказанно выселять себя. Изгнанные в области, где более чтутся лесные традиции, они шлют проклятия местностям, их удалившим. Мадрид и его окрестности - некогда восхитительные места, - теперь испытывают на себе силу этого проклятья. Сами жители Мадрида говорят: "три месяца зимы и девять ада". И Франция, в свою очередь, начинает болезненно расплачиваться за громадное количество неразумно истребленных деревьев. Ручьи, которые не разделены больше между собой древесными корнями, не замедляют уже своего течения по склонам холмов, быстро превращаются в потоки и вынуждают реки к стремительным разливам. Дожди, которых не привлекают более магические вершины деревьев, собираются в грозовые тучи и раздражаются на землю страшными ливнями. Нарушив основные законы природы, человек становится сам жертвой природы, законы которой преступил. Он жестоко платится за свою алчность; одна неделя разлива Сены приносит больший вред, чем вся та прибыль, которую дает вырубка старых лесов за столетний период.

Желательно, чтобы этот поучительный урок послужил на пользу нашей стране. Франции необходимо восстановить культ леса. Лес прекрасен.

С красотой моря и гор может сравняться лишь красота леса. И я не знаю ничего более живительного, более близкого человеку, чем лес. Большое дерево - это существо, которое дышит рядом с нами и не только не ухудшает воздуха, но даже очищает его. Бесконечное разнообразие строения деревьев дает нам неисчерпаемые примеры декоративной фантазии; ни горы, ни море не обладают таким разнообразием. В то время, как зрелище гор, равно как и моря скорее нестройно и ошеломляюще вследствии их грандиозности, от леса исходит ощущение покоя, тишины, сосредоточенности. Дерево - это одновременно и тень, и убежище, и при том оно полно гармонии, живописности, движения и красок... Несчастный, кто не понимает красоты деревьев! Несчастный, кого не охватывает сладкое волнение при виде такого удивительного исторического предмета как старый дуб! Ведь дерево, как и мы, обладает преемственностью. Старый дуб, который родился раньше тебя, путешественник, и на который ты теперь взираешь, даст сень и удовольствие еще многим другим после тебя. И, изображая последовательно фазы жизни дерева от момента, когда его посадили в почву в виде тонкого прутика от нынешнего ствола, до того дня, когда этот ствол повалится от старости, не чувствуешь ли ты себя во власти истории?

Дерево - это благодетель.

Не только потому, что оно отдает воздуху именно то, что поглащает из него человек при дыхании, не только потому, что оно делает климат умеренным, управляет одновременно движением облаков, течением рек. Но и с точки зрения даже человеческой алчности, всеми признанной необходимости извлекать из почвы наибольший доход, дерево на половине всего количества почв есть культура наиболее продуктивная. Прежде всего фруктовые деревья, которые в наше время не могут удовлетворить мирового потребления, так как население снова становится плодоядным. Также и лесные породы. Лес, доставляющий человеку удовольствия, позволяет себя срубать, использовать срезанные, расщепленные, распиленные части свои и превращать себя в поленницы и вязанки. Он требует только, чтобы эксплуатация его подчинялась тем же законам; как и всякая промышленность - чтобы ради мгновенного возрастания прибыли не разрушался основной капитал.

Теперь во Франции в течение многих уже лет владельцы лесов совершают акт безумия, который стремится "убить курицу несущую золотые яйца". Всем известно, что нет культуры более ценной, чем рациональная культура леса.

В Гасконии, в один прекрасный день, решили посадить сосны на болотах, служивших очагом всевозможных лихорадок. Сосны теперь выросли, болота исчезли вместе с лихорадками; поколение жителей оздоровилось. Красота лесов привлекла иностранцев, которые понесли золото городов станциям Ландов и эта местность, в прошлом аттестовавшаяся, как "скверная земля", приносит владельцам своим более, чем холмы с виноградниками и пшеничные поля.

Дерево благодетельствует и в другом отношении. Насколько его культура оздоровляет воздух, настолько же она возвышает человеческую душу. Она заставляет нас жить в тесном и постоянном общении с великими и гармоничными законами природы. Она учит нас терпению, солидарности, альтруизму. Посадить дуб - это значит совершить долг человеколюбия и солидарности, потому что тому, кто посадит его, не придется воспользоваться ни тенью, ни плодами его.

Когда вы укроетесь под тенью прекрасного каштанового дерева и вспомните о том, кому вы обязаны тенью и плодами его, то не почувствуете ли вы признательности к этому, уже несуществующему на свете, неизвестному другу, чьи труды дают вам сегодня удовольствие. И, таким образом, дерево связывает прошлое с будущим через настоящее; оно символизирует полезную непрерывность человеческих усилий, приучает нас к длительным предприятиям, и заставляет отдать должное непреклонному пособнику в наших трудах: времени.

Следует защищать леса.

Именно по причине продолжительности своего существования дерево не принадлежит всецело его настоящему собственнику, составляя отчасти и общественное достояние. Общество имеет право устанавливать надзор за лесами частных владельцев. Видит Бог, что не проповедую вмешательства государства в частные дела. Тем не менее, будь я законодателем, я вотировал бы за закон, который воспрещал бы опустошительные рубки в высокоствольных лесах и обязывал бы каждого француза в течение своей жизни посадить не менее двух деревьев или оплатить стоимость их посадки.

Д.С. Лихачев

Старые деревья в садах Романтизма

Подобно тому как в различных литературных направлениях типичный возраст героя постоянно меняется (в Романтизме герой - молодой человек, в Реализме герой скорее среднего, чем молодого возраста, в литературе символисткого круга возраст героя вообще не имеет особого значения, что тоже очень важно), так и в различных стилях садово-паркового искусства деревья считаются наиболее красивыми в разных своих возрастных границах. Истинными героями романтических парков являются деревья старые и по преимуществу одинокие. Дуплистость, отмершие ветви скорее украшают дерево, чем портят его декоративные качества. Старое дерево несет в себе больше индивидуальных черт, чем молодое.

Вильям Шенстон в уже цитированных нами "Различных мыслях о садоводстве" писал о старом дереве: "... широкий ветвистый старый дуб - может быть, самый почтенный из всех неодушевленных объектов сада".

Теоретик и практик пейзажного садоводства поэт Александр Поп говорил Джозефу Спенсу, имея в виду старое дерево, что дерево - "более благородный объект, чем сам принц в своем коронационном одеянии".

Уже Стефан Свитцер в своей известной "Iconographia Rustica" стал защищать старые деревья. Он был в ужасе от массового повала многих "благородных дубов" или иногда целых рядов и этих и других тенистых деревьев, которые на самом деле посрамляют "регулярные", т.е. стриженные, деревья. Эти повалы делаются одним движением карандаша на схемах "бумажных строителей" - строителей садов, которые работают совершенно отвлеченно - не как живописцы, а как чертежники.

Лучше спалить собственный дом, пишет С. Свитцер, чем срубить старое благородное дерево, вырастить которое можно только годами и столетиями. Свитцер пишет также, что ландшафтные планы должны подчиняться природе в большей мере, чем природа подчиняется планам. Иными словами, планировщик садов должен в своих планах учитывать особенности уже существующих насаждений, бережно сохраняя старые деревья.

В романтических садах приобрело особую значимость и уединенно растущее дерево - преимущественно дуб.

Если в эпоху Барокко деревья группировались в боскеты, то теперь при всей значимости и того и другого (садовое искусство обогащается, ничего, в сущности, не отменяя и не уничтожая) особое значение приобретает единственное и уединенное дерево. Его уединение, иногда на вершине "парнаса" ( здесь оно было даже обязательно) - романтической формы эрмитажа, среди поляны, на берегу вод (тут играло свою роль и его отражение) или, если дерево было старым, то в тесном окружении молодых деревьев, особенно ценилось в эпоху Романтизма.

В эпоху Барокко уединение было уделом посетителя парка, теперь оно стало обязательным и для гуляющего и для самого растения, дуба по преимуществу.

Делиль в своей поэме "Сады" особо отмечает красоту одиноких и старых деревьев, растущих "уединенно" на поляне вдали от других деревьев, - особенно "уединенных дубов":

Дай древу каждому особый возраст, вид,
И расстояние меж них назначь различно.
Всегда за красоту, за стройный рост отличной,
Для одиночества деревья выбирай,
А безобразные в густой толпе скрывай.
Когда же дуб чело почтенное подъемлет.
Иль явор на холме, мастистый старец, дремлет,
Из уважения ко прадедам своим
Все племя одаль став, уступит место им.
Так одинокие древа в полях прекрасны.

Об "уединенном дубе" Гиршвельд делает такое замечание: "А ежели случится где-нибудь на площадке высокой дуб или престарелой бук: то от тени его извлекается польза, и делается под густым сплетением его ветвей лавочка, или сиделка. Не надлежит тут быть ни аллей, ни иного какого регулярного насаждения древес, а разметаны они должны быть в разных местах вольными группами, и оные в иных местах больше, в других меньше, инде ближе, а инде далее друг от друга отдалены".

Делиль не против вырубок, особенно если роща полностью заслоняет вид, но при этом он пишет:

Тебе пожертвовать древами вкусу должно;
Согласен я на то; однако осторожно
И с бережливостью руби неспешно их;
И помни, что уже прохладных теней сих
Не можешь ты купить на все свое именье:
Древа суть трудное времен произведенье.
Неблагодарный их владетель иногда
Секире предает без нужды, без стыда.
Повержены древа на матернее лоно,
Умерщвлены!.. Уж кров покинули зеленой
И скромная любовь и сладкие мечты.
Не прикасайся к их главам священным ты.
О святотатец! в их сенистые беседки
Дышать прохладою твои ходили предки;
Здесь игры сельские, и пляски, и свирель,
И время самое щадило их досель.

Делиль возмущен проектом вырубки и перепланировки садов Ленотра в Версале.

Разрастающиеся деревья в пейзажном саду сравнивались со вновь знакомящимися, которые, разрастаясь, протягивают друг другу руки-ветви и становятся ближе и ближе ежечасно.

Дуб стал любимым насельником романтического парка не только потому, что он "долгожитель" среди деревьев и, следовательно, свидетель прошлого, но и потому еще, что он не поддается стрижке, как липа; дуб - индивидуальность, которую в эпоху Романтизма стали особенно ценить не только в людях, но и в самой природе.

"Дуб уединенный" немыслим в садах Барокко, хотя отдельные "зеленые кабинеты" и имели иногда в центре одно дерево (стриженое либо свободно растущее) с приставленным к нему седалищем.

Культ старых деревьев был распространен в России и до сих пор жив в Англии. Интерес к старым деревьям возник с самого появления в Англии пейзажных парков. Знаменитый создатель пейзажного стиля в садоводстве Вильям Кент стремился создать в своих пейзажах то, что называется "eye catchers" ("объекты, привлекающие внимание"). Это могли быть какая-либо руина, храм, скульптура. При этом Кент шел настолько далеко в этом отношении, что "сажал" даже мертвые деревья, учитывая их декоративный эффект (например, в Садах Кенсингтона) и "ощущение подлинности", а отчасти подражая пейзажам Сальватора Роза.

"Дряхлый пук дерев" ценил Пушкин. Характерно, что и Н.В. Гоголь ценил красоту мертвых деревьев. В статье "Несколько слов о Пушкине" он писал: "Меня много занимал писанный мною пейзаж, на первом плане которого раскидывалось сухое дерево".

За старыми деревьями в Павловском парке в конце XVIII и начале XIX в. был особый уход. Их, если было необходимо, подпирали столбами, бревнами, чтобы они не упали. И это считалось красивым, наводящим на меланхолические размышления, как и существовавшие в параллель к ним искусственные руины, полузакопанные в землю обломки старых статуй (у "Руинного каскада", созданного Бренной).

Письма митрополиту А. Шептицкому и его подчиненным об охране вековых деревьев

Комiсiя Охорони Природи Н.Т. Ш., Львiв, Чарнецького, 26.

До Їх Ексцелєнцiї Високопреосвященого Кир Андрея Шептицького Галицького Митрополита у Львовi

Звертаємося з великим проханням до Вашої Ексцелєнцiї зарядити ласкаво охорону 3-ох дубiв, що ростуть на приходствi в Пiдлисi. По iнформацiям золочiвського адвоката Др. Т. Ваня, мають вони в промiрi до 2-м. I числять около - 300 лiт. Головним мотивом їх охорони є факт, що дуби цi оспiвував у свiй поемi "Пiдлисє" наш поет, Маркiян Шашкевич, та що вони таким робом звязанi крiпко з його великим iменням. Само собою розумiється, що "шашкевичiвськi дуби" з приводу їхнього поважного вiку уявлять собою також важливий обєкт iз наукового боку.

Ввиду вищенаведеного було б рiччю вельми бажаною, коли б Ваша Ексцелєнцiя при нагодi зарядження дефiнiтивної охорони цих дубiв зволили припоручити мiсцевому пароховi перевести докладнi їх помiри, описати й вiдфотографувати та приказати ласкаво преслати вiдпис актiв у цiй справi Комiсiї.

Дякуючи згори за прихильне полагодження нашого прохання, остаємо з висловами найглибшої пошани.

За Видiл Комiсiї Охорони природи Др. О. Мрицiвна, голова Др. В. Бригiдер, за секретаря Львiв, дня березня 1937.

Комiсiя Охорони Природи Н.Т.Ш., Львiв, Чарнецького, 26.

До його Ексцелєнцiї Преосвященного Отця Григорiя Хомишина в Станиславовi

ВАША ЕКСЦЕЛЄНЦIЄ!

Помiж гiдними збереження обєктами природи займають старi крiслатi дерева важливе мiсце. Особливо з часу Г. Конвенца, що став їх як памятки природи, запопадливо iнвентаризувати й захищати, нема сьогоднi в свiтi культурної держави, що не пiшла б слiдами Нiмеччини, де саме цей великий батько свiтового нинi природоохоронного руху розвивав свою дiяльнiсть. В Польщi напр. заiнвентиризувала Держ. Рада Охорони Природи пiд цю пору 925 крiслатих дубiв, що їм в обводi 3-10 м, а 579 лип iз обводом 2-9 м. Самозрозумiло, що цього розмiру дерева мусiли бути свiдками подiй iнодi на просторi соток, а навiть тисячi лiт. З ними звязана память неодного iсторичного факту, вони окруженi часто народнiми переказами та оповiданнями, або злученi з релiгiйним культом, що береже їх тодi ще найкраще перед загибiллю. Як елемент краєвиду, зрастають вони з ним iнодi в одну нерозривну естетичну цiлiсть, що чарує нас своєю красою. Але й з наукового боку старi, крiслатi дерева неабиякий матерiял для бiологiчних дослiдiв по таким напр. питанням, як довговiковiсть по одиноких пород, змiна структури з вiком i т.i.

Вiд очевидного обовязку зберiгати предковiчнi дерева не може вiдмовитись також недержавний народ, якщо вiн культурний i свiдомий своїх завдань, бо знає, що нiхто чужий не збереже первiсного обличча його батькiвщини, коли вiн сам за це якслiд не подбає.

Тому-то в цiй журбi за первiсну красу наших земель винiс минувших рокiв. У. зїзд укр. природникiв i лiкарiв у Львовi ось таку постанову: "Вважаючи Церкву по сутi свойого вчення за чинник що повинен спiвдiлати в поширюванi природоохоронної iдеї, зїзд звертається до всiх Високодостойних Владик iз проханням: 1) приступити в порозумiннi з компетентними установами до творення заповiдникiв на науково вартiсних теренах церковних дiбр, 2) поручити пiдвладному собi духовенству знайомитися блище з природоохоронною iдеєю, 3) а поки-що видати негайну заборону зрiзувати старi дерева при церквах i на приходствах та винищувати якiнебудь памятки природи на грунтах Церкви без дозволу дотичних Ординарiятiв".

Вiд цеї постанови, що її оповiщено прилюдно в пресi пройшов згорою рiк, нажаль без належного вiдгомону.

Ввиду цього основана при Н.Т.Ш. Шевченка у Львовi "Комiсiя Охорони Природи" бачить себе приневолено звернутися до Вашої Ексцелєнцiї з ось таким проханням:

1. Беручи пiд розвагу вищенаведенi мотиви, зволять Ваша Ексцелєнцiя видати ласкаво пiдчиненому собi Духовенству, заборону винищувати само вiльно якiнебудь памятки природи на церковних грунтах, а особливо старi, памятковi дерева при церквах i на приходствах. При цiй точцi Комiсiя дозволяє собi звернути увагу Вашiй Ексцелєнцiї, що для латинського духовенства видав уже таку заборону архiдiєцезiяльний синод у Львовi у вереснi 1930 р.

II). Ваша Ексцелєнцiя зволять ласкаво припоручити Свойому Духовенству знайомитися близче з природоохоронною iдеєю й звернути особлившу увагу на це, щоб питомцi по семинарях i духовних академiях одержували елементи науки про охорону природи, що стала вже сьогоднi окремим предметом навчання на Унiверситетах (у Польщi напр. у Познанi). В звязку з цiєю точкою Комiсiя дозволяє собi ввиду недостачi вiдповiдної української лiтератури вказати Духовенству пiдчиненому Вашiй Ексцелєнцiї поза багатою дотичною лiтературою захiдноєвропейських народiв хоч би на наукову розвiдку О.К. Мiхальського: "Ochrona przyrodi w regufach konstytucjach zakonnych" (ХIII. рiчник органу Д.Р.О.П. "Ochrona Przyrody"), що розглядає природоохоронне питання в звязку з теологiчними проблемами та на популярну книжечку О.Г. Веринського: "V Nasz stosunek dо przyrody i jej ochrony", що дуже добре надається до самоосвiтної лiтератури для Духовенства.

III). Врештi Комiсiя прохає Вашу Ексцелєнцiю зарядити в дiєцезiї iнвентаризацiю старих дерев при церквах i приходствах, а зiбраний матерiал вiдступити ласкаво хочби в копiї до вжитку Комiсiї. Квестiонар для проведення такої iнвентаризацiї мiг би начисляти ось такi питання: 1). чи ростуть при церквi, на приходствi й взагалi на церковних грунтах якi старi крiслатi дерева? 2). Якi це породи? (дуб, липа, ясень i т.д.) 3). Скiльки їх є? 4). Скiльки є мiж ними таких, що числять бiльше 2-ох метрiв у обводi на висотi грудей (1 м. вiд землi? 5). Якi перекази та оповiдання звязує з ними мiсцеве населення? 6). Чи вiдома є iсторiя цих дерев (хто їх садив i коли)? 7). Описати стан цих дерев (чи здоровi, чи всихають, з дуплом, чи нi) i долучити по змозi свiтлину чи рисунок.(...)

Кiнчаючи цей меморiял, Комiсiя висловлює своє сподiвання, що Ваша Ексцелєнцiя поставляться до предложених у ньому прохань прихильно та причиняться до збереження первiсної краси нашої Бiтькiвщини й розвитку української науки про свою рiдну Землицю.

За Видiл Комiсiї Охорони Природи
Др. О. Мрицiвна,
голова
Др. В. Бригiдер,
за секретаря
Львiв, дня березня 1937 р.

Распоряжение Епископского Ординариата (Галиция) об охране вековых деревьев

Ч. 3798.

Заборона винищування дерев при церквах i на приходствах

Малощо не кожна церква а часто й приходство головно по селах є обсадженi тополями, липами, дубами та iншою деревиною. Розлогi дерева при церквах є правдивою прикрасою святого мiсця та доказом дбайливости про церкву давнiх парохiв i вiрних. Як прикраса церкви, а часто також дорога памятка давних часiв, деревина ця заслуговує на те, щоби її берегти перед нищенням. На особливу увагу й старанну опiку заслуговують стариннi крiслатi дерева, якi були свiдками подiй упродовж цiлих соток а може й тисячi лiт. Державна Рада Охорони природи в Польщi заiнвентаризувала досi 925 крiслатих дубiв, що їм в обводi 3-10 м., та 579 лип iз обводом 2-9 м.

При Науковому Товариствi iм. Шевченка оснувалася Комiсiя Охорони Природи, що закликає все наше громадянство до спiвпрацi в тому напрямi.

Оцiнюючи велику вагу того дiла Епископський Ординарiят розпоряджує Всч. Духовенству:

1). Охоронювати й не винищувати самовiльно якiнебудь памятки природи на церковних грунтах, а особливо старi памятковi дерева при церквах i на приходствах без окремого на це дозволу Еп. Ординарiяту.

2). Заiнвентаризувати всi старi дерева при церквах i на приходствах по зладженому Комiсiєю Охорони Природи квестiонарi та один примiрник лишити в парохiяльних актах, а другий прислати через Деканальний Уряд до Еписк. Консисторiї до кiнця 1937 р.

КВЕСТIОНАР

I. Чи ростуть при церквi, на приходствi i взагалi на церковних грунтах якi старi, крiслатi дерева?

II. Якi це породи? (Дуб, липа, ясень i т.д.)

III. Скiльки їх?

IV. Скiльки мiж ними таких, що мають бiльш 2-ох метрiв в обводi на висотi грудей (1 м. вiд землi)?

V. Якi перекази та оповiдання звязує з ними мiсцеве населення?

VI. Чи вiдома iсторiя цих дерев (хто їх садив i коли)?

VII. Описати стан цих дерев (чи здоровi, чи висихають, з дуплом чи нi i долучити по змозi свiтлину чи рисунок).

VIII. Чи iснують на церковних грунтах якi iншi природнi обєкти гiднi збереження? Тут звернути увагу на:

1. краєвид: особливо гарнi й цiкавi закутини природи;

2. особливостi мертвої природи: джерела й водопади, скали й камiньоломи, печери, гiпсовi лiйки, пiсковi надми, льодовиковi ерратичнi бльоки (зашибанцi), мiнеральнi поклади, геольогiчнi вiдкривки з окаменiлостями, могили з осанками людських i звiринних костей, черепками посудин i знарядами первiсної людини, метеорити;

3. фльористичнi особливостi: останки первiсних ростинних скупчень: пралiс, степ, торфовище, рiдкi ростиннi породи дерев, кущiв i зiльної цвiтової фльори;

4. фавнiстичнi особливостi: рiдшi звiриннi породи, масова поява деяких тварин (коли, як довго), вигибання одних, а поява iнших (здогаднi причини цього явища);

5. вжиткування: якi ростини святить населення по церквах, якi збирає на лiк, якi дикi цвiти продає по сусiдних мiстах, якi породи диких тварин особливо винищує, а якi хоронить та з якого приводу?

У широкорозробленому восьмому питаннi, що вимагає подекуди природописного знання, оставляється вiдповiдаючому свободу дати вiдповiдь на те, що вiн добре знає, а пропустити те, чого не знає, або не є певний.

3) Всч. О.О. Декани зладять собi з надiсланих вiдповiдей список важнiших природоохоронних предметiв свого деканату та при вiзитацiях i передачах парохiй вiзьмуть цю справу пiд увагу.

Еп. Ординарiят заборонює взагалi вирубувати всяку деревину при церквах як також на приходствах на власнi потреби парохiв чи завiдателiв парохiй згл. на iншi потреби без окремого дозволу Еп. Ординарiяту, без огляду на те чи це дерева старi чи молодшi. Всяка деревина при церквах i на приходствах має бути втягнена до вiдповiдних iнвентарiв, а Всч. О.О. Декани узгляднять стан деревини в своїх рiчних звiтах з вiзитацiї парохiй.

Литература

1. Борейко В.Е., 1995. История заповедного дела в Украине, К.: Киевский эколого-культурный центр, 183 стр.

2. Борейко В., 1994. I наречуться Богом дерева // Зелений свiт, № 7.

3. Iвченко С.I., 1956. Живi пам'ятки iсторiї i природи // Наука i життя, № 7.

4. Iвченко С.I., 1967. Дерева - пам'ятники, К.: Наукова думка, 93 стр.

5. Липа О.Л., 1960. Вiковiчнi дуби України, що заслуговують на охорону // Матерiали про охорону природи на Українi, в. 2, К.: Издательство АН УССР, стр. 37-43.

6. Мельник С.Д., 1957. Старейший дуб на Украине // Бюллетень Гл. ботсада, № 27.

7. Нижегородские мари, 1994, сост. Н.В. Морохин, Йошкар-Ола, 250 стр.

8. Природно-заповiдний фонд Української РСР, 1986, К.: Урожай, 222 стр.

9. Сумцов Н.Ф., 1911. Дубы Т.Г. Шевченка, Харьков, 4 стр. (Перепечатано в Приложении к этой книге).

10. Тутковський П.А., 1920. Культ лiсiв колись i тепер // Нариси з природи України, в. 1, Київ, Всеукркоопвидавсоюз, стр. 127-142.

11. ЦГИА во Львове, ф. 201, оп. 1-б, д. 6419, лл. 1-15; ф. 409, оп 1, д. 1392, лл. 59-60, № 80-80 об.

12. Шарлемань Н.В., 1958. В защиту старых деревьев // Природа, № 10, стр. 55.

13. Srodon A, 1934. Inwentarz zabytkowych debow w Polsce // Ochrona Przyrody, № 14.

14. Кушнiр А.I., 1995. Про природоохоронний статус знаменитих та iсторичних дерев України // Проблеми становлення i функцiонування новостворених заповiдникiв, стр. 199.

15. Wierdak S., 1935. Ochrona przyrody na terenie osrodka Lwowskiego // Kurier Literacko - Naukowy, Львов, № 89, 96, 103.

16. Лихачев Д., 1991. Книга беспокойств, М.: Новости, 525 стр.

17. Лихачев Д., 1991. Поэзия садов, Спб.: Наука, 370 стр.

18. Семенов-Тян-Шанский А.П., 1913. О городских памятниках природы // Новое время, С.-Петербург, № 13373, 6(13).

19. Лыпа А.Л., 1967. Достопримечательные деревья Крыма, Симферополь, 55 стр.

20. Лыпа А.Л., 1962. Памятные деревья природной и культурной флоры Крыма // Виноградарство и садоводство Крыма, № 1, 7.

21. Накропин О., 1883. Замечательные древние деревья в Крыму // Вестник садоводства, плодоводства и овощеводства, Спб, № 6, стр. 272-275.

22. Борейко В.Е., 2000. Лесной фольклор. Древа жизни и священные рощи, К.: Киевский эколого-культурный центр, 212 стр.

23. Aleksandrowiez A., 1989. Z problematyki kultu drzew w poezji F.D. Kniaznina // Annales Universitalis Mariae Curie-Sklodowska, Lublin, ч. 7, стр. 209-234.